Акт 3. Глава 78.
16 ноября 2022 г., 19:53
Глава 78
Уложив наконец в постель младшую дочь, Мириам выключила свет в их комнате, предварительно глянув на девочек. Анна и Алиса крайне тщательно пытались изобразить, что они уснули, но женщина знала, что это не так. Стоит им покинуть номер, как эти двое тут же вскочат со своих кроватей. Что-ж, их неугомонную юную кровь остудить не выйдет. Мириам и сама была такой в юности, потому и не старалась их поучать.
— Спокойных снов, девочки. — мягко сказала она, закрывая за собой дверь и заодно услышав напоследок едва заметный смех дочурок, которые наверняка были уверенны в том, что убедили мать, что уснули.
Просторный номер-люкс, который ей с мужем выделили на местном ресепшене вне очереди находился на верхушке Сиренити-тауер. Всего то в паре этажей от президентского люкса. Тут все было обставлено достаточно приятно, пусть и без излишеств, но долго жить в таком номере Мириам бы, конечно, не стала. Недостаточно комфортабельно. Благо, им стоит остаться здесь всего на одну, максимум пару ночей. Можно и перетерпеть.
Старшая же из дочерей Мириам Андерсон - Абигейл, сидела с то ли скучающим, то ли задумчивым видом, в гостиной люкса. Мириам не слишком разбиралась в эмоциях своей перворожденной дочери, чтобы понять, расстроена та, или предана каким-то думам. Аби была своеобразным ребенком, как считала женщина, но благо глупость не была в числе ее минусов, потому Мириам не особо беспокоилась за свою старшую дочь.
— Они уснули? — поглядела на мать, вышедшую из комнаты младших девочек, Абигейл.
— Нет конечно, — усмехнулась Мириам, подойдя к зеркалу и разглядывая, так ли все же подходят малахитовые украшения к ее темно-зеленому платью. — неужели ты не знаешь, что твои сестры чисто физически не могут заснуть, пока не перевалит за полночь?
— Да? — откинулась на диван Абигейл, закинув ногу на ногу. — Мне казалось, что они успевают вымотаться за день, чтобы уснуть.
— Они же дети, они никогда не успеют вымотаться, — пожала плечами Мириам, принявшись поправлять свою прическу, чтобы черные кудри ложились на плечах более ровно. — сколько бы они не носились, им будет мало. Как будто ты сама не была такой в их возрасте.
— Ну, а какой-же была я в их возрасте? — обернулась на мать Абигейл.
— Как будто ты сама не помнишь. — ответила Мириам, повертев головой у зеркала и удостоверившись, что ее волосы смотрятся идеально. — Все вы пошли в меня, а не в своего отца. Я тоже была такой-же, как вы.
— Да неужто. — вздохнула девушка, подхватив искусственной рукой банку колы и открыв ее легким движением пальца, приложилась к напитку.
— Спроси у него сама, — Мириам Андерсон наконец соизволила оторваться от зеркала и взглянуть на дочь. — что, ты пьешь эту содовую? Помилуй меня, Абигейл, милая, это же отрава.
— Это просто кола. — сделала глубокий глоток напитка девушка.
— Аби, любимая, эта дрянь же выжжет твой желудок. Кто вообще приучил тебя пить эту гадость? Разве я не рассказывала тебе, что содовыми и энергетиками можно прочищать трубы от загрязнений получше любой кислоты?
— Нет, не рассказывала. — причмокнула Абигейл, допивая баночку и ловко смяв ее в комок железным кулаком.
— Правда? — удивлённо приподняла брови Мириам. — Странно. — подойдя к столику, где стоял ее парфюм, женщина нанесла несколько капель на запястья и шею, заодно подхватив свой телефон и прочитав сообщения на нем. — Ох, уже скоро начнется открытие всей этой показухи. Надо будет напомнить твоему отцу, что вообще-то он на ней не просто почетный гость, а еще и организатор, который выделил на это представление огромные деньги. Сходи к нему, милая, и скажи напомни об этом, пожалуйста.
— Может сама сходишь? — оглянулась через спинку дивана на мать Абигейл, кивнув в сторону гостиной.
— Не могу, дорогая, мне пора бежать. — приподняла телефон Мириам, убирая его в свою сумочку. — Кажется, меня ждут несколько инвесторов, а твой отец сегодня не в духе. К тому же сегодня тяжелый день и я не очень хочу взваливать на него свои заботы, а ты уже достаточно самостоятельная девушка, чтобы справиться с этим сама.
— А тебя не интересует какой у меня был день? — ворчливо сказала Аби.
— Уверенна, что прекрасный. — поспешила к выходу женщина. — Мне пора, дорогая. Скажи отцу, что я пошла на встречу с инвестором, а потом господином Эвергрином, пожалуйста.
Не дождавшись ответа девушки, Мириам тут же ускользнула за дверь, спешно закрыв ее за собой. Абигейл покачала головой, размяв шею и потянулась за очередной банкой колы, стоявшей в ящичке со льдом. Хлебнув ее, девушка поднялась, пошагав к отцу. Из-за дверей соседней комнаты слышались шепот и пересмешки Алисы и Анны. Да, они и правда не спали. Поначалу Аби подумалось заглянуть к ним и упрекнуть за это, но сделав очередной глоток содовой, она поймала себя на мысли, что у нее на это нет никакого желания.
Отец стоял на балконе с открытыми окнами, из которых в гостиную задувал прохладный сквознячок, из-за которого у Абигейл по ногам и спине пробежались мурашки. Мужчина попивал виски из бокала, задумчиво разглядывая простирающийся перед ним вид Атланты. Близился вечер и все высотные здания мегаполиса в привычной своей манере засияли рекламными баннерами и голограммами неоновых оттенков. Снаружи вместе с тем шел дождь. Мелкий. Едва заметный. Но голографические проекции, омываемые каплями дождя, становились мутными, переливались неясно, словно их образы ускользали от взора, расплывались. Сейчас, при едва заметном моросящем дождике, это было непросто уловить, но, когда в городе шел ливень, эти объемные фигуры из голограмм буквально преображались, становясь непохожими на самих себя.
— Привет, па. — подошла к мужчине Абигейл.
Айзек тут же обернулся на нее, поправив свои очки. Невысокий мужчина, он был примерно со свою старшую дочь ростом. Короткостриженый, гладко выбритый и, как обычно, выряженный в смокинг. Иногда Абигейл казалось, что она и не видела отца в чем-то кроме делового бизнес-наряда. И прокручивая в мыслях воспоминания, она и впрямь не находила иного его образа.
— Здравствуй, милая. — улыбнулся ей отец, хлебнув еще виски.
— Ну, как ты? Готов? — оперлась на перила балкона рядом с ним дочь, вместе с Айзеком переведя свой взгляд на вечерний город, осыпаемый дождем.
— Эх, если бы мне так хотелось туда идти я бы здесь не стоял. — покачал стаканом в руке Андерсон, глядя на плескающийся в нем виски, бутылка от которого стояла рядом с ним. Вздохнув, Айзек хлебнул остаток алкоголя, потерев стакан в руках и взяв бутылку, решил плеснуть себе еще.
— Эй, не налегай, — покосилась на него недовольно Абигейл. — тебе ведь сегодня еще перед людьми выступать.
Отец Андерсон усмехнулся, отставив бокал и бутылку обратно.
— Как скажешь, Абигейл, — улыбнулся ей он. — эх, иногда мне кажется, что в этой семье все женщины крутят меня вокруг пальца, как хотят.
— Просто ты не имеешь права опозориться, придя пьяным на сцену. Не ты ли мне говорил, что имидж семьи-владельца прямо влияет на имидж компании? — ответила ему дочь.
— И правда говорил.
— Так что, считай, что я отлично усваиваю твои уроки, а не «верчу тобой, как хочу», папенька.
— К слову, об этом, где твоя мать? — оглянулся в гостиную Айзек.
— Она уже ушла и доверила тебя мне. — пожала плечами Абигейл.
— А, она уже... — причмокнул мужчина.
— Даже не поинтересовалась, как я, — с грустью сказала девушка. — посчитала, что может уложить мелких и уйти.
— Помилуй свою мать от таких упреков, Аби, она занятой человек. — похлопал ее по плечу отец. — А сегодня и вовсе трудный день.
— Когда мы с ней последний раз виделись? — нахмурилась Абигейл. — На хануку? А она ведет себя так, словно...
— Полно тебе, дорогая, — мягко ответил ей мужчина. — ты уже взрослая женщина, а возмущена, словно малое дитя. Пойми-же, мы ценим и любим тебя, просто и у нас полно дел. В особенности у твоей матери.
Абигейл промолчала, сложив руки на груди и отвернувшись от отца.
— Ну, что такое? Что-то случилось, Абигейл? — подошел к ней ближе тот, приобняв ее за плечо.
— Нет. — покачала она головой. — Ничего не случилось.
— А вид у тебя кислый, словно случилось все и сразу, — легонько тряхнул он ее за плечо. — может поделишься, что не так?
— Не грузи себя, па. — отмахнулась она.
— Ну-же, в чем дело? — мужчина вновь обернулся к панораме города. — Ты так расстроилась из-за своей матери? Что-то мне не верится? В чем дело? Это из-за твоего парня? Джойс, верно?
— Нет, с Джойсом все в порядке. — ответила Абигейл.
— Вновь устала от сестер? Или поссорилась с Евой? — продолжил интересоваться мужчина. Абигейл вздохнула.
— Нет, с Евой я не ссорилась.
— Тогда в чем проблема? — приподнял бровь Айзек. — Ах, ну конечно же... Давай угадаю с трех раз, милая?
— Ты уже потратил все три варианта. — пустила смешок Абигейл.
— Да ладно тебе, это из-за мисс Патриции, верно? Я наслышан о ее прибытии в город. Встреча после долгой разлуки пошла не так? — снял очки мужчина, протерев их карманным платочком их запотевшие стекла.
Девушка не ответила.
— Вот я и угадал. Всего-то с четвертой попытки, верно? — улыбнулся он. — Ну-же, рассказывай, дорогая. Чем дочь господина Маккриди тебя так расстроила?
— Все... — девушка помедлила несколько мгновений, обдумывая, что-же сказать. Посмотрела на отца, затем провела искусственными пальцами по своим волосам и отвела взгляд. — Все сложно, пап.
— Ты же знаешь, тебе всегда можно со мной поделиться и я дам тебе совет.
— Просто... я не знаю, что и сказать. Я столько лет не видела Пат, а тут...
— Она же была в клинике? — задумался, вспоминая, Айзек Андерсон. — Кажется, в Евразийском союзе, не так-ли? Сколько лет? Пять? Десять? Давненько я о ней ничего не слышал.
Абигейл в ответ вновь промолчала.
— Ты, припоминаю, рассказывала о том, что та призналась в какой-то тяжелой болезни. Разве не повод радоваться тому, что твоя подруга теперь здорова? Ваша долгая разлука все же пошла ей не пользу, верно? — пожал плечами Айзек.
— Понимаешь, па... Пат, как бы... — Абигейл задумчиво отвела взгляд. — Это другой человек. — бросила она, не особо раздумывая.
— За столь долгое время людям свойственно меняться. Она улетела за океан еще подростком, а пока проходила курс лечения, вернулась уже взрослой женщиной. Считай, почти твоего возраста? Время способно сильно изменить людей. До неузнаваемости, порой.
Прикусив губу, девушка сжала и разжала свои механические пальцы, глядя на них. Затем оглянулась на пестрящие блеском неона небоскребы Атланты, и, глубоко вздохнув, снова посмотрела на отца.
— Да. Что-ж. Наверное, ты прав. — сухо ответила Абигейл.
Пожалуй, она сглупила, чуть было не выдав секрет, о котором должна молчать. Это бесило Абигейл еще больше. Она не привыкла что-либо скрывать от своей семьи. Даже если те не всегда обращали на нее должного внимания, девушка всегда была открыта для отца, матери или сестер. Сейчас же она шла на сделку с собственными принципами. Не могла открыть то, что было у нее на душе. Иногда у нее пробегала мысль, что это был бы прекрасный козырь. Она всегда может ставить свои условия, зная такую тайну. А что может ее отец, если узнает о ней? Но алчные мысли быстро сменялись тем, что вся жизнь ее семьи держится на бизнесе. Бизнесе, который напрямую зависит от многих факторов, и отношения с первым министром Маккриди были одним из таких. Если позволить себе шантажировать его, то из этого вряд ли выйдет что-то хорошее. Когда Абигейл ловила себя на этой мысли, она, бывало, жалела, что в ней недостает настоящей жилки риска, присущей кругам людей, в которых вертится ее семья. Это чувство преследовало Абигейл Андерсон не только в последнее время. На протяжении всей своей жизни девушка ощущала себя аутсайдером, хотя, казалось-бы, все, о чем можно было мечтать, она могла себе позволить.
— Что-ж, пора бы уже и собираться. — посмотрев на наручные часы и оценив время, сказал Айзек Андерсон.
— Да, лучше тебе не опаздывать на собственную выставку, па. — приподняла кончики губ Абигейл. — Мать сказала, что там уже будут ждать инвесторы, потому поторопись хотя-бы ради них, иначе будет неловко.
— Неловко опоздать на собственные похороны, а это моя выставка, открывающаяся на мои деньги, — одернул свой смокинг мужчина, разглядывая его и разглаживая. — имею право задержаться.
— Кажется, ты все же пригубил лишнего. — кивнула девушка на стоявшую рядом бутылку.
— С чего бы это? — поправляя галстук-бабочку, глянул на нее отец.
— Обычно ты не такой самоуверенный, па. — улыбнулась она.
— Моя собственная дочь считает меня неуверенным в себе? — с иронией изобразил обиду тот. — Какой же пример я подаю!
Айзек вновь посмотрел на девушку, обернувшуюся к окну.
— Ну-же, что ты все такая кислая, Аби? — вздохнул он, подойдя к ней сзади и положив ей руки на плечи. — Прибодрись. Сегодня же такой день, сама говоришь!
— Я знаю, просто… — девушка вздохнула. — мне как-то не по себе.
— От чего? Ты же всегда была невероятна рада выставочному дню. Разве ты не восхищаешься всеми этими презентациями и прочей ерундой? Я думал, что ты первая из всей нашей семьи, кто идет в ногу со временем. — похлопал он по металлической руке Абигейл.
Девушка не ответила.
— Абигейл, да что с тобой? — он обошел дочь, вновь встав рядом с ней.
— Не знаю. Словно я не в своем тарелке, па.
— Это из-за того, что мисс Маккриди тоже пойдет на экспо? Ты так переживаешь из-за этого?
— Вроде того. — причмокнула девушка. — Ева позвала… ее…
— Так странно, — покачал головой Айзек Андерсон. — а ведь вы были такими милыми подружками, когда были маленькими детьми. Кажется, у меня даже была фотография с вами тремя. Или нет? Честно говоря, плохо помню. С этими делами все вылетает из головы.
— Может мне просто не идти туда? — Абигейл высунула имплантированную руку за окно, перебирая механическими пальцами. Капли дождя разбивались о метал, липли к нему и стекали по железным «жилам» ее руки, отражая капельки света, лучащегося с бесконечных вывесок и голограмм.
— Да я тебя и впрямь не узнаю. — поправил очки мужчина. — Что, таки, тебя так изменило? Неужто лишь факт возвращения твоей подруги? Или может, все же проблема в другом? Если дело в этом твоем парне, только скажи, и я…
— Нет. Нет. — сжала стальной кулак Абигейл, разглядывая блики света на металле. — Просто мне… Ох, па, я просто не знаю, как мириться с этим.
— А зачем тебе с чем-то мириться? Неужто ты так расстроилась лишь из-за мисс Патриции? Что тебя в ней так разочаровало?
— Даже и не знаю. — кротко бросила Абигейл, отведя взгляд.
— Слушай, даже если так, не позволяй глупой детской привязанности манипулировать тобой, милая, — погладил ее по спине, чтобы приободрить, Айзек. — время идет и люди меняются. Никто не остается прежним. Но ты все же моя дочь. Ты – Андерсон. Ты не должна позволить никому так просто взять и смять тебя, как ты мнешь консервные банки своей шикарной аугментацией. — кивнул он на ее руку.
— Я знаю, что ты прав. — отступила от окна Абигейл, глядя как последние капли стекают по металлу ее ладони. — Лишь не уверена, что я смогу переступить через свои чувства, или что-то такое…
— Чувства не должны тебе ничего диктовать. — положив руку на плечо дочери, он обернул ее к себе. — Запомни это первое и самое главное правило. Чувства часто будут мешать тебе сделать что-либо, но ты должна осознавать, что только умом и собственным расчетом ты сможешь понять, что тебе будет лучше. — он коснулся пальцем ее виска. — А уж ума тебе не занимать, дорогая, я-то знаю.
— Спасибо, па. — смущенно опустила взгляд девушка.
— Ну и скажи мне тогда, Абигейл Андерсон, — серьезнее обратился к дочери Айзек. — что будет лучше для тебя, меня и всей нашей семьи в целом? Какие отношения тебе стоит сохранять с дочерью господина Маккриди? Человека, столь… весомого, в это непростое время.
Девушка вздохнула, взглянув на отца, а затем на Атланту за окном.
— А если я не смогу быть настолько сдержанной и расчетливой, как ты меня учил? — нахмурилась она, разглядывая блестящие рекламные плакаты.
— Ты сможешь, я в тебя верю. — улыбнулся тот.
— И все-же? — тихо сказала девушка. — Если бы я не смогла?
— Тогда мне пришлось бы извиняться за тебя перед мистером Маккриди, как приходилось твоей матери заглаживать шалости, которые иногда творят твои сестры. — ответил ей мужчина. — Но ты ведь не хочешь ставить меня в такое положение, верно, дорогая?
— Конечно нет, па, — задумчиво сказала она. — не хочу.
Отец и дочь обратили свой взгляд на ночной город. Вечер уступал место темноте, заволакивающей небо. Горящие рекламой здания озарились все, как одно, изображениями логотипов проходящего сегодня «Андерсон Кибердевелопмент & Электроник Экспо». Голограммы изображали презентуемые сегодня на выставке очередные чудеса технологического прогресса, а затем, сообщали о последней возможности приобрести VIP-билеты или официальные пропуски на онлайн-трансляцию выставки в сети на сайтах корпорации. Раньше Абигейл всегда чувствовала особую гордость, когда видела город в такие моменты. Приятно, все-же, осознавать, что вся реклама, озаряющая огромный мегаполис Атланта приобретена на этот миг ее семьей. Девушка редко отказывала себе в гордости от собственной важности. Но не сейчас. Почему-то именно в этот момент, когда, казалось бы, она могла вновь восхититься, ей стало до необыкновения печально. Обыденные мысли уже давно остались где-то в стороне, и часто в ее голове вертелись лишь события последних дней, полные ее недовольства и непримиримости с той ситуацией, в которую она попала. Ей не хотелось просто принять то, что какую-то девчонку выдают за Патрицию. Она не заслужила этого, какие бы на то не были цели. Абигейл Андерсон не хотелось просто с этим смириться. Но видимо сейчас и ей нужно будет играть чужую роль…
— Взгляни на это, — гордо выпрямив осанку и засунув руки в карманы своего смокинга, Айзек Андерсон скромно улыбнулся. — впечатляет, не так-ли?
— Ага. — попыталась придать голосу заинтересованности Аби.
— Когда-нибудь все это станет твоим, Абигейл. — гордо посмотрел на нее мужчина. — Как моя старшая дочь, однажды ты унаследуешь все, что сумели построить я, мой отец и отец моего отца. Я горжусь тобой, дорогая, чтобы ты иногда себе не накручивала. Мы все тобой гордимся.
— Я верю, пап. — кивнула она, набрав воздуха в грудь.
— Все это станет твоим, и ты, я уверен, добьешься куда большего, чем смог я. Дети всегда превосходят своих родителей, верно? Тебе повезло, ты унаследовала от нашего рода все самое лучшее. — похлопал ее по спине отец, подбодрив. — И твои дети будут наследниками всего этого. И дети их детей. Надеюсь, ты в полной мере осознаешь всю свою важность, Абигейл. Потому что все, что я делаю, я делаю для тебя.
Мужчина вздохнул, поправив очки на переносице пальцем.
— Ну что, нам пора. — сказал он, в очередной раз покосившись на наручные часы. — Пойдем?
— Пошли. — пожав плечами, пошагала за отцом Абигейл.
Их номер находился на гостевом этаже, где располагались апартаменты для особых гостей. Снять их так просто, забавы ради, потратив сотню тысяч кредитов, не вышло бы. Эти комнаты выделяли для действительно важных персон. Они находились на верхних этажах Сиренити-тауер, практически наравне с президентским люксом. Подниматься сюда пешком на своих двоих было бы занятием не из легких для человека неподготовленного. Благо, работать ногами и не приходилось. Скоростной лифт в мгновение ока доставлял жильцов на любой из доступных им этажей ниже. Стоило отцу нажать кнопку, после того, как они вошли в лифт, и их сразу понесло вниз. Несколько секунд, и они уже на месте. Сердце и сжаться не успело от такой скорости спуска.
У входа и выхода из лифта их уже ждала личная охрана отца. Корпоративная служба защиты «Андерсон Инкорпорейтед» всегда присутствовала на подобных важных мероприятиях и всегда сопровождала отца, либо охраняла выставочные залы. Как знала Абигейл, корпоративную охрану тут не любили. Отец один раз рассказывал ей, что пока верхушка Сиренити-тауер выпишет все разрешения и бланки на то, чтобы посторонние вооруженные люди могли ошиваться здесь в больших количествах, пройдет почти полгода. Потому зачастую подготовка к технологической выставке начиналась именно с внеочередных петиций в службу государственной безопасности, в отдел контроля старшего коменданта, к штабу городского гарнизона Атланты и еще парочку инстанций поменьше, чтобы организовать все, как надо. Абигейл считала, что абсолютно нечестно запрещать кому-либо кроме людей, подчиненных министариату, носить оружие. Она гордо называла это монополией государства на насилие. Жалко, что к ней не прислушивался никто вокруг.
Под выставку оборудовали целый этаж здания и несколько отельных участков соседних этажей. Одних из самых больших. Так как кроме инвесторов, существующих и потенциальных, на нее съезжалась посмотреть толпа народу, прилетавшая не только из соседних американских республик, но даже из-за океана, места для «Андерсон Электроник & Кибердевелопмент Экспо» должно было хватать по меньшей мере на несколько десятков тысяч человек. В самые лучшие времена эта выставка показывала и результат в сотни тысяч. И, несмотря на свой гигантский размер и функционал, бывало, что к таким числам людского трафика Сиренити-тауер не было готово.
У главного входа уже шагала толпа, проходящая через охрану и проверку пропуска на посещение. Чтобы обеспечить безопасность от давки, проходы были огорожены металлическими заборами, ветвящимися, как лабиринты, лишь бы люди не наседали друг на друга. Несмотря на это, в такой огромной толпе все равно было тесно. Голограмма, висевшая в воздухе над входом, приветствовала посетителей. Качественно спроецированная и плавно анимированная, она была создана одними из лучших стационарных голопроекторов. Такие редко где применялись, даже ради особой показушности. Голограммы были вещью популярной, но невостребованной. Казалось бы, их технологии качества и масштаба развивались и каждый год на выставках, вроде этой, компании, специализирующиеся на развитии голопроекций представляли все новые и новые прототипы, с реалистичнейшей детализацией, яркостью, размером и оптимизацией… Но несмотря на популярность, технология это была дорогостоящая и кроме действительно богатых компаний, позволить себе что-то такое в промышленных масштабах никто не мог.
Провал продаж голопроекционных телевизоров десятки лет назад привел к тому, что кроме таких вот особых применений, в быту никто их не использовал. Производство столь сложной техники стоило немалых денег, а стоимость телевизоров с такого типа изображением превышала все мыслимые и немыслимые нормы для оптового рынка. Обыватели не могли позволить себе голотелевизоры и вскоре их массовое производство сократили, а затем и закрыли. Мир снова перешел на убогое плоское двухмерное изображение. Абигейл часто интересовалась технологическим прогрессом, это знали все. И часто Андерсон расстраивалась, когда новые прогрессивные идеи не приживались в обществе по тем или иным причинам.
Личная охрана отца повела их в обход огромной толпы, в которой их, конечно же, тут же заметили. Люди кричали что-то, улыбались и махали им. Кто-то доставал фотоаппараты и телефоны, чтобы запечатлеть проходивших мимо владельца выставки с дочерью. Айзек Андерсон сконцентрировался и, кашлянув, поправил свою бабочку и смокинг, обернулся к людям и помахал им в знак приветствия. Те тут же подхватили это, радостно вереща и продолжая фотографировать его, несмотря на заграждающих вид охранников, мешающих сьемке. В эти моменты Абигейл чувствовала себя утомительно. Обычно в этом городе никто не реагировал на нее так, но стоило начаться этой выставке или еще какому мероприятию, на который слетались отовсюду люди, как папарацци или простые обыватели, заметив и узнав ее, пытались сделать фото в тихую, или даже не стесняясь подходили, чтобы сверкнуть вспышкой ей прямо в лицо. Признаться честно, это удивляло и давало ей чувство значимости, только когда она была подростком. Сейчас же ее скорее раздражало это излишнее внимание.
Они направились к служебному входу на выставку, где их уже решили подкараулить рядом журналисты и репортеры, однако охрана не подпустила их близко и тем ничего не оставалось, кроме как довольствоваться фотографиями и видео с объективов, в которые успели попасть Айзек и Абигейл Андерсоны. Наверняка завтра ее фото снова пробежится по каким-то соцсетям или вроде того. Хорошо хоть сегодня она одета стильно.
Несколько организаторов мероприятия тут же подбежали к отцу, отведя его в сторону и начав закидывать какими-то вопросами и просьбами. Старший Андерсон быстро ответил им что-то наотмашь, поглядев на предоставляемые ими планшеты, в которых ему уже заготовили речь, которую отец, очевидно, не учил. Проявив равнодушие к наседающим ведущим мероприятия, он быстро отделался от них, послав их обратно на сцену и вернувшись к Абигейл, стоявшую среди закулисной аппаратуры и разглядывая все вокруг.
— В этот раз они забыли прислать тебе речь, или ты просто забил и решил ее не читать? — проводив нервно убегающих на сцену ведущих взглядом, ухмыльнулась Абигейл.
— Да ладно, — махнул рукой отец. — думаю я и с импровизацией справлюсь.
— О-о-о, в этом я не уверена. — ответила Абигейл.
— Не горишь желанием выйти вместе со мной? — подошел к зеркалу рядом Андерсон, поглядев в свое отражение и удостоверившись, что он выглядит достойно того, чтобы выйти на сцену. — В твоем умении сымпровизировать я-то уж точно уверен без сомнения.
— На сцену? Прикалываешься? — покосилась на него Абигейл.
— Ну, а что? Что может быть лучше, чем новостные заголовки в стиле «Долгожданную Экспо открыл корпоративный магнат на пару со своей дочерью. Читайте прямо сейчас»? — вновь поправил свой смокинг тот, наконец успокоившись относительно своего внешнего вида. — Идеальная же реклама.
— Реклама? — нахмурилась Абигейл, сложив руки на груди.
— Что может быть лучшим пиар-ходом нашей компании, чем ты сама, дорогая Аби? — улыбнулся ей отец, направляясь к сцене. — Так что, ты со мной?
Скривив губы, Абигейл завела глаза, покачав головой.
— Иди сам отдувайся, па, — проворчала она, пошагав в обратную сторону к выходу на выставку. — я пас.
Разведя руками, отец поспешил на сцену, оставив Абигейл одну. Подошедшие охранники сразу же предложили провести ее в сам выставочный зал и девушка, лениво кивнув, пошагала к другому служебному выходу, ведущему уже на саму выставку. Ее настроение итак было ни к черту, а теперь, что странно, сделалось еще хуже. Никакого натурального желания выходить в люди в ней теперь уже не осталось.
Следуя за охранниками она на мгновение остановилась у неиспользованных стеклопакетов, стоявших тут, вероятно, как запасные, еще с тех пор, когда стенды для выставки еще собирали. Нахмурившись, она взглянула на свое отражение. «Безупречна, как всегда», захотелось пошутить ей самой для себя, но это не помогло. Девушке даже стало стыдно за то, что в последнее время она как-то слишком часто позволяет себе нервничать и расчувствоваться по пустякам. Верно, события последних дней слишком сильно расшатали ее психику. Глядя в переливчивый блеск своего имплантированного глаза и приподняв перед лицом металлические пальцы, Абигейл пошевелила ими, крепко сжав ладонь в железный кулак. В голове промелькнула мысль забавы ради врезать по этому стеклу, но девушка быстро ее отогнала.
Что может быть лучшим пиар-ходом чем ты сама? Идеальная реклама.
С этой навязавшейся мыслью, Абигейл пошагала за охраной, ожидавшей ее у выхода. Они никогда ничего не спрашивали и не доставали ее, когда ходили с отцом, да и с ней. Но девушка предпочитала разгуливать сама по себе, безо всякой охраны. Лет до шестнадцати она постоянно спорила и ругалась с отцом на эту тему. Благо сейчас, когда она выросла, он не настаивал на присутствии своей личной охраны рядом с ней на постоянной основе. Тогда Абигейл думала, что наконец-то почувствует себя по настоящему свободной. Оценит прелести взрослой жизни и вздохнет глубже. Ага, как бы не так. Жизнь была не такой радужной, как ее ожидания. Наверное, именно в тот момент, когда родительский контроль окончательно оставил ее, Абигейл поняла, что свободы ей не дождаться никак. Все от государства до общественного положения работало против девушки. И она не могла позволить себе вести себя так, как ей, бывало, вздумывалось. А иногда и бытовые вещи вроде прогулок с Евой или тренировок с Джиллиан оканчивались каким-то перформансом. Сейчас, спустя пару лет, этого стало поменьше. Но жизнь дочери корпоративного магната никогда не может быть абсолютно свободной и спокойной, вопреки наивным девичьим мечтаниям Абигейл Андерсон.
Люди отца провели ее в обход очередной толпы сразу к VIP-зоне выставки, где народа было, очевидно, в разы меньше. Сюда попадали только инвесторы отца, особые гости, госслужащие и те немногие, кому посчастливилось успеть приобрести ограниченные билеты в эту часть экспо. К ней первым делом подошла одна из девушек обслуги с улыбкой предложив взять бесплатные напитки. Недолго думая, Аби подхватила небольшую баночку Кока-колы, вскрыв ее и осушив почти залпом на половину. Концерн этой газировки был одним из спонсоров выставки, потому неудивительно что девушки, раздающие их напитки, были тут повсюду.
Проходя вдоль стендов, Абигейл остановилась у стенда с виртуальной реальностью, где презентовали новые игры. Все те же тайтлы, что и в прошлом году, выпускаемые конвейером, когда новая часть отличается от старой разве что наличием еще более реалистичного погружения с помощью очков. Люди, входящие сюда из очередей обычной зоны, чтобы попробовать сыграть бесплатно, образовали очередь, ведущую аж за несколько стендов от этого. Абигейл же, лишь взглянув на презентацию игр, зевнула, ощутив невероятную скуку. Девушка каждый год приобретала новую модель этих очков, хвастающую еще большим техническим потенциалом, чем прошлая. Разница, однако, была незаметна. Почему людям еще не наскучил гейминг в виртуальной реальности, Абигейл не понимала. Каждый раз им подсовывали одни и те же тупые экшены в разной обертке, которые ничем практически не отличались от прошлогодних, а люди все равно скупали и скупали. Это вызывало у Андерсон настоящий испанский стыд.
Сама же она предпочитала, кроме прочего, проводить время за игрой в какие-то более олдскульные видеоигры. У нее даже было несколько копий раритетных игровых приставок, которым было лет за пятьдесят. Эта древность пережила ядерную войну, потому она не могла не похвастать по этому поводу. Смотреть, однако, на технологии тех лет ей было больно физически и она с трудом представляла, как люди играли в игры с такой не фотореалистичной графикой. Сейчас, однако, никто все равно не пользовался этими устаревшими коробками с железом, занимающими лишнее место, потому Андерсон хранила их по большей части просто ради коллекции и эти раритеты старинного геймдева просто пылились у нее на полках, занимая почетное место на своем пьедестале с другой раритетной ерундой, которой полнились шкафы Андерсон.
Дальше шли стенды, на которых велись презентации новых моделей телефонов, телевизоров и прочих гаджетов с поддержкой голопроекций. Такими сейчас пользовались все. Это был, наверное, единственный поддерживаемый массово продукт с такой технологией. Парочка дешевых трехмерных визуальных эффектов, позаимствованных из моделей настоящего, полноценного проецирования, и можно завышать цену на смартфон с экраном из прошлого века вдвое, за счет модных нынешних технологий, о которых все слышали, но никто не может воспользоваться.
Стенды еще дальше по ряду говорили уже о вещах более дорогостоящих и не массовых. Здесь открывались презентации медицинских и хирургических центров, специализирующихся на аугментациях и кибернетических имплантах. То, чем по большей части была известна людям «Андерсон Инкорпорейтед». Ее дед, Герц Андерсон, человек немалой деловой смекалки, был одним из первых кто вложился в кибернетическое протезирование конечностей максимально серьезно, на заре, когда эту отрасль тогда еще науки, ждал очередной технический скачок вперед. Не прогадав, ее дед развил это, тогда еще не всем доступное направление, до нового уровня. Превратил медицинское и научное дело в бизнес. Тогда, на закате двадцать первого века, войны начали восприниматься, как что-то само собой разумеющееся. Мир страдал от перенаселения и людей штабелями отправляли на войны за ресурсы, так необходимые государствам ушедшей эпохи. Ветеранов войн, которые лишились конечностей, стали недееспособны, ненужны обществу, образовалось так много, что это стало приличной проблемой для мира. Подконтрольные дедовой компании медицинские клиники, отстраивающиеся по всей планете, предлагали тогда еще непроработанные, дешевые, экспериментальные прототипы искусственных органов, скованных на научных горнилах. Люди, которые не могли видеть, лишились рук и ног, получили повреждения внутренних органов или костей, все они, миллионы из них, стали первыми массовыми клиентами корпорации Андерсонов. Тогда импланты работали еще не столь точно, были несовершенными, сбоили и ломались. Но они дали этим жертвам боевых действий и их участникам шанс на новую жизнь. Этим в первую же очередь заинтересовались правительства, которые дали Герцу Андерсону еще больше вкладов, чтобы вернуть контуженных и покалеченных солдат обратно в строй, умирать ради их «высших целей». Отец рассказывал ей эту историю. Кончилась, она, однако, довольно печально и из идеи «солдат-киборгов» ничего не вышло. Но вложения помогли индустрии аугментаций и имплантов выйти на новый уровень. Это дело стало крайне прибыльным. В особенности после того, как миру взбрело в голову покидаться друг в друга ядерными ракетами и человечество впервые столкнулось с таким выбросом радиации и лучевых болезней в самых разных точках земного шара. «Андерсон Инкорпорейтед» была с ними в это трудное время, пережив распад мира, что они помнили и помогая им в новом мире, к которому они не были готовы. Ядерные бомбы способны рушить государства. Уничтожать корпорации им, к счастью, не под силу.
На основной сцене выставки тем временем вещал отец, явно экспромтом толкая речь перед столпившимися зеваками, озаряющими сцену, кроме софитов, вспышками своих фотокамер. Облокотившись на перила небольшого балкона VIP-зоны, возвышающейся над зоной для стандартных посетителей, она посмотрела на него, вещающего со сцены.
— …и более того, я рад видеть вас всех здесь, на этой выставке. Выставке технологических достижений. Наших с вами достижений. Наших, именно наших! Они принадлежат всем нам, — обратился отец к толпе. — к каждому из нас. Все вместе мы, как человечество, строим новое прекрасное будущее! Несмотря на невзгоды, которые свалились на нас, мы все пережили. Вспомните эти жестокие фильмы, дурные книжонки, что пророчили человечеству вымирание после такой чудовищной катастрофы? Они говорили нам, пытались убедить нас, что ядерная война – это финал. Конечная точка. Все эти «гиганты мысли» ставили на нас крест. Они не верили в нас. В каждого из нас. Они считали, что ядерная война уничтожит человечество. Низвергнет все его принципы и ввергнет нас обратно в каменный век. — он развел руками. — Тогда оглянитесь вокруг и скажите им, что они были не правы. Мы – люди, сильные, смелые, отважные. Катастрофа не уничтожила нас. Она нас сплотила. Как никогда прежде! И я хочу сказать всем, кто когда-то не верил в нас, людей, что они были бесконечно неправы! Мы – здесь! И мы живы! И мы построим новое прекрасное будущее, начиная прямо отсюда. Я рад приветствовать вас на «Андерсон Кибердевелопмент & Электроник Экспо 2156»! И я хочу сказать спасибо каждому, кто стоит сейчас передо мной! Потому что мы с вами – это будущее! И будущее начинается сегодня! — с улыбкой выпалил он и на огромном экране позади под оркестровый аккомпанемент загорелся огромный логотип выставки и слоган, произнесенный отцом.
«Будущее начинается сегодня». Абигейл, прикрыв лицо рукой, покачала головой, глядя как отец, улыбаясь и махая, уходит со сцены. Зал ему рукоплескал, а, как по ее мнению, так он выпалил какую-то чушь. Ее в принципе не очень радовал этот «ура»-эффект, который вызывала у людей вокруг эта тема ядерной войны, эксплуатируемая до нельзя. Прошло пять десятков лет, а люди все не успокоятся в своих попытках гордится тем, что пережили очередной конфликт. Война, как война, думалось Абигейл. Старая и, казалось бы, заезженная тема. Но она всегда работала. Стоило напомнить людям, в какой очередной чудовищной мировой войне побывал весь свет, и насколько более жуткой, чем все предыдущие она была, и люди сразу же радостно верещали о том, как круто, что они ее пережили. У Абигейл Андерсон ничего кроме чувства стыда это не вызывало. Ну война и война, кого ей уже удивишь-то? Толпа, однако, была иного мнения и каждый год они повторяли один и тот же ритуал воздаяния чести «жертвам глобального ядерного конфликта, перевернувшего всю мировую историю». Причем делали это так яростно и блаженно, словно сами выбрались из очага ядерного удара, вынося при этом на своих плечах еще пару женщин и детей. Андерсон, конечно, понимала, что это всего лишь бренд и не более. Люди любят гордится чем-то. Даже тем, в чем они не принимали непосредственного участия. А то, чем люди гордятся, обычно имеет отличную монетизацию и те несут много денег, когда им говорят то, что они хотят слышать. Отец, вот, сказал именно это. И как бы глупо это на деле не звучало, людям это понравится. Как бы они не пытались скрыть этого за маской «траура» из-за сотен жертв ядерных бомбардировок, уничтоживших Америку, в душе они-то наверняка этим извращенно гордились. Гордились пустым фактом того, что кто-то умер пол века назад, а они стоят тут живые и невредимые. Совершенно, кстати, упуская из виду тот факт, что еще неизвестно было, кто приказал первым пустить ракеты, Пентагон или Пхеньян. Абигейл, к слову, ставила на первых.
Опустошив наконец баночку с колой, девушка легко смяла ее, скомкав тонкий металл в небольшой металлический комок. Прикрыв натуральный глаз, она приметилась имплантированным в сторону стоявшей на уровне ниже мусорки у противоположной стены. Одна была довольно далеко и между урной и стоявшей на балконе VIP-ложи Абигейл пролегала большая толпа, внемлющая бухтению ведущих со сцены, которые подменили отца. Прикусив губу, Аби замахнулась своей искусственной рукой, прицениваясь. Микросхемы импланта сжали «зрачок» глаза, приближая картинку перед ней. Ну, была не была. Металлические мышцы руки совершили рывок и скомканная банка в мгновение ока пролетела над толпой, врезавшись в стенку, у которой стояла мусорка и повалившись вниз, в саму урну. Аби махнула рукой, ухмыльнувшись. Что-ж, почти попала, уже неплохо.
В углу, вдали от бродящих по выставке людей, Мириам Андерсон, растянувшись в улыбке, обхаживала главных посетителей этого экспо. Не тех, что на этаже ниже тысячами протекали на стендах для гостей и не тех, кому посчастливилось приобрести билет в VIP-ложу. Женщина общалась тут с теми, для кого вся эта мишура не имела значения, с теми, кого интересовали сугубо цифры, которые стоят за всеми этими стендами, презентациями и рекламными баннерами. Она общалась с инвесторами.
Пока Айзек Андерсон был главным владельцем компании, директором, публичным лицом и человеком, содержащим преобладающее количество акций «Андерсон Инкорпорейтед», большую часть деловых обязанностей он доверял тому, на кого мог положиться – своей жене. На деле же, отец Абигейл не был таким-же мастером своего дела, как ее дед. И несмотря на природную смекалку и умение нравиться людям, а также фамилию, которую он унаследовал от собственного отца вместе с кампанией, он не сильно был уверен в собственных действиях. В то время как Мириам была сугубо деловой дамой, умеющей просчитывать свои шаги наперед. И за столько лет брака, который, к слову, Айзек Андерсон заключил с Мириам именно по настоянию своего отца, он привык, что решениям жены нужно доверять и полагаться на них, во многих случаях, в общем-то, даже чаще, чем на свои собственные. Это же было и причиной того, что мать Абигейл видела даже реже, чем отца. Куда-уж ей, женщине, которая на своих плечах тянет все важнейшие корпоративные сделки уделять внимание собственной дочери.
— …а к концу года наш отдел прогнозирования ставит на то, что к концу года, доходы вырастут на феноменальные 46%. — кивнула Мириам, отвечая внимательно слушающим ее инвесторам.
— За счет чего? — поинтересовался один из ее собеседников, пожилой мужчина в смокинге, как и все прочие в этом кругу.
— Предполагаю, что из-за приграничных конфликтов на севере континента, — заместо Мириам ответил ему Ричард Эвергрин, учувствовавший в диалоге на правах одного из инвесторов.
— Вы хотите сказать из-за экспансионных войн, которые начинает канадское правительство Тейлора? — возмущенно поинтересовалась одна из инвесторов, полная женщина, попивающая вино из бокала.
— Я предпочитаю не разбрасываться громкими фразами. — улыбчиво ответила ей Мириам Андерсон, покручивая в руках свой бокал.
— Боюсь, что наша гостья права. — пожал плечами Ричард Эвергрин. — Эта милитаристическая политика Тейлора просто донельзя разрушительна.
— Вы помните какой ужасный спад акций произошел тогда, когда она и его сторонники оккупировали власть в Канаде? — нахмурился еще один из инвесторов. — Это было чудовищно!
— Счет спада доходов шел на сотни процентов. — кивнул ему другой.
— Благо ситуация стабилизировалась. — сказал Эвергрин.
— Именно, — согласилась Мириам. — и теперь доходы вновь продолжают расти. Благо, все наши дочерние компании и холдинги сумели приспособится к этому ужасному краху. И теперь наши акции снова растут в цене.
— Вы улыбаетесь так, словно эти канадские комми не грозятся однажды добраться и сюда, до Джорджии. — возразил пожилой инвестор. — Мы не знаем, что еще взбредет на ум этому сумасшедшему генералу.
— У него на пути стоит вся Америка. — ухмыльнулся Эвергрин. — А его планы так или иначе рухнут, когда в Канаде наступит голод и кризис, если развязанные им войны не продолжат приносить плоды.
— Ну-же, господа, хватит о грустном, — спешно посмеялась Мириам. — так вот, о чем это я говорила?
Прежде, чем женщина успела перевести диалог в то русло, которое ей было нужно, на горизонте, в окружении охраны, появился ее муж. И стоило Айзеку Андерсону показаться инвесторам на глаза, как у тех сразу же пропал интерес к Мириам и они, расплывшись в улыбке, обратили свой взор на него. Абигейл, тоже заметив отца, поднимающегося в VIP-зону, поспешила к нему. Мужчина же, обратив на нее внимание, улыбнулся, поправив свои очки
— Ну вот я и отмучался на этой сцене. — улыбнулся он дочери.
— Да, я видела. — кивнула ему Абигейл.
— Ну, как тебе? — направляясь вместе с ней к толпе ожидавших их бизнесменов, тихонько поинтересовался отец. — Я нормально смотрелся?
— Ты был ужасен. — шутливо ответила Аби.
— Так и думал. — покачал головой Айзек, легонько посмеявшись.
Как только он подошел, люди тут же начали приветствовать его, жать ему руки и улыбаться, говоря, как они рады присутствовать сейчас здесь. Не обделили они вниманием и Абигейл, с улыбкой убеждая, что лицезреть ее здесь великое удовольствие. Мириам же, стоявшая за их спинами, лишь завела глаза, сделав еще один глоток вина из своего бокала.
— Айзек. — пожал ему руку Эвергрин.
— Ричард. — кивнул ему Андерсон.
— Мисс Абигейл, — обернулся на нее отец Евы. — приятно вас здесь видеть.
— Угу, — ответила Аби. — и вас.
— Как вы? Что-то не вижу семейного андерсоновского оптимизма у вас на лице. — поинтересовался Ричард Эвергрин.
— Да бросьте, — сделала лицо попозитивнее Абигейл, чтобы не вызывать у людей вокруг этих глупых формальных вопросов. — все нормально.
— Надеюсь, что так. — ответил ей Эвергрин. — Ева, к слову, говорила мне, что хотела прийти на выставку вместе с вами. Но, думаю, она не сильно обидится вашей задержке. Она уже звонила вам?
— Э-э, нет, — отвела взгляд Абигейл. — еще нет.
— Кажется она была неподалеку. Я думаю она вас ждет. — пожал плечами тот.
— Да. Конечно. — улыбаясь поспешила ретироваться Аби. — Я ей позвоню.
— Удачи, мисс Андерсон. — приподнял свой бокал мужчина.
— Угу, и вам. — удалившись от толпы бизнес-верхушки, выдохнула она. Не то, чтобы она недолюбливала этих людей, просто все они были такие душные и до приторности притворные, что находится в их обществе Абигейл было некомфортно. Пускай мать с отцом сами развлекают этих жадных до инфографиков о доходах инвесторов. Ей это было малоинтересно.
Помассировав глаза, девушка наконец свободно вздохнула, но тут, по иронии, в ее кармане завибрировал телефон, на который пришло сообщение. От Евы, разумеется. Вынув его из кармана и сняв блокировку с экрана движением пальца, Аби пробежалась глазами по тексту. Подруга сообщала, рядом с какими стендами она ее ожидает, конечно-же «забыв» упомянуть, что с ней наверняка сейчас находится эта девчонка. Абигейл пообещала себе держаться сдержанно, не выдавая на этот раз каких-то глупостей. Все-таки было-бы не очень приятно тут, в столь людном месте, устроить перепалку с «Патрицией Маккриди». Наверняка журналюги держат их тут в объективах своих фотокамер. Потому приходилось упрашивать себя улыбаться и махать, словно ты всем довольна. Что-ж, просто прелестно. Абигейл, медленно пошагав к указанному Евой стенду, чувствовала себя, скажем прямо, как кусок дерьма. Крайне одинокого дерьма, к тому же.
На одном из стендов, где была установлена сцена, выходили по очереди модели, демонстрирующие те или иные кибернетические импланты. Облаченные в настолько откровенную одежду, насколько это было возможно, девушки прогуливались по подиуму, демонстрируя то, как искусственные конечности смотрятся с их телами, словно сваянными для какой-то скульптуры. Двигаясь в такт музыке, они выходили, одна за другой, вставая в позу, с которой демонстрируемый ими имплант было бы можно разглядеть во всей красе. Под блеском софитов их кожа переливалась всеми цветами радуги. Это тоже была своего рода аугментация, благодаря которой они могли придать своему телу какой угодно оттенок, особо сильно вдаряющийся в глаза при ярком, переливчивом свете. А уж о том, какой вырвиглазный цвет приобретал их макияж и как неестественно смотрелись глаза самых сумасшедших оттенков и говорить не стоило.
Сара, стоя рядом с другими зрителями, аплодирующими каждой выходящей модели и рукоплеская ей пуще прежней, завороженно провожала взглядом каждую из этих моделей. Они казались словно существами с другой планеты или из далекого будущего, которое можно было только представить. Столь мало походили на обычных людей, сколько это было возможно. Воистину, эта дорогущая хирургия с кибернетическими имплантами творила чудеса. А ведь когда-то Сара и подумать не могла, что ей способны пересадить какие-то там искусственные легкие. Сейчас, глядя на этих девушек, жертвующих своим телом ради показа новомодных имплантов и прочих аугментаций, она уже и не думала, что сотканные из стали легкие это что-то особенное. Глядя на этих разноцветных, пестрящих красками девушек в облегающих костюмах, чьи тела по меньшей мере на треть состояли из каких-то искусственных органов и прочих приблуд, вшитые ей в грудь легочные мешки уже совсем не казались чем-то неестественным. Цепляясь взглядом за переливающиеся золотом бедра уходящей модели, Сара почесала шрам на груди, прикусив губы.
— Засматриваешься на импланты? — донесся сзади голосок Венди.
Сара резко обернулась, переступив с ноги на ногу.
— Э-э, да, — спешно кивнула она. — импланты. Клевые.
— Ты так считаешь? — Картрайт встала рядом с ней, глядя на очередную модель, демонстрирующую протезы рук.
— Ну, наверное. — пожала плечами Сара.
— Как-по мне это немного жутковато, не находишь? — посмотрела на нее та.
— Жутковато? — приподняла бровь девушка.
— Все эти искусственные органы и конечности это странно.
— У меня есть парочка таких под ребрами, — пустила смешок Сара. — я тоже немного странная и жутковатая?
— Может быть, — хитро улыбнулась ей Венди. — может быть. Но я не совсем об этом. Просто подумай о том, что люди сами, по собственному желанию, заменяют настоящие конечности на искусственные. Они ничего не теряют, не становятся жертвами несчастным случаев, или ветеранами войн. Им просто взбрела в голову идея, что искусственные глаза и кисти это клево.
— О, спасибо, можешь не продолжать, я поняла, кого ты имеешь ввиду.
— Я вовсе без злого умысла, — пожала плечами Венди Картрайт. — просто это странно. Иногда я просто задумываюсь - в чем причина? Быть может, эти люди так ненавидят себя, что считают, будто искусственное тело им поможет?
— Наверное. — потупила взгляд Сара, поглядывая на Венди.
— Такой вот своеобразный побег от реальности и себя самого, — подняв глаза на выходящую пару моделей, шагающих друг с другом в такт. — может нам с тобой просто не дано понять?
— А ты никогда не думала, что бежать от себя самой проще, чем принять себя такой, какая ты есть? — обернулась на нее Сара.
— Далеко все равно не убежишь, — улыбнулась ей Венди. — потому думаю не стоит даже пытаться.
Помешивая содержимое банки тонкой трубочкой, Ева приложилась к ней губами, сделав несколько глотков газировки.
— Не хотите Колу? — подошла Эвергрин, встав между двумя девушками. — Девушки там еще предлагают «Маверик» и простую охлажденную газировку.
— Нет, спасибо, Ева. — отказалась Венди.
— Здесь несколько душновато, — кивнула Сара. — я бы не отказалась от простой холодной воды. Ну, или энергетика.
— Они тут совсем неподалеку, — кивнула куда-то назад Ева. — можем сходить, взять пару бутылочек.
— Сгонять тебе за водой? — посмотрела на Сару Венди.
— Ой, нет, спасибо. — смущенно ответила ей девушка. — Мне, вроде как, и самой не трудно.
— Да ладно тебе, — махнула Венди, с улыбкой ускальзывая прочь. — секунду.
— Стой, я… — не успела остановить исчезнувшую в толпе девушку Сара. — Я и сама бы дошла. — вздохнула она.
Заметив их в указанном месте, Абигейл остановилась на мгновение, сделав глубокий вдох, а затем пошагала к девушкам. Ева сразу же приметила ее, расплывшись в искренней улыбке и помахав девушке, чтобы привлечь ее внимание, несмотря на то, что Аби уже их заметила. Как только она подошла, Ева сразу же приобняла ее, приветствуя.
— Добрый вечер, Аби, — взяла ее под руку Эвергрин. — где ты задержалась?
— Так… дела. Забей. — отмахнулась Абигейл.
Сара обернулась к ним, встретившись взглядом с Андерсон.
— Привет. — сухо обратилась к подошедшей девушке Сара.
— Ага, — причмокнула Аби. — привет.
— Девочки, давайте сегодня без глупостей, хорошо? — взяв под вторую руку Сара, Ева повела их рядом с собой. Ее голос стал тише. — Я конечно не могу заставить вас друг с другом сжиться, но будьте благоразумны, если вы решите устроить скандал тут, посреди толпы народа, у нас всех будут проблемы… — прошептала Эвергрин.
— Ты это не мне говори. — также тихо ответила ей Сара, покосившись на Аби. Та, хмыкнув, удостоила ее презрительным взглядом в ответ, ничего не сказав.
Пока они отходили от стенда с подиумом, к ним уже возвращалась Венди, неся в руках бутылочку холодной воды. Ева тут же повела их в ее сторону, а Абигейл нахмурилась пуще прежнего.
— Какие люди. — ворчливо сказала Андерсон, скривившись при виде Картрайт. Венди посмотрела на нее равнодушно.
— Добрый вечер, Абигейл. — сказала она.
— Ты и ее сюда притащила? — обернулась она на Еву, а затем на Сару. — Мало мне одной, так ты еще и Картрайт пригласила. Решили устроить тут кринж-фестиваль?
— Мы тоже очень-очень рады тебя видеть. — покачала головой Венди, с издевкой улыбнувшись Абигейл.
— За что мне все это… — прикрыла лицо ладонью Андерсон.
Венди передала Саре бутылку с водой. Она была действительно ледяной, что девушка ощутила, взяв ее в руки. Открутив крышку, Сара сделала несколько леденящих глотков, которые освежили ей пересохшее горло.
— Спасибо. — поблагодарила она Венди.
— Да не за что. — кивнула ей та.
— А, Картрайт, так ты тут на правах прислуги? — саркастично выдавила Абигейл, смерив Венди пренебрежительным взглядом. — Я-то уж подумала, кто пропустил тебя в VIP-зону? Ну, теперь то все ясно, ты у нас личная водоноска для «мисс Маккриди».
— Аби! — легонько ткнула ее в бок Ева.
— Да не парься, Ева, — махнула рукой Картрайт. — если бы я каждый раз обращала внимания на то, что говорит наша любимая госпожа Андерсон, я бы, пожалуй, поехала крышей. А так пусть говорит, что хочет, если ей так проще.
— Я уже жалею об идее собрать вас всех вместе. — по щекам Евы пробежал румянец.
— Не беспокойся, как-нибудь переживем. — хмыкнула Абигейл.
— Где-же твое фирменное восхищение от происходящего вокруг, а, Абигейл? — по другую руку от Сары, ответила Картрайт. — Мы же, вроде как, на твоем празднике жизни?
— Так я же крайне счастлива, — сделала притворную до горечи улыбку на губах Андерсон. — по мне не видно?
То, что Венди и Абигейл недолюбливали друг друга Сара уже знала, но теперь ей удалось лично лицезреть и убедится в этом. Хорошо хоть, что здесь, в особой зоне на выставке не так много людей и на них не уставились толпы народу. Пока ее проводили сюда Блю и Рейнбоу к девушке уже пытались пристать несколько посетителей и репортеров. Это было немного странно и поначалу напугало Сару. Кажется, они пытались разузнать о ней побольше, протягивая микрофоны и выкрикивая какие-то вопросы то о первом министре, то о ней самой, а то и еще что-нибудь ей самой непонятное. Тут же ей пообещали полную безопасность и никто к девушке действительно не приставал. Разве что, незнакомые люди улыбались ей и приветствовали, но делали они это не назойливо и крайне вежливо, потому Сара даже попривыкла к этим «добрый вечер» и «приятно вас увидеть, мисс Маккриди». Странно и глупо она ощущала себя в эти моменты, когда совершенно незнакомый мужчина или женщина, расплываясь в белоснежной улыбке обращались к ней, но ничего не поделаешь, приходилось притворятся, что она их всех помнит. Обычно, люди в здании или, когда она прогуливалась по городу, не обращали на нее такого внимания, но сейчас, когда все это вавилонское столпотворение, приехавшее отовсюду, собралось в Сиренити-тауер на выставку, замечало ее, а каждый шаг становился приковывающим внимание общественности, Саре было дико дискомфортно. Наверное, именно сейчас, в этот момент, ощущая робость и смущение от внушительной толпы, обращающей на нее взгляды, стоило ей пробраться мимо них в VIP-ложу, она ощутила искреннюю утомленность. Благо, ей нужно было всего лишь пережить этот день.
В общем-то день за днем Саре становилось все тяжелее жить тут, в самом центре республики, под опекой кого только можно. Все эти подачки, от утренних завтраков до прочего исполнения пустейшей прихоти уже казались обыденностью и не воспринимались, как нечто, затуманивающее ей рассудок и замыливающее взор. Все чаще по ночам, распростершись в своей огромной постели, где каждый день меняли белье на свежее, она не могла подолгу уснуть, ворочаясь с боку на бок или просто глядя на бескрайний, казалось, мегаполис. Иногда даже закрыть глаза не хотелось, чтобы воображение вновь не нарисовало ей жуткие сцены прошлого, которые сейчас, в относительном спокойствии и чистоте ощущались еще более грязными, мерзкими, до безумия жестокими и отвратительными. А стоило ей вспомнить Сэм, как ее глаза промокали и она утыкалась в подушку тяжело дыша. Эти ночи казались невыносимыми. Джиллиан даже предложила выписать ей снотворного и пару раз Сара даже не побрезговала им воспользоваться. Тем страннее, на самом деле, было ощущение, когда ночью, чуть ли не завывая от одиночества, она оставалась все той же жалкой, всеми оставленной Сарой, в то время как днем, у всех на виду, эти глупые мысли сами улетучивались прочь, а ей приходилось заставлять чувствовать себя прекрасно и откликаться на это опостылевшее «Патриция».
Наверное, она просто уже потерялась. Запуталась сама в себе. И, честно говоря, едва ли Сара могла уловить тот момент, когда именно она оказалась в этой паутине, сотканной из ее собственных сомнений, переживаний и всего того, что с ней происходило уже, казалось, бесконечное количество времени. Она просто устала, запуталась и сама плыла куда-то по течению, куда ее несло. Не в праве что-либо решать, огражденная пленница своих новомодных золотых оков, ей больше ничего и не оставалось. У нее не было пути назад, она не могла рассмотреть, куда ей двигаться вперед, а оглядываясь вокруг, не всегда хотела верить, что это реально.
Но от действительности было не сбежать. А самоугрызения никак ей не помогали. Благо вся эта атмосфера вокруг сейчас сбивала эти мысли, уводя Сару подальше от подобных деструктивных размышлений. Шагая сейчас туда, куда ведет ее Ева, взявшая девушек под руки, она старалась просто забыться, в очередной раз отбросив, кто же она на самом деле такая. Пока Ева с Абигейл обменивались любезностями, вызнавая как друг у друга дела, они с Венди помалкивали, чтобы не вмешиваться в их разговор и не нарваться на очередную конфронтацию с Андерсон, которая была, мягко говоря, не в восторге от их компании.
На выставку собрался практически весь народ с Атланты, и плюсом к ним еще и гости, прилетевшие сюда из-за рубежа. Сара замечала здесь, в VIP-ложе разных людей, от ведущих с телика, даже до Элайн Спаркл, которая, к слову, не обращала на прочих гостей особого внимания, ведя какие-то заунывные беседы в круге своих знакомых моделей, державшихся особняком у бара на этом этаже. Событие это было значительное, потому собрались тут все сливки местной фауны. В принципе, даже Ева с Абигейл были представителями той самой «золотой молодежи», которую Сара обычно представляла на таких мероприятиях. Тем удивительнее было стоять среди них и быть, чуть ли, не главной гостьей. Мелькающие тут и там агенты безопасности и охранники конечно не подпустили бы каких-то любопытных зевак к ней, но от гостей этого отдела выставки для избранных оградить ее было невозможно. В очередной раз проходящая пара, видимо супружеская, кивнула девушкам, и в первую очередь ей, в знак приветствия, на что и Андерсон и Эвергрин ответили кроткими кивками. Саре пришлось повторить за ними, но чувство ощущения себя идиоткой от этого действия особо никуда и не делось.
Ева наконец позволила им остановится у одного из стендов, где сейчас крутили на голоэкране рекламные ролики спонсоров выставки. Именно в это мгновение их настигла Джиллиан, тоже прогуливающаяся среди презентаций.
— Как ваши дела, девушки? — улыбнулась она, юрко проскользнув в их компанию. — Так привлекла реклама нового вкуса колы?
— Привет, Джилл. — ответила ей Венди.
— Добрый вечер. — кивнула Ева.
— Какие люди! — с иронией глянула на нее Абигейл, а Сара просто кротко кивнула, помахав ей ладонью в знак приветствия.
— Веселитесь? — поправила свою прическу Картер.
— По лицу Абигейл можешь прочитать как нам всем весело. — хихикнула Венди, переглянувшись с Андерсон, которая тут же смерила ее суровым взглядом со своей недовольной гримасы.
— О, так праздник в самом разгаре? — беззлобно посмеялась Джиллиан, положив руку Абигейл на плечо. — Эй, улыбнись. А то ты словно на похоронах.
— Уж лучше-б я была на них. — хмыкнула Абигейл.
— Поняла, — приподняла руки, как бы «сдаваясь», Джиллиан. — сегодня ты в образе вечно недовольной серьезной Абигейл Андерсон. Сообщи мне, когда на связь выйдет моя подруга Аби.
— Присоединяйся к нам, Джиллиан, — радушно предложила ей Ева. — зачем тебе бродить одной тут? С нами будет повеселее. Может даже снимешь с лица Абигейл угрюмую гримасу.
— Пф. — фыркнула Андерсон пренебрежительно.
— Да, Джилл, давай с нами. — поддержала Венди.
— Ох, извините, но я сейчас не могу. — пожала плечами Картер. — Мне нужно найти маму. Она сейчас где-то здесь, а ее искала доктор Майерс.
— Миссис Картер точно здесь, — кивнула Ева. — я видела ее вместе с министром Марсоном.
— Да, а где они? — поинтересовалась девушка.
— Кажется, хотели встретиться с твоим отцом, Аби. — оглянулась на Андерсон Ева. — Думаю они недалеко.
— Джилл! — министр здравоохранения и правда оказалась ближе, чем они думали. Хелен Картер, вместе с Марком Марсоном и министром Ридли спешно приблизились к ним. Девушки кивнули им в знак приветствия, когда те подошли. — Ты звонила? Я уж было начала волноваться.
— Приятного вечера. — улыбнулся им министр Марсон.
— Спасибо. — ответила Ева.
— Мисс Эвергрин, мисс Андерсон, — расплылся в улыбке Френсис Ридли, приветствуя их. Он покосился на Венди, не обратив на нее особого внимания и затем перевел взгляд на Сару. — и конечно же мисс Маккриди. Приятно видеть вас в добром здравии.
— Эм-м, — несколько помедлила Сара. — благодарю. — попыталась пореалистичнее улыбнуться она.
— Так что ты хотела сказать? — обратилась Хелен к дочери.
— Доктор Майерс хотела связаться с тобой. — ответила она.
— Она могла просто позвонить. — смутилась министр.
— Нет, ты не поняла, — покачала головой Джиллиан. — она хотела видеть тебя лично.
— А, ясно. — вздохнула Хелен Картер.
— У светила науки снова какие-то срочные дела? — приподнял бровь министр Ридли, почесывая бакенбарды на своих увесистых щеках.
— Вероятно. Она не уточняла. — развела руками Джилл.
— Любят же доктор Майерс эту… недосказанность. — достала из кармана свою «Неон Блоссом» министр, потерев ее, чтобы проверить зарядник. — Что-ж, — оглянулась она на Ридли и Марсона. — видимо мне придётся покинуть вас ненадолго. Или надолго. Служебный долг зовет.
— Я могу проводить вас, мисс Картер. — улыбнулся ей Марк Марсон.
— Я буду крайне признательна. — приподняла уголки губ в ответ женщина, взяв в рот сигарету и затянув ее смог поглубже в легкие.
— Мне пойти с вами? — спросила Джиллиан свою мать.
— Ох, нет, не думаю. Мы с мистером Марсоном сами узнаем, что хотела доктор. — махнула рукой Хелен. — Оставайся тут, с девушками. Тебе же тоже нужно отдыхать, дорогая.
— Как скажешь, мам. — согласилась Джиллиан.
Двое из министров удалились, оставив кивнувшего им на прощанье министра Ридли одного. Тот, поерзав в своем деловом костюме, оглянулся на девушек, почесав свой массивный второй подбородок.
— Мисс Андерсон, — обратился к Аби мужчина. — мне очень хотелось бы узнать, где сейчас ваш отец. Я хотел бы поговорить с ним о делах. Вы не поможете мне?
— Э-э-эм… — задумчиво протянула Андерсон, засунув руку в карман. — Он где-то тут, секунду, мне кажется звонят. — девушка достала из кармана телефон.
— А где я могу найти мистера Эвергрина? — обратил министр иностранных дел взгляд на Еву.
— Хм, — задумалась та. — я уверена, он где-то неподалеку. Поищите его в…
— Ало! — приставила трубку к уху Абигейл. — Ах, мы сейчас будем! Ева, кажется нам пора.
— Куда? — приподняла бровь Эвергрин.
— Скорее пошли. — поспешила ретироваться Абигейл, взяв Еву за запястье и потащив за собой. Джилл, Венди и Сара проводили их взглядом. Картер, задумчиво нахмурившись, перевела взгляд на министра, а затем на удаляющихся девушек.
— Кажется, у них проблемы. — сказала она. — Наверное сестры Аби опять что-то учудили, — развела руками Джиллиан, следуя за ними. — пойду узнаю.
Министр Ридли перевел непонимающий взгляд на Сару и Венди.
— Мисс Маккриди, может хоть вы знаете, где мне искать организаторов выставки? — поглаживая подбородок и поправляя свободной рукой ремень, явно жмущий его обширному телосложению, спросил он Сару.
— Честно говоря, я без понятия, сэр. — пожала плечами девушка.
— Рад видеть вас в добром здравии. Я был крайне удивлен вести о вашем возвращении на родину. Не думал, что ваш отец решит пригласить вас сюда, особенно в такое… не слишком благополучное время. — расплылся в улыбке своих пухлых губ он. — Как поживаете, к слову?
— Да, нормально, вроде. — почесала затылок Сара.
— Не знаете, куда запропастились местные официантки? — утерев пот со лба, с одышкой сказал министр. — Здесь до ужаса душно, вы чувствуете?
— Поищите их вон там, — указала в какую-то случайную сторону Венди, взяв Сару под руку. — мы с Патрицией тут собирались направиться… по женским делам, ну вы знаете. Прошу нас простить, министр. — поспешила оттащить ее в сторону Картрайт. Грузный министр и глазом моргнуть не успел, как Венди уже уводила девушку у него из-под носа, направляясь вместе с ней к стоявшим за углом Абигейл, Еве и Джиллиан.
Картер, улыбаясь, покачивала головой, пока Эвергрин озадаченно обращалась к своей подруге, убирающей телефон.
— Но ведь он даже не был включен! — прикрыла глаза рукой Ева.
— Да ничего, за своими жирными щеками он, наверное, даже и не заметил, — с издевкой посмеялась Абигейл, выглянув из-за угла и удостоверяясь, что министр удалился. — а, все, он свалил.
— Мы могли бы просто помочь ему, — все еще возмущалась Ева. — в чем проблема показать мистеру Ридли, куда ему идти?
— Боже, да этот душный жирдяй за одним вопросом завалил бы нас сотней других. Скажите спасибо, что я спасла вас от занудного общения с этим холестериновым бочонком. — скривившись, бросила Абигейл.
— Боже, Аби, но ведь это же неэтично! Он ведь наверняка заметил это! — поправляя волосы вздыхала Ева.
— Да не переживай лишний раз, Ева, — ответила ей с улыбкой Джиллиан. — все нормально.
— Раз уж даже Картер оценила, то я точно была права. — ухмыльнулась Аби, как раз подметив вернувшихся к ним Сару с Венди Картрайт.
— Что-то вы долго. — посмеялась Джиллиан.
— Уж простите. — сказала Венди, оглянувшись назад на всякий случай.
— Да он сто процентов понял, что вы просто слиняли, — сдерживая улыбку, посмотрела на девушек Сара. — это же очевидно. Может не стоило делать это так явно?
— Я думаю этот слонопотам еще не ушел далеко и если тебе очень хочется завести с ним душную беседу, то попробуй его нагнать, это будет не так сложно. — поиздевалась над нею Андерсон. — И, если решишься, то Картрайт тоже с собой прихвати.
Венди косо посмотрела на нее.
— Ну, вообще-то они правы, Аби, — согласилась с Сарой Джилл. — если ты пыталась сделать это как можно реалистичнее, то ты спалилась.
— Да и ладно, — отмахнулась Андерсон. — всяко лучше, чем выделять лишние минуты своей драгоценной жизни на диалог с этим занудным хрыщем.
Ситуация действительно позабавила всех девушек. Может быть, кроме Евы. Да и то, Саре показалось, что та возмущается скорее из-за принципов своего воспитания, а не потому что ей лично очень хотелось поболтать с министром иностранных дел. В такие моменты Саре думалось о том, что, может быть, все не так плохо. Эти девушки смеялись вместе с ней, улыбались ей, создавалось впечатление, что может они и правда больше, чем притворяющиеся старыми подружками незнакомки. Это ощущение давало Саре какую-то надежду среди ее обычного угнетенного состояния.
Продолжив наконец прогуливаться по выставке, они подошли к балкону, выходящему видом на толпу простых гостей этажом ниже. Люди там веселились, перемещались тучными толпами и поднимали шум, который едва-ли не перебивал бьющую техно-музыку, громко бьющую из колонок. Там, на сцене, заканчивали очередную презентацию каких-то смартфонов, а следом за ней начинали презентацию автоконцерны, которые должны были представлять новые версии электрокаров. Еще менее потребляющих, еще более быстрых, с еще более прогрессивным дизайном функций и прочие «еще».
Пока Джиллиан собирала с прилавков ближайших стендов всякие красочные мануальчики и брошюры, рассматривая их вместе с Евой, Сара и Венди с Абигейл, оперевшись на перегородку VIP-ложи, глядели на презентацию для простых смертных внизу.
— Так разве они уже не презентовали эту машину в прошлом году? — спросила Картрайт, глядя на всплывающий на экране трехмерный дизайн очередной модели автомобиля.
— Это был концепт, а теперь финальный дизайн. — показательно недовольно ответила ей Абигейл, словно поясняя для ребенка.
— Мне не очень он нравится. — покачала головой Венди.
— Потому что он не токсично-фиолетового цвета? — бросила на нее взгляд через Сару Андерсон. Венди, промолчав секунду, показала ей кончик языка, дразня.
— А министр был прав, — тяжело вздохнула Сара, стараясь не слишком заметно почесывать свою грудь, на которой, изредка, но все же зудели операционные шрамы. — похоже тут поскупились на кондиционеры.
— Ничего не поскупились. — фыркнула Абигейл.
— Хочешь еще воды? — спросила Картрайт.
— Да, душновато. Только, стой я сама могу…
— Ой-ой, опоздала. — игриво хихикнула Венди, отскочив от парапета и побежав к ближайшей официантке, предлагающей напитки.
— Она точно издевается. — покачала головой Сара, проводив взглядом упорхнувшую за прохладной минералкой Картрайт.
— Ох, бедняжка, — ворчливо проговорила Абигейл, рассматривая людей внизу. — опять над тобой издеваются. Как, должно быть, непривычно…
Сара с Андерсон обменялись недовольными взглядами. Эта издевательская манера речи Абигейл походила на то, как обычно с ней общалась Ханна всю ее жизнь. Стараясь подколоть и задеть каждый лишний раз. Но сейчас был не тот случай, чтобы отвечать какой-то колкой фразочкой в ответ. Потому Сара стерпела, не реагируя на слова Абигейл.
— Вы стали такой молчаливой, мисс Маккриди. — повернувшись к Саре полубоком, сказала девушка. — Как жаль, — театрально опустила кончики губ Аби. — ведь мне казалось, мы всегда были таки-и-ими подругами. Я, прямо скажем, вас не узнаю. — с ноткой токсичности прошептала она это в лицо Саре.
— Что, правда? — равнодушно ответила ей она. — Очень жаль.
— А мне-то как жаль, — поджала губы Андерсон. — знала бы ты, дорогая моя любимая подруга.
— Я представлю. — ответила ей Сара, не спуская глаз с их дуэли взглядов.
— Боюсь, что нет. — выдавила Аби.
— В любом из случаев, ничего не поделаешь, — пожала плечами девушка, гордясь тем, что сохранила самообладание. — придётся смириться с тем, что люди меняются.
— Люди любят строить из себя тех, кем они не являются, это ты верно подметила, «Пат», моя дорогая. — натянула неприятную улыбку Аби.
— Порой люди просто не могут понять, что не стоит винить того, кто им не нравится во всех своих бедах. — недолго продержалось самообладание Сары, так спешно ею нахваленное перед самой собой.
— Пожалуй некоторые люди слишком сильно зазнаются, решая, что представляют о том, что чувствуют другие. — прищурилась Андерсон, продолжая сверлить ее своими, наполовину настоящими, глазами.
— Да, а некоторые люди думают, что им специально делают что-то назло, даже не представляя, что кто-то просто может быть жертвой обстоятельств, не правда ли? — нагнулась ближе Сара, чувствуя, что лучше бы им сейчас прекратить.
— Ох, и правда, — причмокнула Абигейл, сжав свой искусственный механический кулак. — а какие-то люди очень любят прикрываться тем, что они «жертвы обстоятельств». Очень удобная позиция, да, «подруга»?
— Да что ты вообще знаешь… — перешла на более тихий тон Сара, стиснув зубы и тряхнув напряженными плечами.
— Побольше твоего, дорогая. — процедила Абигейл, тоже перейдя на тихую, но еще более агрессивную манеру речи. — Я просто вижу тебя насквозь.
— Ого, удивительно, — саркастично выдавила Сара. — это рентгеновское зрение тебе твой милый глазной имплант обеспечил?
— Считай, что и он тоже. — прищурив искусственный глаз сильнее естественного, процедила Андерсон.
— И что же ты видишь? — нахмурившись, приняла гордую позу Сара.
— Что я вижу? — железная хватка Абигейл внезапно сомкнулась на запястье Сары, одернув ту ближе к Андерсон. Девушка немного испугалась, попытавшись отклониться назад, но ничего не вышло. — Вижу, что мы с тобой очень хорошо поладим. — презрительно выдавила она.
— Убери. От. Меня. Руки. — впившись в нее взглядом грознее прежнего, тихо прошипела Сара ей прямо в лицо.
— Ты очень хорошо устроилась, — пригнулась к ней еще ближе Аби, сильнее сжав стальные пальцы на ее кисти. Рука Сары начала неметь, но вырвать ее она не смогла. — все пляшут хороводами вокруг тебя. Притворяются, что ты не фальшивка. Ты всех здесь в этом убедила. Всех, кроме меня, сучка.
— Отвали. — соскалила зубы Сара, попытавшись оттолкнуть Абигейл, чтобы этого никто не заметил.
— Ты нравишься Еве. Пускай. Состроила красивые глазки для Джилл и Картрайт? Это было несложно. Но ты не она. — тихим шепотом, который слегка утопал в звуках музыки, бьющей со сцены внизу, проговорила Абигейл. — И никогда ей не станешь.
Сара, глядя в яростные глаза Андерсон, промолчала, тяжело дыша и чувствуя на себе дыхание своей оппонентки.
— Пока что тебе везет. Но однажды перестанет. — угрожающе предостерегла ее Абигейл. — И лучше бы тебе не зазнаваться, считая, что тебе в этом абсурдном театре досталась самая легкая роль.
— Напугать меня пытаешься? — прищурилась Сара.
— Ну-у, согласна, вышло пафосновато, но суть ты поняла. — покосившись на людей вокруг, чтобы убедиться, что они не привлекли лишнего внимания, сказала Аби. — Не думай, что сможешь стать Патрицией. Ты никогда не сможешь. Они зачем-то взяли тебя, решив разыграть эту глупую постановку. Тебя тут оберегают, как зеницу ока. Но ты фальшивка. И ничего больше.
— А ты, можно сказать, самая здесь натуральная? — поджав губы, Сара вновь попыталась вырвать свою руку из захвата Абигейл. И вновь неудача.
— Ты мнишь себя слишком умной, — покачала головой девушка. — хотя таковой не являешься. Может, ты хорошая актриса. Но вся твоя жизнь просто фальшивка. Она даже тебе не принадлежит!
— И кому-же по-твоему она принадлежит, «подруга»? — стараясь держать спокойное лицо при бурлящем внутри недовольстве, прошептала Сара. — Тебе, что ли?
— Знаешь, за чей счет тебе вставили эти импланты? — Андерсон ткнула пальцем свободной руки Саре в грудь. — За те же, на которые выстроена вся эта выставка. За деньги моей семьи.
Сара молча отвела взгляд, посмотрев на Еву и Джиллиан, о чем-то заболтавшимися и не заметившими уже значительно выросшее между ними с Аби напряжение. Но она промолчала. Вдали показался спасительный силуэт Венди, несущей бутылочку прохладной воды.
— Вот так вот, «подружка». — фыркнула Андерсон. — Твоя жизнь – это подачка моего отца первому министру. Без нее ты была бы мертва. И если бы кто-то из нас проболтался, то от тебя бы, наверняка, тоже избавились. Или ты думаешь, что без наших с Евой милых притворных улыбок, все эти люди вокруг, вроде Ридли и прочих важных шишек сочли бы тебя реальной? Нет. Без нас ты никто. И что тогда ты стоишь? Так что, если очень хочешь услышать эту формулировку, то да… твоя жизнь формально принадлежит мне. — грубо и резко выдала ей в лицо Абигейл, отпустив наконец ее руку.
Открывая крышечку минералки, Венди подошла к ним улыбаясь и протянула Саре бутылку.
— Фух, кажется не нам одним жарковато. Почти всю минералку там разобрали, но мне удалось прихватить для тебя последнюю. — подмигнула девушке Венди. Сара, взяв у нее из рук бутылку, не отворачиваясь от Абигейл, сделала глоток холодной воды. Андерсон смерила ее презрительным взглядом. Сжав минералку, Сара легким взмахом опрокинула ее горлышко вперед и всплеск воды окропил рубашку Абигейл. Та тут же отскочила, глядя на свою одежду.
— Ой. — притворно выдавила девушка. — Неудачно вышло. — передав бутылку обратно Венди, Сара развернулась, пошагав прочь резким шагом. Венди, сжав в руках минералку, посмотрела непонимающим взглядом сначала на бутылку, затем на Сару, а потом на Абигейл, оттянувшую от тела, промокшую рубашку. Это действие уже не осталось незамеченными Джилл и Евой и те тут же метнулись обратно к подругам.
Сообразив, что произошло, Венди с Евой ринулись вслед за Сарой, в то время как Джиллиан осталась с Абигейл, чтобы не дать ей сотворить какую-нибудь глупость в приступе гнева, от которого Андерсон покраснела, как помидор и готова была уже рваться вслед за уходящей девушкой, чтобы все ей высказать. Стоявшие все это время в толпе агенты Блю и Рейнбоу сразу же покинули насиженное место, заметив неладное и направляясь за своей целью, каждый шаг которой они контролировали. Сара же, засунув руки в карманы и не обращая внимания на очередных здоровающихся с нею незнакомцев по пути, с недовольным видом пошагала к выходу из VIP-зала, ведущего мимо толпы обычных посетителей обратно в холлы Сиренити-тауер.
Поначалу охрана присмотрелась к девушке, направляющейся через выход для персонала, готовясь, видимо, ее приостановить, но Сара, резким движением руки проведя браслетом рядом с пропускной панелью, загоревшийся зеленым уровнем доступа, прошла мимо них, не встретив никакого сопротивления. С недовольным видом пройдя через помещения для персонала и обслуги, девушка вышла в коридоры бизнес-центра, удаляясь от выставки подальше. Большинство этажей здания сейчас пустовало, а вся жизнь сконцентрировалась здесь, на технологическом экспо и вокруг него. Ресторанчики и бутики были забиты отошедшими перекусить посетителями и гул выставки и толпы был слышен далеко за пределами выделенных для нее этажей.
Выйдя к одному из открытых балконов здания, Сара наконец смогла спокойно вздохнуть полной грудью после спертого воздуха душной выставки, где ей не хватало кислорода. Пройдя мимо перекусывавших за столиками местного кафе на открытом воздухе посетителей и облокотившись на балконные перила, девушка помассировала глаза и взглянула на ночной город, переливающийся всеми цветами радуги. Из кофейной кухни и с блюд ближайших столов доносился аромат свежезаваренного капучино и сладкий запах выпечки, которой перекусывали забежавшие сюда люди. Витая в воздухе, он перемешивался с сигаретным дымом, навеваемым из-за открытых столиков в зоне для курящих и ароматами легких духов сидящих там джентльменов и дам. Сладкий запах центра ночной Атланты.
Ева, быстрым шагом, настигла убежавшую девушку и завидев ее у открытого балкона, направилась к ней, заодно оглянувшись на Венди, которую остановили на выходе Беверли и Блю, чтобы узнать подробнее, что случилось. Картрайт, заметив, что Эвергрин взволнованна посмотрела на нее, махнула рукой и кивнула, как бы говоря, что не стоит переживать, все будет в порядке и агенты безопасности ее не съедят. Вздохнув, Ева пожала плечами, оставив Венди саму пояснять все этим мрачным людям и пошла к Саре.
Стараясь обходить обращавших на нее внимание людей за столиками стороной, Ева встала рядом с девушкой у перил балкона, растерянно поглядев на ту. Сара бросила на нее ленивый взгляд и, сделав глубокий вдох, отвернулась обратно на городской пейзаж.
— Эй, — тихо сказала Эвергрин, положив руку девушке на плечо. — ты как?
— Все нормально. — хмурясь, ответила Сара. — Не переживай.
— Не думаю, что все нормально. — опустила взгляд Ева. — Что вы с Аби не поделили на этот раз?
— Ничего. Просто забей.
— Послушай, так нельзя, — подвинулась ближе к ней девушка, поправив свои светлые волосы. — нельзя просто взять и игнорировать эту проблему. Ты сама знаешь, почему.
— У нас нет проблем. — отмахнулась Сара.
— Ну же, что она тебе наговорила? — Ева сделала короткую паузу. — Я прекрасно знаю, как Андерсон умеет выводить из себя. Меня ты не удивишь этой новостью. Просто скажи, что на этот раз?
— Послушай, Ева, я думаю это все просто глупость… — ответила наконец Сара. Эвергрин, приподняв бровь, внимательно посмотрела на нее.
— Что именно? В чем глупость?
— Все это бесконечное… притворство. — тихо прошептала Сара, опустив взгляд на город внизу, полнящийся ночными огоньками машинных фар, летящих по шоссе вдалеке. — Я не думаю, что гожусь для этого.
— Но… э-э… — Эвергрин не нашла, что ответить, скромно сложив руки на груди, нервно поерзав и наконец убрав ладони в карманы.
— Абигейл сказала, что моя жизнь мне не принадлежит. Что все здесь вокруг вертят мною, как хотят. — Сара прищурилась, разглядывая загоревшееся на здании неподалеку голографическое изображение рекламы «Запаха Ночи» с обнаженной Спаркл, открывающей крышечку флакона с духами. — Что я чья-то собственность.
— Не слушай ее. Абигейл часто может не подумав сказать глупость, резкую и обидную. А потом жалеть. Я тебя уверяю, я знаю ее с младенчества.
— Нет, Ева, — покачала головой Сара. — в том-то и дело, что она права.
Эвергрин прикусила губу, потупив взгляд.
— Но ты не собственность. И не чья-то вещь.
— С чего бы вдруг? Или ты считаешь, что вся эта игра мне по нраву? Да будь моя воля, я бы сорвалась сейчас вниз вот с этого балкона, — кивнула на пестрящие неоном улицы внизу. — и прекратила весь этот фарс. Стало бы проще и тебе, и мне, и Абигейл, будь она неладна.
— Что? — лицо Евы стало непривычно сердитым для нее. Девушка не шутливо пихнула ее в бок, заставив посмотреть наконец на себя. — Что ты такое говоришь?!
Сара несколько опешила от такого действия.
— А что? — сморщилась Сара. — Неужто ты сама не устала от всего этого? Ева, ты правда думаешь, что всем здесь не плевать на меня? Что я для кого-то тут хоть что-то значу?
— Знаешь, я могла бы воспринять это на свой счет. И обидеться, между прочим. — сложила руки на груди в недовольстве Эвергрин, набрав в грудь воздуха. — Но я не буду этого делать.
— Ева… ну признайся же, хотя бы сама себе, что я не тот человек, которого ты знала. И никогда не смогу стать для всех вокруг им же. — покачала головой Сара, опустив плечи и вновь отвернувшись, оперлась на балконную перегородку. — Для всех было бы проще, если б я просто исчезла, будто меня тут и не было.
— Может и так. — тихо ответила Ева. — Может кому-то было бы проще. Но не мне. Я уже потеряла одну подругу. И не хочу терять другую. — глядя на нее, с серьезным голосом сказала девушка.
Сара снова подняла на нее глаза.
— Ты правда думаешь, что я смогу заменить тебе ее? — потерла пальцы, по которым пробежалась немота, Сара. — Я ни на что не способна. Все, что я делаю, это разрушаю чьи-то жизни, только и всего.
— Что-ж, мою ты пока что не рушишь. Только дополняешь. — сказала Ева.
— Ты мне льстишь. — легонько улыбнулась Сара.
— Я думала, что и тебе сейчас пребывание здесь не в тягость… Когда я увидела тебя в первый раз, я подумала, что этого не может быть. Что все это, словно сон. Нереально. Сначала не знала, что и думать. Особенно, когда агенты взялись за нас с Венди после того случая. Но потом я поняла, что мне нечего опасаться. Ты такой же человек. Как и все. И ты хороший человек, что главное. Поначалу мне казалось, что ты будешь мне чуждой. Но все оказалось не так, как я полагала. Я даже почувствовала что-то… Что-то вроде чувства вины. Мне стало стыдно, что я тебе не доверяла.
— Мне… несколько неуютно от того, что ты это говоришь.
— Почему? Тебя что-то смущает?
— Просто это как-то, крайне лично что ли? Не находишь?
— Мне нельзя поделиться с подругой чем-то личным? — в эти моменты Ева казалась уже не такой легкой и воздушной, как обычно. Это ставило Сару в немного неловкое положение. — Мне просто хотелось, чтобы все наладилось. Чтобы все стало хорошо.
— Все хорошее в моей жизни давно прошло, Ева. — вздохнула девушка. — Для меня мир как в тумане. Я вовсе не знаю, существую ли я и достойна ли чьего-то доверия, вроде твоего.
— Но мы же стоим сейчас, здесь. — грустно взглянула на неё та, поправляя свои светлые волосы. — Разве ты не счастлива?
«Хороший вопрос», подумалось Саре.
— Оглянись вокруг. — Ева вновь приятно, по-детски, улыбнулась. — Все горит огнями, снизу доносится музыка. Мир красивый. Не отвергай этого. Он стоит того, чтобы им восхищаться.
— Иногда ты и впрямь, как ребенок, Ева. — улыбнулась ей Сара.
— Может я просто не спешу взрослеть. — легко ответила та. — И тебе могу того же посоветовать. Будь проще. И открытей. Люди потянутся к тебе и жить станет легче.
— Не думаю, что моя жизнь станет легче или проще. — потерев ладони, рассматривала шрамы на кистях девушка. Ева тоже обратила на них внимание. — Всю свою жизнь мне казалось, что я простой человек. Что мне и так неплохо. Бывало, конечно, что я заглядываясь вдаль с берега думала о каких-то приключениях. Или еще какой ерунде. Но несерьезно, так, как все люди бывают мечтают. А теперь, стоя здесь со всем своим грузом за плечами, я думаю, какой же глупой я была.
— Ты вовсе не глупа. Все люди о чем-то мечтают.
— А когда их мечты сбываются, они часто остаются разочарованными. — прищурившись от яркого блеска ночных огней, размяла руки Сара. — И думая об этом, я думаю лучше бы это все оставалось в мыслях глупой девчонки, глядящий на океан.
— Ты жила у океана? — поинтересовалась Эвергрин.
— Да. А что такого?
— Океан прекрасен, — восторженно вздохнула Ева. — я всегда представляю его бескрайнюю даль, завораживающие пучины, бриз по утрам.
— Я всю жизнь прожила у океана, Ева, — фыркнула Сара. — и в нём нет ничего прекрасного. Бесконечная мусорная муть, только и всего.
— Неужели в нем действительно нет ничего особенного? — Еве взгрустнулось.
— Есть. — подала плечами в ответ Сара. — В особо жаркие дни мусор в нем гниет и воняет. Приходится закрывать окна.
— Ты испортила прекрасный задел для мечтательного диалога. — заведя глаза, покачала головой Ева.
— Всю жизнь я только и делаю, что что-нибудь порчу. Мне здесь, считай подарили вторую жизнь, а я и не знаю, хотела бы я этого.
— А чего бы ты хотела?
Сара поглядела на едва различимые звезды на небе.
— Чтобы все было иначе. Я хотела бы быть не здесь.
— Где же тогда?
— Где-нибудь рядом с Сэм.
— Это?..
— Девушка, в которой был смысл моей жизни. А сейчас, когда ее не стало, я толком и не знаю, в чем этот смысл. Пытаюсь его найти, но не выходит.
— А зачем искать какой-то смысл? Живи. И радуйся жизни. — ответила ей Ева. — Не думаю, что эта девушка хотела бы, чтобы ты страдала.
— Нет. Не хотела бы. — помассировала глаза Сара. — Но вместе с ней из жизни ушел и всякий смысл. Иногда я задумываюсь об этом и мне просто хочется умереть, чтобы вновь увидеть ее и обрести этот смысл.
— Но… — Эвергрин явно не была подготовлена в жизни к таким депрессивным размышлениям. — Думаю, ты просто не знаешь, что говоришь. Ты просто потеряна. Тебе нужно отпустить весь этот груз и потом, быть может, станет легче. Всяко проще, чем желать самой себе смерти. Это же очень страшно.
— Бывает так, что жить страшнее, чем умирать. — рассматривая вереницы звезд на небе, сказала Сара, поставив Эвергрин в тупик. Та замолчала, опустив глаза и задумчиво поглядывая на собеседницу. Шум позади них, доносившийся от людных залов выставки загремел пуще прежнего, а громкая музыка уносила едва различимую речь людей вокруг. Девушкам стало неимоверно грустно. В конце концов, они обе переглянулись друг на друга, не найдя новых слов, чтобы высказать друг другу и оттого вновь отвернулись, в неудобном молчании переваривая собственные мысли.
