Дарт Вейдер: Герой Набу

Тишина, повисшая над группой, была в лучшем случае гнетущей. Кхууууу Кхххх Не считая вездесущее дыхание источника дурных предчувствий. Поначалу они даже привыкли к звуку, чтобы не слышать его за окружающим шумом или собственными разговорами. Кхууууу Кхххх Но теперь не было ничего, что могло бы его заблокировать. Они не могли найти нужных слов, чтобы растопить лёд, и все вокруг безмолвно смотрели на них. Кхууууу Кхххх — Это должно быть так громко? — спросила Падме максимально пассивно-агрессивным голосом. ... Падме и Шми чуть не упали от резкого окончания дыхания Вейдера; Квай-Гон взглянул на ситха, приподняв бровь, в то время как Энакин старался не смеяться, даже если образ… ...его руки и ноги отказывают, кровь течет, он кричит, даже когда его легкие превращаются в фарш... Судьба Себульбы прочно закрепилась в его памяти. — Ты делал это только для того, чтобы побеспокоить других? — спросил мастер-джедай с отвращением и натянутой вежливостью. — Не совсем. Это просто менее полезно для моего здоровья, — объяснил Вейдер, не теряя ни секунды. — Квай-Гон, я полагаю, у тебя с мальчиком есть дела? — напомнил он. Квай-Гон почти выдал свое удивление. Ему не давала покоя мысль оставить Вейдера наедине с Энакином после этого… показа, опасаясь, что Лорд Ситхов попытается посеять зёрна искушения в разум юнлинга. Вместо этого он был здесь, и предлагал мальчику пойти с ним вместо этого? Он должен был знать, что почти любой джедай попытается использовать это как пример того, почему никогда не следует прикасаться к Тёмной стороне. «Ты больше не раб, Скайуокер» ...Если, конечно, зерно уже не было посажено. Квай-Гон в тот же момент заметил и подавил свой ментальный конфликт, прежде чем кивнуть. — Да, я полагаю, пришло время забрать наш выигрыш, — ответил он в качестве предлога. Вейдер кивнул, готовясь к следующей части. — Мадам Скайуокер, мне нужно забрать свои вещи из вашего дома, — объяснил он, не оборачиваясь к ней. Это был вопрос. Не то что бы она возражала против того, чтобы он вошел в её дом. Вопрос заключался в том, предпочтёт ли она оставаться с мастером-джедаем и её сыном. Он был уверен, что так и будет, но искренне надеялся, что он прав. — Все в порядке, я побуду с ним, — заверила Падме сомневающуюся рабыню. Мать благодарно кивнула, прежде чем повернуться к Вейдеру с противоречивой благодарностью. — Дарт, я… спасибо, что спас моего мальчика, — сказала она с улыбкой и слезами на глазах. Вейдер посмотрел на неё, и это чуть не уничтожило его морально прямо здесь и сейчас. Он выжил только благодаря тому, что тайно следил за самим собой в молодости. Он всё ещё выглядел... неуверенным в своих чувствах. Вейдер не винил его. Энакин-джедай был слаб. Энакин-раб был и остаётся мальчиком. Возможно, просто возможно, эта его версия была бы лучше, чем тот человек, которым он был раньше. — Пожалуйста, — ответил Вейдер, прежде чем повернуться и уйти. Группа смотрела, как он удаляется, прежде чем отправиться в направлении к магазина Уотто, а Падме ускорила свой шаг, чтобы догнать киборга. Падме потерпела тишину несколько минут, прежде чем страдальчески вздохнула: — Включи обратно. Кхууууу Кхххх Она почти чувствовала какое-то самодовольство в возобновившихся звуках дыхания, пока они шли в район где жили рабы. — Итак, ты будешь притворяться, что ничего не сделал? — спросила Падме с хмурым взглядом. — Я не притворяюсь, служанка, я просто оставил это в прошлом. Если вы хотите поднять этот вопрос — давайте, — просто предложил он. — Вопрос? Ты только что садистски убил разумное существо на глазах у всех! — напомнила Падме, сверля его взглядом. — Нет. —...Что? — запнулась сказала Падме, не уверенная, что он отрицает. — Что, нет? — Я защищал мальчика, который только что выиграл не только наши средства покинуть эту пустынную планету, но и его собственную свободу. Ты бы предпочла, чтобы я позволил ему умереть? Или это беспокойство перед гонкой просто показуха? — развернулся Вейдер, когда они достигли района рабов. — Ты знаешь, что это не так, — ответила Падме, изо всех сил стараясь не злиться, несмотря на провокационный вопрос. — Но тебе не нужно было заходить так далеко. — Нет, я просто подумал, что это уместно, учитывая, кого я убил, — не согласился Вейдер, лениво наклонив голову, считая двери, пока не нашёл нужную. — О чём ты говоришь? — спросила Падме, нахмурив брови, когда Вейдер поднялся по ступенькам и остановился, чтобы посмотреть на неё сверху вниз. — Себульба печально известен мошенничеством и насилием, нанесением травм и убийством многих своих соперников. Гонка считалась скучной, если он ни кого не убил, — пояснил Вейдер. Падме выглядела ошеломлённой этой новостью. — Но почему он… — Падме остановила себя, когда угадала ответ. — Руководители гонок никогда не наказывали его, потому что он был слишком популярен. Его никогда не арестовывали, потому что в таких мирах, как этот, редко существует даже закон, не говоря уже о мире, которым управляют хатты, — уточнил Вейдер. Падме глубоко вздохнула, осознав свое поражение. — И из-за этого не было реальной власти, которой можно было бы его передать, — поняла она с горечью. — Именно, — кивнул Вейдер. — Если бы я пощадил его, он продолжил бы в том же духе. Если бы я покалечил его, он бы удалился в роскоши со своей славой и богатством, — объяснил Вейдер с оттенком гнева в голосе. — Мне не хотелось оставлять ему такую приятную судьбу. Я решил убить его собственной машиной просто из-за иронии судьбы, а не из-за той боли, которую она ему причинила, — объяснил он, открывая дверь и входя. Падме покачала головой, неохотно принимая всё это как технически верное, когда она вошла, глядя на одетого в тёмное человека со странным взглядом. — Однако это не объясняет кое-что другое. — И что же, Амидала? — спросил Вейдер, насколько позволял его модификатор голоса, пока он визуально сканировал комнату в поисках того, что искал. — Почему ты так заботишься об Энакине? — спросила она, позволив на мгновение воцариться тишине, пока Вейдер продолжал свои поиски. — Вейдер… ты его отец? Тёмный Лорд застыл, его рука застыла в воздухе, когда он потянулся за лежащей в шкафу сумкой. — ...Нет, — ответил он через мгновение, наконец доставая сумку. Он серьёзно сомневался, стоит ли соглашаться на это, но... нет, он едва держался рядом со своей матерью, ему не нужно было, чтобы другие думали, что он её бывший любовник или что-то в таком роде. — Тогда зачем тебе убивать, чтобы защитить его? — настаивала на своём. Вейдер заставил себя вздохнуть, перекинув сумку через плечо. — Если бы это сделал не я, это сделал бы мальчик. —...Что? — выдохнула Падме, вопросительно моргая. — О чём ты вообще? Как Эни мог… — Он чувствительный к Силе, — резко напомнил Вейдер. — Достаточно сильный, чтобы, если бы его избили до смерти, он инстинктивно использовал бы Силу, чтобы оттолкнуть нападавшего от себя. И в этом безумном, тёмном месте, куда попадают все напуганные дети, Энакин Скайуокер отбросил бы дага в двигатели его собственного пода. Не для того, чтобы убить его, по крайней мере, осознанно, а для того, чтобы лишить его возможности снова причинить кому-либо вред, — уточнил Вейдер, когда она смотрела на него с ужасом. — Поскольку все разумные существа говорят о детях как о невинных, найдётся не так уж и много более жестоких вещей, чем разум ребенка. Тайная королева с трудом сглотнула, прокручивая в голове эту сцену. Энакин был прижат к своему собственному поду. Даже если бы он попытался уйти, это только поставит его в более выгодное положение, чтобы швырнуть Себульбу в турбины. — Когда ты сказал, что защищал его… — прошептала она, и в её глазах появилось понимание. — Это было как от него самого, так и от дага, — закончил Вейдер медленным кивком. — А джедаи, то есть Орден джедаев? Они ПРИМУТ мальчика его возраста, но уже испорченного убийством с помощью Силы? — задумался Вейдер, прежде чем фыркнуть так, как только мог. — Испорченного? Он ребёнок! Это была бы самооборона! Разве не этому учат джедаи — защищать себя и других? — спросила Падме с замешательством. — Так они утверждают, — ответил Вейдер, не объясняя толком. — А пока нам следует вернуться на корабль. Честно говоря, я не доверяю никакому ремонту, по крайней мере, пока я сам его не контролировал и дважды не проверил, — заявил он, указывая на дверь. Падме протёрла глаза в эмоциональном истощении от попыток разгадать тайну Вейдера, прежде чем отдернуть руку и повернуться, чтобы посмотреть на ситха широко раскрытыми глазами. Он терпеливо смотрел в ответ, как будто ждал, пока она поймет. — Ты знал? Всё это время? — медленно спросила она. — Да, Ваше Величество, — ответил он кивком, который казался слишком весёлым, чтобы быть уважительным. —…Что вы ожидаете получить с этого, Лорд Вейдер? — спросила Падме, хмуря взгляд. — Зачем нам вообще помогать? Какую награду вы ждёте? Вейдер немного наклонил голову, словно обдумывая её слова. — Для начала? Я согласен на вашу благодарность, — просто ответил он. Хмурый взгляд Падме исчез в удивлении, когда она услышала ответ. — …Если предположить, что я права, что вы не планируете предавать или обманывать меня, чего, как я полагаю, боятся джедаи? — осторожно предположила она, прежде чем позволить себе лёгкую улыбку. — Если вы тот герой, которым чаще всего кажетесь, Дарт, то оно у вас уже есть. И она просто вышла, позволив лорду ситхов собраться с мыслями насчёт этого конкретного заявления. Пока были тлеющие угли особенного тепла, которого он не чувствовал почти два десятка лет... Был также намёк на раздражение и веселье, сводившиеся к одной-единственной мысли: «Отлично, и опять люди думают, что моё имя Дарт». Объяснять этого своим подчинённым в первые дни было одним из немногих случаев, когда он чувствовал себя неловко. Покачав головой, он во второй раз покинул единственный известный ему дом в качестве раба. Его единственным сожалением было то, что C3PO всё ещё был внутри. В противном случае он мог просто разрушить всё здание. Тем временем — Ты! — воскликнул Уотто, как только увидел, что Квай-Гон идет к нему с двумя рабами. — Я пришел, чтобы… — начал Квай-Гон, но обнаружил, что тойдарианец летит к нему с большим контейнером. — Вот! Забирай! В нём устройство управления рабами. Возьми их обоих, я не хочу неприятностей ни от тебя, ни от твоего дружка! — настаивал Уотто, прежде чем броситься обратно в свой магазин. Квай-Гон очень неохотно принимал что-либо дополнительное в такой ситуации, когда прибыль была получена от махинаций ситхов. Но больше, чем его несогласие с методами ситхов, было его нежелание отдавать человека ОБРАТНО в рабство. — Что это было? — обеспокоенно спросила Шми, помогая Квай-Гону поставить контейнер и проверить его содержимое. Хотя она не была механиком, но работая в магазине и помогая сыну она понимала, научилась понимать из-чего состоят вещи. Это не означало, что она знала, как они работают или что-то в таком духе. — Мне удалось убедить Уотто заключить пари: насчет свободы Энакина, — объяснил Квай-Гон, роясь в ящике. Да, всё это было там, включая дополнительную прямоугольную коробочку, которая, как он предположил, была сканирующим устройством. — Ты серьезно?! — неверующе воскликнул Энакин. Он был счастлив, но как-то оцепенел. Не из-за того, что он видел, он просто ещё не был уверен, как мириться с тем, что он свободен. — Правда? Это замечательно! — радостно воскликнула Шми, хотя и заметила, что её не было в пари. — Подожди, а как же мама? Уотто сказал, что она тоже свободна, — с тревогой напомнил Энакин. — Он… изначально не соглашался отпускать и её, но, похоже, действия Вейдера заставили его передумать, — неохотно признал Квай-Гон. Лицо Энакина изменилось, когда он понял, что это значит. — Значит, если бы он этого не сделал, даже если бы я... выжил... я бы бросил маму? — сказал он, его голос замедлился, когда он осознал это. — Энакин, — вздохнул Квай-Гон. — Я знаю, о чём ты думаешь, но путь, по которому идет Вейдер - это не тот путь, которым ты должен следовать или которым должен восхищаться. — Что? Ты говоришь так, будто он злодей, — нахмурившись, спросил Энакин. — Я хочу сказать, я знаю, что он убил Себульбу, но… Себульба убил много людей. То, что Дарт остановил его, не делает его плохим человеком. — И это не так, — признал Квай-Гон, немного удивив даже самого себя. — Я не одобряю, но я бы не стал его сильно упрекать, если бы он просто свернул дагу шею. То, что сделал Вейдер, заключалось в том, чтобы вызвать страх, применив свою силу, в довольно… злобном проявлении. Это не тот путь, по которому следует идти, Энакин, — предупредил он юношу. — Мастер Квай-Гон, — заговорила Шми, прежде чем кто-либо из них успел сказать что-то, о чём они могли бы пожалеть. — Позвольте мне… поговорить с ним. Мастер-джедай безоговорочно кивнул. Возможно, мать была лучше подготовлена, чтобы предостеречь кого-то без мышления джедая. Пока Квай-Гон взял коробку с припасами и попытался отойти на достаточное расстояние, чтобы дать им поговорить наедине, теперь уже бывшая рабыня опустилась на колени перед своим сыном, чтобы посмотреть ему в глаза. — Мам, я не понимаю. Мне… неприятно думать о том, что произошло, но почему все так на него злятся? — спросил Энакин тихим голосом. — Я не совсем уверена, Эни, — с легкой улыбкой призналась Шми. — Но я согласна с Квай-Гоном. Ты не должен хотеть быть похожим на Вейдера. — Но почему? Он сильный, он спас меня и освободил тебя! Даже если он не знал, что это произойдёт, — возразил Энакин. Его юные разум и сердце всё ещё были в смятении. — Потому что я не думаю, что даже Вейдер хотел идти по пути, который сделал его тем, кто он есть, — заявила Шми с сочувствующей улыбкой, к его большому замешательству. — Я думаю, что единственные люди, которые становятся такими, как он — это очень злые люди... или те, кто раньше был хорошим, но оказался где-то в ловушке без надежды, без выхода. Место, где они чувствовали, что потеряли всё, — объяснила она горю Энакина. — Ты… ты думаешь, что Вейдер такой? — тихо спросил Энакин. — Мне хочется так думать, — заявила Шми. Жизнь рабыни заставила её скептически относиться к тому, как некоторые люди представляют себя. — Я не хочу, чтобы ты так закончил. Я хочу, чтобы ты прожил счастливую жизнь, и я знаю, что у тебя есть великая судьба там, среди звёзд, но я также знаю, что у тебя доброе сердце. Я просто не хочу, чтобы ты потерял его по пути, — закончила она, когда они обняли друг друга. Квай-Гон слышал каждое слово, но ничего не сказал. Как джедай, он не был уверен, насколько согласен с этим, но этого было достаточно, чтобы объяснить Энакину, почему ему не следует боготворить Лорда ситхов. Тем временем Пзззщш! Падме понимала, что в сложившейся ситуации ей следует волноваться, даже встревожиться. И всё же в данном конкретном случае она обнаружила, что разделяет смутное раздражение Вейдера с их другом-джедаем. Вернувшись на корабль, они поднялись по трапу... и обнаружили очень нервного и почти испуганного Оби-Вана, который направил свой включённый световой меч на Вейдера. — Падаван, что это значит? — спросил Вейдер с быстро исчезающим терпением. И он, и Падме видели охранников, стоящих вокруг комнаты, с опущенными, но заряженными бластерами. По иронии судьбы, большинство смотрело на Кеноби больше, чем на Вейдера. — Ты убил их, не так ли? — спросил Оби-Ван дрожащим голосом, когда его глаза следили за каждым физическим движением Вейдера, оттачивая своё умение чувствовать его нефизические движения. (Переводчик: это как вообще?) — Его. Сегодня я убил только одного разумного, джедай, — возразил Вейдер, всё ещё держа мешок на плече. Пока этот разговор продолжался, Падме переглянулась с Панакой. Капитан гвардии побарабанил пальцами по оружию и переступил с ноги на ногу. Кодовый вопрос в экстренной ситуации, узнать, не держат ли её тайно в заложниках. К счастью, её ответ был намного проще и столь же изощренным: она моргнула один раз, сигнализируя, что нет, её не держат против воли. Её острый взгляд на джедая не был частью кода, но этого было достаточно: её больше заботило поведение джедая. — Кого?! Моего учителя или мальчика?! — воскликнул Оби-Ван, стиснув зубы, на его лбу выступил холодный пот. — Ни того, ни другого, — заверил Вейдер, с отсутствующим беспокойством. — Я знал, что мы не должны были тебе доверять, — продолжил падаван, явно не убеждённый его ответом. — Падаван! — окликнула его Падме до того, как стало ещё хуже. — Вейдер говорит правду! Энакин и твой учитель в порядке. — Тогда почему я услышал, как мой учитель кричал Вейдеру, когда на мальчика напали?! Почему я не чувствую их сейчас?! — стоял на своём Оби-Ван, бросая взглядом кинжалы в бездушные линзы ситха. — Падаван, я думаю, ты прекрасно осознаешь, что ты мне не ровня. То, что ты всё ещё жив после того, как направил на меня световой меч, должно быть доказательством того, что я не предавал вас, — указал Вейдер. Падме была уверена, что это было снисходительно. — Тот, кого я убил, напал на мальчика. Джедаю не понравилось, как я избавился от подонка. Очевидно, что Тёмная сторона распространилась в этом районе, заслоняя их от твоего взгляда, — объяснил Вейдер. Он был подобен чёрному солнцу в Силе, конечно, слишком пристальное наблюдение за ним могло ослабить зрение джедая в Силе. — Твой мастер и ребёнок живы и невредимы. А теперь уйди с дороги, чтобы я мог подготовить корабль к ремонту. — А если нет? Откуда мне знать, что ты ещё не повлиял на их умы? — указал Оби-Ван в ярости и нетерпении на охранников Вейдер просто смотрел на то, что могло бы быть... или было его учителем в другое время. Он знал, что он сейчас всё ещё падаван, но это было просто… разочаровывающим. — Вряд ли это звучит как миролюбивый человек, который отрицает эмоции, джедай, — заявил Вейдер, намеренно ослабив своё присутствие на долю секунды. Ровно столько, чтобы Кеноби почувствовал знакомое присутствие своего Учителя в силе вместе с пучком света, который, как он знал, был этим таинственным ребенком. Он поморщился, когда понял, насколько сильно он ошибся в оценке ситуации и отключил свой световой меч. — Мне оч-гах! — Оби-Ван вздрогнул, когда Вейдер применил силу, чтобы сбить его с ног. Лорд ситхов отступил в сторону, когда молодой джедай соскользнул с трапа на песок. Падаван какое-то время лежал там, чувствуя, что ему ничего не угрожает, и выплюнул песчинки изо рта, стряхивая немного с волос. — Есть ли какая-то веская причина, по которой ты выбросил моего ученика с корабля, Вейдер? Оби-Ван вздрогнул и побледнел, когда посмотрел на своего учителя, R2D2 вытягивал коробку с припасами из небольшого гравитационного лифта позади Мастера-джедая. Он получит выговор за этот случай, и он это заслужил. — Мне следовало сделать кое-что похуже, — просто сказал Вейдер, позволяя астродроиду проехать мимо. — И у меня есть дюжина свидетелей, которые подтвердят, что он сам в этом виноват, — добавил он, прежде чем отправиться на корабль, чтобы начать ремонт. — Оставьте падавана в покое, капитан. С ним разберётся его мастер, — произнёс он. Панака был не совсем доволен тем, что его перебили, но тем не менее принял предложение. У джедаев в целом явно были некоторые проблемы, о которых они держали галактику в неведении. — Это было невероятно безрассудно и непохоже на тебя, Оби-Ван, — с глубоким вздохом заявил Квай-Гон. — Простите, мастер, я позволил своим чувствам повлиять на меня, — извинился Оби-Ван, потирая голову. — И в процессе, если бы твои опасения подтвердились, ты бы гарантировал, что победишь его с таким настроем, — вздохнул Квай-Гон. — Тебе ещё многому нужно научиться, мой падаван, на практике, если не в теории... — Знаю, учитель, — со вздохом признал Оби-Ван. — Он действительно убил кого-то, чтобы защитить мальчика? — Да, убил, — подтвердила Падме, подходя к ним. — Ты закончил со своим безумным бредом, падаван? — спросила она, пристально глядя на молодого человека. Оби-Вану хватило приличия смутиться, прежде чем стать мрачным. — Мне очень жаль, правда. Я думал, что случилось что-то ужасное, и ожидал худшего тогда, — признался он, стряхивая песок с одежды, прежде чем встать. — Есть сотни различных причин, по которым силовые сигнатуры ослабевают, Оби-Ван, — сурово напомнил Квай-Гон. — Если ты чувствуешь необходимость противостоять Вейдеру, по возможности, делай это находясь в здравом уме. — Никакого выговора за то, что ты нацелил световой меч на нашего союзника? — хмуро спросила Падме. Младший джедай посмотрел на неё в замешательстве, в то время как Квай-Гон выглядел почти удивлённым. — Служанка, у всех обладающих силой есть общая странная вежливость. Мы не слишком обижаемся, когда на нас направляют световой меч, если только тот, кто им владеет, не представляет реальной угрозы. Тайная королева моргнула, смотря на Оби-Вана. — Ты ожидал поражения, — поняла она. — Я искренне удивлён, что он не дал мне сотрясение мозга в качестве предупреждения, — подтвердил Оби-Ван, пожав плечами, прежде чем осмотреться. — Где мальчик? — Собирает вещи с матерью, — объяснил мастер, глядя на Падме. — Уотто освободил Энакина в рамках пари. Увидев, что сделал Вейдер, он отказался и от матери. — Так плохо? — спросил Оби-Ван с болезненным любопытством. — Он засунул кое-кого внутрь двигателя пода, — невозмутимо ответила Падме. Падаван глубоко вздохнул, пытаясь сопротивляться, но знал, что не сможет. — Я очень не хочу спрашивать, но до или после включения? — После, и он делал это медленно, — с предельной прямотой ответила Падме, всё ещё раздражённая действиями ученика. Оби-Ван поморщился и кивнул сам себе. — Хорошо, я очень удивлён, что всё ещё жив. Учитель? Может ли моим наказанием быть отправка в МедКорпус? Кажется, я только что открыл для себя новую признательность за все мои целые конечности и функционирующие органы.