Дарт Вейдер: Герой Набу

Убегать было не тем, что джедаи особенно любили делать. Красться, ждать подходящего момента или отступить в лучшее место — это не одно и то же. Это было похоже на уклонение в дуэли на световых мечах. Прямо сейчас падаван Эйла Секура не могла отрицать, что они спасают свои жизни, она и ее мастер-джедай Квинлан Вос. На самом деле, если быть точным, они спасают ее жизнь. Она не была уверена, что её учитель может сделать против этой... Тьмы, но она знала, что он считает, что она не готова столкнуться с чем-то подобным. Она не была уверена, что не согласна с ним. Она продолжала медитировать на маленьком корабле, который они использовали для тайной миссии на Татуине. Все шло хорошо, но её Мастер решил спасти её вместо того, чтобы противостоять тому, что, как она могла только предположить, являлось ситхом. Она уверена, что Вос более проницателен. Этот рыцарь-джедай был в какой-то степени одним из сильнейших джедаев, которых она знала, поскольку он регулярно боролся с Тёмной стороной. Хотя это и влекло за собой большой риск его падения, у этого были определённые... преимущества. Так что то, что скрывала Тёмная сторона, Вос всё ещё мог видеть. Хотя бы немного. И с тех пор выражение его лица не изменилось, оно стало жестким. Как будто он наблюдал и ждал, когда великий хищник даст о себе знать. Это было лицо, которое у него было лишь тогда, когда он пытался определить наилучший путь для их выживания, и оно не уходило, пока он не поверил, что нашел путь или был показан Силой. Он никогда не оставался таким долго. Она съежилась в своей медитативной позе. Она могла чувствовать это, чувствовать, как гнев Ситхов переполняется волнами в Силе, перекатываясь через все, что слишком близко к нему. По-видимому, находиться в том же регионе было все еще слишком опасно. Он делал это уже некоторое время, случайные всплески растущего гнева и разочарования. Она боялась думать, что привело этого титана тьмы в такое плохое настроение, и жалела того, кого виновен в этом. Тем временем «БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ, СИДИУС, ЗА ТО, ЧТО НЕ ИЗОЛИРОВАЛ ЭТИ КОНЕЧНОСТИ!» - мысленно закричал Вейдер, снова отдергивая руку от удара сломанным предохранителем. Неподалеку R2D2 издал звуковой сигнал и прокрутил несколько комментариев. — Я не использую Силу для этого, —  резко возразил Вейдер. — Ты беспокоишься, что можешь раздавить устройство? — спросил Оби-Ван с намёком на то, что он не осмелился бы назвать поддразниванием. — Падаван, у тебя есть какое-нибудь мыслимое представление о том, как безопасно отремонтировать генератор нулевого квантового поля, если не считать демонтажа всего гипердвигателя? — раздражённо спросил Вейдер, не отрываясь от своей работы. — Конечно, нет, — с гримасой признался Оби-Ван. — Я не думал, что его нельзя снять, не повредив всё остальное. — Кажется, один из других астродроидов перегрузил его по ошибке, вероятно, из-за выстрела и неисправности, — размышлял Вейдер с мысленным гулом. Если он был прав, это была Сила, удерживающая группу на пути к встрече с ним в молодости. — Теперь даруй мне тишину, чтобы я мог убрать нас с этой планеты. Оби-Ван, если честно, не мог не согласиться с этим мнением. — Очень хорошо, но должен ли я попросить мальчика спуститься сюда? Я слышал, что он какой-то вундеркинд в механике помимо того, что... — Абсурдно силён в Силе, да. И нет. Мальчик может быть хорошим механиком, но, насколько мне известно, до сих пор он работал только с дроидами и гоночными подами. Последнее из этого списка довольно похоже на это, чтобы он поверил, что чинит что-то, обрекая всех нас, — предупредил Вейдер, когда R2 подал звуковой сигнал. — Скажи мальчику, что дроид передаёт ему благодарность. Я полагаю, он знает, за что, — перевёл Вейдер, прежде чем убрать руку, когда гипердвигатель начал гудеть, шум быстро увеличивался в звуке и скорости в течение нескольких мгновений, прежде чем стихнуть. — Ты это сделал? — с любопытством спросил Оби-Ван. — Пилоты должны убедиться в этом, но я думаю, что да, — ответил Вейдер, поворачиваясь, чтобы уйти. — Вейдер, — обратился Оби-Ван, киборг остановился. — У тебя есть ученик? Тёмный Лорд мгновенно понял суть вопроса: не пытался ли он взять Энакина в ученики, потому что он у него уже был? Правдоподобная теория, но не та, которую он был обязан опровергать или подтверждать. — Джедай, даже если бы у меня был ученик или помощник, я был бы дураком, если бы сказал вам, учитывая, что первый инстинкт вашего Ордена — истребить или промыть мозги любой организации пользователей Силы, где есть хоть намёк на Тёмную сторону, — резко ответил Вейдер. — Ситхи… — начал Оби-Ван с хмурым взглядом, но Вейдер поднял руку, заставив его сделать паузу. — Я не говорил про ситхов. Не говоря уже о том, что ваш Орден иногда с трудом терпит собственные секты, — пояснил Вейдер. — Мы всего лишь пытаемся защитить Галактику и тех, кто в ней, от неправильного обращения и злоупотребления Силой, — твёрдо возразил Оби-Ван. — Злоупотребление, в вашем понимании, является очень широкой и расплывчатой категорией, — возразил Вейдер, даже не повышая голоса. — И я повторю то, что уже сказал: у меня нет желания вести с вами религиозные дебаты, джедай. Оби-Ван нахмурился про себя, когда ситх вышел из машинного отделения. Да, он знал, что джедаи были сильны, без шуток, в том, чтобы препятствовать некоторым примитивным религиям использовать силу в своих практиках, особенно если они были откровенно темными по своей природе: кровавые жертвоприношения, различные формы "магии" и т. д. Это была не та позиция, которая нравилась многим джедаям, но это было необходимо для безопасности галактики и поддержания баланса. Несмотря на это, Оби-Ван знал, что в рассуждениях Вейдера есть некий здравый смысл. Его учитель уже сообщил ему о намёке Вейдера на то, что Правило двух среди ситхов либо не используется, либо не так строго, как они думали. При этом Вейдер уже достаточно раскрылся перед ними. Учитывая, что они должны были быть врагами, имело смысл, что Лорд Ситхов не раскрывал, сколько именно тех, кто находился под его влиянием. Дарт Вейдер с чувством удовлетворения пробирался по кораблю. После того трюка, который провернул Оби-Ван, было довольно приятно пошатнуть его убеждения, а косвенно и убеждения Ордена джедаев в целом. — Лорд Вейдер, — приветливо обратилась к нему Шми со своего места, когда он проходил мимо. — Мадам, — инстинктивно ответил он, продолжая свой путь… и внезапно остановился, обдумывая, кого он только что видел и слышал. Он сопротивлялся всякому желанию проверить дважды, прежде чем быстро пройти в кабину, где капитан ждал, пока пилоты закончат проверку систем. — Вейдер, — кивнул Панака, — я так понимаю, вы закончили ремонт? — Отвечая на ваш вопрос, ремонт помог, — сказал Вейдер, пытаясь сохранить терпение. — Мастер-джедай проинформировал вас о наших пассажирах? Панака поморщился. — Мне не очень нравится использовать этот корабль в качестве вербовочного транспорта джедаев, но, учитывая, откуда взялся мальчик и что он сделал для нас, мы с королевой понимаем, — вежливо согласился он. — Особенно учитывая, что альтернатива может вернуть мальчика и его мать обратно в рабство. Вейдер кивнул. — Я не знал, что он тоже смог освободить мать, — признался он, слегка наклонив шлем, чтобы показать своё любопытство. — Судя по всему, ваша демонстрация, как выразилась служанка, вызвала у рабовладельца некую… щедрость, — уточнил Панака, стараясь не вздрогнуть. Он косвенным путём одобрил поступок Вейдера. В конце концов, это, безусловно, помешало уличной драке развиться и подвергнуть опасности настоящую королеву, и, вероятно, заставило тойдарианца, с которым они имели дело, не только отказаться от своих рабов, но и внушило ему достаточно страха, чтобы не думать о том, чтобы обмануть их. Они получили свою долю и освободили небольшую семью от ужасов рабства. Для гордого жителя Набу это пахло маленькой победой. Сам Вейдер просто стоял там, делая все возможное, чтобы скрыть, насколько он был потрясен. Его мать была свободна? Он случайно освободил её?! Конечно, он планировал обеспечить её свободу через какое-то время после того, как кризис Набу будет улажен. Причина, по которой он оставил её, заключалась в том, что, ну, он не был уверен, где она бы остановилась, пока они разбирались с вторжением Торговой Федерации после того, как бюрократия снова потерпит неудачу. Но у него было около двадцати различных планов, чтобы получить её свободу, вплоть до обращения за помощью к Джаббе Хатту или предложения Падме купить свободу Шми после того, как всё будет улажено. В другое время и в другой жизни он на самом деле спросил Падме об этом в какой-то момент, думала ли она когда-нибудь об освобождении его матери после того, как их пути разошлись, когда он был ребёнком. Это не было обвинением, это были просто размышления Энакина Скайуокера. Оказалось, бывшая, а ныне теперешняя королева Набу предполагала, что джедаи должны были это сделать. Он не мог сказать наверняка, что это дело рук Сидиуса, но хотел. В конце концов, Вейдер отбросил это. Сила давала самые приятные блага в самые странные времена, так что он будет делать то, что делал с самого начала путешествия во времени: воспринимать ситуацию так, как она того стоила, и действовать по ней. — Если я буду нужен, я в отсеке для дроидов, — сообщил Вейдер, поворачиваясь, чтобы уйти, не сказав больше ни слова. И с намерением остаться там и любой ценой избегать матери. Тот факт, что он теперь застрял с ней на корабле, очень затруднял подавление его собственных бурных эмоций, эмоций, кипящих от одного лишь факта, что она была жива, была здесь и не собиралась умирать на его руках после месяцев жестоких пыток и… Тёмный Лорд успокоил свой разум, прежде чем уйти с ясной головой. Панака с любопытством наблюдал, как мужчина уходит, но не задавал вопросов. Этот человек явно был киборгом в какой-то степени, и, насколько известно капитану, за последние несколько дней он не производил никакого технического обслуживания. И хотя он очень мало общался с людьми в таком состоянии, он полагал, что исправление аугментированных и протезных частей может быть чем-то вроде личного дела. Тем временем — ГРАХХХ! — закричал Мол сквозь стиснутые зубы, когда молния ситха пронзила его тело. — Ты сильно подвёл меня, Мол, — упрекнул Дарт Сидиус с усмешкой на лице, скрытом под капюшоном. — Ты не только не атаковал джедаев и не попытался захватить королеву, ты даже не смог победить этого претендента на наследие ситхов! — О-он был силен, мастер! — прорычал Мол в ответ, агония всё ещё была свежа в его венах, когда он смотрел на своего учителя. — Только у вас я когда-либо чувствовал такую силу, Мастер. — Ты осмелился заявить, что он равен мне, чтобы оправдать собственную слабость? — Сидиус неодобрительно усмехнулся. — Нет, Мастер! Я не сомневаюсь, что вы сможете одолеть его, — солгал Мол так искусно, как только мог. — Но Тёмная сторона явно была благосклонна к нему больше, чем ко мне. — Хммм, тревожно, — задумчиво пробормотал Тёмный Лорд, его разум снова взял верх, когда его неудовольствие было показано. «Это не какой-то молодой щенок. Скорее всего, он тёмный джедай, мастер, который инсценировал смерть, чтобы беспрепятственно изучать Тёмную сторону. Возможно, у него был древний голокрон», — недовольно размышлял он. — Простите меня, Мастер, но мог ли он действительно скрываться от вас всё это время? — спросил Мол с искренним любопытством, пока скрывая свою ярость и подозрения. Сидиус на удивление терпеливо ответил на вопрос и кивнул. — Если падший джедай хорошо прятался, а создатель голокрона хорошо разбирался в сокрытии себя в Силе? Да, есть шанс, что он мог скрываться от нас какое-то время. Тем более, если он отважился отправиться в какое-нибудь место, где Тёмная сторона сильна, чтобы скрыть своё обучение, — признал он ядовитым тоном. О чём он не упомянул, так это о других, более катастрофических возможностях. Что это был ещё один Орден ситхов или ещё один ученик, которого его учитель тайно обучил или не смог приструнить. «Большим вопросом остаётся, почему он так охотно путешествует с джедаями. Смелый обман с его стороны, я уверен, если он выставляет себя союзником всего сущего, выставляя напоказ свое истинное «я» перед их чувствами. И всё же, даже глубже, зачем вообще вмешиваться? Этот Вейдер что-то замышляет, я в этом уверен. Но был ли его заговор связан с Набу и просто запутался в нашем? Или сам заговор должен быть вовлечен в ситуацию?» — с подозрением думал Сидиус. Мол сузил глаза, когда ему пришло понимание. — Вам интересно, какие союзники и инструменты у него в запасе, — с горечью понял сын Датомира, теперь осознавая, насколько серьёзной может быть проблема. — А сколько из них притворяются нашими. Насколько скомпрометирован Орден Бэйна на самом деле у нас под носом? — задавался вопросом Сидиус, отводя взгляд в глубокой задумчивости и разочаровании. — Я чувствую, что скоро этот Дарт Вейдер достигнет Корусанта. Однако нам на пользу то, что джедаи, несомненно, тоже это чувствуют. Как минимум, они должны постоянно следить за его действиями, ограничивая тем самым то, что он может делать, не атакуя. Если нам повезёт, джедаи могут предпринять опрометчивые действия против лорда ситхов в своем рвении уничтожить Тёмную сторону. Победа для них, которая сослужит нам хорошую службу. Сочувствие к ситхам, путь, редко рассматриваемый в нашей родословной, но, тем не менее, инструмент, — прокомментировал Сидиус, больше бессвязно говоря себе, чем инструктируя своего ученика. Он уже давно овладел искусством отфильтровывать, какие детали и темы ему следует обсуждать с той или иной компанией: никогда не размышлять ни о чём, связанном с Плэгасом, в присутствии Мола, никогда не позволял Плэгасу узнать о его причастности к покушению, никогда не говорить о Силе перед джедаем, насчёт которого он не был уверен, что тот сможет пасть. Если бы он был честен, то признал бы, что навык развивался с его детства, мастерство возникло больше из-за многих лет в политике, чем из-за обучения на Тёмной стороне. Мирские навыки были полезны, ни один обладатель силы не стал бы этого отрицать. Что касается Мола, то он хорошо знал своего мастера. Достаточно хорошо, чтобы понять, что задумчивые слова мужчины были признаком не беспокойства или страха, а раздражения и инстинктивных интриг. Он не боялся, что они потерпят неудачу, а только того, что они могут слишком сильно задержаться с выполнением Великого Плана. Тем не менее, он знал своего учителя ОЧЕНЬ хорошо. Он мог видеть недовольство, выходящее за рамки простой незначительной неудачи. Нет, за коварной внешностью Тёмного Лорда датомирец знал, что чёрная дыра его существования бурлит ненавистью и, возможно, даже возмущением. Он этого совершенно не предвидел. Но это не означало, что он не знал о существовании этой сущности, просто Сидиус не знал, что этот Вейдер был жив. Слишком много вопросов. Ему нужны ответы. Или хотя бы подсказка. — Есть… кое-что ещё, мастер. Он знал о вас. Он знал ваше настоящее имя ситха, — нерешительно сообщил Мол. Сидиус сузил глаза, крепко сдерживая эмоции и паранойю, клокочущие в тисках его Силы. Вполне возможно, что этот предполагаемый ситх узнал о его имени через партнёров, с которыми Тёмный Лорд вёл тайные дела на протяжении десятилетий под видом своей личности ситха. Он знал это, Мол знал это. Так что Мол не вёл бы себя так, если бы это было все, что было сказано. — Что этот Дарт Вейдер утверждает, что знает обо мне, мой ученик? — спросил Сидиус обманчиво спокойным и успокаивающим голосом. Мол не давал мыслям вернуться назад. Вернуть к словам, которые вселили в него сомнения, что Плэгас никогда не был убит, что Сидиус не собирался делать из него настоящего ученика. Вместо этого он сосредоточил всё свое внимание на своём мастере, готовясь передать сообщение Вейдера. Но Мол никогда не мог представить, какую ярость высвободит в этот момент его Мастер. Всё из-за двух простых слов: — Ханна Косинга. Тем временем Ситхи не были единственными, кто ожидал прибытия таинственного тёмного адепта. Вопреки распространенному мнению, Йода не использовал кресло с электроприводом, потому что был пожилым. Первоначально он считал это изобретательским силовым упражнением, поскольку все элементы управления устройством были отключены, и всем этим манипулировало его использование Силы. Он также использовал его, потому что это меньше отвлекало. Большинству в наши дни неизвестно, что его боевой стиль включал в себя быстрые и ловкие прыжки, потому что на самом деле это был его любимый способ передвижения. Что, как правило, отвлекало молодых и даже пожилых джедаев вокруг храма, когда они останавливались, чтобы понаблюдать за впечатляющими подвигами Великого Магистра, такими как восхождение на этаж посредством прыжков и прыжков между двумя колоннами. В молодости он никогда не понимал, почему это так впечатляет, но его это немного забавляло. По мере того, как его возраст и слава росли, его мудрость показала ему, что это немного отвлекает. Хотя он скучал по дням, когда юнлинги хотели подражать ему... он даже скучал по коллегам-консулам, ругавшим его за то, что в то время он подавал плохой пример. Хорошие времена были. Но любой, кто видел древнего джедая, знал, что он не думает о хороших временах, когда плывет по залам с хмурым лицом. Йода не сердился. Это был просто факт для мастера-джедая. Он был разочарован, недоволен, строг и решителен. Но гнев и ярость были эмоциями, которые не затронули его душу. Тем не менее, он был недоволен. — Мастер Винду? Поговорить нужно, — окликнул Йода своего товарища по совету джедаев. — Магистр Йода, — поприветствовал его Винду со своим всегда серьёзным выражением лица, повернувшись, когда к нему приблизился Великий Магистр. — Вас что-то беспокоит? — Сильно меня непокоит, когда в неведении я остаюсь, — сурово возразил Йода, указывая на Мейса. — Со многими рыцарями и стражами вы встречались и говорили? Мейс выглядел почти удивлённым тем, как легко Великий Магистр видел их насквозь. Почти, но не совсем. — Ситх направляется на Корусант. Вы же не предлагаете нам не готовиться к его прибытию? — спросил пользователь ваапада тоном, который можно было назвать только уважительным несогласием. На это Йода покачал головой. —Вашу подготовку я не одобряю. Ваши приоритеты? Под вопросом они, — мудро возразил Йода. — Разве захват или уничтожение ситхов не является нашим главным приоритетом? — спросил Мейс, подняв бровь. — Нетерпеливы и обеспокоены вы, мастер Винду. Многие джедаи тоже так считают, может быть. Туннельное зрение — так зовётся, я полагаю, — более мягким тоном произнёс Йода. Винду морщил лоб ещё десять секунд, прежде чем испустить вздох поражения. — Вы думаете, что это ловушка? — спросил он. — Подготовился к этому, я полагаю, этот тёмный адепт, — просто поправил Йода. — Знаем мы уже: Квай-Гон и Королева с ситхом путешествуют. Вне опасности они, я чувствую, — сказал Йода. Вообще, он чуть-чуть лгал. Судя по тому, что он мог видеть в этой пелене тьмы, Квай-Гон был в безопасности, но миниатюрный обладатель Силы больше беспокоился за падавана Кеноби... Почему, он не был уверен. — Тогда что, по-вашему, нам следует делать? — спросил Мейс, зная, что магистр-джедай не укажет на ошибку без решения. Если только это не был урок, но сюда направлялся ситх, на такие вещи не было времени. — Сенат требует времени больше. Дождаться возвращения наших товарищей мы должны. Узнаем больше о ситуации этой от них. Наблюдать должны за Тёмной стороной. После доклада Квай-Гона мы встретимся с ним, — терпеливо заверил Йода. Мейс глубоко вздохнул. — Многие будут не согласятся с этим. Они увидят в этом упущение нашего лучшего шанса разобраться с этой угрозой. — Идти быстрым и лёгким путём не наш метод. На Тёмную сторону ведёт путь этот, — предупредил Йода, слишком хорошо зная, что джедай может поддаться собственному высокомерию, обращаясь во тьму. Мейс Винду кивнул, увидев мудрость в этих странных предложениях. Он уже собирался уйти, когда выражение нерешительности отразилось на его лице. — Вы уверены, что им ничего не угрожает после того всплеска, который мы почувствовали? — напомнил он, немного сбитый с толку мыслью о том, что ситх использует Тёмную сторону, а джедаи рядом с ним НЕ находятся в потенциальной опасности. Йода тяжело вздохнул. — Показала мне немного Сила. В безопасности они. Неохотно принял это Квай-Гон, я почувствовал. Необходимой смерть была, не по прихоти, — задумчиво ответил Йода. Мейсу понадобилась секунда, чтобы осознать это. Всё шло не так, как они ожидали, поскольку они чувствовали, что этот тёмный адепт проецирует себя на Галактику. На самом деле, некоторые из консульских и других более осведомлённых членов ордена говорили, что они чувствовали две сигнатуры на Тёмной стороне Силы, сражающиеся друг с другом. Если это правда, то этот — победивший и явно более сильный — должен был быть мастером. Другой, вероятно, был мятежным или неудавшимся учеником, отсюда и дуэль. По крайней мере, так говорил ему его общепринятый взгляд на дела ситхов. — Я позабочусь, чтобы остальные знали, что это в первую очередь спасательная операция, — заверил Винду, кивнув. — Думаю, я сам смогу позаботиться об этом, мастер Винду. Уши Йоды навострились, когда он услышал этот голос и улыбнулся ещё до того, как увидел говорящего. Тем временем Вейдер понятия не имел, как долго он простоял там, глядя на него, как только нашел. Пульт от взрывчатки в его юном «я» и матери. Он никогда не видел эту штуку, но Квай-Гон позаботился о том, чтобы она была деактивирована в прошлой временной шкале. На этот раз он её проверил, просто чтобы убедиться, а потом на всякий случай отключил источник питания. Странно было думать, что этот маленький прямоугольник из металла и проводов может влиять на жизнь и смерть от одного до... двадцати человек, хотел он сказать. Ослушавшись, они могли умереть. Если они плохо служили, они могли умереть. Если они покинут планету, они умрут. Всё из-за небольшого взрыва, который жертва не могла остановить, и он внезапно понял некоторые из подсознательных причин, по которым ему не нравилась Звезда Смерти. Звезда Смерти была таким же пультом, но многоразовым и для планет. Это сравнение заставило его также пожалеть, что он сам не уничтожил эту штуку... Если бы это было возможно, у Вейдера бы вспыхнула над головой лампочка, когда он застыл, а потом Лорд ситхов внезапно встал и схватил пульт вместе с другим очень важным инструментом. Ведомый инстинктами, он пробрался через корабль к зоне корабельных коммуникаций, миновав двух охранников, которые едва не отскочили от него, когда он прошёл мимо. Когда он прибыл, он был на мгновение удивлён. По его памяти, именно здесь Падме утешала его насчёт того, что ему пришлось оставить свою мать, борясь со своими собственными проблемами, связанными со страданиями её народа. Что-то, что он чувствовал, но не понимал в то время. Поскольку А, он не знал, что она была королевой, а Б, он действительно не понимал, зачем была вся эта блокада-вторжение. Но Шми Скайуокер была свободна и находилась на этом корабле, и он заверил двойника Падме и экипаж, что страдания её людей в основном преувеличены. Вот почему он обнаружил, что бывший раб и королева-подросток не утешают друг друга, а играют в карты. Тот факт, что на этом корабле была какая-то колода карт, его почему-то удивил. Кроме того, разве Джа-Джа не должен был спать здесь? Падме подняла бровь при его внезапном появлении, а Энакин улыбнулся и помахал рукой. — Привет, Вейдер! Хочешь, тоже сыграть? — предложил мальчик. Его более молодое «я» только что пригласило его поиграть в карты едва ли через день после инцидента с Себульбой. Он не помнил, чтобы был таким склонным к суициду в этом возрасте. — Осмелюсь спросить, какой карточной игре ты обучаешь? — сухо спросил Дарт Вейдер. — Я его ничему не обучаю, — растерянно ответила Падме. — Я обращался к мальчику, — пояснил Вейдер, когда Энакин бесстыдно ухмыльнулся. — Мне нужно поговорить с ней, Скайуокер, — попросил он. — А? Зачем? — спросил Энакин с невинным любопытством. — Политика, — просто ответил Вейдер. — О, — согласился Энакин с почти комичным отсутствием интереса, на счёт которого которым Падме не была уверена, смеяться ей или обижаться. — Вот, я полагаю, что это... займёт тебя на какое-то время, — заверил Вейдер, передавая предметы себе младшему. Энакин Скайуокер смотрел широко раскрытыми глазами, которые быстро прыгали между двумя предметами, которые он сейчас держал, и Лордом ситхов. Примерно после третьего раза он вскочил со своего места и направился куда-то в более… уединенное место. — Зачем ты дал Эни прибор и молоток? — обеспокоенно спросила Падме. — Терапия, — ответил Вейдер, фактически, но уклончиво, глядя на карты. — Я ещё раз спрошу, чему он вас учил? — Почему ты думаешь, что это я не умею играть? — спросила Падме, сопротивляясь желанию посмотреть на него. — Вы — расточительная идеалистка с планеты с конституционной монархией, а он вырос на дне криминального пустынного мира, — просто ответил Вейдер. — Ну и что? — спросила она, скрестив руки. — Что ваше свободное время, вероятно, тратилось на сетование и/или обдумывание каждого вашего решения и его последствий, например, ваше решение ограничить себя и всех будущих монархов двумя сроками, в то время как этот мальчик проводил каждую свободную минуту своей жизни пытаясь найти какое-то отвлечение, которое позволило бы ему забыть, что он был рабом, — многозначительно уточнил Вейдер. — ... — Падме посмотрела на мгновение, прежде чем прочистить горло. — Признаю. Но я прекрасно умею играть в Саббак. Как и почти все в галактике, он отказался указывать. — И всё же, это не Саббак, — сказал он. — Нет, это какой-то вариант Пазаака, — хмуро ответила Падме. — Он всё ещё учил меня играть. — Он объяснил условия победы? — невзначай спросил Вейдер, взглянув на карты Энакина. Он знал о нескольких версиях игры. — Пока нет, но тут много обмена картами — объяснила Падме, пожимая плечами. Она моргнула, почти поражённая, когда Вейдер напрягся, движение, которое больше походило на то, как он резко отдергивал себя назад. Она наблюдала со всей обволакивающей интригой, как он начал медленно переводить взгляд то на неё, то на то, куда убежал Энакин. — Он только что выдумал игру? — она предприняла третью попытку, хотя бы для того, чтобы заставить форсъюзера объяснить своё поведение. Вейдер, на этот раз, совершенно не знал, что сказать или подумать. Был ли он НАСТОЛЬКО хитрым в этом... Да. Тысячи воспоминаний о его юных годах падавана кричали: «Да, да, он был таким». Слишком умён, а иногда и слишком не осведомлён о чувствах людей. Даже с самыми лучшими намерениями. Или особенно. — Нет, это устоявшийся вариант. Дело в том, что, честно говоря, нет никакой возможности выиграть. — А? — спросила Падме с наименее подобающим видом, какой только может быть. — Как это в игре нельзя выиграть? — Некоторые выбирают победителя по тому, кто заканчивает с наибольшим количеством карт или козырей. Но, в конечном счете, это просто способ развлечь двух или более человек, потратив при этом много времени, — объяснил Вейдер с оттенком осторожности. Эта женщина, гордая защитница демократии, может не очень хорошо на это отреагировать. Вернее название игры. — Что это за игра такая? — пробормотала Падме, недоумевая, почему Энакин выбрал именно эту игру. — Возможно, вы не захотите знать. Пара подняла глаза и увидела озадаченного Квай-Гона и встревоженного Оби-Вана. Между ними двумя было более очевидно, что падаван бежал сюда, хотя они оба бежали. Также было очевидно, почему они здесь, по взгляду Оби-Вана в сторону Энакина на корабле. — Оставьте мальчика в покое, — заявил Вейдер, менее властно и более фактично, даже не вставая со своего места. — Я мог бы, если бы ты объяснил, почему я чувствую от него огромное количество гнева и печали, — предложил Квай-Гон, приподняв бровь. — Терапия, — кратко ответил Вейдер. Джедаи посмотрели на Падме, которая надела политическую маску, когда внезапно оказалась между идеологическими врагами. Вейдер отмахнулся от её беспокойства простым кивком, приглушая вопрос, по крайней мере, с её стороны. — Лорд Вейдер дал Энакину молоток и какое-то устройство. Он казался… немного счастливым, увидев их, — объяснила Падме. — Устройство? — переспросил Оби-Ван, нахмурив брови, пока его учитель чесал лоб. — Ты дал ему устройство управления его рабским чипом? — сделал вывод мастер-джедай, в то время как его ученик и истинная королева широко раскрыли глаза от шока и понимания. — Ты деактивировал его, я отключил источник питания. Он в полной безопасности, — сказал Вейдер, вовсе не пытаясь успокоить. — Зачем ты?.. — спросил Оби-Ван только для того, чтобы остановиться, когда что-то неожиданное поразило их присутствие в Силе. Это было мощно, это было ярко и это было... мирно. Маленькая звезда спокойствия в чёрной ночи тени Вейдера над Силой Оби-Ван забыл закрыть рот, в то время как Квай-Гон выглядел немного... впечатлённым. — Я знаю, что джедаям трудно это понять, но выплеск лишних эмоций — очень эффективный инструмент, помогающий освободиться от прежней жизни, среди прочего, — пояснил Вейдер. Ситх или джедай, это было то, что он чувствовал в конечном счете хорошо для себя. Его проблемы как бывшего раба так и не были должным образом решены в его последней жизни в качестве джедая. Тот факт, что он был свободен, не всегда регистрировался, и Дарта Вейдера вряд ли можно было назвать «свободным» при Сидиусе. Вообще, немногие существа были свободны при Галактическом Императоре. Звезда превратилась в шарик, когда Энакин Скайуокер появился в комнате, улыбаясь ярче, чем кто-либо из них видел. Его глаза были не менее яркими, даже когда он в замешательстве оглядывался на джедаев, Вейдера и Падме. Он посмотрел на единственную женщину в комнате, та безнадёжно пожала плечами, поскольку она была совершенно не уверена, что заставило форсъюзеров вести себя так странно. Приняв этот невербальный ответ, по-настоящему свободное Дитя Силы улыбнулось своим новым друзьям. — Кто-нибудь еще хочет поиграть? — с надеждой предложил Энакин. Все трое разделили мнение о полной абсурдности этой идеи. Ситхи и джедаи играют в карты? — У меня много незаконченной работы, — заявил Вейдер, собираясь уйти. Падме закатила глаза на это. — При всём уважении, не могли бы вы все просто оставить свои идеологии в стороне ненадолго. Мы все здесь союзники, — напомнила она с лёгким раздражением. Слова «На данный момент», витающие в воздухе, были практически слышимы для их чувств Силы. Вейдер неохотно проигнорировал её слова и пошёл прочь, настроение Энакина испортилось лишь на несколько градусов, когда он посмотрел на джедая. — Итак, вы двое знаете, как играть в Республиканский Сенат? — с любопытством спросил Энакин. — Подожди... эта игра так называется? —Падме невозмутимо надеялась, что это шутка. Эти надежды рухнули, когда все в комнате кивнули. — Это... довольно излюбленная игра среди некоторых юнлингов, — неловко и застенчиво признал Оби-Ван, взглянув на своего учителя. — Как вы думаете, кто принёс эту игру в Храм? — признался Квай-Гон с небольшой ухмылкой на бородатом лице, наслаждаясь шоком от Оби-Вана. Тем не менее мастер-джедай взглянул на удаляющуюся спину лорда ситхов. Лорд ситхов, который, возможно, только что помог перекрыть один из путей Энакина на Тёмную сторону. Квай-Гон знал, что Энакин будет особенным, даже не будучи Избранным. Имея дело с ребенком, который был рабом всю свою жизнь, ученик Живой Силы понял, что поможет мальчику преодолеть множество проблем с уважением и личными проблемами. У него не было времени подумать о том, как это сделать в более мелких деталях, например, о возвращении королевы Набу в Сердце Республики, но Вейдер почти сразу понял, что нужно мальчику. Когда Вейдер свернул за угол и скрылся из виду, Квай-Гон почувствовал жалость к тёмному адепту, как он наконец понял. Буквально или нет, но когда-то Вейдер был рабом.