Ты, я и апокалипсис

Глава 98 Изображение на фотографии отсвечивало, отражая блики языков пламени. На вечернем небе не блестело ни звездочки. В наступающей ночной тишине не было иного источника света, кроме этого пламени, пожирающего воспоминания. Где-то позади, сродни угасающему закату, медленно зажигались огни Атланты. Если приглядеться, можно было заметить яркий столп света, возвыщающийся над остальными. Сиренити-тауер. Словно от всевидящего ока, сложно было скрыться от его ослепляющего сияния. Северный ветер дул, растрепывая ее волосы и подол пальто. Было холодно, осень окончательно знаменовала свое правление над землей. Лишь теплые прикосновения жара, касающиеся ее лица, не давали дрожать от озноба. Потерев фотографию в руках, Сара вздохнула. На ней была она сама. Это было одно из тех пугающий некогда фото, запечатленных Тиффани. Тут девушка брела куда-то от вокзала. Вероятно, домой, ничего не подозревая. С очередной смены курьера, развезя десяток посылок, врученных ей старичком Пайнсом. Наверное, тогда она думала, как бы поскорее заварить себе кофе и улечься на диван, залипая в телик. Отдохнуть, прежде, чем начнется новый день. Это беззаботное время осталось в прошлом. Сгорело в огне. Выпустив фотокарточку из рук, Сара наблюдала, как она падает на раскаленную решетку, из-под которой ее тут же начало облизывать пламя. Изображение потемнело, скривилось, потекло. Фотография сжалась от жара. Огонь обволакивал ее, обращая в пепел. Девушка поглядела, как эти черные пылинки уносятся вдаль порывами ветра, исчезая в темноте. Опустив взгляд на свои руки, Сара легонько погладила шрамы на них. Теплота, доносившаяся из жаровни, касалась их, обагряя ярким светом пламени. В нем эти раны на ладонях казались еще уродливее, глубже и страшнее. Вот, почему она предпочитала носить перчатки. Потянувшись в коробку к следующей папке, она достала оттуда увесистый кирпич из бумаги, раскрывая его и пробежавшись глазами по строчкам. Тут не было ничего особенного. Просто информация о Бей-41, дате его основания, как рабочего поселения для беженцев и куча прочей бесполезной ерунды. Вырывая из него страницы, одну за одной, Сара сминала их и бросала в огонь. Набрав воздуха в грудь, девушка, перевернув папку, быстро пролистала страницы до самого конца, где шла речь о ее доме, месте работы и оплате счетов. Захлопнув папку, она без зазрения совести положила ее на жаровню. Захрустев и треща на огне, будто сочный стейк, документы объяло пламенем и огонь взметнулся вверх, заставив девушку чуть отклониться назад. Полыхая и чавкая, жар пожрал стопку документов, медленно тлеющую и обсыпающуюся сквозь сетку на дно жаровни. Бросать в огонь отголоски своего прошлого не может быть приятно. Глядя, как они рассыпаются, словно рассыпаешься и ты сама, казалось Саре. У нее позади был долгий путь, который едва ли можно уложить в папках с документиками и фотографиях. А для агентов только таким он и был. Всего лишь фактом, записанным в документе. Благо, они и сами понимали опасность хранения всей этой информации на бумаге. Справедливости ради, даже в цифровом варианте эти данные о ее жизни, прошлом и, по сути, настоящем, не были в безопасности. Взлом системы защиты серверов Сиренити-тауер доказал это. Блю и Рейнбоу убедили ее, что цифровые данные будут в безопасности. Однако, согласились, что бумажные копии следует уничтожить. Сейчас, когда агентству предстояло заметать ненужные хвосты, оставленные суматохой вокруг Сары, лишний риск доступа к этим данным в осязаемом виде был бы слишком рискован. Но, как ни крути, это уже ни для кого не было тайной. Сара подняла, перелистывая, очередную папку с документами и полистав ее, обнаружила досье на своих знакомых. Тут были и данные о Дейзи, и о ее семье, Брэде… и о Саманте, конечно же. Ей выделялся отдельный раздел в документе. Не один десяток страниц. Куснув губу и переворачивая лист с ее фотографией, Сара поглядела на длинный список приводов в полицейский участок, психологический портрет, данные перемещений по регистрации личной карты и даже лист посещений и успеваемости в брошенной Сэм учебе. Да, агенты не скупились в коллекционировании информации о людях. Захлопнув папку, девушка наотмашь бросила на жаровню и ее. Та оплавилась, вспыхнула и, после того, как огонь пожрал страницы, медленно истлела. Блеск пламени отражался в ее глазах, уставших смотреть на то, как рассыпаются на пепел эти страницы. С очередным порывом ветра позади послышался хруст листьев под ногами. Девушка обернулась на Петру. — Ты заканчиваешь? — поинтересовалась управляющая, поправляя свое пальто. По ее виду, Парчес уже замерзла. — Можете подождать в машине… — кивнула на свет фар чуть поодаль Сара, засовывая руки в карманы. — тут еще немного... — Уверена? — приподняв бровь, поглядела на коробку с бумагами Петра. — Огонь сожрет все это достаточно быстро. — пожала плечами девушка. — Может и так. — шмыгнула носом управляющая, потирая свои перстни. — Замерзли? — поглядела на ее чуть покосившиеся ноги Сара, потянув руку за следующей пачкой документов, которую кинула в жаровню. — Если позволишь, погреюсь в огне твоих воспоминаний. — пустила смешок Парчес, протягивая руки к огню. — Всегда пожалуйста. — вздохнула она, пересматривая пачку фотографий, лежавшую в стопке документов следующей. Тут был еще набор каких-то невнятных изображений ее самой, сделанный наспех. Изображения тут же последовали в огненную пасть жаровни. — Кто надоумил тебя на это? — покосилась на нее управляющая. — А меня был обязан кто-то надоумить? — прищурилась Сара. Либо Петра что-то знала и спрашивала с колкостью, либо на самом деле считала ее человеком без собственного мнения. — Это на тебя не похоже… — ответила Парчес, потирая руки поближе к жару. — Ты все же так старательно пытаешься держаться за всех своих близких. Вроде той девочки. Или бедняжки Роуз Роудсон… — Я держусь за тех, кто мне дорог. Но по той же причине я не хотела бы, чтобы из-за этого у них самих были проблемы. — сказала Сара. — А Роуз… она лишь пример того, что возврата в былую жизнь больше нет… — В смысле? — повертела кольцо на пальце управляющая. — Она… ее поступок… — девушка облизнула губы кончиком языка. — такое чувство что в мире нет ничего постоянного… больно видеть, как люди предают свои же идеалы. — Мир меняется. Всегда менялся. — спокойно ответила ей женщина. — В этом нет ничего страшного. Однако… да, пожалуй, некоторые перемены менее приятны, нежели остальные. — Роуз было сложно узнать. А может… может я никогда ее и не знала. — нахмурив брови, сказала Сара, потянувшись за очередным комплектом документов. В них, какая ирония, содержались газетные заметки. В том числе и статьи Роудсон. — Как странно, я думала, вы с ней были хорошими знакомыми, — сказала Петра. — сложилась такая картина по твоим словам. — Я тоже так думала. А теперь сомневаюсь, права ли я была все это время. — Бедная мисс Роуз Роудсон сейчас, наверное, думает о чем-то похожем, сидя в холодной лагерной камере. — странно подметила Петра. — Тебе действительно ее не жаль? — «Бедная мисс Роуз»?.. — хмыкнула Сара. — Старайтесь, чтобы вас с такими смелыми заявлениями не услышали агенты… — Однако, госпожу Роудсон не сложно понять. — спросила та. — Не так ли? — Да, может и так… возможно, если бы я послушала ее… — задумалась Сара о том, о чем частенько задумывалась всегда. — может, если бы я пошла с ней, скрылась… всего этого бы не было. А может, не было бы и меня? — сделала глубокий вдох девушка. — Часто мелькает такая мысль. — Я думаю, так поступают все люди. — кивнула Петра. — Мы часто глухи к тем, кого нам стоит слушать и зачастую верим дуракам. — Наверное, так… — опустила взгляд Сара. — И ты даже не задумывалась о том, чтобы ей помочь? Спасти ее, или… — Так я и попыталась! Однако, как видите, ей было все равно. — хмыкнула Сара, размяв занемевшие руки. — Роуз не стала слушать… — Быть может, потому что ты ставила ей условия, которые тебе нашептали господа агенты? — словно в укор бросила Петра. — Пф, а я по-вашему в том положении, чтобы самой ставить им условия? — возмущенно выпалила Сара. Парчес, вместо ответа, обреченно вздохнула, обратив взгляд к огню, куда последовала еще одна пачка документов. Горящие страницы затрещали, обугливаясь и растворяясь в жаре. Женщина прищурилась, поправляя очки, в которых отражались языки пламени и, запустив руку в карман, достала очередную пачку тампонов из своего запаса, затыкая ноздрю. Задумчиво глядя на огонь, Петра тихо прошептала строки, все же донесшиеся до Сары. — …Она судом грозила строгим Лишь неимущим и убогим, Тем, кто нуждой был принужден, Немного преступать закон. Зато богатый, именитый Был защищен мечом Фемиды, Всегда готовым чернь карать, Дабы обезопасить знать. — Что? — поглядела на нее краем глаза девушка, закидывая всю коробку с оставшимися стопками документов на огонь. Спустя мгновение и та согнулась под жадными укусами огня. — Сомневаюсь, что эта судьба справедлива для мисс Роудсон. — сказала Петра, натирая свои перстни. — Правосудие, конечно, свершилось. Однако судьи-то кто? — спросила она сама у себя. — Что-то вы зачастили со странными мыслями… — поджала губы Сара. — Только не говори, что и тебя саму не терзают, иногда, подобные размышления. Я не поверю. — хмыкнула Петра. — Меня какие только размышления не терзают… однако, что толку? Я ничего не могу изменить. — развела руками девушка, глядя, как ветер уносит догорающие обрывки документов. — Когда-нибудь у тебя появится такой шанс. Поверь мне. — в попытке обнадежить, обратилась к ней Петра. — А пока тебе придется играть свою роль, как играем мы все. — Не уверена, что у меня теперь есть хоть какой-то выбор. — оглянулась на стоявших вдалеке агентов у машины Сара. — Вы правы, с учетом того, как много я знаю, эти тайны мне придется унести с собой только в могилу… — Не падай духом. — легонько потрепала ее по плечу Петра. — Когда-нибудь справедливость восторжествует. И для тебя тоже. — Нет. — нахмурилась Сара. — Наверное, я все же проживу до конца в этой убогой маске… другого человека. — скривила губы девушка. — В ее тени. И никогда никто не узнает правды. — Правду очень легко прятать в тени, но стоит забыть выключить свет... — шмыгнула носом Петра. Сара невзначай кивнула, как бы соглашаясь и также обратила взгляд к огню. Подувший ветер вновь встряхнул их волосы и подолы. Глядя на осыпающиеся пеплом бумаги в потухающем костре, девушка чуть потупила взор, задумавшись. Сама не понимая почему, она уцепилась в последние слова Петры, тряхнув головой. Она не сразу поняла… — Стоп, что? — с прищуром обратилась к управляющей Сара. — М? — приподняла бровь Парчес. — Так ты… это ты слила данные? — тихо, едва слышимо, прошипела девушка, настороженно оглядываясь. — Специально?.. — Ага. — пожала плечами Петра. Тлеющие угли отражались в ее очках. — Но… — растерялась Сара. — Не делай такой удивленный вид. — стараясь держаться на удивление спокойно, укорила ее Парчес. — Ты ведь уже все поняла. — Петра… — девушка не сразу нашла слова, глядя управляющей в глаза. По ее спине пробежали мурашки. Отнюдь не от холода. — но… зачем? — Ты надеешься, что я действительно отвечу на это? — холодно бросила та. — Ты… — девушка промолчала. Это чуток не укладывалось у нее в голове. Как такое возможно? Петра? Все это время? Но… что еще тогда она натворила? Неужели?.. — Не подумай ничего лишнего. — спокойно ответила она. — Я не желаю тебе зла. Я просто… считаю, что так правильно. — Скажи мне честно, хорошо? — сжала кулаки Сара, сделав глубокий вдох и пронзив управляющую взглядом. — Ответь… — На что? — одернув пальто, вопросила женщина. — Тогда. На приеме. — процедила Сара, не отрывая от той взгляд. — Это тоже была ты? — Нет… — чуть взволнованно причмокнув, ответила ей Петра. — Не я. — Точно? — дрожащим голосом процедила девушка. — Клянусь. — управляющей явно было сложно держаться так холодно. — Ты ведь знаешь, что теперь я могу просто сдать тебя и посадить до конца твоих дней в лагерь? — она хмыкнула в ответ с возмущением. — Знаю. — И ты все ещё не торопишься скрыться? — Нет. — ответила та, пожав плечами. — Если бы ты хотела, меня уже бы остановили. Верно? — Но ведь… я же могу… — Сара несколько испуганно начала говорить, однако, тут же оборвавшись и повернувшись к Петре, поправляя пучок волос на затылке. — дай угадаю, ты не просто так это говоришь? — Завтра утром меня здесь уже не будет. — покрутила кольцо на руке та. — А если я тебя раскрою?.. — колебалась девушка. — Но ведь ты же не станешь? — в голосе Парчес мелькнула неуверенность. — Разве… разве что в ответ на небольшую услугу. — тихо прошептала она. Путь к Атланте они преодолели в молчании, каждая уставившись в параллельное окно лимузина. Когда они въехали обратно в город, вечер стал уже совсем донельзя темным. Саре вспомнилась их с Роуз ночная поездка в Мейкон. Благо в этот раз обошлось без трагедий. Не проронив ни слова, их довезли к Сиренити-тауер, услужливо открывая женщинам двери. Петра протянула ей руку, помогая вылезти из автомобиля. Девушка косо поглядела на нее, однако, все же доверилась. Ей было не по себе, но все-таки она не хотела сдавать управляющую. Как бы то ни было, она не желала ей зла. Теплый кофе из автомата, к которому она уже пристрастилась, чуть придал бодрости. В городе все еще не было поставок воды, потому приходилось довольствоваться тем, что продавалось в магазинах и торговых аппаратах. А еще хотелось помыться, что, однако, не было возможно. Сара, похлебывая горячий напиток, неторопливо брела вдоль рядов магазинов и бутиков на нижних этажах бизнес-центра. Часть из них закрывались, какие-то же наоборот, работали круглосуточно. Город всегда жил. И ни перекрытая вода, ни смерть мистера Маккриди, казалось, не пошатнули его. Девушка всхлипнула, обжигая кончик языка о кипяток и, остановившись, посмотрела на позирующие в разных позах манекены у витрин дорогой одежды. С чуть затуманенными мыслями, она, будто в ступоре, бродила тут, предаваясь размышлениям. Телефон звенел приходящими сообщениями от Венди, но девушка не горела желанием их читать. Погруженная в свои мысли, она просто думала, почему непостоянность толкает людей на предательства? Когда лифт донес ее на вершину Сиренити-тауер, на улице уже потемнело и вместо звезд город полыхал совсем другими, неоновыми, огнями. Поправив свое пальто, девушка прошла мимо группы агентов, стоявших у лифта в роли охраны и, зайдя в свой номер-люкс, остановилась, разминая плечи. Телефон снова завибрировал пришедшим от Картрайт сообщением. Сара проигнорировала это, осторожно проходя внутрь и поглядывая на камеру, висящую под потолком. Сделав глубокий вдох, она оглядела комнату. На стуле, рядом с обеденным столиком, на котором уже расположился в ожидании поглощения, горячий ужин, лежала небольшая коробка. Еще раз покосившись на камеру, девушка невзначай подбрела туда, поглядев на тарелки с салатами, йогуртом и сочные круассанчики. Однако рука ее скользнула ниже, поднимая коробку и осторожно опуская ее под занавес подола пальто. Неспешно пройдясь в сторону ванной комнаты, девушка проскочила туда, закрывая за собой дверь и нервно вздохнув. Положив коробочку рядом, девушка оперлась о раковину, глядя на свое отражение в зеркале. Она все еще она. Как ни крути. Потуже затянув пучок своих волос, Сара тихонько приподняла крышку коробки. Блеск металла в ней тут же бросился в глаза. Холодное прикосновение показалось до боли знакомым. Этот бедняга прошел весь этот путь с ней вместе. И вот, нервничая, она осматривала револьвер, пытаясь укрыть его от ненужных глаз в собственной ванной. Как-то слишком резко в голове установилось чувство дежавю. Сара щелчком открыла барабан, покрутив его и глядя на блестящий в нем патрон. «Последний всегда оставляют для себя, да?», пронеслось у нее в голове. Крутанув барабан и глядя, как он вращается, девушка вздрогнула. Тряхнув рукой, она одернула пистолет и тот закрылся, щелкнув. Его холодные, железные касания, придавали уверенности. Сделав глубокий вдох, Сара засунула его за пояс, прикрывая подолом пальто и вышла из ванной, направившись к столу с едой и усевшись за него. Все казалось таким аппетитным, но и кусок в горло не лез. Заставив себя, через силу, проглотить несколько ложек салата и, давясь круассаном, запила его стаканом сока, поднимаясь со стула. По ее спине пробежала дрожь. Казалось, даже по всему телу. Засунув руки в карманы, она пошагала на выход из номера. Снаружи все также стояли охранники, не подающие виду, что она ей интересна. Опустив взгляд, Сара пошагала обратно к лифту, проходя через металлодетектор. Ручка револьвера упиралась ей в спину, отдавая холодком. Детектор привычно пискнул и охрана не проронила не слова. Хоть в чем-то можно было поблагодарить этот проклятый кусок металла, помогающий ей ходить. Спуск вниз казался вечностью. Страх и доля отчаяния сейчас правили бал в ее голове. Вопросы из разряда «а правильно ли это?», всплывали сами собой, но Сара не хотела и не могла на них ответить. Неважно, правильно или неправильно. Это было нужно. Она не могла чувствовать себя свободной. Не могла быть в безопасности, пока не сделает этого. Рискует ли она сейчас? Несомненно, да. Возможно, рискует всем, что у нее есть. Но… есть ли у нее выбор? Нет, как и всегда. Это был единственный возможный вариант. Единственный расклад событий. Может, к этому и вел ее путь все это время. К тому, чтобы поставить точку. Точку в единственном вопросе. Ее ли гены предопределили эту судьбу, или же ее привело сюда что-то иное, ее выбор или чья-то высшая воля… все эти вопросы имели только один ответ. И сейчас он никак ее не пугал. Ее наполняла решимость ответить на него раз и навсегда. Проведя своим браслетом у датчика рядом с очередным лифтом, Сара замерла на мгновение, но тот все же открылся. Шагнув в него, девушка ткнула на нужную кнопку, взволнованно поправляя свой плащ. Несмотря на то, как быстро коробка лифта неслась вниз, девушка провела в ней словно целую вечность. Время стало вязким, неторопливым. В каждом вздохе, казалось, не хватало кислорода. Охранники у выхода из лифта, лишь окинули ее взглядом. Когда девушка прошла мимо них, сердце ушло в пятки, но те ничего не сказали. Арка детектора все так же пискнула. Ноль реакции. Сара с трудом, напрягаясь, переставляла ноги, двигаясь осторожно. Напротив, из какого-то кабинета вышла группа людей в белых халатах. Доктора? Неважно. Сара, опустив взгляд, прошла мимо них, стараясь не привлекать внимания. Те, конечно, все равно покосились ей вслед. Пальцы девушки отозвались немотой. Свернув за угол и оперевшись о стену, Сара сделала глубокий вдох. От волнения ей, кажется, стало дурно. Кашлянув и потирая дрожащие руки, она, скрепя сердце, продолжила свой путь. В коридоре было холодно, но при этом, на лбу все равно выступила испарина. Шаги стали неуверенными, неровными. Вместо ног Сара концентрировалась лишь на одном. На своей главной цели. И, остановившись у металлических дверей, девушка сделала решительный шаг вперед. Ее рука потянулась к датчику, проведя мимо него браслетом. Тот издал неровный писк. Дверь не открылась. Сару бросило в дрожь. Настороженно оглядываясь, девушка подняла ладонь, разминая онемевшие пальцы и, затаив дыхание, положила ее на панель-сканер. Та, мгновение помедлив, сверкнула, задумавшись. Сара медленно оторвала от нее руку. Повисшую тишину вновь развеял писк датчика. Тот загорелся зеленым. Из приоткрывшейся после щелчка двери повеяло холодом. Набравшись мужества, она шагнула внутрь. В тишине зала каждый ее шаг отдавал эхом. Девушка дрожащей рукой закрыла за собой дверь. Та захлопнулась, изолируя ее от мира. Теперь они один на один. Осторожно вытащив револьвер из-за пояса, Сара приблизилась к криогенной капсуле. Холодный воздух обжигал гортань при вздохе. Набрав полную грудь, она подошла ближе, потирая рукоять оружия. Ее палец, вздрогнув, оттянул курок. Щелчок раздался громко, казалось, даже оглушающе. Нависнув мрачной черно-красной тенью над капсулой, Сара протянула к ней руку, проведя по стеклу и стирая пелену с запотевшего стекла. Она опустила глаза на ее лицо. Для них двоих тут нет места. Больше нет. Столько раз девушка задавала себе этот вопрос. Но так и не могла понять, какой из всех вариантов верный. Теперь же выбора не было. Она стоит здесь. Обязана сделать то, что должно. Этот круг уже слишком долго пожирает чьи-то жизни. Люди погибают ради того, чтобы жили они. Два звена одной цепи. И эту цепь давно пора было разорвать. Получить наконец то, что заслужено. Место под солнцем. Право на жизнь. Право на то, чтобы разорвать эту связь. Больше она не будет зависеть от чьих-то генов. Больше она не пойдет у судьбы на поводу. Нет. Нет, больше никогда! Кто бы ни был ее отцом, ее матерью… Как бы она не была рождена. Ее кровь не определяет ее жизни, так ведь? Она сама должна быть вольна выбирать. Хотя бы раз в своей жизни. Леденящая стальная рукоять чуть дрожала у нее в руках. Поджав губы, Сара медленно подняла оружие. Дуло коснулось стекла капсулы. Осторожно она подвела его к тому месту, где за ледяной пеленой виднелась голова девушки. Тихий звук переключения предохранителя пробежался по телу мурашками. Палец Сары скользнул на спусковой крючок. Кем бы ты не была, Патриция… как бы то ни было… Кто, как не она, кто, как не Сара, имеет права окончить ее, и свои, страдания? Довольно боли. Довольно смерти. Хватит с них мучений. В этой истории должна была быть поставлена точка. В гробовом молчании, ощущая пробегающий по телу холод, Сара потянула спуск на себя. В последний раз поглядела на свое отражение. Мелькнула вспышка. Свинец черканул рикошетом по холодному стеклу. Внутри повисло молчание. Вопрос остался без ответа. Все как в тумане. Медленный шаг. Тяжелое дыхание. Дрожь в руках и звон гильзы, катящейся по полу. Немножко холодно. И страшно. Почему-то очень страшно. Сама не заметив, как, девушка потирала руки, стоя в лифте. Немеющие кончики пальцев отдавали по всем рукам болью, так, что невольно зубы сами сжимались до скрипа. Едва найдя в себе силы, Сара вдавила кнопку лифта. Кажется, стало чуть теплее. Дрожь медленно, но верно, унималась. Горящие циферки этажей мелькали, с каждой секундой повышая свое значение. Глубокий вдох. Медленный выдох. Чешется шрам на груди. Холодная сталь вновь целует спину. Что-ж, она все еще жива. Тихой тенью проходя в сторону своего номера, девушка проскользнула в дверь, устало массируя глаза. Захлопнув ее за собой, она подвалилась к уже убранному обеденному столику и, вытащив тяготящий руку револьвер из-за пояса, с глухим звуком вывалила его на стол. Набрав полную грудь, девушка попыталась унять дрожь в руках, вцепившись в спинку стула. — Э-э-э… это у тебя откуда? — голос Венди, донесшийся слева, заставил ее одернутся, встряхнувшись. Сара чуть испуганно уставилась на девушку, сидящую в довольно свободной позе у ее кровати. — Венди? Ты… что ты тут делаешь? — кашлянув, чтобы перебороть першение от сухости в горле, выдавила ей Сара. — Ну… вообще-то ждала тебя… — пожевывая жвачку, надула ее в яркий синий шарик Венди, лопнув и глядя то на девушку, то на ствол. — Оу. — потянувшись к пистолету, Сара вновь припрятала его под подол плаща, медленно отбредя назад к тумбочке у входа и, осторожно открывая ее, пихнула револьвер туда, захлопнув мебель. — Прости, я… — Да уж, ты полна сюрпризов. — явно наигранно улыбнулась Венди, пытаясь побороть кучу навалившихся на нее вопросов. — Тс-с… — коснулась губ указательным пальцем Сара. — Я нема, как могила. — пустив смешок, все еще поглядывала на тумбочку, куда та спрятала пистолет, Картрайт. — Ты где была? Надеюсь, не застрелиться пыталась?.. — шутка Венди, наверное, должна была, по ее мнению, разрядить обстановку. — Может считать, что так. — поджала губы Сара. — Почему ты не отвечала на мои сообщения? — теперь уже в голосе Картрайт звучало возмущение. — Я даже звонила! — Ох… прости. — почесала затылок девушка, виновата опустив глаза. — Я была у Евы в больнице. Врачи сказали, что ту скоро можно будет посещать. — продолжила Венди. — И вообще-то я надеялась пойти к ней с тобой! Но, видимо, мисс первому министру больше нет дела до подружек? — Эй, да ладно тебе! — хмыкнула Сара. — Давай без этого сарказма… «мисс первому министру», блин. — А где-ж иначе ты пропадала? — приподняла бровь девушка. — Дела государства не ждут? — Государство все решит и без меня. — разведя руками, поковыляла к кровати Сара, попутно скидывая с плеч пальто и повесив его на спинку стула. Следом, она развязала свой пучок, тряхнув волосами. — Ты выглядишь не очень. Что-то случилось? — прищурилась Венди. — Нет. — соврала Сара. — Нет, ничего не случилось. — Могла бы просто сказать, что не хочешь рассказывать. — сложила руки на груди Картрайт, чуть надув губы. — Венди, не грузи… я итак жутко устала. — подойдя к кровати, Сара медленно присела на нее потерев колени. — Приляг. Расслабься. — кивнула на мягкие перила Картрайт, лопая очередной, надутый ею, шарик из жвачки. — Тут уж расслабишься. — хмыкнула девушка, принявшись расстёгивать крепления на экзоскелете, чтобы выползти из его пут. — Давай я помогу. — поднялась Венди, обходя кровать и, присев на корточки, принялась освобождать Сару из железных оков. — Как там Ева? Врачи ничего не сказали? — поинтересовалась девушка, глядя как Картрайт возится у ее ног, чавкая жвачкой. — Нет. Увы, ничего. — пожала плечами та. — Может, просто не хотят говорить. Однако, я встретила Джилл… — И? Что она сказала? — приподнялась на руках Сара, пытаясь вытащить свои свисающие мертвым грузом ноги из экзоскелета. Венди, обхватив ее лодыжки, помогла ей в этом. — Ничего хорошего. Говорит, что отравление у нее, ничем не легче других. — То есть?.. — приподняла бровь девушка. — Химикаты могли поразить нервную систему или что-то вроде того, — удрученно пожала плечами Картрайт. — боюсь, реабилитация ей предстоит долгая. Джилл сказала, что зрение к ней вернется. Однако, может, не в полной мере. — Вот дерьмо. — процедила Сара. — Ева… она этого не заслужила. — грустно прошептала Венди, помогая Саре забраться на кровать и подкладывая ей под спину подушки. — Да и Абигейл, — потерла шрамы на ладони Сара. — тогда… черт, мне стало так страшно. Я боялась, что… — Согласна. Было жутко. — залезла на кровать Венди, укладываясь рядом с девушкой и прижавшись к ней боком. — Знаешь, что страшнее всего? — перевела на нее взгляд Сара, взяв девушку за руку. — Вероятно, это не просто совпадение или какая-то… «роковая череда событий». Это… все это подстроено. — Подстроено? — прищурившись, покосилась на нее Картрайт. — Да. — тихо ответила она. — Я думаю… все это дело рук сброда Генри Моралеса. Этих… — девушка помедлила. — эти ублюдки способны на все, что угодно. Ты знаешь, я…. — Ты, э-э… — чуть помялась Венди. — ты считаешь, что террористы отравили водопроводы? Серьезно? — А тебя это удивляет? — нахмурилась Сара. — Они ничем не поступятся, лишь бы нагадить первому министру… Атланте… мне… — Ну-у… сомневаюсь, что им такое было бы под силу. — задумалась Венди. — Их прижали и раздробили. Однако, пока я не увижу трупа Моралеса, я ни за что не поверю, что он остановится. — Сара покрепче сжала руку девушки, нервно поерзав на кровати. — Он ненавидит меня. И это ой как взаимно! — Ох, блин. — прижалась к ней поближе Картрайт. Ее дыхание чувствовалось еще теплее. Венди провела рукой по ее щеке. — Мне кажется, такими темпами ты скоро сойдешь с ума. — А что мне остается? Ты считаешь, что я смогу это просто так оставить? — возмущенно бросила ей Сара. — Я, может, и не самая умная… но вот память мне пока не изменяет. Зная этих людей, я не удивлюсь, если это дело из рук. — Слушай, — мурлыкнула Венди, сделав медленный вдох. Ее грудь уперлась Саре в плечо. — я думаю… Я думаю тебе стоит просто расслабиться. Если думать только о проблемах – свихнешься непременно. — прошептала она, поцеловав ее в щеку. — Проще сказать, чем сделать. — покачала головой Сара, приподняв руку и разглядывая свои шрамы на ней. Венди провела мягкими подушечками своих пальцев по ее ладони. — Если хочешь, я могу помочь. — приобняла ее девушка, куснув губу. — Помочь? — хмыкнула Сара. — И как же? — она сжала кулак, вздохнув. — Старым добрым действенным методом. — хихикнула Картрайт, перевалившись через Сару и, расставив ноги, усевшись поверх нее. Опешив от такого действия, девушка потянулась назад. — Эй-эй! Ты чего! — усмехнулась Венди, положив руки на нее. — Что ты делаешь? — приподняла она бровь. — А ты как думаешь? — Картрайт кокетливо прижалась к Саре, целуя ее в губы и, потянувшись худыми пальчиками к ее рубашке, принялась расстегивать пуговицы у ее воротника. — Я… — покраснела та в ответ, не найдя слов. — Что? — оторвалась от нее девушка, чуть приподнявшись, но не прекращая распахивать ее одежду. — Ты против? — П-против? — заикнулась Сара. — Не-нет… я, просто, ну-у… — А что тогда? Я тебе не нравлюсь? — пристально поглядела на нее Картрайт, стягивая рубашку с девушки. По телу Сары пробежали мурашки. — Нравишься, конечно… я… просто… — приоткрыла рот та. — Тогда что не так? — вновь хитро улыбнулась Венди, наклонившись над ней и снова прервав ее попытку что-то ответить яростным поцелуем. — М-м… — лишь промычала Сара, чувствуя, как Картрайт гладит ее плечи. Уперевшись руками ей в живот, она чуть приподняла Венди, чтобы та оторвалась от ее губ и дала ей возможность хоть что-то сказать. — Ну-у же! Что такое? — простонала та, стягивая свою блузку. — Постой, нас же увидят! — возмущенно поглядела на камеру Сара. Под потолком за ними пристально наблюдало ее око. — Не увидят… — хитро хихикнула Венди, расстегивая лифчик и, неторопливо спуская его, оголяя грудь, замахнулась, метнув бюстгальтер на висящую под потолком камеру. Тот, к сожалению, пролетел мимо. — Упс. — краснея, выдавила Сара, глядя на ее обнаженный торс. — Мимо. — пожала плечами Картрайт, приподнявшись на ней и, снимая свои штаны, скрутила их в комок, сделав второй залп. Почти зацепившись за устройство слежения, они тоже пролетели мимо. — Не повезло… — куснула губу девушка, все так же покашиваясь на нависающую над ней грудь Венди. Ее соски сжались, явно от холода. — Дубль три. — глянула на нее Картрайт, спуская свои трусики. — Венди, блин, тебя же там видно! — стесненно отведя взгляд, Сара старалась не потерять ритма своего дыхания. Это было очень проблематично сделать в ситуации, когда над тобой свисает абсолютно обнаженная девушка. — Пускай завидуют! — прикрикнула Венди, приметившись и метнув последний оплот своего нижнего белья в механического наблюдателя. Порхнув в воздухе, ее трусы врезались и осели на объективе камеры. — Трехочковый. — пустила смешок Сара, похлопав. Услышав эту команду, свет в комнате потух, оставив девушку краем глаза глядеть на упругую грудь Венди, освещаемую огнями города за окном. — М-м-м, в неоновых огнях ты смотришься еще красивее. — улыбнулась ей Картрайт, глядя на Сару, лежащую в мягком свете билбордов и голограмм, проникающим в квартиру через огромные окна. — Ты, знаешь ли, тоже ничего. — пустила смешок Сара, невольно отводя взгляд. Однако, Веди легонько обхватила ее щеки, оборачивая девушку к себе. — Ну же, не стесняйся. Глазей сколько влезет. — прошептала Венди. На ее лице в полумраке можно было разглядеть все ту же ехидную улыбочку. — Я… стесняюсь немного… — пробормотала Сара. — Давай я тебе помогу. — ее сладкий голос прозвучал ближе и девушка нагнулась, запуская руки ей за спину и, щелчком расстёгивая бюстгальтер, обнажая ее грудь. Сара стеснительно поерзала, но прикрывать ее не стала. — Ну и чего боялась? — обратилась к ней Венди, одарив ее еще одним поцелуем и, спускаясь ниже, прошлась губами по шее, нежно переминая ее грудь в своих мягких ладонях. Наконец она опустилась ниже и ее теплый, влажный язык, коснулся сосков Сары. — Ау! — взвизгнула девушка, рассмеявшись. — Эй! Что это должно значить? — оторвалась от облизывания ее груди Венди, пристально покосившись на девушку. — Щекотно же! — проведя рукой по ее спине, все хихикала Сара. — Какая же ты недотрога, — шутливо завела глаза Венди, опуская руками ниже и расстегивая штаны девушки, стягивая их с нижним бельем на пару. Сара заметила это лишь визуально. Ее прикосновений к ногам она не ощутила даже близко. — ну ничего, куда же ты денешься, когда разденешься! — Будем считать, что я этого не слышала! — подшутила та в ответ. Венди, наконец раздев Сару догола, приподнялась на коленях поверх нее, томным взглядом, блестящим в темноте, пронзая девушку. — Такая беззащитная… — провела пальцем Венди по шраму, проходящему меж ее груди, заставив девушку вздрогнуть. — Кажется, словно можно сделать с тобой, что угодно. — Эм... — поморщилась Сара. Звучало это некомфортно. — Ха! — девушка, опустившись, ткнула её локтем в бок. — Я же шучу. — Ты... ох… — тяжело вздохнула она, глядя на соски Венди, маячащие у нее прямиком перед носом. — Давай. Не стесняйся. — погладила ее по волосам Картрайт. В животе у Сары, кажется, что-то сжалось. Пальцы чуть дрожали, а лицо было красным, как помидор. Как хорошо, что этого не видно в темноте комнаты! Вздохнув и собравшись, девушка, преодолевая чувство ужасного стыда, приподнялась, коснувшись груди Венди руками. Она была такой мягкой, но в то же время очень упругой, податливой. Поглаживая ее, Сара прикрыла глаза, медленно прикоснувшись к ее соскам губами и, после нескольких поцелуев, тихонько проведя вокруг них кончиком языка. Это было странно. Словно ее оторвало от реальности в этот момент и все, что ее интересовало, это странный, приятный вкус груди Венди у нее во рту. Пальцы Картрайт прошлись по ее затылку, погладили девушку за ухом, коснулись шеи. Оторвав ее от своих сосков, приподняв подбородок Сары, Венди вновь присосалась к ее губам, так, что ее язык ненароком юркнул ей в рот, заставив девушку немного поморщиться. С причмокиванием оторвав от нее свои губы, Картрайт снова поползла поцелуями вниз, по ее шее, груди, животу и, наконец, все ощущения снова пропали, стоило той добраться до нижней части ее туловища. Сара опустила взгляд, наблюдая, как Венди, раздвигая себе путь, ныряет ей головой между ног. Ее худощавенькие пальцы поглаживают бедра девушки, а язык старательно проходится по интимным местам. От того еще более не по себе, что все ее усилия тщетны. Откинувшись головою на подушку, Сара подняла глаза к потолку, затем, когда наскучило глядеть в пустоту, обернулась к городу за окном. Кончики пальцев Венди, чуть касавшиеся ее живота там, где она еще могла уловить их прикосновение, казались такими знакомо холодными и сухими. Девушка вздрогнула, сжав кулаки и прислонив их к груди. Дрожащими пальцами она коснулась шрама на ней, почесав его. Ей вдруг стало столь же невыносимо одиноко, как и несколько часов назад. Взглотнув в горле ком, Сара помассировала немеющие пальцы, глубоко вздохнув. — Эй, ты чего? — оторвавшись от ее промежности, приподнялась Венди, подползая к ее лицу ближе. Ее груди коснулись груди Сары. — Нет… ничего… — прошептала она в ответ, не отрывая взгляда от слепящего мерцания Атланты в оконной панораме. — Тебе не нравится? — тревожно спросила Картрайт, приобняв ее за плечи и прижимаясь к Саре. Теплота ее чуть влажного тела была согревающей, но едва ли помогла. — Слушай, Венди, — тихо ответила Сара, приобнимая ее и нервно поглаживая спину девушки вплоть до ягодиц. — я ничего не чувствую. — кисло процедила она. Весь ее запал сейчас испарился вникуда. — Черт… я и… — осеклась Картрайт, прижимаясь к ней покрепче и коснувшись носом ее шеи. Теплое дыхание девушки пронеслось по плечам и груди. — я и не подумала… — Ничего. — сухо прошептала Сара, вглядываясь в городские огни, блеском отражающиеся в ее глазах. — Забей. Улёгшись рядом с ней и прижимаясь к девушке сбоку, Венди поглаживала ее, наблюдая, как девушка молчаливо глядит вдаль. — Что случилось? — тихо спросила она ее на ухо. — Мне… как-то неловко. — Венди, давай… давай просто полежим. Я… не хочу. — едва слышимо пробубнила Сара себе под нос, поерзав и прикрываясь одеялом. Картрайт, не став спорить, подвинулась к ней поближе, с любопытством разглядывая девушку. Она ничего не сказала в ответ, лишь поплотнее подвинувшись к Саре. Обняв ее и облизнув губы, сама Сара с грустью смотрела на город, попутно прижимая Картрайт к себе. Так было теплее. Ее усталость и стресс быстро скопились в сонливость. Венди успокаивающе посапывала у нее на плече. От того, как она близко, казалось, будто Сара чувствовала ее сердцебиение. Блеск неона усыплял и глаза, утомившись, закрылись сами собой. Сон взял над ней верх. Холодные и мрачные сновидения были такими расплывчатыми и неуловимыми, что запомнить их было бы проблематично. Вой ветра. Шепот океанических волн, облизывающих прибой. То ли грохот волн, то ли канонада пушек. Вспышки в темноте. Рычание и ржание, вперемешку с цокотом копыт. Волчий оскал. Зловонное животное дыхание, бьющее из огрызающейся пасти прямо в лицо. Огонь. Яркий. Пылающий. Своими острыми языками разрывающий воспоминания. Горящие фото. Сияющие пламенем газетные вырезки. Сыпятся с небес, словно дождь. Колонны из стеклобетона, подпирающие небеса. В них отражается пламя. Оно же их и обвивает, заставляя таять, как лед в жаркий день. Девушка в огне. Все такое жуткое. Неясное. Знакомое и пугающее. Вспышка, разрывающая и без того яркий огонь. Угасающее поле. Пустое и выжженное. Разбитое стекло гроба. Силуэт, поднимающийся из него. Она знает его. Кажется, даже запах доносится до нее. Вишневый сад. Деревья, распустившиеся на только что безжизненной земле, прикрывают их своими белоснежными кронами. Бриз. Прохлада, сменяющаяся на приятное тепло. Она подходит ближе, касаясь ее щеки ладонью. У той на лице застывает немое выражение античной скульптуры. «Сэм…», шепчет ей Сара в ответ, словно обращаясь к безжизненной статуе. Ответа не следует. Белые лепестки осыпаются с деревьев, уносясь в потоке ветра. Силуэт тает, становится расплывчатым, незнакомым, страшным. Черты ее лица, словно из воска, растекаются, обращаясь в подобие гниющего трупа. Сара отрывает руку. Отстраняется, в груди ее дрожь. Холодно. Странно. Почему?.. Так холодно… В полудреме помешкав, она встряхнулась в постели. Ее отрывает странный звук. Скрип? Щелчок? Ах, кто заявился в такую рань? Сара, еще не отойдя от сна, тяжело вздыхает. Да. Прохладненько. Одернув одеяло, она понимает почему. Никого нет рядом. Теплота тела, кажется, мгновение назад, прижимавшегося к ней, исчезла. Вновь звук шага. Сара вздрогнула. Пробуждение выдалось неудачным. Оперевшись на локоть и поднимаясь, Сара поглядела на бьющие через силуэты высоток, лучи рассвета. День только задается. Новый день. Она снова резко оборачивается на звук рядом. Венди, в чем мать родила, стоящая неподалеку и держащая в одной руке халат, подобралась к тумбочке в углу. Солнечные лучи, золотые и игристые, отражаются в ее бледноватой коже, пробегаясь теплыми тонами от шеи до ягодиц. Девушка что-то ищет внутри. — Венди?.. — сквозь слипающиеся глаза, прошептала Сара. Этого было достаточно, чтобы Картрайт услышала ее и, вздрогнув, резко обернулась, застигнутая врасплох. В ее руке, так же отражая солнечные лучи, пробивающиеся в комнату, блестит револьвер. Его ствол наведён на Сару. Рука Картрайт чуть вздрагивает. На ее лице виднеются слезы. — В-венди?.. — вновь шепчет девушка. От этого зрелища у нее одновременно жутко сводит живот и, пробираемые страхом, бегут мурашки по спине. Ей требуется лишь мгновение, чтобы понять. — Прости меня. — слетает с губ Венди. В ее дрожащем голосе чувствуется страх и неуверенность. Ноги девушки подкашиваются, это видно. Ее большой палец, уцепившись за курок револьвера, отгибает его назад. — Ты… — Сара осеклась. Вид нацеленного на нее оружия заставлял адреналин охотнее бурлить в крови и бить в голову. Ну конечно. Конечно, теперь ей все ясно. — Прости, я… — Венди шмыгнула носом, не спуская с нее прицела и утирая слезу на щеке свободной рукой. Ею же Картрайт накинула халат себе на плечи. Они с Сарой уцепились друг в друга взглядами. — Все это время. — процедила Сара. Дрожащий прицел Венди был направлен ей прямо в сердце. — Это была ты. — голос девушки стал хриплым и холодным. — Я не хотела. Но… — на лице Венди не искрило более ее хитрой улыбки и задорного взгляда. Она непривычно дрожала. Иссиня-фиолетовые волосы спадали ей на глаза и лицо, прикрывая их тенью. — так… так вышло. — Так вышло? — сердце Сары сжалось до боли от ярости. Мерзость. Гадость. Предательство. Как такое вообще могло произойти? — Сара… — набрав воздуха в грудь, прошептала Картрайт. — Прямо когда я сплю... Не отрава, так пуля? Пф… так вышло, получается? — все ее нутро дрожало от негодования. Душу разрывало на части. — У меня нет выбора. Ты же понимаешь. — вновь шмыгнув носом, покачала головой Картрайт. Выбор у нее был, но он был невелик. — Не хочу больше видеть тебя. — прохрипела Сара, сжимая немеющие до боли кулаки. — Как это… по-вашему… — Я… я правда… все, что я чувствую… — Картрайт опустила взгляд. Но не пистолет. — Я люблю тебя… честно. Но, мой долг… — Ложь. — оборвала ее Сара. Венди вновь подняла на нее глаза. — Ложь и предательство! Это все, на что способна ваша шайка! — Мир состоит из предателей и лжецов Сара, — тихо сказала Венди, потирая револьвер. — пора бы тебе уже это понять. — Твой мир состоит из предательства и лжи, Венди. Не мой. — Открою тебе глаза, мир – общий. Он на всех один. — Ты же знаешь, нажмешь на курок – и ты не жилец. — стиснув зубы, пробормотала Сара, поглядев на дверь рядом. — Может… может все так и должно было быть? — голос Картрайт трясся от отчаяния. Обнаженная, в солнечных лучах, теперь она предстала всем своим гадким предательским нутром. И как же Сара этого не замечала? — Ну так давай. Жми на курок и покончи с этим. — выдавила из себя девушка, собравшись с мыслями. Теперь она все понимала. — Жми и кончай! Я не хочу больше видеть твою гнилую рожицу! — Сара вложила всю боль, что она сейчас испытывала, в эти слова. Венди не нашла, что ответить. Влажными, заплаканными глазами, она глядела на Сару, потирая пальцем спусковой крючок. Горящий взгляд девушки испепелял Картрайт сильнее любого стыда. Она первой сдалась, отведя взор. Хмыкнув, Сара закрыла глаза. Как же ей это все надоело. Все, кого она любила, все те, кому она верила… Их нет. А может, никогда и не было. Сейчас ей лишь представился очередной повод в этом убедиться. Если так суждено. Что-ж, видимо, лишь одиночество спасает от бесконечной лжи и предательства. От болезненного страха потери. Глубоко вздохнув, Сара провела рукой по шраму на своей груди. Всего лишь еще одно напоминание. В интимной тишине, нарушаемой лишь их дыханием, вместо щелчка раздался глухой звук. Легкие шаги. Скрип и хлопок разрушили тишину. Девушка открыла глаза. Вокруг было пусто. Лежащий револьвер. Закрытая дверь. Она вдавила ногти в шрамы на ладони до боли, стиснув зубы. «И ты, шлюха, больше никогда не попадайся мне на глаза», пронеслось в голове. Было обидно и больно. Людям никогда нельзя давать второго шанса. Дрожащие руки подкосились и Сара рухнула на мягкие простыни, прикрыв глаза. Снаружи занимается новый день. Поднимается солнце. Тени сгорают в рассвете.