Дарт Вейдер: Герой Набу

Ни один из ситхов не был удивлён: Плэгас — появлением Вейдера, а Вейдер — вопросом Плэгаса. Можно было даже подумать, что они ожидали друг друга, что с самого начала собирались встретиться именно здесь. Дарт Вейдер подошёл с другой стороны башни; позади него стоял аэрокар. Он не произнёс ни слова, пока приближался, наблюдая, как Сидиус опускается на поверхность Промзоны, стараясь увеличить расстояние между собой и преследователями настолько, насколько это возможно. — Полагаю, мне следует считать, что ты не отозвал своё предложение, Плэгас? — небрежно осведомился Вейдер. — Что? После того как ты обвёл моего ученика вокруг пальца и спутал нам все карты? Привёл джедаев к нашему порогу? Разорвал Завесу Тёмной стороны? — перечислил Плэгас, выглядя скорее позабавленным, чем разгневанным. — Сидиус оказался дураком, раз попался в твою ловушку. Если бы я не чувствовал в тебе столь искренней ненависти к нему, мог бы заподозрить, что ты просто пытаешься заставить Орден Бейна уничтожить самого себя. — Как я уже сказал джедаям, обеим сторонам не помешает навести у себя порядок, — холодно заметил Вейдер. — Навести порядок? — с любопытством переспросил Плэгас. — Ты не согласен? — Возможно, лишь с формулировкой. Лично я предпочёл бы термин «вычистить», если уж на то пошло, — задумчиво произнёс Плэгас, с интересом взглянув вверх. — Завеса... Не могу не признать, что впечатлён. И заинтригован. Прошло очень, очень много эпох с тех пор, как Тёмная сторона существовала без своей скрывающей природы. Любопытно, какое влияние это окажет на джедаев. Особенно на молодых. Впрочем, в конечном счёте это лишь временное явление. — Если говорить откровенно, это просто показалось мне самым неопровержимым способом доказать джедаям, что я никогда не был единственным ситхом среди них, — спокойно объяснил Вейдер. — Хм. Полагаю, если ты всё ещё рассматриваешь возможность союза, моя личность не была раскрыта? — понимающе заключил Плэгас. — Пока нет. Но я уверен, что подозрения падут на тебя, как и на всех, кто имел какие-либо дела с Шивом Палпатином, — заметил Вейдер. Плэгас согласно кивнул. Даже без прямого указания Хёго Дамаск неизбежно станет одним из главных подозреваемых в охоте на Дарта Плэгаса. В конце концов, общественности было известно о связи между их официальными личностями. Но пока его не назвали напрямую, у него оставалось достаточно времени и пространства, чтобы справиться с последствиями. — Я не против сотрудничать с тобой, Вейдер, когда этот вопрос будет решён и мы сможем обстоятельно обсудить наши цели. — Разумный довод, — признал Вейдер. Однако воздух вокруг них внезапно стал густым и холодным от его ярости. — Ты позволил Сидиусу жить. Это был не вопрос. Скорее обвинение. Плэгас лишь негромко хмыкнул. — Нет. Я лишь позволил ему... как там говорится? Уйти в сиянии славы, — пояснил он таким тоном, словно они вели приятную светскую беседу. Ярость Вейдера немного улеглась, но никуда не исчезла. — Неужели ты не понимаешь, насколько это глупо? — спросил он, наблюдая, как Сидиус с помощью Силы вырывает металлическую плиту из-под собственных ног, заставляя её вздыбливаться и изгибаться назад, чтобы хотя бы замедлить джедаев. Их было около дюжины, и теперь все они крайне осторожно относились к способностям Сидиуса. Уроженец Набу уже не сможет убить многих, особенно когда поблизости находятся Йода и Мейс Винду. Не говоря уже о Дуку. — Ты прекрасно знаешь: если у Сидиуса появится хоть малейший шанс ускользнуть, он воспользуется им и станет угрозой для любых будущих планов, которые создадим мы с тобой. — Тогда какое счастье, что у Сидиуса нет ни единого шанса сбежать, — задумчиво произнёс Плэгас, и за дыхательной маской угадывалась улыбка. На мгновение Вейдер замолчал, затем полностью повернулся к лорду ситхов. — И как же ты это обеспечил? — Хм? Разве ты ещё не заметил? — с насмешкой спросил Плэгас. — Я знаю, что ты привык быть центром внимания, лорд Вейдер, но не стоит забывать обращать внимание и на других. Вейдера это раздражало, однако любопытство и подозрения взяли верх. Он потянулся к Тёмной стороне, пытаясь ощутить происходящее. Разумеется, он чувствовал многое. Гнев, ярость, скорбь, страх, садизм и бесчисленное множество других эмоций. Но было и нечто ещё. Нечто, что Вейдеру обычно нравилось ощущать, но сейчас он был совершенно озадачен. Отчаяние. Если точнее — отчаяние Сидиуса. Коварный сенатор, человек, который едва не заставил всю галактику плясать под свою дудку, внутри пребывал в полном и безоговорочном отчаянии. Джедаи никогда бы не почувствовали этого сквозь ярость и извращённое ликование, которые излучал Сидиус. Но оно было там. Настоящее. Безошибочное. Сидиус не имел ни малейшего шанса выбраться из этой ситуации, ни малейшего шанса увидеть завтрашний день. Он сражался не для того, чтобы выжить, а чтобы нанести как можно больше урона. Но почему? Присутствия Плэгаса ведь не могло быть достаточно, чтобы хотя бы не заставить Сидиуса попытаться пробить себе путь из этих обстоятельств. Сидиус был оппортунистом, он никогда не признавал поражения и, как бы странно это ни звучало, всегда сохранял надежду, что всё может сложиться в его пользу — при достаточном количестве интриг, убийств, пыток, предвидения будущего и контроля разума. Так что же могло заставить Сидиуса почувствовать, что у него нет ни малейшего шанса…? Вейдер замер, и Плэгас понимающе усмехнулся. — Рад знать, что могу тебя удивить, лорд Вейдер, — с насмешкой отметил муун. Тёмной, чудовищной насмешкой. — Что ты сделал? — мрачно спросил Вейдер, почти не веря в то, что он чувствовал. — О, только не говори мне, что ты этим не доволен, — небрежно произнёс Плэгас, глядя вниз на своего бывшего ученика, который как раз устроил очередной взрыв. О, это был тот самый световой меч, который Плэгас ранее выбросил из окна? У Тёмной стороны иногда было странное чувство юмора. Вейдер некоторое время молча стоял, явно осмысливая последствия. — …Сколько ему осталось? — Если бы он не сражался? Дня два. А так — ему повезёт, если он доживёт хотя бы до заката, прежде чем проявится эффект.. — Сидиус не знал, что у тебя есть нечто подобное, — заметил Вейдер, и он знал, что это должно быть правдой. Потому что он сам об этом не знал. А Сидиус в будущем наверняка заинтересовался бы подобной вещью. — Разумеется, нет. Он считал, что наш Орден полностью отказался от этого проекта. И это действительно так, — заверил Плэгас, после чего жестоко улыбнулся. — Но я всегда знал, насколько Сидиус влюблён в собственную силу. Я не мог придумать для него лучшего наказания, чем заразить его вирусом, разрывающим связь с Силой. Молчание повисло над ними; слова Плэгаса тяжело легли в воздух. Бой теперь казался далёким эхом под давлением этого разговора — и теперь ещё и очевидного факта, что присутствие Сидиуса в Силе стремительно слабеет. Его сила буквально истощалась, словно камень, который точит волна. Вейдер уже чувствовал эту слабость раньше, но решил, что Сидиус просто подавлен, вынужден сражаться с джедаями после боя с Плэгасом. И это отчасти было правдой, но теперь это означало, что Сидиус уже не восстановится. Даже если выживет, он будет полностью отрезан от Силы. — И нет никакого риска, что это распространится? — жёстко уточнил Вейдер. — Никакого, — заверил Плэгас. — Вирус генетически спроектирован так, чтобы заразить Сидиуса и только Сидиуса. Вейдер не был полностью в этом уверен. В конце концов, если Плэгас не может гарантировать, что вирус не мутирует… Но он решил довериться его компетенции в таких вопросах. К тому же Плэгас на мгновение полностью опустил свои ментальные барьеры — смелый шаг, предполагающий, что Вейдер не попытается провести ментальную атаку. Но по крайней мере о вирусе он говорил правду. И всё же — быть отсечённым от Силы… для многих это был кошмар: для ситхов, джедаев и прочих. Потерять связь с Силой, узами, формирующимися практически с момента зачатия. Вейдер с трудом мог представить себе больший ад для Сидиуса. И на каком-то уровне это его удовлетворяло, но… — Сидиус загнан в угол, — жёстко заметил Вейдер. — Ему нечего терять и нечего приобретать. Невозможно предсказать, что он может попытаться сделать, если ему представится хотя бы малейший шанс. — Думаешь, почему я всё ещё здесь? — лениво спросил Плэгас. — Хотя, если ты так беспокоишься, ты всегда можешь сам вступить в бой. Разве ты не за этим пришёл? В конце концов, ты никогда бы не удовлетворился тем, чтобы позволить кому-то другому убить Сидиуса, когда можешь сделать это собственными руками. Плэгас провоцировал его. Вейдер это понимал. Плэгас знал, что он это понимает. И обоим было всё равно, что другой это понимает. Это не меняло того, что Плэгас был прав. — Тебе, возможно, стоит найти себе новый насест, Плэгас. Тем временем Сидиус стиснул зубы. Он понимал, что время и возможности у него на исходе. Его сила, сама его мощь, непрерывно угасала. И если он останавливался хотя бы на краткое мгновение, позволял себе передышку, он чувствовал, как связь с Силой ослабевает ещё быстрее, чем во время боя. Это был дьявольский парадокс: покой делал его слабее, чем упорное продвижение вперёд на одном лишь чистом усилии воли. По жестокой иронии, единственным, что удерживало его до сих пор, было его собственное отчаяние. Тёмная сторона с наслаждением питалась его мучениями, а ярость, рождавшаяся в самой его сущности, подхлёстывала и вела его дальше. Без этого он не выдержал бы столь долгого противостояния после затяжной схватки с Плэгасом. Но если бы не вирус, пожирающий то, за что он цеплялся сильнее всего, его бы здесь уже не было. Он был бы мёртв. Плэгас позволял ему жить лишь потому, что прекрасно понимал: Сидиус уже по сути ходячий труп. Джедай или ситх — не имело значения; кто-то всё равно добил бы его. И всё же он собирался нанести Ордену джедаев как можно более глубокие раны, прежде чем окончательно падёт от их клинков. Кто знает — если бы его охватила достаточная злоба, он мог бы даже раскрыть личность Плэгаса последним дыханием. Но сейчас он едва сдерживал натиск Дуку, пробегая через Промзону. Джедай-аристократ удерживал его ровно настолько, чтобы остальные джедаи успевали смыкать кольцо. По флангам, с такой дистанции, они уже могли уклоняться от его молний Силы. А если он пытался перенести удар на Дуку, Йода или Винду мгновенно вступали бы в бой, оба более чем способные противостоять его излюбленному оружию. Если только не представится шанс на отчаянный прорыв. То, что произошло дальше, не было шансом — но Сидиус встретил это с почти торжественной готовностью. Тёмный лорд и его преследователи резко остановились, когда сверху посыпались листы промышленной обшивки, словно металлический град. Они обрушились вокруг Сидиуса; в последний момент он направил их так, чтобы они вонзились по кругу, создавая кольцо преграды. Оно перекрывало выход, но одновременно вынуждало джедаев остановиться хотя бы на мгновение. Обе стороны одновременно обернулись к высокой башне, где на фоне неба стоял Дарт Вейдер — во всём своём мрачном величии. Не поднимая руки, киборг разорвал в воздухе ещё несколько металлических плит. Обломки зависли над ним, паря с зловещей точностью, как хищники, выжидающие момент. Эвен сделал шаг вперёд, намереваясь воспользоваться заминкой Сидиуса, но тут же ощутил едва заметный рывок Силы. Он взглянул на Йоду — тот пристально наблюдал за полем боя. Точнее, за металлическими обломками, зажатыми между ними и ситхом. Сближение сейчас означало риск оказаться под двойной угрозой: атаки Вейдера и возможного контрудара Сидиуса при малейшей ошибке. Они уже слишком дорого заплатили за недооценку этого противника. Без единого слова Вейдер обрушил следующий удар. Сидиус зарычал и выпустил поток молний Силы. Тёмная энергия перескакивала с металла на металл, сбивая траектории снарядов и разрывая строй атаки. Джедаи оставались невозмутимы — один за другим они без труда отражали всё, что всё же прорывалось. Вейдер поднял руку навстречу приближающейся молнии, сжимая кулак. Уцелевшие металлические фрагменты, удерживаемые его волей, рванули вперёд, формируя импровизированный щит. Он чувствовал, как тьма прожигает его, выжигая металл изнутри, но этого было недостаточно, чтобы пробить защиту: разряд терял слишком много силы. И всё же он отправил через Силу предупреждение джедаям. Те мгновенно напряглись, когда Вейдер разорвал конструкцию наружу, обрушив град осколков по всей зоне. Джедаи ушли в уклонение и защиту, а часть обломков он направил прямо в Сидиуса. Набуанский ситх оскалился — и одновременно усмехнулся, разрывая щит надвое. Он посмотрел сквозь рассечённый металл туда, где должен был быть Вейдер… Куда он делся? На полсекунды Сидиус тупо уставился туда, где только что был Вейдер. Затем он мгновенно перевёл взгляд вверх и увидел... Падающий аэрокар?! Сидиус едва успел отшвырнуть падающую машину Силой. Из неё выпрыгнул тёмный силуэт и сорвался вниз. Кхууууу Кххх Самопровозглашённый канцлер развернулся с ожидающим, хмурым выражением лица и увидел Третьего ситха, стоящего не более чем в шести метрах от него, с незажжённым световым мечом в правой руке. — Ты правда швырнул в меня аэрокар, — выплюнул Сидиус. — Немногие на это решались. Вейдер ничего не ответил, продолжая смотреть на Сидиуса; единственными звуками вокруг теперь были его дыхание и горящее пламя разбитого аэрокара. — Ничего? После всего этого ты вообще ничего не скажешь? — прорычал Сидиус. — Я даже не знаю, кто ты. — И никогда не узнаешь, — мрачно пообещал Вейдер. Его световой меч вспыхнул. Сидиус вдохнул свою ярость, и та вновь поднялась и взорвалась на поверхности. Это был Вейдер. Вот причина всего происходящего. Без его вмешательства он уже был бы канцлером, а Плэгас вскоре наконец-то бы сдох. О да, часть вины лежала и на его собственной опрометчивости, но ему слишком давно хотелось оторвать свой кусок плоти за интриги Вейдера. — Отлично. Тогда я сам сорву с тебя эту маску! — рявкнул Сидиус, бросаясь вперёд с оружием наготове. Он был как змея — как сама молния, сужающая дистанцию, готовая разрубить Вейдера на части. Но Вейдер не был хаттом; он не полагался на массу и инерцию. Его клинок встретил клинок Сидиуса, и удары слились в размытые взмахи, сталкивающиеся снова и снова. Сидиус был быстр, но в ближнем бою Сила позволяла Вейдеру без труда держать подходящий темп. Сидиус тоже понимал это — и потому отказался от идеи победить его одной лишь дуэлью на мечах. Широким размашистым ударом он отбросил оба клинка в сторону, открывая себе окно. Его правая рука поднялась — пальцы уже трещали от зарождающихся молний Силы. Вейдер знал, что последует дальше. Его левая рука поднялась навстречу атаке… И Вейдер усмехнулся под маской. Флэшбек — Я знаю, что это такое. Вейдер почти незаметно перевёл взгляд на Шми. Сейчас главное — удержать себя в руках. Любое лишнее слово могло выдать слишком многое. Поэтому он сосредоточился на ремонте и на деталях, которые Шми достала из сумки с татуинскими вещами. — Любой, кто работает с деталями для кораблей и дроидов, должен это знать, — коротко ответил Вейдер, забирая предмет Силой и переходя к своей обнажённой левой руке, где открывалась его истинная механическая природа. — Да, но… — Шми запнулась, внимательно глядя на него. — Почему ты никогда раньше не изолировал свои протезы? — Мой учитель этого не хотел, — ответил он ровно и резко, начиная устанавливать деталь. Он почувствовал её реакцию — подозрение на то, как резко он произнёс слово «учитель». Что она поняла? Что он был бывшим рабом? Что его наставник был жестоким? — Он… — она осеклась. Вейдер не смотрел на неё, но чувствовал её внутреннее напряжение. Не в Силе — скорее в его памяти, в том, как она подбирала слова. Он знал, как его мать это делает. Она всегда ненавидела такие моменты. — Это помогло? Вейдер остановился. Вопреки всякой логике он остановился и повернулся к ней полностью. Тишину нарушало только его дыхание. — Молоток и пульт, — уточнила она, сглотнув ком в горле, — это правда… помогло Эни? — Да, — без колебаний ответил Вейдер. — Даже больше, чем я ожидал. Это дало ему ощущение настоящей свободы. — Он — это ты, да? На мгновение мир, сама Сила будто застыла для Вейдера. Всё его обучение, опыт, контроль — и он оказался обезоружен этим простым вопросом. Его молчание подтолкнуло её продолжить. — Ты видишь… кем ты был раньше, в Эни, да? — спросила она с той странной, тихой грустью, которая, как ему казалось, доступна только матерям. — Поэтому ты его оберегаешь? Он не ответил. Но почувствовал странное облегчение от её неправильного вывода. Хотя формально она была слишком близка к правде. — Я не чувствую того, что чувствует он, но рабство учит читать людей, — тихо сказала Шми с пустой усмешкой. — Так что что бы ни происходило, Вейдер… к чему бы ты ни готовился… Он едва не сломался от вида того, чего не видел десятилетиями — искренней, тёплой, поддерживающей улыбки, которой, как он знал, он не заслуживал. — Надеюсь, это освободит тебя так же, как это освободило Эни. Конец флэшбека Молния Силы сжалась в ладони Вейдера и рассеялась через Тутаминис. У него было достаточно времени и ресурсов, чтобы изолировать лишь одну руку — но этого должно хватить. Если Сидиус не поймёт слабость его костюма к своей излюбленной атаке, он не станет пытаться её использовать. Сидиус зарычал, вливая ещё больше силы в удар. Сфера тёмной энергии между ними разрослась и взорвалась. Взрыв отбросил Сидиуса назад лишь на мгновение, тогда как пол под Вейдером застонал и прогнулся под напряжением его защиты. — Ты поспешил с этим боем на десятилетия, Сидиус, — произнёс Вейдер. И это было правдой. Через двадцать лет Сидиус стал бы способен пробить его Тутаминис и ударить по уязвимым частям брони. Но этот Сидиус был истощён, не готов и лишён преимуществ. Сейчас он был слабее. И на этот раз Вейдер пошёл в наступление. Сидиус стиснул зубы, вновь оказавшись в поединке с Вейдером. Его скорость пока что не уступала скорости противника, но киборг определённо превосходил его физически. И всё же у него оставалась ещё одна стратегия. Та, для которой Дарт Вейдер, сам того не желая, так щедро предоставил ему идеальную арену. Если только про себя, Вейдер признал: он почти сбился с шага, когда Сидиус внезапно разорвал дистанцию в середине своей же атаки. Понимая, что тот задумал, Вейдер попытался Силой сомкнуть два вбитых в обломки металлических фрагмента, чтобы перекрыть путь отступления, но Сидиус ответил тем, что удержал их раздвинутыми ровно до тех пор, пока не прошёл между ними. Вейдер кипел от раздражения, хотя и предвидел подобный ход. Сидиус приглушил своё присутствие в Силе, растворившись в импровизированном лабиринте, который Вейдер сам создал, обрушив на это место обшивку с башни. Он мог бы просто сравнять всё с землёй Силой, но это уже не имело значения. В эту игру можно играть вдвоём. Пока двое ситхов охотились друг на друга, джедаи наблюдали за происходящим с напряжением, сковавшим их тела. — Тишина усилилась, — мрачно заметил Йода. — Но бой явно не окончен, — понял Квай-Гон. — Они охотятся друг на друга. — Чего мы ждём? — с хмурым любопытством спросил Тийн. — Подходящего момента, — ответил Винду тем же тоном, что и Йода, пока они слышали характерные звуки: световые мечи, плавящие металл и сталкивающиеся в темноте. — Сидиус явно заманивает нас в новую ловушку. И Вейдер не стал бы создавать столько преград, если бы они мешали ему самому. Винду явно не нравилось признавать мастерство обоих ситхов, но гордость и мудрость не позволяли ему игнорировать очевидное. Тем временем Сидиус пригнулся, когда кулак из дюрастали пробил кусок обшивку прямо там, где он только что прошёл. Он хищно усмехнулся, вонзив световой меч в ответ, пытаясь вспороть Вейдера. Но киборг отразил удар своим клинком, одновременно отводя руку назад, и Сидиус вынужден был разрубить обломок целиком. Однако Вейдера уже там не было. Будь на их месте кто угодно другой, это была бы изматывающая игра в кошки-мышки. Но для Вейдера и Сидиуса это было не более чем чрезмерно сложной версией пряток на уровне Силы. Хотя Сидиус вынужден был признать: выборочное подавление дыхания Вейдера — очень тонкий приём. Кто бы ни обучал Вейдера, он делал это мастерски. Впрочем, с положительной стороны, он уже был очень близко к своей цели. Оставалось лишь правильно рассчитать момент. С рёвом силы и ярости Сидиус выпустил волну молний Силы во все стороны, и те дугами разошлись по металлическим плитам. Он на мгновение удивился, когда Вейдер не стал блокировать атаку, а подпрыгнул вверх и перелетел её, направляясь прямо к нему. Однако бывший ученик Плэгаса лишь усмехнулся, оттягивая Силу назад и заставляя все обломки рвануть в сторону Вейдера. Мало кто знал, но молнии Силы опытный пользователь мог использовать и для перемещения объектов — если те не разлетались от удара. Тёмный лорд приземлился и тут же поднял руки, удерживая обломки от того, чтобы они пронзили и раздавили его. Он едва успел заметить, как Сидиус бросился вперёд, хохоча и одновременно направляя молнию в сторону, прожигая металлический пол. Вейдер прищурился, заметив серию небольших взрывов, формирующих вокруг него большой прямоугольник. Он слишком часто бывал в бою, чтобы не понять, что означает проседающий под ним пол. Это были заряды взрывчатки, выложенные так, чтобы обрушить именно этот участок. И Сидиус мог бежать к нему только по одной причине — чтобы не дать ему выйти из ловушки. Хохочущий ситх приземлился на металлическую конструкцию, продолжая одной рукой удерживать её против Тёмного лорда. Затем он прыгнул вверх, когда платформа начала опускаться, и обрушил молнию вниз — по обездвиженной цели. Металл вокруг на мгновение удержал удар. Но Вейдер почувствовал запах горелого… и внезапно понял, что именно задумал Сидиус. Сидиус хмыкнул, спускаясь вниз, и понял, что не сможет долго сдерживать Вейдера. И это было нормально — ему и не нужно было. Ему нужно было лишь… Его глаза расширились, когда он Силой уклонился от брошенного светового меча, как раз вовремя заметив, как Тийн и Квай-Гон в прыжке несутся к нему, а Дуку позади них уже приземлился, протягивая руку, чтобы поймать возвращающийся меч. Он почти ожидал, что джедаи позволят ему и Вейдеру убить друг друга, вместо того чтобы вмешаться. Жаль, что это не так. Он усмехнулся и Силой сделал то, что было, мягко говоря, не самой разумной идеей: заставил себя падать быстрее. Достаточно, чтобы держаться вне их досягаемости. Выиграв эти мгновения, он нанёс последний мощный удар Силы вниз по Вейдеру. Вейдер отразил атаку, продолжая давить на металл, пытавшийся заключить его в ловушку. Это была борьба, которую Сидиус уже не мог выиграть — не сейчас. Металл вот-вот треснет под их совместным натиском. Уже сейчас он стонал над ним и вокруг него. Стоп. Нет. Это было под ним. Это было единственным предупреждением перед тем, как весь пол провалился у него под ногами, заставив его сорваться вниз. В собственной давней ненависти к Сидиусу, в стремлении не просто убить его, но подавить в бою своей собственной силой, Вейдер упустил слабость пола под собой, усугублённую ударами Сидиуса, обрушивавшимися в эту точку Силой. Вейдер почувствовал, как его ярость обратилась против него самого. Он допустил небрежность. Против Сидиуса — из всех возможных противников. Он не мог остановить падение. Пол оказался более хрупким, чем он думал; он не был рассчитан на такую нагрузку. У него не было опоры, и не было времени прорезать металлический купол вокруг него. Оставался лишь один вариант. Падать. Сидиус ухмыльнулся, увидев, как джедаи растерялись, наблюдая, как платформа рушится и распадается, падая в старый резервуар промышленной кислоты, из которого поднимались опасные зелёные испарения. Лишь редкие или специально покрытые металлы могли выдержать контакт с этим веществом. Найти кислоту в заброшенных фабриках Корусанта было нетрудно. Гораздо сложнее оказалось найти место, где спрятать её и превратить в ловушку. Но это окупилось — пусть даже в самом конце его жизни. Он издал каркающий смех, зная, что первым в бездну отправил Вейдера. Теперь он мог умереть хотя бы с частичным удовлетворением. Он повернулся к троице джедаев, готовясь встретить свой конец с радостью. Но он и джедаи обменялись растерянными взглядами: присутствие Дарта Вейдера не исчезало. И оно не излучало ни боли, ни признаков смерти. Сидиус бросил взгляд на джедаев, которые держали световые мечи наготове и осторожно отступали на несколько шагов, не отводя от него глаз. Но отступали они не из-за него, понял Сидиус. Он зарычал, когда что-то вырвалось из кислоты. Это был Вейдер — Сидиус это знал. Этого он и ожидал. Но то, что стерло его оскал с лица, было состоянием другого лорда ситхов. Вейдер стоял, с него стекала кислота, но, если не считать уже повреждённого плаща, ни единого участка его тела не было обожжено или изъедено. Это было невозможно, был уверен Сидиус. Не существовало реального шанса, что Вейдер случайно покрыл весь свой костюм защитой именно от этого вида кислоты. Но если нет — тогда оставалось лишь ещё более абсурдное объяснение. И чем дольше Сидиус смотрел, тем яснее понимал: верно именно оно. Вместо того чтобы удерживать кислоту силовым барьером, Вейдер окутал себя Силой, словно второй бронёй, не позволяя ей коснуться тела. Кислота стекала с него, буквально скатываясь по тонкому слою Силы, не достигая самого Вейдера. Но если Вейдер способен на подобное, значит, он мог бы какое-то время выживать практически в любой среде — даже в лаве или в вакууме космоса. Сидиусу не оставалось времени обдумать, как с этим справиться: Вейдер приземлился прямо перед ним, уже готовый рассечь его надвое. Сидиус едва успел блокировать удар, чувствуя жар светового меча Вейдера на лице и плече. Он проигрывал. Он… Получил удар под дых. Вейдер врезал свободным кулаком ему в живот. Сидиус сдержал кашель и почувствовал внутреннее кровотечение. Он должен был это предчувствовать. Связь с Силой ослабевала, его Тёмные силы угасали. Его тело всё больше и больше становилось похожим на тело человека, давно вышедшего из расцвета сил. Но Сидиус был слишком упрям, чтобы просто смириться со смертью. Он протянул левую руку, чтобы использовать Молнию Силы, но Вейдер предвидел это. Металлическая рука схватила Сидиуса за запястье и мгновенно, без усилий, сломала его. Сидиус зашипел, почувствовав не только хруст костей, но и жжение кислоты на коже. Световой меч Вейдера наконец опустился и прожёг мантию Сидиуса, начав резать и обжигать плечо. Закрытая маской голова Вейдера едва заметно приподнялась — но этого было достаточно, чтобы Сидиус заметил. Вейдер отбил световой меч Сидиуса в сторону, заставив того выпустить оружие и потерять его. Но Вейдер не смог нанести завершающий удар: он резко вытянул руку с мечом в сторону, словно пытаясь что-то заблокировать. Это было всё предупреждение, которое получил Сидиус, прежде чем он услышал скрежет разрываемого металла и увидел, как в них летит стена острых, рваных обломков, брошенная мощнейшим толчком Силы. Такое сделать мог только один джедай. Вейдер крепко удерживал раздробленную конечность Сидиуса, не позволяя ему уклониться. Единственным выбором Сидиуса оставалось выдержать этот шквал, пока они оба — и он, и Вейдер — с помощью Силы отражали яростную атаку Великого Магистра. Вейдер удерживал обломки с непоколебимой силой, словно непробиваемая стена, но Сидиус всё сильнее покрывался порезами и рваными ранами. Боль, усталость, ослабление его мощи — всё это становилось слишком сильным, чтобы он мог продолжать сосредотачиваться. И тогда Сидиуса пронзила ясность этого момента. Он действительно умрёт здесь. Он понимал это и раньше, умом, но лишь сейчас, когда ему пришлось смотреть прямо на Вейдера, он принял это по-настоящему — в самой глубине души. Он впервые встретил Вейдера, пожав ему руку, в окружении джедаев. Он умрёт со сломанной рукой от руки Вейдера, в окружении джедаев. Воистину, у Тёмной стороны было извращённое чувство юмора. Вейдер насторожился в тот миг, когда увидел ухмылку Сидиуса, — прежде чем ситх с Набу направил Силовую молнию в свою сломанную руку. Киборг взревел от боли сквозь маску и был вынужден отпустить Сидиуса. Сидиус отпрыгнул, позволив Силе отбросить себя, и приземлился на другой стороне кислотной ямы. Он обернулся, чтобы с мгновенным чувством победы усмехнуться Вейдеру, Йоде и всем, кто мог там быть. И обнаружил, что другая сторона пуста. Но это было невозможно. Слишком быстро — даже для Совета джедаев. Постойте. Нет, там кто-то был. Высокая нечеловеческая фигура с улыбкой на лице. Флэшбек В отличие от джедаев, пока они ждали момента для удара, за ними весьма пристально наблюдала скрытая фигура Дарта Плэгаса. Но даже если бы они сумели увидеть сквозь его иллюзорную невидимость, перед ними всё равно предстало бы лишь его призрачное, размытое присутствие. — Хм. Возможно, им было бы разумнее сейчас же броситься на Сидиуса. Пространство слишком тесное, чтобы он мог скрываться от них и разделять их, выхватывая по одному. — Да, что ж, мы привыкли ожидать худшего. Плэгас моргнул, повернулся — и увидел джедая в нескольких шагах от себя. Его почти можно было принять за каминоанца. — Яраэль Пуф, — произнёс Плэгас, нахмурившись. Скорее констатация, чем приветствие. — Дарт Плэгас, — ответил Яраэль с обезоруживающей улыбкой. — Первое, что приходит мне в голову: ты всё это время был здесь, — сказал Плэгас, сощурившись. — Ты использовал на Сидиусе свои ментальные приёмы, помогая своим союзникам, удерживая его от точных ударов, пусть и едва заметно. — Да, звучит как хороший план, не так ли? — усмехнулся Пуф. — Но если это так, ты справляешься с этим довольно плохо, — продолжил Плэгас, будто не слыша его. — Вторая версия: ты был с группой Дуку, ожидая столкновения со мной. Возможно, но маловероятно, что ты просто позволил мне вылечить ваших раненых. — Да, это подразумевало бы, что я доверяю ситху и не ожидаю удара в спину, — легко согласился Пуф. — И наконец, наиболее вероятное: ты прибыл вместе с Вейдером. Оставался рядом с ним всё время и использовал его присутствие, чтобы скрывать своё. Но тогда твоё нынешнее раскрытие бессмысленно, — продолжил Плэгас. — Или, возможно, меня просто убедила твоя беседа с Вейдером? — предположил Пуф с непринуждённостью. — Но ты ведь понимаешь: неважно, какая версия верна. Важно лишь то, что ты вообще меня заметил. — Безусловно, — мрачно согласился Плэгас, глядя в сторону лабиринта, где сражались Сидиус и Вейдер. — Это была идея Вейдера, на случай если ему понадобится… зачистить всё после Сидиуса. — Когда сталкиваешься с истинным мастером в его искусстве, он либо полностью к этому не готов, либо полностью готов к равному противнику. Среднего не бывает, — заметил Пуф. — Так что, раз ты мастер иллюзий… — Я не привык сталкиваться с искусными ментальными техниками, да, — признал Плэгас. — Но теперь ты раскрыл свой козырь. Зачем? Пуф пожал плечами. — Зачем мы вообще что-либо делаем? — ответил он, получив в ответ прищур Плэгаса. — Вейдер хочет положить конец нашей бесконечной войне. Сидиус не доживёт до этого. Остаёшься только ты, Дарт Плэгас. Поэтому, раз уж Вейдер первым предложил нам оливковую ветвь, я подумал, что будет уместно, если член Совета сделает то же самое. Плэгас моргнул. — Ты серьёзен? — Редко, но да, — усмехнулся Яраэль. — Я мог бы попытаться тебя уничтожить и, по крайней мере, подошёл бы к этому гораздо ближе, чем тебе бы хотелось. Плэгас не подтвердил и не опроверг этого — и этого было достаточно. — Вместо этого я надеюсь, что однажды мы сможем спокойно обсудить, как Силу можно использовать для воздействия на разум, — предложил Яраэль, взмахнув рукой. — …Другие джедаи понятия не имеют, что ты делаешь, верно? — догадался Плэгас. — Ни малейшего. Хотя, думаю, у Великого Магистра есть подозрения. Сомневаюсь, что ты не заметил, как он наблюдает за нами через Силу, — парировал Пуф. Плэгас фыркнул. — Если бы я мог вести цивилизованную беседу о Силе с любым джедаем, я бы, безусловно, выбрал его, а не тебя, мастер Пуф. — И? — наклонил голову Пуф. — Я бы тоже так поступил на твоём месте. Если бы у тебя были ноги. Плэгас рассеянно кивнул. — И всё же обмен знаниями о ментальном воздействии с мастером-джедаем мог бы быть… интересным опытом. Но, честно говоря, я не думаю, что это «перемирие» продлится долго. — Возможно, ты прав, — согласился Яраэль. — Но Орден джедаев не может называть себя хранителем мира, если даже не пытается его сохранить. Конец флэшбека Сидиус широко распахнул глаза, узнав в этом существе Яраэля Пуфа, который улыбнулся и помахал рукой лорду ситхов. С нарастающим ужасом он повернул голову вправо и увидел Вейдера, который стоял там. Это была не иллюзия, понял Сидиус, а всего лишь ментальный трюк. Пуф заставил его поверить, будто он прыгает навстречу Силовому толчку, но на самом деле он прыгнул против него. Он приземлился там же, откуда начал. И снова он оказался окружён джедаями. За спиной — яма с кислотой, по другую сторону которой стоял Яраэль Пуф. Слева — Вейдер, справа — Мейс Винду, а спереди уже надвигался сам Йода. И не только они — другие джедаи смыкали кольцо вокруг него. Они приближались. Бежали, но для него всё выглядело почти как в замедленной съёмке. Сидиус тяжело дышал. Он понимал, что всё кончено. Даже если они оставят его в покое, он всё равно умрёт в течение часа. В лучшем случае. Максимум — в ближайшие двадцать минут. И где-то вдали он видел, как Плэгас уходит прочь, повернувшись спиной к битве. Битве с предрешённым исходом. Сидиус почувствовал, как тело становится тяжёлым, и медленно опустил руки…