Дарт Вейдер: Герой Набу

Вейдер обнаружил, что смотрит в окно в коридоре люкса Палпатина, безмолвно покинув комнату перед тем, как королева пришла переодеваться к заседанию Сената. Не говоря уже о том, что это было тело его будущей жены, когда ей было четырнадцать, так что... Путешествие во времени допускало множество уникальных неловких ситуаций. Хотя он предположил, что именно поэтому быть рядом с ней было так легко. Она не была ЕГО Падме. Ещё нет... не та, которую он задушил на Мустафаре, вспомнил он, сжав кулак. Она была настолько другой во многих мелочах, что было легко сосредоточиться на них. Его мать, однако... она была такой же, как когда он впервые покинул Татуин, и такой же, когда она умерла. Не было ничего, что можно было бы использовать в качестве барьера между ним и воспоминаниями о её смерти. Он чувствовал, как Тёмная сторона зудит в нём, подпитываемая эмоциями, скрывающимися под поверхностью. За ним наблюдало много джедаев. Он, вероятно, мог бы убить парочку прежде, чем остальные узнают, что произошло. И если вы сбросите тело в глубины Корусанта, доказательств не будет... Он ощетинился, и Тёмная сторона отказалась от своего желания. Как бы заманчиво не было уничтожить нескольких джедаев, которые, как он мог предвидеть, причинили ему особые неудобства, он не мог себе этого позволить. Не сейчас, если он хотел сделать то что планировал. Он был выведен из раздумий, когда Энакин Скайуокер присоединился к нему у окна. — Почему ты не с матерью, мальчик? — прямо спросил Вейдер, даже не отводя взгляда от вида. Молодой чувствительный к силе немного вздрогнул, но в остальном еще мгновение молчал. — Я… иду в Храм джедаев, узнать, смогу ли я стать одним из них, — мягко ответил Энакин, глядя себе под ноги. — Квай-Гон… сказал, что я должен попрощаться с ней. Мне не разрешат часто с ней видеться, если меня примут, — на мгновение замялся Энакин, к собственному смущению. При этом Вейдер похолодел, температура вокруг буквально упала. Если Энакин и заметил, то не обратил на это внимания. — Что она собирается делать? — спросил Вейдер мягче, чем хотел. — Не знаю, — со вздохом ответил Энакин. — Падме говорит, что Королева может помочь ей найти место на Набу, но… сказала ничего не говорить, если что-то вдруг не получится, — Энакин неуверенно ответил, по невинности зная, что подразумевалось под этим. — Но мастер Квай-Гон сказал, что у него и Оби-Вана Кеноби есть друзья, которые могли бы дать ей работу, — ответил Энакин с лёгкой улыбкой. Вейдер подавил желание фыркнуть, представив свою мать, работающую в закусочной, принадлежащей бесалиску, другу Оби-Вана. Даг? Дакс? Декс, кажется так. Пожалуй, лучше, чем жизнь на влагодобывающей ферме на Татуине. — Я… уже попрощался с мамой, и Королева сказала, что передаст мои слова Падме, — начал Энакин, прежде чем сделать глубокий вдох и повернуться, чтобы посмотреть на Тёмного Лорда. — А теперь ты здесь, чтобы попрощаться со мной, — заключил Вейдер, решив проявить терпение к себе младшему. — Нет, — ответил Энакин, на самом деле удивив ситха, он повернулся, чтобы посмотреть на мальчика. — Я… чувствую, что это не прощание. Не совсем. Так что я просто хотел сказать спасибо за всё, — объяснил он с яркой улыбкой, коротко кивнул Вейдеру. Когда киборг не ответил, Энакин воспринял это как сигнал уйти. Он прошёл половину пути до конца зала, прежде чем Вейдер окликнул его. — Скайуокер. Энакин остановился, повернувшись, чтобы посмотреть, как Вейдер полностью развернулся к нему. — Да? — неуверенно ответил он. Вейдер мгновение смотрел на себя молодого, собираясь с мыслями. — Ты ведь раньше мечтал стать джедаем, верно? — спросил он, получив кивок. — Что бы ни случилось в Храме? Когда ты станешь джедаем… стань джедаем, каким ты мечтал быть, а не таким, каким они хотят тебя видеть, — твёрдо произнёс он. Энакин на мгновение уставился на него широко открытыми от недоверия глазами, прежде чем он расплылся в улыбке — и это что слёзы? — Я... стану! Спасибо, Вейдер! — крикнул он с решимостью и благодарностью, прежде чем убежать, без сомнения, навстречу своей судьбе. Вейдер обмяк оставшись наедине с собой, и Тёмная Сторона пошатнулась, чтобы поддержать его. Он понятия не имел, как этот небольшой обмен мнениями повлияет на его другое «я» в долгосрочной перспективе, но… он точно знал, что мальчику нужно было услышать что-то в этом смысле. Какой-то голос кого-то джедаев напомнил ему, что ему не обязательно быть похожим на них, чтобы быть джедаем. В конце концов, он не был полностью уверен, что Квай-Гон переживёт Битву за Набу. Тем временем Кксссшшш! БЗЗТ БЗЗТ Кксссшшш Оби-Ван должен был признать, что было удивительно наблюдать за Дуку, мастером Макаши, в спарринг-дуэли. Даже если он бился против Квай-Гона. Или особенно. В отличие от других стилей, Макаши был разработан для боя "сайбер против сайбера". Более элегантный и сосредоточенный, в отличие от быстрой и жёсткой формы Атару, которую предпочитал Квай-Гон. Было очевидно, что, хотя корускантский джедай вполне заслужил титул Мастера, его старый учитель явно был тем, кто вел бой... Удары отбивались очень легко, тяжёлые удары отражались по собственной инерции. Это не делало зрелище менее удивительным, поэтому толпа джедаев, от юнлингов до нескольких мастеров, собралась вокруг тренировочной площадки, чтобы посмотреть на спарринг между двумя (не)знаменитыми иконами ордена. — Очень хорошо, Квай-Гон, — весело похвалил Дуку, пока они держались в стойке. — Ещё через десять лет я, возможно, стану слишком стар, чтобы идти в ногу со временем. — Пять лет назад вы бы закончили это в два раза быстрее, и я бы не запыхался, — язвительно заметил Квай-Гон, прыгая на своего учителя, который отступил в сторону, отражая основную часть атаки. Квай-Гон, полностью ожидая этого, использовал инерцию, чтобы развернуться, целясь в безоружную сторону Дуку, но старший джедай отодвинулся ровно настолько, чтобы тот полностью промахнулся. — Время делает из нас всех дураков, Квай-Гон, — заметил Дуку… держа свой световой меч как можно дальше от шеи Квай-Гона, сигнализируя о своей победе. Квай-Гон глубоко вздохнул, когда они деактивировали свои световые мечи, и до их ушей донеслись звуки аплодисментов. — Вы не единственный, кого догоняет возраст, — сказал Квай-Гон, вздохнув. — И всё же ты настаиваешь на том, чтобы не использовать формы, которые потребляют меньше энергии в своих атаках, — ругал Дуку, беспокоясь и наставляя его. — Я боюсь, что твоё упрямство во всём, хоть и забавное, однажды приведёт тебя к смерти, мой бывший падаван. — Очень похоже на магистра Йоду,— вяло защищался Квай-Гон. Дуку фыркнул, почти смеясь над этим. — Мой бывший мастер, скорее всего, будет выступать с членами совета даже на смертном одре, — указал он, прежде чем взглянуть на толпу джедаев, молодых и старых, наблюдающих и задерживающихся на случай, если будет еще один спаринг. — Но, по крайней мере, нам удалось преподать живой урок падаванам и юнлингам. — Кстати об этом… — Квай-Гон с ухмылкой посмотрел на своего падавана, что наблюдал за ними вблизи. — Оби-Ван! Иди сюда, — позвал он, махнув ему рукой. Дуку приподнял бровь, почувствовав беспокойство молодого джедая при приближении. — Что именно он делает? — спросил он, чувствуя страх ученика. — Пытается представить, не кончится ли это для него плохо, — весело ответил Квай-Гон, когда его ученик присоединился к ним. — Верно, Оби-Ван? — Я полагаю, о том, чтобы остаться с целителями, не может быть и речи? — предположил Оби-Ван с оттенком сухости в голосе. — Ты всегда боишься спарринга или я исключение? — с любопытством спросил Дуку. — При всём уважении, мастер Дуку, у меня нет желания быть полностью побежденным и подвергнутым силовому обращению другим противником, против которого у меня нет шансов, — поморщившись, высказал мнение Оби-Ван. — Я всё ещё вытряхиваю песок с прошлого раза. Квай-Гон не смог сдержать мысленный смешок из-за своей связи с Оби-Ваном, в то время как Дуку издал слабый смешок. — Самое быстрое средство от этого — тренироваться до тех пор, пока у тебя не появится шанс, юный падаван, — посоветовал Дуку, снова готовя свой световой меч. — И, как часто говорил мой мастер, неудача — лучший учитель. — И самый жестокий, — в шутку добавил Оби-Ван, тоже вытаскивая меч и принимая привычную стойку. — Хм, Атару, — заметил Дуку, а Оби-Ван тут же почувствовал, что провалил какое-то скрытое испытание. Тем временем Падме хорошо это скрывала, но она благоговела перед залом сената. Поначалу было трудно оценить его масштабы: тысячи и тысячи репульсорных платформ, служивших местами для бесчисленных делегатов. Ряд за рядом, всё больше и больше платформ, чем выше она смотрела на сферическую природу комнаты. Это было напоминанием о том, насколько мал её мир и насколько велика Республика. Однако его размер не гарантировал эффективность. — Почти у всех такая реакция в первый раз, Ваше Величество, — заверил Палпатин, начав возиться с элементами управления. Она заметила, что другие сенаторы или их помощники вели себя так же хорошо, как и ожидалось, когда Верховный канцлер начнёт заседание. Если ей нужно было предположить, они проверяли, правильно ли работают системы. Она могла только представить, как неловко будет, если чье-то собственное место в зале выйдет из строя во время такого важного события. — Что мы можем ожидать от Торговой федерации, сенатор? — нахмурившись, спросила Амидала. — От Лотта Дода, их представителя? Много подстрекательства и символическое возмущение с ходатайством об отсрочке, — сухо объяснил Палпатин, поморщившись и наклонившись так, чтобы его лица не было видно. Это было слишком похоже на Сидиуса вместо Палпатина. Но он не почувствовал никакой эмоциональной реакции от неё, так что она восприняла это как стресс или неприязнь к неймодианцу. Что не было неправдой. Лотт Дод был впечатляющим бюрократом, но настолько мелочным и нечестолюбивым, что это раздражало ситха по некоторым основным причинам. Но Падме не обратила внимания на тон, так как была слишком занята поиском в зале сената видов, которые она могла бы распознать как обитателей планет возле Набу. Людей было много, что неудивительно, но трудно было угадать, кто откуда в этом отношении. Кому ещё действительно причинила вред Торговая Федерация, у кого могли быть с ней общие дела? — Если на то пошло, — заговорил Палпатин, выпрямившись, намекая, что заседание вот-вот начнется, когда станция Верховного канцлера начала подниматься в центре зала. — Я должен умолять вас, Ваше Величество, попросить принять резолюцию о прекращении этой сессии конгресса, — настоятельно призвал он. — Я бы хотела, чтобы вы мне доверяли, сенатор, — царственно признала Падме. — Вы действительно верите, что канцлер Валорум даже не вынесет наше предложение на голосование? Ее товарищ Набу показательно покачал головой. — Он не сосредоточен… боится. Он ничем не поможет, — заявил он с некоторой смесью покорности и решимости. Но даже если только в уме, он признал, что сейчас немного проецирует, когда пытался и не смог позволить своим чувствам слишком долго задерживаться на Вейдере. Он едва опомнился после неудачной ментальной атаки. И все же он чувствовал, что Третий ситх всё ещё был в гостевой комнате Палпатина, совсем один и… ничего не делал. Это нервировало сильнее, чем если бы он копался в документах Сидиуса! Чего он ждал? Конечно, джедаи, шпионившие за ним, не были достаточным сдерживающим фактором для кого-то вроде Вейдера. — Президиум предоставляет слово сенатору от суверенной системы Набу, — заявил Валорум со своей центральной позиции, окружённый своими помощниками и советниками. Платформа делегации Набу подплыла к платформе канцлера, что эквивалентно Галактическому Сенату. — Господин верховный канцлер, уважаемые сенаторы. После принятия закона о налогообложении торговых путей произошла трагедия, которую сейчас переживает вся наша планета, оккупированная Торговой федерацией, — сформулировал Палпатин, исключив как смирение, так и низкое отвращение к «трагедии», постигшей его родной мир. К тому времени, как он закончил, к центру мчалась ещё одна платформа. Да, дела шли неплохо. Ему просто нужно было продержаться максимум пару часов, прежде чем он сможет ускользнуть. — Это возмутьительно! Я протьестую против заявления сенатора! — воскликнул Лотт Дод, что могло бы показаться искренним, если бы человек недостаточно хорошо знал язык тела его расы. — Президиум не давал слово сенатору из Торговой федерации, — возразил Валорум профессиональным, почти бранящим тоном. Неймодианец неохотно отступил, но не вернул свою платформу на место. — Суть наших претензий изложит королева Амидала, избранная правительницей Набу, выслушайте её, — объявил Палпатин, изящно уступая место королеве. — Уважаемые представители Республики, уважаемые делегаты и ваша честь Верховный канцлер Валорум, — царственно обратилась Амидала, внимательно наблюдая за канцлером, чтобы убедиться, что утверждения Вейдера и ее сенатора были правдой. — Взываю к вам от лица планеты, которую постигла беда. В систему Набу вторглась армия дроидов Торговой Федерации... — Я протьестую! — снова возмутился Лотт Дод. — Доказательств ньет. Это возмутьительно, — заявил он, что звучало скорее как раздражение, чем отрицание. — Мы рекомендуем послать на Набу комиссию с целью установленья истины. — Отклонено, — твёрдо заявил Валорум, бросив на делегата ещё один предостерегающий взгляд. Но инсектоидный инопланетянин ощетинился и надавил на дело. — Ваша чьесть, вы нье можете позволить, чтобы нас осудьили без вьесомых доводов! Это протьив всех правил процедуры, — рассуждал он, когда ещё одна платформа выплыла вперёд, чтобы присоединиться к его речи, трёхглазый, расу которого Падме не помнила толком. — Конгресс Маластара согласен с почётным делегатом от Торговой федерации! Должна быть назначена комиссия, — поддержал Акс Моэ. Валорум выглядел довольно нетерпеливым по отношению к этим двоим. — Суть... — начал он, но замолчал, когда его помощник и вице-председатель начали совещаться с ним. Падме прищурила глаза, наблюдая за этим обменом мнениями, Палпатин наклонился ближе, чтобы поговорить с ней. — Вот они бюрократы, истинные правители Республики, и подкупленные Торговой Федерацией, смею добавить. Перед ними канцлер Валорум совершенно беспомощен, — сказал он со знанием дела, скорее ожидая, чем смирившись. Верховный канцлер чуть не вздохнул, глядя на монарха с извиняющимся поражением. — Предложение принимается… Раздел 523А имеет здесь приоритет. Королева Набу Амидала, вы согласны на отсрочку, чтобы комиссия установила справедливость ваших претензий? Королева Амидала закипела от гнева. В такое время было очень трудно получить доказательства. Любое правительство могло создать поддельное видео, которое выглядело бы подлинным и правдивым. Вот почему отправленные комиссионеры были специальными дроидами или записями, дополненными специальным кодом, сгенерированным в презентацию, которую было практически невозможно подделать, без следа. Если бы дело было только в этом, она бы смирилась с задержкой, но она знала, что это не будет целью поручения. Не будет скорейшего расследования, они похоронят вторжение, если не сфальсифицируют отчёт, чтобы "опровергнуть" его напрочь. Всё держится на кредитах Торговой Федерации. — Нет, — заявила Амидала сдержанным голосом, который всё же излучал её недовольство таким поворотом событий. — Я возражаю, канцлер. Я пришла к вам, чтобы положить конец посягательствам на суверенитет нашей планеты. Меня избрали не для того, чтобы смотреть, как мой народ страдает и умирает, пока вы обсуждаете этот вопрос в бесконечных заседаниях! — её речь эхом донеслась до сенаторов, которые притихли и заинтересовались этой демонстрацией. — Это то, во что превратилась Республика, сенаторы? Правительство, в котором богатые и могущественные могут купить суверенный мир и его страдания? Сколько ещё миров должны познать боль угнетения, прежде чем будет решено, что «довольно?» — высказала она. Палпатин проявил некоторую законную озабоченность своими планами, если не чем иным, поскольку он наклонился с намерением предостеречь королеву от слишком сильного противодействия сенату, чтобы это не умаляло сочувствия, которое вызвал их нынешний кризис. Тем не менее, он выпрямился и с задумчивым видом посмотрел в сторону. Не из-за этой политической перепалки, нет. Он мог чувствовать это, кто-то проскользнул через различных джедаев, наблюдающих за Вейдером, а сторонники светлой стороны совершенно не подозревали о лазутчике. Что это было...? Его внимание вернулось к нынешнему окружению, когда королева закончила свою короткую речь. — Если нынешний сенат недееспособен, я полагаю, что ему нужен новый руководитель. Предлагаю вынести вотум недоверия… Верховному канцлеру Валоруму, — твёрдо заявила она. Мысленно просканировав комнаты, когда раздалось много звуков насмешек и одобрения, он убедился, что всё в порядке. Благосклонность всё ещё была на стороне королевы, и единственными, кто был возмущен, были в основном против Торговой Федерации. Да, это хорошо сработает. Верховный канцлер был явно потрясён, онемело садясь в кресло. — Тише! — воззвал Мас Амедда, снова беря ситуацию под контроль. — Альдераан поддерживает предложение о вотуме недоверия канцлеру Валоруму, — раздался мужской голос, когда к полу присоединилась ещё одна платформа, Падме с любопытством взглянула на человека, которому на вид было лет двадцать или тридцать. Альдераан был планетой, о которой она слышала, во многом похож на её собственный мир. — Это предложение было поддержано Бейлом Органой с Альдераана, — кратко признал Мас Амедда, прежде чем повернуться к своему канцлеру. — Никаких задержек быть не должно. Предложение находится в зале и должно быть поставлено на голосование на этом заседании, — твердо заявил Бейл, когда Лотт Дод попытался спасти ситуацию для получения преимущества. — Торговая Федьерация вносит предложение о направлении комьиссии для выясненья, — возразил представитель Торговой федерации. Но это было бесполезно. Пока Валорум и Мас Амедда пытались шептаться друг с другом, над собранием раздавались скандирования: — Вотум! Вотум! Вотум! — Отлично, — поздравил Палпатин, наклоняясь. — Теперь они выберут нового канцлера. Могущественного. Того, кто не позволит нашей трагедии продолжаться…— его змеиный язык и тёмные силы вселяют в её разум чувство уверенности в его успехе. — Верховный канцлер просит перерыва, — объявил Мас Амедда, перекрикивая возгласы. — Голосование начнется, когда мы снова соберёмся. Падме встретилась глазами с Валорумом, который выглядел совершенно побежденным и преданным. Она почти почувствовала сожаление и искренне пожалела этого человека. Она не могла прочесть в нем ничего коррумпированного или злого, только благонамеренного политика, одновременно обременённого и загнанного в угол. Он встретился с ней взглядом, и предательство исчезло, даровав ей кивок и короткую улыбку понимания. Возможно, даже уважение, но предательство вернулось, когда он посмотрел мимо неё. С усилием она не сузила глаза. Он обвинил Палпатина, но не себя? Любопытно. Сидиус, а не Палпатин, был со своей стороны благодарен за небольшую задержку. Голосовать сейчас, сегодня вечером или завтра. Для него это не имело значения. Что могло изменить ситуацию, так это развитие событий: У Дарта Вейдера был посетитель. Тем временем Вейдер апатично уставился в теперь уже пустую комнату. Должность Верховного главнокомандующего имперскими силами несколько избаловала его. Теперь он привык к тому, что единственная задержка перед достижением цели заключалась в том, сколько времени требовалось, чтобы добраться до планеты и приземлиться. Падме отправилась в Сенат вместе с Палпатином. Присоединение к ней сейчас вызвало бы у неё слишком много вопросов. Не говоря уже о том, что он был уверен, что джедаи воспользуются каким-нибудь предлогом, что он потенциально может повлиять на умы сенаторов. Что, по иронии судьбы, прямо сейчас это и делали Сидиус и Плэгас. Большая часть свиты королевы последовала за ней, а остальные покинули комнату. Им либо было неудобно рядом с ним, либо они думали, что он хочет побыть один. Ему было всё равно, но всё же это приветствовалось, когда он обдумывал ситуацию. Игра была в движении. Пока что время лишь немного отклонялось от великого замысла, но он это чувствовал. Не только с Силой, но и в своём разуме. Ситхи были начеку, джедаи копошились, Избранный перед советом, Сенат на заседании, а он был здесь. Всё было готово выйти из-под контроля и превратиться в восхитительный беспорядок хаоса. Ему просто нужно было направлять и смягчать ущерб по мере развития событий. Он не мог бы остановить это, даже если бы захотел, никто не мог. Тёмная сторона пускала слюни от предвкушения, жадно ожидая искры, которая зажжёт фитиль. И это спровоцирует его, если ему будут отказывать слишком долго. Конечно, не то чтобы сейчас было совсем нечего делать. — Если вы хотите встретиться со мной, я бы предложил выйти из тени, — проинструктировал Вейдер кажущуюся пустой комнату, которая потемнела от слабого импульса Тёмной стороны. Он взглянул в сторону и увидел мерцание пурпурных огней на стене, когда его встретил ещё один призрак прошлого. Тот, кого он лично убил. — Я полагаю, что нам не о чем говорить с тобой, тёмный, — ответила Тёмная Женщина, ранее известная как Ан'я Куро, с суровым выражением на изящном лице. — Ты слишком смел, если открыто явился сюда. — Не я проник в резиденцию сенатора, — возразил Вейдер без малейшего страха, глядя на неё. Она была очень могущественной, но ему, по крайней мере, не нужно было беспокоиться о её способности манипулировать растениями здесь, в отличие от их смертельной схватки на Кофригине-5. Опять же, в отличие от смирившейся Тёмной женщины из предыдущей временной шкалы, эта, вероятно, верила, что у неё есть шанс победить его. Он чувствовал, что у неё определенно было желание попробовать. — Ситх, скрывающийся за законами, чтобы выжить. Должно быть, это унизительно для самопровозглашенного Мастера Тёмной Стороны, — издевалась она, подстрекая его с ухмылкой. — Травля. Как по-ситхски с твоей стороны, — прокомментировал Вейдер с сухостью, которую можно было почувствовать в силе. — И ты ошибаешься. Приверженность джедаев законам республики не защищает меня от вас. Она защищает всех вас от меня, — холодно поправил Вейдер, отходя от окна, ни на секунду не спуская с неё глаз. — Высокомерие. Как по-ситхски с твоей стороны, — ответила Тёмная Женщина в том же духе. — Вы, джедаи, и сами неплохо освоили это качество, — без особых усилий возразил Вейдер. — Если ты закончила попытки спровоцировать меня на нападение, то уходи отсюда. — О, и после того, как ты попросил меня показать себя для беседы? — спросила она, сузив глаза, ища подходящую лазейку. Вейдер остановился на месте, прежде чем повернуться к ней с явно любопытным взглядом. — А с чего ты взяла, что я обращаюсь к тебе, джедай? Она смотрела на него долю секунды, когда что-то наконец осознала. Вейдер вообще не смотрел на неё. Она мгновенно обернулась, отворачиваясь от Тёмного Монолита, который был Дартом Вейдером в Силе... ...и увидела Тёмный Туман. Огромный ползучий туман слился в двуногую фигуру, которая бесстрастно смотрела на неё. Она пыталась зажечь свой меч, оттолкнуть эту штуку Силой, сделать что угодно. Но она не могла. Её тело отказывалось отвечать, и она чувствовала холодную пустоту, когда почувствовала, что её отрывает от Силы. — Ч-что такое...?! — она попыталась заговорить, но её губы не слушались её. Они лишь безмолвно двигались. «Извини, но я победил ещё до того, как ты вошла в комнату». Голос был добрым, но неискренним, спокойным, но без сочувствия. Это исходило из её уст, но она увидела, как Туман ухмыляется ей. Ибо слова принадлежали ему, унося её в царство между кошмаром и иллюзией... Вейдер наблюдал за дёргающейся, но неподвижной женщиной-мастером-джедаем, что сейчас была похожа на неисправного дроида. Она совершенно не реагировала на мир, глядя в пустоту непонимающими и остекленевшими глазами. — Я полагаю, она не вспомнит этот разговор? — спросил он. Короткий, честный, но сдержанный смешок донёсся до его ушей, когда воздух вокруг Тёмной Женщины на секунду исказился, пока образ старого мууна с прикрепленным к лицу транспиратором не превратился в реальность. — Она удивительно талантлива в маскировке, может быть, даже больше, чем Сидиус, — размышлял старший из ныне живущих Тёмных Лордов, прежде чем повернуться к путешественнику во времени. — Я полагаю, нам пора поболтать, Вейдер, как Дарт с Дартом. — Не могу не согласиться, Плэгас, — ответил Вейдер, глядя на учителя Сидиуса. Тем временем — Корабль... чашка... корабль... — перечислял Энакин, стоя посреди зала Совета джедаев, и все мастера с интересом наблюдали за ним, когда он видел случайные изображения, появляющиеся на датападе, который держал лысый, темнокожий человек. Мейс Винду. Ещё был Йода, зелёный инопланетянин, который, если Энакин не ошибся в своей догадке, был меньше, чем бывший мальчик-раб. Много новых имён, которые нужно запомнить, но эти были важными на данный момент, если он был прав. Он сделал паузу на мгновение, чтобы убедиться, что он видит спидер или ховеркар. — …спидер, — ответил он с лёгкой улыбкой, чувствуя, что это последний образ. Улыбка быстро исчезла, когда он почувствовал, что совет смотрит на него не только глазами, даже когда они обменивались взглядами друг с другом. Если бы ему пришлось угадывать, они видели его с группой. Если «видеть» было правильным словом, он не был уверен, но и не был привередлив. Рождённый и выросший рабом, он очень хорошо разбирался в людях. В сочетании с его скрытыми способностями Силы слово «стойкий» означало для него только то, что кто-то пытался скрыть свои эмоции, а не преуспел в этом. Даже здесь он смог увидеть достаточно. Уотто вызывал у Энакина такое же ощущение, когда думал о том, чтобы купить их, или, вернее, купить Энакина: настороженность, неуверенность в том, стоит ли он риска вложений. До сих пор Энакин не знал, что убедило Уотто попытаться выиграть их обоих у Гардулы Бесадии. Что он знал, так это то, что эти мастера-джедаи не были в восторге от его присутствия здесь. Он мог понять отсутствие интереса; он видел довольно много детей, своего возраста и моложе, во время своего путешествия через храм сюда. Но это было больше, чем незаинтересованность, это казалось, что он был… нежеланным, как будто они думали, что он не должен быть здесь. По крайней мере, некоторые из них. Большинство из них, может быть. Было немного трудно сказать, когда их было так много, и они почти так же хорошо, как и его мать, умели скрывать свои чувства. Но слишком много людей думали или чувствовали одно и то же, и стало труднее скрывать, что что-то было. В отличие от некоторых моментов рабства, Энакин точно знал, что не сделал ничего плохого. Он только что приехал! И всё же у него было гнетущее ощущение, что многие из них думают, что они зря тратят на него время. — Как чувствуешь ты себя? — спросил Йода почти беззаботно. — Хорошо, сэр, — ответил Энакин, правдиво и по делу. — Боишься ты? — спросил Йода испытующим взглядом. — Нет, сэр, — мгновенно ответил Энакин. — Правда? — спросил магистр, подняв бровь. — Помни о своих чувствах, юноша, — спокойно, почти успокаивающе посоветовал Йараэль Пуф. — На многом зацикливается разум твой, — с любопытством заметил Йода. — Я… беспокоюсь, но не о себе, сэр, — объяснил Энакин. — Твоя мать и… молодая женщина с королевой, — почувствовал Мейс Винду, сурово взглянув на молодого человека. Энакин слегка кивнул. — Я не уверен, куда моя мама пойдёт после этого, теперь, когда она свободна, но я думаю, что с ней все будет в порядке. И, Падме… я не понимаю всего, что происходит, но её планета в беде, — резюмировал Энакин, всё ещё не зная, что стоит за вторжением на Набу. Что-то про налоги и плазму? — И... ещё один, - чуть нахмурившись, настаивал Мейс. — Тёмный. Энакин чувствовал напряжение в комнате и сразу понял, о ком идет речь. — Вы имеете в виду Дарта Вейдера? Теперь в воздухе повисло легкое напряжение. — Да, его, — твёрдо ответил Пло Кун, наклоняясь вперед. Энакин этого не видел, но Йараэль Пуф нахмурился, с тревогой наблюдая за перепалкой. — Что ты знаешь о ситхе, юноша? — спрашивает он пытливым взглядом за линзами своей дыхательной маски. Это заставило Энакина много думать о Вейдере, только с менее слышимым дыханием. Тем не менее, он сделал паузу, размышляя над вопросом, но на самом деле нашел только один ответ. — Всё, что я знаю, это то, что благодаря ему мы с мамой оба свободны… и он умеет всё чинить. Тем временем — У тебя когда-нибудь возникало впечатление, что она насмехается над нами? Вейдер должен был признать, что это был не тот вопрос, который он ожидал от Плэгаса, он наклонил шлем в сторону всё ещё застывшей Темной Женщины. — Каким образом? — вежливо спросил он. — Тёмная женщина, Тёмный Лорд? Взяла себе новое форсъюзерское имя? Носит всё тёмное? И если я не ошибаюсь, очень жестока со своими учениками? Вплоть до того, что почти провоцирует их на использование Тёмной стороны? — Плэгас перечислил, усаживаясь со всей грацией левиафана, пришедшего отдохнуть. Каким-то образом демонстрируя одновременно элегантность и ужасающую силу. — …Это никогда не приходило мне в голову, но в этом может быть доля правды, — признал Вейдер, когда он тоже сел, напряжение в воздухе немного уменьшилось. — Ты приложил много усилий, чтобы разозлить моего ученика, — усмехнувшись, заметил Плэгас. — Я был бы расстроен, если бы не был впечатлен. Возможно, Сидиуса легко разозлить, но его ярость — это то, что я научил его сдерживать довольно хорошо. Заслужить его гнев — подвиг, но намеренно хотеть этого — любопытно. — Ещё более любопытным является муун с учеником, выступающим за превосходство людей, — вежливо возразил Вейдер. — О, так ты знаешь даже это? — заметил Плэгас без особого удивления. — Хотя в нём это сильнее, чем в большинстве других, это мнение не является непопулярным среди людей Набу из-за их проблем с гунганами. Тем не менее, я избавляюсь от этого, когда могу. Инцидент с йинчорри, по крайней мере, научил его не недооценивать нас, нелюдей, — размышлял он, глядя на Вейдера за мгновение до того, как усмехнуться. — Его нет, Вейдер. Третий ситх не ответил, скептически глядя на него. — Здесь нет ни ментальных атак, ни ловушек, ни грандиозного плана этой встречи, — спокойно и небрежно признал Плэгас. — Это игра, честная встреча двух товарищей по Тёмной стороне. Моя единственная цель на этой встрече — узнать, чего мы все трое стоим. — …Единственная ложь заключается в том, что ты следишь за любой ложью с моей стороны, — отметил Вейдер, соглашаясь. — Большинство не согласится на такую простую цель. — Грандиозные планы часто состоят из простых, но важных этапов, — размышлял Плэгас. — И, честно говоря, как бы твоё существование ни приводило в бешенство моего ученика и его питомца, ничто из того, что ты сделал, пока не мешало моим планам. Я, например, считаю тебя увлекательным. Я был уверен, что Орден Бэйна были последними из ситхов, — заметил Плэгас с открытым и неподдельным интересом. — У всех нас есть свои способы скрываться, Плэгас, — возразил Вейдер. — И всё же ты явно не скрываешься, — заметил Плэгас, задумчиво поглаживая подбородок. — Я просто обязан узнать, какова твоя выгода в Набу? — Долгосрочное вложение, — ровным голосом ответил Вейдер. — Мы оба знаем, что произойдет, если этот Великий план вашего Ордена пойдет не так, как должен, — уточнил Вейдер. Плэгас сузил глаза, как будто подсчитывая проблему своими мудрыми старческими глазами. — Хм, хороший план, но ты уверен, что они лучше всех подходят для этого? Они любят свою демократию, — заметил он с некоторым отвращением. — Есть много… традиционных монархий, которые являются частью республики, Плэгас, — тонко намекнул Вейдер. Плэгасу понадобилась только половина фразы, чтобы расшифровать смысл. — Смелая, но… очень выгодная авантюра. И ты находишься в благоприятном положении, чтобы повлиять на такое изменение идеологии, каким бы постепенным или незначительным оно ни было, — признал он, явно довольный такой перспективой, прежде чем нахмуриться. — Есть ли причина злить моего ученика? Или союз так далеко за пределами возможного для тебя? — Я не твой враг, Дарт Плэгас, — твёрдо ответил Вейдер. — Только Сидиуса. — Хм, интересно, что он мог сделать с тобой, если я невиновен, — размышлял Плэгас. — Если бы моей единственной проблемой была ненависть, это не было бы проблемой, — возразил Вейдер. — О? — спросил Плэгас, наморщив лоб, прежде чем понимающе улыбнуться. — Понимаю, прагматик, готовый покончить с обидами, если потребуется маловероятный союз. Одобряю, но всё же, ты действительно считаешь Сидиуса таким оскорбительным на практическом уровне? — А вы? — спросил Вейдер с искренним любопытством. — На самом деле я нахожу его очаровательным, — ласково ответил Плэгас. — Сидиус воплощает в себе два величайших и наиболее противоречивых аспекта разума в их самых крайних состояниях: первобытную, ненасытную потребность доминировать или уничтожать всё вокруг себя, но при этом холодный, хитрый и опасно изобретательный интеллект. Вооружённый Силой, ему нужно только быть отточенным и дисциплинированным, чтобы владеть двумя этими аспектами в равной степени. Теперь его единственный недостаток — держать под контролем внутренний конфликт, который они вызывают, — размышлял Плэгас со смешком, почти потерявшись в воспоминаниях. Почти. — Твоему ученику не понравилось бы, если бы ты рассказал мне о таких слабостях, — заметил Вейдер, почти ухмыляясь. Почти. Плэгас фыркнул в маске. — Если Сидиус не понял, что ты уже знал о его проблеме с самого начала, то он, по крайней мере, догадывается, что ты знал об этом по тому, как ты его подстрекал, — напомнил он с лёгким оттенком раздражения. — Хм, верное замечание, — признал Вейдер, кивнув. — Предположим, что у меня была идея заключить союз с вами обоими, как ты вообще себе это представляешь? — Помимо того, что ты держишь Сидиуса на привязи? — спросил Плэгас с ухмылкой. — … Заманчиво, — произнёс Вейдер с паузой, ожидая, пока Плэгас доберется до истины. — Орден Бэйна был в тени галактики на протяжении тысячи лет. Хотя это дало нам огромное влияние, тайных союзников и время, чтобы улучшить себя… я признаю, что есть одна область, в которой нам не хватает... — с ухмылкой признался Плэгас. — Опыта. — Я не сомневаюсь, что ты повидал свою долю сражений, Плэгас, — возразил Вейдер, демонстрируя странное смирение. — Верно, но... Я учёный, Вейдер. Сидиус — политик. Мы можем сражаться, мы можем убить многих своей силой, но мы не так преданы применению битвы, как я ощущаю тебя, — признал Плэгас, прежде чем улыбнуться темной, кривой улыбкой. — Или в применении его в более широких масштабах. — ... — Вейдер сделал паузу, когда понял то, о чём даже не подозревал до сих пор. — Так вот почему Орден Бэйна не склонен к более милитаристским ролям, — сознательно заключил он. Плэгас драматически вздохнул. — Ах, да, ты видишь меня насквозь. Всегда нужно обладать подавляющей силой, но что действительно впечатляет, так это создание величайших эффектов с минимальными усилиями, — объяснил Плэгас, указывая на Вейдера. — А ты, о Воин Тьмы… Я больше не вижу будущего, но я вижу то, что прямо передо мной. Скажи мне, сколько у тебя планов по изгнанию Торговой Федерации с Набу? — Я бы никогда не использовал тот, который я тебе раскрыл, — заметил Вейдер, усмехнувшись и выжидающе глядя на него. — Восемнадцать в самом худшем случае. — Худшем случае? — переспросил Плэгас с задумчивым видом, сам выглядывая в окно. — …Ты не ради этого враждуешь с Сидиусом, — понял он, прищурившись. — Ты хотел, чтобы он… сосредоточился на тебе. Нет, не на тебе, просто не сосредоточился на чём-то другом, — рассуждал он, прежде чем снова встретиться взглядом с Вейдером. — Королева. — Сидиус недооценивает её. А когда он в ярости, Сидиус перестаёт фокусироваться на том, что считает неважным, — подтвердил Вейдер. — Ты используешь наш собственный план, манипулируешь ею… — начал Плэгас, но Вейдер покачал шлемом на полуслове. — Направляю, Плэгас. Она с радостью будет сражаться и умрёт за свою планету. Я просто… направил её к подходящему арсеналу, — пояснил Вейдер с оттенком самодовольства. — Ты действительно думаешь, что она сможет найти помощь в этой выгребной яме? — спросил Плэгас, приподняв бровь. — Той, которая не в нашем кармане? — Ненависть может создавать хрупкие союзы, но некоторым достаточно продержаться всего одну битву, — возразил Вейдер. — И если она потерпит неудачу, как я уже сказал, у меня есть более чем одно решение. Плэгас остановился, чтобы о чём-то подумать. — Как бы Сидиус не ненавидел это, я всё ещё не вижу в этом ничего, что могло бы нарушить наши планы. Во всяком случае, это прокладывает дорогу. — Предполагая, что джедаи не идут своим путём, я получу благоприятную, хотя и неоднозначную репутацию из-за этого инцидента, — заявил Вейдер скорее как признание, чем как хвастовство. — Подчёркивая неэффективность Республики, если не джедаев, — добавил Плэгас, хлопнув в ладоши и указывая обоими указательными пальцами на путешественника во времени, — я спрошу еще раз: действительно ли союз между нами невозможен, Лорд Вейдер?