Ты, я и апокалипсис

Глава 72 Агент Беверли смотрел на нее так, словно счел ее за идиотку. Оно и не мудрено, услышь сама Сара что-то похожее из чужих уст еще не столь давно, девушка бы и сама сочла своего собеседника полоумным. Не каждый день тебе на полном серьезе пытаются доказать что-то подобное. И сейчас Сара чувствовала себя неестественно глупо. Глупее, кажется, чем когда-либо до этого. — Мозг? — уставился на нее старик, погладив свои седые, жидкие усики. Они казались забавными, словно нарисованными. — Да. Мозг. — вздохнув, вновь повторила Сара. Тот вновь молча осмотрел ее, словно пытаясь убедиться, что она точно не поехала крышей. Говорить подобное вслух, особенно незнакомому человеку, оказалось куда сложнее, чем рассуждать об этом мысленно сама с собой. — Что вы на меня так смотрите? Я не сумасшедшая. — покосившись на него, попыталась оправдать себя в глазах этого противного старикашки Сара. — Может, я чего-то не понял, но, — поправив очки Беверли посмотрел на экран планшета в своих руках. — вы утверждаете, что Отто Хартманн пересадил свой мозг в овчарку, а после этого, кхм, цитирую «в огромного механического робота»? Так? — Все так. — кивнула ему Сара, нервно постукивая пальцами по столу. — И вы прекрасно понимаете, как это звучит? — Да, я знаю, звучит как ахинея и чушь. Но, уверяю, это не мой бред. — пытаясь не слишком ярко жестикулировать от возмущения к недоверию старика, ответила девушка. Она кивнула на голопроектор, который агент положил перед ней ранее. На столе, за которым она сидела в почти пустой допросной комнате, были разложены вещи, которые были найдены при ней, когда ее только сюда привезли. Револьвер, который предварительно разрядили, и патрон к нему. Опустошенный иньектор с сывороткой, которую дал ей Хартманн в той подземной лаборатории. Пачка таблеток, несколько банок консервов и ее телефон. Ну и, естественно, сам голопроектор. — Вы принесли его сюда просто так, верно? Беверли приподнял бровь, вопрошающе глянув на допрашиваемую. — Вы наверняка уже отсмотрели все, что так есть. И до сих пор мне не верите? — пожала плечами она. — Это просто несколько... выбивается из того, что вы рассказали ранее. — О-о-о, поверьте, это не просто выбивается из всего, что я рассказала, это - настоящая адовщина, от которой я чуть не сошла с ума. — еще раз указала на голопроектор Сара, теперь уже пальцем. — И все-таки. — хмыкнул Беверли. — Пересадил мозг? — Да, пересадил мозг. — завела глаза к потолку девушка. — Боже, вы все еще мне не верите? — Сара посмотрела на непрозрачное стекло, находящееся за спиной агента Беверли. — Я не знаю, кто за нами сейчас наблюдает, но если там есть доктор Мойра Майерс, которая занимается моим обследованием, подойдите к ней и спросите, на что способен Отто Хартманн. — С чего бы это вдруг мне тревожить доктора Мойру? С чего вы вообще взяли, что она как-либо к этому причастна? — прищурился Беверли, не отрывая от нее глаз. Взглотнув ком в горле и сжав кулаки, Сара попыталась выдержать его сверлящий взгляд, но он был слишком проницательным, и она отвела зрачки. — Может, потому что это Отто Хартманн пытался ее убить? — нахмурившись, сказала ему Сара. — Вы же знаете это лучше меня. Хартманн был сумасшедшим. Психом чертовым! И вы не хуже меня знаете, что это он пытался убить своих коллег и уничтожить все эти чертовы лаборатории. И что это он убил президента. Взгляд Беверли, несмотря на все ту же холодную расчетливость, стал куда более заинтересованным. Сара заметила это. — Да-да, не удивляйтесь. Он сам мне это рассказал. — кивнула она. — Все это потому что он обвиняет вас всех в смерти Маргарет Райт. Она была больна тем же, что и Патриция Маккриди, а вы отняли у него шанс спасти ее. Я права? Старик не ответил ей. Потерев подбородок, он молча глядел на нее. Сара не знала, как на это реагировать и просто продолжила говорить. — Ну же, не стройте из себя загадочного умника! Скажите ведь, что все это так! — куда более уверенно выпалила Сара. — И именно поэтому я здесь. Именно потому меня спасли и все еще не прикончили. Потому что я нужна вам. И дело далеко не только в том, что я знаю, не так ведь? — теперь уже Сара прищурилась, смотря в ответ на агента. — Какая уверенность в собственной правоте. — тихо ответил ей Беверли, сложив руки на груди. — Признаюсь, вам удалось меня удивить. А что, если все что вы сейчас сказали - ложь. Что, если все это время вам лгал тот, кого якобы вы считаете «Отто Хартманном»? Что если ваше представление в корне неверно? Вдруг все это - лишь байки, которые вы сами себе придумали? — Вы со мной играете что ли? — скривилась девушка. — А, ну да, вы же гребаный спецагент. Это ваша работа. — Моя работа сейчас - выстроить полную логическую цепочку вашего пути сюда, юная мисс. — спокойствию и хладнокровию этого деда Сара могла позавидовать. — И из нее несколько выбивается та часть, в которой вы начинаете рассказывать мне о пересадке мозгов в тело собаки. — Да? Что-ж, ладно. — развела руками Сара. — Хорошо. Окей. Может я сумасшедшая и нагло вам вру. Пускай. Может я все это выдумала. — покачала головой девушка. — У меня ведь о-о-очень богатая фантазия, господин агент. — О, не сомневаюсь. — улыбнулся ей тот, словно бы в издевку. — Знаете, я только что придумала еще кое-что. — пародируя его ухмылку, приподняла кончики губ Сара, дразня старикашку. — И что же на этот раз? Куда ваш всемогущий доктор Хартманн пересадил мозги после робота? — как будто бы интересуясь, кивнул ей Беверли. — Нет. Хватит о Хартманне. Давайте я расскажу вам кое-какую другую историю. Более интересную. — Порадуйте меня. — пожал плечами агент. — Она будет о Мойре Майерс и экспериментах, которые та проводила с сывороткой доктора Хартманна. — твердо сказала Сара. Услышав это, агент явно напрягся, поправив плечи. — Поверьте, это будет не менее интересная выдумка. Беверли поправил свой воротник, а затем ненавязчиво снял очки, протирая их платочком и покашиваясь на Сару в ожидании рассказа. — Да-а, я вижу, что я права! Я же не свихнулась, верно? — впилась в него взглядом девушка, заметив его любопытство. — Доктор много что мне поведал. Далеко не только о том, что Майерс пыталась превратить его сыворотку для защиты от радиации в оружие, которое хотел бы использовать президент Паттерсон, чтоб избавляться от его врагов. Вы же глава разведки, да? О вас он мне тоже рассказал. Особенно о том, как вы достигли этой должности. — О, как я вижу Отто Хартманн был с вами явно крайне разговорчив. — попытался саркастично отмахнуться Беверли. Его голос не выражал напряженности. Как и взгляд. Это был выдрессированный разведчик. Сара знала, на что они способны и как легко меняют свои маски. Она все еще помнила Тиффани. — Да. А он был столь же разговорчив, как Коуди Роудсон. — выдавила девушка. — До того, как вы к нему наведались. На лице старика мелькнула тень пренебрежения. Он все еще глядел на нее ровно и даже не дернулся, услышав это. Потерев свои жидкие гаденькие усики, он вздохнул, не произнеся не слова. Все так же молчал. Сара играла с ним в гляделки, пытаясь не отвести взгляд в очередной раз. Ей было не впервой. Она видела взгляды и похуже. Куда уж старому хрыщу напугать ее своими зенками. Взглянув на планшет, где он все это время делал пометки, агент, мгновенно сменив тему из диалога, словно начал весь допрос заново. — Итак, — неторопливо проходился глазами по строчкам на экране тот. Блики голографического планшета отражались в стеклах его очков. — ваше имя - Сара. Жизнь, вплоть до юности, вы провели в поселении Бей-41. Верно? Состроив недовольную мину, Сара вздохнула. — Сколько раз мне это еще повторить? — фыркнула она. — Я задал вам вопрос. — прищурившись, бросил ей Беверли. — Да-да. Я Сара. Сара из Бей-41. — Как вы говорите, инцидент неподалеку от автомобильного кладбища заставил вас покинуть дом на пару с гражданкой Кессиди и неким, Рудольфом, который, по вашим словам, состоит в экстремистской группировке, терроризирующей нашу страну? — сухо и кратко констатировал Саре ее же слова старик, мельком бросив на нее взгляд. — Да. Все так. — кивнула она. — Инцидент был связан с криминальным авторитетом и его бандой, скрывающимся на этом автомобильном кладбище? Правильно? — Френк. Его звали Френк. — вновь подтвердила Сара. — Рапорты говорят мне, что отряд свободной полиции уничтожил его логово, верно? — Верно. — Вы присутствовали при этом? Сара замерла, взглотнув комок в горле. В голове пронеслись неясные образы Саманты, в крови, перешагивающей тело своего заклятого врага с окровавленной арматурой в руке. Всхлипывания Беттани. Шум перестрелки. Это было так давно. На фоне всех ее страданий и потерь, это была лишь жалкая капля, которая затерялась в памяти. Она уже и не вспоминала ужас, который пережила. Со временем ко всему привыкаешь. — Мисс? — оторвал ее от воспоминаний хриплый тихий голос агента. — Да. Да, я была там. — помассировала глаза Сара. — Отряды полиции разгромили его логово и перебили его людей. И я тогда тоже чуть не погибла. — По вашим словам, сам Франклин был убит вашей спутницей - мисс Кессиди? — причмокнул Беверли. — Да. Сэм прикончила его. — нахмурилась девушка. — Вы говорили об убийстве из мести. Так? То есть, это была не самозащита? Сара потерла руку об руку, пытаясь отогнать онемение. — Нет. Не самозащита. — Мисс Кессиди имела личные счеты с ним? — голос старика был не столь громок, но в изоляционной тишине допросной комнаты, он резал слух. — Она... — Сара замялась. — сожгла его квартиру. Или квартиру его сестры. Что-то в этом духе. И Френк заставил ее работать на себя. Чтобы возместить ущерб. — И зачем же мисс Кессиди сожгла ему квартиру? — Он... она... — внутри у Сары что-то скребло. Сложно было подбирать слова. — Она участвовала в подпольных боях. Те, что покрывал комендант Коллинз. Я думаю вы прекрасно это знаете, да? — Конечно. Шум вокруг разоблачения этого преступника был крайне громкий. Все мы были поражены столь аморальным поступком городского коменданта. — совершенно безучастно, словно заучено, ответил ей Беверли. — Ну, и, на кону была какая-то крупная сумма. Что-то в этом духе. Сэм... Саманта, то есть, она должна была проиграть в бою с сестрой Френка. Кажется, ее звали Ричи. Да, точно. Ричи. — Сара уже устала прокручивать эти события в голове. — Подельница криминального авторитета. — кивнул Беверли. — Вам известна ее дальнейшая судьба? — Она мертва. Я разве не говорила? — приподняла бровь Сара. — Вы присутствовали при ее смерти? — они с стариком вновь пересеклись взглядами. Сара и в этот раз не отвела глаз. — Да. Ее убили. Можете не искать тело. Банды растворяют их какой-то дрянью и сливают в городские канализации. — легкое ощущение тошноты прошлось по горлу, стоило ей вспомнить аромат этой мерзкой жижи для прочищения стоков. — Убили? Тоже стала жертвой криминальных разборок банд? — Вроде того. — глубоко вздохнула Сара. — Как насыщенно вы обо всем осведомлены, мисс. И о государственных тайнах, и о бандитских разборках, и о планах экстремистов. — словно лукаво издеваясь, сказал агент, не отрывая глаз от планшета. — Везде успели побывать. Вам, видимо, вам крайне повезло, раз вы прошли через все это. — Мне приходилось защищать себя. — В рапортах, которые я неоднократно изучил, говорится, что вы незаконно носили при себе этот револьвер. — кивнул он на лежащее оружие. — Напомните, как вы его добыли? — Просто повезло. Отобрала у одного из бандитов. — Сара надавила на следы собачьего укуса, оставшиеся на руке, потирая их. Ей вспомнился тамошний испуг в переулке, где ее зажали какие-то два ублюдка. Вспомнился и другой переулок. Холодный. Жуткий. Мурашки вновь пробежались по спине, когда она вспомнила содержимое черепушки урода, который пытался тронуть ее, разлетевшиеся по округе. Ей явно не везло на брождение по переулкам. — Насколько я могу судить, вы не чурались его применять. Угрожать и открывать огонь, не так ли? — он говорил так, словно пытался объяснить что-то маленькому неразумному ребенку. — Вы же в курсе, что приобретение, продажа и распространение, ношение и хранение огнестрельного оружия запрещены законом? — И что теперь? — голос Сары оттенял безразличием. — Посадите меня в тюрьму? — девушка приподняла руки, протянув их вперед, словно для наручников. — Ну, давайте. Какая мне разница, в какой клетке сидеть? — Обойдемся без абсурда, юная мисс. Никто не собирается сейчас сажать вас в тюрьму. Хоть вы и были пособником экстремистов и нарушали, наверное, все мыслимые и немыслимые законы республики. Пока что вы свободны, хотя будь моя воля, все было бы иначе. — Свободна? Да неужели. — процедила Сара, вновь скрестив руки на груди. — Вы запрели меня здесь и допрашиваете, как пленницу. — Естественно мы проводим этот допрос. А вы не видите в этом логики с нашей стороны? Вы ведь уже столь много полезной для нас информации выудили из глубин своей памяти. Наверное, польза этой информации, которой вы владеете, до сих пор делает вас ценным... собеседником. — Думаю и без моих рассказов у вас достаточно информации обо мне. Не так ли? — присмотрелась к мерцающим буквам на экране планшета девушка. Беверли вопросительно на нее посмотрел. — Ну, вы же следили за мной. Не так ли? — Я? Увольте, вы слишком многое о себе возомнили. — пустил смешок старик. Сара не оценила очередной его суховатой издевки. — Я говорю о Тиффани. Или, точнее... Как там ее? Агенте Фрайдей? — развела руками Сара. — Она с самого Бей-41 следила за мной. Как гребанная маньячка. Это ведь ее доклады сейчас у вас в руках? Вновь убрав какие-либо изображения эмоций с полотна своего лица, Беверли стал холодным и серым. Впился в свою собеседницу взглядом. На этот раз его молчание, холодное и неспокойное, посреди допросной комнаты, затянулось дольше, чем обычно. И в этот раз он смог-таки вызвать неприятное ощущение внутри Сары, от которого по телу прошелся холодок. — Это имеет значение? — процедил старик. — Конечно, это, черт побери, имеет значение! Она преследовала меня все это время. И немало бед на мою голову свалилось в том числе из-за нее. — Не удивлен. — словно отмахиваясь от Сары, сделал несколько шагов в сторону Беверли, оглянувшись на девушку. — Но мы говорим не о ней. А о вас. Фрайдей выполняла свою работу. И, не делай она того, что делала, вероятно, сейчас вы были бы мертвы. — Лучше уж, чем сидеть здесь и слушать ваши расспросы. — грубо ответила старику Сара. Беверли никак на это не отреагировал. Подойдя чуть ближе к столу и рассматривая лежащие на нем предметы, он навис над девушкой, как тень. С такого расстояния она смогла учуять мерзкий въедчивый запах одеколона агента. Он был таким резким, что заставлял морщиться от одного лишь его легкого вдоха. — И все же, несмотря на то, что она нарушала приказы, не передавала данные о вас и откладывала рапорты, вы обязаны жизнью агенту Фрайдей. — сказал ей Беверли, подняв револьвер и разглядывая его в руках. — Я больше ничего ей не обязана. — отвернувшись от агента и поглядывая на непроницаемое стекло на противоположной стене, Сара старалась дышать реже, чтобы не вдыхать запах его отвратного парфюма. — Позвольте спросить, почему это? — не отставал от нее старик. — Фрайдей не раз вас спасла. — Это она так в своих отчетах написала? — кивнула на планшет, который Беверли положил на стол, девушка. — Именно так. И я был бы рад наградить ее за это, если бы она вопреки всем моим указаниям не решила самовольно гнаться за вами в попытках что-то доказать самой себе. — оторвав наконец внимание от бликов ламп на уже потертом револьвере, агент отложил его обратно на то же место, где он лежал. — Что она вообще там забыла? — задала наконец вопрос Сара. — Где? — отошел чуть дальше от стола Беверли и запах его одеколона стал куда менее уловим. Девушка вздохнула с облегчением. — У меня дома, вот где. Что такой важной шишке понадобилось в Бей-41? Или это тоже гребаный секрет? — Сара сдула медленно сползающий на глаза локон. — Учитывая вашу осведомленность, юная мисс, едва ли это секрет. — пожал плечами старикан, вновь встав напротив нее на противоположном краю стола. — Агент Фрайдей должна была разобраться с наркомафией. Как раз с той, с которой вам не посчастливилось столкнуться. И, видимо, след наркотрафика привел ее прямо к вашему порогу. Но, не стоит удивляться, как вы знаете, мы стараемся всеми силами бороться с криминалитетом в республике. И сейчас, после разгрома большинства банд и ареста экс-коменданта Коллинза, дела с этим пошли на лад. На фоне всех волнений в стране, недобитки из банд были вынуждены залечь на дно. — Да, только вот это явно не ваша заслуга. — с издевкой сказала Сара в ответ. — Бандитизм - не главная проблема, которой занимаюсь я и мои агенты. — вставил Беверли. — Знали бы вы, как много опасностей подстерегает нашу государственность и как многое ей угрожает. Нам всегда приходиться быть на чеку. И ради того, чтобы никто не нарушил наш суверенитет, приходится идти на жертвы. — Вы очень клево работаете, не так ли? Чего только стоят эти двое, которых вы постоянно ко мне подсылаете. Как их там? Что вообще за дурацкие у вас позывные. — Агенты Рейнбоу и Блю - профессионалы своего дела. Я доверяю им, потому что я их знаю. — одернул свой жилет Беверли, укоряюще смерив Сару взглядом. — Они хорошо служат стране и знают свою работу. — Да? Это они пропустили в Атланту гребаную наемную убийцу, которая чуть было не пристрелила министра Маккриди? — поерзала на стуле Сара. — Вот уж и правда профессионалы своего дела. Судя по взгляду Беверли, он тоже не был шибко рад общению с Сарой, а ее упрямство тоже начинало ему надоедать. Но хладнокровие все-таки перебарывало иные чувства старого агента. И в этот раз он тоже ничего не ответил на ее выпадки и продолжил свои вопросы. — Тут говорится, что на вас было совершено покушение. Это так? — отражение бликов ламп в очках старика сделало едва различимыми его глаза за стеклышками. — Покушение? — вздохнула Сара. — Вас пытались убить. — вновь отложил планшет старикашка. — И про который именно из разов вы говорите? — девушке уже действительно становилось скучно. Этот замкнутый кабинет, теперь еще и пропитанный мерзким ароматом агента, давил на нее стенами. — Про тот, в котором, по словам Фрайдей, вам пробили руку и ей пришлось помогать вам не получить заражение. — в голосе Беверли послышалось наконец недовольство. — Я говорю об этом. — А, на той стройке. — отмахнулась Сара. — Я, кажется, уже и забыла про это. — среди всех угроз ее жизни, тот странный случай на новостройке действительно затерялся в ее памяти. Сейчас, сидя тут, после вопроса, она наконец придала этому куда более важное значение. — Здесь говорится, что это был не обычный бандит. Не так ли? — Это... — Сара пошевелила извилинами, пытаясь более точно выяснить, как же он выглядел. Но его непримечательная внешность и черный плащ уже стерлись из памяти. — Он... — Что? — надавил на нее допрашивающий. — Это был мужчина. В черном плаще. — кивнула она, прорисовывая в памяти то столпотворение, в котором она затерялась и которое течением вынесло ее к той злополучной стройке. Нахмурившись, она потерла шрам на руке. — Знаете, он мало чем отличался от этих жутковатых типов, которых вы ко мне приставили. — Конкретнее. — сказал Беверли громче, чем обычно. — Он тоже был из Атланты. У него, это, — Сара приподняла руку, демонстрируя агенту запястье. — был браслет. Как у вас здесь. — Идентификационный браслет? — задумался старик. — Ага. — Как именно он нанес вам рану? — Я попыталась выбить у него пистолет. И когда он лишился его, то решил прикончить меня лежавшим неподалеку гвоздометом. Это что, не сразу заметно? — пошевелила она пальцами на раненой руке, показывая точечку шрама от пробившего ее кисть насквозь гвоздя. — Эта фигня у меня теперь явно на всю жизнь. — Этого человека обезвредила Фрайдей? — задумчиво спросил он. — Ага. Скинула его с новостройки вниз. — потерла ладони Сара, пытаясь отогнать онемение. — Неприятное было зрелище. — Когда вы оказались наедине с агентом, она помогла вам обработать рану. И, если я правильно понимаю, сказала вам отправиться с ней. Почему вы ослушались ее указаний? — Ослушалась? — недовольно изогнула губы девушка. — А, то есть то, что меня за минуты до того пытались прибить стреляющей гвоздями фигней вас вообще не волнует, как факт?! Я жизнь свою спасти пыталась, ау! — Почему тогда Фрайдей не заставила вас направиться с ней любым из доступных ей методов? — с презрением процедил старичок. — Не думаю, что она так просто выпустила бы вас из рук. — О, поверьте, она выпускала и не раз. — хмыкнула девушка. — Мы говорим конкретно про этот случай. Что ей помешало? И что помогло вам сбежать? — засунул руки в карманы Беверли, прохаживаясь по комнате. — Саманта влепила ей бутылкой по голове и мы унесли ноги как можно быстрее. — не особо раздумывая ответила старику Сара, лишь бы тот наконец замолчал. Он, услышав это, кажется, даже удивился. Разглядывая Сару пару мгновений, он вздохнул и прикрыв лицо рукой, покачал головой. Этот его жест вызывал у девушки легкую усмешку. — И все же, вы ослушались приказа агента государственной безопасности. Так или иначе, вы должны были следовать за Фрайдей. — наконец ответил ей тот. — Что случилось с ней дальше? — С кем? — С агентом. Из-за своей некомпетентности, Фрайдей не отправляла отчеты и считала, что она сама себе указ. Уследить за ней было не столь легко. А в свете последующих трагичных событий в Мейконе и вовсе нереально. — Мне казалось вы хотели уточнить мою историю, — выделила эту фразу Сара. — а не историю Тиффани... Фрайдей... А, черт ее знает, кем она была на самом деле! — Нам нужны все детали паззла. В том числе и те, что касаются агента. — настоял на своем Беверли. — Не думаю, что я могу рассказать о ней больше, чем ее рапорты в вашем планшетнике. Это она следила за мной, а не я за ней, напоминаю. — Однако она пропала. И даже сейчас не выходит на связь. — скверно устремил на нее взгляд старик. Эта переглядывания уже знатно надоели девушке. — А, ну да, вы же не в курсе... — прикусила губу Сара, вздохнув и опустив взгляд. Беверли не отрывал от нее внимания. — О чем вы? — Она мертва. — выдавила из себя Сара, вспомнив черты разбитой изувеченной девушки, взятой в плен людьми Моралеса. От этого воспоминания даже у, казалось, зачерствевших ощущений Сары, по телу пробежалась дрожь. — Мертва? — теперь в голосе старика наконец чувствовалось что-то живое. Это было не то удивление, не то отчаяние. — Покончила с собой, раскусив капсулу с ядом. — помедлив, ответила Сара. Ей не слишком приятно было это вспоминать. — Ее поймали в плен люди Генри Моралеса. Пытались выяснить что-то. Пытали. Беверли отвел взгляд. Его лицо исказило недовольство или ярость. Недостаточно яркие, чтобы их можно было сразу заметить на его холодной морщинистой физиономии, но выделяющиеся среди его спектра эмоций, который ограничивался холодом и особо пугающим холодом. — И? — покосился он на Сару вновь, слега дрогнувшими пальцами поправив очки. — Она что-то сказала? — Нет. — покачала головой девушка. — Они ничего не смогли узнать. А когда вдоволь истерзали ее, позволили Тиффани покончить с собой. Лицо Беверли вновь стало холодным, а глаза и вовсе стеклянно-блестящими. Он обернулся на непроницаемое стекло, глядя на свое в нем отражение. Переступив с ноги на ногу, старик поправил свой жилет и, развернувшись, парой быстрых шагов приблизился к выходу, скрывшись за дверь. Щелчок замка вновь оставил Сару в одиночестве. Она сама уставилась на стекло перед собой, испытывая какое-то параноидальное ощущение из-за того, что за ним скрываются следящие за ней глаза. Не успела она обратить свой взгляд на лежащий буквально на расстоянии вытянутой руки от нее револьвер и патрон рядом с ним, как дверь в комнату допросов снова открылась. Теперь старого надоедливого Беверли заменили не менее осточертевшие Саре личности. Агенты Рейнбоу и Блю подошли к ней, отодвинув ранее убранные стулья из-за стола и сев за них напротив девушки. Сара не удостоила их даже взглядом. Эти двое, шествовавшие за ней повсюду, словно еще парочка лишних теней, уже мозолили глаза. Без лишних приветствий они перешли к делу. — Итак, нам нужно знать точки расположения убежищ террористов. — поерзав на стуле, чтобы усесться, сказал ей Блю. — Так как вы определенный промежуток времени провели в пособничестве с экстремистской группировкой Теодора Фишера, а следом его приемника Генри Моралеса, мы хотим узнать от вас, где они базируются. — собирая ранее разложенные по столу вещи Сары в коробку для улик и отставив ее в сторону, Рейнбоу поставила на столе небольшой голографический проектор, щелкнув по нему. Тот, зарябив, растянул по столу трехмерную карту местности, от взглядов на которую у Сары заболели глаза. — Что? — приподняла бровь девушка, поморгав. — Мы должны выяснить, в каких местах засели эти люди. — кивнул на трехмерную карту, накрывшую голограммой стол Блю. — Постарайтесь указать все точки, в которых вы так или иначе побывали с террористами. Сара оглядела сидящих перед ней агентов, вылупившихся на девушку с ожидающим видом. Затем вновь посмотрела на карту, потупив взгляд и прикусив губу. — Вы же сами согласились сотрудничать в начале нашей беседы, — обратилась к ней Рейнбоу. — так что будьте добры, расскажите точнее, где, когда и при каких обстоятельствах вы присутствовали вместе с отрядами экстремистов. — Я что, должна вот по этой карте вам что-то показать? — в глазах все разбегалось от наименований, дорог, железнодорожных путей, меток поселений и городов. Сару даже помутило. — Именно так, мэм. Мы, если что, попытаемся помочь вам сориентироваться в ней. — кивнул Блю. — Ох, чую это будет не так просто, как мне казалось. — помассировала глаза Сара. Она была бы всем своим существом за то, чтобы выдать каждое логово Генри, мать его, Моралеса этим двоим, но глядя на эти бесконечные контуры карт и значки, мигающие перед собой, девушка буквально выпала. Пришлось поднапрячься, чтобы попытаться разъяснить агентам хоть что-то. Желаемого результата, это, однако, все равно не дало. В своих жалких попытках красочно расписать однородные подземные тоннели, окруженные столь же схожими друг с другом лесами, Сара битый час пересказывала агентам одни и те же описания одних и тех же мест, стараясь уцепиться в своей памяти хоть за что-то. Первым делом она, естественно, рассказала про магазин антиквариата Дафны Веллингтон и уверила агентов, чтобы их люди поначалу наведались туда, заодно рассказав о том, куда ведут спуски из кладовых магазинчика. Рассказала о приблизительном местонахождении канализационных проходов под стенами Мейкона, которыми пользовались люди Моралеса и которыми пару раз приходилось пользоваться и ей, когда она следовала за проклятым Руди. Вспомнила и про дом, который когда-то принадлежал семье Веллингтон и про ту злополучную ночь, когда раненая малютка скончалась у Сэм на руках. Припомнился ей и вкус железа во рту и дрожь по телу от прикосновения пистолета к небу. Это мерзкое ощущение еще сильнее побудило ее пытаться вспомнить все, что она могла о укрытиях и тайных ходах, что ей удавалось посещать, но тщетно. Она не могла ориентироваться на местности, что уж говорить про карты. Все, что она могла, она рассказала, но судя по реакции агентов, этого явно было недостаточно. Они ждали большего. Планов, схем укрытий, мест связи и возможных путях отступления. Агенты думали, что она выдаст им все сопротивление на ладони. А Сара оказалась не способна точно описать даже ту часть, в которой была она сама. Ни Блю, ни Рейнбоу, это явно не удовлетворило. Больше часа она провела в этом замкнутом кабинете, выслушивая зачастую одни и те же, лишь перефразированные, вопросы агентов. Но все ее пояснения и уточнения упирались в никуда. Несмотря на это, однако, Рейнбоу и Блю помечали абсолютно все, о чем она говорила, даже мельчайшие детали. Напрягая мозг, Сара с трудом выдавала им хоть какие-то подробности. Сложно вспомнить что-либо из моментов своей жизни, когда все мысли в ней занимала боль. Среди всех часов, дней и недель в холодных, сырых и мрачных тоннелях, где она захлебывалась кровью и выхаркивала собственные легкие, ей слабо что-либо помнилось. Вся ее жизнь крутилась вокруг Сэм. Ее дыхания, прикосновения ее холодных рук, ощущения ее пребывания рядом. Чувство потери всего этого заставило девушку приуныть еще больше. И теперь она вовсе говорила агентам что-либо с трудом, стараясь сдержать собственные эмоции от воспоминаний. Таких отчетливо ярких, теплых и неповторимых. Вздохнув, наконец, спокойно, Сара вышла из кабинета, после того, как агенты разрешили ей встать и сообщили, что закончили. На выходе ее уже ждала Петра, впрочем, как и практически всегда. — Все? — обратилась она к агентам. — Мы закончили. — ответила ей Рейнбоу. — Отлично. — Петра перевела взгляд на Сару. — Ну что, пойдем? — Ага. — ворчливо ответила ей девушка, последовав за управляющей к лифтам. Когда они оставили агентов позади и двери лифта закрылись по мановению руки Петры Парчес, у Сары камень с души упал. — Как все прошло? — первым делом поинтересовалась женщина. — Они на тебя не давили? Я надеюсь, все было хорошо? — Не знаю. — расстроенно ответила ей девушка. — Наверное. — «Наверное»? Как это понимать? — приподняла бровь управляющая. — Мне кажется, я не была слишком уж полезна. — сказала Сара. — Я бы... Я бы хотела выдать им все, что знала. Но... Черт побери, даже здесь я облажалась. — Ох, как удивительно. — легонько улыбнулась Петра. — Обычно люди на допросах расстраиваются из-за того, что они, наоборот, взболтнули лишнего. — Не в моем случае. — засунула руки в карманы Сара. Эта новая, чистая, выглаженная одежда, была для нее несколько непривычной. Удобная и мягкая, она все равно казалась ей какой-то чужеродной. А, быть может, ее уже просто раздражало все на свете. — Они забрали тебя достаточно рано. Ты не голодна? — Нет. Я не хочу есть. — Как скажешь. Тогда, если ты не против, мы отправимся сразу дальше. — Дальше? — вздохнула Сара, покачав головой. Она и без того устала. — Что теперь? Я думала на сегодня от меня отстанут. — Эй, выше голову. — попыталась ободрить ее Петра. — Всяко лучше, чем сидеть в своем номере и смотреть в одну точку? Так ведь и с ума сойти можно. — Да может я уже сошла. — размяла плечи Сара. — Не гиперболизируй. С тобой все хорошо. Ты в безопасности, в самом охраняемом месте в стране. Ничего тебе не угрожает, а о твоем комфорте приходиться печься лично мне. — поправила планшет в руках Петра. — С чего бы вдруг тебе сходить с ума? — От этих вечных проверок, допросов, обследований. Это происходит каждый день. — пожалась девушка, скривив лицо. — Аж тошно. — И все же, лучше, чем сидеть на одном месте. «Движение – жизнь», разве не так? — Петра говорила с ней на удивление легко. Может, в том была какая-то уловка. Попытка затуманить ее внимание. Но даже если так, ей это удавалось. Сара ненароком расслабилась, не ощущая жуткого давления в диалоге, как это было парой минут назад в допросной комнате. — Куда мы едем сейчас? — Сара обратила внимание, что лифт начинает тормозить раньше, чем обычно. Это был не ее этаж. Мигающие цифры на лифте остановились на номере «101». Сто первый этаж? Тут она еще не была. — Я думала, вы снова ведете меня к врачам. — Нет. Сейчас у нас несколько другое дело. — похлопала ее по плечу Петра. — Пойдем за мной. Нас уже ждут. Улыбайся и молчи. Говорить буду я. Недоверчиво оглядев коридор по выходу, Сара последовала за управляющей. Петра Парчес вывела ее в вычищенный коридор, полный различных дверей, поворотов и комнат. За ними слышались звуки печатания, работы компьютеров, шум обсуждений и переговоров. Здесь, как и, казалось, везде в этом здании, кипела бесконечная жизнь и работа. — Что за дело? — стараясь не отстать от управляющей, Сара поглядывала на двери, только сейчас понимая, что это за кабинеты. — Так. Приятная мелочь. — оптимистично ответила ей Петра. — Здесь налево. — кивнула она, поворачивая, и заходя в ближайший кабинет. Посмотрев на его номер и подпись, Сара удивилась. Что они забыли у министра по связям с общественностью? Внутри, явно ожидая их, сидел министр Марсон, тут же прервавший свой телефонный звонок кротким извинением, только завидев входящую Петру Парчес. Статный и ухоженный темнокожий мужчина с короткой стрижкой, в темном смокинге, он производил приятное впечатление. Не казался каким-то выделяющимся на фоне остальных местных обитателей, подумалось Саре. Впрочем, наверное, так и должен выглядеть министр по связям с общественностью. Для не столь громкой должности Марк Марсон подходил вполне заслуженно. Примерно так, наверное, и должен был выглядеть представитель подобного министерства. — О, мисс Парчес, доброго дня, — улыбнулся он Петре белыми до блеска зубами. — и вам, юная леди. — обратился он к Саре. — Э... Спасибо. — закрыв за собой дверь, девушка прошла, сев на указанное Петрой кресло. Мягкое и удобное, оно было обтянуто кожей и заскрипело, стоило ей устроиться на нем. — Мы с вам не знакомы. Позвольте представиться, — любезно кивнул ей мужчина, протянув руку. — Марк Марсон. — Ну... — помялась Сара, все-таки ответив на рукопожатие. — спасибо. А я... — Министр знает, кто вы. — оборвала ее Петра, обратив взгляд к Марсону. — И, я о-о-очень надеюсь, что он все-таки же готов к нашему визиту. — Обижаете, госпожа управляющая. — растянулся в приятной улыбке министр Марсон. — У меня уже все готово. — Что готово? — так же недоумевала Сара. — Позвольте вашу руку, мисс? — обратился к ней мужчина. — Зачем? — в Саре взыграло недоверие. — Не глупи. — строго бросила ей Петра, кивнув головой, чтобы та протянула свою руку министру. Сара, скверно переглянувшись с Петрой Парчес, приподняла руку, вытянув ее и положив на стол. Нагнувшись к ящикам со свой стороны, министр Марсон открыл один из них, перебирая в нем что-то с шумом, а затем, наконец достал оттуда красиво оформленную коробочку, поставив ее между собой и девушкой. Захлопнув ящик, Марк Марсон аккуратно приподнял запястье Сары, извлекая из коробки красивый белый браслет, аккуратно исполненный в минималистичном стиле и украшенный индикаторами. Удивленно покосившись на него, Сара сначала не сразу поняла, в чем дело. Министр обвил ее запястье браслетом и легким щелчком застегнул его на руке девушки. Индикаторы мигнули, сообщая о включении. Сара подняла руку, поморгав пару раз и разглядывая украшение, пока министр убирал коробочку из-под него обратно. Потерев новоприобретенный браслет, Сара посмотрела сначала на Петру, а потом на министра. Прежде чем она попыталась удивленно возразить, Марк Марсон ее перебил. — Добро пожаловать домой, мисс Патриция. — вновь приятно улыбнулся ей тот, заставив Сару опешить. — Но, я не... — прежде, чем она успела возразить, еще не поняв, в чем же суть ситуации, Петра положила руку ей на плечо, чуть надавив и прижав ее к стулу, а затем улыбнулась министру Марсону, тоже оборвав Сару. — Благодарим, мистер Марсон. — кивнула ему Петра, помяв плечо Сары, чтобы обратить ее внимание на себя. Кивком она как бы приказала ей встать, убирая руку. Девушка покорно поднялась. — Приятного дня. — И вам обеим, мисс. Всего хорошего. — добродушно сказал мужчина. Взяв Сару под руку и направившись к выходу, Петра потела свою переносицу, чуть не выронив из-под руки планшет. — Погодите, я... — обратилась Сара к Петре, но та не стала ее слушать, поспешно закрыв за собой дверь в кабинет министра. Затем, оттащив Сару за угол, она посмотрела на нее укоряюще и поправила очки. — Что я тебе сказала? — прищурилась Петра Парчес. — Он назвал меня... — Что. Я. Тебе. Сказала? — сложила руки на груди управляющая. — Что? — Сара совсем потерялась в происходящем. Только сейчас, кажется, она начала понимать, в чем же дело. К голове прибила кровь и оттого на щеках всплыл легкий румянец. — Улыбайся и молчи. — вздохнула Петра. — Говорить буду я. Неужели в моей просьбе был какой-то невыполнимый пункт? — Стойте! — приподняла ладонь Сара, к которой приходило понимание. — Погодите! Я все сейчас правильно поняла? Вы сказали ему, что я... — Давай без лишних вопросов. Я все тебе объясню, но поначалу, пройдем в твой номер. — вежливо обратилась к ней Петра, шмыгнув носом, и попутно осматривая проходящим по коридорам офисных клерков, которые спешили, не замечая их, стоявших неподалеку. — Нет. Погодите. Сначала объясните, почему... — и тут Саре вновь не дали договорить и управляющая, взяв девушку под руку, пошагала к тому же лифту, на котором они приехали, предварительно коснувшись указательным пальцем губ, чтобы Сара поняла наконец ее просьбу не раскрывать рот. Молча слушая легкое жужжание поднимающегося лифта, девушка прокручивала произошедшее в голове. Они что, всерьез? Ей в это даже не поверилось. Неужели им хватило ума представить ее людям как... Нет. Нет-нет-нет. Это походило на очередной дурной сон. Быть такого не могло. Это было попросту, как-то?.. Нелепо? Сара больше всего старалась гнать прочь мысль о своем происхождении. С тех самых пор, как она узнала о нем. Мысли, в которых всплывали кадры этих лабораторий, капсулы с эмбрионами, да даже просто ее имя... Патриция Маккриди. О, боги, Сара меньше всего хотела думать о ней. Думать о том, сколько людей страдало и погибло только из-за какой-то девчонки. Девчонки, которая того не заслужила. А, кроме всего, большую неприязнь и чувство омерзения, доводящее до мурашек и дрожи в коленях, Сару корежил тот факт, что она изначально была лишь материалом. Копией. Причем копией, быть может, не самой удачной, насколько знала себя девушка. Вряд ли это чувство можно было назвать завистью. Или все-таки это было оно? Но что-то внутри заставляло Сару буквально ненавидеть само звучание ее имени, не то, что позволять себе представлять ее или даже думать о ней. Нет ничего прекрасного в том, чтобы осознать в один момент, что ты лишь чья-то жалкая копия. Со звоном лифта, Сара отбросила размышления, тряхнув головой и они с Петрой направились в ее номер. — Так выходит, вы соврали всем? Сказали, что я - дочь первого министра? — задумчиво поглядела на управляющую Сара. — Я была бы рада все так не усложнять, уж поверь, — вздохнула Петра, разблокировав двери своим браслетом. — но стечения обстоятельств решили все за нас. — Стечения обстоятельств? — Ты серьезно не поняла, что я имею ввиду? — приподняла бровь женщина, погладив переносицу. — Твое прибытие сюда знаменовал такой шум, что не заметить его мог только самый ленивый житель города. — И вы не нашли ничего лучше, чем... — Не я, — оборвала ее Петра. То, как часто Сару здесь заставляли замолчать, перебивая, даже как-то вымораживало. — но да. Поначалу, этот вопрос был спорным, но, так сложилось, что мисс Картрайт своей выходкой все испортила. — Картрайт? — почесала затылок Сара. — Вы про девушек, которые заглядывали ко мне, на днях? — Именно. — строго ответила Петра. — Ее поступок был глуп, опрометчив, неразумен, а главное - переступал дозволенное. Юным леди пришлось немало объясняться. — Венди и Ева, ведь так? — Сара вновь нарисовала их в своей памяти. Это были приятные девушки. И их визит, как бы его не описывала Петра, все же приободрил Сару тогда. — Да. — Я все еще не совсем поняла, зачем они пришли туда. Ко мне. — Ответ лежит на поверхности. И, я уверена, ты не глупа и уже это поняла. — Они подумали, что я - дочь Маккриди? — понимание этого вызвало у Сары едва заметный смешок. Даже вернее, какую-то грустную ухмылку. — Юная Ева и мисс Патриция были подругами еще с детства, и, когда Картрайт узнала о твоем здесь пребывании, она поспешила оповестить о нем Еву. — пожала плечами Петра. — И воспылавший интерес к якобы вернувшейся подруги заставил даже кроткую юную Эвергрин пойти на это неблагоразумие. — Что им за это будет? — спросила Сара. Ей почему-то стало неуютно от осознания того, что две безвинных девушки просто так получат кару за то, что их интерес потянул взглянуть на нее. Пожалуй, наказания они не заслужили, но Сара понимала, что без него не обойдется. — Думаю, мисс Еве ничего не грозит, но вот Картрайт, — Петра недовольно вздохнула. — она подвела мое доверие. Прежде всего, им придётся объяснить, почему они должны держать язык за зубами, ведь... Не успев договорить, Петра покачнулась, чуть было не потеряв равновесие и переступив с ноги на ногу, чтобы не упасть. Сара нагнулась, пытаясь подхватить женщину, но помощь управляющей оказалась не нужна. Они обе не сразу поняли, что причиной этого пришествия стал ели заметный приплюснутый робот-пылесос, на который наткнулась женщина. Глянув на него, Петра схмурила брови. Устройство же, моргнув датчиком-индикатором, понеслось дальше. — С дороги, кожаные мешки. — роботизированным голосом издал пылесос, покатившись дальше и засасывая грязь с паркета в себя. — Что за?.. — недоумевая проговорила Сара, провожая пылесос взглядом. — Кейси, — процедила Петра, с прищуром глядя, как робот-пылесос закатывается за угол, жужжа. — паршивец. Я же говорила ему заканчивать с этими шутками. — В смысле? — Сара не смогла сдержать смешок от осознания абсурдности произошедшей ситуации. — О, не беспокойся, — Петра махнула рукой, как бы показывая, чтобы девушка не думала об этом, однако в голосе ее все еще слышалось вредное недовольство. — не забивай себе голову лишними заботами. Войдя вслед за Сарой в ее апартаменты, Петра, словно опомнившись, остановила девушку, развернув ее к себе и осмотрев. Та не сразу поняла, что происходит, и что стало тому причиной. — В чем дело? — неуютно поерзав под взглядом управляющей, спросила она. — Ах, да, — покачала головой Петра. Ее взгляд стал серьезнее. — тебе стоит сегодня заняться собой. — Зачем? — Как это «зачем»? — лицо женщины выказало недовольство. — Нужно ведь все-таки следить за своим внешним видом. Причешись, прими душ, расслабься. Все-таки, уход за собой, это важно, во-первых. — А во-вторых? — Сара все еще не понимала, к чему такая неожиданная озабоченность Петры ее внешним видом. — А во-вторых, я думаю, что будет не слишком корректно заявляться на встречу с господином первым министром в твоем неряшливом виде. — похлопала девушку по плечу управляющая. — Стоп, что? — прищурилась Сара. — Мне?.. Я... — Оу, — выпучила глаза Петра, шмыгнув носом и поправив очки указательным пальцем. — так они тебе не сообщили?.. Как неловко, я думала ты уже в курсе. — В курсе чего? — остолбенела Сара. — Господин Маккриди хочет тебя видеть. — поджав губы, легонько пожала плечами Петра, в очередной раз наградив девушку подбадривающим взглядом.