Ты, я и апокалипсис

Глава 94 Налегать на кофе каждое утро – прямой путь к проблемам со здоровьем. Сара это знала, как, наверняка, знала это и Венди Картрайт. И обе, несмотря ни на что, все равно предпочитали начинать день в компании друг друга, заодно попивая горячий напиток. Это была отличная инициатива, которую предложила ей девушка. Латте макиато был любимым у Венди, и чаще всего они брали именно это кофе. Мягкий вкус благодаря молоку и сливкам был явно приятнее обычной горечи. К тому же пахло оно отпадно. — Вот это я понимаю, хорошее начало дня. — улыбнулась Картрайт, делая еще глоток из своего стаканчика. — Смотри как бы мисс Петра тебе не устроила плохой конец этого самого дня. Ты же знаешь ее отношение к вот этим твоим «перерывам» со мной. — предостерегла ее Сара, потирая стакан обеими руками и вдыхая поднимающийся вверх аромат. — Ничего, Глория нас не сдаст. — махнула рукой Венди. — Как будто тут работает одна только Глория! — возразила Сара. — Ничего, я со всеми тут стараюсь быть за своего человека. Чем больше стараешься нравится людям, тем проще живется. — пожала плечами та. — Я видела в баре подают кофе с коньяком… может, как-нибудь попробуем? Ну, потом. — предложила девушка. — О-о-о, ну уж тут я явно пас. Отлынивать от работы – еще ничего, но вот если меня уличат в том, что я выпиваю… — усмехнулась Картрайт. — Так никто же тебя не сдаст. Или уже не так уверена, м? — Я конечно всем нравлюсь, но, пожалуй, еще не настолько. — покачала головой Венди, хлебнув кофе. — А сколько там время то уже? — кивнула ей на телефон Сара. — Да не переживай ты так. Некуда тебе торопиться. До этой пресс-конференции еще часов пять, не меньше. — возмутилась Картрайт. — До ее начала. А мне нужно одеться, добраться туда, потом еще визажисты и куча прочей ерунды. Так что хотя бы за пару часов мне нужно будет собираться. — сказала девушка. — Вот он – главный минус встречаться с первой леди страны. — с издевкой завела глаза Венди. — На личную жизнь у нее никогда нет времени… — Ой, да хорош тебе. — хмыкнула Сара. — Я целыми днями сижу тут и ничего не делаю. Это первые сильно занятые дни за столько недель! — Не дуйся так, я же шучу! — улыбнулась Венди. — Хорошо, что ты больше не так сильно замыкаешься в себе из-за… ну… — покосилась она ей на ноги. — Со временем привыкаешь. — пожала плечами девушка. — С этой фигней на ногах, увы, не побегаешь, но по-моему, я делаю успехи. — Да, ты права. Ты настоящая молодчина! Приятно видеть, что не унываешь. А то на тебя было больно смотреть… — Это вам спасибо надо сказать. Без поддержки, думаю, я бы тут совсем скисла с этими ногами, будь они неладны. — Как там твой имплант? Что говорят врачи? — глянула на нее Картрайт. — Не получше? — Да фиг его знает. Они вечно показывают мне эти диаграммы и уверяют в успехах… мол, нейронная связь стабильнее с каждым днем. А толку-то от их болтовни, — хмыкнула девушка, подув на кофе. — я как не чувствовала ног, так и не чувствую. Дерьмо настоящее. — Когда то ты боялась, что и с кровати не встанешь. А теперь вот, уже ходишь по всяким мероприятиям, да больницам. Так что, не зарекайся. — Ох, и не напоминай! Ты видела, как я получилась на этом фото из клиники? Это же тихий ужас… я там глаза вылупила, как… как не знаю кто, блин! — сморщилась Сара. — Да ла-а-адно. Ты настоящая красотка. С этой кучей детишек вокруг. Я думаю, лучше и нарочно не придумаешь. — сказала Венди. — Это всяко лучше бесконечной белиберды в инете, где наяривают на нас с тобой. — причмокнула девушка. — Кто вообще додумался до этого кринжа? — Ты все еще обращаешь на это внимание? — посмеялась Картрайт. — Не парься, они же просто завидуют, какая мы горячая парочка! Ты же всегда в центре внимания, а когда дело касается известных личностей, люди жить не могут, не пытаясь заглянуть им в постель. — А ты то я смотрю только рада… — покосилась на девушку Сара. — Что теперь, застрелиться и не жить от того, что озабоченные в интернете рисуют с нами порно-арты? — развела руками Венди. — Да наплевать, пусть делают, что хотят. Они же просто завидуют. — Мне бы твою легкость, Венди… — покачала головой она. — Так учись, пока я еще жива. — подмигнула ей Картрайт. Ей действительно следовало бы многому научится у Венди. Например, не переживать по пустякам. Казалось бы, Сара уже попривыкла к тому, что ей постоянно нужно находится у всех на виду и быть в центре внимания. Но, все равно, учитывая, что ей сегодня опять предстояло присутствовать на пресс-конференции с первым министром, она волновалась. Ей не хотелось идти, но, как заявила Петра, аналитики считают, что она привносит популярности и увеличивает рейтинги своим присутствием. Как бы это не было нелепо, но людям нравилась Сара. Вернее, та роль, что ей приходилось играть. Томительные часы ожидания всегда убивали. Венди, чмокнув ее, поспешила поскорее создать видимость того, что она была на рабочем месте, когда Оливер написал ей, что управляющая где-то поблизости. Без девушки сидеть одной в комнате было жутко скучно. На часах стрелки ползли непозволительно медленно, а попытки Сары скоротать время глядя видеоролики в интернете, помогали не сильно. Потому, когда заглянувшие к ней агенты наконец позвали девушку на выход, она была даже рада выбраться наконец из этого гнетущего ожидания. Ей помогли облачиться в свой вальяжный образ и сопроводили до выхода из лифта на этаж, где готовили студию к пресс-конференции министра. Там Сару провели к гримерке, где вокруг нее принялись хлопотать девушки, нанося ей на лицо пудру и тональник, подкрашивая губы, тени глаз и стрелки у ресниц. Ее кожа обычно после подобных наворотов чувствовала себя не очень, ощущалась сухой, иногда даже краснела. Но никого не волновало то, что ее не устраивает такое количество мейк-апа. Петра сказала – что нужно его сделать, значит нужно было. Вопросов не задавали. Глядя на то, во что превращали ее лицо визажистки, она удивлялась тому, как тонна этого марафета способна превратить даже ее лицо в довольно приятную мордашку. И это при том, что себя Сара красивой никогда не считала. Профессионализм этих порхающих вокруг нее женщин, разрисовывающих ей лицо, делал свое дело. Когда они закончили и позволили девушке вдоволь насмотреться на себя в зеркало, ее наконец отпустили и повели к первому министру. Тот, стоя напротив зеркала в полный рост, разглядывал свой костюм. Бенедикт Маккриди не мог выходить на публику, не подготовившись заранее ко всем аспектам, включая то, достойно ли он выглядит. Рядом с ним, зачитывая что-то, хлопотала Петра, вновь забившая свои кровоточащие ноздри тампонами. — О, ты здесь! — скромно улыбнулся входящей Саре первый министр. — Привет-привет. — помахала ей ладошкой Петра, отвлекшись от планшета. — Здрастье. — засунув руки в карман, неторопливо подбрела к ним девушка. — И как я выгляжу? — повернулся к ней министр, поправляя галстук. — Отпад. — показала палец вверх девушка. — Еще вопросы? — Ну, раз «отпад», то вопросов нет. — ответил Маккриди, поглядев на Петру Парчес. — Продолжайте. — Так вот, затем к вам подойдёт женщина в красном платье. — бегая глазами по планшету, сказала Петра. — Задаст вопрос про рост экономики. — Ага. — разглядывая в зеркале стрижку своей бороды, кивнул Маккриди. — Затем мужчина в простеньком свитере. — перелистнула страницу в планшете Петра. — Будет пару вопросов про открытие новых рабочих мест на сталелитейных заводах. В ответе отметьте, что увеличение рабочих мест предвидится через пару месяцев. Маккриди кивнул, поправляя подол пальто. — После будет человек в синем пиджаке, представится независимым журналистом. Будет якобы "неудобный" вопрос про стрельбу на мейконских улицах во время забастовок. — И что насчёт ответа? — нахмурился первый министр, одернув галстук. — Скажете, что это провокация, спланированная лично генералом Тейлором и упомяните канадских снайперов. — ответила ему женщина. — О чем вы? — разглядывая себя в отражении рядом, спросила Сара. — Обсуждаем свободный микрофон и вопросы от пришедших. — спокойно сказала Петра. — А разве это не должна быть открытая студия? — нахмурилась Сара. — Люди же надеются увидеть правду на экранах. Не для этого устроен свободный микрофон? — Может нам ещё и СМИ не цензурировать? — глянул на неё Маккриди. — Но ведь вы сами сказали, что решили стать открытым и все такое. — скрестила руки на груди Сара. — Сарочка, не надо удивляться. — приподняла бровь Петра. — Только так и работают все прямые эфиры. Сейчас за редким исключением туда может проскочить что-то не прописанное заранее. — Но это же очередная ложь. — возмутилась девушка. — Без этой лжи толпа первой сожрет тебя и меня. — наконец застегнув последнюю пуговицу рубашки, отвернулся от зеркала министр. — Итак, значит теперь мы готовы? — Да, именно так. — поправила очки Петра, потирая переносицу. — Пф, — завела глаза Сара. — так, еще разок, мне то ничего не придется там делать? Сидеть и строить красивые глаза – все, что от меня нужно? — Только стой в сторонке и улыбайся камерам. — кивнула ей Петра. — Ну, или не улыбайся. Ты и с насупившейся мордашкой нравишься людям. И, главное, спину держи прямо! — легонько похлопала ее по позвоночнику управляющая. — Ты все таки перед объективами! — Улыбаться, махать, держать осанку. — почесала затылок Сара. — Вроде, ничего сложно. — Студия то готова? — обратился к Петре министр. — Еще с утра. Сейчас там ждут только вас. — кивнула Парчес. — Пойдёмте? — Ну, пожелай мне удачи. — проведя рукой по волосам, поглядел на девушку Бенедикт Маккриди. — Ни пуха ни пера. — развела руками Сара. За кулисами сцены, которую приготовили для выступления, тоже собралось достаточно народу. Охранники, операторы, технические специалисты и еще целый ворох людей. Ждали тут первого министра и комендант Моралес с Хелен Картер. Пока первый с важным видом переговаривался с охраной, Картер потягивала сигаретный дым. — Миссис министр! — первым делом прикрикнула Петра. — Я, конечно, все понимаю, но… — Уже убираю, госпожа управляющая. — сделала последний затяг «Неон Блоссом» министр здравоохранения и убрала ее в карман. — Ну, много там людей? — попыталась выглянуть в зал она. — Достаточно, чтобы создать ощущение массовости. — ответила Петра. — А, вот вы и здесь, господин Маккриди. — оглянувшись на их разговоры, оставил солдат Алекс Моралес, пошагав на встречу. — Алекс, — поприветствовал его, пожав руку, первый министр. — Хелен, добрый день. Что, переживаете? — Да не то, чтобы. — отмахнулась Картер. — Много нервов в последнее время… А мисс Парчес, как не кстати, всегда попадается мне в коридорах, когда я решаю покурить. — Для этого есть отведенные зоны, миссис Картер. — прищурилась Петра. — Знаю-знаю. — вздохнула Хелен. — Скоро там начало? — поглядел на часы Бенедикт Маккриди. — Через пару минут объявят старт пресс-конференции. Зададут несколько вопросов поначалу представителям власти поменьше, которые приехали к нам из Саванны и Мейкона, а следом уже будет ваша очередь. — поглядела в планшет Петра. — А девчонка тут зачем? — покосился на Сару Моралес. — Как зачем? Для рейтингов, конечно. — улыбнулась управляющая. — Зачем заставлять бедняжку стоять тут? — возмутилась Хелен Картер. — Ей же наверняка это не в радость, верно? — Да нет проблем, министр, — покачала головой девушка. — не переживайте. — Как скажешь. — пожала плечами Хелен. Со стороны сцены заиграла вступительная музыка, послышался ропот собравшихся в зале людей. Первыми туда направились члены городских отделений министариата, ждавшие выхода в сторонке. По пути на сцену они спешно уважительно покивали, как бы здороваясь с первым министром Маккриди. Петра поспешила выйти ближе к сцене, чтобы поглядеть, идет ли все по плану, а пока та отлучилась, Хелен Картер быстренько достала сигарету, делая пару нервных затягов. — Не можете без никотина, Хелен? — покосился на нее министр. — Ничего не поделаешь… — вздохнула та, выдыхая дым в сторонку. — Когда-нибудь это вас погубит. — укорил ее Маккриди. — Да чего уж там бояться, никто из нас не застрахован. — Картер еще несколько раз спешно приложилась к сигарете, прежде чем убрать ее, заметив возвращающуюся Петру Парчес. — Ну что, через пару минут ваша очередь, господин министр. — указала ему на сцену управляющая. — Хорошо, я готов. — твердо ответил Бенедикт Маккриди. Гордым шагом, статно выпрямившись, он пошагал на сцену. На него тут же посыпались вспышки камер. Следом за ним поспешила Хелен Картер, а Алекс Моралес кивнул Саре, чтобы выходила и та. Вздохнув, девушка еще раз поправила свое пальто, переглянувшись со стоявшей рядом Петрой. Та подбадривающе подмигнула ей, отходя в сторону и Сара направилась к сцене. Объективы фотокамер тут же переместились на нее, запечатлев девушку, а затем вновь направились к первому министру, указывающему на микрофон у которого гости могли задавать вопросы. — …ну же, не стесняйтесь. — улыбнулся Маккриди. — Кто следующий? Как и ожидалось, первым к микрофону подобралась девушка в красном платье. Ее лицо показалось Саре знакомым. Лишь пару мгновений спустя, она вспомнила, что это была журналистка, которая работала с Роуз и с которой они пересеклись в крайне неожиданном месте. Как же ее звали?.. — Добрый день, господин министр. Меган Янг, газета «Вестник Мейкона», у меня довольно деликатный вопрос… — представилась журналистка. Она быстро обвела сцену взглядом, на мгновение остановившись на Саре. Это насторожило девушку, но судя по лицу Янг, она ее не узнала. — Какой же? — улыбнулся ей первый министр. — Наших читателей очень интересует, как повлияет экстренная ситуация в городе на экономические процессы в целом. В последнее время жители Мейкона испытывают некоторые трудности с доступностью еды и медицинской помощи, в том числе даже по государственным талонам. — спросила она. — Всех интересует, как будет восстанавливаться этот аспект нашей жизни, особенно сейчас, в городе, где это особенно необходимо. — Я понимаю вашу заинтересованность, — кивнул Маккриди. — да, мне сообщали об этом. В первую очередь, конечно, министр Картер, — указал он на стоящую рядом с Сарой женщину. — мы находимся на стадии решения этого вопроса. Нам уже вызвались помочь некоторые корпорации, располагающиеся в Атланте и очень скоро дефицит в городе сойдет на нет. Главное, что в нем прекратилось кровопролитие, верно? — Бесспорно, господин министр. — отступила от микрофона Меган. За ней следом к микрофону подошел мужичок лет пятидесяти, одетый довольно скромно. Явно, простой рабочий. — Спасибо, что позволили мне оказаться тут, мистер Маккриди… — удрученно проговорил он. — Без проблем, сэр. Не переживайте. — урезонил его министр. — А вы?.. — Билли, сэр. Я тут, так скажем, хочу задать вопрос от простого народа. Тут вот уже хотели узнать про медпомощь и все такое… а я, понимаете ли, был простым рабочим на Дженерал Стиллворк, но после, вы уж простите, той дряни, что произошла в городе, завод простаивает и остается опечатанными целая прорва цехов. Многие мои товарищи не могут вернутся на работу. Да и в целом этот, ну вы знаете, ужас… совсем уж думается разрушил отрасль. А ведь мы, в Мейконе, гордились нашими цехами… — Да, конечно. Ваш вопрос понятен. Вы же знаете, что большая часть акций заводского комплекса Дженерал Стиллворк принадлежала господину Френсису Ридли? — строго напомнил министр. — Но после того, как он предал нашу с вами страну, он уже, очевидно, ничем там владеть не будет. — Так, а что с нашими рабочими местами-то? — спросил мужичок. — Этот вопрос вынесен на обсуждение в мейконский министариат. Если мне не изменяет память, они планируют национализировать части предприятия, принадлежащие Ридли и вновь вернуть заводы в функционирующее состояние своими силами. Так что можете не переживать. — сказал министр. — Сэр, позволите? — довольно быстро подошел к микрофону, чуть ли не отодвигая мужичка с его места, молодой человек, одетый в приличный костюм и с налаченными волосами. — Мистер Маккриди, я представляю независимые интернет-СМИ, которые, как вы знаете, не слишком-то жалуют в нашей стране! Однако, правду люди все равно должны слышать, верно?! И раз уж я здесь, у меня к вам серьезный вопросик! — Мы рады ответить на любые вопросы, — пустил смешок Бенедикт Маккриди. — даже ваши. — Так вот, министр, — поставил перед собой заранее свой диктофон журналист. — вопрос тут простой, но всем нам понятный. Кто же виноват в том, что по митингующим на мейконских площадях была открыта стрельба? Я могу ошибаться, но именно снайперы старшего коменданта в то время были поставлены в городе! — Кхм, — сделал удивленный вид Маккриди, как будто бы не ждал этого вопроса. Он переглянулся со стоящим позади Сары Моралесом. — да, это довольно животрепещущий вопрос. Многие говорили мне, что в стрельбе могут быть виновны служащие лица. Но, как меня уверили агенты из служб госбезопасности, расследование подтвердило обратное. За стрельбой, как признались некоторые из пойманных террористов, стояли наемные снайперы, проникшие в город под шум беспорядков. И, если их же показания верны, этих снайперов могли подослать сюда уже известные нам канадские спецслужбы. Они известны своими грязными методами! — Спасибо за ответ, господин министр. — щелкнул остановку записи диктофона, мужчина, проведя рукой по волосам и отходя в сторону. — Что, еще вопросы к господину министру будут? — уточнил стоящий в стороне ведущий пресс-конференции. — Нет? Ну, если так, то, пожалуй, мы перейдем к… — Постойте, у меня еще есть вопрос! — донеслось криком из зала. Все, стоящие в нем, немедленно оглянулись на выходящую вперед фигуру. Меган Янг, которую та отпихнула, проходя вперед, тут же выпучила на нее глаза, начав возмущаться. И было понятно почему. Сара, прищурившись, не сразу поняла, что это и впрямь она. Поправив очки, на одном из стекол которых все еще зияли трещины, Роуз, поправляя свой свободный плащ-пальто, подступила к микрофону. Стоящие позади нее люди переглянулись, начав перешептываться. Меган Янг что-то прикрикнула ей сзади, но Роудсон не обратила внимания. Камеры перевели свои объективны на нее. Роуз глубоко вздохнула. — У меня вопрос, сэр! — процедила она, с прищуром глядя на первого министра. Сара, напрягшись, тут же впилась в Роуз взглядом. Хелен Картер и старший комендант Моралес насторожились не меньше. — Мисс? — теперь уже действительно удивленно посмотрел на нее министр. — Роуз Роудсон. — ровным, но грубым тоном, представилась она. — Вы, быть может, еще помните моего отца, господина Коуди… — Ах, так вы… дочь почившего министра Роудсона, верно? — приподняв бровь, поглядел на нее Маккриди. — Все так. — бросила в микрофон Роуз. Взгляд ее, чуть скрытый бликами поврежденных очков, переместился к Саре. Они с девушкой переглянулись. Та не казалась удивленной, но ее обычно рассудительный взор сейчас казался полыхающим, и в то же время стеклянно-холодным. Сара от ощущения этого взгляда на себе, с трудом взглотнула ком в горле. Роуз вновь перевела взгляд на первого министра. — Надеюсь, вы не выставите меня прочь по этому? — Нет-нет, что вы? С чего бы. Я рад видеть вас тут. — судя по явно недоумевающему тону министра, он не был особо рад. — Вы тут тоже на правах журналистки, мисс Роудсон? — Да. — Роуз вновь оббежала чуть дрогнувшим взглядом и Сару, и глядящую на нее удивленно Хелен Картер, и Моралеса. — Вам уже довелось поговорить с моей коллегой, Меган. — Сегодня к нам идут и идут гости из Мейкона? — попытался улыбнуться министр. Выглядело натянуто. — А что интересует вас, мисс Роудсон? — Ах, всего лишь хочу поинтересоваться примерно тем-же, что и стоявший тут ранее молодой человек. — голос Роуз дрогнул. Она недовольно сложила руки на груди у воротника своего плаща-пальто. — Вас не устроил мой ответ на его вопрос, мисс Роудсон? — оперся руками на трибуну перед собой министр. — Нет. — сухо бросила Роуз. — Так что именно вы хотели бы узнать точнее? Раз уж решились выйти к сцене, то спрашивайте. — старался сохранить невозмутимость министр. — Я спрошу. Не сомневайтесь. — поджала губы Роудсон. — Вы сказали, что люди коменданта Моралеса не виноваты в открытии огня по мирным протестующим. Может, оно и так. Я бы хотела знать не об этом… — Тогда в чем дело, мисс? — взгляд первого министра вновь метнулся к коменданту Моралесу. Тот нахмурился. — Не так важно, кто начал стрельбу. Я ясно видела, кто ее охотно продолжил. Люди коменданта Моралеса открывали беглый огонь бездумно и безрассудно прямиком по толпам гражданских! — повысила тон девушка. — Это ложь, я… — выступил было вперед Алекс Моралес. — Комендант! — остановил его Маккриди, приподняв руку. — Так вы считаете, что люди коменданта Моралеса стреляли по мирным гражданским или?.. — Я не считаю, я знаю, что видела. — поерзала сложенными руками Роуз, переступая с ноги на ногу. Саре было очевидно, что она нервничала. Но, что, черт побери, она творит?! Зачем она сунулась сюда? У девушки от волнения заколотило сердце. — Огонь был открыт в том числе по невинным! — Быть может, вы ошиблись, и… — начал Маккриди. — Я не ошиблась. — перебила его Роуз, стиснув зубы. — Или, быть может, вы хотите сказать, что я лгу? Скольким людям вы решите заявить это в лицо? — Никто не обвиняет вас во лжи, мисс Роудсон. — приподнял ладони первый министр. — Однако, в городе был хаос. Настоящая бойня. Разве вы можете утверждать, что задевшая кого-то шальная пуля не была пущена одним из этого террористического сборища? — Вы… — голос Роуз задрожал, но она взглотнула ком в горле и выровняла свой тон. — Моя сестра умерла, держа собственного ребенка на руках! Ей в спину разрядили очередью! Вы считаете, что это тоже «шальная пуля»?! — тон Роудсон вновь переходил на крик. — Мисс Роуз, спокойнее… — возмутился Маккриди, подняв взгляд на охрану в углах комнаты, агенты, обратившие на это внимание, неторопливо поспешили спуститься в зал. — вы явно не в себе и… — О-о-о, да, я не в себе. Моя сестра умерла, пытаясь спасти от пуль собственного ребенка! А вы смеете заявлять мне, что я лгу?! Она умерла на моих руках! Я даже не смогла с ней попрощаться! — глаза Роуз намокли в ее яростном крике. — Госпожа Роудсон, послушайте, я сожалею! Действительно сожалею. Но что я могу поделать? Разве мне под силу вернуть вам сестру?! — Лили! — выдавила Роуз. — Ее звали Лили. А ее малыша, оставшегося сиротой – Бенджамин. Лили и Бенджамин Роудсоны. Запомните эти имена! — Так чего вы хотите, мисс? Вы хотите разбирательств? Расследования, кто мог быть в этом виновен? Справедливости? Я не понимаю! — развел руками Маккриди, покачав головой. — Что вы хотите, чтобы я сделал? — Я просто хотела посмотреть вам в глаза. — процедила она. — Что-ж, смотрите? Я перед вами. И что вы видите? — нахмурился тот. — Вижу, что вам ни капли не жаль. Я не удивлена, что вы даже не решитесь раскаяться в том, чья это вина… — тяжелый вздох Роуз пронесся по залу. — Раскаяться? Вы хотите моего раскаяния? За что, мисс Роудсон? Разве это я виновен в гибели вашей родственницы? Чем я заслужил подобное обвинение? Я всеми силами старался как можно скорее закончить ужасные события, что развернулись в городе. Что-ж, раз вы считаете, что я в этом виновен... виновен в том, что жители Мейкона наконец могут спать спокойно, то извините меня! — грубо возразил Маккриди. — Вы думаете, этого достаточно, чтобы искупить смерть Лили? — прошипела Роуз, стиснув зубы. — Если бы я мог, извинился бы и перед вашей сестрой. — хмыкнул он. — Я предоставлю вам такую возможность. — сказала Роуз, скривившись. — О чем вы? — не сводил с нее взгляда первый министр. — Об этом. — выдавила в микрофон Роудсон. Следующее мгновение застыло во взгляде Сары, как в тумане. Руки Роуз, сложенные в возмущении на груди, скользнули под обширный воротник ее пальто. Первый министр, прищурившись, сделал шаг назад. Толпа вокруг, в молчаливом ужасе, расступилась. Резким движением, Роудсон извлекла из-за пазухи пистолет, направив его в сторону сцены. Кто-то крикнул вдалеке и эхо крика разлетелось по помещению. Яркая вспышка озаряет конференц-зал светом. Громкий хлопок внезапно сильно бьет по ушам. Сара прищуривается. Сбоку от нее доносится вопль Хелен Картер. Толпа позади Роуз расступается и бросается к выходам. К журналистке сломя голову и обнажая шоковые трости, несутся охранники. Пуля врезается первому министру в грудь, заставляя того отшатнуться и схватиться за стойку. Комендант Моралес, отталкивая Сару в сторону, бросается к Маккриди. Новый выстрел вновь озаряет зал. Сара, чуть было не падая от толчка, хватается о министра Картер. Подскочившие к Роудсон охранники, занося свои жужжащие электрошоком дубинки. Крики паникующей толпы поглощают все прочие звуки вокруг. Это попадание относит первого министра от стойки. Комендант Моралес пытается подхватить его, совершая к старику рывок. Его белая рубашка и темное пальто окрашиваются в багровый. Палец Роуз вжимается в спусковой крючок в последний раз. Третья пуля, блеснув вспышкой, бьет в грудь Бенедикта Маккриди. С грохотом тело первого министра рушится наземь. Рядом с ним падает на одно колено Моралес, что-то громко крича и пытаясь остановить кровь старика, просачивающуюся сквозь его пальцы. Заламывающий ей руку охранник вырывает пистолет из ее пальцев. Второй же со всей силы вжаривает ей шоковой тростью в шею. Скривя лицо, Роуз падает на колени. Ее взгляд сквозь разбитые очки впивается в Сару, прежде, чем погаснуть. Знакомый взгляд. Боль отчаяния. Крик утихает. Мысли вновь обретают форму, освобождаясь от тумана. Красное пятно разливается по подиуму сцены, как разлитая краска.