Дарт Вейдер: Герой Набу

Обычные физиолоческие чувства Вейдера были притуплены. Когда тебя заживо сжигают, а потом заключают в костюм как у него, иначе и быть не может. Его кожа была полностью скрыта под бронёй, не говоря уже о том, что он постоянно испытывал боль. Барабанные перепонки расплавились без возможности восстановления и были заменены имплантами. Шлем отфильтровывал большую часть света, а линзы окрашивали мир в красные тона. Но кое-что у него всё же осталось. Он всё ещё мог чувствовать запахи. Более того, маска даже усиливала его обоняние. Малоизвестная деталь, которой он никогда ни с кем не делился — хватало и без того причин, по которым в его прежней временной линии его называли цепным псом Сидиуса. И потому сейчас Вейдер понял, что что-то не так, вовсе не благодаря Силе. Он понял это по запаху. Озон. Слишком много озона. Даже для Молний Силы. И такой запах он ощущал от Сидиуса лишь в одном случае. — Джедаи! — крикнул Вейдер, резко остановившись на бегу и заметив ухмылку Сидиуса. Это была довольная ухмылка. Его руки были вытянуты перед собой, а кончики пальцев указывали на собственную грудь. Мейс Винду ощутил настоящий ужас, увидев самую странную, самую извращённую и, каким-то образом, самую глубокую уязвимую точку из всех, что ему когда-либо доводилось наблюдать. Это было словно... Словно бомба внутри самой Силы. Глаза Плэгаса расширились от неверия, когда он резко обернулся, ощущая искажения, зарождающиеся в Силе, пока воздух вокруг становился всё тяжелее. — Назад! — предупредил Вейдер, отступая и одновременно отбрасывая Дуку и Квай-Гона назад с помощью Силы. Оба удивлённо стиснули зубы, но мгновенно пришли в себя и последовали за ним. Мейс Винду с явной неохотой сделал то же самое, а Йода нахмурился, возводя защитный барьер в попытке сдержать то, что творил ситх... — ХА-ХА-ХА! — разразился Сидиус безумным хохотом, словно разрывая дыру в самом воздухе. Глаза Йоды широко раскрылись. Сидиус почти полностью исчез за настоящим водоворотом Молний Силы, который обрушился на его щиты, раздувая и перегружая их. Одна лишь ударная волна от столкновения с барьером сбила бы с ног любого обычного гуманоида. — Что теперь?! — процедил Иит Кот, стоя позади Йоды и сжимая голову от боли. — Во имя Храма, такое чувство, будто сама Сила кричит. И она действительно кричала, вынужден был признать Йода. Казалось, будто сама Сила испытывает боль от... чего бы там ни происходило. — Не знаю. Отступить должны вы! — приказал Йода, пытаясь понять, чему именно он теперь противостоит. Это уже не была сила Сидиуса. Нет. Казалось почти так, словно он столкнулся с... — Похвальная попытка, но вы буквально пытаетесь удержать всю Тёмную Сторону целиком, Великий Магистр. Йода никак не отреагировал на появление Плэгаса. Остальные джедаи потрясённо замерли, но нападать на лорда ситхов не стали. — Планировал это ты? — обвиняюще спросил Йода, с напряжением удерживая щиты. — Нет, — ответил Плэгас. От его привычной жизнерадостности не осталось и следа, пока он поднимал руки, снимая часть нагрузки с Йоды. — Я понятия не имел, что он способен на такое. Йода выглядел удивлённым, пусть и не до конца поверил ему, но его внимание вновь привлёк злорадный смех Сидиуса. — Впечатлены, учитель?! — крикнул тот с садистским восторгом. — Весьма, Сидиус, — сухо признал Плэгас. — Я думал, однажды мне придётся воспользоваться этим, чтобы покончить с вами! Но кто бы мог подумать, что у меня будет такая публика! Сидиус насмешливо рассмеялся и потянул ещё сильнее, расширяя «разрыв». Плэгас мрачно нахмурился, затем взглянул на Йоду. — Мы не удержим это. Отступайте к пози... Тёмная сторона взвыла. Физически. Глаза Плэгаса распахнулись. Барьер практически мгновенно рухнул под новым всплеском нарастающей бури. Он едва успел остановить летящие в него обломки, когда вихрь начал рвать металл и сталь на части, швыряя их вокруг, словно град в сердце урагана. — Отступаем, значит, — неохотно произнёс Йода, бросив последний взгляд на воронку ярости и мощи, после чего поспешно начал отход. И с этим странная парочка из джедая и ситха обратилась в бегство. Тем временем буря Молний Силы продолжала неуклонно расти, увеличиваясь и в высоту, и в ширину. Они бежали до тех пор, пока не наткнулись на импровизированную баррикаду из металлических обломков. Пол был буквально вырван из основания и загнут вверх, образуя подобие оборонительной стены. Перепрыгнув через неё, они обнаружили знакомых союзников. Йода сразу заметил Вейдера и Винду — судя по всему, именно они проделали основную работу по сооружению укрытия. Селша помогала Коулману извлечь осколок, застрявший у него в плече. Кот прибыл вместе с самим Йодой и Плэгасом. Тийн тоже был здесь, но нёс на руках потерявшего сознание Воно. Эвен сидел на куске искорёженного металла, явно всё ещё не оправившись после недавнего исцеления. Яраэль Пуф, Депа и Нат-Сем нигде не попадались на глаза. Либо им удалось спастись, либо буря уже забрала их жизни. Квай-Гон и Дуку стояли у края баррикады, мрачно наблюдая за происходящим. — Вы всё ещё живы. Хорошо, — заметил Вейдер, многозначительно покосившись на защитную стену. — Я не думал, что Сидиус способен на подобное. Он не произнёс этого вслух, но мысленно добавил: «Уже». Он знал, что в будущем Сидиус сможет это сделать. Но сейчас? — Способен на что именно? — резко спросил Мейс Винду, крепче сжимая световой меч. — Мы загнали его в угол. Мы победили его! Откуда взялась такая мощь? — Он перевёл взгляд на Вейдера. — И откуда ты узнал, что это произойдёт, раньше всех остальных? — Я уже видел такое раньше. И почувствовал его приближение, — ответил Вейдер, позволив остальным считать, что говорит образно, а не буквально. — Но важнее другое. Ты прав: Сидиус не восстановил свои силы и не вернул прежние запасы энергии. Сейчас он ближе к смерти, чем когда-либо. — Серьёзно? — скептически произнёс Квай-Гон, повернувшись к нему. — Он творит вот это, а ты утверждаешь, что он обречён? — Он обречён именно потому, что творит это, — мрачно возразил Плэгас. — Это полностью уничтожит Сидиуса. Даже при нормальных обстоятельствах ему бы не хватило ни силы, ни контроля для чего-то подобного. Сейчас он просто пытается утащить нас за собой. Ну и примерно десятую часть Корусанта. Возможно, больше. Последнюю фразу он произнёс почти будничным тоном. — И всё же вы оба продолжаете уходить от главного вопроса, — заметил Тийн. — Что именно это такое? — Всем вам известно, что такое Шторм Силы? — прямо спросил Вейдер. — Разумеется, — ответил Мейс Винду. Подобное явление встречалось крайне редко, но члены Высшего Совета знали о нём. Оба лорда ситхов промолчали, позволяя смыслу сказанного постепенно дойти до остальных. У Йоды резко перехватило дыхание. Ему показалось, будто за одно мгновение он постарел на десятилетия. Штормы Силы были редчайшими природными явлениями, возникавшими лишь на мирах с чрезвычайно сильной связью с Силой. Название было не совсем точным. Да, обычно их сопровождали грандиозные бури, но вместе с этим они вызывали извержения вулканов, движение тектонических плит и любые другие возможные стихийные бедствия. Правильнее было бы назвать это Катаклизмом Силы. — Не может быть, — произнёс Дуку, переводя взгляд с одного ситха на другого. — Вы хотите сказать, что он создаёт Шторм Силы здесь? Это невозможно. — Всё гораздо хуже, — угрюмо поправил его Плэгас. — В отличие от естественного Шторма Силы, этот возникает благодаря чрезвычайно сложному применению Молний Силы. Они разрывают саму ткань пространства-времени, создавая червоточину, через которую... Он замолчал, заметив ошеломлённые лица слушателей. — Если совсем просто, Сидиус позволяет самой Тёмной стороне хлынуть в этот мир, принимая форму бури, способной уничтожить целую планету. Коулман едва не рухнул на месте и поспешно сел, пытаясь осмыслить услышанное. — К счастью, Сидиус слишком слаб, чтобы управлять этим или высвободить всю мощь явления должным образом, — продолжил Вейдер. Он сделал многозначительную паузу. — Пока что он способен лишь удерживать разрыв открытым и, по крайней мере временно, не дать ему убить самого себя. Однако... Высоко над ними вспыхнули разряды молний. И джедаи мгновенно поняли, зачем Вейдер придал укрытию изогнутую форму, превратив её не только в стену, но и в крышу. Кислотная яма оказалась подхвачена ветрами вихря, и теперь на них буквально обрушивался кислотный дождь. Квай-Гон мгновенно утащил своего бывшего учителя обратно под относительную защиту укрытия как раз в тот момент, когда старший джедай обнаружил прожжённую дыру в рукаве. Дуку сорвал повреждённую ткань и отбросил её в сторону, наблюдая, как льющаяся с небес едкая жидкость медленно деформирует и разъедает металл вокруг. — Остановить это должны мы, — твёрдо заявил Йода. — Не можем, — покачал головой Плэгас. — Это одна из немногих техник, с которыми я знаком лишь в теории. Сидиус погибнет от собственного безумия, но прежде превратит это место в свой погребальный костёр. Лучшее, что вы можете сделать, — эвакуировать окружающие районы и спасти тех, кого ещё возможно спасти. Потому что этот Шторм сможет поддерживать себя достаточно долго, чтобы растянуться на сотни километров, джедаи. — Тогда покончим с этим прежде, чем это случится. Уничтожим твоего ученика, — жёстко возразил Мейс Винду, не желая без борьбы обрекать на смерть стольких людей. — Теперь это уже ничего не даст, — предупредил Вейдер. — Даже если бы нам удалось убить Сидиуса прямо сейчас, разрыв не закроется мгновенно. Любая попытка пробиться сквозь этот вихрь отнимет время, которого у нас нет. Тёмная сторона уже прорывается через него, словно вода через трещину в плотине, а Сидиус намеренно расширяет эту брешь. Максимум, чего мы добьёмся, — немного уменьшим масштаб катастрофы. И то не факт. — Именно это я и сказал, — кивнул Плэгас. — Я не говорил, что ты прав, Дарт Плэгас. И ситхи, и джедаи одарили Вейдера странными взглядами. В этот момент кислотный дождь внезапно прекратился. — Что именно ты хочешь сказать? — поинтересовался Дуку, слегка приподняв бровь. — Ты знаешь, как это остановить? Вейдер не ответил. Он полностью развернулся к баррикаде, за которой над самодельным укрытием нависали грозовые облака и вспышки молний... Тем временем Если быть честной, Падме была бы куда счастливее вновь избавиться от своих традиционных одеяний и вернуться к роли собственной служанки. Она не ненавидела королевские наряды, но в большинстве случаев они были неудобны для чего-либо, кроме официальных церемоний. Не говоря уже о том, сколько самообладания требовалось, чтобы случайно не испортить тяжёлый макияж в более приватной обстановке. К сожалению, существовала вероятность, что Сенат может собраться вновь в любой момент. Поэтому пока ей приходилось оставаться в образе королевы. Что ещё хуже — ей было скучно. Не в обычном, бытовом смысле. Просто сейчас она ничего не могла сделать. По крайней мере, ничего такого, о чём знала бы сама. Оставалось лишь сидеть и ждать развития событий. К слову о событиях. В комнату вошёл капитан Панака. — Ваше Величество, — произнёс он, отдавая честь. — Капитан, есть какие-нибудь новости? — сразу спросила Падме. — Сенатор Палпатин по-прежнему числится пропавшим и не отвечает ни по одному каналу связи. Несмотря на впечатляющее количество экстренных способов связаться с ним, — с недовольством заметил Панака. Королева разделяла его раздражение. Интересно, было ли это обычной чертой политиков Корусанта — такая чрезмерная осторожность? Или Палпатин просто постоянно находился в разъездах и потому привык иметь множество способов связи? Впрочем, сейчас это не имело значения. — Понятно, — задумчиво произнесла Падме. — Возможно, мне придётся уточнить у герцога Брумеля, как на Корусанте принято действовать в случае исчезновения сенатора. Хотя, похоже, мне самой придётся временно исполнять обязанности и королевы, и сенатора сразу. Панака сохранил бесстрастное выражение лица. Они оба прекрасно понимали, что это плохая идея. Даже если забыть о её нехватке опыта, в Республике существовало негласное правило: один человек не должен одновременно быть главой государства и представителем этого государства в Сенате. Проблема заключалась в том, что подходящей замены Палпатину у них просто не было. Да, правило не считалось абсолютно обязательным, но, насколько знал Панака, они всё ещё пытались убедить Сенат в том, что оккупация Набу вообще имеет место. Не говоря уже о том, чтобы добиться для себя какого-либо исключения. Он едва сдержал вздох. Между политикой Набу и политикой Корусанта лежала дистанция в целый мегапарсек. На Набу политики чаще всего руководствовались духом закона. Здесь же всё сводилось к тому, кто сумеет ловчее вывернуть его букву в свою пользу. — У меня есть и... хорошие новости, — нерешительно добавил он. — Боюсь даже спрашивать, но где именно нашли Джа-Джа Бинкса? — поинтересовалась Падме, заранее готовясь к ответу. — Понятия не имею. Падме моргнула. — Прошу прощения, капитан, но как можно найти кого-то и при этом не знать, где его нашли? — Потому что мы его не находили, Ваше Величество, — пояснил Панака. — Один из офицеров Службы безопасности Корусанта привёз его сюда, а затем очень быстро уехал. Я не успел ни о чём его расспросить, а Джа-Джа Бинкс... Падме не стала требовать продолжения. Она прекрасно поняла, что он имел в виду. — Могу я узнать, чем вызван столь внезапный интерес к гунгану, Ваше Величество? — спросил Панака, искренне недоумевая. — Пока что назовём это вложением в будущее, капитан, — ответила Падме. Обсуждать подобное здесь ей не хотелось. Слишком много невидимых ушей могли подслушивать разговор. Панака кивнул и уже собирался что-то добавить. — Здрася? Ваша величество? Вы тута? Моя правильно пришла? Голос Джа-Джа донёсся от входа в апартаменты. Панака героически подавил желание закатить глаза, а Падме с трудом скрыла улыбку. — Джа-Джа Бинкс, — поприветствовала она гунгана. Тот радостно булькнул что-то в ответ и неловко поклонился. — Рада видеть, что ты вернулся целым и невредимым. Но мне всё же интересно — где ты был? — Моя не знай, — пожал плечами Джар-Джар. — Моя пошёл искать вкусняшки, а потом — бум! — и ужо падай в какую-то очень гадкую кучу мусора. Падме приподняла бровь. Значит, он свалился в мусоропровод. Или в шахту переработки отходов. Хотя, зная Джа-Джа, его вполне могли туда столкнуть, а он даже не заметил. — Моя проснулся на большой штуке, полной всякой бяки. Потом слез оттуда, но потерялся в этом сумасшедшем городе, — грустно сообщил он, но тут же оживился. — А потом нашёл место с напитками, огоньками, играми и деньгами! А потом куча людей и машинков начали стрелять друг в друга. Моя чуть не помер, но кто-то спас мне жизнь! — Офицер, который привёз тебя сюда? — терпеливо предположила Падме. Если она всё правильно поняла, Джа-Джа каким-то образом пережил перестрелку в одном из самых сомнительных районов Корусанта. У этого гунгана определённо было гораздо больше удачи, чем здравого смысла. — Ага-ага! Он просто бомба! Очень красный и страшный, но он помог мне. Долга история, так что коротко: мы немного заблудились, потом случится куча всякого, а потом он привёз меня сюда, — радостно протараторил Джа-Джа, после чего наклонил голову набок. — А выса выглядите так, будто вама совсем не весело. — Просто устала, Джа-Джа, — успокаивающе солгала Падме. — Итак, если... Она осеклась, заметив, что Панака прижал пальцы к наушнику и напряжённо прислушивается. — Что случилось? — Джедаи снова в голоновостях, — ответил капитан, направляясь к терминалу связи. Он включил устройство. Экран вспыхнул, показывая дроида-репортёра, находившегося на борту новостной канонерки. — В данный момент мы следуем вместе с силами безопасности Корусанта к месту активного происшествия в одном из Промышленных секторов, также известном как Низина или Промзона. Поступают сообщения о некоем сражении в Промзоне, а на все линии связи района буквально обрушился поток сообщений о джедаях. Мы не располагаем полной информацией о происходящем, поэтому предупреждаем, что ситуация может оказаться чрезвыча— Трансляция на секунду оборвалась, и где-то на заднем плане послышался глухой грохот. — Что происходит? — пробормотала Падме скорее себе самой, чем кому-либо ещё. Связь восстановилась. Дроид-журналист как раз поднимался на ноги, крепко держась за какой-то трос, чтобы сохранить равновесие. — Прошу прощения, зрители. Похоже, мы столкнулись с небольшой турбулентностью, однако сейчас всё функционирует нормально. Мы приближаемся к месту событий. Картинка сместилась, когда боковая дверь канонерки открылась, показывая почти заброшенные просторы Производств. И, что гораздо важнее, несколько фигур со световыми мечами, стоявших возле ямы с какой-то жидкостью. И одной из этих фигур был сам Дарт Вейдер. — И что он задумал на этот раз? — нахмурившись, пробормотал Панака. — Но он не сражается с джедаями, — заметила Падме. На голографической записи с такого расстояния было трудно разобрать детали, но одно было очевидно: сейчас Вейдер стоял рядом с джедаями. Дроид-репортёр снова появился в кадре. — Как помнят многие зрители, всего несколько часов назад на Храм джедаев было совершено нападение неизвестным лицом, которого многие уже окрестили Тёмным джедаем. Храм не сделал никаких заявлений относительно этого инцидента, равно как и не объяснил, почему после окончания боя нападавшему внезапно позволили войти внутрь. Похоже, этот человек вновь оказался вовлечён в конфликт с джедаями, однако... постойте, постойте. Одну минуту, зрители. Мы получили более чёткое изображение человека, которого, судя по всему, окружили джедаи. Сейчас увеличим изображение. Падме почувствовала, как по её венам медленно разливается ужас. Изображение приближалось всё ближе и ближе, пока не стало видно, что фигура в самом центре, на которую были устремлены взгляды всех джедаев... Была не кем иным, как её собственным сенатором. — Что?.. — выдохнула Падме, чувствуя, будто пол исчез у неё из-под ног. Что это значит? Что вообще творится? — Органики и синтетики, похоже, что... джедаи окружили не кого иного, как Шива Палпатина, сенатора Набу. С какой целью — мы можем лишь... О, мои схемы, они нападают на него! — воскликнул дроид в полном изумлении. — Но зачем их так много?.. — потрясённо произнёс Панака. Наверняка кто-то уже пытался представить всё это как заговор самих джедаев. Но это не имело смысла. Зачем одним из величайших джедаев Республики убивать одного пожилого человека? Да ещё и открыто, на глазах у всех? И почему Вейдеру понадобилось убивать сенатора? — Подождите, они отступают? Что происхо— Дроид осёкся, когда экран залил ослепительный свет, вспыхнувший там, где только что стоял Палпатин. — Прошу прощения, зрители, но я не понимаю, что это та—А-А-А-А-А-А-А! Все в комнате отшатнулись назад. Казалось, что кричит всё сразу — дроид, офицеры и даже сама канонерка. По ним явно проходили разряды электричества, выжигая тела и системы. Картинка застыла и оборвалась. — Ой-ой, — подвёл итог Джа-Джа, и на этот раз его замечание оказалось удивительно точным. — Что это сейчас было? — спросил Панака, удивлённо посмотрев на королеву, словно надеясь, что она знает больше него. Падме тяжело сглотнула. — Думаю, у Дарта Вейдера было гораздо больше ответов, чем он хотел нам сообщить, — сказала она, машинально опускаясь в кресло и пытаясь осмыслить увиденное и то, что всё это могло означать. Для неё. И для Набу. Их внимание привлёк далёкий раскатистый рёв за окном. Тем временем Здесь, в своей предсмертной агонии, Сидиус ещё никогда не чувствовал себя настолько живым. Он отрёкся от всего. По-настоящему — даже от контроля. Шторм был диким и неукротимым, движимым исключительно самой Тёмной стороной. Ничто не могло его остановить, кроме самого времени. Потому что, пока Тёмная сторона изливалась сквозь разрыв в ткани пространства-времени, Сидиус всё сильнее ощущал, как ускользает. Это всё ещё действие вируса? Или это уже то, что осталось от него, растворяется в Силе? Он не знал. Но это определённо ощущалось как второе. Он уже не мог понять, где заканчивается Тёмная сторона и где начинается он сам. Он был в ветре — настолько мощном, что он мог рвать металл и ломать кости. Он был в облаках, которые должны были заслонить свет и надежду. Он был в молниях — в силе, что обращала всё на пути этого шторма в пыль. О, он не питал иллюзий. Он был лишь призраком, существующим здесь только для того, чтобы наблюдать и удерживать разрыв открытым. Ирония заключалась в том, насколько это оказалось просто. Ну, по крайней мере, для него — прирождённого повелителя Силовой молнии. И всё же создание Силового шторма оказалось проще, чем можно было бы подумать… если не ценить собственную жизнь. Ему не нужно было ничего защищать и не нужно было направлять шторм. Всё, что требовалось — позволить ему расти и не умереть раньше времени. Хотя нельзя сказать, что это не причиняло боли. О нет — пальцы горели, и крошечные части его сущности выжигались молниями Силы, бушующими вокруг. Но он почти не чувствовал этого, наслаждаясь чистой мощью выпущенного на свободу зверя. Ах, каково бы это было — не просто выпустить этот шторм, а владеть им, как клинком, а не как дикой тварью, которую он сорвал с цепи. Впрочем, ему уже было всё равно, когда и как всё пошло не так. Он просто вдыхал смерть и отчаяние, которыми наполнялся Корусант, пока жители смотрели на его творение. Таков был Дарт Сидиус в своей истинной форме. Король чудовищ. И шторм смерти. Садист — в самом высшем смысле этого слова. Его удовольствие прервалось, когда вой Тёмной стороны начал стихать. Остатками сознания он посмотрел вниз и увидел, что разрыв каким-то образом… затягивается? Нет. Нет — что-то пыталось закрыть его силой. Он уже даже не удивился. Сфокусировав зрение через Силу, он попытался найти причину. Это мог быть только Плэгас или Вейдер — только тот, кто достаточно силён в Тёмной стороне, мог попытаться сделать это. И, о чудо, он увидел Вейдера: фигуру, напряжённую и слегка согнутую, со сложенными кибернетическими руками, словно он удерживал шар. Вейдер поднял взгляд, и сквозь Силу их взгляды встретились. Сидиус усмехнулся и разорвал дыру шире — даже когда кожа на его пальцах начала слезать слоями. Сила схлопнулась в руках Вейдера, отбросив Тёмного лорда назад, так что тот отлетел и ударился о землю. — Вейдер! — с тревогой крикнул Квай-Гон, когда Вейдер медленно начал подниматься самостоятельно. — Впечатляющая попытка, Вейдер, — мрачно признал Плэгас, даже когда металлическая защита вокруг них начала дрожать и вибрировать под яростью Силового шторма. — Но закрыть это невозможно, пока Сидиус жив. Если Вейдер и услышал мууна, он проигнорировал его, вытянув руки вперёд — словно пытаясь ухватить сам воздух и стянуть его вместе. Вокруг Вейдера снова всё застонало и исказилось под воздействием его силы. Хотя его и Сидиуса разделяло расстояние, в Силе они стояли прямо друг перед другом. Тёмная форма Сидиуса одновременно и усмехалась, и скалилась, не позволяя удерживаемому им разрыву ослабнуть, в то время как монолитная аура Вейдера пыталась вырвать саму ткань пространства-времени из хватки Сидиуса. Сидиус разразился безумным смехом торжества, когда стали видны его собственные кости. Вейдер с болезненным хрипом закашлялся, снова отлетев назад; перчатки на его руках начали рваться и расползаться. — Вейдер, довольно, — вздохнул Плэгас. — Даже если ты… — Уходите, если хотите. Это касается и вас, джедаи. Возможно, вы ещё спасёте чьи-то жизни, — холодно оборвал Вейдер. Будто подтверждая его слова, огромная молния из надвигающегося шторма ударила в здание на границе Промзоны. — Я закончу это, так или иначе. Вейдер чувствовал их взгляды — они не понимали, почему он так отчаянно пытается спасти жителей Корусанта. В конце концов, он всё ещё ситх и не выглядел тем, кто стал бы рисковать жизнью ради людей, с которыми не связан и которых никогда не знал. Не без причины. И они были правы. Но он уже просчитал это в голове. Шторм Сидиуса, если его не остановить, расширится достаточно, чтобы достичь корабля королевы Набу и Республики-500. Иными словами — он мог убить Падме и Шми. — Истину он говорит, — согласился Йода, глядя на напряжённого Мейса Винду. — Увести их вы должны, чтобы спасти, кого сможете. Здесь останусь я. — Магистр Йода? — с тревогой произнёс Дуку; многие уже были готовы уговаривать старого мастера не оставаться. — Сдержать шторм могу я. Время выиграть для планеты и для Вейдера я должен, — твёрдо сказал Йода. Плэгас ничего не ответил, хотя Мастер Ордена бросил на его призрачную фигуру последний подозрительный взгляд, прежде чем неохотно кивнуть. — Да пребудет с вами Сила, Магистр Йода, — торжественно сказал Мейс Винду, после чего, помедлив, добавил: — И с тобой, Дарт Вейдер. Иллюзия Тёмного лорда наблюдала, как джедаи покидают место, после чего повернулась к Йоде. — Ты понимаешь, что это может убить даже тебя, Великий магистр Йода, — равнодушно заметил Плэгас. — На одного соперника у тебя меньше будет, — ответил Йода с пониманием. Призрачная форма Плэгаса будто едва заметно усмехнулась, прежде чем исчезнуть. Вейдер не обращал внимания ни на кого из них — он продолжал удерживать стойку, борясь с Сидиусом и самой Тёмной стороной. Это было всё равно что пытаться одолеть ранкора, не используя Силу. И не помогало то, что Тёмная сторона в этот последний час на Набу была на стороне Сидиуса. И почему бы ей не быть на его стороне? Сидиус выпускал Тёмную сторону в её чистейшей форме, а Вейдер пытался отрезать её от этого мира. Тёмная сторона — вещь изменчивая: она и щедрый покровитель, и неукротимый зверь для своих адептов. Она одаривает силой и способностями, но отрекается от них при первом же признаке слабости. Или, в данном случае — когда один адепт даёт ей куда больше, чем другой. О нет, Сила его не оставила — Вейдер знал это. Но на этот раз она не собиралась склоняться перед его волей и просто стирать этот Шторм Силы из реальности. Не тогда, когда Сидиус был готов пожертвовать последними нитями, связывавшими его с Силой, лишь бы поддерживать существование этой бури. Поэтому он должен был остановить его. Должен был обуздать Тёмную сторону и сокрушить Сидиуса здесь и сейчас. Однако... Сидиус тихо захихикал, и Вейдер был уверен, что кожа уже сходит с лица старика, обнажая сырую плоть и даже кости челюсти. Вейдер вновь ощутил, как Сила восстаёт против него, пытаясь отбросить его прочь и разрушить все его усилия. Но он продолжал бороться, удерживая позицию. И всё же за это приходилось платить. — ГХА-А! Йода тревожно обернулся на полный боли крик Вейдера. Тёмный лорд всё ещё стоял на ногах, но его протезы рук теперь были оголены. И что ещё хуже — повреждены. Йода видел и слышал, как механизмы разрушаются, как детали ломаются и сминаются под чудовищным напряжением, которое Вейдер сам на себя обрушил. Из респиратора маски капала кровь. Однако Великий магистр не двинулся с места. Он не мог. У него была своя битва со штормом. Подняв руки, Йода удерживал вихрь на расстоянии. Но на самом деле он не останавливал его — лишь заставлял разрастаться в противоположную сторону, к заброшенному промышленному сектору, а не к району небоскрёбов. Если шторм обрушится туда в полную силу, миллионы погибнут за считанные минуты из-за чудовищной плотности населения Корусанта. Йода даже не представлял, что Шторм Силы может творить на нижних уровнях планеты, глубоко под поверхностью. Всё, что он мог, — это задерживать бурю и надеяться, что Вейдер сумеет положить ей конец. Вейдер игнорировал каждую тревогу и каждое предупреждение, которые выдавали системы его костюма, пока повреждения продолжали накапливаться. Вполне возможно, что это убьёт его. Прямо здесь. Прямо сейчас. С точки зрения здравого смысла это было безрассудно и глупо. Возможно, у него было бы больше шансов спасти Падме и мать, если бы он просто отправился к ним и вывел их в безопасное место. И дело было даже не в гордости и не в жажде мести. Нет. Он продолжал бороться по одной простой причине: это был самый реалистичный шанс на успех. Отправиться за матерью и Падме означало сначала найти их и надеяться, что они находятся именно там, где он предполагал. Если хоть одна из них покинет корабль или квартиру, он уже не успеет отыскать её вовремя. Но если уничтожить саму угрозу... Если уничтожить шторм... Тогда обе будут в безопасности. И он ни за что не собирался— Сидиус презрительно фыркнул, встретив самую отчаянную и бесплодную попытку Вейдера, и вновь отбросил его назад. Маска треснула. Осколок стекла из одного окуляра вывалился наружу, пока путешественник во времени тяжело, хрипло дышал. На этот раз контрудар Сидиуса сопровождался молниями, которые вырывались из туч во все стороны. Йода был вынужден отражать и перенаправлять их, но, к счастью, разряды били хаотично, без цели. К несчастью, это означало, что он больше не мог сдерживать сам шторм. Теперь ему пришлось сосредоточиться на создании защитного барьера вокруг себя и Вейдера. Сидиус безумно расхохотался, чувствуя, как его тело постепенно немеет. Теперь его поддерживала лишь сама Тёмная сторона, и даже это скоро должно было закончиться. Но его радовала мысль, что, по крайней мере, Вейдер может отправиться в бездну вместе с ним... — Ненавижу. Сидиус моргнул. Чей это был голос, прозвучавший в Силе? Это ведь не мог быть голос Вейдера. Он звучал моложе, яростнее, переполненный необузданными эмоциями, которых давно уже не было у киборга. Сузив глаза, Сидиус вновь ощутил присутствие Вейдера в Силе — тот снова боролся с ним за контроль над разломом. И тогда в тёмном океане мощи Вейдера Сидиус заметил нечто яркое. Словно маяк посреди бури. Но это был не тот свет, который обычно ассоциируется с джедаями. Нет. Этот свет был красным. И яростным. Он был соткан из ненависти. Он расползался, словно трещины по чёрной броне монолитного присутствия Вейдера в Силе. — Ненавижу! Раньше он ошибался. Это... Это и был Вейдер. Его истинное, скрытое ядро. Подлинная сущность ситха, наконец вырвавшаяся наружу в этой судьбоносной последней битве. Словно скрытое море лавы, всплывшее из самых глубин его сущности и затопившее всё остальное. Дарт Сидиус, опираясь на мощь Тёмной стороны, всмотрелся в бездну этой ненависти. Ненависти, которая смотрела в ответ. Словно тысяча красных гигантов. И в тот миг Сидиус готов был поклясться, что сама Тёмная сторона моргнула... ...и отступила перед волей Вейдера. — НЕНАВИЖУ! Теперь голос звучал отовсюду. Ненависть. Гнев. Отвращение. Казалось, Вейдер пытается раздавить его и сам вихрь со всех сторон сразу, обрушивая свою кровожадность даже на Тёмную сторону. Но Сидиус лишь стиснул зубы и выстоял. Если он переживёт этот натиск, Вейдер исчерпает себя. Ему вовсе не обязательно было побеждать. Нужно было лишь заставить Вейдера потратить последние остатки сил и оказаться неспособным закрыть разлом. Даже с поддержкой тот останется открытым ещё как минимум минуту. И этой минуты хватит, чтобы прикончить Вейдера. Возможно, даже Йода умрёт вместе с ним. Нужно было только— Здесь кто-то был. Не в Промзоне. В Силе. И всё же каким-то образом одновременно и в Силе, и в Промзоне. Сидиус тревожно обернулся. И увидел чистый свет. Силу, которой однажды суждено было сравниться даже с могуществом Вейдера. Неосквернённую. Юную. Но невероятно одарённую. У Сидиуса не было времени понять, на кого или на что он смотрит. У него вообще больше не было времени ни на что. Потому что этого единственного мгновения отвлечения оказалось достаточно. Он проиграл. Вейдер вырвал контроль из его рук и с сокрушительным эхом, прокатившимся по Силе, захлопнул разлом. Сидиус мог лишь смотреть в неверии. Он не чувствовал боли. Вообще ничего. Его сознание больше не могло связать происходящее с реальностью. Он лишь смутно осознавал собственное тело. Полуобнажённое, укрытое жалкими лохмотьями. Каждый сантиметр плоти был покрыт ранами, которые молнии Шторма Силы запекли и обуглили. В нём не осталось ничего, что напоминало бы сенатора. Или ситха. Он стоял в самом сердце бури. Умирающей бури. Но всё ещё бури. Отстранённо он задумался: хватило бы ему сил сделать это снова? Хотя бы создать крошечный разлом? Возможно. Если бы у него ещё оставались руки. Но от них остались лишь культи у запястий. Даже его кости превратились в пепел. Странная всё-таки вещь — смерть без боли, подумал Сидиус. Он понимал, что теперь умирает гораздо быстрее. Но без боли не мог даже определить, насколько близок конец. Он вообще ещё стоит? Разве ноги не должны были уже давно подкоситься?.. Он моргнул и опустил взгляд. И тут обнаружил ещё одну причину ненавидеть отсутствие болевых ощущений. Он даже не заметил, что из его груди торчал красный световой меч. Скорее растерянный, чем потрясённый, он посмотрел через плечо. На этом этапе он уже не знал, кого ожидать увидеть. Какого-нибудь джедая, воспользовавшегося одним из его не заминированных световых мечей, чтобы довершить начатое. Плэгаса. Ту единственну джедйку с красным клинком. Но нет. Из всех возможных существ это оказалось лицо Дарта Мола, искажённое жаждой мести. Именно он ударил его в спину. Почему? И как он вообще прошёл через шторм? Впрочем... Это уже не имело значения. Мол резко выдернул клинок. А затем одним движением отсёк ему голову. Так закончился путь Дарта Сидиуса.