Ты, я и апокалипсис

Глава 80 Сделав пару затягов из уже истощившей свой заряд сигареты, отец Ллойд закинул винтовку на плечо, оглядывая ограждения вдоль могил. Сейчас, с наступлением весны, весь густой лес вокруг храма сбросил свои снежные одеяния и расцвел непроглядной густой зеленью. На большинстве могил прорастала трава и цветы, оплетая старые ржавые ограды и прогрызая каменные плиты своими тонкими, но упорными ростками. Весной это мертвое место всегда оживало. В такие моменты Ллойд вспоминал, что жизнь продолжается. Иногда, проводя день за днем в одиночестве среди холодных могил, об этом забываешь. Сейчас, однако, святой отец был крайне обеспокоен. Ему было из-за чего тревожится и почему не спать по ночам. Не каждый день Господь посылает тебе такие испытания. Испытания твоей силы духа, честности, добродетели. Испытание твоей веры. То, что произошло с доктором Отто навсегда, пожалуй, въелось в его память, этот круговорот событий, навалившийся на него спустя годы мирской жизни у храма, определенно выбил мужчину из колеи. Прохаживаясь серди могил, Ллойд направился к своему домику, вздохнув и перекрестившись. Спустив очки, священник помассировал веки. Он часто не спал ночами, потому у него болели и без того слабые глаза. А когда, закрывая их, видишь лишь ужасы, что тебе пришлось пережить, сон не дается вовсе. Зевнув, мужчина решил заварить себе кофе, благо, у него еще остался запас где-то в закромах. Редкие прихожане, вместе с провиантом, делились с ним диковинными плодами цивилизации о вкусе и запахе которых Ллойд уже забывал в этой глуши. Банка быстрорастворимого кофе была одной из таких, как, впрочем, и его злосчастная сигарета. Стоило ему подойти к порогу дома, как гудящий, грозный звук, раздавшийся с неба, резко привлек его внимание. Ллойд вздрогнул от него. Еще каких внезапных странных гостей ему не хватало. Сначала доктор, потом эти… Однако, напугавший его гул с небосвода оказался ничем иным, как пролетающим неподалеку от храма звеном самолетов. Их яркий след разрезал небо, словно сейчас оно разверзнется прямиком на храм. В этой глуши даже такая простая вещь, как пролетающий самолет, теперь ощущалась волнующей и неуместной. Ох, святая дева, мужчина слишком привык к одиночеству. Хотя, пожалуй, даже человеку, выживающему среди бьющегося и пульсирующего сердца мегаполисов такие вещи, что свалились на святого отца могли бы поломать психику. Не то, что испортить сон. Помолившись про себя за каждого божьего агнца, заплутавшего в мирской суете больших городов, Ллойд проводил взглядом самолеты, шагнув в дом. Повесив свое оружие на крючок у входной двери, святой отец снял куртку, которую носил поверх сутаны и накинул поверх ружья. Пройдя на небольшую кухню, мужчина поджег горелку, на которую поставил уже изношенный временем старый металлический кофейник. Достав из комода баночку кофе, Ллойд открыл ее, поднеся к носу и поглубже вдохнув уже несколько подистощившийся аромат. На глаз насыпав порошка в кофейник, мужчина залил смесь из бутылок с очищенной водой, которую он перегонял через фильтр. Сам он никогда такого не страшился, но его жена, упокой господь ее душу, была невероятно обеспокоена здоровьем своего мужа и дочери. Бедная женщина так боялась радиоактивных или токсичных осадков в воде, которую они набирали из ключа неподалеку, что настояла на том, чтобы Ллойд добыл у фермеров фильтры для очистки. Это было не столь сложно, сколько сам святой отец не видел в этом пользы. Едва ли заражения радиацией или отходами могли пропитать воды далекого от цивилизации лесного родника. Но спорить с женой он не мог, и потому каждый день ставил эту воду фильтроваться несколько десятков лет подряд. А сейчас, когда он один… Ллойд посмотрел на медленно процеживающуюся воду, залитую в фильтр. Кап-кап. Кап-кап. Быть может, он просто привык. В его, уже изрядно ветхом, доме, скопилось множество пыли и было крайне не прибрано. Ллойд сам любил порядок, но особо не находил времени навести чистоту в своем жилище. Да и так ли оно ему нужно? В эту глушь почти никто не забредает десятками лет. А каких-нибудь мусорщиков, проходящих мимо наживы ради, святой отец быстро способен был отпугнуть выстрелом. Нечасто бывают и прихожане, все еще не заблудшие и не ушедшие с божьего пути. Те, что посещают церковь или старые могилы родных. Собственно, кроме них тут редко появляются люди. Вернее… не забредал. Эти последние месяцы пришлись на жизнь отшельника Ллойда настоящим испытанием. Такой частый интерес к его персоне, ясное дело, был обусловлен доктором Отто. Иногда святой отец жалел, что помог ему. С другой стороны, доктор помог его семье, как Ллойд мог отказать? Но с пути, что уготовил Господь, не свернешь и, спасенные Хартманном от одной болезни, его жена и дочь слегли от другой. Священник задавался вопросом о справедливости подобного пути. А то, какая судьба по итогу постигла доктора Отто и вовсе вводила его крепкую веру в смятение. С другой стороны, святой отец не винил доктора и непрестанно молился за его душу. Если, конечно, она еще осталась у него. Или того, чем он стал. Святой отец старался никого не осуждать. Так было сказано в Писании. Принять, что уготовил тебе Господь без гордыни и попреканий. Смирение – величайшая добродетель. Внутри жилища было довольно прохладно. Сейчас, с наступлением тепла, растапливать камин было не за чем, но солнце, даже на припеке, не согревало жилище настолько, чтобы внутри было комфортно. Это была еще одна причина, по которой святой отец чаще проводил время снаружи, а не в этой хибаре. Подойдя к окну, Ллойд посмотрел на лес, расцветающий зеленью вокруг. Помассировав виски, он зевнул, сделав глубокий вздох. Бодрящий кофейный запах уже расползался по дому, значит напиток был уже почти готов. Размяв плечи, мужчина нагнулся к одному из комодов, достав оттуда металлическую кружку и резко дунув в нее, чтобы избавиться от пыли внутри. Вернувшись на кухню, он налил немного воды внутрь, потряся кружку и всполоснув ее, а затем выплеснул в окно. Глянув в бурлящую массу в кофейнике, святой отец отключил горелку, с помощью полотенца, чтобы не ошпарится, приподнял кофейник за ручку и вылил часть содержимого в чашку. Потерев ту обеими руками, он вдохнул запах кофе поглубже и вышел с кухни. Снаружи, из открытого окна донесся шум. Ллойд тут же напрягся. Вернее сказать, его сердце ушло в пятки. Сделав смелый глоток кофе, он поспешил к выходу, быстрым движением накинув на плечи свою куртку, а свободной от кружки рукой подхватив с крючка ружье. Смело и бесцеремонно, со стороны леса на территорию обители вошли солдаты коменданта, отворив скрипящие ворота. Один за другим они проходили внутрь. Пять. Десять. Пятьдесят. Святой отец, не успевший опомниться, поперхнулся новым глотком кипящего кофе. Его рука, в которой было ружье, дрогнула. Группа солдат, в первую очередь заметившая его, подняла свои штурмовые винтовки, взяв Ллойда в перекрестье прицела. Он сразу понял, что дело не к добру и, присев, положил ружье к стенке дома, поднимая руки, в одной из которых до сих пор держал кружку кофе, чтобы показать, что он не представляет угрозы. Олдридж, первый помощник старшего коменданта Моралеса, лично присланный сюда по прямому приказу, вошел со второй группой солдат прямиком следом за первой. Святой отец сразу понял, что эти самолеты в небе прилетели сюда не с проста. А, когда один из солдат, подпихнув его к стенке стволом в спину, выхватил кружку из его руки, глянув внутрь, чтобы проверить, что внутри и бросив кружку, вместе с содержимым, на землю, мужчина в сотый раз пожалел, что связался в своей жизни с доктором Хартманном. — Капрал, — обратился к солдату Олдридж. — полегче. Тот, кивнув, сразу отступил позволяя Ллойду отстраниться от стены. — Святой отец. — поприветствовал его юноша, поправив свой бронежилет и, проведя рукой по коротко остриженной голове, осмотрел облепленные солнечными батареями своды храма. — Прошу прощения за столь резкий визит. — Ох, — Ллойд несмело поправил очки, с прищуром глядя, как десятки солдат шастают между могил, забредают в храм, в его лачужку, и снуют повсюду, оглядывая территорию. — доброго дня, капитан. — Я не капитан, святой отец. — улыбнулся ему Олдридж. — Но и вам доброго дня. — Б-благодарю. — переступив с ноги на ногу ответил Ллойд. — В-вы что-то х-хотели, сын мой? Простите мою робость. Посетители тут, редкость, скажем прямо. А уж обычно… обычно сюда не заглядывают люди такого ранга… — Неужто? — сложив руки на груди, Олдридж недовольно посмотрел на святого отца, пройдя несколько шагов рядом с ним и, присев на корточки, поднял потрепанную кружку священника, встряхнув остатки кофейной гущи на ее дне. — Я здесь как раз по тому, что до нас дошли обратные сведения. — Чт-то? — поерзал Ллойд, сделав вид, будто ничего не понял. Первый помощник, протянув ему обратно выброшенную кружку, суровым взглядом просверлил его. Эти вояки точно не были настроены шутить, мужчина сразу это понял. — Святой отец, давайте без глупостей. — твердо и четко высказался Олдридж. — Лаборатория. Где она? Сердце священника ушло в пятки. Он взглотнул ком в горле. — Какая лаб-боратория, сын мой? Я… — Довольно, святой отец. — оборвал его парень. — Нам все известно. Где вход в лабораторию, которую скрывал здесь Отто Хартманн? Ллойд судорожно вздохнул, потирая кружку в руках. — Она… Сер, поверьте, я не при чем. — начал он. — Доктор, он лишь… Я ни в коей мере не покрывал его действий… Слушайте, я сейчас все покажу… Поверьте. Г-главное, поймите, я-я… — Успокойтесь, святой отец. — освежил его наполнившееся страхом сознание Олдридж. — Чем быстрее вы нас туда проведете, тем скорее мы закончим наш вынужденный визит. — Я-я… Я… — стиснул дрожащие челюсти Ллойд, не найдя, что ответить. Он был пойман с поличным, спаси его боже. Он знал. Он всегда знал, что этот день наступит. Что сюда придут вновь. И на этот раз не чужие люди, а правосудие, явившееся по его душу. Бежать было некуда, врать незачем. Оставалось только смирение. — Х-хорошо. — опустив голову ответил тот, медленно пошагав в сторону сарая вдалеке. Открыв дверь этого дряхлого строения, пара солдат, включив на своем оружии подствольные фонарики и лазерные целеуказатели, шагнули внутрь, спускаясь и осматриваясь. Первый помощник Олдридж, еще раз перекинувшись взглядами с святым отцом, пригляделся к темноте спуска в подземное строение, в которой на мгновение скрылись блики фонарей разведчиков. Прошла пара минут безмолвного ожидания, отдающего лишь эхом их шагов, доносящимся снизу. Затем, солдаты выглянули из дверного проема, кивнув и сообщая, что все в порядке. — Чисто. — донеслось в переговорном устройстве на ухе Олдриджа. Сделав первый шаг вниз, молодой человек оглянулся, жестом приказав нескольким членам отряда следовать за ним и те, беспрекословно, переступили порог сырого, ведущего вниз коридора. Осматривая этот кое-как сделанный тоннель, парень ступил вниз в сам широкий лабораторный зал, кроме солдатских фонариков, освещаемый лишь периодично осыпающимися с поврежденной проводки искрами. Его размер действительно впечатлял. И как только этот сумасшедший доктор смог фактически незаметно расположить его тут. Это… вводило первого помощника Олдриджа в ступор, пожалуй. Ступив наконец с лестницы на бетонный пол лаборатории, он поднял взор к ее сводам, держащимся на огромных столбах. Такое громоздкое помещение прямиком под церковью. Удивительно, как крепко выстроено. Не рухнуло за столько лет. Достав фонарик, Олдридж щелкнул по кнопке включения. Тот, почему-то не сработал сразу и парню пришлось пару раз постучать по нему ладонью, чтобы все встало на место. Как обычно, сработало и, пару раз мигнув, свет загорелся. Прищурившись, чтобы рассмотреть все в темноте, он прошелся вперед. В свете фонаря рассматривать это сооружение было явно не слишком удобно, а, судя по осыпающимся тут и там снопам искр, с проводкой тут были проблемы. Неладное сразу закралось в размышления первого помощника. Осматривая помещение вокруг, сложно было упустить из виду здешний хаос. Конечно, это не было полноценной лабораторией. Да и быть не могло. Но даже для подпольного местечка, которое прятали от правительственных глаз тут было слишком захламлено. Перевернутые шкафы, разбросанные записи, раскиданные повсюду приборы. Едва ли это все было сделано доктором намеренно. Кто тогда устроил тут хаос? Священник? Но что он искал? Может что-то прятал? Какой ему с этого прок? Или, сюда заявились террористы? Но… откуда им знать об этом месте? Показал этот, дрожащий от одного взгляда, святой отец? Или кто-то еще? Едва ли. Тут было что-то неладное. Обогнув одну из несущих колонн, Олдридж обернулся, посветив перед собой фонарем и замерев. На секундочку даже его солдатская подготовка дала сбой, хоть он и не подал виду. Вздрогнув, он размял плечи и подошел ближе к повисшему на вогнанном в пол длинном стальном жерде металлическому скелету. Это было… странное зрелище. Подняв голову выше на прогнувшиеся своды, на которых лежали провода, он попытался прикинуть, как можно так нелепо обрушить жердь прямиком на экзоскелет. Переведя взгляд на само механическое тело, пробитое арматурой и раскуроченное, очевидно, пулевой очередью, Олдридж поводил по нему светом фонарика. Несколько солдат, обследовавших сам зал, оглянулись на своего командира, рассматривающего железный скелет. Потухшие окуляры в искореженном металлическом черепе, искусственные органы для дыхания, механические конечности, напоминавшие обглоданные кости из стали. Жуткий вид, от которого, сказать честно было не по себе. Кивком подозвав солдат, Олдридж указал им на уничтоженный экзоскелет. — Снимите… это. — по их явно не моментальной реакции, парень понял, что это зрелище удивило их не меньше его самого, пускай этого и не было видно за их черными непроницаемыми шлемами. — И поаккуратнее. Торопливо направившись к выходу поскорее из этого отсыревшего бетонного подземелья, первый помощник Олдридж приказал ожидающим у входа солдатам помочь их сослуживцам донести экзоскелет в целости и сохранности до самолета, а также задокументировать и собрать каждый хлам в этом месте в качестве вещдока. Он предпочитал выполнять приказы коменданта, действуя наверняка. Потому собрать все, что тут есть лишним не будет. Солдаты, кивнув, отправились исполнять сказанное. Поднявшись по лестнице, парень потер руки друг о друга, вздохнув. «Ну и чертовщина», подумалось ему. Выключив фонарик, когда в еще не успевшие привыкнуть к темноте глаза ударил солнечный свет, Олдридж убрал его обратно в подсумок. — Вы закончили? — все перебирая кружку в руках, спросил у него Ллойд. — Да, с лабораторией мы, считайте, закончили. — кивнул ему парень. — Я, надеюсь, вы понимаете, что это… ну… недоразумение и… — У вас под храмом находится незаконная лаборатория, принадлежащая доктору-госизменнику. Это называется «недоразумение»? Мне казалось, что это называется «преступлением», святой отец. — Вы… но… — явно не находил слов тот. — Сэр, поймите все же, э-э… — Собирайтесь, святой отец. — кивнул он в сторону выхода. — Что?! Куда? — удивленно выпучил глаза Ллойд. — Вы когда-нибудь бывали в Атланте? — поглядел на него Олдридж. — Я предоставлю вам такую возможность. Думаю, там вы постараетесь поизящнее рассказать, как же вы допустили такое досадное «недоразумение». — Но… — робко отвел взгляд священник, сжав свою многострадальную кружку обеими руками. — Я не могу оставить обитель. Помилуйте, сэр, я здесь ни при чем… Это… — Святой отец, — грозно оборвал его первый помощник. — не устраивайте цирк в святом месте. Что там говорит девятая заповедь? «Не лги», если я не ошибаюсь? Священник нервно кивнул, опустив руки. — Ну вот и все. — поправил свой бронежилет Олдридж. — Собирайтесь, святой отец. Я надеюсь, мы поняли друг друга по-хорошему. Вздохнув, мужчина безмолвно сдался, пошагав в сопровождении к воротам. Суетливо обыскивающие территорию солдаты тоже понемногу сворачивались, направляясь к отходу. Несколько человек, поднимаясь из лаборатории, выносили оттуда запечатанные ящики, в которые смели все, что нашли. Следом за ними выбирались солдаты, выносящие мешок, в который кое-как пропихнули уничтоженный экзоскелет. Первый помощник Олдридж, оглядев их и удостоверившись, что приказы выполнены и сам поспешил к ожидающим на пролеске неподалеку самолетам, гудящим своими плазменными движками. Погрузив ящики и экзоскелет внутрь, солдаты рассаживались по местам, заодно найдя место и для священника, который взволнованно осматривал их, окружавших его так, что не продохнуть. Олдридж, поглядев на износившийся покров храма и накренившийся крест, вздохнул, забираясь в кабину, чтобы сесть рядом с пилотом. Проверив по рации, все ли члены отряда на месте, он дал разрешение на взлет. Зарычав, громоздкие двигатели выплюнули плазму, поднимая машины в воздух. Отсюда до Атланты путь не занимал много времени. Честно говоря, путь откуда угодно в Джорджии до Атланты не занимал много времени на этих машинах. Быстрые и мобильные, способные использовать как взлетно-посадочную площадку почти любую достаточную для их размера площадь, самолеты на плазменных двигателях позволяли почти мгновенно реагировать и высылать звенья в любую из частей республики. Развиваемая ими скорость и маневренность делала эти аппараты незаменимой частью обороны Джорджии. Произведенные достаточно давно, они были на вооружении штата еще со времен единой Америки и базировались здесь во времена войны, как запасные авиационные части на случай прорыва первых линий фронта. С тех пор минуло уже много десятков лет, а эти машины все еще были технологичным, а главное практичным оружием. Сияющая на горизонте Атланта как всегда полыхала своими яркими цветами достающих до облаков небоскребов, не замечая ничего прочего вокруг. Город жил своей жизнью, а жизнь в нем понемногу налаживалась после, довольно шумных, для этого мегаполиса, событий. Пока авиазвено заходило на посадку в Хартсфилд-Джексон, об их прибытии уже сообщила система воздушной обороны города в Сиренити-тауер и сердце мегаполиса забилось в утроенном темпе, как и всегда, когда в происходящем была замешана Сара. Ну, вернее в этом случае она была замешана лишь отчасти, но это не помешало Петре Парчес разбудить ее ни свет, ни заря, потому что агентам нужно было ее личное присутствие при осмотре всего барахла, что они собирались вытащить из лаборатории доктора Хартманна. Не то, чтобы девушке это вообще было интересно. По правде говоря, она не желала бы вспоминать об этом поехавшем ученом вовсе, ибо итак иногда не могла уснуть, вспоминая его холодную железную хватку на своем горле. С другой стороны, Сара часто не могла уснуть и без воспоминаний о Отто Хартманне. Жутких и страшных сцен она повидала довольно за этот мучительный год. Последняя и самая горькая из которых до сих пор не давала ей закрыть глаза, не ощутив холодную дрожь в сердце. И вот, голодная без завтрака и сонная без теплого утра в нежной постели, Сара шагала, пытаясь поспевать за горделивой походкой Петры Парчес. Лучше уже пытаться держаться рядом с Петрой, чем идти в своем темпе, но в окружении злосчастных агентов Блю и Рейнбоу. Управляющая была довольна занята ближайшее время, от чего Сара не видела ее так часто, как тогда, когда только попала сюда. На самом деле, она ощущалась довольно приятной женщиной, когда Сара глядела на нее сейчас. Со своими тараканами в голове, конечно, но девушка жалела, что сразу не поняла того, что Петра Парчес все же на ее стороне. Управляющая вела ее, в отличии от агентов, каким-то долгим путем. Может, понимая, что Саре туда не слишком-то хочется, а может просто чтобы выполнить все свои дела, которые могла. Убить двух зайцев сразу, как говорится. Вне зависимости от вариантов, Петра спешно переговаривалась по связному устройству, бросала попутные приказы и поручения проходящему мимо персоналу и одновременно с этим переписывалась с поступающими на свой планшет сообщениями. Сара бы не удивилась, окажись Петра Парчес не человеком, а многозадачным компьютером. Сара же, следуя по пути нудных дел госпожи управляющей, пыталась занять себя чем-то, но не успевала, потому, как Петра слишком быстро переключалась с одного дела на другое и спешно перекидывалась по этажу в поисках новой жертвы среди своих подчиненных чтобы заставить их что-то делать. Не найдя варианта лучше, Сара просто достала телефон, перекидываясь сообщениями с Венди. Та еще с утра прислала ей парочку смешных мемов, но из-за дел Сара не успела ответить. Именно потому пришлось прямо сейчас исправлять это, прикрепляя к сообщениям из разряда «как дела?» стикеры с улыбающимися кошачьими мордашками, которыми обычно пользовалась сама Венди. — Оторвись от экрана. — предупреждала ее Петра каждый раз, когда Сара, засматриваясь в сообщения и набирая ответ на клавиатуре, чуть было не врезалась в кого-то из проходящих людей. — Извините. — бросила вслед прохожему, которого чуть не протаранила, Сара. Тот явно слишком спешил, уже удалившись и не сказав ничего в ответ. — Что ты такого там увидела, что не можешь глаз отвести от экрана? — оглянулась на нее через плечо идущая вперед Петра. — Всплывающую рекламу с нагой Элайн Спаркл? — Что? Э-э… А, вы прикалываетесь. Нет тут никакой рекламы. — Да? — улыбнулась Петра. — В прошлый раз ты прямо-таки как вкопанная была, когда увидела ее в банкетном зале. — Не каждый день все же увидишь такую звезду. — Дорогая моя, главная звезда здесь это ты. Так что смотри на споткнись обо что-нибудь. А то будешь не сияющей, а падающей звездой. — Окей-окей. Буду смотреть под ноги. — постаралась не концентрировать все внимание на переписке с Венди Сара. — Да уж, будь аккуратней. Обычно, когда ты теряешь бдительность по комнатам разлетаются подносы с едой, или люди оказываются облиты водой. Все случайно, разумеется. — Не издевайтесь. — нахмурилась девушка. — Да и вообще, какое вам дело? Я ничего не нарушаю. По крайней мере стараюсь. — И за это тебе, дорогая, огромное спасибо. Жаль только, что мисс Андерсон тебе спасибо не скажет за эту выходку на выставке, между прочим, принадлежащей ее собственной семье. — Откуда вы узнали? Я вас там рядом не видела. — Зато тебя видела половина выставки, милая. — пожала плечами Петра Парчес. — Так что держи себя в руках. Вечно выгораживать тебя не выйдет даже если за это возьмусь я. — Да ладно вам, я ведь вообще ничего не… Ой! — задела проходящую мимо даму в модной одежке Сара. — Прощу прощения! — наспех бросила ей эта женщина, даже не оглянувшись и несмотря на то, что в общем-то это Сара врезалась в нее. — И я! — извинилась ей вслед девушка, заметив, что та в общем-то тоже занята разговором по телефону. — Ты видимо вообще меня не слушаешь? — недовольным взглядом Петра снова оглянулась на нее. — Прошу тебя, смотри вперед, когда идешь. — Так вы ведь тоже печатаете что-то на планшете! — возмутилась Сара, подметив то что управляющая даже сейчас что-то набирает на экране. Причем практически вслепую щелкая своими стройными пальцами по клавишам на нем. — Ты заметила, чтобы я врезалась хоть в кого-то пока мы шли? Если да, то я тут же уберу планшет и извинюсь. Да и у меня невпроворот действительно важных писем, на каждое из которых мне нужно ответить. А у тебя что? Переписка? С кем? Мисс Эвергрин? — Нет. С Венди. — ответила Сара. — Ах, так значит с Картрайт. — хмыкнула Петра Парчес. — Кажется, кто-то забыл, что сейчас трудовые будни и даже нашел время отвечать тебе по переписке уже добрых пол часа. Я припомню сей факт нашей яркой особе при следующей встрече. — Блин, забейте. Давайте притворимся что я вам этого не говорила. Не трогайте Венди. — смутилась девушка в ответ, почувствовав себя неловко за такой простейший промах. — Не обещаю. — потерла переносицу Петра. Путь до нижних этажей, где их с управляющей, похоже, уже заждались, занял ни больше не меньше еще пол часа, учитывая постоянные заглядывания Петры Парчес чуть ли не в каждые комнаты для персонала на пути, чтобы проверить работу. Сара тем временем успела по переписке предупредить Венди, чтобы та хотя бы притворилась, что работает, потому что она случайно проговорилась об их диалоге. Картрайт это, похоже, не особо и волновало. Она написала Саре, что незачем беспокоится и вообще, стоит передать от нее привет управляющей. Пошутила Венди или нет, но все-таки Сара не решилась на этот шаг, чтобы лишний раз не напоминать Петре об этом и на всякий случай не подставить подругу. На нижних этажах Петру с Сарой уже ждала министр Картер в сопровождении нескольких комендантских солдат. Управляющая, поприветствовав Хелен, передала девушку ей. — Доброго дня. — кивнула им министр. — И вам. — улыбнулась Петра. — Что-ж, приятного времяпровождения. — Ага, очень приятного. — покачала головой Сара, заведя глаза, попутно отправив Венди смайлик в ответ на ее сообщение. — Ничего не поделать. Твое присутствие было необходимо. — пожала плечами Хелен Картер, попрощавшись с управляющей и поведя Сару дальше по коридору. — Никто кроме тебя не сможет подтвердить… собственно, твоих же слов. — Они обследовали лабораторию доктора Хартманна? — отвела наконец взгляд от экрана Сара, обратившись к министру. — А что там еще подтверждать? Теперь вы хотя бы верите мне? — Я еще ничего не видела. — засунула руки в карманы Хелен. — Доктор Мойра была оповещена первой. Она уже ждет нас. — А, ну да. Доктор Майерс. Кто же еще. — вздохнула Сара, вновь обратив взгляд к экрану своего телефона. — Что-ж, по крайней мере теперь никому не придется сомневаться в твоих словах. — попыталась приободрить ее Картер, улыбнувшись. В этот момент Сара подметила, что Джилл действительно очень-очень похожа на свою мать. — Такое себе достижение. — ответила она. — Заставить половину отделов государственной безопасности на полном серьезе читать протокол твоего допроса о пересадке мозгов из собак и обратно, а потом еще и сделать так, чтобы тебе поверили? — Хелен издала легкий смешок. — По-моему, это все же достижение. Мойра Майерс уже и правда была на месте. Вряд ли можно было сказать, что она ждала их, но как минимум сразу обратила внимание на их появление. Для доктора Майерс подобное не апатичное поведение в последнее время было уже и неудивительно. Обычно раньше при Саре она вела себя куда холоднее. Сейчас же, спешно сняв медицинские перчатки и марлевую маску, Майерс поправила очки поглядев на них. — Доктор. — кивнула ей в знак приветствия Хелен Картер. — Здрасьте. — неохотно сказала Сара. — Вы уже тут? Хорошо. — отставив часть каких-то приборов, которые явно привезли ей из лаборатории доктора, а также отложив документации и доклады о лаборатории, переданные людьми коменданта Моралеса, Мойра, поудобнее усевшись в своей инвалидной коляске, повернула ее к своим посетителям, и подъехала к столу посреди комнаты. — Да. Вы говорили, что прежде чем заглянуть к коменданту, вам нужна девушка. — сказала Картер. — Хотели что-то уточнить? — Именно. — откинулась на спинку коляски Мойра, посмотрев с холодным недовольством на Сару, не слишком увлеченную происходящим и что-то набирающую пальцами на экране телефона. — Вы, мисс, как я вижу, заняты чем-то более важным? — А? Ой. Простите. — девушка спешно заблокировала телефон, убрав его в карман. — Спасибо. — натужно улыбнулась Мойра, как бы поблагодарив Сару за уделенное внимание. — Итак, секунду. Сейчас после оформления вещдоков, люди господина Моралеса привезут сюда устройство. — Устройство? — переспросила Хелен. — Да. Экзоскелет. — кивнула Майерс, поглядев на Сару. — Собственно для этого вас сюда и позвали. — А зачем я-то нужна? Как будто вы сами все эту шнягу не видели. — возмутилась девушка. — Скоро поймете. — Мойра вновь повернула коляску к другому столу, где были расставлены устройства и выложены папки с бумагами. — Я думаю вы будете удивлены, хотя нет… я бы даже сказала поражены, возможно, не меньше моего. — Не томите доктор. В чем дело? — потерла ладони Хелен Картер. — Девушка вам ответит лучше моего. — в коридоре послышался шум, на который обернулась не только доктор Майерс, но и министр с Сарой. Отворив двери комнаты, в нее вошли несколько солдат коменданта, ввозя огромного вида набитый мешок и, с явным трудом, переложив его на стол посередине комнаты. Ничего не сказав, они развернулись, пошагав обратно в коридор, заполненный прочей охраной и оставили женщин вновь одних в комнате. Контуры экзоскелета проглядывались уже через толстый мешок, в котором его провезли. Словно внутри лежал огромный обглоданный труп какого-то гиганта. Сара взглотнула ком в горле, вспомнив холодную хватку клешней доктора и его пылающие в темноте огоньки-окуляры. Мойра, приподнявшись на локтях в кресле, потянулась к мешку, расстегивая его молнию и раскрывая закутанный в него экзоскелет. Хелен Картер несколько скривила лицо, нахмурившись и покашиваясь на представшее перед собой зрелище. Сара же, потерев отдающие немотой руки, посмотрела на это нагромождение механизмов, пластин и трубок, изрешеченное пулями и уже мало чем напоминающее изначальное «тело», которое использовал Отто Хартманн. Сейчас его экзоскелет напоминал скорее жалкую пародию на самого себя. Кучу механического хлама. Кусок металлолома. Каким он, вероятно, и являлся, учитывая сколько пуль в него в панике всадила Сара. Теперь он был бесполезен. — И эта… штука – работала? — прикусила губу Хелен Картер. — Ага. — кивнула Сара. — Что вы так смутились, министр? — пустила смешок Мойра Майерс, откинувшись обратно на спинку коляски. — Сейчас то она точно безвредна. — Просто... — министр вздохнула. — Это выглядит несколько иначе, чем я представляла. Более… жутковато, что-ли? — Когда эта хрень двигается и пытается тебя убить, она выглядит куда более жутко, уж поверьте. — скрестила руки на груди Сара, подойдя ближе и рассматривая экзоскелет. — Впечатляющая работа, да? — колко вставила Мойра. — И вот над этим, как вы говорите, работал Крюгер? — аккуратно обошла Сару министр, чтобы поближе рассмотреть железный скелет. — Милое хобби Виктора вышло всем нам боком. — пожала плечами доктор Майерс. — И сейчас, я уверена, девушка объяснит вам почему. Не так ли? — Я? — подняла глаза на доктора Сара. — А что я должна пояснить? Мне казалось, я нужна только чтобы сказать: «да, вот эта фиговина пыталась меня убить и была доктором Хартманном». И все. — Примерно этого от вас хотел комендант Моралес и разведка. Пара слов, чтобы подтвердить то, что они посчитали вначале бредом, который вы берете из головы на допросах. Но сейчас все несколько иначе. — О чем вы? — нахмурилась Сара. — Итак, — Мойра расставила руки, как бы демонстрируя лежащее перед собой громоздкое искусственное тело. — вопрос на засыпку: что с этим экзоскелетом не так и почему я все еще не отправила вас подальше из кабинета, чтобы заняться обследованием самолично? Сара и Хелен Картер переглянулись, затем вновь посмотрев на Мойру. — Ну же, — странно напряженно улыбнулась Мойра, кивнув на экзоскелет. — давайте, девушка. Напрягите свои извилины, я убеждена, что вы их не лишены. Присмотритесь. Почесав затылок, Сара недовольно поглядела на доктора, пропустив мимо ушей очередную ее грубость. Попытавшись понять, в чем же собственно дело, она принялась разглядывать скелет. Все те же странного вида переплетения гидравлических трубок и проводов, сочащиеся под корпусом из металлических «костей», словно перемешанные кишки. Стальные клешни, служившие экзоскелету руками. След от пробившей его насквозь арматуры. Изрешеченные пулями и сдувшиеся легочные мешки, которыми с жутким хрипом кислород поступал в черепную коробку дока. И сам стальной «череп» с погасшими окулярами, раздробленный и пробитый пулями. Пугающее зрелище, но не столь уж сильно заставляющее Сару нервничать. Все, кажется, на своем месте. Ну, в той степени, в которой позволено всему быть на своем месте в уничтоженном механическом заменителе человеческого тела. И все же она поняла, что чего-то тут не хватало… Самого главного. Сердце сжалось, когда опасение доктора Мойры дошли до нее в мгновение ока. Нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет. В смысле? Да быть того не может. Он должен быть тут. Он был тут. Он… Взгляд девушки нервно метнулся к разорванной пулями черепной коробке доктора, где вообще-то должен был быть… — Мозг! — вскрикнула Сара, словно ужаленная. — Где мозг?! — впилась она глазами в сидящую напротив нее Мойру Майерс. — Именно этот вопрос я, если честно, хотела задать вам. — ответила та. Это не могло быть правдой. Она просто не могла поверить. Что? Нет. Нет-нет-нет. Когда? Как это случилось? Она была уверена, что… Стиснув зубы, Сара вновь опустила взгляд на экзоскелет Хартманна. С плеч по спине сбежала дрожь, добравшись до колен, от чего те подкосились, заставив Сару опереться на стол перед ней. Набрав воздуха в грудь, она параноидально перерывала в памяти события тех злополучных часов, когда ей удалось сбежать от Хартманна. Из-за спешки и растекающегося по венам адреналина, все это путалось, смешивалось в единую массу, не давая ей нормально соображать. Тряхнув головой, девушка попыталась прийти в себя. Нет. Это все-таки была правда. И, кажется, теперь, у нее появилась новая причина не спать по ночам. — Вот дерьмо. — выпалила она, совсем не заметив, что сказала это вслух. — Так, погодите-ка, — непонимающе спросила Хелен Картер. — то есть, вы хотите сказать, что кто-то украл мозг доктора Хартманна? Вы что, издеваетесь? Министр посмотрела с непониманием и какой-то насмешкой на Сару и доктора Мойру, как будто бы думала, что они пошутили над ней. Но когда ее встретила серьезным взглядом не только остолбеневшая Сара, но и одним только своим видом явно не настроенная шутить Майерс, Хелен Картер замолчала, покачав головой. — Он не мог просто исчезнуть. — стиснув зубы, посмотрела на Мойру Сара, растирая шрамы на руках. — Нет. Стойте. Они точно все обыскали? — Точно. — кивнула стоящая рядом министр. — Может он… э-э-э, ну там… — Сара просто сбилась с мысли, пытаясь уложить это в своей голове. Неподдельно жуткое ощущение от того, что ее фальшивое чувство победы над доктором больше не защищало девушку, вцепилось Саре в сердце. Она понятия не имела, как так вышло. — Может… Я… А вдруг он просто откатился куда-то или?.. — Откатился? Мозг? — прищурилась Мойра Майерс. — Ну… типа… э-э… он был в банке и потому, ну… — Сара сжала кулаки, впившись ногтями в ладони до боли. — Слушайте. Он был там. Он не мог просто пропасть. Он же… Она запнулась, закрыв глаза и начав массировать виски, в которые словно ураганом прибило кровь. Создавалось ощущение, что ее лицо покраснело, настолько давно она так параноидально не рылась в мыслях. — Священник! — выдала Сара, словно ее осенило. — Там был священник! Это он! Он должен все знать! — девушка обернулась на министра здравоохранения. — Он был там? Был?! Только не говорите, что они упустили гребанного священника в его же собственном храме! — Потише, — нахмурилась Хелен Картер. — давайте сохранять трезвый ум. И, незачем так волноваться. Он был там. — Был? Был, значит, что они все-таки его отпустили или что?! — Сара от волнения едва не сорвалась на крик. — Нет. Он здесь. Кажется, агенты с комендантом протоколируют его слова для допроса. Не стоит так… — Ведите меня к нему. — оборвала Сара министра. — Живо! Сказать, что Хелен Картер немного опешила от подобной яростной реакции девушки – ничего не сказать. — Но, я думаю, что сейчас не лучшее время, чтобы отвлекать от допроса коменданта Моралеса, и, к тому-же… — начала министр. — Слушайте, меня сюда привели, чтобы как-то помочь или просто чтобы бесполезно попялиться на кучу железа, которая не представляет абсолютно никакого интереса? — ткнула она пальцем в экзоскелет Хартманна позади себя, обернувшись на Хелен Картер. — Может, нам стоит сначала обсудить это с доктором Мойрой? — покосилась на Майерс министр. Та сохраняла абсолютно холодный вид. — Давайте быстрее, а? Не будем терять времени. Если вы так обеспокоены Хартманном, как пытаетесь показать, то мне нужно поговорить с этим священником. — настаивала Сара. — Доктор? — как бы спрашивая разрешение, обратилась Картер. — Я думаю девушка права, куда больше пользы от нее будет, если она сможет узнать поподробнее, что случилось с мозгом доктора. В ином случае, я думаю эта находка имеет не такое большое значение. — ответила Мойра, указав на груду металла перед собой. Хелен Картер ничего не оставалось, кроме как согласиться. Несколькими этажами ниже, еще глубже под Сиренити-тауер, и под куда большей охраной, у допросных комнат, расположились агенты Рейнбоу с Блю, неспешно обсуждающие что-то напротив непроницаемого стекла, за которым старший комендант Моралес, с грозным видом зачитывал обвинительные речи прикованному к столу наручниками святому отцу, почти дрожащему от страха. Уже на моменте, когда Алекс Моралес, подтянув пучок волос на своем затылке, заявил, что Ллойд, не признавшись в подельничестве преступлениям против республики проведет всю свою оставшуюся жизнь в лагере, тот спешно начал изливаться, рассказывая все, что только знал. Хоть знал он и немного. — То есть вы осознаете, что вы укрывали все эти факты от государства, святой отец? — сложив руки на груди, в очередной раз повторил Моралес. Он задавал этот вопрос в разной формулировке уже третий раз, психологически раздавливая своего собеседника, который, впрочем, и без того уже был растоптан. — Д-да, сер. Да! Но я… Я в-все могу объяснить, послушайте! — Ллойд буквально вымаливал у него возможность оправдаться. — Что я должен слушать? Мне и без того все известно. — беспристрастно ответил ему комендант. — Вы не расскажете мне того, чего я не знаю. А вот вопрос о том, какое вы заслужили наказание за то, что делали, сейчас стоит куда более остро! — Я могу вам рассказать! Выслушайте меня! Я кое-что… Ворвавшаяся в комнату нежданным ураганом Сара, которую не ожидали тут увидеть ни комендант, ни уж тем более выпучивший на нее глаза отец Ллойд, явно нарушила идиллию допросного издевательства, которое устроил тут Алекс Моралес. — Мозг! — истерично крикнула девушка, подойдя к столу напротив священника и ударив по нему кулаком. Даже комендант, бесконечно хладнокровный, уставился на нее в недоумении. — Где его мозг?! — Что? — стиснув зубы, комендант сдержал порыв недовольства, который хотел выплеснуть на девушку. Сара бросила на него незаинтересованный взгляд, а затем вновь обернулась к Ллойду. — Ну же, отвечайте! — нагнулась она к священнику, уперевшись в стол обеими руками. — Куда вы его дели?! — Я… — вздрогнул Ллойд, с удивлением рассматривая девушку. Кажется, Сара поняла, что он ошарашен, потому несколько сбавила пыл. — Выйди отсюда, — в приказном тоне обратился к ней комендант. — кто дал тебе право врываться в кабинет во время допроса? — Замолчите, а? Пожалуйста. — бросила Сара, вызвав ярость на лице старшего коменданта. Тот сжал кулаки, уже готовясь ответить ей, но прежде, чем это произошло, святой отец торопливо начал говорить. — Послушайте, я действительно не знаю, что это были за люди! — Ллойд принялся тараторить, стараясь как можно скорее высказать все. — Они… они пришли и забрали мозг доктора! Почти ничего не сказали! Я-я… Я понятия н-не имею к-кто это был! — отвел взгляд святой отец. — Стоп. Что? — впился в него глазами комендант. — Кто-то украл мозг Хартманна, а вы, блин, даже этого не заметили! — возмущенно предъявила ему Сара. — Украл… мозг? — Алекс Моралес посмотрел на нее как на умалишенную. Сару это ничуть не смутило. — Да, сэр, — судорожно кивнул священник. — какие-то люди пришли ко мне несколько недель назад… Я, было, подумал, что это как раз ваши люди и… и… В общем… — Сформулируйте мысль, а уже потом говорите. — нахмурившись, Алекс Моралес наблюдал за ерзающим на стуле святым отцом. — Кто они? Как они выглядели? Чего хотели?! — насела на него Сара заместо старшего коменданта. — Не тупите, блин! Отвечайте! — Что мне вам ответить? Я не знаю! — бросил в ответ священник. — Эти люди пришли ночью. Они не были щедрыми на слова. Приказали провести к доктору… Я пытался отнекиваться, но не вышло. Пришлось провести их в лабораторию. — он взглотнул ком в горле. — Я не знаю, что они там делали. Я не решился заходить туда после. А они… просто ушли. — То есть вы хотите сказать, что «какие-то люди» украли мозг доктора Отто Хартманна, обчистили его лабораторию и ушли? Не устранив свидетеля? Не позаботившись ни о чем другом? — оборвал его комендант Моралес. — Что за чертовщина? — поглядел он на Сару. — Это вы мне скажите. — пожала плечами девушка. — В конце концов хрен знает кто смог добраться до доктора раньше вас. Имея всю информацию от меня, вы все равно его просрали! — повысила тон Сара. Ее обуял явный гнев. В мыслях она уже перерывала варианты, что могло произойти. — Поумерь пыл, девчонка. — ответил ей с суровым тоном Моралес. — Ты веришь словам испуганного фанатика? Он же скажет все, лишь бы отвести подальше факты о том, что он государственный изменник. — Да? Неужели? А может это вы отводите факты о том, что вы облажались? — скривилась Сара. — Что? Ты вообще слушала его слова? Какие люди? Что они украли? — Моралес бросил взгляд на священника, который тут же опустил голову, поникнув. — Я не удивлюсь если он сам спрятал все улики где-то в своей церквушке. А эту глупую легенду выдумал только что. Ну же, святой отец, если я обыщу вашу обитель, много ли укрытия улик я там найду? — Помилуйте! — воспротивился Ллойд, дернув руками, которые, однако, не поддались, будучи прикованными к столу. — Я говорю вам правду! Клянусь, перед лицом Господа Бога, ко мне заявились какие-то люди и разворошили лабораторию! Я бы перекрестился в доказательство праведности моих слов, — священник приподнял кисти в наручниках. — да положение не позволяет. — Да посмотрите вы на него, — вздохнула Сара. — вы думаете он врет? — Ты слишком доверчива, девчонка. — ответил комендант. — Я вам клянусь. Все, что я говорю – правда! — взмолился Ллойд. — А что если он прав? А? — на удивление, девушке пришлось встать на сторону защиты этого трясущегося недотепы. Боялся он сейчас, или привирал, Саре была ближе версия, что кто-то украл мозг. — Просто допустите, что это случилось? Неужто не верите? Вдруг это был ваш тошнотворный братец? Что, если так? Алекс Моралес с прищуром и неприязнью посмотрел на нее. — Это не мог быть он. Откуда бы он знал? — фыркнул комендант. — Вдруг он следил за мной? — ответила Сара. — Исключено. По всем твоим данным легко предположить, что он не знал, где ты находишься. — покачал головой Моралес. — А что если кто-то ему показал? Неужели вы считаете, что ваш брат идиот? Не недооценивайте его, этот ублюдок определенно не глуп. — Показал? Кто? — не отрывал от нее взгляда комендант. — Единственный, кто был с тобой там, это какой-то парень из его шайки. Разве не так? — Да. Руди. — стиснув зубы, проговорила Сара. — И ты сама сказала, что пристрелила его. Верно? — Уф, — в горле у девушки пересохло. Она вспомнила холодные серые глаза парня, яростно глядящие на нее. Судорожно она едва успела нажать на курок тогда. А он нет. По плечам пробежали мурашки. — ладно. Но… — Что «но»? Неужели неясно что он лжет нам прямо в лицо? — кивнул, на нервно глядящего на их разговор, священника Моралес. — Нет, стойте. А что, если за доктором пришли… ну, какие-то люди. — Какие еще люди? Не неси чушь, девчонка. — Он же… погодите, я же говорила вам. — развела руками Сара. — Он, ну, Хартманн, хотел сбежать. Я же рассказывала об этом на допросе? Разве нет. Он хотел сбежать в Канаду. Сам мне рассказывал. Вроде, хотел связаться с кем-то… Что-то такое. Я не помню точно, но это было в его планах. — Сбежать в Канаду? — отмахнулся Моралес. — Не говори глупостей. Что бы там не планировал Хартманн, в том числе, сбежать, каким вдруг образом люди смогли пробраться сюда, забрать его мозг, а затем уйти незамеченными? — У вас вокруг творится чертов бардак! Вы не в силах уследить за ублюдками, которые вместе с вашим братцем жгут и убивают всех вокруг! Вы не можете справиться даже с этим, и удивляетесь, что сюда проникли какие-нибудь прихвостни Хартманна? — Даже слышать не хочу эту чушь. — оборвал ее комендант. — Послушай меня, девчонка… — Нет, это вы послушайте! — воспротивилась Сара, повысив тон. — Через ваши границы перебрались целые отряды работорговцев. А вы даже не смогли им помешать, не увидев ничего дальше своего чертового носа! И пытаетесь доказать мне, что люди, куда более умные и подготовленные, чем гребанные дикари хрен знает откуда, не смогут тихо пробраться сюда, напугать забитого священника и унести мозг Хартманна?! — чуть ли не с пеной у рта, доказывала ему это девушка. Комендант, несколько мгновений молча глядевший на нее, как на ненормальную, в итоге все же не нашел, что ответить. Сара переглянулась на священника, молча сидящего и не смеющего открыть рот, затем на коменданта и на непроницаемое стекло, из-за которого за всем этим фарсом наблюдали агенты. — Ну и что вы молчите? — спросила, лишь бы нарушить затянувшуюся тишину в допросной комнате, посреди которой комендант сверлил ее глазами. — Выйди прочь. — спокойно, но в своем привычно твердом приказном тоне, ответил ей комендант. — Вы знаете что я права! — чуть ли не ткнула его в грудь своим указательным пальцем Сара. — Знаете! — девушка вновь обернулась на стекло, в надежде, что агенты обращают на нее внимание. — Вы тоже это слышали! Сами объясните этому упертому козлу, что он облажался. — разведя руками, обратилась она к Рейнбоу и Блю и направилась к выходу из комнаты, показательно хлопнув дверью. Снаружи, Рейнбоу и Блю, сделав вид, будто не обращают на нее внимания, тихо что-то обсуждали, переглядываясь между собой. Девушка, искоса посмотрев на них, покачала головой и пошагала прочь. Хелен Картер, ждавшая ее чуть дальше по коридору, тут же оглянулась на девушку, оторвавшись от беседы с двумя людьми в халатах. Определенно, ее подчиненные, или какие-то помощники доктора Майерс. — Ты все? — с ноткой волнения в голосе спросила министр. — К счастью да. — нахмурившись, Сара пошагала дальше, словно не обратив на Хелен никакого внимания. — Что выяснил комендант? Святой отец рассказал ему, что случилось… ну… с мозгом доктора Хартманна? — Этот идиот даже ответом меня обделил. Хотя он точно понял, что я права. — проворчала Сара. — Права в чем? — приподняла бровь министр. — Мозг кто-то стырил. И этот мужик, — уточнила Сара. — ну, священник, это подтвердил. — Его… украли? — смущенно переспросила Хелен. — Да. — То есть?.. — она помассировала глаза. — Стоп, кто? — Идите и сами спросите. — кивнула на комнату допросов позади них девушка. — Вас то комендант хотя бы попытается послушать. Министр, потупив взгляд и заметив раздражение Сары, решила ничего ей не отвечать, чтобы не нарваться на ее недовольство. Девушка и сама, сейчас, когда ее голова потихоньку остывала, удивилась собственной вспыльчивости. Уже не впервой. Эти бесконечные проблемы, от которых у нее уже болела голова. Эта морока, фобии, усталость. Эта бессонница. Все это уже вконец расшатало ее нервную систему. Сара подмечала это и не раз. Раздражительность ее выросла в разы в последнее время. Джиллиан все еще предлагала давать ей снотворные или антидепрессанты. Сара отказывалась. Ее так пичкали этими препаратами для усваиваемости имплантов, кололи какие-то уколы. К черту. Не хватало ей еще сидеть на каких-то других препаратах. Теперь еще и это. Кто-то украл мозг доктора. Звучало также абсурдно каким, вероятно, и было. Но Сара понимала, что абсурд этот смеха у нее вызывать не должен. Доктор хотел вырастить себе новое тело. Он прямо сказал ей об этом. Значит, если кто-то украл капсулу с его мозгами, то вероятно порылся и в документах, инструментах… это не было совпадением. Конечно, банка с чьими-то мозгами вряд ли могла бы быть угрозой, если бы Сара не видела то, что она видела. Если бы она только знала. Нужно было вырвать эту фигню из черепной коробки, разбить об стену и раздавить! Чтоб уж наверняка. Вздохнув, девушка вновь поймала себя на беспричинной ярости. Потерев пальцы, чтобы отогнать подступившее к ним от шрамов на кистях онемение, она сделала глубокий вдох, лишь бы успокоиться. — Кхм. — «невзначай» кашлянула Хелен Картер, чтобы привлечь к себе внимание Сары. Девушка, сначала не среагировав, все-таки обернулась на министра. — Вы что-то хотели? — вздохнула она. — Ну, — женщина прикусила губу. — в общем… Ох, это сложнее сказать, чем казалось. — отвела взгляд министр. — Что случилось? — напряглась Сара. — Сложно подобрать слова. — Хелен Картер жестом попросила девушку следовать за ней, доставая «Неон Блоссом» из кармана. Потерев ее и глянув на заряд синтетической сигареты, министр затянулась, выпустив струйку голубоватого дыма, знакомо отдававшего черникой, стоило Саре вдохнуть его. — Но я считаю было бы кощунством не сказать тебе об этом. — Вы меня уже пугаете. — ответила ей девушка. — Не томите. — Ладно, раз уж начала, будет глупо промолчать. — прибавила шагу министр, ведя Сару в один из поворотов запутанных подземных коридоров под Сиренити-тауер. — Люди коменданта Моралеса обыскивали не только обитель, под которой расположил свою незаконную лабораторию доктор. Они ко всему прочему подчищали лес от трупов неподалеку, оставленных… известными тебе событиями. Сара остановилась, замерев на месте. Хелен Картер обратила на это внимание, тоже притормозив и обернувшись. У нее было тяжелое, напряженное лицо. Министр сделала еще одну глубокую затяжку своей сигареты. — И, вероятно, они обнаружили труп… — женщина запнулась, медленно выпуская дым из легких и, легонько покосившись на Сару, опять отвела глаза. — В общем, они подозревают, что… Я думаю он принадлежит девушке. О которой ты говорила. — Нет… — прошептала Сара, остолбенев от ужаса. Мурашки пробежались по ее спине, жуткая боль сжала сердце и в горле пересохло. — Не может быть… Министр, ощущая нависшую напряженность, снова приложилась к сигарете. Увидев, как испуганно глядела на нее Сара, она тоже заволновалась. — Ты… — Хелен Картер сделала глубокий вдох. — В общем, извини. Я не думаю, что тебе хотелось это услышать. Но я считаю, что ты имела право знать. — было видно, что Хелен не очень легко даются эти объяснения. — Они будут избавлять от оставленных трупов. Свезти их в крематорий, как предложила доктор Мойра. Но… конкретно насчет нее. Я настояла, что выбор должен быть за тобой. Перед глазами у Сары поплыло от волнения и наступившего шока. Она медленно потирала руку об руку, пытаясь сконцентрироваться. В животе скрутило, дернулись скулы, сбилось дыхание. Она не могла поверить. Эта фраза министра выбила из ее сознания все остальные мысли. Тело. Они нашли ее тело. Яркая вспышка. Блики выстрела, на мгновение обдавшие деревья вокруг. Темнота. Холод. Растекающаяся по снегу кровь. — Ладно. Извини. — донесся до нее голос Картер. — Я, видимо, была не права. Не стоило тебе говорить. Ты… ты можешь идти. — Нет. — выдавила Сара дрожащим голосом и подняв на министра Картер испуганные глаза. — Я должна. — девушка звучала тихо и взволнованно, несмотря на попытку держать себя в руках. — Я должна увидеть ее. — Ты… ты уверенна? — настороженно переспросила Хелен Картер. — Да. — коротко ответила ей Сара. Холодная комната, явно не предназначавшаяся для хранения трупов, расположилась неподалеку от кабинета Мойры Майерс. Вероятно, доктор сама использовала ее для своих нужд, потому что эта гробовая прохлада внутри была очень даже в стиле Мойры. Пара сотрудников в халатах и хирургических масках тихо шептались о лежащем по боку от них мешке для трупов. Стоило Хелен Картер войти в комнату, как те мгновенно отвлеклись от своих речей, поприветствовав ее. — Мэм. — сказала одна из сотрудников, поправив свою маску. — Вы пришли решить, что делать с телом? Хелен Картер кивнула, убирая в карман сигарету. — Если и этот отправлять в крематорий, то вы уж сейчас сообщите. Партию найденных тел уже посылают туда, потому, было бы удобнее… — Я поняла. — перебила их Хелен Картер, пройдя вглубь комнаты. Сара, дрожащей поступью, последовала за ней. Сотрудники косо поглядели на нее, удивившись ее присутствию, но ничего не сказали. — Вы не могли бы нас оставить? — спросила их министр здравоохранения, хотя все в этой комнате понимали, что это не вопрос. — Конечно, мэм. — кивнул мужчина в халате. — И, министр, доктор Мойра хотела передать, что могла бы взглянуть на труп, если вы ей позволите. — остановившись у выхода, сказала ей сотрудница. — Что ей передать? — Передайте доктору, что мы обсудим это после. — демонстративно нахмурилась Картер. Сотрудница, быстро поняв намек, закрыла за собой дверь, хлопнув ей. Набрав воздуха в грудь, Сара попыталась сделать шаг вперед, но не смогла сдвинуться с места. Она поймала себя на том, что просто не может сделать то, что должно. По ее телу пробежала дикая дрожь. То ли от испуга, то ли от температуры в помещении. Взглотнув вставший в горле ком и до боли сжав кулаки, она посмотрела на черный мешок перед собой. Вот и все, что от нас остается. Все, что осталось от нее. Поджав губы, девушка не могла поверить, что это происходит на самом деле. Что ее страх обращается в реальность. Словно кошмары приняли облик яви, выбравшись из ее сновидений. Казалось, еще никогда ей не было так страшно. Сердце судорожно, до боли, сжималось. Она физически ощутила панику и безысходность. Как бы то ни было, она не должна боятся. Если она отступит сейчас, страх потери и чувство того, что она потеряла этот последний шанс будет преследовать ее всю оставшуюся жизнь. Нельзя было просто стоять и трястись, как загнанное животное. Она должна была решиться. Должна была посмотреть своему худшему кошмару в лицо. Девушка сделала неуверенный шаг вперед. Затем еще один. Секунды сейчас протекали бесконечно, стоило ей приблизиться к этому пугающему, черному мешку. Сама мысль о том, что она лежит в нем… Что она… там. Лицо Сары скосило от ужаса. Положив руки на стол, она оперлась на него, чувствуя, что ей уже попросту сложно стоять. Ее лихорадило так, что это ощущалось хуже любого приступа разрывающего легкие кашля. Хуже смертельной боли, хуже пулевого ранения, хуже, чем что либо, что могла испытывать Сара до этого. Безмолвно, словно истукан, она стояла, глядя на черный мешок перед собой. Ее рука не поднималась, но Сара, стиснув зубы, заставила себя дотронутся до молнии, которая открывала этот мешок. Пальцы дрожали, сжимаясь нехотя. Ей не хотелось ее открывать. Ей не хотелось смотреть. Но она уже стоит здесь. Она не должна отводить взгляда. Не должна бежать. Она уже достаточно бежала. Хватит с нее. Страх лишь затуманивал ее рассудок, путал мысли, подкашивал колени. Страх всего лишь чувство. Не он был ее главным врагом. Не страха она должна бояться. Не страх она должна ненавидеть. Она должна ненавидеть того, кто сделал это с ней. Через силу сжав кулак, девушка медленно, боязливо, расстегивала черный мешок. Ее рука не смогла опуститься дальше половины. Оттуда ударил страшный, отвратительный запах. Поначалу неуловимый, он ощущался все сильнее, стоило Саре продолжать вдыхать его. Тошнотворный аромат трупного разложения. Запах смерти. Немеющими руками потянув за края мешка, чтобы открыть его Сара застыла, чувствуя, как этот мерзкий запах проникает внутрь нее. Прохлада комнаты не спасала, мертвое тело уже достаточно долго пролежало посреди леса. Опустив глаза, девушка почувствовала, как в желудке забурлило и к горлу подступил рвотный рефлекс. То, что лежало перед ней едва ли можно было назвать знакомым. Худощавый, словно скелет, труп, не был похож на нее. В нем не было жизни. Силы. Энергии. Ее некогда сильные руки теперь дряхло свисали. Бледно-серая кожа не была похожа на человеческую. Тут и там, от покрытого шрамами живота до осевшей груди его покрывали темные пятна, то ли от обморожения, то ли от разложения. Татуировки на ней стали бледными, неразборчивыми, словно разводы на коже, смешивающиеся с пятнами гниения. Тело выглядело будто прокаженное, отвратительно вонявшее так, что рвота уже, казалось, достигла горла Сары. Машинально отступив на шаг, девушка перевела намокающий от боли и мерзости взор на голову. От нее мало что осталось. Выстрел в затылок раскроил верхнюю часть лица так, что оно просто разлетелось. Ни глаз, ни кожи толком на нем не осталось. Челюсть, кое-как свисавшая на оборванных мышцах, была почти оголена. Язык, лежащий на ней, уже был темным от застывшей крови. Копны светлых волос, некогда бывшие такими шелковистыми, стали грязными, серыми, словно седыми. Выцвев, став знакомого цвета сухой соломы, они облегали обляпанную засохшей кровью черепушку, в которой не угадывалось что-либо, похожее на человеческое лицо. Во рту появился горький, мерзкий привкус. Глаза наполнились сухими, щипучими слезами, покраснев. Сара пошатнулась, отступая назад и делая все, лишь бы ее не вырвало прямо сейчас, на это тело. Тошнота уже почти вырвалась наружу, но девушка сделала глубокий вдох и проглотила ее, чувствуя, что от этого не стало легче и ее только больше начинает рвать. Пятясь назад, она чуть было не споткнулась, но Хелен Картер вовремя подхватила ее, удержав девушку. — Ох, господи, — выпалила Хелен Картер, пытаясь поставить девушку на ноги. Покосившись на тело, или вернее то, что от него осталось, министр безмолвно выругалась на себя саму. Прикрыв мешок обратно и отведя Сару от него подальше, министр прикрыла лицо рукой. — извини. Я… Я не знала. — Хелен помассировала виски. — Черт бы меня побрал! Ты как? Сара не ответила, все еще глядя в сторону черного мешка. За ним ничего уже не было видно, но она не в силах была отвести голову. Хелен, поняв это, сама отвернула ее от стола, на котором лежало тело. — Прости. Я… наверное, я не должна была… — министр смотрела на ее красные, смотревшие в пустоту глаза. Похлопав Сару по щеке, она попыталась привлечь ее внимание. — Ты меня слышишь? — М? — промычала Сара, подняв на нее потерянный взгляд. — Тебе плохо? Слушай, пойдем отсюда. Мне не следовало этого делать. Прости меня. — сказала министр. Сара, приложив ту силу, что могла, неспешно отпихнула женщину от себя, слизнув спустившуюся по щеке на губы слезу. Обжигающе соленую — Я… я сама. — ее голос на удивление прозвучал твердым. — Ты точно уверена, что все нормально? У тебя шок. — возмутилась Хелен. Но Сара не сдалась. — Мне… мне нужно в туалет. — погладила себя по шее Сара, чувствуя, как горло внутри обжигает прошедшая по нему рвота. — Да. Хорошо. — кивнула министр. — Пойдем. Сара, потирая шрамы на руках, кинула последний взгляд на труп. — Тебе не стоило смотреть. Это моя вина. Извини. — повторяла Хелен. — Не стоит извинятся. — холодным чуждым голосом ответила Сара. Она словно просто не могла думать. У нее в голове не осталось ничего, кроме пустых фраз, которыми она сейчас отвечала. — Так… ты уверена? — на вопрос Хелен Сара не ответила. Та, явно чувствуя себя неловко, попыталась узнать то, зачем привела ее сюда. — Я не знаю уместно ли, но… А что… что делать с телом? Сара промолчала секунду, пытаясь понять, что ее вообще хотят спросить. Мысли как-то не складывались в единые логические цепочки. Она потерялась в пространстве и восприятии. Наконец до нее дошел смысл вопроса. Все стало ясно. Тряхнув головой, чтобы освежить поток сознания, Сара кашлянула, попытавшись сделать свой тон серьезным и спокойным, чтобы ответить достойно. — Делайте с этим, что хотите, — отвернулась Сара, нервозно поглаживая руки и направляясь к дверям. — Уберите. Сожгите. Что угодно... — Но, — нахмурилась Хелен Картер, не понимая. — Это не Сэм. — стараясь держать тон властным, девушка сорвалась на писк. Хлопнув дверью, она побрела в сторону лифта, заметив у выхода туалетную комнату. Сара прошла к ней, задевая какие-то фигуры вокруг, словно совсем не обращая внимания на стоявших вокруг людей. Глаза застилала пелена слез. «Это не Сэм», пронеслось в голове Сары. «Больше не она.» С трудом сдерживая выходящее к горлу содержимое своего желудка, девушка быстро шагала по коридору, рванув к сортиру и задев выходящего оттуда человека. Ее возмущение Сара даже не заметила, залетев в кабинку туалета и даже не закрыв за собой дверь. Нагнувшись к унитазу, Сара наконец прекратила сдерживать подступающую рвоту и ее обильно стошнило обжигающим горло мерзким месивом, еще недавно бывшим ее завтраком. Держась за живот одной рукой, девушка оперлась на бачок унитаза, все еще нависая над ним. Казалось, этот мерзкий трупный запах не испарился, а навсегда въелся ей в нос. Тело передернуло, внутри заурчало и еще одна порция рвоты выплеснулась из Сары. Теперь отвратительный запах тошноты, смешавшись с неутихающим ароматом гнили вызывал еще большие позывы к опустошению желудка. Однако, выходить оттуда было уже нечему и напоследок, пищеварительная система Сары исторгла из себя лишь прогорклую порцию желудочной кислоты, разъедавшую горло и ротовую полость. Отплевываясь так, словно у нее из груди вновь выходят остатки легких, Сара, скривившись и морщась, сквозь приглушенные стоны, пыталась избавиться от остатков желудочных исторжений во рту. Не выходило. Глядя вниз она смотрела на растекающуюся по унитазу рвоту, не ассоциирующуюся у нее ни с чем иным, кроме как с трупной гнилью. Из девушки не выходило ощущение, будто она сама живой мертвец, вываливший сейчас наружу свои прогнившие внутренности. Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы наладить дыхание, сбившееся от приступа рвоты, Сара отпрянула от унитаза, наотмашь включив смыв на сливном бачке. Выползя наконец из кабинки, девушка, шатаясь, добрела до раковины, включив ледяную воду и подставив под струю дрожащие пальцы. Обжигающая прохлада пролилась по кистям, особо чувствительным в области шрамов, которые, казалось, заныли от такой резкой температуры. Несколько минут молча глядя на бегущую между пальцев воду, Сара подняла взгляд на себя в зеркале. Ее кожа, кажется, и сама недалеко ушла от трупной белизны, настолько ее сейчас подкосило. Сложив ладони и набрав в них воду, девушка умылась обжигающе ледяной водой. Это несколько отрезвило ее рассудок, но легче не стало. Набрав еще воды в руки, Сара поднесла ее к губам, захлебнув и прополоскав горло. Сплюнув и повторив это действо, девушка тщетно пыталась оправиться от блевотного ощущения рвоты внутри. Нагнувшись и отхлебнув воды прямиком из-под струи, Сара проглотила ее, ощущая, как, кажется, божественная прохлада, спускается по горлу. Умывшись еще раз, она помассировала глаза, которые щипало от слез и, утерев губы рукавом, побрела к выходу из сортира. Сама того не заметив, девушка тихим привычным шагом добралась до своего номера, промчавшись на лифте и проплетясь через этаж. На нее видимо обратили немало внимания. Наверняка обратили. Но Сара сама не придавала этому никакого значения. Вокруг доносился шум жизни, голоса людей, далекие, почти нереальные. Их фигуры-тени сновали у нее на пути, но оставались незамеченными девушкой. Она не думала о них. Честно говоря, сейчас она вообще ни о чем не думала. Наотмашь проведя браслетом у замка двери, Сара прошла в свою комнату, прищурившись от света, бьющего в нее через стекла панорамных окон. Протащив свое тело внутрь, она оперлась на стол, на котором уже стоял остывающий обед, как всегда занесенный сюда, пока ее не было в номере. Его запах витал по комнате, но был будто бы незаметен для девушки. Едва ли что-то сейчас могло перебить аромат мертвечины, так сильно ударивший в ее голову. Сделав пару неловких шагов, ноги Сары подкосились в коленях, заставив ту сползти на пол. Усевшись у стола и оперевшись на одну из его ножек, девушка облизнула губы, вновь ощутив на них мерзотный щипуче-горький вкус желудочного сока. Атланта, распростёршаяся перед девушкой как на ладони, расплылась в ее взоре, став мутной, серой, неразличимой. Скупые слезы накатили на сухие глаза девушки, обжигая их, словно попавшая на роговицу кислота. Девушка нервно моргнула и капли, медленно и мучительно, сползли по ее лицу. Поджав колени к груди и обняв их руками, Сара безмолвно сидела напротив окон. Часы тянулись, как в тумане, а она не желала даже двинутся с места. Позади доносились звуки, шорохи, голоса. Она даже не оглянулась посмотреть, что это было. Уже смеркалось, скоро вечер должен был опустится на город. Неон тут и там загорался на небоскребах, опоясывая Атланту своим жутковатым, бездушным свечением. Загорались рекламные билборды и голограммы. Все они сливались в единую массу. Пеструю, яркую, до отвращения броскую. В голове девушки все это стало не более чем кислотной краской, словно разбрызганной невпопад по городу полыхающими пятнами. Где-то там, снаружи, играла реклама и музыка, смешивающаяся в белый шум, роящийся в ее мозгу, как паразит, раздражая, оставляя внутри что-то до мандража жуткое, пугающее и злое. Расползающаяся от шрамов по рукам немота уже не беспокоила. Сейчас, пульсируя в кистях, она словно напоминала Саре: «ты еще жива». Все остальное, казалось, уже и не ощущалось. Она будто бы даже не дышала, распластавшись сейчас на этом полу, но стоило девушке подумать об этом, как она тут же делала глубокий вдох, стараясь удостовериться, что ее легочные импланты не отказали и еще закачивают в организм жизнь. Позади вновь донесся звук открывающейся двери. Он достиг ушей Сары, но та, как и все разы до этого, предпочла даже не сдвигаться с места. Медленный, но отчетливо слышимый шаг, приблизился, остановившись по иную сторону стола и затих. Кто-то встал там, молчаливо, но назойливо глядя на нее. Девушке показалось, что она даже ощущает этот взор на своем затылке. Усталое дыхание свидетельствовало, что незваный гость все еще никуда не ушел. — Мисс Парчес сказала мне, что с тобой что-то случилось. — тихий, успокаивающе-знакомый голос донесся позади. Ну наконец-то он соизволил заговорить, подумалось Саре. Она ничего не ответила и даже ухом не повела. Взглотнув горький ком в горле, девушка поерзала на полу, тяжко выдохнув. — Что произошло? Мне так и не потрудились объяснить в деталях. — вновь обратился он. Сара все так же хранила молчание. Бенедикт Маккриди, обойдя, наконец, стол, остановился рядом с ней, нависнув над Сарой словно тяжелая тень. Старик, погладив свою бороду, осмотрел ее, совершенно не обращавшую на него никакого внимания. Скованно сидящая девушка, молчаливо, как изваяние, пялилась в одну точку. Взгляд мужчины поник от наблюдения этой картины. — Я присяду? — мягко спросил он, будто бы первому министру действительно требовалось ее разрешение. Неторопливо, оперевшись на стол, он опустился на одно колено, затем на второе, и наконец, кое-как переставив ноги, сел рядом с ней на пол. Такое неординарное действие со стороны первого министра, казалось бы, привлекло внимание кого угодно во всем Сиренити-тауер. Да что уж там, во всей Атланте. Но Сара оставалась непоколебима. Долго смотря на нее, Маккриди, казалось, пытался подобрать слова, но так ничего и не говорил. Сара, шмыгнув носом, наконец совершила первое более-менее живое движение, взяв одну кисть второй и начав разминать уже до болезненной немоты дрожащие пальцы. Первый министр, еще какое-то время молча наблюдал за ней, затем, с трудом приподнявшись, сел ближе, оперевшись, как и девушка, на стол позади себя. Набрав воздуха в грудь, Бенедикт Маккриди приподнял свою руку, положив старческую, морщинистую кисть девушке на плечо. От этого жеста по спине Сары пробежал холодок, заставив вздрогнуть. Поджав губы, она наконец обернулась на первого министра, посмотрев на него. Его уставшие глаза, ясно взирающие на девушку, были преисполнены непониманием и, казалось, тревогой. Мужчина явно хотел бы спросить, что не так и почему она сидит здесь, бледная и дрожащая, не реагируя ни на кого. Наверняка, он был бы рад, если бы она ему все рассказала. Не просто же так он сюда пришел? Но у Сары не нашлось сил выдавить из себя хоть что-то. Она попыталась приоткрыть рот, но обнаружила, что ее зубы стучат, как от озноба, а язык затек и с трудом может даже проглотить слюну. Все еще не сводя взгляд с первого министра, Сара почувствовала, как он крепко и уверенно, но без лишних усилий, потер ее по плечу, то ли пытаясь привлечь внимание, то ли стараясь придать ей сил. Это было последней каплей, от которой девушку словно передернуло. Схватившись за него, девушка разразилась слезами, рухнув старику на плечо и вцепившись дрожащими пальцами в его руку. Мужчина, поначалу легонько опешив, все же не сдвинулся с места, удивленно на нее глядя. Сара, уткнувшись ему в грудь лицом, судорожно взглатывая и ощущая ползущие по щекам слезы, тряслась и дрожала, не находя в себе силы остановится. Словно в припадке, она прижалась к нему, сгорая от страха, отвращения и стыда. Ей не хотелось плакать и стонать, но она не могла остановится. Она почувствовала, как старик приобнял ее за плечи, прижав к себе и поглаживая по затылку в попытке успокоить. Это было странное, непривычное, будто чуждое ей ощущение. Но она никуда не могла от него подеваться. С его крепким объятием дрожь понемногу отступила, мурашки пробежали по шее, когда мужчина вновь провел рукой по ее затылку. Теплота его дыхания прошлась по коже. Сара, всхлипывая и обрывисто дыша, прильнула ближе к старику, не отпуская от него своих рук. Кровь, пульсирующая в ее до боли сжавшемся сердце, понемногу остывала. Страх и смятение отступили куда-то на второй план. Пошевелив головой, чтобы утереть слезы о жилет старика, девушка сделала глубокий, какой только было можно, глоток воздуха. С ее красных от усталости и слез глаз к губам стекла до горечи соленая слеза. Сара пообещала себе, что эта слеза будет последней.