Дарт Вейдер: Герой Набу

Энакин не имел большого опыта общения с детьми намного младше себя. Татуин был не лучшим местом для их воспитания, поэтому большинство знакомых ему детей были примерно его возраста. На этой планете к девяти годам дети либо умели избегать неприятностей, либо учились этому очень, очень быстро. Он старался не думать о тех, кто не умел. Но эти юнлинги были почти вдвое моложе его! Уже после того, как он каким-то образом остановил… то, что заставляло их всех кричать, стало немного неловко. На него и раньше смотрели, но он никогда не видел таких взглядов благоговейного обожания. И он не считал это чем-то впечатляющим. Но после короткого разговора с Вейдером всё стало немного… Хуже? Лучше? Напряжённее? Напряжённее — подходящее описание. Потому что теперь он был заперт на одном из сидений, окруженный этими крошечными детьми разных рас, которые с восторгом задавали вопросы быстрее, чем он мог их понять. — Довольно! — крикнула Фара Нанна, и кашибанка вскочила на спинку сиденья рядом с Энакином. Все юнлинги затихли под тоном своей учительницы. — Я понимаю, что вам всем любопытно и у вас много вопросов к юному Скайуокеру, но, пожалуйста, дайте ему немного пространства и покоя, — попросила она, теперь её тон стал более добрым и понимающим. — Да, мастер Нанна, — извиняющимся тоном произнесли дети. Похожая на кролика джедай улыбнулась, прежде чем повернуться к Энакину и, забавляясь его совиным выражением лица, спросила она мальчика. — Впервые с юнлингами? Энакин медленно кивнул. — Я чувствовал себя как корабль, окружённый джавами, — тихо заметил он, почти боясь снова их спровоцировать. Фара тихонько хихикнула, и этот забавный звук вызвал смех у самих детей. — Неплохое сравнение, — пошутила она, прежде чем стать серьезной и любопытной. — Я не хочу навязываться, но я тоже удивлена тобой, Энакин Скайуокер. Ты не юнлинг? Энакин неуверенно покачал головой. — Совет собирался сказать мне, могу ли я им стать, но потом… — он сделал паузу, чтобы подобрать правильную формулировку. — Случился Вейдер. — Как снег на голову, — пробормотал Теллоти себе под нос, и несколько юных учеников, включая и особенно Асоку, заставили его замолчать. — Удачно выразился, — согласилась Фара, задумчиво глядя на мальчика. — Могу я спросить, откуда ты знаешь… Вейдера? Все вокруг замолчали, Энакин выглядел неуверенно. Хотел ли он рассказывать эту историю? Он не был уверен. Уже темнело, и он устал за весь день. Подступающая усталость мешала ему думать. — Он был с мастером Квай-Гоном, когда они прибыли на мою планету. Он спас меня, когда кое-кто пытался убить меня после того, как я выиграл гонку на подах, чтобы помочь починить корабль, на котором они вместе прилетели, — рассказал он вкратце. В комнате воцарилась короткая тишина, прежде чем одна из девочек заговорила: — Что такое гонки на подах? Все дети вздрогнули, когда Энакин резко повернул голову на звук голоса, широко раскрыв глаза от недоверия. Другая девочка рядом с ней наклонилась и громко прошептала: — Это гонки на таких штуках, похожих на очень быстрые ховеркары. Энакин тяжело моргнул. — Это так, но я всё равно чувствую себя почти оскорблённым, — заметил он, снова сбивая детей с толку. — Если это не проблема, Мастер Нанна? Я пойду подожду и посмотрю, когда совет захочет меня видеть. — Лучше бы ты подождал здесь, — осторожно заметила она. Энакин повернулся и растерянно посмотрел на неё. — Почему? Потому что в Храме был лорд ситхов, и он мог бы похитить такого могущественного ребёнка, как Энакин, если бы ему представилась такая возможность. Это было первое, что пришло в голову Фаре, и она мудро решила не говорить этого. — Ты вообще знаешь дорогу туда? — спросила она, наклонив голову. — Да, я был там дважды раньше. Там есть лифт внизу… — Энакин сделал паузу, взглянув на дверь, чтобы вспомнить, где именно, прежде чем указать направо. — …тот, что ведёт на самый верхний этаж, а затем идти к середине, чтобы найти тот, который ведёт на шпиль. Невозможно стать успешным гонщиком на подах, не имея в голове хорошей карты местности. Фара задумалась; встреча с Вейдером проходила не в Башне Спокойствия, и по крайней мере некоторые члены совета после этого отправятся туда. Тем не менее… — Юнлинги, — обратилась она к клану Когтей. — Вы все ждите здесь. Я провожу юного Скайуокера к Башне и вернусь позже, — приказала она. Энакин не был уверен, хорошая ли это идея — оставлять кучу детей одних даже на пять минут, но они, казалось, вели себя довольно хорошо и послушно по отношению к мастеру Нанне. Он моргнул, почувствовав, как чья-то рука дёрнула его за рубашку, и посмотрел вниз на сине-белую макушку знакомой оранжевой головы. —Уходишь? — грустно спросила Асока. Энакин улыбнулся, нежно погладив её по голове, помня, что они могут быть чувствительными. — Не волнуйся, я зайду к тебе позже, Шпилька, — игриво заверил он. — А-Со-Ка, — поправила она, стараясь не улыбаться. Тем не менее, она быстро обняла его. — Спасибо, Скайрокер. Энакин обнял её в ответ, прежде чем повернуться к маленькой пушистой мастерице-джедаю. Она кивнула, почувствовав его готовность уйти, и повернулась, чтобы выйти из комнаты, а он последовал за ней. — Было приятно познакомиться со всеми вами! — крикнул через плечо Энакин, помахав рукой. — Это было очень мило и смело с твоей стороны, — сказала Фара с благодарностью. Энакин слегка покраснел от похвалы. — Я бы так не сказал. Я до сих пор не знаю, как и что я вообще сделал, — неуверенно произнёс Энакин. Победа в гонке на подах? Да, он очень гордился этим, будучи первым из человеческой расы, которому это удалось. Он знал, что может это сделать, он к этому готовился. Он мог бы выиграть ещё одну гонку, если бы у него был шанс. Но вот это недавнее? Он понятия не имел, была ли это случайность или что-либо ещё, и сможет ли он вообще повторить это. Фара улыбнулась с улыбкой. — Я вообще-то имела в виду, что ты помог Асоке вернуться к нам. Кажется, она говорила мне, что ты нес её на руках, пока она не смогла встать. — Ну, я бы нёс её до конца, но…, — Энакин сделал паузу, указывая на просторы храма, прежде чем продолжить свой путь. Фара кивнула в знак согласия. Она не была уверена, что больше повлияло на то, что джедаи никогда не терялись в храме: Сила или воспитание в храме. — Можно я вас кое о чём спрошу? — спросил Энакин, чтобы нарушить молчание. — Да? — ободряюще ответила Фара. — Кто… вы такая? — деликатно спросил Энакин. — Всё в порядке. Уверена, я выгляжу как что-то, что большинство съели бы, если бы я не была разумной, — добродушно заметила она. — На моей планете могут быть те, кто съел бы, — заметил он, вызвав у неё странный взгляд. — Вы когда-нибудь слышали о Татуине? Она задумчиво, а затем настороженно посмотрела на него. — Внешнее кольцо? — предположила она, зная, что в таких беззаконных местах разрешено обращаться со слабыми разумными существами как с пищей. Анакин кивнул. — Думаю, можно также сказать, что это почётное Пространство хаттов, — многозначительно объяснил он. Фара покачала головой. — Соболезную, — заметила она, решив сменить тему. — Я кашибанец. Моя раса с одноимённой планеты. Мы редко покидаем родину, поэтому я не удивлена, что ты никогда раньше не видел никого из нас. — …Я собирался спросить, как джедаи вас нашли, но история моих последних нескольких дней кажется гораздо менее правдоподобной, если подумать, — сказал Энакин, когда они подошли к лифту. — Сила действует таинственным образом, — неопределённо заметила Фара. — Хочешь ещё что-нибудь спросить? — Да, а кто такая Асока? — спросил Энакин, нахмурив брови, когда лифт начал подниматься. — Я их видел раньше, но не уверен, что когда-либо слышал название их расы. Хотя они чем-то напоминают мне тви'леков. — Ах, она из расы тогрут, — сказала Фара, прежде чем на её лице появилось презрительное выражение, но не в адрес Энакина. — И я сомневаюсь, что ты единственный, кто проводит такое сравнение. Энакин недоумённо посмотрел на неё и, прежде чем его мозг успел прийти в себя, произнёс: — Из-за сексуального рабства? Фара широко раскрыла глаза от его прямолинейности, но быстро успокоилась. Этот парень был с Внешнего Кольца, и, судя по всему, из одного из худших мест. Неудивительно, что он знал о таких вещах. — Да, поэтому, — спокойно подтвердила Фара. Энакин неловко заёрзал. Он знал, что рабство было запрещено в более отдалённых от края регионах, и законы здесь действительно соблюдались, но неужели об этом большинство людей вообще не говорят? Его мысли прервались, когда лифт остановился и открылся перед ними. Дарт Вейдер смотрел на них сверху вниз. Фара Нанна смотрела дрожащими и настороженными ушами, не в силах осознать это внезапное появление. Наступила долгая-долгая тишина, которую нарушало лишь дыхание Вейдера. — Скайуокер, — поприветствовал Вейдер. — Вейдер, — ответил Энакин, его удивление быстро улеглось. — Мастер Нанна. Кашибанка моргнула, увидев приближающуюся к низм зелёную разумную. — Мастер Йаддль? — вопросительно поприветствовала она. — Ты уходишь? — спросил Энакин, слегка нахмурившись. Вейдер кивнул, игнорируя внутреннее облегчение пушистого джедая. — Я сказал джедаям, что хотел. Мне нет смысла здесь задерживаться, — объяснил он, пристально смотря на мальчика. — Ты хочешь узнать вердикт Совета. — Ну да. Хотя я не уверен, что буду делать, если они скажут нет, — честно заметил Энакин. Все трое взрослых понимали, что сейчас это невозможно. Орден никогда не позволит такому могущественному, как Энакин, остаться без обучения, и его, скорее всего, возьмут под крыло лишь бы он не попал в руки тёмных одарённых. — Мастер Йаддль, — сказал Вейдер, не глядя на неё. — Не могли бы вы дать нам с мальчиком немного времени поговорить наедине? Фара была очень встревожена этим предложением, особенно когда зелёная джедай кивнула. — Мы пройдёмся по коридору. Пойдёмте, мастер Нанна. О ваших юных учениках, вы должны мне рассказать, — позвала Йаддль, явно пытаясь дать им обоим немного личного пространства. — Это хорошая идея? — прошептала Фара, когда они уходили. — Говорят они втайне или здесь, что ты предпочитаешь? — серьёзно парировала Йаддль, вызывая беспокойство у Фары. — Надеюсь, джедаи не слишком тебя разочаровали, Скайуокер, — заметил Вейдер, и Энакин почти подумал, что это может быть шутка. Энакин пожал плечами. — Грандмастер был довольно крутым, — небрежно заметил он. — Хотя некоторые из них понятия не имеют, что такое гонки на подах. Они оба понимали, что разговор не об этом. — Так зачем же ты всё это сделал? — спросил Энакин со вздохом. — Ты же просто хотел с ними поговорить, верно? — Я поймал одного из их товарищей на крайне незаконном деянии. Я привёл её сюда, для передачи, остальные неправильно оценили ситуацию, — честно объяснил Вейдер. — И ты этим воспользовался, — понимающе, но без неодобрения заметил Энакин. — Это называется тактикой запугивания, — спокойно объяснил Вейдер. — Я один, их тысячи. И они уже поверили, что я их враг. Сказать им, что это не так, было бы недостаточно. Поэтому я дал им повод не пытаться сделать меня своим врагом. — Это… не имеет смысла, — сказал Энакин, наклонив голову. — Разве это не только усилит их желание напасть на тебя? — Если бы я кого-нибудь убил, — согласился Вейдер. — Всё это лишь унизило их. Но до сих пор они верили, что я никогда не упущу шанса убить их. — Значит, ты пытался доказать им обратное, избивая их вместо того, чтобы просто убить? — подытожил Энакин. —Ну, это определённо пугающе, наверное. — Независимо от того, что решат джедаи, я не твой враг, Скайуокер, — резко сказал Вейдер, заставив Энакина напрячься от этих слов. — После многих лет настанет день, когда мы с тобой встретимся на каком-нибудь далёком поле битвы. И только тебе решать, будешь ли ты считать меня тем, кому нужно противостоять. Не Орден, не твой учитель, даже не сама Сила. Это решение будет за тобой и только за тобой. Энакин посмотрел на него широко раскрытыми глазами. Словно он видел то, что было доступно только ему и Вейдеру. — Ты же освободил меня, не для того чтобы учить, правда? — спросил Энакин, когда его осенило странное осознание. Было очевидно, почему Квай-Гон и Оби-Ван так настороженно относились к его присутствию рядом с Вейдером, по крайней мере, отчасти. — Нет, — подтвердил Вейдер, наблюдая, как Тёмная Сторона с тоской, но не безудержно бродит вокруг мальчика. — Тогда почему? Что во мне такого особенного, если ты не хочешь меня учить? — неуверенно спросил Анакин. Вейдер молчал, размышляя, что же он хотел бы… нет, что ему нужно было услышать в этой ситуации, в этом возрасте. Трудно было представить, оказавшись по другую сторону всего этого затруднительного положения, но у него всё же была идея. — Считай это подарком, — сказал Вейдер, его голос был тяжёлым от десятилетий жизни. — От одного бывшего раба другому. От этого откровения глаза Энакина расширились от ошеломлённого потрясения. — Независимо от твоего выбора, если ты сделаешь его самостоятельно? Я буду уважать его, — поклялся Вейдер молчаливому мальчику. — Враги или нет, я лишь надеюсь, что ты меня не разочаруешь, Энакин Скайуокер. Энакин стоял оцепенелый, пока Вейдер проходил мимо него, лифт закрывался и опускался позади мальчика, а Фара подбежала к нему. — Энакин, ты в порядке? — с беспокойством спросила она. Энакин странно посмотрел на неё, а затем слегка улыбнулся. — Да, думаю, я в порядке. Кашибанка с беспокойством наблюдала, как Энакин с высоко поднятой головой направляется к лифту в шпиль. — Я его провожу. Присматривать за своими юнлингами должна ты, — приказала Йаддль младшему мастеру. Это был один из редких случаев, когда Йаддль смотрела сверху вниз, чтобы говорить с кем-то, а не снизу вверх. — Как скажете. Спасибо, мастер Йаддль, — сказала Фара, прежде чем вернуться к лифту и ждать его возвращения. Тем временем Тёмная сторона Силы волнами окружала Дарта Вейдера, когда он направлялся к выходу, давая понять всем джедаям, что он наконец покидает их драгоценный храм. Если он и замечал одну любопытную тогруту, выглядывающую из-за угла, то предпочитал не обращать на неё внимания. Он не собирался так сильно влиять на своё молодое «я», но их встречи продолжались. Было ли это следствием путешествия во времени, воздействующего на Силу, заставляющим их встречаться снова и снова? Он не знал. Но он точно знал, что прав. Если только он не умрёт слишком рано, несомненно, настанет время, когда он и его молодое «я» встретятся на поле боя. Его больше интересовало не столько то, какой выбор сделает мальчик, сколько то, какие обстоятельства определят этот судьбоносный день. Выйдя наружу, он остановился, оглядывая ту же дорогу, по которой вошёл в храм. Наступила полночь. Большинство побеждённых им джедаев давно ушли сами по себе, остальных отвели в медицинский отсек Храма джедаев. Остались лишь разбитые статуи, разрушенная дорожка и обломки, разбросанные по пути. Ему это казалось почти забавным; он чувствовал, что в этот момент причинил больше сопутствующего ущерба, чем мог видеть. — Вейдер. Тёмный Лорд повернулся лицом к приближающейся группе джедаев, состоявшей из Мейса Винду, Йоды, Квай-Гона, Оби-Вана, Дуку и ещё полудюжины членов совета. Он не удивился, что его уход привлёк их внимание, но почувствовал что-то в их поведении по мере их приближения. Они пришли не сражаться, но явно хотели что-то сказать. Нет, хотели что-то спросить. — Да, джедаи? — спросил он, пытаясь понять, о чём пойдёт речь. — Можете не волноваться, я покидаю ваш драгоценный храм. — Ты говорил ранее, что оба наших ордена должны навести порядок, — заявил Мейс Винду, прищурив глаза. Вейдер ничего не ответил, ожидая, пока они перейдут к сути. — Об одолжении хотим попросить мы, — спокойно объяснил Йода, внимательно наблюдая за Вейдером. — Вы хотите, чтобы я раскрыл других ситхов? — догадался Вейдер, на что Оби-Ван едва заметно кивнул. Значит, они собирались сначала воспользоваться его предложением, а потом уже его рассматривать. Как же это по-ситхски с их стороны. — А точнее, того, который охотился за королевой Набу на Татуине, — вежливо уточнил Дуку. — Конечно, если это значит… так сказать, навести порядок. Вейдер раздумывал, что именно сказать, сколько рассказать. Он честно думал, что этот вопрос останется без ответа, поскольку он не поднимался во время его разговора с советом. И всё же они не ошиблись. Он должен был что-то им сказать, если хотел, чтобы они поверили в искренность его заявлений. Он мог рассказать им про Мола, ничего особенного объяснять не нужно было. Но оставалась одна небольшая проблема, очень важный фактор. Сидиус не был ни мёртв, ни умирал. — Это не имеет большого значения, — спокойно признал Вейдер. — Разобраться следует с его хозяином. — С хозяином? — подозрительно спросил Квай-Гон. Интересное различие — хозяин, а не наставник. — Представьте себе существо, олицетворяющее всё, чего вы боитесь и во что верите относительно Тёмной стороны Силы, джедаи, — зловеще заметил Вейдер. — Жестокость ради жестокости, власть ради власти. Существо, чья звериная безжалостность сравнима и сдерживается лишь его холодным интеллектом. Тот, кто ненавидит всё, что не подчиняется его прихотям. Кто знает радость только в страданиях и смерти других, будь то его враги или нет. При этом описании джедаев пробрала дрожь, и они напряглись от объяснения. Воздух словно сжался, и никто не мог понять, это Тёмная сторона или же это их собственное воображение играет с ними злые шутки. — Его имя Дарт Сидиус. Тем временем Среди офицеров службы безопасности Корусанта ходила шутка. — На Корусанте преступности больше, чем во всем Внешнем Кольце. Новобранец вопросительно посмотрел на своего инструктора. — Вы правда так думаете, Вейн? Кенит Вейн фыркнул, когда двое людей прошли по парковочным площадкам полицейского участка, заполненным полицейскими «Пантерами». — Это образное выражение. Послушай, Гуззот? Я понимаю. Ты новобранец, только что вернувшийся с дежурства на Центакс-1, мечтающий о переводе и/или об уходе на покой на Гесперидиум. — Я… никогда раньше не упоминал Гесперидиум, сэр, — неуверенно заметил Гулгик Гуззот. — Тебе и не нужно было. Даже если ты ещё не знаешь, ты этого захочешь. Для большинства из нас это идеальный конец, — с горечью заметил Вейн. — Ты когда-нибудь бывал на Корусанте? В смысле, действительно здесь был? — Не совсем? Я жил здесь примерно полцикла после того, как записался в местную академию. Потом была подготовка на Центакс-3, а затем им понадобилось больше охраны на Центаксе-1. — Естественно, понадобилось, — пробормотал Вейн. — Что ты думаешь о Корусанте? И я не об этой чуши о том, что это столица Республики и центр цивилизованных миров. Гуззот остановился, обдумывая формулировку. — Адский лабиринт из небоскрёбов, наполовину заполненный людьми, которые ошибочно считают, что их говно чего-то стоит, а другая половина не имеет достаточно зонтов, чтобы укрыться от этого говна, когда его выбрасывают? Вейн резко остановился, повернувшись и с ухмылкой посмотрев на новичка. — Удивительно. Почти всё, что ты сказал, верно. — Почти? — с интересом спросил Гуззот. — Покрыты, а не заполнены, — поправил Вейн, продолжая идти. — Я не уверен, что понимаю разницу? — спросил Гуззот, нахмурившись. Вейн что-то бросил через плечо, Гуззот в панике поймал это, странно разглядывая, когда оно оказалось у него в руке. — Вейн, это часы? — Это прибор для измерения уровней. Такие есть только на Корусанте, потому что мы единственные несчастные крысы, которым они нужны, — заметил Вейн, приняв очень серьёзный вид. — Никогда не снимай эту штуку, если не видишь неба. Даже тогда лучше не снимай. — А на нём должно быть написано «0»? — спросил Гуззот. — Я установил его в инвертированный режим. Это показывает, сколько уровней отделяет тебя от поверхности, — объяснил Вейн. — Сэр, я знаю про нижние уровни, — заверил Гуззот, немного раздражённо. — Нажмит кнопку сверху, переведи в обычный режим, — проинструктировал Вейн, игнорируя его слова. Новичок поднял бровь, но сделал, как ему было сказано. Он тут же замер. Вейн не произнес ни слова. — Уровень 5127, — прочитал Гуззот, оглядывая, казалось бы, бесконечное море машин и зданий. — И каждый уровень… — Это слои, окружающие всю планету, более или менее, — закончил Вейн, сделав вдох. — Сколько бы раз вам ни вбивали эту цифру в голову на уроках, вы никогда по-настоящему… не поймете, что это значит, пока не окажетесь здесь. Тысячи слоёв, каждый из которых — ещё одна область планеты, многие из которых были заброшены с течением времени. — Как, чёрт возьми, вообще можно справляться с такой территорией? — недоверчиво спросил Гуззот. — Никак, салага, — признал Вейн, поникнув плечами. — Чем ниже ты спускаешься, тем хуже становится. Конечно, первая тысяча уровней относительно безопасна. Настолько безопасна, насколько это возможно в больших городах. Но как только ты опускаешься ниже 4000-го уровня? Как правило, появляются целые уровни, по которым никто не хочет передвигаться в одиночку. Но так бывает только на каждом пятом-десятом уровне, пока ты не опустишься ниже… кажется, теперь уже 2850-го? — он сделал паузу и покачал головой. — После этого уровня слишком много уровней, где царит преступность, что мне не по душе. А всё, что ниже двух тысяч? Высшее руководство считало эти уровни безнадёжными с точки зрения правопорядка. Мы просто занимаемся там временными мерами, сдерживаем и локализуем проблемы. Всё, что меньше четырёхзначных чисел, просто потеряно, и точка. Я не знаю, опускался ли кто-нибудь до двузначных чисел в этом столетии. — Это… это безумие, сэр, — в шоке воскликнул Гуззотт, тяжело сглотнув. — Понадобится целая армия полиции, чтобы хотя бы попытаться держать это под контролем. — Именно поэтому у нас ничего не получается, — мрачно заявил Вейн. — Я не знаю, какие истории ты о нас слышал, но в Силах безопасности Корусанта на удивление низкий уровень коррупции. Или, по крайней мере, в этом регионе он низкий, насчет других точно сказать не могу. Слишком много слухов и домыслов. Честно говоря, мы в основном недофинансированы и недоукомплектованы по сравнению с чем-то подобным. Те, кто наверху, просто хотят, чтобы мы обеспечивали относительно безопасную обстановку на поверхности. Впрочем, это не помогает и с другими проблемами там, внизу. — …Другие проблемы, сэр? — настороженно спросил Гуззот. — Все эти истории о привидениях, о монстрах на дне Корусанта? Это правда. Куча странных существ. Главные из них — ктоны и коридорные гули, — он остановился, прислонившись к своему перехватчику. — Между полицией и криминальным миром внизу существует своего рода перемирие, мы помогаем друг другу в борьбе с тем, что мы все считаем… хуже друг друга. Одна сторона замечает что-то, и рассказывает об этом всем остальным. — …Разве банды не воспользуются этим как поводом для засады на полицию? — заметил Гуззот. Вейн сухо усмехнулся. — Последняя банда, которая так поступила, была уничтожена своими соперниками. Большинство банд просто убивают лжецов. В конце концов, мёртвые уровни не помогают ни одной из сторон. Гуззот некоторое время смотрел на офицера, прежде чем снова перевести взгляд на счётчик уровней. — Не совсем то, на что я рассчитывал, сэр. — Поверьте, мы все так говорим, — заверил Вейн настороженным голосом. — Я стараюсь не приукрашивать ситуацию для новичков. Ты прекрасно представлял, с чем вам предстоит столкнуться. Просто… ты никогда не сможете оценить масштаб проблемы, пока не окажешьмя достаточно близко к ней. — Вы не очень хорошо умеете подбадривать? — сухо заметил Гуззот. — Вообще! — усмехнулся Вейн. —Удивительно, что некоторые из новичков, приписанных ко мне, до сих пор здесь. — Офицер Вейн. Оба человека обернулись и увидели приближающегося к ним синего человекоподобного дроида. Точнее, полицейского дроида, серии GU, или Стражей, как их обычно называли. — Ах, как раз вовремя! — сказал Вейн, положив руку на плечо робота. — Гулгик Гуззот, это мой неорганический напарник, GU-50. Мы все называем его Гусо. Гусо, это мой новый салага. — Понятно, — сказал Гусо, на секунду уставившись на Гуззота. — Надеюсь, ты не слишком сильно обидишься, если я пожелаю тебе провала, рядовой Гуззот. — Хм, а почему? Между органическими служащими и дроидами существует какое-то соперничество? — с беспокойством спросил Гуззот. — Нет. Есть пари на процент успеха обучения у офицера Вейна. Четыре новобранца сбежали от него, ещё четыре остались и стали офицерами высшего ранга. Я поставил круглую сумму на то, что ты вылетишь, — объяснил Гусо. — О, нет, это просто обидно, Гусо! После того, как я спас тебя от переплавки! — заметил Вейн, ухмыляясь, несмотря на свои жалобы. — Ты был причиной того, что мы оба чуть не переплавились, — бесстрастно ответил Гусо, поворачиваясь к новобранцу. — Независимо от моих финансовых интересов, надеюсь, ты останешься жив к следующему циклу. — Хм, спасибо, наверное, — кивнул Гуззот, смущённый и почему-то ещё более обеспокоенный, чем после того, как узнал о людоедах, скрывающихся в глубинах нижних уровней города. — Так что же ты нам можешь предложить, Гусо? — с любопытством спросил Вейн. — Поступили сообщения о взрывах в районе, известном как Фабрика или Низина. Нам поручено расследовать это дело и сообщить, является ли оно серьёзным или просто несчастным случаем с брошенным оборудованием, — объяснил Гусо. — Очень показательно, что взрыв может считаться «несерьезным» делом на этой планете, в зависимости от того, где он произошел, — пробормотал Вейн себе под нос. — Пойдёмте, Гуззот, Гусо, вперёд. Тем временем — Если так ужасен лорд ситхов этот, почему не раскроешь его нам? — с любопытством спросил Йода. — Вы бы мне не поверили, если бы я вам сказал, — многозначительно заявил Вейдер. — Попробуй, — строго парировал Мейс. Вейдер полностью сосредоточил на нём своё внимание, сделав шаг ближе, чтобы пристально посмотреть на джедая. — Скажите мне, мастер джедай. Сколько?— зловеще спросил он. — Что «сколько»? — подозрительно спросил Винду. — Когда я с вашими товарищами прибыл, и вы стояли и ждали, — уточнил Вейдер. — сколько ситхов, по-вашему, было среди вас? Мёртвая тишина повисла над ними, поражённые очевидными намёками. — Ты врёшь, — твёрдо заявил Ки-Ади-Мунди. — Ты пытаешься сказать, что на этой планете прямо сейчас есть ещё один ситх. — И вот, моя точка зрения подтвердилась, — резко заявил Вейдер, снова повернувшись к Винду. — Вот с чем вы столкнулись, Мейс Винду. Верите вы в это или нет, вы стояли рядом с существом, которое улыбалось вам, будучи преданным делу искоренения всего, во что вы верите. И вы ничего не заподозрили. Глаза Мейса слегка расширились, а затем сузились. Под это описание подходили только двое: сенатор и канцлер. — Ты ожидаешь, что я поверю, будто ситхи смогли проникнуть в высшие эшелоны Республики, без нашего ведома? — Орден Бейна тайно строил планы тысячу лет, — возразил Вейдер. — Чем именно всё это время, по-вашему, они занимались для достижения этой цели? — Это значит, что они были здесь годами, десятилетиями, — задумчиво и мрачно заметил Дуку, поглаживая бороду. — Прямо у нас под носом. — Полагаю, у тебя нет доказательств? — спросил Эвен Пиелл с недоверчивым видом. — Я не обязан помогать вам на каждом шагу, джедаи, — парировал Вейдер, начиная уходить. Затем он остановился сверху лестницы. Сидиус не просто был жив, он больше не сражался с Плэгасом. Но не было ощущения, что они преследуют друг друга. Произошло что-то неожиданное. — Вейдер? — осторожно позвал Оби-Ван, чувствуя нарастающее напряжение в воздухе. Есть кое-что, что он мог сделать — доказать, что говорит правду. И если это был единственный шанс сделать это… Кроме того, он получит немалое удовольствие, максимально усложнив задачу Сидиусу. Вейдер расправил плечи, и все джедаи напряглись. Как и все тёмные адепты в галактике. Они чувствовали, как Вейдер цепляется за угасающую мощь объединённой Тёмной Стороны, чтобы удержать то, что осталось. Немногие были бы готовы снова поделиться свей властью над Тёмной Стороной, но они не чувствовали требования со стороны Вейдера. И они, и джедаи понимали его истинные намерения; Вейдер использовал последнюю возможность применить оставшуюся объединённую мощь Тёмной Стороны. Тёмный Лорд повернулся к настороженным джедаям, холодно глядя на них. — Джедаи. Холодный и жестокий. Это было единственное слово, которым можно описать его тон. Он протянул руку, словно желая схватить что-то позади себя. Глаза Йоды расширились. — Этой ночью, и никогда больше. Вейдер отдёрнул руку. И Великий Мастер поклялся, что почувствовал, как сама Тёмная Сторона отшатнулась в шоке. — Что ты… — начал требовать Мейс Винду, но остановился, когда его внезапно осенило, словно светошумовая граната. В Силе раздался оглушительный шум, когда Вейдер потянул… что-то. Что-то, что многие пытались отнять у него. Что-то, чего джедаи не могли коснуться, не могли увидеть сквозь Силу. Йода первым почувствовал это, увидел, в каком-то смысле, что на самом деле происходит. И впервые за долгое время Йода действительно не понимал, как осмыслить происходящее перед ним. Тёмная Сторона утратила свой шок и завыла про себя в тёмном, возможно, мазохистском одобрении. Вейдер опустил руку. И Винду, и все остальные джедаи побледнели. Истина теперь была неоспорима. Теперь они чувствовали Их. Ибо Дарт Вейдер проделал дыру в завесе Тёмной Стороны.