Ты, я и апокалипсис

Глава 97 В преддверии грозы в воздухе стояла духота. Народ, прибывающий в Атланту, образовал огромные толпы, настоящая армия, не иначе. Все они растянулись на километры, толпясь вдоль аллей и улиц, ведущих к центру, где, сияя голограммой извивающегося флага республики, стоял, словно маяк для них, Сиренити-тауер. Все дороги, которые к нему вели, сегодня были перекрыты и уставлены солдатами. Машины на них не пускали, движение было остановлено. Город замер в молчаливом ожидании, его сердце словно перестало биться. Остановилось. А за ним следом и вся кровь Атланты прекратила течение по своим венам, обратив ее в тягучие, вязкие толпы, мнущие тысячи и тысячи людей. Тело первого министра, облаченного в белоснежный костюм, в лакированном до блеска гробу, лежало на постаменте в тени гигантского бизнес-центра, освещаемое блеском голограммы на нем, озаряющей весь город. Все прочие небоскребы потухли, и лишь Сиренити горел этим вечером во всей своей траурной красе, горя, казалось, сильнее, чем уходящее солнце. В ужасной духоте, нависающей вокруг, дышать было нечем. Воду в городе пришлось перекрыть, от чего никому из толпы людей, пришедшим проститься с первым министром, не предоставлялось даже возможности сделать глоток свежей воды. Город иссох и в горле у каждого стояла ужасная, грызущая сухость, что особенно убивало в пылу недостатка кислорода. Сара ощущала это на себе больше прочих, с обреченным видом стоя в первых рядах, ожидающих у гроба Маккриди. Даже ветра, как на зло, не поддувало, и ей, кажется, становилось плоховато от того, что было невозможно даже вздохнуть. Вокруг, негромко, но отовсюду, доносился играющий из колонок гимн республики. Кажется, проигрываемый на повторе уже десятый раз, он выводил из себя и раздражал еще больше. Четким, выверенным шагом, под него на красную дорожку, пролегающую к гробу с телом министра, промаршировали несколько солдат в такой же снежно-белой форме, держа в руках винтовки. Сделав очередной шаг нога-в-ногу, их отряд остановился, схватив оружие обеими руками. На молодых ребят были обращены взгляды всей, казалось, бесконечной толпы, собравшейся в тени небоскреба. Гимн, медленно проиграв свой последний аккорд, затих. Ровным рядом солдаты воздели винтовки к небу, выдержав мгновение. Грохот выстрелов разорвал тишину, пророкотав в воздухе, словно оглушающий взрыв. От него душа ушла в пятки и сжалось сердце. Стало некомфортно. Опустив винтовки, солдаты одернули затвор, перезаряжая их и, следом, сделав очередной залп в небеса, прокатившийся гулом по всей миллионной толпе, даже там, откуда всей процессии не было и видно. Люди затаили дыхание, опуская взгляд и держа скорбные лица. Одергивая затвор в последний раз, солдаты сделали последний залп. Запах пороха почувствовался вокруг. Площадь вновь озарило молчание. Почетный караул, опуская оружие, также выверено развернулся, пошагав к своему назначенному месту вокруг гроба. Эхо стрельбы все еще доносилось вокруг, звенело в ушах, отдавало в сознании. Под молчание толпы голограмма флага на Сиренити-тауер сползла вниз, будто его опускают. Здание на мгновение потухло, а за ним следом возникло изображение девушки, выпускающей в небо феникса. Будто отправляющей душу покойного к небесам. Расправив крылья изображение птицы воспарило вверх, порхнув ими и, на секунду задержавшись у самого пика небоскреба, потухло, исчезая. Тысячи людей в толпе подняли глаза к этому зрелищу, которое было видно с каждого края мегаполиса. Проход к гробу открыли, и люди, медленно, но верно, потекли в него. В то же мгновение, вспышка молнии ударила на горизонте, озаряя затянутый тучами небосвод и, словно последний, четвёртый залп винтовок, прогремел гром. Небеса снизошли на землю целительным дождем. Его капли, посыпавшиеся на голову Саре, чуть освежили ее. Девушка подняла голову к моросящему дождю, сделав глубокий вдох. Все вокруг начали раскрывать заранее заготовленные зонты, покрывая головы. Агенты, стоявшие от девушки по бокам, услужливо прикрыли ее своим. В воздухе наконец почувствовалась желанная свежесть и прохлада. Уставшие, изнеможённые ожиданием, люди устремились к гробу, неся букеты и венки. В числе первых к нему направились, конечно же, главные лица и Сара, к своему сожалению, была в их числе. Хелен Картер, стоявшая рядом вместе с дочерью, кивнула ей. Джиллиан подала Саре руку, чтобы девушке было на что опереться и, вместе с ней, она направилась к гробу. Пока все прочие люди опускали взгляд и укрывались под зонтами, Сара подняла глаза к слезоточащему небу. Ей было неловко. Вокруг царил траур и люди со скорбью стягивались почтить память, а девушка думала о том, как же жутко ей хочется пить. Благо, капли дождя касающиеся ее лица, хоть сколько-нибудь освежали. Несмотря на загрязнение водопровода в результате поломки, возникло много проблем, но никто не решился отменять или переносить похоронную процессию. Тем горче она казалась, будто напоследок горечь утраты отравила даже питьевую воду вокруг. Сара так устала и изнемогала, что даже волнение по этому поводу уходило на второй план. Она подметила в толпе миссис Андерсон, облаченную в темное платье и шляпу с вуалью, падающей на лицо. Она следовала к телу министра как раз за ней, Джиллиан и Хелен Картер. Видимо, как ни сложились обстоятельства, она все равно нашла время посетить похороны. Министр Картер остановилась, пропуская Сару вперед, чтобы девушка могла первой возложить цветы к гробу. Откуда-то издали толпы все блестели вспышки камер. Даже похорон провести без этого, видимо, было не дано. На шаг подойдя к гробу, Сара покосилась на Джиллиан, придерживающую ее за руку. Та поглядела на нее, поняв все без слов и, поддерживая девушку, помогла ей пригнуться и встать, после того, как букет роз был уложен ею к подножию. Капли дождя уже порядочно измочили ее пальто, духота сменилась прохладой и сыростью, от которой по спине побежали мурашки. Придерживая руку Джилл, Сара выпрямилась, поглядев на лежащее перед ней тело Бенедикта Маккриди. Он казался вовсе непохожим на себя в последние минуты. Словно ни усталости, ни старости, не осталось на его испещренном морщинами лице. Спокойный, словно спящий. Похоже, на старика наложили целую кучу грима. Так, что он внезапно выглядел моложе на десяток лет. Сделав глубокий вдох и поведя кончиком языка по иссохшим губам, девушка положила руку на его плечо. Быть может, посмертный покой – это единственное, что может спасти нас от жизненной суеты, страданий и утрат. Жизнь так коротка, если подумать. Старик разменял седьмой десяток… и даже этого, как ни крути, было мало для того, чтобы воплотить все свершения, что он задумал. Он столькими пожертвовал, пытаясь спасти свою дочь, и только этого сделать не смог. Что это, если не та самая злая ирония, о которой он ей говорил? Но ладно, как там было? «О мертвых или хорошо, или ничего»? Кто ей такое говорил? Кажется, Брэд… Это было так странно. Глядеть в лицо еще, как будто бы вчера, живому человеку, однако, спящему уже беспробудным сном. Еще страннее было то, что, увидев за это время столько смертей, она впервые была на чьих-то похоронах. Эта мысль с трудом укладывалась в голове, но она понемногу с ней смирилась. Помяв плечо Маккриди, будто бы в надежде, что он проснется, Сара убрала руку, отводя взгляд. Все же, все мы когда-то окажемся на этом самом месте. Кроме, быть может, доктора Хартманна, будь он неладен. Держась за Джиллиан, она побрела обратно, в сторону, позволяя следующим возложить цветы и отдать почести. Внутри было как-то пусто. Ни волнения, ни страха… события последних дней ее опустошили. — Ты как? — шепотом спросила Джилл, нагнувшись к ее уху. — Все в порядке… — причмокнула девушка. — но жутко хочется пить… — Придется потерпеть. — сделала тяжелый вздох младшая Картер. Ее мать, тем временем, отходя от гроба, также подошла к ним, глядя на Сару. — Держишься? — поинтересовалась министр. — А как мне иначе?.. — подняла на нее усталый взгляд девушка. — Выглядишь не очень. — сказала Хелен. — Еще бы. — ответила она, борясь с першением в горле. Следом за какими-то чинушами, Мириам Андерсон в сопровождении своей охраны, несущей красивый венок, также ненадолго остановилась у гроба, следом направившись к Саре. Вид у женщины был, естественно, хуже некуда. Но Сара могла бы твердо сказать, что скорбью ее лицо оттеняла не жалость к почившему Бенедикту Маккриди, а волнение за судьбу дочери. — Мы сожалеем. — окинув ее мимолётным взором и опустив глаза, сказала, подойдя к девушке, Мириам, и положив руку ей на плечо. — Да… спасибо… — чуть замялась Сара. Ей было неудобно спрашивать, как там Абигейл или Ева, хотя ее действительно тревожило их состояние. Но перебарывать себя ей не пришлось. Министр сделала все за нее. — Как ваша дочь? — поинтересовалась у Мириам Хелен. — Спасибо, что спросили. — ответила Андерсон. — Ах, что за проклятье упало на нашу голову… — покачала головой женщина. — Сегодня утром она еще была в реанимации. — прошептала Джилл. — Благо, Абигейл успели госпитализировать. — вздохнула Мириам. — Но доктора сказали, что интоксикация серьезная, могут быть осложнения. — Ей… не смогли помочь? — приподняла взгляд Сара, переглянувшись на Мириам и Джилл. Эта ужасная катастрофа с водой была действительно каким-то бичем, обрушившимся на них в самый неподходящий момент. — Первая помощь была оказана, но, боюсь для реабилитации ей понадобится куда более долгий курс лечения. — ответила миссис Андерсон. — Мы с Айзеком решили, что будет лучше провести его где-нибудь в проверенной клинике. — Например? — спросила Картер. — Ее увезут куда-то? — Мы положились на известную клинику в Иерусалиме. Они не дали точного ответа, как долго Абигейл придется реабилитироваться, однако, поблагодарим Господа, что она вообще жива. — положила руку на сердце Мириам. — Счет шел на минуты. Возможно, не позови вы на помощь… — Право слово, не стоит благодарности. — отмахнулась Сара. — Не могла же я поступить иначе? — Приятно слышать, Патрис. — улыбнулась ей женщина. — Я у вас в долгу? — Нет-нет, что вы… — покачала головой девушка. — вы ничем мне не обязаны… Пока что катастрофу с водоснабжением объясняли некоей поломкой. Все же и полного дня не прошло и обнаружить причину пока не представлялось возможным. Однако, подачу воды в Атланту пришлось перекрыть. Петре предварительно сообщили о том, что, вероятно, сливаемые у Мейкона химикаты каким-то образом попали в водоснабжение, ведущее к столице. То, что управляющую это привело в ярость и панику, можно было даже не упоминать. В ближайшие дни было поручено найти неполадки, однако трагедии в целом избежать не удалось. Неизвестно, что именно за токсины могли попасть в трубы и каким именно образом, однако по всей Атланте за первые сутки было насчитано несколько тысяч жертв отравления. И далеко не всем повезло в первые же минуты получить медицинскую помощь, как попавшим под этот удар Абигейл и Еве Эвергрин. Сара не интересовалась точными цифрами, но слышала от Петры, что как минимум пара десятков человек умерли и это число рисковало еще подрасти. Что это за ужасная отрава была сейчас даже в питьевой воде было поручено узнать докторам. Возможно, даже сама Мойра Майерс займется этим. Кому уж, как не ей, знать. Этот поток людей, кажется, не кончится до утра. Столь многие пришли сюда, чтобы попрощаться. Политики, предприниматели и, конечно же, даже люди из-за рубежа. Многих из них Сара, естественно, не знала, что было странным, учитывая, что почти все, проходя мимо нее, выражали ей соболезнования. Хелен Картер, попутно, кивала им. Женщина, как стало ясно, знала почти всех гостей. Их «соседи» тоже собрались на последний поклон. Главы соседних республик так же прибыли сюда, выкроив время в своем, наверняка, забитом графике. Разглядывая этих гостей, Хелен Картер прищурилась. — Ты только посмотри на них… — прошептала она, скорее сама себе, однако, Сара все равно услышала ее. — Что такое? — глянула на министра здравоохранения девушка. — Так умело делают вид, что им жаль. — тихо сказала ей женщина. — А сами уже наверняка потирают руки, подумывая, как использовать это. — Вы им не доверяете? — поглядела на подходящих к гробу мужчин и женщин с довольно обширными букетами. На них явно не поскупились. Первым к телу Маккриди подошел высокий седой мужчина с густыми усами и зачесанными к затылку волосами в темном костюме. Рядом с ним, еще один усатый, правда поменьше и грузнее с носом-картошкой, лысый. Его виски, словно лавровым венцом, обрамляли остатки былой шевелюры. Последней шествовала смуглая женщина средних лет, с темными короткими волосами и густыми бровями, под которыми зияли большие карие глаза. — А должна доверять? — хмыкнула Хелен. — Наши «дружелюбные соседи» не слишком-то нас любят. Хоть виду и не подадут. — Буду знать, — куснула губу Сара. — а кто из них кто? — Первый, высокий, — кивнула на седого усача Картер. — это Эрнандес, он пытается усидеть на своем месте во Флориде уже который год. Ему везет в этом лишь потому, что он очень хочет оспорить принадлежность прибрежной территории у нас на границе. А рядом с ним президент Сандерс и Ариян. «Один остолоп, а вторая – гадюка. Вот и думай, кто хуже.» Так про них обычно говорил Паттерсон. — Они тоже нас не любят? — прошептала вопрос Сара, подняв глаза. — В политике никто никого не любит, это первое, что тебе стоит запомнить, особенно теперь. — вздохнула Картер. Покосившись на капающий дождь, Эрнандес поспешил скрыться под ближайшими зонтами. Следом за ним и президент Сандерс, а председатель Бернадетт Ариян, глава Новой Каролины, уложила к гробу огромный букет из роз последней из них троих. Все трое, с невероятно скорбным видом направились к Саре и Хелен, в первую очередь, конечно же, поглядывая на ютящуюся под зонтом девушку. — Миссис Картер, мисс Маккриди. — поприветствовал их кротким поклоном лысый толстячок Сандерс. — Мои соболезнования. — Сегодня для всех нас тяжелый день, — кивнул ему Эрнандес, переведя взгляд на Сару и министра. — я понимаю горечь вашей утраты. Господин Маккриди был всем нам хорошо знаком. Надеюсь, его скоропостижная кончина не выбила вас из колеи. — он обратился к Хелен. — Если нужна будет какая-то помощь, Флорида всегда к вашим услугам, министр. — Вирджиния тоже не останется в стороне. — пропыхтел Сандерс. — Мы надеемся, что в жизни Джорджии наступит светлая полоса. В такие… проблематичные времена, наши народы должны держаться вместе. — Ваш отец был достойным человеком, — обратилась к Саре Бернадетт, потирая ручку своего зонта. — примите и мои соболезнования, госпожа Патриция. — Мы безмерно благодарны, что вы уделили эту прощальную церемонию своим вниманием. — ответила им Хелен. — Надеюсь, что вскоре мы сможем полноценно наладить все дела. — Да, время не ждет. Надеюсь в скорейшие дни Джорджия оправится от такой потери. — сказал Сандерс. — Все же, все мы американцы. И не должны забывать свои корни. Нам стоит… сплотится! — Бесспорно так, господин президент. — не слишком искренне кивнула, вторя ему, председатель Ариян. — Бесспорно так. — Крепитесь, мисс Маккриди. — похлопал ее по плечу Сандерс. — И удачи. Закончив на этом, столь важные господа отстранились, пошагав к своим сопровождающим, ожидавшим их рядом. Сара проводила их взглядом, засовывая руки в карманы. Не то, чтобы эти люди показались ей хоть сколько-нибудь подозрительными, но, все же, наверняка, министр была права. Просто так явиться на похороны Маккриди из уважения они, конечно, тоже могли. Но в версию о том, что этим господам наверняка было что-то нужно, верилось больше. — «Крепитесь», «удачи», «мы к вашим услугам»… — процедила Хелен, глядя уходящим политиканам в след. — Да-да, конечно же. — Думаешь, они были неоткровенны? — поглядела на мать Джиллиан. — Даже если бы и были, ситуацию это не особо изменило-бы. — вздохнула министр Картер, приглядываясь вдаль на других гостей. Среди прочих, облаченных в траур, посетителей, ее взгляд зацепился за человека, которого она точно не ожидала здесь увидеть. На лице Хелен возникло сначала недоумение, а следом и возмущенность. Высокая и худощавая женщина преклонных лет, поправляя свой плащ-пальто, по которому струились дождевые капли, вышла из толпы в окружении своих телохранителей, шагая к гробу. В ее, видимо, некогда темно-рыжеватые, почти шатеновые, волосы уже вплелась седина, сделав их оттенок блеклой тенью самого себя. На лицо женщины спадала массивная седая прядь, особо выделяющаяся из всей ее прически. Несмотря на заметные морщины на лице, выдающие в ней далеко не молодую даму, она выглядела подтянутой и бодрой. Словом, кроме морщин с сединой, ничего не выдавало в женщине ее возраст, как было, некогда, с Бенедиктом Маккриди. — Что она тут делает?.. — процедила Хелен, чуть пригнувшись, чтобы выбраться из-под зонта и пошагав той навстречу. Сара не поняла, с чего вдруг у министра Картер взыграла такая реакция. — Кто это? — глянула на Джилл Сара. Та, присмотревшись, похоже, и сама не поняла, так как не ответила. Протиснувшаяся через стоящих перед ними людей, Хелен Картер, довольно небрежно выступила вперед, прямиком под дождь, на путь к странной гостье. Та, завидев ее, не остановилась, лишь подойдя поближе. Это позволило разглядеть нашивки на рукаве ее пальто. Ровно такие же, какие были и у всех ее телохранителей. Они изображали земной шар в форме яблока, с ярко-зелеными континентами на голубоватом фоне. Океане. — Министр?.. — приподняла бровь женщина, остановившись рядом с Хелен Картер и глядя на нее снизу вверх. Эту тихую, но заметную сцену, уже подцепили взглядами многие люди из толпы. — Стоило подозревать, что вы все же заявитесь сюда. — поджала губы Картер, с прищуром глядя на женщину. — Звучит так, словно это запрещено… — с явным возмущением ответила ей женщина. Следующие за ней телохранители подступили ближе. В частности, поджарая женщина с суровыми чертами лица выступила вперед, словно готовясь отпихнуть от нее Хелен Картер. — Вас здесь видеть не рады, мисс Кармен. — обратилась к женщине Хелен. — И что-же, даже не подпустите меня попрощаться? — поинтересовалась та, глядя на гроб, через плечо министра. — Не имею права. Но он сам бы не подпустил. — возразила Картер, все еще не отступая с ее пути. Женщины глядели друг другу в глаза, не отводя взгляда. Нежеланная гостья сложила руки на груди. — Вас не пугает дождь, миссис министр? — сказала та в ответ Хелен. Обе действительно уже промокли. Люди медленно тянулись к телу Маккриди в обход не поделивших что-то женщин. — Вы все еще при должности? Удивительно. — насупилась Картер, поглядев на эмблему у той на руке. Сара, приглядевшись, поняла, где-же все-таки она ее также видела. В этот момент их гостья обернулась и на нее, внимательно рассматривая девушку, заставив Сару чуть вздрогнуть и отвести взгляд. — Так можно мне пройти? — тихо поинтересовалась та, проводя рукой по сползающей ей на лицо мокрой седой пряди и заводя ее за ухо. Мгновение пораздумав, Картер хмыкнула, показательно возмущаясь, но все же отошла, возвращаясь к Саре и дочери. Они переглянулись с ней, явно ожидая от Хелен ответа, что вообще сейчас произошло. Но министр, лишь нахмурив брови, встала рядом, сложив руки на груди и глядя на их гостью, подошедшую к гробу. Остановившись у тела, женщина оперлась руками о деревянный «саркофаг», в котором лежал Маккриди. С поникшим лицом, она опустила на него взгляд, покачав головой. Стянув с рук промокшие перчатки и убирая их в карманы пальто, женщина протянула руку к его лицу, погладив поначалу налаченные волосы трупа, а следом проведя кончиками пальцев по его щеке. Она явно что-то шептала себе под нос, но расслышать, о чем именно пыталась говорить с мертвецом странная женщина, отсюда было невозможно. Та простояла у тела довольно продолжительное время, заставляя ожидать стоящих позади людей. Все камеры на этот раз были направленны на нее. В конце концов, она пригнулась, поцеловав холодный лоб Бенедикта Маккриди и, шмыгнув носом и прикрывая глаза, развернулась, пошагав прочь. Проходя мимо Сары, женщина на секунду остановилась, глядя на девушку. Достаточно пристально, чтобы сказать, что это просто некий интерес. Не найдя другого выхода, Сара вновь лишь отвернулась, делая вид, словно не заметила такого жеста со стороны гостьи. Благо, заметив это, женщина мгновение спустя, удалилась, прекратив давить на нее своим вниманием. Процессия похорон была тягостна и утомительна. Особенно под дождем. Сара, к своему стыду, желала поскорее бы скрыться отсюда, чтобы не мокнуть под ливнем. Но, конечно, так рано уходить с проводов в последний путь ей было нельзя. Все-таки, это был ее «отец», и люди вокруг бы точно обратили внимание на подобную попытку Патриции Маккриди сбежать с его собственных похорон. От мыслей об этом ее отвлек пробирающийся к стоящим рядом агентам комендант Моралес. Судя по его торопливому виду, направлялся он сюда явно не воздавать посмертные почести. Агент Рейнбоу, все это время таившаяся где-то в толпе вокруг, позади Сары, вынырнула оттуда, обратив внимание на коменданта. Тот подошел к ним ближе, обращая на себя внимание. Алекс Моралес весь промок с головы до ног, однако, его это не смущало. — Что-то случилось, комендант? — глянула на него из-под зонта Хелен. — Вы с новостями, господин Моралес? — обратилась к нему Рейнбоу. — Да. Есть, что обсудить. Отойдем? — постарался тихо сказать он. — Это так срочно?.. — приподняла бровь министр Картер. — Может, и нет, однако, группа моих парней наткнулась на кое-что интересное в патруле, — переглянувшись с агентом и министром, отчитался комендант. — возможно… это может быть связано с произошедшим. — С чем именно? С отравлением системы водоснабжения? — прошептала министр. Моралес ей кивнул. Сара подметила, что их диалог, несмотря на попытки перешептываться, наверняка слышат и другие люди вокруг. В гробовой тишине похорон, нарушаемой лишь шумом дождя, это было не так уж и сложно. — Что вам удалось узнать? — прищурилась Рейнбоу. — Патрульные наткнулись на остатки из групп террористов неподалеку от водопроводного узла. Тот не был поврежден, но, многое указывает на то, что именно это и собирались сделать экстремисты. — нахмурился Моралес. — Вы смогли их задержать? — первым делом спросила агент. — Только парочку. Они не сознались в отравлении водопроводных стоков. Может, именно эта группа и не была причастна. — пожал плечами тот. — Хотите сказать… — вставила свое слово Сара. — что это… они? Эти уроды попытались отравить город? — только что дрожащая от влаги и холода девушка вздрогнула, чувствуя, как лицо и грудь наливаются горячим пламенем ярости. Это вполне было в духе шайки Генри Моралеса. — На допросах они не сказали об этом не слова, — кинул на нее неприятный взгляд комендант. — однако, один из задержанных выдал координаты одного из их последних убежищ. — Правда? — по голосу Рейнбоу не было понятно, действительно ли она удивилась, или просто делала вид. — Не просто правда, он клятвенно уверял, что выдает эти данные взамен на свою свободу… — Моралес помедлил. — пленник сказал, в этом месте засели остатки лидеров террористов. — хмуро сказал он. — Вы… вы хотите сказать?.. — Сара поняла, о чем именно недоговаривает сейчас комендант. — Я думаю, вам стоит проверить это место, — сказал комендант, обращаясь к Рейнбоу. — если это не ловушка, то мы можем нанести туда удар. — Что за внезапная осторожность, комендант? — поинтересовалась агент. — У меня… дурное предчувствие. — хмыкнул Моралес. — Обычно все члены этого сброда молчат в тряпочку. А тут такое… Явно что-то нечисто. — Нечисто?!. — выпалила Сара, чуть громче, чем следовало. На них незаметно покосились стоящие вокруг люди. — Вы что, опять трусите?! — Да как… — хотел было выпалить что-то грубое комендант, однако, быстро осознал, что у всех на виду это было бы ошибкой. — что… что вы имеете ввиду? — Все мы прекрасно поняли, что там сейчас находится ваш братец… — процедила девушка. Ее переполняла ярость и праведный гнев. Комендант наверняка пытался дать своему выродку-родственничку еще одну возможность скрыться. Как он сделал это тогда… в лесу… когда этот ублюдок убил Сэм. Нельзя было дать этому повториться. — И вот, внезапно, в вас заиграла… «настороженность»? «Дурное предчувствие»? — буквально прошипела Сара, сжимая кулаки. Ее пальцы занемели от дрожи и девушка принялась потирать свои кисти сквозь кожаные перчатки. — Я… не… — судя по виду коменданта он опешил. — И правда, к чему такая нерасторопность, комендант? Разве не вы были в числе первых, кто ратовал за истребление террористов стремительным ударом любой ценой? — тихо, но колко, обратилась к нему агент Рейнбоу. Сара чуть улыбнулась. Приятно, что хоть в этот раз, эти агентишки на ее стороне. Вернее, играют ей на руку. — Я не уверен, что он находится именно там. — собравшись, все-таки высказался комендант. — Однако, да, это возможно. Но… я подозреваю, что это может быть очередная ловушка. — Вы думаете, у нас есть на это время? — словно проверяя его, вопросила Рейнбоу, поправляя свой зонт. — А что, если лидеры террористов успеют сбежать? Как они делали все разы до этого? — Но… — опять осекся комендант. — Хватит медлить! — бросила Сара. — Он уже показал всем вокруг кроме вас, какое он чудовище! Сколько по его вине погибло женщин, детей? — она вспомнила трупы, устилающие улицы Мейкона во время бойни, вспомнила темные, грязные тоннели, вспомнила яркую вспышку выстрела посреди непроглядного мрака леса, снящуюся ей по ночам. — Он убил и калечил тех, кто мне дорог… и вот он не чурался отравить всю воду в моём городе! — Твоём городе? — стиснув зубы, сказал Моралес. — Да, моём. — стараясь держать гордо, сказала Сара. — И вашем тоже. Надеюсь ваши тёплые чувства к братцу на этот раз не помещают вам сделать то, что должно. — И что же? — процедил комендант. — Идите туда, — кивнула Сара на городские стены вдали. — и избавьтесь от него… — кинула она ему в лицо. Стоящие вокруг люди старательно делали вид, будто не замечают этой перепалки. — И по какому праву ты решила мне приказывать? — грозно глянул на нее с высоты своего роста комендант. Сара, не страшась его, переглянулась сначала на стоявших вокруг людей, а затем на Рейнбоу, молчаливо наблюдающую эту картину. — Можете считать, что это мой вам приказ, как первого министра республики Джорджия! — сказала она негромко, не достаточно слышно, чтобы это могли услышать рядом стоящие. Едва ли комендант решит усомниться в этом приказе у всех на виду, не так ли? Судя по налившемуся кровью от негодования лицу коменданта, эти слова произвели на него должный эффект. Он сжал кулаки, сделав глубокий вдох и скорчив грозную гримасу. Но ничего не ответил. Алекс Моралес лишь покосился сначала на агента Рейнбоу, будто ожидая от нее возражений, а следом, не найдя, чего искал, поглядел на Хелен, ожидая поддержки, но и та лишь скорбно отвела взгляд, не решившись перечить. Сара поглядела на него, не спуская глаз. Ее сердце победоносно колотилось в груди. Нет, он точно последует этому «приказу». Как и следует из его роли цепного пса. Хмыкнув, Моралес развернулся, не сказав им не слова и, тяжело дыша, пошагал прочь, довольно грубо проталкивая себе путь через кучу людей вокруг. Сара вновь опустила взгляд, стараясь не менять своего скорбного вида, но на самом деле ей хотелось зловредно улыбнуться. Сколько проблем ей успел подстроить за все это время комендант и его люди. Пусть теперь сам попляшет под чужую дудку, чтобы жизнь медом не казалась. Вновь вздрогнув от льющего вокруг дождя, девушка помяла шрамы на ладони. Похороны продлились до самой ночи и, судя по толпам вокруг, длились бы и того дольше. Благо, Сару никто не заставил все это время стоять здесь до самого конца. Спустя несколько часов, процессия перешла в финальное русло. Гроб затворили. Поверх него караульная стража возложила флаг Джорджии. Оркестр заиграл гимн, а собравшиеся школьники из молодежной организации исполняли его слова под аккомпанемент. Солдаты взяли гроб, направляясь вдоль рядов людей к машине, которая отвезла его на кладбище, к месту захоронения, где уже каждый желающий мог попрощаться. Сара скрылась у всех из виду задолго до окончания церемонии. Она почти до дрожи замерзла и агенты, не став ее мучать, позволили девушке покинуть публичное место. Людей было много и скрыться за кучей черных плащей было не так уж и сложно. Хотя, безусловно, ее уход наверняка не оставят без внимания. В опустевшем сейчас здании царило молчание. Только снаружи еще доносились звуки толпы. Сара заказала себе стаканчик кофе у аппарата, тяжело вздохнув. Ей стало грустно и одиноко. Как будто специально, стоило ей убраться подальше от дождя, небеса окончили свой почтенный плач. Звук дождя перестал отбивать ритм. Теплый кофе согрел ее чутка озябший организм и девушка, глядя на ночное небо, куснула губы. Там горели звезды. Так много. Интересно, а действительно ли они бесконечные? У вселенной, вроде как, нет границ. Она огромна, если ее размер вообще можно оценить. И, несмотря на это, бедная девушка Сара, стояла тут, ощущая себя одиноко. Венди довольно скоро ответила на ее сообщения, сказав, что сейчас она у себя дома. Но, так как весь город был перекрыт, добраться сейчас до центра, минуя всех этих людей, было проблематично. И даже она не смогла скрасить этого одиночества Сары. Гул толп со временем перетек от Сиренити-тауер вдаль. Но даже отсюда был слышен. Выйдя наружу, девушка сделала глубокий вдох. Свежий воздух. Иногда его так не хватало. Все дорожки были покрыты лужами, где-то, тут и там, распластались по асфальту цветы, которые люди то ли роняли, то ли бросали намеренно. Засунув руки в карманы, она медленно побрела в сторону аллей. Вокруг них все так же стояли солдаты, теперь казавшиеся обыденной частью общего пейзажа Атланты. Агенты, охранявшие ее, как всегда тоже шнярыли где-то поблизости, стараясь быть рядом, но не попадаться ей на глаза. Ее это вполне устраивало. Проходя мимо одной из питьевых колонок, Сара подошла ближе, покрутив ее краник. Там, понятное дело, было пусто. Девушка глотнула кофе. Нужно будет навестить Еву, узнать, как она. Родители Эвергрин даже не явились на похороны. Джиллиан сказала, что в отличии от Абигейл, отравление Евы не столь сильно, но интоксикация организма опасная. Отравление девушки могло сказаться на ее здоровье и очень сильно. В первые часы Эвергрин и вовсе чуть не потеряла зрение. Сара боялась, чтобы это не стало чем-то более трагическим. Однако, даже сейчас заявиться к Еве она не могла. Девушка находилась в особом отделении и к ней, конечно, просто так никого бы не пустили. Но раз ее жизни уже ничего не угрожает, торопиться не куда. Сара может посетить ее в любой момент. Да хоть через пару дней. Тогда и состояние девушки точно будет получше. Размяв шею и потянувшись к намокшему пучку волос, девушка затянула его покрепче, поправляя прическу. Удобно, когда эти непослушные длинные локоны не лезут в лицо. Сделав еще глоток кофе, она уселась на скамейку, поставив стаканчик рядом и глядя на ровные ряды деревьев. Почему в ее жизни все так не ладилось? Где бы она не была, ее всегда преследует хаос? Выходит, с самого ее рождения. Жизнь, рожденная хаосом и протекает, как хаос. А ей так хотелось порядка. Хотя бы немного уверенности в завтрашнем дне. Это то, чего она действительно хотела. — Не спится, мисс Маккриди? — донёсся тихий женский голос из ночной тишины. Сара вздрогнула, тут же обернувшись. В тени деревьев, позади неё стоял женский силуэт, облачённый в плащ-пальто, спускающиеся до колен. Поправив длинные чёрные перчатки, женщина оперлась о дерево рядом с ней, поправляя седой локон, мелькнувший среди шатеновых прядей. — Кто вы? — нервно спросила Сара, найдя глазами агентов с солдатами рядом. Как ни странно, они пропустили к ней эту женщину. — Можете не волноваться, — приподняла руки в перчатках женщина. — при мне нет ничего что может вам угрожать. Я безоружна. И я не приемлю оружие. Стоит мне взять его в руки, как меня пробивает дрожь. — Вам что-то нужно? — нахмурилась Сара, пытаясь разглядеть женский силуэт. Мрак ночи скрывал ее черты. — Если нет - идите своей дорогой. — Потому я и здесь, что хотела с вами поговорить. — сказала ей та, подходя ближе. Сара, приглядевшись, заметила что-то круглое в ее руках. Поначалу чутка испугавшись, она все же смогла разглядеть, что это было яблоко. Женщина потерла его о подол своего плаща, покрутив в руке. — Вы позволите? — кивнула она на скамейку. — Что… что вы хотите? — нахмурилась Сара. Все это выглядело как-то жутко подозрительно. Однако, она подняла стаканчик своего кофе, освобождая той место рядом с собой на скамейке. — Я вас смущаю? — кивнув в знак благодарности, уселась рядом с ней женщина, поправляя пальто. — Ну… немного… — поглядела на нее девушка. В свете фонарей аллеи эта незваная гостья наконец позволила себя разглядеть. Да, как и казалось Саре, она была уже не молода, однако, старость не исказила черт ее лица, ничем, кроме не столь уж глубоких морщин. Скорее даже мимических. Наверное, будучи молодой, эта женщина была довольно красивой. Сидя в тени, отбрасываемой на нее кронами деревьев, женщина чем-то походила на Элайн Спаркл, однако, украшенную уважительной старостью. — Кажется, нас не представили. — вздохнула она, снимая одну перчатку и протягивая худощавую кисть Саре. — Меня зовут Кармен. — З-здрастье… — чуть помявшись, пожала ее руку девушка, хлебнув кофе. — А вас?.. — как-то странно приподняла бровь та. Сара тоже не поняла вопроса. Довольно подозрительно, что эта женщина не знала. — Меня? — девушка почувствовала, что назвавшаяся Кармен незнакомка, будто не хочет выпускать ее руку. — П-патриция… Меня зовут… — Ах, нет, увольте, прошу! — покачала головой женщина. — Я о том, как мне действительно стоит вас звать. — ее пальцы, словно прощупывая пульс Сары, поглаживали ее кисть. — Ч-что… что вы имеете ввиду? — по лицу Сары пробежался румянец. Теперь она действительно опешила. — Ну же, вы что, что действительно считаете, что я не отличу Патрицию Маккриди от… от вас? — наконец отпустила ее руку Кармен, пристально наблюдая за ее реакцией своими уставшими глазами. — Я… — слова застряли у Сары в горле. — Ох, простите, я не хотела вас смутить. — удрученно положила руку на грудь женщина, тряхнув головой. — Наверное, стоило подойти к этому вопросу помягче, верно? — приподняла бровь Кармен. — Вы… но… — девушка нервно потирала баночку кофе в руках. — Вижу вы растеряны. Ладно, соберитесь с мыслями, я не тороплюсь. — кивнула женщина, приподняв фрукт в руке. Красное наливное яблоко бликами отражало в себе падающий с фонарей свет. — Яблочко хотите? — Нет… — кротко бросила девушка. — спасибо. — Как скажете. — пожала плечами Кармен, сама смачно откусив кусок фрукта, и с хрустом его пережевывая. — Так что, как мне к вам обращаться? — Да тише вы! — буркнула Сара. — Нас же… услышат… — Не думаю, что для господ из разведбюро это секрет. — пожала плечами женщина, вновь отгрызая кусок от яблока. — Но… как вы узнали?! — выпучила на нее взгляд Сара. — Помилуй меня, я же не слепая. — улыбнулась женщина. — И не глупая. — Вы… — покосилась на эмблему у Кармен на рукаве она. — этот… слушайте, я не могу ничего говорить. Вы же понимаете… — Прекрасно понимаю. Потому я и здесь. — кивнула женщина. — Вы выглядели растерянной всю церемонию похорон. Я понимаю, почему. Агенты, верно, уже рассказали вам, какие у них на вас планы? — А… это вы тоже знаете? — теперь Сара совсем была в тупике. — Для такого не нужно много ума. К тому же Бенедикт не раз и сам говорил об этом. Так что для меня это не стало бы каким-то откровением. — Бенедикт… Маккриди? Говорил вам? — потупила взгляд Сара. — Все верно. Однако, как я полагаю, Бенедикт не хотел бы оставить страну в том подвешенном состоянии, какой она является сейчас. — отвела взгляд женщина, вздохнув. — Какая злая ирония… — Вы… о чем? — чуть не поперхнулась кофе Сара. — Так много сил и времени потратить. И по итогу все равно не успеть. — поджав губы, подняла взгляд к небу Кармен. — Бенедикт всего себя отдал лишь спасению бедняжки Пат, запертой в холодном стеклянном гробу. Это, безусловно, стремление чистого сердца. — казалось, всхлипнула она. — Но речи о «светлом будущем Джорджии» так стремительно уходили на второй план, стоило ему вновь обратить взгляд на свое мрачное прошлое… — Откуда вам все это известно?! — чуть нервно оборвала ее Сара. — Полагаю, оттуда-же, откуда и тебе. — опять перевела на нее взгляд та, объедая яблоко до конца. — Но… — облизнула губы девушка. — так, погодите… что вы хотели?! — Хотела бы, чтобы с его уходом все мои старания не пропали зря. — глубоко вздохнула Кармен, протянув руку с огрызком яблока и кидая его в стоящую рядом урну. — Но теперь, кажется, это будет задача посложнее. — Какие старания? Вас… что вас связывало с первым министром? — все это как-то слишком резко упало на Сару, не давая ей нормально сообразить. — У нас с ним были… некие незаконченные дела. — выдала довольно пространную формулировку Кармен. — Но, к несчастью, Бенедикт был такой же человек, как другие. И как другими им можно было манипулировать. — В смысле? — напряглась Сара. — Ты, наверное, успела заметить, как он может… мог прижать к стене эту… генерала Аберкромби, или господина Алекса Моралеса… — причмокнула женщина. — но, полагаю, упустила из виду, как он потакает… потакал каждому слову этой колясочницы, единственому, как он считал, человеку в руках которой жизнь его дочери. — Доктору Мойре? — прищурилась девушка. — У нас возникли… частичные разногласия. Полагаю, не в последнюю очередь и из-за ее участия. — женщина остановилась, о чем-то задумавшись. Она казалась странной. Чересчур скрытной. Сара все не могла понять, что она от нее хотела. — Ах, бедная, бедная Патрис… — Кармен поглядела на Сару, словно что-то в ней разглядывая. — Дети – зеркало своих родителей. По ним можно понять, чего хотели достичь их предки и что боялись взрастить. — тихо прошептала она, протянув руку к лицу девушки и осторожно проведя холодными пальцами по ее щеке. — В детях полно и того и другого. — И что же по-вашему было в зеркале у первого министра? — с прищуром глянула на нее Сара, чуть поморщившись. — Хладный труп? — Вам стоит быть поаккуратнее в своих выражениях и мыслях. — взгляд женщины стал строже. — А еще стоит быть аккуратнее в той довольно опасной игре, которую, наверняка, захотят сыграть тобой, как пешкой. — Я… — чуть отстранилась Сара. — я все не пойму… что вы… что вы хотите сказать? М? — Мне не пришлось приложить излишней доли стараний, чтобы раскусить вас. Для кого-то это будет сложнее, однако… — поднялась со скамейки женщина, засовывая руки в карманы. — если вы не хотите подвергать свою жизнь, или жизнь ваших, несомненно близких, людей опасности, вам стоит не просто заставить себя жить чужой жизнью. — Опасности?.. — сжала кулаки Сара. — Это угроза? — О, нет. Конечно нет! — приподняла ладонь Кармен. — Я лишь хотела бы посоветовать вам… стереть все, что связывало бы вас с вашим прошлым. Иначе, на кону этой игры, в которую вас ввязали, конечно-же, насильно, будет стоять не только ваша жизнь. — сказала та, отвернувшись и поправляя плащ-пальто. — Полагаю, друг друга мы поняли? — оглянулась на нее через плечо женщина. — Погодите… я не… эй! — окликнула ее вслед Сара, но загадочная персона, представившаяся ей, пошагала прочь, не оборачиваясь. Холодный ветер, вновь пронесшийся по аллее, растрепал ее волосы и развивающийся плащ. Скривя губы, Сара оглянулась на солдат, вовсе не останавливающих ту. Что это вообще сейчас такое было? Кашлянув, девушка осушила уже изрядно охладевший кофе, разминая плечи. Силуэт странной женщины скрылся в темноте прежде, чем девушка выудила зерно истины из ее слов.