Ты, я и апокалипсис

Акт 3 «Перед ними стоял человек ростом с Жевуна. С головы до пят он был одет в зеленое, отчего даже его щеки казались зеленоватыми. На боку у него висела большая коробка. Увидев Дороти и ее друзей, он спросил: – Зачем пожаловали в Изумрудный Город? – Мы пришли, чтобы увидеть великого Оза, – сказала Дороти. Ее слова так озадачили зеленого человечка, что он сел и стал усиленно обдумывать услышанное. – Последний раз я слышал подобное желание давным-давно, – проговорил он, недоверчиво покачивая головой. – Оз – великий и грозный волшебник, и если вы хотите потревожить размышления мудреца глупой или ничтожной просьбой, берегитесь: в гневе он ужасен и может уничтожить вас в мгновение ока. – Наши просьбы не глупые и не ничтожные, – возразил Страшила. – Это очень важно для нас. К тому же нам говорили, что Оз – добрый волшебник. – Это так, – согласился Страж. – Он правит Изумрудным Городом мудро и справедливо. Но с теми, кто решил поглядеть на него из праздного любопытства, или с людьми нечестными он бывает беспощаден. Мало у кого хватало смелости просить встречи с ним. Я Страж Городских Ворот и, поскольку вы изъявили желание встретиться с Озом, я обязан отвести вас к нему во дворец. Но сначала вам надо надеть очки. – Почему? – удивленно спросила Дороти. – Потому что если вы этого не сделаете, то великолепие и блеск Изумрудного Города могут вас ослепить.» (С) Удивительный Волшебник из Страны Оз Глава 67 Атланта никогда не спит. Городу не до сна. Ни в эту ночь, ни в какую другую. Даже в самую темную ночь его огни светят так ярко, что, глядя со стороны, возникает ощущение, будто бы разгорается новый рассвет. Сотни небоскребов полыхают неоновыми вывесками, озаряющими их от фундаментов до шпилей. Их свет, отражаясь в стеклобетонных сооружениях, бьет так ярко, что все небеса от него переливаются этим блеском. Он затмевает звезды и луну. Он затмевает все в округе, а издали приманивает все взгляды. Переливаясь цветами, отгоняет мысли прочь. По его улицам несутся электромобили, своими быстрыми потоками озаряя многоуровневые автострады. Их фары, ярко бьющие в глаза прохожим, пролетают мимо, удаляясь прочь и оставляя за собой лишь резкие порывы ветра. Между комплексами зданий носятся вагоны, наземные и подвесные, они циркулируют ежеминутно, не зная покоя и усталости. Эти автострады и внутригородские монорельсы, заполненные до отказа, переносят по огромному городу людей, спешащих по своим, не терпящих отлагательств, делам. Они, как артерии, переносят жизнь по всему городу. То, чем живет Атланта, циркулирует по ним, как кровь по венам. Улицы, мощенные ровной лакированной плиткой, в которой мелькает блеск витрин, заполнены. Тысячи и тысячи ног, не щадя, проходят по этим бульварам каждый день. Вдоль витрин, красующихся яркими вывесками, рекламными голограммами и стендами. Вдоль ресторанов, от которых пахнет роскошью и ароматом свежих блюд и выпечки. Стоит вдохнуть поглубже, и в любом из прохожих пробудится аппетит. А рядом с ними, вдоль этих бульваров, растекаются иные запахи. Магазины косметики и парфюмерии, особо ярко кричащие своей новомодной рекламой. На ней женщина, которую все в этом городе знают в лицо, закрывает глаза, пока в ее рот мерно стекает содержимое флакона духов. Струиться каплями с накрашенных угольно-черным губ на гладкую шею, обтекает ярко выраженные ключицы и утопает между идеальной формы груди. «Запах ночи», скандирует мягкий, привлекательный голос, от которого по спине бегут мурашки, «твой пропуск в мир грез». Этот аромат струится вдоль улиц, смешиваясь с сигаретным дымом всех цветов радуги. Голубой, желтый, зеленый, малиновый, этот дым поднимается в воздух, наполняя его ароматом фруктовых ассорти и никотина. Этим воздухом дышит Атланта. Воздухом, полнящимся запахами синтетических сигарет и духов, запахами роскоши и изобилия дорогих блюд, запахом престижа и богатства. Престиж и богатство, это то, что витает в воздухе и ощущается сильнее аромата тысячи «Неон Блоссом», чей голографический рекламный логотип ярко вспыхивает на одном из небоскребов. Сегодня моросит прохладный дождик. Тротуары, забитые людьми, с высоты кажутся черным потоком из-за покрывающих прохожих зонтов. Они все спешат по делам, уткнувшись в голографические экраны телефонов и планшетов, переговариваясь с деловыми партнерами и одним легким движением пальцев совершая сделки, решающие судьбы этого города. Как живой организм, он циркулирует, а за его стенами люди, не знающие покоя, постоянно куда-то идут. Огромные стены, окружающие Атланту, вцепляются в небо сотнями башен ПВО и прожекторов. Сегодня на стенах особенно людно и жизнь кипит не меньше, чем внизу, на тротуарах этого полыхающего города. Солдаты носятся по ним, перестраиваясь и перегруппировываясь. Службы безопасности не дремлют. Десятки специалистов, передавая сигналы, посылают их во все точки города. Атланта никогда не спит. И сегодня, как и всегда, Атланте не до сна. Центр огромной республики Джорджия, она полнится небоскребами, в которых расположены офисы крупнейших корпораций. Их влияние расползается далеко за пределы республики и даже континента. Их головные центры, полные юристов, менеджеров, креативных директоров и отделов маркетинга бесперебойно составляют графики продаж, рекламные предложения и заключают деловые сделки. Эти огромные небоскребы, устремленные ввысь как монолиты, пламенные столпы, обвитые неоном, образуют деловой квартал города, расположенный посреди Атланты, после жилых районов, находящихся на окраинах. Этот организм, переваривающий в себе тысячи, сотни тысяч людских душ, пульсирует, бьется, как сердце всей республики. А посреди него, в самом центре, возвышаясь над всеми прочими торговыми центрами, огромными моллами, башнями корпораций и элитными постройками, возвышается он. Сиренити-тауер. Почти вдвое выше и больше любого прочего здания в этом городе, он устремляет свой пик к самому небу. Кажется, что он вот-вот коснется звезд. Сто пятьдесят этажей. Когда облака плывут особенно низко, они нимбом опоясывают его вершину. Здание со всех сторон озаряется самыми яркими, мощными и эффектными голографическими инсталляциями. От фундамента до самого пика, Сиренити-тауер покрывается ожившими картинами, демонстрирующими всевозможные рекламные и патриотические сюжеты. А в особые моменты, оно вспыхивает эмблемой девушки, бросающей в воздух ярко расправляющего крылья феникса на фоне флага республики. «Атланта из пепла», значит вдаряющаяся в глаза голографическая надпись. Феникс улетает вдаль, и силуэт женщины тает, растворяясь в свете городских огней, а затем ее сменяет очередная яркая трехмерная инсталляция. Сто пятьдесят этажей бизнес-центра по обыкновению переполнены жизнью. Самые престижные бутики, магазины, рестораны и кинозалы. Роскошный отель с сотней комнат. Бизнес-офисы и представительства торговых корпораций. Администрация республики и кабинет министров. Все это и есть Сиренити-тауер. Вавилонская башня Атланты, с вершины которой, в расположившихся там президентских люкс-апартаментах, можно глядеть на город, который никогда не уснет. Именно сюда стремятся взгляды всех людей мегаполиса. Именно тут решаются судьбы людей и именно здесь привлекательная роскошь сияет прежде всего. Ведь если Атланта - сердце Джорджии, то Сиренити-тауер - сердце Атланты. Но и у Сиренити-тауер есть свое сердце. И бьется оно в груди, пожалуй, самой занятой женщины на всех ста пятидесяти этажах бизнес-центра. Нервно постукивая пальцами по краям голографического планшета и выверенными движениями переключая вкладку за вкладкой, она чеканит шаг своими высокими каблуками и, оглядывая сотрудников, поправляет очки в черной роговой оправе. Ее пальцы, украшенные перстнями, шустро печатают сообщения, направляемые на все этажи небоскреба. В связном устройстве, нацепленным на ее ухе, то и дело доносятся сообщения и отчеты. С максимально сосредоточенным видом, она пытается отвечать на них все. — Нет-нет, я сказала на шестьдесят девятом этаже. Что смешного, Оливер? — недовольно возмущается она. — Не трать мое и свое время. Принимайся за шестьдесят девятый этаж. Да что ты все смеешься, Кейси?! Живо! Щелкнув по кнопке на переговорном устройстве, та тут же переключает волну, кивнув по пути нескольким официантам, показывающим ей подносы с блюдами, направляющимися на шведский стол. — Да, слушаю, — снова обращается к собеседнику на ином конце связи та. — конечно. Определённо. Да, именно так. Нет, со всеми из леди Андерсон все нормально. Что вы говорите? Нет. Нет, говорю же. Все подробности по проведению выставки вам стоит уточнять у министра Марсона, пожалуйста. Да, конечно, министариат заинтересован, уверяю вас, но, повторюсь, по этим вопросам вам стоит обратиться к министру Марсону. Всего доброго. До свидания. Выдохнув, женщина останавливается у одного из панорамных окон, вновь поправляя очки и разглядывая свое в них отражение. Приподняв бровь, она поправляет спицы, держащие пучок ее золотистых волос на затылке и одергивает воротник застегнутой до самой шеи белой рубашки, выглаженной ровно, словно бумажный лист. Причмокнув ярко-красными от помады губами и отряхнув юбку, спускающуюся чуть выше колен, она улыбается своему отражению, проверяя общую презентабельность своего внешнего вида. Повертев перстни на пальцах, женщина кивает и добродушная улыбка тут же сползает с ее лица, выражающего максимальную серьёзность. Все идеально выверено, как и должно быть. — Да? Что ты сказал? — отходя от отражения, тут же отвечает на следующий вызов она, не отрывая взгляда от отчетов, всплывающих на экране планшета. — Передай их на сто первый этаж. В смысле уже пытался? Скажи, что я сказала и они примут. Все проходящие мимо работники обслуги небоскреба кивают и здороваются с ней, уже по привычке обращая внимание на громкий стук ее каблуков по узорчатой плитке, покрывающей пол этажа. В теплом желтом свете люстр, развешанных вдоль коридоров ее кожа бледно-оливкового оттенка блестит, словно золото. Четкий шаг, концентрация и приказной тон быстро настраивают всех, на кого падает ее взгляд на правильный рабочий лад. Потому что они знают, эта женщина спуску не даст. Либо ты работаешь хорошо, либо ты здесь больше не работаешь. Престиж заведения стоит выше всего, иначе Сиренити-тауер был бы не Сиренити-тауер. — Слушаю. Конечно, сер. Мы всегда рады. А? Что вы сказали? Сэр?.. Сэр, вы меня слышите? — нахмурила брови женщина, коснувшись пальцем связного устройства. Связь в нем барахлила и появились помехи. Это ее озадачило. Остановившись, она подключилась через планшет к сервисному центру, начав строчить гневные указы проверить сеть. Чтобы какой-то сбой работы сети снова нарушил ее графики? Ну уж нет. Когда ответа от сервисного центра не последовало, она сняла устройство, включив в нем режим диагностики. — Мисс Петра, мэм, — окликнула ее проходящая мимо пышногрудая девушка в ярком фартуке горничной поверх темного платьица. Ее искренне невинный взгляд на лице, украшенном пухлыми губками с родинкой над ними озадаченно пробежался по недовольной начальнице. — что случилось? — Глория? — обернулась на нее женщина. — Что-то не так? — балансируя в руках подносом, подошла к ней горничная, выпучив свои большие, заинтересованные глаза. — Связь сбоит. — повертела в руках связной наушник Петра. — Невиданная оплошность. Я понимаю, что за стенами города у нас могут быть проблемы со связью, но, чтобы ее допустили тут? В моем присутствии? Потоптавшись на месте, Глория поставила поднос на ближайший стол, подойдя ближе и глядя то на мисс Петру, то на устройство в ее руках. — Может, какие-то перебои вне здания? Ведь за стенами такое творится... Мало-ли, что могло произойти. Может, мне позвать кого-то из служб охраны, мисс Петра? — встала в ровную стойку горничная, выпятив вперед свою пышную грудь. — Нет, Глория, не стоит. — поглаживала подбородок Петра, вновь нацепив устройство на ухо и заметив приходящие с разных этажей отчеты о перебое со связью. Ну, это уже было ни капли не смешно. — Вы выглядите напряженной, — прикусила губу Глория. — я могу вам чем-то помочь? Желаете сока, или быть может легкого зеленого чая? Поправив очки, женщина глянула на горничную, улыбнувшись ей. — Нет, спасибо, Глория. — переключая на планшете вкладку за вкладкой, кивнула ей Петра. — Хотя, знаешь... — Что, мисс Петра, мэм? — заинтересованно оглядывая начальницу и поджав пухлые губы, не смела сдвинутся с места горничная. — Принеси мне воды с витаминами. И, пожалуй, побыстрее. Мне кажется нужно наведаться в сервисный этаж. Если эти остолопы сами допустили подобные неполадки, им не поздоровится. — в голосе Петры чувствовалась истинная напряженность. Она не любила, когда что-то идет не по графику, отстает от плана, или, упаси боже, выходит из строя. — Я мигом! — кивнув, улыбнулась ей Глория, размашистыми шагами направившись в сторону ближайшего бара на этаже, попутно подхватив со стола поднос. Горничная и впрямь сработала быстро. Не успела Петра попробовать вновь подключиться к серверам связи, пробежавшись глазами по вновь поступавшим сообщениям с нижних этажей, как Глория уже была тут, с графином минеральной воды со льдом. Аккуратно наливая бокал почти до краев, она протянула тот Петре. Женщина осторожно взяла у нее бокал, чтобы не пролить содержимое и сделала несколько глотков освежающе холодной воды с кислинкой. Глубоко вздохнув и помассировав веки, Петра прихватила планшет под руку и принялась покручивать перстни на пальцах, держа бокал обеими ладонями. Нервно постукивая кончиком туфель, она печатала ответы на отчеты о сбоях связи. — Мисс Петра, будут еще какие-то указания, мэм? — предвосхищено уставилась на нее Глория. Женщина погладила подбородок, задумавшись и тут же вспыхнув, словно ее осенило. Уставившись на горничную, она протянула руку. — Тампоны, Глория. Ты не забыла? — пошевелила она пальцами, как-бы подгоняя девушку. Взволнованно вздохнув, Глория тут же достала упаковку тампонов из кармана на фартуке. — Да, мэм. Я купила. Чуть не забыла вам отдать! — робко улыбнувшись, положила она упаковку в ладонь Петры. Та, посмотрев на подчиненную, кивнула, убирая упаковку к себе в сумочку на поясе. — Ты бы забыла, если бы я не сказала. — укорительно приподняла бровь Петра, покручивая перстень на среднем пальце. — Извините, мэм. — по щекам Глории пробежал легкий румянец. — Будут еще, какие-то указания? — Да, знаешь, Глори, есть для тебя дело, — кивнула она горничной. — отправься к Оливеру и проверь, чем он там занимается. Что-то подсказывает мне, что Кейси либо отлынивает от работы, либо пытается придумать, как ему отлынивать от работы, пока я не рядом и не могу его контролировать. Горничная улыбнулась, кивнув. — Хорошо, мэм. Помочь Оливеру с уборкой? — поправила плечи та. — Да, именно. — не отрывая взгляда от планшета, увлеченно осматривала его Петра, одновременно пытаясь подключить связной наушник к сети. Все еще не выходило. Кажется, связь сбоила уже на всех этажах Сиренити-тауер. — Как скажете, мисс Петра. А где он сейчас? — На шестьдесят девятом этаже. — бросила ей начальница. Глория едва сдержала эмоции, поджав губы и издав лишь легкую смешинку. Петра тут же впилась в нее осуждающим взглядом, с суровым видом поправляя очки. — Что смешного, Глория? — поджав губы, сказала она. — Нет, — не в силах снять с лица улыбку, похихикивала горничная. — ничего, мэм. Простите. — Вот-вот. Давай, не задерживайся. Работа сама себя не сделает. — кивнув Глории в сторону лифта, проводила ее взглядом Петра. Горничная тут же поспешила в ту сторону, прикрывая губы рукой. Вздохнув и причмокнув губами после очередного глотка воды, женщина покачала головой, поставив бокал на стол и быстро чеканя шаг, поспешила к спуску вниз. Ситуация была не из приятных. Конечно, всякое могло случиться, но Петра особенно не любила, когда подобные казусы происходили столь неожиданно. Она пыталась контролировать все, что могла. Иначе она не чувствовала себя спокойно. Ровно, как и сейчас, от волнения, она ощутила зуд в переносице. Надавив пальцами на нос, она понадеялась, что хоть сейчас беда обойдет ее стороной. Но, кажется, она слишком перенервничала. Один из наладчиков связи, завидевший ее, тут же ринулся к Петре навстречу. Она, не отпуская пальцев от переносицы, вопросительно взглянула на него. Техник незамедлительно отчитался: — Системы сбоят по всему городу, мисс. — развел руками он, оглядываясь по сторонам. — Мы пытаемся наладить связь, но не выходит. Кажется, подключили глушилки. — Глушилки? Внутри города? — нахмурилась Петра. — Не знаю, мэм. — покачал головой техник. — Мы попытаемся разобраться, но ничего не обещаю. Может стоит связаться с кем-то вышестоящим? — О, поверь, я свяжусь. — кивнула женщина, пошагав дальше. Вокруг царила суматоха, кажется, уже все вокруг знали об этой неполадке. Две юные девушки, стоявшие на одном из балконов гостевого этажа, где все еще играла приятная музыка и горел мягкий теплый свет, уставились в небо. Одна из них, одетая в ухоженный белый костюм, взволнованно сложив руки на груди, следила за вспышками в небе, накручивая на пальчик свои светлые, почти белесые вьющиеся волосы. Вторая, держа ее под руку, помялась в своей лиловой кофточке и, проведя пальцем по чокеру на шее, оглянулась, заметив Петру и окликнув ее. — Мисс Петра! — ее мягкий голосок звучно разлился по залу. — Мисс Петра! Что происходит? — Девочки, — кивнула им она. — что такое? — быстрым шагом она приблизилась к этим двоим. — Доброго вечера, мисс Петра. — улыбнулась ей светловолосая, поправив свои короткие волосы и принявшись поглаживать свою спутницу по ее каре, выкрашенному в яркий, кислотно-фиолетовый цвет. — Ева, Венди, — кивнула им она поочередно, приветствуя. — добрый вечер. Не переживайте, я думаю, простые неполадки. Вот все и суетятся. — Просто неполадки? — Венди, поправив свою лиловую кофту, на пару размеров превышающую параметры ее стройного тельца, прикусила отчетливо выкрашенные в голубоватый цвет губы. — А вы уверенны? — А что такого? — переводила Петра взгляд на собеседниц. — Взгляните туда. — Ева, явно волнуясь, обхватила своими руками худощавую ладонь Венди, кивнув Петре в небо. Женщина подошла ближе, поправив очки и прищурившись. Она поняла, что девушки там увидели. — Видите? Видите? — все так же выпучив свои большие глаза на стройные ряды летящих в небесах военных самолетов, прижалась ближе к подруге Ева. — Вы уверенны, что это просто неполадки? — Венди, задумчиво разглядывая эскадрилью, несущуюся над городом и разрезая ночные небеса десятками следов от двигателей, покосилась на Петру. Эскадрилья, маневрируя в небе, направлялась в сторону Хартсфилд-Джексон. Люди, толпами продвигающиеся по улицам тоже на мгновение замирали, останавливаясь и провожая глазами столь редкое зрелище. Не каждый день столько самолетов, грохоча двигателями и держа ровный строй проносятся прямо над городом. Обычно небеса тут тише и спокойнее. Но не сегодня. Эта ночь, кажется, отличалась от прочих. Петра, уставившись в свой планшет, неслабо удивилась. Отчеты не давали ей покоя. А сейчас и вовсе напугали. Башни ПВО на стенах были приведены в боевое положение. Мало того, они направляли свои орудия на пролетавшие над городом самолеты. Да что там, черт их побери, вообще происходит? Женщина присмотрелась к эскадрилье. Самолеты коменданта, спора нет. Они неслись над небоскребами достаточно низко, чтобы их силуэты были видны на фоне ночного неба. Оттого ее еще больше хватил ступор. Внизу, спешно перекрывая улицы, неслись в сторону аэропорта, держа в руках винтовки и придерживаясь строя, солдаты городского гарнизона Атланты. Их рации полнились сообщениями не меньше, чем рабочий планшет Петры. Десятки отрядов были срочно направлены в сторону посадочных площадок. Озадаченные жители города, идущие по своим делам, были удивлены, заметив такую спешку со стороны солдат. Учитывая несущиеся над городом самолеты, людей уже было начала охватывать паника. Вдруг на улицах города началась потасовка, или, чего хуже, внутрь проникли террористы? Положение в стране сейчас было натянутым и люди боялись, что те же люди, что устроили городские беспорядки в Мейконе, вдруг явились и сюда. Полиция, заметив волнения среди толпы, принялась успокаивать их, заверяя, что ничего чрезвычайного не случилось. Смахнув оповещения о солдатах на улицах со своего голографического экрана, Петра серьезно взглянула на девушек рядом с ней. Ева и Венди, заметив неладное, потупили взгляды. — Картрайт, проводи мисс Эвергрин в ее комнату и спускайся на этаж персонала. — обратилась она к Венди, давая понять, что с ней сейчас лучше не спорить. От волнения у Петры уже голова шла кругом. Что происходит, она решительно не понимала. — Хорошо, мисс Петра. — кивнула Венди, улыбнувшись подруге и проведя рукой по ее плечу, чтобы успокоить ту. — Все ведь хорошо, мисс? — Ева, поджав плечи, оглянулась на женщину, уходя вместе с Венди. — Да, все нормально. — утвердительно ответила ей Петра, причмокнув губами и кивнула ей, в надежде успокоить впечатлительную девушку. Не хватало еще и поднять на уши ее или ее отца. Ева, поверив женщине на слово, улыбнулась, тут же остановившись и одернув Венди. Петра не сразу поняла, что произошло. Ева, помявшись, указала пальчиком на лицо женщины, поджав губы и неуверенно вздохнув. — Мисс, у вас, эм... — Ева пристально уставилась на лицо Петры. — Снова кровь, мисс Петра, — без стеснения ответила ей Венди. — у вас же есть с собой... — Да-да! — спешно кивнула ей Петра, доставая упаковку тампонов и вскрывая их. — Есть, не беспокойся, Венди. Все нормально. — Что-то серьезное происходит не так ли? — свела брови Венди, поправляя свое яркое фиолетовое каре. — Я же знаю, что эпистаксис у вас только тогда, когда вы слишком сильно перенервничаете. — Нет, Картрайт, не беспокойся. — махнула рукой Петра, хмурясь и подминая один из тампонов. Промокнув им стекающую из ноздри кровавую струйку, она запихнула его внутрь, заткнув кровотечение и вздохнув через рот. — Идите к себе. Ничего такого. — Точно? — настойчиво уставилась на нее Венди, потирая тыльную сторону ладоней Евы, которую, вся эта суматоха явно уже напрягала. — Абсолютно. Приятной ночи. — улыбнулась им Петра, как она это умела и, сделав очередной оборот нескольких перстней на руках, развернулась, пошагав дальше. Как только она удалилась от девушек, ее улыбчивое лицо снова сменила гримаса недовольства. На сто первом этаже тоже царило недовольство. В нем располагались рабочие кабинеты госуправления, палаты переговоров и место собрания министров. Марк Марсон, поглядывая на часы, провожал взглядом пролетающие мимо здания самолеты. Молодой темнокожий мужчина крепкого телосложения, он был самым молодым представителем министров в Сиренити-тауер. Добившись к своим тридцати годам такого карьерного роста, невольно начинаешь гордиться собой. Поправив галстук и свой темный костюм, он обернулся на пробегающую по этажу охрану. Из своего кабинета, точно так же недоумевая, как и он сам, вышла Хелен Картер, убрав руки в карманы своего пиджака. — Что происходит, Марк? — приподняла бровь министр здравоохранения, подойдя к мужчине. Марсон пожав плечами, встал рядом с Картер. — Какая-то жуткая суматоха. Может город атаковали? — нахмурился он. — Я увидела в отчете, что генерал приказала привести ПВО города в боевую готовность. Это так? — Хелен нервно поерзала руками в карманах, поглядывая на собеседника. — Серьезно? Аберкромби совсем с катушек слетела? — не то, чтобы Марк Марсон недолюбливал генерала, однако он не слишком то любил ее образ мысли. Впрочем, и Алекс Моралес не был ему близок. Он, как министр по связям с общественностью, не считал метод кнута самым эффективным. И то, что эти вояки успели начудить в Мейконе он видел сущей катастрофой. А ведь объяснять все людям приходилось именно его министерству. — Ох, — Хелен Картер увидела на экранах в коридоре съемку бегущих по улицам отрядов солдат. Это не сулило ничего хорошего. — еще не легче. Достав из кармана сигарету, Хелен потерла ее кончик. «Неон Блоссом» моргнула, сообщая ей о том, что осталось еще половина уровня заряда. Затянув сигарету, Хелен выдохнула струйку зеленоватого дыма с ярким привкусом мяты, не обращая внимание на горящую табличку «Курение запрещено», висящую прямо у них над головами. Министр Марсон скривился, вдохнув расползавшийся в воздухе дым. Горькие сигареты, как казалось Марку. Даже слишком. — Господи, что же подумают люди? — причмокнул министр. — Наверное, думают, что началась война. Или террористы проникли в Атланту. — покручивая в руке синтетическую сигарету, Хелен смотрела на поднимающийся в вверх дым, окутывающий предупреждающую табличку над ними. — А вдруг так и есть? — явно насторожившись, глянул на нее Марк. — Вы же видели, что эти звери натворили в Мейконе? Столько трупов... А ведь их лидеры до сих пор не пойманы. — Если бы в город ворвались повстанцы, думаю мы бы узнали об этом первыми, Марк. — бодряще похлопала его по плечу Хелен, вновь затянув сигарету. — В конце концов, Бенедикт первым поднял бы панику. — Вы выглядите очень спокойной. Вас это не волнует? — Волнует, Марк. — поджала губы Картер, выпуская тонкую струйку дыма. — Просто... Поверь, если бы ситуация была критической, было бы совсем иначе. — Вы уверенны? — помялся Марсон. — О, поверь, я знаю, о чем говорю. Я была как раз твоего возраста лет двадцать назад, когда это сумасшествие захлестнуло Мейкон в первый раз. — вынув сигарету из губ и покручивая ее в пальцах, вздохнула Хелен. — Тогда нас чуть в бункеры под городом не гнали. А сейчас?.. Думаю, это какие-то учения. Ведь они же до сих пор не урегулировали ситуацию в городе, не так ли? — В Мейконе? — вновь глянул на часы Марсон. — Нет, там городские беспорядки подавили. Конечно, местами, экстремисты все еще нападают на патрули, но это, в основном, зарвавшиеся подростки. Серьезные городские столкновения уже прекратились. Зато теперь наш дорогой господин старший комендант ввел круглосуточный комендантский час. На улицу без пропуска носу не высунешь, как я понимаю. — Оу, — провела рукой по своим русым волосам Хелен Картер. В них уже проглядывалась редкая седина. — сочувствую, Марк. Думаю, на твоих людей свалилась гора работы. — Да, люди напуганы. Не только в Мейконе, но и в Саванне. Особенно там, ведь они не хотят, чтобы подобное случилось и за их стенами. Там, правда, все куда спокойнее. Пусть на улицах и усилили охрану. — Марк Марсон сложил руки на груди. — Но, да, столько работы мне еще придётся сделать, прежде чем все придёт в норму... Знаете, когда меня только назначили на эту должность, я и не думал, что придётся столкнуться с подобным. — Представляю. — задумчиво кивнула Хелен, отведя взгляд. — Столько отчетов. К тому же нужно согласовывать все выпуски новостей. Фильтровать журналистские статьи. Блокировать участки сети, где пытаются распространять экстремистскую информацию. Это просто ужас, Хелен. — Марк хмыкнул, грустно улыбнувшись. — Знаете, что мне сказал министр Ридли? Знаете? Он сказал – «вам же... — ...же за это и платят!» — договорила за него женщина, с усмешкой попытавшись спародировать ворчливый громогласный тон Френсиса Ридли. — Не обращайте внимания. Министр Ридли никогда не был приятной личностью. Да что уж там, мне вообще сложно сказать о нем что-либо хорошее, кроме того, что он прекрасно справляется со своей работой. Наверное, только поэтому несмотря на всю его желчность, первый министр все еще держит его на должности. — И все же, он меня напрягает. Я в принципе не был готов к такому объему работы, мисс Картер, — начал Марк. — Хелен, — улыбнулась ему министр здравоохранения. — можно просто Хелен. — она вновь приложилась к сигарете. — Вы ведь работали здесь и двадцать лет назад, когда подобное уже случалось. Как вообще с этим справлялся мой предшественник. Министр Ко... — попытался вспомнить его имя Марк. — Коуди, кажется, Роудсон, правильно? Хелен, отведя взгляд, нахмурилась, облизав губы и нервно потирая свою «Неон Блоссом», от чего та монотонно мигала. Приобняв сигарету губами и затянув полные легкие, министр Картер закрыла глаза, выпуская в воздух целое облако дыма. Подняв уставшие веки, она поглядела на Марсона, скривив губы. — Коуди был... Он... — она глубоко вздохнула. — Он был человеком несколько иного толка, Марк. — Хелен отвернулась к окну, оперевшись на перегородку и сильнее затянув сигарету. Ее взгляд отрешенно пробежался по небоскребам вокруг. Прежде, чем Марк успел ей ответить, в кармане Картер, завибрировав, зазвонил телефон, издавая тихую джазовую мелодию. Хелен с угрюмым видом достала трубку, завидев высвечивающуюся фотографию. Она тут же изменилась в лице, снимая трубку и приложив телефон к уху. — Дочь звонит, — извиняясь, кивнула она Марсону, отойдя на пару шагов. — Хорошо. — понимающе ответил ей Марк. — Джилл, дорогая, ты где? Почему не отвечала на мои звонки? Что?! Джилл, ало! Ало! — явно взволнованно начала допрашивать дочь Хелен Картер. Насколько знал Марк, она сама пристроила юную Джилл врачом сюда, в Сиренити-тауер. Он иногда даже видел ее, пусть никогда и не говорил с ней лично. Она и впрямь была похожа на молодую и красивую министра Хелен, еще не уставшую от жизни и не затягивающую горькие сигареты при каждом удобном случае. Вскочившая на этаж Петра тут же понеслась в сторону офисов, но заметивший ее министр окликнул управляющую, кивнув ей в знак приветствия и подходя ближе. Женщина, остановившись, тоже кивнула Марсону, пусть и не слишком горела желанием отвлекаться на разговоры. Ей надо было разобраться, что происходит. — Петра. — Министр Марсон. Вы что-то хотели? — Я сильно вас отвлекаю? — почесал затылок Марк, усмехнувшись. — Можно и так сказать, министр. — без всякого сомнения ответила ему Петра. Сейчас ей было не до любезностей. — Тогда прошу простить, я понимаю вашу занятость. Просто хотел бы прояснить, что происходит? Мне решительно неясно, из-за чего переполох? — пожал плечами Марсон, поглядывая на тампон в носу у женщины. — Именно это я и пытаюсь выяснить. — поправила тампон Петра, чувствуя, что тот вот-вот вывалится. — Я думала, неполадки только здесь, в здании. Но, — приподняла планшет она. — как мне сообщают, по всему городу наблюдаются перебои со связью. — Глушилки? — Именно. — фыркнула Петра. — Может, стоит обратиться к агентам безопасности? — недовольно поправил галстук Марсон. — В конце концов, кто вообще инициировал это? Первый министр? Комендант? Генерал? — Этим я сейчас и занимаюсь. Нужно связаться с мистером Маккриди и выяснить в чем дело. Они подняли на уши весь город! — И мне за ними разгребать. — недовольно вздохнул Марк. — Да что за чертовщина? — держа сигарету в губах, Хелен Картер совершала уже третью попытку перезвонить дочери. Связь сбоила и она не могла ничего с этим поделать. Отчаявшись, она убрала телефон в карман, подойдя к Петре и Марсону, выдувая в сторону от женщины дым. Петра, чьи глаза сузились в возмущенном прищуре, впилась взглядом в министра здравоохранения, поправив свои очки. Хелен Картер недоуменно встретилась с ней взглядами, помявшись. — Мисс Петра? — кивнула она ей. — Что случилось? — Поднимите глаза выше, министр. — кротко, но сурово, ответила ей Петра, кивнув на висящую над потолком табличку. Надпись: «Курение запрещено» мигала красным цветом. — А? — Хелен, вытащив сигарету из губ, подняла глаза и, вздохнув, повертела сигарету в пальцах. — Извините. — Я не первый раз ловлю вас на подобном, министр. — Петра укорительно отчитала Хелен Картер, словно ребенка. — Правила для всех одни. Здесь нельзя курить, как персоналу, так и вам. Потому, будьте добры, потушите свою «Неон Блоссом», иначе я буду вынуждена выписать вам штраф. Заранее благодарю за понимание. — резко закончила Петра. — Извините, — причмокнула Хелен Картер, легким движением пальца потушив сигарету и убирая ее в карман. — я не заметила табличку. — Вы работаете на этом этаже каждый божий день. Не знаю, как вы умудряетесь ее не замечать. — саркастично улыбнулась Петра. — Просто волнуюсь, поймите меня. — обиженно убрала руки в карманы министр Картер, переступив с ноги на ногу. — Не понимаю, что происходит. К тому же моя дочь не может до меня дозвонится. А я так и не знаю, где она. В чем дело? — Мисс Парчес тоже понятия не имеет. — ответил ей заместо Петры Марсон. — Думаю, нам стоит разобраться, что происходит? Может, уточнить у генерала? — С ней тоже нет связи. — покачала головой Петра. — Министр Картер, где сейчас находится Беверли? Уж он то должен понимать, что стряслось? — Беверли? — задумчиво завела глаза Хелен. — Он должен быть где-то здесь, кажется, я видела его пару минут назад. Он тоже торопился куда-то на нижние этажи. Скорее всего, наведывался к первому министру и направился в бюро, по его поручению. Если вы где-то и найдете его, мисс Парчес, то там. — Да, агент Беверли точно был здесь. — кивнул Марсон. — Я его видел. — Что-ж, прекрасно. Осталось только потребовать от него объяснений. — кивнув, Петра сорвалась с места, направившись в сторону кабинета бюро госбезопасности на этаже ниже. Ее каблуки стучали о кафель так громко, что у проходящих мимо людей вполне могло сложиться ощущение, что Петра намеренно старается разбить половое покрытие своей недовольной поступью. Беверли, поглаживая свои жидкие поседевшие усики над верхней губой, о чем-то спешно беседовал с двумя своими подчиненными, которые вечно отирались там, где он прикажет. Петра их недолюбливала. Как и самого агента Беверли, со всем его бюро, скажем честно. Их дотошность в проверке всего и вся и извечная секретность очень часто мешала ее работе, от чего Петре не раз приходилось обращаться к мистеру Маккриди, чтобы ей наконец позволили осуществить что-либо без постоянного контроля со стороны бюро государственной безопасности. Конечно, такая степень их настороженности ей была понятна. Было бы странно, если бы агенты Беверли относились к своей работе безалаберно, в особенности здесь, в центральном здании всей Джорджии, возвышающимся над столицей. Но, когда их параноидальные поступки касались ее работы и работы ее подчиненных... Петра с трудом находила слова, чтобы обратиться к старику Беверли достаточно этично, но с возможностью донести до него мысль, что проверять роботы-пылесосы на наличие бомб это идея не из здравых и походит уже на какую-то манию преследования. Впрочем, после того, как по машине первого министра открыли огонь прямо здесь, в центре Атланты, их паранойя была оправданна и то, как они вгрызались во все что встречали на своем пути, по болтику проверяя каждую мелочь, в общем-то, было понятно. Петра и сама была придирчива к работе подчиненных, но когда ее придирчивость скрещивала шпаги с придирчивостью кого-то другого, то жди беды. Благо для нее же, глаза людей Беверли не могли смотреть везде, как бы не старались. — Мистер Беверли! — четко выпалив его позывной, Петра направилась к главе разведки, нахмурив брови. Пожилой мужчина сразу же услышал ее, неторопливо обернувшись и кивком отпустив своих агентов. Эти двое через мгновение скрылись у них из вида, пустившись исполнять его поручения. Худощавый, подтянутый, но невысокий пожилой мужчина с поредевшей седой шевелюрой, от которой остались лишь поросли окаймляющие лысину и пара перекинутых через морщинистую голову волос. Погладив свои тонкие, словно нарисованные над верхней губой усики и поправив очки на крючковатом носу, он кашлянул в кулак, уставившись на подошедшую к нему Петру, взиравшую на агента свысока, благодаря каблукам. — Госпожа управляющая? — приподнял бровь Беверли, поджав свои сухие, бледные, иссохшие губы. Его глаза пробежались по женщине, словно по листку книги, который он только что с легкостью прочитал. — Как я полагаю, вы пришли обвинить меня обрушившихся на ваш драгоценный бизнес-центр проблемах? Скажу сразу, я не имею к ним ни малейшего отношения. — Да? — фыркнула Петра. — Напомните мне, каким бюро вы заведуете, агент? — Как странно, вы еще так молода, мисс Парчес, а уже страдаете провалами в памяти? — легонько приподнялись уголки губ старика. — А если отставить колкости в сторонку, то, поясните пожалуйста, что вы хотите от меня услышать? — Нет, мистер Беверли, вы не ответили на мой вопрос. — покручивая перстни на больших пальцах обеих рук, Петра явно привлекала этим действием внимание чуткого орлиного глаза старого агента. — Какого название вашего бюро? — Что за ребячество, мисс Парчес? — блеск из-за панорамных окон отражался в его небольших очках, которые он приспустил, глядя на Петру без прикрытия линз. Когда та поправила выпадающий из ноздри тампон, пропитавшийся кровью, его зрачки тут же вцепились в ее действия. — Я не хочу играть в ваши игры. — О, поверьте, я в ваши тоже, — сложила руки на груди Петра, потирая ими прижатый к себе планшет. — но, кажется, ваше бюро называется, если не ошибаюсь, бюро госбезопасности, верно? — Абсолютно, мисс Парчес. — все так же не снимал улыбку с губ старик. — И, пока меня еще не хватил маразм, я могу утверждать, что бюро госбезопасности должно обеспечивать госбезопасность посредством того, что его члены должны знать все обо всем, что происходит вокруг? — указала Петра на погруженный в суматоху город за окном. Проходящие вокруг агенты, облаченные в свои извечные темные плащи, пускали на Петру и своего руководителя юркие взгляды, от которых становилось не по себе. — Если вам удобнее выражаться так, то пусть будет так. — кивнул ей Беверли, поправив воротник своего пальто. — Тогда расскажите мне пожалуйста, что вы знаете о том, какого, извините меня, черта, сейчас творится в вашем городе и почему ваше бюро, напомню, государственной безопасности, не в силах обеспечить мне и моим подчиненным достаточную безопасность?! — пристукивала каблуком по полу Петра. — Вы находитесь в абсолютной безопасности, мисс Парчес. Думаю, вам стоит поумерить свой пыл. Сходите на ресторанный этаж, присядьте, передохните, выпейте бокальчик прохладной воды и сделайте глубокий вдох. — вновь натянул очки ближе к глазам агент Беверли. — Думаю, вы переработали, раз так рьяно реагируете на простые перебои со связью в здании. — Простые перебои со связью? И из-за них вдруг по всему городу были мобилизованы войска и системы защиты? Что-то не тянет это на абсолютную безопасность, господин агент! Интересно, если на улицы города прорвутся эти... — Петра остановилась, подбирая перед агентом наиболее подходящие слова, за которые тот бы не смог уцепится. — зачинщики уличных беспорядков из Мейкона, вы тоже посчитаете это «абсолютной безопасностью»? Несколько мгновений Беверли молча впивался в нее взглядом, но затем, засунув руки в карманы, снова улыбнулся, пожав плечами. — Вы вновь утрируете, мисс Парчес. Суматоха и перебои со связью начались из-за поспешных действий Кассандры Аберкромби. Госпожа генерал посчитала, что были нарушены какие-то нормативы воздушного трафика Атланты, как сообщают мне мои люди. Из-за отсутствия координации действий между генералом и комендантом Моралесом, возник этот... небольшой конфликт. Всего лишь недоразумение, которое сейчас мы и пытаемся решить. — Недоразумение? — скривила губы Петра. — Именно так. — наигранно любезно кивнул ей Беверли. Прежде, чем женщина смогла пустить в его сторону колкий ответ, который уже практически провертела в голове, среди своих постоянно кипящих от работы мыслей, ее связное устройство издало характерный писк. Петра запнулась, нахмурившись и нажав на него. Прежде, чем она успела задать себе самой вопрос, кто все-таки сумел дозвониться до среди окутавшие Атланту помехи, ответ уже стал ей ясен. Мисс Парчес стала еще серьезнее чем была, внимательно прислушиваясь к голосу в динамике. Она кивнула, отведя взгляд и, теребя кольца на руках, отвернулась от Беверли, постукивая красными ногтями по планшету. Старый агент, смерив ее взглядом, выправил плечи, пристально поглядывая за Петрой. — Да, конечно, мистер Маккриди. — вновь кивнула Петра. — Я все поняла. Мы сейчас же все сделаем. Женщина резко обернулась на Беверли, набрав полную грудь воздуха и медленно ее выдохнув. Пожав плечами, она кивнула Беверли в сторону лифта. — Что сказал господин первый министр? — словно нарочно пытаясь придать озадаченности своему голосу, приподнял бровь Беверли. — Кажется, нам нужно прибыть в Хартсфилд-Джексон. — причмокнув губами, озвучила Петра полученный приказ. — И, желательно, как можно быстрее, пока в наше отсутствие там не натворили дел. Беверли, без лишних вопросов направившись вместе с женщиной к лифту, попытался связаться со своими агентами, чтобы получить рапорт о том, какова ситуация в городе. На улицах тем временем все и впрямь устаканилось. Люди отошли от нежданного марша солдат по тротуарам и уже вновь устремились по своим делам. Эскадрилья, пролетев центр города, делала полукруг, заходя на посадку в главный воздушный порт Атланты, который уже наводнили солдаты, во всей готовности ждавшие приземления самолетов и державших их на прицеле. Оборонные башни аэропорта тоже устремили свои пушки на приземляющиеся самолеты. Чарли, настороженно потягивая рычаг высоты, осматривала нацеленные на них орудия. Подключив активную защиту самолета и на всякий случай запустив разогрев подвесных орудий, она приподнялась в кресле, через шлем рассматривая окружающих посадочную площадку солдат. Вывернувшись и глянув на коменданта Моралеса, который смотрел на все это действо внизу через приоткрывшиеся десантные двери, пилот заставила аппарат повиснуть в воздухе. — Какой теплый прием дома, да, босс? — усмехнулась она, не понимающе покашиваясь на датчики приборной панели, которые указывали, что в один только их самолет нацелено не менее десятка орудий противовоздушной обороны. — Что за чертовщина? — поправив перчатки на руках и отступив от десантной двери, в которую уже навелись несколько лазерных прицелов, Алекс Моралес подтянул пучок на затылке. — Ли, прикажи самолетам не приземляться. Поняла? — Как скажете, босс. — кивнула Чарли, сообщая остальной эскадрилье приказ старшего коменданта. Ревущие двигатели самолетов сопровождения перестроились в вертикальное положение и те, окруженные наземными войсками повисли в воздухе. — Что это за цирк? — Алекс перебрался из десантной каюты в кабину пилота, где Чарли виртуозно переключала тумблеры и балансировала рулем, удерживая их машину на своем месте. — Кажется госпожа генерал согнала сюда почти весь гарнизон города. — оглянулась на коменданта Чарли, одновременно с этим пытаясь передавать команды остальным членам крыла. — Аберкромби рехнулась? — стиснул зубы Алекс. — А я говорила, что без соответствующих разрешений использовать целую эскадрилью, не сказав генералу ни слова, идея не из лучших. — Чарли, заметив, сколько длинных линий лазерных прицелов упирается в ее самолет и недовольно наблюдая, как десятки из них скользят по бронестеклу кабины перед ней, положила руку на спусковой крючок подвесного пулемета. — Думаю она восприняла это даже чуть жестче, чем я планировала. — Эта абсурд, — махнул рукой Алекс. — живо свяжись с диспетчерской и запроси разрешение на посадку. Не знаю, что взбрело в голову этой взбалмошной старухе, но у нас не так много времени. — Одну секунду, босс. — легким движением руки активировав голографический интерфейс, Чарли начала посылать во все диспетчерские сообщения о приземлении эскадрильи. Отправляемые запросы достаточно долго обрабатывались, а затем выдавали ошибку. — Ну, что там, черт подери? — опершись о ее кресло и держась второй рукой за висящий на плече пистолет-пулемет, комендант Моралес с грозным видом пересматривал сообщения об ошибках отправки запроса. — Что это значит? — Либо они активировали военные глушилки по всему городу, либо весь диспетчерский отдел разом ушел в отпуск. — не прекращая попыток связаться с аэродромом, пустила нервный смешок Чарли. — И зная наших генерала Аберкромби и работников авиадиспетчерской я не удивилась бы ни одному из вариантов. Сжав кулаки, Алекс Моралес протиснулся из кабины пилота в десантный отсек, заполненный солдатами и докторами в их запачкавшихся от пыли белых одеждах. Юная доктор Картер копошилась у носилок с другими врачами, настраивая надетую на девушку дыхательную маску, пока ее ассистенты осматривали их бессознательную пациентку, измеряя ее пульс и температуру тела. — Комендант, почему мы не садимся? — надавив пальцами рядом с шеей девушки, Джилл Картер прощупывала ее пульс. — У нас не так много времени. Что случилось? — Случилась генерал Аберкромби, которая перекрыла нам посадочную площадку, — покачал головой комендант, выглядывая из десантных дверей наружу. По его груди тут же проскользили несколько лазерных точек прицелов и он отошел от проема, в который задувал воздух, растрепывая его волосы. — как она? — кивнул он на девушку. — Состояние критическое, — волнительно оценила ту Джилл, проверяя температуру ее тела. — нам нужно торопиться, иначе мы ее потеряем. — пульс девушки начал резко снижаться. — Срочно, еще одну инъекцию стимулятора, — указала она стоявшему рядом врачу. — держите ее в живых, как только можете! — Мы и без того потеряли слишком много людей, чтобы доставить ее сюда. Еще чего не хватало потерять и ее саму. — фыркнул Моралес, заглядывая к Чарли. — Диспетчерская все еще не отвечает? — Нет, босс. — покачала головой Ли. — Черт бы их подрал, нам надо торопиться! Снижайся! — крикнул он. — Вы уверенны? — взялась за руль высоты Чарли. — Давай уже. — махнул ей Моралес. Пилот потянула за руль, медленно снижая мощность плазменных двигателей. Самолет, рыча и завывая, начал неторопливо опускаться к земле, покачиваясь. Солдаты, все еще державшие ее на прицеле, начали медленно отступать, когда ревущее плазменное пламя начало своим жаром доставать до земли. Пушки зенитных орудий направили свои стволы в их сторону. Снизу доносились перекрикивания и шум суматохи. Прочие самолеты начали снижаться вслед за Чарли. По их обшивке выпустили несколько предупредительных выстрелов из винтовок, срикошетивших и высекающих искры. — Стой! — окликнул Чарли старший комендант. — Вот же сукины дети, они открыли по нам огонь. — девушка развернула подвесной пулемет в сторону стрелявших, начав раскручивать его стволы. Солдаты внизу, рассредоточившись по площадке, обступали самолеты с разных сторон, держась подальше от плазменного огня двигателей, но не отступая далеко. — Не дают снижаться, босс. Дать им прикурить? — Они ясно дали нам понять, чтобы мы не спускались. — оперевшись на приборную панель и разглядывая ситуацию внизу, прищурился Алекс Моралес. — Черт, сколько орудий ПВО они на нас нацелили. — Около пятнадцати зениток, босс. — приценилась Чарли. — Это же наш головной корабль, естественно они целятся в него, потому что знают, что вы здесь. Как и эта девчушка. — кивнула на окружённую докторами девушку в десантном отсеке Чарли. — Не оставляй попыток связаться с диспетчерами. Если можно, направляй сигнал хоть в Сиренити-тауер, это непринципиально. Они должны дать нам приземлится. Картер сказала, что у девушки не так много времени. — Да, я заметила. — пустила смешок Чарли. — Если эта особа выживет, я припомню ей то, как она заблевала кровью пол моего самолета, когда вы ее сюда затащили. — Нам не до шуток, Ли! — выпалил Моралес. — В нас целятся из половины пушек Хартсфилд-Джексона, а снизу ждет сумасшедшая Аберкромби, которая этим всем заправляет. — Всего-то пятнадцать стволов, босс, — голос Чарли звучал вполне уверенно. — Наша активная защита и немного ловкости моих рук позволит нам вылететь из этой западни. — Я ничуть не сомневаюсь в твоих способностях, капитан Ли, но учитывая, что у нас в десантном отсеке полумертвая девчонка, которой нужна помощь в ближайшие минуты, нам нельзя так рисковать. — Как скажете, босс. — Чарли привстала в кресле, прищурившись на выступавшую из толпы солдат фигуру. — Глядите-ка, кто явился. Генерал выступила вперед, прикрывая лицо рукой от несущихся порывов ветра, раздуваемых двигателями самолетов. Прищурившись и разглядывая эскадрилью, она поправила свою темную форму, отвернув лицо в сторону от горячего воздуха и потуже натягивая перчатки на руки. Треплющий ее форму ветер развеивал ее ровно стриженные до плеч волосы, серебрящиеся от седины. Взяв у протянувшего ей солдата рацию, генерал поднесла ее к себе. Голос женщины раздавался из динамиков аэропорта, от чего его не могли не услышать. Аберкромби устремила свой взгляд на головной самолет старшего коменданта. — Немедленно деактивируйте подвесные орудия и потушите двигатели. — твердым голосом проговорила она. Ее заостренное лицо, всеми своими суровыми чертами выражавшее решительность скривилось, когда их взгляды с выглядывающим из самолета Моралесом пересеклись. — Иначе по вам будет открыт огонь. Генерал выпрямила плечи, гордо встав прямиком напротив висевшего над землей самолета. Порывы ветра все еще били ей в лицо, заставляя щуриться, но теперь Кассандра Аберкромби стояла неподвижно, стараясь держаться несломимо перед ревущим самолетом, нацелившим на нее и солдат вокруг свои орудия. — Я повторяю, старший комендант, скажите пилотам деактивировать орудия и медленно приземлитесь в указанные точки, — кивнула она на места, указанные работниками аэропорта, которые спешно бегали вокруг, махая указательными жезлами, в какое место направлять самолет. — пускай все ваши люди сложат оружие и выходят из летательных аппаратов с поднятыми руками. Как и вы. Это приказ. — генерал одернула свой воротник и отступила, передавая рацию солдату рядом. Несколько секунд самолеты еще висели в воздухе, а затем осторожно начали движение в указанную для посадки сторону. Все небо было пересечено линиями лазерных прицелов, перекрещивающихся на самолетах. Аппараты медленно садились, один за другим, но все еще были в боевом режиме. Когда и самолет старшего коменданта сел, все еще нацеливая орудия на толпу, генерал, замешкавшись, отступила на несколько шагов назад, положив ладонь на кобуру, прикрепленную к ее ремню. Когда шасси самолета коснулись посадочной площадки и десантный люк открылся, старший комендант сделал шаг вперед, приподняв взгляд вверх, когда почувствовал неспешно бьющий по коже легкий дождь. Их с генералом Аберкромби взгляды пересеклись, и комендант сделал лицо еще более хмурое, чем прежде. Генерал вновь шагнула вперед и вместе с этим несколько десятков световых прицелов тут уже уставились на Алекса Моралеса, веселыми бликами бегая по его бронежилету. — Вы обвиняетесь в несанкционированном угоне военной техники, нарушении приказов и произволе, старший комендант. — глядя на мужчину, проговорила Кассандра Аберкромби. — Как генерал республики я приказываю вам и вашим людям сложить оружие. Вы предстанете перед трибуналом, как... — Отставьте эту чушь, генерал. — оборвал ее Алекс, проходясь взглядом по целящимся в него солдатам. — У меня нет времени, чтобы тратить его на препирания с вами. — Вы еще и смеете перебивать меня, комендант? — лицо генерала исказила гримаса презрения. — Если вы еще не поняли, вы - военный преступник, превысивший свои полномочия и вы будете осуждены по всей строгости закона. — стараясь держаться гордо и положив руки на ремень, громко проскандировала генерал. — И откуда у вас такая прерогатива, мне интересно? От первого министра? — развел руками старший комендант. — Если нет, то вы сейчас препятствуете исполнению дел государственной важности в попытках потешить свое эго! — Эго? Вы увели с военного объекта эскадрилью боевых самолетов, использовали их в личностных целях, а теперь говорите... Коснувшись связного устройства на ухе, комендант отвел взгляд, не дослушав возмущенные причитания генерала. От этого лицо Кассандры Аберкромби налилось кровью и порозовело от недовольства. Сжав кулаки, она буквально кипела от гнева. — Генерал, — открывая шире десантный люк и позволяя солдатам выбраться из самолета, старший комендант обратился к Аберкромби, поглядывая внутрь своей машины. — прикажите людям разойтись, у нас нет времени! — Времени на что?! — шагнув вперед, Кассандра Аберкромби одернула свой китель, сжав кулаки. Вводя в шею девушке еще несколько кубов обезболивающего, Джилл Картер поддерживала носилки вместе со своими коллегами-врачами. Те пытались держать тело в ровном положении, придерживая дыхательную маску на ее лице. Генерал уставилась на девушку, переносимую докторами и, одернув свой ремень, шагнула ближе, направляясь к ней. Алекс Моралес, схватившись за свой пистолет-пулемет, резко снял его с плеча, сжав обеими руками и встав на пути Кассандры. Генерал, глядя ему в глаза, поправила воротник своей темно-синей формы. Достав из кобуры пистолет, она размяла плечи, щелкнув предохранителем. — Не подходите. — палец Алекса Моралеса скользнул на курок. — С дороги. — выдавила из себя женщина. — Уберите оружие, генерал. — приподняв в ее сторону свой пистолет-пулемет, старший комендант сделал шаг назад. В тот же миг на него снова было нацелено несколько винтовочных прицелов. Генерал подняла пистолет, направив его прямиком в лоб старшего коменданта. Она глубоко вздохнула, поправляя сдуваемые на лицо седые волосы. Солдаты коменданта, выбравшиеся из десантных кораблей и заметив раскалившуюся докрасна обстановку, тоже похватали свое оружие, целясь в членов городского гарнизона. Подвесной пулемет самолета коменданта раскрутился и Чарли направила его прямиком в сторону генерала. Лазерные лучики прицелов вновь сплелись в окутавшую посадочную площадку сеть. Джилл, снова проверяя пульс девушки, пригнулась, дрожа, чтобы не попадаться под вероятный перекрестный огонь, но уже секунду спустя, прицелы солдат гарнизона оказались и на ней, и на прочих врачах, а парочка даже бегала по отключившемуся телу их "пациентки", из которой стремительно утекала жизнь. По спине Джилл пробежались мурашки, она, скрепя сердце, убрала руку с пульса девушки и, несмотря на обращенные на них прицелы, продолжила оказывать ей медицинскую помощь. Холодное молчание, нарушаемое лишь легким гулом потухающих самолетных двигателей, накрыло посадочную площадку. Генерал и старший комендант целились друг в друга, а их подчиненные, без особого разбора следуя их действиям, держали на мушке противоположную сторону. Зенитные орудия, обращенные на самолеты, замерли в ожидании приказа. Кассандра Аберкромби, поджав губы, взглотнула слюну, сцепившись глазами с Моралесом, как вдруг их немую дуэль оборвал шум несущихся в сторону столпотворения на площадке автомобилей. Солдаты, расступаясь, отбегали, уступая место для проезда настойчиво направлявшихся к ним авто. Блеск фар ударил в глаза старшему коменданту и Аберкромби и те, щурясь и прикрывая глаза руками отступили в разные стороны. Резко затормозив, стирая шины и оставляя черные следы от колес на земле, длинный черный лимузин рассек пространство между ними, проносясь прочь и остановившись в нескольких метрах. За ним второй. Третий. Несколько машин, тормозя на всей скорости, выстроились линией между людьми Алекса Моралеса и генерала. Солдаты, стоявшие по обе стороны, тут же опустили свои прицелы, отступая за спины своих командующих. Двери машин отворились и оттуда, один за другим, выходили агенты госбезопасности, словно заученно поправляя свои черные плащи и шляпы, отбрасывающие тень на их лица. Они наводнили пространство вокруг, расходясь и словно живой стеной перекрывая противоборствующим сторонам путь друг к другу. Комендант и генерал ненавистно переглянулись друг на друга поверх плеч спецагентов и машин, разделяющих их. Выбираясь из стоявшего посередине лимузина и придерживая дверь, Беверли протянул руку Петре, услужливо предлагая помочь ей выйти, но та, бросив на него ехидный взгляд, прижала свой рабочий планшет к груди обеими руками, самолично переставляя каблуки на испещрённый тормозными следами асфальт и встала, отходя от машины без его помощи. Беверли, закрыв дверь, придержал шляпу на своей голове, чтобы раздуваемый двигателями ветер не снес ее, а второй рукой погладил свои тоненькие жидкие усики. Поправив юбку и приспустив очки на носу, Петра обернулась на триста шестьдесят градусов, осматривая ситуацию вокруг. Затем, скривив губы и постукивая длинными красными ногтями по уголкам планшета, она холодно глянула сначала в сторону Кассандры Аберкромби, а затем, обвинительно, в сторону Алекса Моралеса. И тот и другая с недовольными лицами отвели от Петры взгляд, вновь покашиваясь друг на друга. — Господа, — щелчком включив планшет, обратилась к непримиримым военачальникам Петра Парчес, вновь поправив очки ближе к переносице стройным указательным пальчиком. — предлагаю повременить с геноцидом друг друга и перестрелкой в центре города. — Петра, поглядев на лежащую в носилках девушку, кивнула на нее Беверли и его людям и те спешно начали помогать доктору Джилл занести ее в машину. — Отложите свои разборки до следующего раза. Не знаю, что это за причину вы тут нашли, — смерила взглядом бледную девчушку, которую проносили мимо нее Петра. — но теперь это дело переходит к Сиренити-тауер.