antichrist

4 сентября

я привет чтож помоги

Кай с чем

я ты блять прикалываешься со всем

Кай чувак ты меня разбудил иди спать

я не могу слишком много вопросов

Кай ок давай я начну ты бросаешь меня

я нет

Кай супер тогда иди спать я отключаю телефон

я подожди подожди подожди я заткнусь просто скажи мне, когда мы сможем поговорить

кай точно не раньше двух ты может не в курсе но у меня была тяжелая ночь мне нужно отоспаться

я я очень даже в курсе так что ты ответишь на мои вопросы потом

Кай, может быть если ты будешь лапочкой со мной ;) ;) ;) ;)

я ты блять серьезно

Кай ну… да мне кажется я заслужил это когда дал посмотреть на все это дерьмо награди меня

я разве тебе не больно?

кай не в тех местах, чтобы это могло мне как-то помешать окей а теперь заткнись напиши мне после двух это может тебя сломать кстати приготовься Бомгю обернулся через плечо, чтобы убедиться, что Субин все еще спит. Было почти восемь утра, и он начинал нервничать, Бомгю просто лежал в постели рядом с Субином, и ему нечего было делать, кроме того как полностью погрузиться в свои маниакальные мысли. Он одержимо листал свой телефон, ни на чем не фокусируя взгляд. Он был полностью измучен, но слишком взволнован, чтобы заснуть, и он не мог по-настоящему злиться на Кая из-за того, что он все еще ничего ему не рассказал. Может быть, он может спросить у кого-нибудь еще? Кай велел ему никому не рассказывать, но все равно в какой-то момент все узнают, что он знает. И Ёнджун казался хорошим человеком, к которому можно обратиться за информацией. Он уделял гораздо больше внимания деталям, чем Кай, и просто… сильнее держит себя в руках, в жизни, в целом. Кроме того, Бомгю прямо сейчас нуждался в этом чрезмерном успокоении.

я привет ты не спишь?

Ёнджун типа хх

я почему ты добавляешь хх ко всем своим сообщениям

Ёнджун я не знаю хх мой телефон сам делает так и я не могу понять как это выключить хх мой друг сделал это в старшей школе и я до сих пор не могу понять как это изменить в настройках хх это сводит меня с ума уже много лет хх

я ты буквально дед

Ёнджун почему ты не спишь хх и злишься на меня хх

я не мог уснуть можно я приду я буду хорошим обещаю

Ёнджун нет хх я позавтракаю с другом, а потом вернусь в постель xx у меня тренировка позже, мне нужно выспаться xx

я друг? другие друзья?

ёнджун эм да хх я ходил в этот университет целый год пока никого из вас здесь не было знаешь хх я очень популярен хх

я хорошо могу я прийти позже?

Ёнджун, да, днем ​​хх но у меня тренировка в четыре хх

я ок, хорошо приду ровно в полдень вы все одинаково вредные

Ёнджун все? хх

я не важно повеселись за завтраком

Ёнджун <3 xx увидимся позже, милый xx Бомгю плюхнулся обратно на кровать. Теперь ему оставалось убить как-нибудь четыре часа. Может быть, ему стоит встать, взять свой ноутбук, найти что-нибудь интересное, чтобы посмотреть, отвлечься и проснуться… Рука скользнула по его голому животу. — Перестань двигаться, — выдохнул Субин, его глаза трепетали, — Вернись ко мне. Бомгю вздохнул и покатился к нему. Немного больше объятий с сонным Субином явно не было худшей идеей в мире. Субин обвил рукой спину Бомгю и прижал его к своей груди. — Останься, — прошептал он, зарываясь руками в волосы Бомгю, и глубоко вздохнул, снова закрывая глаза. Лицо такое умиротворенное, на щеке след от наволочки. Бомгю было легко позволить ритуалу просто вылететь из головы, глядя на такого Субина. У этого лица не могло быть секретов, не так ли? Сейчас ему нужно просто побольше объятий. А потом Бомгю пойдет и поговорит с… Часы Субина показывали два тридцать, когда Бомгю открыл глаза. — Ты как подросток, — улыбнулся ему Субин. Он сидел за своим столом, полностью одетый, и в кои-то веки работал над нормальным учебником по математике, — Это неподходящее время для подъёма. Он просто сидел там, как будто ничего не произошло. Просто работал за столом, как обычно, с ямочкой на щеке, в красивом нежно-голубом галстуке с цветочным узором. Как будто всего несколько часов назад Бомгю не видел, как он пил таинственное зелье и трахал одного из своих парней, как будто им овладела демоническая сущность. Резкий контраст заставил Бомгю чувствовать себя не в своей тарелке, как будто его зрение или память лгали ему. Бомгю слегка покачал головой. Он должен вести себя нормально прямо сейчас, пока не придумает, как рассказать Субину о том, что он уже все видел. Это будет невероятно неприятный разговор. Может быть, Бомгю мог отсрочить его и притвориться, что ритуала не существовало. Просто пожить в счастливом мире, где он, наконец, сможет целовать Субина столько, сколько захочет, и игнорировать тот факт, что это произошло только потому, что во время наблюдения за ритуалом его жопу подпалило. — Тебе всего двадцать, — сказал Бомгю, приподнимаясь на локтях. — Заткнись. — Но все же я уже не подросток, — сказал Субин, — Эй, на твой телефон пришли уведомления несколько часов назад. Это был Ёнджун, так что я не стал тебя будить. Я подумал, что если это будет срочно, он напишет остальным. Ёнджун. Все вопросы снова нахлынули на него. Ему нужно было успеть дотащить свою задницу к Ёнджуну прежде, чем он убежит на свою тренировку в ​​четыре. Потом он поговорит с Каем. Ну, он бы сначала трахнул Кая, если те его сообщения были серьезными, а потом поговорил бы с Каем. Бомгю мог придумать план и похуже. — Опаздываю на встречу с Ёнджуном. Ты не против, если я уйду от тебя? Субин пожал плечами. — Ты можешь делать все, что хочешь, Бомгю. Я не владею тобой только потому, что мы поцеловались. Бомгю вдруг стало очень трудно смотреть Субину в глаза. Они ведь поцеловались, не так ли? Наконец-то? У него заболела шея. Субин улыбнулся ему. — Иди умойся, чтобы я мог поцеловать тебя на прощание.

***

— У тебя больше засосов, чем шеи. Противно смотреть. Надень шарф или что-то в этом роде. — Эй, сначала он был твоим парнем. Ты должен был исправить его поведение, прежде чем оно вышло из-под контроля. — Дрессировать его как собаку? Мне… даже нравится. Ёнджун впустил Бомгю, и тот, не спрашивая, направился к его кровати, зарываясь в пушистые одеяла. Сверху у Ёнджуна было отличное пушистое одеяло, которое делало все очень уютным. К сожалению, это становилось невыносимым в комнате без кондиционера. — Что случилось ровно в полдень? — сказал Ёнджун дразнящим голосом. — Проспал. Тяжелая была ночка, — Бомгю закутался в одеяла до самого носа. — В чем дело? Что-то не так? — Я чувствую себя так уютно, — сказал он, уткнувшись носом в одеяло, — Хочешь присоединиться? Ёнджун вздохнул. — Тренировка через час. У тебя ограниченное временя, милый, — Но он все равно забрался на кровать, скользнув рядом с Бомгю и позволив ему обнять себя за талию, соединив их губы. Бомгю только и мог, что пытаться не разрыдаться от ощущения мягких губ Ёнджуна на своих, таких нежных. Его спасательная шлюпка, которая была намного безопаснее, чем Субин. Ёнджун, должно быть, только что нанес бальзам для губ, потому что на вкус они были как вишня. Держись, Бомгю. Ты на задании. Ёнджун отстранился и убрал челку Бомгю со лба. — Ладно, о чем на самом деле ты хотел поговорить? Бомгю попытался направить свою силу в нужное русло. — Я знаю. Всё. И у меня много вопросов. Челюсть Ёнджуна на секунду открылась, он откинулся на подушку, но быстро восстановил самообладание. — Ты собираешься рассказать мне как? Бомгю задумался. — Я видел. — О, — честно говоря, Ёнджун не выглядел удивленным, — А как ты… — Мы говорим не об том. Я просто увидел. Вот что действительно важно. Ёнджун протянул руку, чтобы погладить его по щеке. Он выглядел… обеспокоенным, очень обеспокоенным. — Как ты? — мягко спросил он. Такой любящий, такой успокаивающий. Бомгю задумался. — Ужасно, — признал он, сдерживая комок в горле, — Но сейчас дело не во мне. Как Кай? — Кай в порядке, он всегда в порядке, — сказал Ёнджун, его лицо все еще выглядело взволнованно — но давай мы теперь поговорим о тебе. — Это выглядело так болезненно. Я едва мог… Я не смог смотреть на это. — В конечном итоге это не больно, — сказал Ёнджун, — Не физически. Мы так думаем. Кай в полном порядке, милый. — Ёнджун, что это? Что это за хрень? Глаза Ёнджуна бегали по его лицу, изучая, размышляя. — Мы не знаем точно, — сказал он наконец, — Но когда мы этого не делаем происходит что-то плохое. Так что мы не можем остановиться, пока не разберемся. — Это безумие. В смысле вы не знаете? Ёнджун стиснул зубы. — Ты должен меня выслушать, потому что это прозвучит смешно. Но первый раз мы облажались на неделе, когда произошло то странное землетрясение. Помнишь, в прошлом декабре? Это были электростанции в нескольких милях отсюда, произошел мощный взрыв? Бомгю не мог сдержать насмешку в своем голосе. — Ты же не думаешь всерьез… — Это была неделя Тэхёна, это был бы его второй раз. Мы пропустили его, потому что он так ненавидел это. Сбился цикл, и в ту субботу… — Ёнджун на мгновение скривил губы, словно от боли. — У Тэхёна был приступ. Бомгю не мог возразить на это. — Это было ужасно. Сильный припадок, из руки пошла кровь, она просто лопнула прямо на месте раны с первого раза. У него никогда не было припадков ни до, ни после. А потом мы узнали о землетрясении в тот же день. Ёнджун тяжело сглотнул. — Во второй раз, когда мы облажались, мы просто неправильно провели ритуал. Пытались посмотреть, можем ли мы пропустить часть с сексом, чтобы страдал только один человек, а другой человек просто пил прямо из бутылки. Это была моя неделя, так что эту часть должен был выполнять Кай. Он делает это для меня и Субина, Субин делает это для него и Тэхёна. Ёнджун все еще не отводил взгляда от лица Бомгю, все еще наблюдая за признаками страха и других эмоций. Бомгю очень старался сохранять спокойствие, чтобы не напугать его, не сбить с мысли. — Но в ту ночь… это прозвучит абсолютно безумно. Но и у него, и у Субина была невыносимая боль, и их пришлось госпитализировать. Буквально, так больно, что мы отвезли их в больницу, и оба их аппендикса лопнули. Оба, в один и тот же день. Каковы… каковы шансы на это? Как будто он не мог решить, кто из них виноват в том, что все испортил, поэтому он наказал их обоих. Это почти сорвалось с языка, кто он, но Ёнджун ещё не закончил. — И в ту же ночь кто-то умер в кампусе. Просто… умер на опушке леса. По их словам, сердечный приступ никто даже не стал изучать дело подробнее. Совершенно здоровая девушка, двадцать один год. Ненормально, да? Одна его рука поглаживала руку Беомгю под одеялом. — Ну и мелочи тоже. Как однажды мы начали поздно, и мы еще не закончили последнюю часть, когда взошло солнце. Часть с кровью. И это была неделя Кая, и он просто… потерял сознание, как только выглянуло солнце. Полностью мертвый для мира целый день. Тэхён сходил с ума. Как только стемнело, мы продолжили ритуал, и он вскочил обратно, как ни в чем не бывало. На самом деле, это действительно вывело меня из себя, когда я пытался осознать это. Бомгю ущипнул Ёнджуна за локоть, перекатывая кожу между пальцами, пытаясь быть хорошим слушателем и не задавать триллион вопросов. Ёнджун взял его руку в свою, провел пальцами по ногтям, глядя в пространство, как будто старался собирать все воедино. — И когда Кай неправильно произносит заклинания, например, если это моя неделя, и он пропускает предложение, рука Субина начинает кровоточить. Даже несмотря на то, что его рана должна полностью зажить к этому времени, потому что его неделя идет сразу после моей. Это чертовски странно. Ёнджун внезапно сел в постели, его руки взлетели к розовым волосам. — Бомгю, я не знаю. Это съедает нас. Все это могло быть полным совпадением, не так ли? Мы не дураки. Никто из нас заранее не верил во все это дерьмо. Магия, или оккультизм, или… существа, что угодно. Но тогда что это? Почему происходит это ебанное дерьмо, когда мы этого не делаем? Что происходит с нами, когда мы это делаем? Это не может быть только у нас в головах. Но… Боже, это блять сжирает нас заживо. Столько недель мы думали о том, чтобы пропустить это, посмотреть, что произойдет, что если мы делаем это с собой без причины, если все это какая-то странная психосоматическая чушь в наших головах. Но что, если мы это сделаем, и случится что-то похуже? Что делать, если у кого-то снова будет приступ? Что, если случится еще одна катастрофа? Он опустил руки и просто сел, сгорбившись, спиной к Бомгю. — Поэтому мы продолжаем это делать, — сказал он, смирившись, — Пока мы не сможем понять, как остановиться, что мы должны сделать, чтобы остановить это. И мы очень стараемся это выяснить. Субин, в основном. Он лучше всех понимает книгу. — Что… что с тобой происходит во время этого? Ёнджун посмотрел на свои руки, Бомгю не мог видеть его лицо. — Я был инициатором только один раз, когда мы только начинали, и я как бы заблокировал это. Но Субин и Кай говорят, что потом едва могут что-нибудь вспомнить. Как будто что-то просто берет верх, и это чертовски больно, пока они просто… не теряют сознание и снова не появляются в своих телах, когда все заканчивается. Он откинулся на спинку кровати, глядя на Бомгю. Черты его лица были стоическими, он был решительно настроен не показывать эмоций. Одна его рука приблизилась к Бомгю, переплетая их пальцы, и он продолжил говорить, теперь мягче. — Но быть приемником… это чертовски ужасно. Нет никакого способа обойти это. Просто невообразимая боль, как будто что-то в твоих ребрах пытается вырваться наружу, и ты должен бороться с этим. Голос в твоей голове говорит, что все кончено. Это ужасное лицо… Я всегда вижу это лицо, говорящее мне, что я слаб, что я не могу остановить его, что он собирается уничтожить меня и всех, и когда он, наконец, отпускает меня и боль проходит, он всегда говорит мне, что выиграет в следующий раз… Ёнджун отвел взгляд. — Я не хочу продолжать описывать это. Это звучит так комично фальшиво. Но это то, на что это похоже. Такое чувство, будто что-то пытается разорвать меня на части, и я должен продолжать говорить этому нет, нет, нет, или это уничтожит меня. Но так трудно продолжать говорить ему нет. И каждый раз кажется, что Тэхен собирается сдаться и просто сказать «да», чтобы положить конец боли. Мы чертовски напуганы. Ведь… что если это реально, Бомгю? Что если это не что-то в наших головах, что-то, что мы видим только потому, что убедили себя в этом? А что, если он скажет да, и это правда? И он… Бомгю сжал его руку, а Ёнджун сжал ее еще сильнее. Ему не нужно было заканчивать фразу. — Субин тоже не очень хорошо с этим справляется. Умоляет почти так же, как Тэхён. Чтобы это закончилось. Но, по крайней мере, он в порядке после. Сразу же приходит в себя. Я думаю, он чувствует, что не заслуживает того, чтобы чувствовать себя плохо после этого, потому что он тот, кто втянул нас. — Как- — Вина убивает его, мы все это видим. Это убивает его так сильно, что он пытается скрыть свои чувства к тебе, потому что думает, что не сможет сблизиться с тобой, не принеся это с собой. Чертовски глупо, что он вообще пытается, когда всем так очевидно, что он влюблен в тебя. Бомгю почувствовал себя так, будто ему дали пощечину, а в сердце внезапно образовался лед. Ёнджун снова взглянула на него и улыбнулся. — Не будь ребенком. Ты же знаешь, что он влюблен в тебя. Это видно по нему, двадцать четыре часа в сутки. Он вздохнул и снова отвел взгляд. — Но дело не в этом. Группа из нас может быть такой тошнотворно милой, сентиментальной и влюбленной, как мы хотим, и это не будет иметь никакого значения, если нам придется уничтожать друг друга каждые выходные. Сейчас это стало так обыденно, но каждую неделю кажется, что это поглощает маленький кусочек нас. И я не могу позволить этому разрушить нас. Они лучшее, что у меня когда-либо было. И теперь это еще более актуально, потому что нас стало больше, у нас появился ты. Он поднял руку к щеке Бомгю. — Субин был прав насчет тебя. Это только вопрос времени, когда ты сплетешься со мной так же, как он, Тэхён и Кай, и ты тоже начнешь разрываться на части. Потому что мы оба знаем, что ты собираешься сделать это однажды. — Заменить Тэхёна, — немедленно сказал Бомгю. Когда он сказал это, он почувствовал волну паники внутри себя. Смогу ли я? Хочу я? Ёнджун скривил губы и тяжело вздохнул через нос. — Я бы сделал это сам, если бы я уже не был одним из четырех, — сказал он, — Мы все хотели бы, потому что мы любим его. И как только ты полюбишь его, я думаю, тебе станет… невыносимо позволять ему продолжать это делать. Ты бы сделал это завтра же, если бы увидел неделю Тэхёна, а не Кая, — лицо Ёнджуна стало очень напряженным, — Никогда не смотри на неделе Тэхёна. — Я не хочу, — тихо сказал Бомгю. Он хотел обнять его, но чувствовал, что движение может помешать Ёнджуну говорить дальше. Казалось, он был на грани того, чтобы бросить этот разговор, сделав паузу, чтобы собраться. Но он продолжил говорить. — И именно поэтому Субин так старался держать тебя подальше, чтобы ты не сделал этого. Он говорит, что не позволит тебе сделать это, несмотря ни на что. Он… эгоистичен по отношению к тебе, если честно. — Эгоистичен? Ёнджун сделал паузу и впервые, казалось, тщательно обдумывал свои слова. Остальные просто выплеснулись из него. — Субин… Субин считает ритуал своей проблемой, а не нашей общей. И он считает тебя своим, а не нашим. И поэтому он думает, что это его выбор, что будет происходить дальше, и он ошибается. Во всем этом. Ты понимаешь, что я имею в виду? Глаза Ёнджуна горели необыкновенным огнем, и Бомгю казалось, что он сейчас растает под ними. Он мысленно пробежался по тому, что подслушал в четверг, и задался вопросом, как долго Ёнджун знал, что он стоит за дверью. — Думаю, да, — сказал Бомгю, хотя и не был уверен. Он был слишком застенчив, чтобы попросить Ёнджуна объяснить, и этот ответ, казалось, успокоил его. — Несмотря на это, я знаю, что в конце концов он позволит тебе, если ты захочешь. Он так сильно любит Тэхёна, и нужно быть слепым, чтобы не видеть, что Тэхён на пределе. — Ёнджун, как это началось? Бомгю уже был готов двигаться дальше. Было слишком странно говорить о Субине с Ёнджуном после того, что он увидел в четверг. Ёнджун молчал, гладил Бомгю по щеке и смотрел ему в глаза. Было так трудно отвести взгляд от глаз Ёнджуна, хоть они и стали грустными и мягкими. Такими очаровательными, что Бомгю не мог не думать ни о чем другом. — Субин нашел книгу и бутылку. Они были в ящике на колокольне, в этом жутком старом деревянном ящике. Мы пошли туда, чтобы переспать, я думаю, это была первая неделя, когда мы встречались. Он написал мне, когда добрался до кампуса, типа «Привет, помнишь, как мы тусовались на благотворительных вечерах наших родителей, я теперь первокурсник в Ханджонге» и… Извини, я немного отклоняюсь от темы. Бомгю улыбнулся. — Нет, нет, продолжай. Я хочу узнать все, — в конце концов, так все и началось. Субин и Ёнджун. Конечно, он хотел это услышать. Ёнджун рассмеялся. — Похоже на историю о том, как познакомились родители, правда? — Бомгю скривился и он продолжил. — Да, так что он написал мне сообщение, мы пошли поужинать, и я полностью на него запал, потому что… ну просто посмотри на него? — Посмотри на себя, Ёнджун, — поправил Бомгю, и Ёнджун ущипнул его за щеку. — Это и подразумевалось. В любом случае, секс был феноменальным, скоро сам убедишься, верно? Так вот, я не собирался отпускать его, поэтому я вонзил свои ногти, и мы ебались с ним повсюду. Мой сосед по комнате всегда был в нашей комнате со своей девушкой, и это было до того, как Субин понял, что Тэхен был совершенно не против того, чтобы мы пользовались их комнатой. — И что он тоже хотел присоединиться, — поддразнил Бомгю. — Теперь это ты заставляешь меня уйти от темы, — отругал Ёнджун. — У тебя лимит времени, помнишь? Бомгю заткнулся. — Мы занимались сексом на колокольне, и эта коробка была там, наверху, под скамейкой. И мы открыли её, потому что почему бы и нет, и с самого начала он мог читать книгу. Едва даже понял, что это было на странном языке. Но для меня она не открылась, а я видел все символы, и я сказал ему, что это жутко, и не мог бы он вернуться к сосанию моего члена, пожалуйста. Но он принес её с собой, потому что ему было любопытно. Не могу его винить, если честно. Мне бы тоже было интересно. — Он сказал, что просто читал ее несколько недель спустя — и она большая, в ней много странного дерьма, ебанутых предсказаний и заклинаний, и типа странных рецептов, без преувеличений — и дошел до той части, где говорится о нашем ритуале. А потом он заметил, что бутылка была полная. До этого она была пустая, и он не видел, как она наполняется, просто увидел, что она стоит полная, на его столе. Что было интересно. Это заинтриговало меня, безусловно. И книга не дает понять, на что на самом деле похож этот ритуал, просто как бы говорит, сделай вот такую ​​ткань, затем сделай это, потом это, потом это. Так мы и сделали. — Вы вдвоем просто сделали это? — Да. Я и Субин. Просто пошли и сделали это. Почему бы и нет? Мы были в той фазе «трахайся сколько влезет», все было еще новым и захватывающим. Это только начинало превращаться в настоящие отношения. И у нас была эта книга, которая, возможно, была волшебной, и в ней говорилось, что нужно выпить это дерьмо, а потом трахаться в лесу, а затем совершить небольшой ритуал с небольшим порезом на руке, и, честно говоря, это звучало довольно безобидно и странно. Мол, почему бы и нет? Не то чтобы кто-то из нас любил резаться. Но знаешь, из этого получилась бы крутая история. Привет, друзья, я и мой новый парень только что пошли в лес и попробовали какой-то горячий оккультный секс-ритуал, это было чертовски сексуально. Мне эта идея понравилась больше, чем Субину, если честно. Любая извращенность в этом человеке есть только потому, что я вложил в него много работы. — Не на основании того, что я видел в четверг. — Думаешь, это дерьмо было его идеей? Я имею в виду, что он фактически родился в костюме и галстуке. Раньше он был чертовски ванильным. Бомгю прокручивал это в голове. — Значит, вы двое просто пошли и сделали это? Как Кай и Тэхён оказались вовлечены? Ёнджун тяжело вздохнул. — Конечно, позже оказалось, что это была ужасная затея, а не забавная шутка, как нам показалось на первый взгляд, после того, как мы увидели, что это такое на самом деле. И Субин был в бешенстве, он нес меня обратно в свою спальню на случай, если я пострадаю, повсюду была кровь, паника накатывала. Нам пришлось все рассказать Тэхёну, потому что я истекал кровью по всей их комнате, а он хотел помочь. Потому что, конечно, он хотел. И вот они с Каем пришли на следующей неделе… — Какого хрена ты снова это сделал? Ёнджун сурово посмотрел на Бомгю. — Тебе действительно нужно приостановить свое неверие, хорошо? Чем больше дерьма ты мне говоришь о том, что все это безумие, тем меньше я хочу тебе рассказывать. Бомгю терял терпение. — Неважно, неважно. Просто продолжай. — После первого раза книга открылась для меня. И я смог прочитать её, — Ёнджун неловко почесал шею, — И Субин был полностью очарован, полностью поглощен выяснением почему. Что случилось, по какой причине я смог прочитать? Что происходило? Еще одна вещь, за которую я не могу его винить. Но иногда мне просто хочется, чтобы тогда я притворился, что я не могу её прочитать. Потому что, если бы я не сказал ему, мы бы не сделали этого снова. Бомгю прижался ближе к нему под одеялом. Было ясно, что говорить об этом становится все труднее. Ёнджун обвил рукой его шею и прижал Бомгю к себе, расчесывая рукой его волосы. Так успокаивающе, даже сейчас. — Но он втянулся в это целиком, как только я рассказал ему. Хотел попробовать на себе, посмотреть, не случится ли с ним еще чего-нибудь нового. Так что я позволил ему снова уговорить меня на это, и Тэхён и Кай пришли помочь и убедиться, что это безопасно. Единственный раз, когда я был инициатором. — Вы уже все встречались? — Еще нет. Но после того, как Субин сделал это в первый раз, он нашел в книге часть, в которой говорится о лунном цикле, о том, что это дело четырех человек, что каждый месяц нужно совершать четыре церемонии, четыре… ​​жертвоприношения, я думаю. И вот тут-то и появились Кай и Тэхён. Они уже видели это, их не оттолкнула сексуальная часть. Мы все уже были друзьями, и это не значит, что мы с Субином не… думали о том, чтобы расположить их. Просто для секса вчетвером или чего-то подобного, а не для полноценных отношений. Между нами уже явно нарастало напряжение. — Кай был заинтригован, когда Субин спросил, могут ли они быть третьим и четвертым, заинтригованным в такой ужасном ключе, что невозможно было отвести взгляд. Тэхён был слишком увлечен Каем, чтобы сказать «нет». И Субин еще не знал, что он превращает это все во что-то… постоянное, иначе он никогда бы не попросил их. Мы действительно думали, что просто сделаем это несколько раз, посмотрим, выдаст ли книга еще какие-нибудь странные секреты, и остановимся. Но, очевидно, этого не произошло, потому что у Тэхёна случился приступ. А потом, по мере того как мы проводили все больше и больше времени вместе, я полагаю, что отношения просто сложились сами собой. Ёнджун криво усмехнулся. — Так что да. Несколько недель, в течение которых мы резали друг друга и трахали превратились в настоящую любовь. Мы оставим эту часть знакомства в стороне, когда будем произносить речь на нашей полиаморной свадебной церемонии. Он снова сел, освобождаясь от Бомгю. — Послушай, я знаю, что у тебя еще куча вопросов, но я не могу сидеть здесь и вываливать на тебя информацию весь день. У меня есть практика, и это дерьмо не… Бомгю положил руку на руку Ёнджуна. — Я понимаю. Я могу спросить больше позже. Он тонул в таком количестве информации, что боялся, что какая-то часть уже просачивается из его мозга, и ему становилось тяжело смотреть, как Ёнджун говорит обо всем этом, когда вспоминания были так явно неприятны. — Или спроси кого-нибудь другого. Я свое отсидел, — он свесил ноги с кровати. — Мне придется рассказать им обо всем, что ты все видел. Даже несмотря на то, что Субин взбесится. Я не могу не сказать ему. Мы таких секретов не храним. Бомгю застонал. Наконец-то дела с Субином начали продвигаться, а это было явно не то, что ему было нужно. Он хотел иметь возможность смотреть на Субина и видеть вчерашнего Субина. Субина, о котором он еще не знал всей правды, и чем дольше они не говорили об этом, тем дольше он мог жить в этой фантазии. — Позволь мне сделать это? Пожалуйста. Я обещаю, что скажу ему. Просто позволь мне сделать это самому. Ёнджун оглянулся на него через плечо. Он выглядел усталым, как будто весь день возился с малышом. — Отлично. Просто сделай это скорее. И сделай это до секса. Так что ты можешь сказать ему, что ты все знаешь, и все еще хочешь его. Потому что это одна из вещей, которых он боится. Что ты сбежишь, как только узнаешь правду. — Что, если он больше не захочет меня, как только я скажу ему, что видел? Ёнджун издал самый раздраженный стон, который Бомгю когда-либо слышал в своей жизни. — Ты, должно быть, блять, издеваешься надо мной. Посмотри на свою чертову шею, Бомгю. Никто никогда не хотел трахнуть кого-то больше в истории секса. Он разорвет тебя на кусочки, и ты умрешь от оргазма. Бомгю остался в постели, а Ёнджун слонялся по комнате, собирая сумку и переодеваясь в спортивную одежду. Он закрыл глаза, пытаясь лучше сосредоточиться на своих мыслях, но даже не знал, с чего начать. Он не мог просто поверить Ёнджуну. Он не мог. Он не верил в то дерьмо, о котором тот говорил. Странные, сверхъестественные явления, видения демонических существ, обладающих реальной силой, таинственно необъяснимые травмы. Бомгю не был ни религиозным, ни духовным человеком, ни каким-либо… человеком с похожими убеждениями. Этого просто не могло быть. Это было почти смехотворно, сама мысль поверить в это. Но Бомгю действительно видел кое-что из этого, и если только он не сходил с ума, то, что он видел, казалось очень реальным. Книга, например. Она абсолютно не открывалась для него. И бутылка определенно наполнилась сама по себе. Это было неоспоримо. Он видел все это своими глазами и доверял своим глазам. Должен ли он доверять своим глазам? Что, если это было в его голове, потому что все это казалось таким страшным, странным и жутким? Вдруг он просто хотел, чтобы все было именно так, а на самом деле Ёнджун просто налил в бутылку больше жидкости, чем он заметил, а книга просто застряла? Вот к чему все сводилось, верно? Доверие. Ёнджун не был уверен, насколько он может доверять тому, что видел и чувствовал во время ритуала, но он был слишком напуган, чтобы не поверить в то, что это было реально, на случай, если они сделают что-то не так и один из них снова пострадает. И теперь Бомгю не был уверен, насколько можно доверять Ёнджуну. Дело не в том, что он думал, что Ёнджун лгал ему — Ёнджун явно был искренен в каждом сказанном им слове. Но если он говорил искренне, это не означало, что он был прав. Однако если это все было ненастоящим, то зачем тогда вообще мешать им? И если это было реально, то он обязательно должен был вмешаться, верно? Ради Тэхёна? Бомгю изо всех сил вжался лицом в пушистое одеяло. Черт, в его голове был полный беспорядок, мягко говоря. Он погладил свое предплечье под одеялом, гладкое и целое. Он задавался вопросом, насколько это будет больно. — Оставайся здесь, сколько хочешь, но не смей есть шоколад с моего стола, ладно? Кровать немного просела, и Ёнджун, опираясь на нее, поцеловал Бомгю в макушку. — И если ты все еще будешь здесь, когда я вернусь этим вечером, может, мы еще поговорим. Но я бы на твоем месте постарался держаться подальше от этого. Это никуда не денется. Мы все еще должны жить своей жизнью, понимаешь? Как будто он мог отдалиться от этого. Нет, Кай был его следующей целью. Как только дверь за Ёнджуном закрылась, Бомгю вытащил свой телефон.

я еще не встал?

kai играю в нинтендо, присоединишься?

мне а я у Ёнджуна совсем один

Кай ну что, готов пообниматься?

ты отнесись к этому серьезней ты хочешь объятий или ОБЪЯТИЙ

Кай я чертовски серьезен второе будь там после того, как я выебу всех на радужной дороге Бомгю почувствовал небольшую вспышку нервов в животе, за которой последовал всплеск адреналина. Второй раз с Каем, при самых странных обстоятельствах. Сможет ли он выкинуть произошедшее раньше из головы? Кай, побудь милым для меня, детка :) Да, он определенно мог выкинуть это из головы. Было ли это пиздец странным, что новость о трагическом сатанинском проклятии его партнеров не испортили влечение Бомгю? Он не стал беспокоиться об этом. Этим утром Кая принесли в жертву, и он явно собирался уйти. К тому же, в любом случае это может быть нереально. Не нужно зацикливаться на этом прямо сейчас. Он откинул одеяла и поспешил в ванную Ёнджуна. Один раунд Mario Kart не мог длиться так долго, и для Бомгю это тоже было ново… подготовка. Он позаботился о том, чтобы открыть дверь комнаты Ёнджуна, прежде чем скользнуть обратно в пушистую постель, чувствуя, как жар разливается по его груди, небольшой нервной волной. Кай был таким нежным в первый раз, напомнил он себе. Но тогда Ёнджун был там. Сейчас все было бы иначе. Тяжелый стук в дверь. — Ты там один? — Кай позвал. — Ёнджун убьет тебя. — Ты будешь отбиваться от него вместо меня. Дверь открыта, — отозвался Бомгю и зарылся немного глубже. В комнату ворвался Кай, со светлыми волосами в беспорядке, все еще в пижаме, с сильно перевязанной рукой. — Ну, разве ты не выглядишь уютно, — поддразнил он, запирая за собой дверь и вытряхивая ключи и телефон из карманов на стол Ёнджуна. — Ты ведь не голый там? — Залезь и узнай? — Бомгю не знал, хватит ли у него уверенности, чтобы подкрепить свою смелость. Это было похоже на ролевую игру с кем-то другим, с тем, кого трахнули намного больше двух раз. Но Кай прямо улыбался ему, его красивое лицо широко растянулось в улыбке от уха до уха. — Господи, Бомми, не знаю, стоит ли мне сейчас так сильно твердеть с такой потерей крови, — сказал он и нырнул к кровати, полностью растворяя всю неуверенность Бомгю. С Каем было так просто. Он заставлял Бомгю почувствовать себя таким желанным. Не ценил, не заботился, не лелеял, как это делал Ёнджун, он был энергичным, переполненным гормонами, боже-как-я-хочу-тебя-трахнуть. И Бомгю жаждал, чтобы его так хотели. — Ты правда не позволишь мне сначала спросить обо всем? — осторожно спросил Бомгю, откидываясь на подушки и локоть, пока Кай сбрасывал с себя туфли. — Потому что, если честно, эти мысли не дают мне покоя. — Ты блять голый, позируешь, как та девчонка из «Титаника», и хочешь, чтобы я рассказал о ритуале? — Кай усмехнулся. — Я уже наполовину твердый. Ничего не поделаешь Кай забрался под одеяло и вцепился в голое тело Бомгю, как будто клешнями, спереди и сзади, сразу же судорожно вздохнув. — Ебать. Меня больше нет. Господи, ты такой теплый. — У Ёнджуна пять одеял на этой штуке, — попытался возразить Бомгю, но Кай уткнулся носом в его челюсть, просовывая одну руку между телом Бомгю и матрасом, опуская другую руку на спину Бомгю, чтобы провести по изгибу задницы, и он потерял смысл своих слов. — О, блядь, боже мой, — простонал Кай, проводя рукой по центру задницы Бомгю. — Как ты вообще успел? — Это было… поспешно… Но Кай уже погрузил в него два пальца, чувствуя смазку, которую Бомгю использовал для быстрой, грубой подготовки, притягивая грудь Бомгю вперед к своему телу и и провел языком по его приоткрытым губам. Руки Бомгю метнулись к нему и вцепились в волосы, прижимая ближе к себе, когда от бурного поцелуя Кая у него перехватило дыхание. Волна возбуждения прокатилась по его телу, и Кай прижал их бедра ближе друг к другу, позволив Бомгю почувствовать его растущую эрекцию, когда он разъединил их губы. — Черт, ты как раз то, что нам было нужно, — выдохнул он, проникая пальцами глубже. — Нравится, когда тебя трахают так же, как ты любишь трахать сам, хм? Бомгю кивнул ему в шею. — Пока, — выдохнул он. — Пока один из вас не изменит моего мнения… Кай рассмеялся и развел пальцы, а третий поигрывал вокруг его входа. Бомгю вздрогнул, тело невольно напряглось, и глубоко вдохнул, пытаясь расслабиться. — Не моя цель. Если бы я сделал это, я бы никогда не увидел, как ты трахаешься с Тэхёном, не так ли? Блять… — Не смог бы увидеть, как ты его трахаешь и заставляешь его чувствовать себя так хорошо, а потом наклоняешься и благодаришь его, говоришь, как он заслуживает правильного обращения, — и его голос стал жеманным, тяжелым и хриплым. Черт, это же была фишка Кая, да? Смотреть? Тэхён сказал… — Скажи мне, что еще ты хочешь посмотреть, — прошептал Бомгю, и Кай отстранился, чтобы взять еще смазки. Он вернулся через секунду, перевернув Бомгю на спину, отбросив одеяла и переместившись в более удобное положение между ног Бомгю. — Хочу посмотреть, как Субин разрушит тебя своим большим членом, — без колебаний выдохнул Кай, его пальцы нырнули обратно в Бомгю. Его лицо стало красным, член в штанах дернулся, когда его взгляд скользил по обнаженному телу Бомгю. — Посмотреть, как ты разваливаешься на нем, он заставит тебя кончить дважды, а затем отдаст тебя мне, а я кончу на твое красивое лицо, а затем поцелую тебя… —Блять, Кай… — Черт возьми, этот фетиш зашел далеко. — Посмотреть, как ты и Ёнджун сосут друг у друга, в позе шестьдесят девять, с пальцами в задницах друг друга, и когда вы оба проглотите сперму друг друга, вы сможете выбрать, в кого из вас я кончу… Бомгю закрыл глаза, позволяя пальцам Кая входить в него снова и снова, почти неистово. Его тело было перегружено — пальцы давили на его простату, а разум плавился от слов Кая. Он потянулся к другой руке и почувствовал, как Кай тут же взял ее, сводя их костяшки пальцев вместе. Кай чуть шире развел пальцы, и Бомгю вскрикнул, что-то электрическое пронзило его. Кай застонал в ответ, его член заставил его штаны дернуться. — Бомми, позволь мне… Бомгю тоже сходил с ума. — Давай, Кай, — и Кай снова кинулся к тумбочке Ёнджуна за презервативами в милой коробочке прямо наверху. Бомгю дернул пижамные штаны Кая, и они тут же соскользнули, его член вздымался и умолял о внимании, Кай протянул ему презерватив, чтобы тот натянул его, пока он срывал с себя рубашку. — На коленях, ладно? Ты не против? — нетерпеливо спросил он, повышая голос, и Бомгю перевернулся, мысленно метаясь. Он никогда не был таким, и ощущение рук Кая, проводящих по бокам его спины, спускающихся вниз по изгибу его голой задницы, и его тихий выдох заставляли его чувствовать себя очень, очень демонстративно. — Скажи мне, что тебе нравится то, что ты видишь, — прошептал Бомгю, почти чтобы доказать себе, что он может сделать это, что он такой сексуальный, что… — Ты, черт возьми, издеваешься надо мной? — Кай захныкал. — Боже, я думал о тебе, стоящем передо мной на коленях с прошлой недели. Он провел большим пальцем вокруг входа Бомгю, а другой рукой взялся за бедро и крепко сжал его. Бомгю почувствовал прилив уверенности и помахал задницей перед Каем. — Так же хорошо, как ты себе представлял? Пальцы сильнее впились ему в бедро, откуда-то сверху донеслось прерывистое, резкое дыхание. — Не дразни меня, блять. Бомгю рассмеялся, шире раздвинув колени и выгнув спину, когда Кай жадно провел кончиками пальцев по ямочкам по обеим сторонам его позвоночника. Черт возьми, это было весело. Кай был так взволнован, и если Бомгю и знал что-то о себе, так это то, что он был превосходным паршивцем. — Дай мне просто… убедиться, что я готов, — и он провел рукой вниз по животу, по ногам, погрузив палец в себя. Кай издал жалобный стон, его пальцы застыли на спине Бомгю, впиваясь ему в бока. — Думаешь, ты достаточно хорошо поработал надо мной? — поддразнил Бомгю. Откуда это взялось? Но это было так легко, так комфортно. Секс с Каем должен был стать игрой, не так ли? — Ты же и так знаешь, — сказал Кай, почти умоляя, — Не заставляй меня смотреть на это, я не выдержу, и я хочу трахнуть тебя, Бомми… Бомгю убрал руку и театрально вздохнул. — Я весь твой, — сказал он, и Кай затаил дыхание от победы. — Слава богу, блять, — а затем Бомгю почувствовал это, внезапное давление на него и, черт возьми, внутри него. Кай скользил в его тело в устойчивом, но размеренном темпе, явно помня о неопытности Бомгю. С ним я тоже в безопасности, подумал Бомгю, облегчение захлестнуло его, прежде чем волна ощущений замкнула его мозг, боль и удовольствие смешались друг с другом. Кай издал сокрушительно возбужденный стон, когда он медленно вошел до конца, крепко сжимая обеими руками бедра Бомгю, легко удерживая его на месте, когда Бомгю извивался. — Все хорошо? — он выдохнул и подождал, пока Бомгю захнычет в ответ. — Да, хорошо. Бомгю почувствовал, как его мышцы медленно, медленно расслабляются, привыкая к размеру и форме члена Кая внутри него, и он еще немного выгнул спину, чувствуя переменчивые ощущения от движений Кая. Исследуя, что значит быть снизу, теперь, когда тот первый раз с ним был позади, когда он мог немного поиграть с этим. Теперь, когда он мог в полной мере наслаждаться этим, не беспокоясь ни о чем. Но Кай взвизгнул: — Господи, черт возьми, мне нужно… — и начал жадно дергать бедрами, маленькие движения Бомгю явно что-то зажгли в нем. Огромный толчок удовольствия пробежал по позвоночнику Бомгю, его нервная система включилась. Это чертовски весело, подумал Бомгю, бесконтрольно улыбаясь, боже, с ним так легко… и он сжался изо всех сил, вырывая из Кая еще один отчаянный стон. — Черт, Бомми, ты пытаешься меня убить? — выдохнул он, подняв ногу, чтобы опереться рядом с Бомгю, и подняв руку к плечу для лучшей опоры. — Просто… хвастаюсь, — успел сказать Беомгю, слова которого прерывались толчками Кая, внутри него нарастало давление, из-за которого ему было труднее думать. — Опасная игра, — сказал Кай, внезапно звуча более уверенно, и направил свой следующий толчок прямо в простату Бомгю. Черт— — Да, я так и думал, — раздался самодовольный голос Кая, и теперь его рука была вокруг члена Бомгю, и он снова и снова жестко трахал простату Бомгю, и тот не совсем понимал, что он происходит с его телом, или какие звуки он мог издавать. Он знал, что он как бы… слабо стонал, тело едва держалось на ногах, чувствуя себя замком из песка, пытающимся противостоять натиску океана, и Кай был просто неумолим. — Уже не такой смелый, да, детка? — дразнил Кай, наклоняясь вперед и вместо этого обхватывая рукой талию Бомгю, а другой рукой все еще сжимая кончик его члена. Бомгю застонал, чувствуя, как жар поднимается внутри него, его мысли прервались толчками. О боже, мне нужно, о боже, блять. Он пытался оставаться сильным, он пытался, но это было так тяжело, когда он чувствовал себя так, и вскоре этого стало слишком, слишком много. Он позволил своим рукам согнуться, его плечи ударились о кровать, задница сильнее прижалась к бедрам Кая, и Кай не мог подавить стон в ответ, ему нужно было перестроиться, чтобы не сбиться с темпа. — Кай… — хотелось вернуть его, поиграть в игру еще, но тело Бомгю начало отпускать, в нем не осталось сил. Он снова бездумно запустил руку между ног, мимо руки Кая на своем члене, и провел пальцами по яйцам Кая, не думая о том, что он делает. Но, черт возьми, Кай задохнулся, и Бомгю в ответ сжался, а Кай крепче сжал его член, и… Это было слишком для Бомгю. Давать и брать этих ощущений было слишком много. Он застонал, зарывшись в простыни, поддался давлению, позволяя ему вырваться из своей ядра и захлестнуть его конечности. — Так хорошо, детка, — выдохнул Кай, — отпусти меня… Бомгю почувствовал, как его тело рушится, удерживаемое только сильной рукой Кая под его талией и медленной рукой, двигающейся по его члену, теперь скользкому от его спермы. Кай полностью вошел в него, едва вытащив, заставив Бомгю застонать. Его чувствительность мгновенно возросла, каждое движение члена Кая внутри него теперь ощущалось вдвое глубже и тверже. Звуки, которые он издавал, становились все более настойчивыми, все более громкими, и он уже не мог долго терпеть, но знал, что Кай об этом догадывается. Кай ухватился за оба его плеча, быстро вытащил и глубоко вошел, замедляясь при каждом толчке, явный признак того, что он тоже был почти готов кончить, прежде чем Бомгю отключится. — Скажи это? — Кай задохнулся, его голос стал хриплым, и Бомгю застонал: — Мне нужно, чтобы ты кончил, пожалуйста, Кай. И он действительно нуждался в этом, так сильно, его тело жаждало почувствовать этот последний толчок, его уши тосковали по звукам, когда Кай достигал пика. Черт, вот оно, Кай стонет от его затяжных толчков, растягивая их, как в прошлый раз. Он погрузился в последний раз и мучительно медленно рухнул на кровать, прижав собой Бомгю и уткнувшись лицом в затылок, с пылающей и пропитанной потом кожей. — Бля, черт возьми, — выдохнул Кай. — Ты угроза. Бомгю издал слабый стон, чувствуя, как Кай прижимается носом к его шее, тяжело дыша в верхнюю часть позвоночника. — Иисус Христос, кто сделал это с тобой? — услышал он слова Кая, и его нос сильно уперся в то, что, должно быть, было особенно большим засосом на затылке Бомгю. — Ты знаешь кто, — выдохнул Бомгю, морщась от нежности. — Если ты скажешь кому-нибудь, что мы трахались, убедись, что они знают, что Субин тебя предварительно растерзал, — сказал Кай, — Я не варвар, — он позволил своей голове рухнуть на подушку рядом с головой Бомгю, фыркнув ему в ухо, чтобы тот пошевелился.

***

— Значит, любитель посмотреть, да? — поддразнил Бомгю, срывая простыни с кровати Ёнджуна, а Кай рылся в шкафу в поисках запасного комплекта. Они немного понежились в постели, прежде чем признали, что нужно что-то делать с огромным мокрым пятном, которое осталось от оргазма Бомгю, и теперь они столкнулись с реальным миром, в котором Ёнджун вернется в постель, пахнущую сексом, в котором он не участвовал. Да уж, это точно было не идеально. Они не думали, что Ёнджуна будет так сильно волновать их очень долгий сеанс поцелуев после объятий, который они провели в его душе. Что совсем не возможно было делать в их общем душе в общежитии. — Ага, — раздался голос Кая, в котором не было и тени смущения. — Люблю. С участием, если честно. И только по обоюдному согласию. Я не гребаный извращенец, — он появился, сжимая комплект простыней в сине-белую полоску. — Не могу найти наволочки… ты же не кончил на них, не так ли? Можем ли мы просто оставить старые? — По шкале от легкого раздражения до ярости, насколько он будет зол? — Ярость. А потом ты похлопаешь своими ресничками и скажешь ему, каким ты был нуждающимся, что ты просто не смог устоять передо мной, и подставишь ему свои губки для поцелуя, и он простит тебя в мгновение ока. Это то, что Тэхён сделал этим летом, когда было чертовски жарко, чтобы трахаться в нашей комнате, — он бросил простыни на кровать, и Бомгю начал расстилать её. — Летом? — Да, мы все нашли причины быть в кампусе этим летом, поэтому мы переехали в наши новые комнаты на несколько недель раньше. Думаю, теперь ты знаешь, почему мы должны были это сделать. Не то чтобы мы могли взять отпуск на несколько месяцев. Ах. А вот и основная причина, по которой он написал Каю. Но Кай просто поднял руку. — Я выполнил свою часть. Я показал тебе эту чертову штуку, не так ли? Так что избавь меня от всего остального дерьма, пожалуйста. Спроси меня об этом как-нибудь в другой раз. — Мы так не договаривались, — заскулил Бомгю. — Ну да, я отказываюсь от своей половины обещания, — сказал Кай, ничуть не беспокоясь, — И ничуть не жалею об этом. — Значит, ты солгал мне, чтобы залезть ко мне в штаны? — В общем-то, да. Ты не против? Кай протянул руки к Бомгю, чтобы отдать ему другую сторону простыни, и взгляд Бомгю упал на повязку. Кай надел чистую после душа, но перед этим рана начала кровоточить через первую повязку из-за нагрузки во время секса. — Насколько всё плохо? Кай пожал плечами и начал помогать с простынями. — Честно? Неплохо. Не слишком больно. Больно, конечно, но не из-за ножа, а из-за… другого дерьма, ну ты же сам всё видел, — внезапно он сделал вид, что очень занят одним из углов. — Из-за этого я прозвучу как ужасный бойфренд, ну, просто отвратительный. Но я не совсем понимаю, почему у Тэхёна с этим столько проблем. Это действительно не так уж плохо. Я просто позволяю Субину трахать меня, а затем терплю немного жалких страданий. Типа, ничего страшного. Он улыбнулся. — Хотя я мог бы обойтись и без чудовищного члена Субина в моей заднице раз в месяц. Надеюсь ты повеселишься с ним. — Я думал, ты хочешь на это посмотреть, — поддразнил Бомгю, и Кай рассмеялся. — О, а как же. Как только закончится медовый месяц, отправь мне приглашение. Отметьте этот день в календаре. А я обязательно запишу это в свой ежедневник. Я такое не пропущу. — Так чертовски странно, Кай, — но Бомгю не смог сдержать улыбку. — Странно, но… горячо. Кай пожал плечами. — Чем больше ты дразнишь меня, тем больше я буду дразнить тебя, чтобы ты понял, во что ты ввязался, смекаешь? Кай был серьезен в том, что не хотел больше говорить об этом. — Давай возьмем остальных и сделаем что-нибудь веселое. Погуляем по двору, или побросаем фрисби, или еще что-нибудь. Знаешь, обычное времяпрепровождение в колледже. Выбрось это из головы. Бомгю колебался. Он не был уверен, как скоро сможет выбросить это из головы, не сойдя при этом с ума. Кай застонал. — Бомми. Обещаю, я поговорю с тобой об этом позже. Хорошо? Я знаю, это чертовски запутано. Но ты ведь ты все еще с нами, верно? — Да, конечно, — пробормотал Бомгю. — Значит, это может подождать, — сказал Кай и улыбнулся, — Позволь мне насладиться сегодняшним днем. Это была тяжелая ночь. Бомгю чувствовал себя немного виноватым. Он не мог этого отрицать. — Кроме того, мы не можем говорить об этом в присутствии других. Эй, что ты вообще здесь делаешь? Ты же не говорил Ёнджуну, не так ли? — Нет, — быстро сказал Бомгю, зная, что должен согласиться, чтобы перевести тему. — Хорошо, хорошо, я могу подождать, с разговорами об этом. Пока что. Они оставили Ёнджуну очень милую записку на его кровати, написав, чтобы он направлял любые вопросы о своих новых простынях к Бомгю, и вернулись в их общежитие, чтобы Кай оделся и забрал Тэхёна. — Он был так счастлив, когда ты позвонил мне. Ты избавил его от еще одного тотального поражения в Mario Kart, он ужасен в видеоиграх…

***

я во двор с тэхёном и каем где ты приходи к нам

Субин в библиотеке Что вы собираетесь делать?

я что-нибудь спортивное

Субин я пропущу, спасибо.

я я выгляжу так мило ^.^

Субин Ты все еще будешь выглядеть мило сегодня и после спорта.

я ну давай давай давай давай давай давай давай давай Субин давай давай давай Субин давай

Субин я буду там через полчаса. Ты такой раздражающий. — Можем мы поговорить о твоем странном желании буквально съесть одного из своих парней? — очень серьезно сказал Тэхён, когда Субин упал на траву рядом с Бомгю. — Мне интересно, что не так с моей шеей, раз ты так и не покусился на неё, — усмехнулся Кай, — Или я все-таки что-то упускаю, до сих пор не попробовав Бомгю. Все трое были очень вспотевшими, так как они слишком долго с энтузиазмом бросали фрисби Кая, прежде чем поняли, что никто из них не умеет и не хочет этим заниматься. Вместо этого Бомгю вернулся за своей гитарой, а Кай и Тэхён бездельничали около него на траве, заставляя Бомгю импровизировать игру их любимых песен. Правда, просьбы Кая были чертовски трудными, хотя Бомгю довольно гордился своим акустическим кавером на Lil Nas X. Субин создал довольно интересный контраст, собранный и свежий, одной рукой расстегивая блейзер, а другой обнимая потные плечи Бомгю, его большой палец сразу же скользнул к его пострадавшей шее и прижался к ней, словно измеряя пульс. — Просто помечаю свою территорию, — сказал Субин с легкой улыбкой, заставляя Бомгю вздрогнуть. Он сжал ладонь на грифе гитары, позволив другой руке свисать через переднюю часть гитары на коленях. Удобно для того, чтобы скрыть его промежность, на всякий случай. Субин был таким большим и тяжелым вокруг него, даже с одной рукой на его плечах, и воспоминание его страшного и властного лица, нависшего над Каем, пронеслось в сознании Бомгю. Он вернул его туда, откуда оно пришло. Не думай об этом прямо сейчас, напомнил он себе. На данный момент это должно было остаться вне его мыслей, если он хотел хорошо провести ночь со счастливым Субином. Просто еще одна обычная ночь. — Это было не очень эффективно, тигр, — ухмыльнулся Кай. — По крайней мере, мне это не помешало. — Не надо подробностей, — сказал Субин, сморщив нос и надавив сильнее большим пальцем. — И, может быть, это не я здесь животное, если ты не можешь контролировать какую-то другую часть своего тела… Бомгю усмехнулся. У него было ощущение, что Субин все еще не может смириться с мыслью о том, что Бомгю и Кай занимаются сексом, но он знал, что не станет вмешиваться. Это было то странное равновесие в группе, о котором упомянул Тэхён, что у каждого есть свои способы справляться с приступами ревности и фаворитизма. За этим очень интересно наблюдать, подумал Бомгю, с точки зрения стороннего наблюдателя. Кай выпятил грудь, выглядя довольно довольным собой. — Зачем мне пытаться контролировать? — он пожал плечами. — Это не весело. — Ладно, хватит уже размахивать своими членами, мы и так прекрасно знаем, что вы альфа-самцы, — сказал Тэхён, раздраженно закатывая глаза в сторону Бомгю и заставляя того снова хихикать. — Идите помочитесь на деревья где-нибудь в другом месте. Мы поняли, вы оба трахаетесь. Субин рассмеялся и опустил руку с шеи Бомгю на талию. — Хорошо провел день? — спросил он, целуя его в лоб. И это было так, как обычно бывает у парочек, они были настоящей парочкой. Как этот поцелуй в лоб может ощущаться более парным, чем то, как его буквально трахал Кай? — Теперь он стал ещё лучше, — Бомгю не смог сдержаться, и придвинулся немного ближе, в его груди разлилось тепло. Он ничего не мог с собой поделать. Черт, он так ему нравился. Кай и Тэхён уставились на них. —Это что-то новое для вас, ребята, — сказал Тэхён. — Что именно? — сказал Бомгю, чувствуя, что начинает защищаться. — То что мы ладим? Потому что это уже не совсем ново. — Нет, он имел ввиду, все это дерьмо в духе парочек, — сказал Кай. — Что-то случилось? — Нет, — нахмурился Субин. — Разве мне не разрешено… В голове Бомгю щелкнуло. — Забыл рассказать вам, ребята, у нас есть продвижения, — засмеялся он. Он бросил гитару на траву, наклонился и поцеловал Субина. Он почувствовал, как Субин удивленно вздохнул, и на мгновение задумался: мы будем делать это сейчас? А затем облегчение, да, да, наконец-то мы это сделаем, и он расслабился, крепко сжимая руку вокруг его талии, а другую руку поднес к челюсти Бомгю. Он прижал его к своему телу, коснувшись его губ зубами, и улыбнулся ему в поцелуй, коснувшись его носа своим. Бомгю облизнул его передние зубы, и Субин рефлекторно фыркнул. Он отстранился. — Слишком дерзко, — сказал он и прикусил губу Бомгю. Бомгю почувствовал, что у него заныло в животе. Он был так слаб. — Черт, — выдохнул Кай. — Черт, это было горячо. — Тебе пока не на что смотреть, — спокойно сказал Субин, как будто вуайеризм Кая был раздражающей привычкой его младшего брата. — Боже мой, — воскликнул Тэхён. — Я никогда не был так счастлив, наблюдая, как двое целуются. Никогда. — Но, типа, теперь ты можешь целовать его в губы, а не в шею? Ради того, чтобы остальные могли смотреть на него? — На этой неделе я могу носить только водолазки, — радостно сказал Бомгю Каю, снова усаживаясь на траву с рукой Субина, все еще обнимающей его за талию. — Я все равно выгляжу в них горячо. — Я не позволю тебе носить водолазки, когда на улице все еще восемьдесят градусов, — отругал его Тэхён, — Ты будешь выглядеть как полное клише. Первокурсник-литератор проходит стадию водолазок. Это так банально. — Ты и правда выглядишь мило, — пробормотал Субин на ухо Бомгю, и он пожалел, что его гитара снова не лежит у него на коленях. — Ладно, не переходите грань дозволенного, — сказал Кай. — Не заставляйте меня разлучать вас двоих. Это уже какое-то дерьмо на уровне меня и Тэхёна. — Итак, теперь, когда Субин здесь, давай поговорим об ужине? — Тэхён хлопнул в ладоши. — Может быть, в городе? Завтра будет не до веселья, я практически утонул в латинских переводах… Ёнджун уже почти не практикуется, я могу написать ему, и он может встретиться с нами. — И Субин должен угостить всех нас в честь своего нового приятеля по поцелуям, — вмешался Кай. — Стейк и лобстер? Субин сморщил свой милый носик. — Не злоупотребляй моим рыцарским достоинством. А то я угощу только Бомгю стейком и лобстером, а тебя заставлю смотреть на это.

***

— Первые поцелуи. Первые поцелуи у всех. Ёнджун, ты первый. — Если ты хочешь услышать, то должен рассказать первым. — Окей. Бомгю откинулся на спинку стула, чуть не опрокинув его, и Субину пришлось схватить его за колено и дернуть обратно на все четыре ножки стула. Они как раз заканчивали обедать в хот-поте в городе, и там было исключительно шумно. Ресторан не осмеливался раздавать карты друзьям Ёнджуна, не тогда, когда они подавали им алкоголь семьи Ёнджуна. — Дай мне сначала угадать, — хихикнул Тэхён. — Во-первых, это была девочка. — Очевидно, — признался Бомгю, опираясь на локти. — Я все отрицал. — Во-вторых, лагерь. Верно? Пожалуйста, скажи мне, что ты был в лагере. — Виноват, — усмехнулся он. — Ты видишь меня насквозь. — Боже мой, это так не сексуально, — простонал Ёнджун. — Не могу поверить, что встречаюсь с ботаником. — Ладно, а ты с кем? Горячий парень постарше? Идеально и романтично? Ёнджун самодовольно откинулся на спинку стула напротив Бомгю, сверкая глазами, и уверенно обнял Тэхёна за плечи. — Да, на самом деле. Друг моего двоюродного брата. Ему было шестнадцать, мне тринадцать. — Это почти пиздец, — сказал Бомгю. — И на грани незаконности. — Но на грани, — высокомерно сказал Ёнджун. — В то время это просто сделало меня очень крутым среди всех детей-геев. — Если бы я был твоим двоюродным братом, я бы ему врезал, — сказал ему Кай. — Держал бы тебя в безопасности, просто взял бы моего друга прямо на улице и… — Ты никогда в жизни никого не бил, — прервал его Субин. — Ты высокий, а не крепкий. — Он бьет своих плюшевых игрушек, когда проигрывает в Лиге, — хихикнул Тэхён. — Настоящая угроза. — Кай? Кто был твоим? — Тэхён, — быстро сказал Кай. Глаза Бомгю резко распахнулись. — Серьезно? — Нет, — хмыкнул Кай, — но твое лицо… Бомгю швырнул в него кубиком льда через стол, и Кай бросился на него через Субина, хватаясь за переднюю часть рубашки Бомгю, чтобы попытаться запихнуть туда кубик льда. Бомгю издал тоненький вскрик, а Тэхён с другой стороны зажал ему рот рукой. — Немного протвезвейте, — прошипел он им. Бомгю указал на Тэхёна. — Что, мой первый поцелуй? — Он кивнул и укусил руку Тэхёна, заставив того вскрикнуть и отдернуть её. — Это больно, Бомгю… — У Тэхёна был парень за три года до колледжа, — сказал Ёнджун. — Почему вы расстались? — с любопытством спросил Бомгю. — Изменял мне, — небрежно сказал Тэхён. — О, черт, — автоматически сказал Бомгю. — Извини, я не… — Нет, нет, все в порядке. Мне уже не трудно говорить об этом. В любом случае, он меня не заслуживал. — Тэхён казался очень решительным, когда говорил это, как будто это было хорошо отработанная фраза. Бомгю схватил его за руку под столом, положил себе на колени и сжал. Он почувствовал, как Тэхён сжал в ответ, посылая ему легкую улыбку. — Никто из нас тебя не заслуживает, — сказал Кай. — Ты в буквальном смысле совершенен, — он послал Тэхёну слишком громкий воздушный поцелуй через стол, его взгляд немного расфокусировался. Они были чертовски милыми. Бомгю почувствовал себя странно, держа Тэхёна за руку. — Ребята, вы настолько одержимы друг другом, это отвратительно, — сказал Бомгю, чувствуя, что слегка покачивается на стуле, когда он качнул головой, чтобы оглядеть стол. Сегодня вечером они пили крепкое дерьмо, — Не понимаю, почему вы оказались с нами, если вы все время находитесь в своём маленьком любовном пузыре. — Потому что ты меня видел? — выпалил Ёнджун, взмахнув ресницами в сторону Бомгю. — Я неотразим. Уровень сексуальности — разлучница. — А как же я, Джуни? — улыбнулся Субин. — А ты был со мной рядом. — Но это Субин начал, — хихикнул Бомгю. — Ёнджун сказал… — он попросил их стать третьим и четвертым. Он остановился и икнул. — Что обо мне сказал Ёнджун? — Субин был у его правого плеча, его улыбающееся лицо было так близко. Его рука легонько лежала на шее Бомгю, между лопаток. Глаза Бомгю нашли лицо Ёнджуна. Он ухмылялся. Ты еще не сказал ему, не так ли, кричало его выражение лица. — Ты втянул их в это дело, — небрежно сказал Бомгю, вытаскивая фразу откуда-то из памяти. — Звучит так, будто они этого не хотели, — сказал Субин. — Клянусь, они этого хотели. — Особенно Кай, он похотливая сволочь, — вмешался Ёнджун, мрачно взглянув на Бомгю. Скажи ему или это сделаю я. — Я за дополнительный секс, Тэхён за дополнительную любовь, — пробормотал Кай певучим голосом, как будто это заявление было сделано и высмеяно много раз раньше. — И у тебя не было выбора, — сказал Тэхён Бомгю. — Ты был нашим еще до того, как узнал, что мы существуем, — его рука скользнула под руку Бомгю, схватив его за колено. — Никогда не пойму, почему, — сказал Бомгю счастливым голосом, но слова были невнятными. — Я такой надоедливый. — Но в сексуальном смысле, — мудро произнес Кай. Он поднял свой стакан и не попал в рот, пролив напиток себе на лицо. — Ладно. Время остановиться, — твердо сказал Субин. — Ты на сегодня закончил. — Да, пап, — парировал Кай, и Субин сморщил нос. Бомгю хихикнул и наклонился к его уху. — Если бы это сказал кто-то другой за этим столом, это бы тебя возбудило, — прошептал он, может быть, слишком громко. — Хорошо. Ты тоже закончил, — повторил Субин, отталкивая подальше стакан Бомгю. Но его рука чуть крепче сжала шею Бомгю сзади. Он был так близок к тому, чтобы сломаться. Так близко. Бомгю мог чувствовать потребность, исходящую от него волнами. Было уже достаточно поздно, и единственными посетителями были другие пьяные студенты. Субин оплатил счет, и они Бомгю, Кай и Тэхён выскочили на улицу вперед, потому что Кай утверждал, что у него «суперскорость», когда он пьян. Бомгю оглянулся и увидел, как Субин ведет Ёнджуна по пустому тротуару, их головы близко друг к другу, рука Ёнджуна лежит на сгибе локтя Субина, все как положено. — Они действительно мама и папа, — проворковал он Тэхёну и Каю, указывая на них, алкоголь покрыл каждую его мысль золотым цветом. — Мне нужно, чтобы вы оба прекратили этот разговор, иначе меня стошнит, — сказал Тэхён. — А я и так достаточно близок к этому. — Он не умеет держать себя в руках, — сказал Кай. — Ладно, еще раз, и я обгоню тебя. До почтового ящика… — Чертов обманщик, ты должен был подождать, Кай… — Или ты просто медлительный, как дерьмо, Бомми! — Кай радостно вскрикнул через плечо. Они ждали, пока Субин и Ёнджун догонят их у главных ворот, тяжело дыша, согнувшиеся и потные. — Нам нужно пойти в амфитеатр, — нетерпеливо сказал Тэхён. — Я еще не напился, мы могли бы считать звезды, там так темно… — Как, черт возьми, вы, ребята, развлекаетесь там после всего, что там было? — выдохнул Бомгю, схватившись за бок. Тишина. Ой, подумал его пьяный разум. Последствия. Какими будут последствия того, что он сказал это в присутствии Тэхёна? Он не мог вспомнить. — Черт, Бомгю, — простонал Кай. — Я знал, что ты сдашься, — сказал Тэхён Каю. Он слишком запыхался, чтобы Бомгю мог прочитать его голос, а его лицо было в тени. — Ты показал ему? Кай в отчаянии пнул ворота. — Черт возьми. Не прошло буквально даже дня… Бомгю почувствовал, как его пьяные мысли вдруг сплелись в одно целое. — Субин еще не знает, что я знаю, — прошипел Бомгю. Они могли быть уже недалеко. — Не говори ему, пожалуйста, пожалуйста. Я хочу сделать это сам. — А Ёнджун знает? — Кай выстрелил в ответ. — Какого хрена, Бомгю… — Завтра. Поговорим с тобой об этом завтра, хорошо? — быстро сказал Бомгю. — Просто… ничего не говори при Субине, пожалуйста… — Что не говорить при Субине? — теперь они догнали их, идя рука об руку, значительно менее потные, чем остальные трое. — Нам нужно имя для вас троих, — сказал Ёнджун, — Я не знаю. Например, малыши. — Мы одного возраста с Субином, — пожаловался Тэхён, но его голос был слишком напряженным. — Да, но, уровень зрелости… — Что ты говорил обо мне? — повторил Субин, протягивая другую руку Бомгю. — Что ты недостаточно пьян, — быстро сказал Бомгю. Рука Субина ощущалась как якорь, делая все немного устойчивее. — Тэхен хочет продолжать пьянствовать, но ты всё портишь. — Это можно исправить, — улыбнулся Ёнджун. — Я устал тусоваться на улице. Пойдемте в мою комнату? Кондиционер заставил всех дрожать, но холод оживил их. Ёнджун раздал по кружке чего-то очень розового, и все успокоились. Они никак не могли поместиться здесь ни на одном предмете мебели, поэтому Бомгю, Тэхён и Ёнджун растянулись на кровати, а остальные заняли диван. — Знаешь, мне очень не хочется снова подпускать тебя к моей кровати, — нахмурился Ёнджун, глядя на Бомгю, когда они устроились, и он тут же затрепетал ресницами, как велел Кай, о Ёнджун, я просто не мог устоять перед ним милым маленьким голосом. — Хорошая попытка. Но Кай наименее соблазнителен из всех нас. — Липучка Кай, — сказал Субин, собирая воедино кусочки истории. Они оба вытянулись, ноги в кучу, и каждый претендовал на подлокотник дивана, на который можно опереться. — На кровати Ёнджуна? — Эй, это Бомгю полез ко мне, а я был слишком слаб… — Вы двое, — прервал его Бомгю. Он не был настолько пьян, чтобы не заметить, что этот разговор создал немного странную атмосферу в комнате. — Как часто вы встречаетесь? Субин и Кай переглянулись. — Иногда, — сказал Субин, его губы начали подниматься вверх. — А что? — Потому что я получаю от вас братскую энергию, — поддразнил его Бомгю. — Я один такой? — Есть немного, — сказал Ёнджун. — За исключением того, что я видел. И это определенно не было похоже на то, чем братья должны заниматься. — Поцелуйтесь, — рассмеялся Бомгю. — Я уже достаточно пьян, чтобы потягаться с Каем. Субин и Кай снова оценивали друг друга, брови Субина приподнялись. Бомгю протянул руки к Тэхёну, притягивая его к себе на колени на кровати. Тэхёну не нравится смотреть на это, но он, казалось, был настолько пьян, что ему было все равно, он зачарованно глядел на диван. Розовый напиток сильно ударил ему в голову. — Смотрите, Тэхён тоже хочет это увидеть, — сказал Бомгю, и Тэхён смутился. — Это было давно, — пробормотал он. За исключением гребаного ритуала, но Бомгю мог сказать, что никто из них не считал всё, что им приходилось делать в те ужасные ночи, чем-то реальным. Ни в чем, что там происходило, не было любви. — Ну, если Тэхён этого хочет, — сказал Кай, расплываясь в ухмылке, и практически повалил Субина на диван, бросившись на него всем телом и тут же перекатившись бедрами вниз. Он сжал руки Субина по обе стороны от его головы и рассмеялся. — Нужно быть быстрым, если хочешь быть сверху! — Черт, Кай… — но Кай уже был во рту Субина, грязный и грубый, с языком повсюду. Два больших тела, по сути сцепились друг с другом, но с гораздо большим контактом бедрами. Ёнджун радостно взвизгнул. — Вот это шоу, которое мне нечасто доводится смотреть, — и Тэхён расхохотался, хлопая в ладоши, а Бомгю не мог не воскликнуть радостно: — Ты был прав, Тэхён, это просто взрыв тестостерона! Субину удалось оттолкнуть Кая, перевернуть их и нависнуть над ним. — Не жалуйся потом, ты сам напросился на это, — и он наклонился к шее Кая, вгрызаясь и посасывая, пока Кай не взмолился о пощаде. — Ты будешь должен мне за это, — прошипел Кай. — Знаешь что- Но Субин только рассмеялся. — Это слишком много для шоу, — и он снова оказался у рта Кая, протягивая руку вниз, чтобы поднять одну из ног Кая и прижать ее к своим бедрам. — Бомгю, ты гений, — сказал Ёнджун. — Жить было так скучно без тебя. — Это похоже на гребаную драку псов, — хихикнул Бомгю, Субин яростно прижимался к Каю, кладя руку ему на ногу, чтобы удержаться. — Принимаем ставки на то, кто разобьется первым? — Хорошая мысль, я передумал. У слишком многих из вас сегодня здесь уже есть промахи, — пожаловался Ёнджун. — Еще минута, и я прекращу это, и мы будем обниматься и смотреть фильм.

***

Бомгю понятия не имел, как Ёнджуну удавалось организовывать эти вечера кино. Это был не первый раз, когда он тормозил комнату, полную бушующих гормонов. Но каким-то образом Субина и Кая оторвали друг от друга и отправили в разные углы комнаты, Кая на диван с Ёнджуном, Субина на кровать с Бомгю и Тэхёном, а по телевизору шел какой-то фильм. Казалось даже, что Кай и Ёнджун действительно смотрели его, прижавшись друг к другу. Ёнджун примостился между телом Кая и спинкой дивана, положив голову ему на грудь. Они выглядели так романтично. У лежачих дела с концентрацией внимания обстояли не так хорошо, хотя и не по гормональной причине. Дело было в том, что Бомгю был слишком пьян и не мог умолкнуть во время каждой сцены, а Тэхён был еще более пьян и хихикал над каждым его словом, смотрел на его лицо, а не на экран, его глаза были стеклянными, и время от времени он икал. — Ты так хорошо влияешь на мою самооценку, — прошептал Бомгю, ткнув его в нос. Он приподнялся на локте, прижался телом к боку Тэхёна, голова задержалась в нескольких дюймах над лицом Тэхёна на подушке. Удобно, чтобы поцеловать его, если возникнет такая необходимость. Он чувствовал себя словно в пушистом фиолетовом облаке, парящем над веселым лицом Тэхёна. — Я не такой уж и смешной. — Очень смешной, — хихикнул в ответ Тэхён, безвольно проводя рукой по словам, напечатанным на рубашке Бомгю. — Такой, такой… — этот нежный запах лаванды доносился от его волос, спутавшихся на подушке, от того, что он мотал головой взад-вперед, маниакально хихикая. — Ты немного забавный, — бросил Субин с другой стороны от Тэхёна. Он откинулся на спинку кровати, рассеянно пролистывая телефон одной рукой и поглаживая пальцы Тэхёна другой, рука Тэхёна была зажата между сгибом его локтя. — По крайней мере, смешнее, чем фильм. — Ты должен быть актером, — выдохнул Тэхён, пытаясь сфокусировать взгляд на носу Бомгю. — Такой красивый. Главный герой. Девушки будут падать в обморок. Бомгю заглотил наживку и поцеловал его, а Тэхён завизжал ему в лицо. — Честное слово, Тэхён, — Бомгю услышал, как скрипнул каркас дивана, когда Ёнджун сел. — Хихиканье я могу пережить. А вот визг — это уже перебор. Это драматичная сцена. — Фильм на французском, — услышал Бомгю скучающий голос Субина над ними. — Как мы должны были это понять? — Тут есть ебаные субтитры, — вмешался Кай. — Читать умеешь? — И это дерьмо не должно обостряться, — сварливо добавил Ёнджун, когда Бомгю оторвал голову от влажных губ Тэхёна, вместо этого уткнувшись носом в его щеку, чувствуя, как он извивается и трепещет под ним, воркуя. Такой чертовски красивый. — Не в моей постели дважды за один день. Ни за что, блять, ни за что. — Я буду держать их в узде, Джуни, — сказал Субин. — Как бы не так, — проворчал Ёнджун, и диван заскрипел, когда он снова уселся. — У нас проблемы, — прошептал Тэхён на ухо Бомгю, хихикая. — Мы будем наказаны. — Тебе нравится это? — рассмеялся в ответ, проводя большими пальцами по скулам Тэхёна. Это был заразительный смех Тэхёна. — Я хочу, чтобы меня побаловали, — пробормотал Тэхён, его глаза стали огромными. Бомгю мог видеть, как его рука напряглась вокруг руки Субина, и он дергал его, пытаясь заставить присоединиться. — Хочешь меня побаловать? Черт, Тэхён был пьян. — Всегда, — прошептал Бомгю, снова прижимаясь к нему губами, и он почувствовал, как двигается кровать, матрац вздымается, когда Субин передвинул свой вес. Боже, неужели Субин собирался… тогда Бомгю наконец смог бы… его лицо покалывало от этой мысли. Субин тоже присоединится к ним, переплетаясь конечностями и языками, пока Тэхён будет извиваться между ними и… Матрас поднялся, когда Субин скатился с него и помчался в ванную. — По крайней мере, он добрался туда, — услышал Бомгю, как Кай сказал Ёнджуну. — Не то что Тэхён после той ночи с красным вином. — Не напоминай мне, блять, — лениво ответил Ёнджун. Тэхён широко раскрыл глаза глядя снизу на Бомгю. — Я его напугал? — спросил он, притворяясь невинным. — Ты даже мышку не напугаешь, — сказал ему Бомгю и перевернулся на спину, пытаясь игнорировать волну разочарования, связанную с исчезновением Субина. Когда он двигался, комната немного таяла на краях его поля зрения, и внезапно Тэхён оказался на его груди, плюхнувшись на него, словно он был одеялом. Его внезапный вес заставил Бомгю почувствовать себя сжавшимся, тогда как раньше он парил. — Позволь мне тебя побаловать, — пробормотал Тэхён. — Совсем немного, хм? Тэхён был так пьян. Субин был в ванной всего минуту, может, две, максимум, но когда он вернулся, Тэхён лениво посасывал губы Бомгю, растянувшись на его груди, уже на семьдесят пять процентов уснувший, пока Бомгю обнимал его. — Вы хорошо смотритесь вместе, — улыбнулся Субин, снова вытягивая свои длинные ноги на кровати. Бомгю моргнул, пытаясь сделать его менее размытым. — Слишком много выпил? — спросил он. Он ничего не слышал из ванной, но вся эта французская музыка из телевизора была довольно громкой. — Нет, — сказал Субин. — Просто захотелось в туалет. Бомгю не мог решить, имел ли этот ответ смысл или нет. Субин определенно не пах, как будто его стошнило в ванной, теперь, когда он наклонился ближе. Только его одеколон, его опасный, чарующий одеколон. — Позволишь мне присоединиться? — прошептал Субин. Он лег на бок, прямо к телу Бомгю, опустив руку на поясницу Тэхёна и схватив предплечье Бомгю там, где оно уже лежало. Он провел носом по той стороне лица Бомгю, которую не занимал Тэхён, его губы скользнули по виску Бомгю. — Приятно иметь четырех парней, не так ли? — поддразнил он. Черт возьми. Да. Да, это было так.

***

5 сентября — Сейчас вечер? Или уже ночь? — было два часа ночи, и Субин был так близко к нему все это время, как они вернулись в свою комнату. Бомгю думал, что что-то внутри него вот-вот взорвется. Так часто Субин касался его губ за последние двадцать четыре часа. Впрочем, не слишком много. Недостаточно. Было трудно говорить, Бомгю был прижат к задней части двери, рама зеркала впилась в его позвоночник. Субин глубоко впился в его шею, где она соприкасалась с его челюстью. Он практически поднял его с земли, наклонившись, чтобы укусить за это место, и прорычал пьянящий звук, похожий на «еще нет». А вот его бедра, плотно прижатые к бедрам Бомгю, говорили о другом. Ну, настолько плотно, насколько это вообще возможно с его массивной эрекцией между ними. — Почему? Да ладно, мы можем просто… — это становилось смешным. Бомгю закинул ногу на заднюю часть бедра Субина, прижимая его ближе, нуждаясь. Он изо всех сил пытался думать о чем-либо, кроме размера выпуклости в промежности Субина. — Не будь таким отчаянным, — сказал Субин. Он схватил обе руки Бомгю и прижал их к зеркалу над его головой. — Это отталкивает. — Отталкивает? — Бомгю задохнулся. Он уперся грудью в грудь Субина, заставив его напрячься, когда их члены прижались друг другу через одежду. Блять. Блять. — У тебя колоссальный стояк. Ебать какой огромный. Субин клюнул на приманку и напал на него, заставив Бомгю скулить. — Только из-за этого, сегодня точно ничего не будет, — сказал он, прижавшись лбом к Бомгю и вдавливая его голову в зеркало. — Ну ты и сволочь, — проворчал Бомгю, пытаясь высвободить руки и терпя неудачу, так как Субин крепко сжал его запястья. Он чувствовал это всем своим телом, каким слабым он был в руках Субина, каким голодным выглядел Субин, растворяясь в нем. Субин впился ему в рот, провел зубами по нижней губе один, два, три раза. Он позволил Бомгю прикусить губу, язык облизал полоску на его зубах, и те части Бомгю, которые еще не взорвались, внезапно тоже были готовы взорваться. Субин позволил своим губам опуститься с губ Бомгю на подбородок. — Я трахну тебя в тот день, когда ты будешь весь в моем распоряжении, — пробормотал он. Его голос был низким, и даже когда его слова шли по линии подбородка Бомгю, они заставляли волосы за ухом вставать дыбом. Бомгю замер, пытаясь стряхнуть с себя опьянение от поцелуев. — Ты ведь… не расстроен из-за Кая, правда? Он не знал, как к этому относиться. Было немного лицемерно со стороны Субина ревновать его после того, как он был так взволнован, когда Ёнджун наконец разлучил его и Кая в своей комнате, сказав им принять метафорический холодный душ. Не говоря уже о смешанных сигналах Субина, который без проблем смотрел с очень близкого расстояния, когда Тэхён достаточно проснулся во время фильма, чтобы провести языком от челюсти Бомгю до его губ. Настолько, что Субин бы сам присоединился к ним. Это было очень влажно и глубоко интимно, туда и обратно и несколько секунд одновременно. Пальцы Тэхёна гладили ухо Бомгю, а рука Субина запуталась в волосах Тэхёна. Возможно, это была самая сексуальная вещь, частью которой был Бомгю в своей жизни. После секса втроем, конечно. Четыре гребаных бойфренда, черт возьми. Но Субин только рассмеялся. — Конечно, нет. Я просто хочу, чтобы ты был полностью моим в тот день, — он прикусил участок шеи Бомгю, который уже был в синяках. — Неужели я прошу так много? По всему телу пробежала дрожь тоски. — Это чертовски больно, — заскулил Бомгю. — Укуси что-нибудь, что ты еще не уничтожил, пожалуйста. — Мм. Бедра подойдут? Субин схватил его за талию, швырнул на кровать и грубо потянул за пояс. Бомгю с готовностью подчинился, разрывая на себе одежду. — Ты тоже, ты тоже, — скандировал он, слишком пьяный, чтобы сохранять хладнокровие, и Субин рассмеялся, прижимая руки к пуговицам рубашки. — Ну вот, блять, и до меня добрались, — сказал он низким голосом. — Ты станешь таким диким, когда я трахну тебя, не так ли? — Черт, Субин, — выругался Бомгю, уже опускаясь до своих боксеров. — Господи, блять. Ты не можешь просто говорить такое… Субин сорвал с себя рубашку, и взгляд Бомгю остановился на ней. Повязка. Все внутри него замерло. — Что это? — спросил он, хватаясь за него рукой. Его шаткий, похотливый ум пытался собраться, прокручивая в памяти календарь. Прошло уже несколько недель после недели Субина, верно? Недели с тех пор, как у него было кровотечение? Когда случился тот странный приступ рвоты? — Содрал струп, — тут же сказал Субин, собираясь отдернуть руку, но Бомгю уже схватился, не задумываясь. Повязка ослабла, когда Субин потянул руку назад, сползая по предплечью, как браслет. — Субин. Это… Это было так свежо. Не так плохо, как было сразу после его недели, когда Бомгю в прошлый раз видел кровотечение. Но она немного разошлась, не зарубцевалась и кровоточила, кожа вокруг нее была сырой и красной. — Бомгю, не надо, — сказал Субин, вся кокетливость исчезла из его голоса. — В ванной Ёнджуна? — неуверенно сказал Бомгю. — Верно? — должно быть, это произошло тогда. Он так быстро сбежал и определенно не был настолько пьян, чтобы его стошнило, верно? Это просто… случалось иногда? Рана только что… лопнула? — Не надо, — снова коротко сказал он. — Сегодня утром все было не так, — подумал Бомгю вслух. Он думал о том, что был голым во время ритуала, но, к счастью, он уже видел Субина в боксерах в их комнате. Это сработало. — Это произошло сегодня днем, — сказал Субин. — Несчастный случай. Он снова натянул бинт на руку, обмотав его вокруг предплечья немного выше, чем было, чтобы он снова оставался наверху. — Так на чем мы остановились? — сказал он, и в его голосе все еще было что-то странное. Он толкнул Бомгю на кровать, закинув голые ноги на плечи, когда Бомгю вскрикнул. — Ты не можешь просто… — Я могу заставить тебя забыть об этом, — сказал он, наклоняясь вперед, сузив глаза, скользя рукой вверх ткани боксеров Бомгю, чтобы коснуться нижней части его задницы. — Позволь мне доказать это? Боже, Бомгю знал, что должен был сопротивляться. Он должен заставить его объясниться, оттолкнуть его и сказать нет, я серьезно, правда. Он должен сказать ему, что он напуган, и что он не понимает, и что он не знает, чему верить. Но было намного проще этого не делать. Было намного лучше не делать этого. Во всяком случае, его тело этого не хотело. Оно хотело лечь под Субина, идеальные вспышки боли рассыпались по его ногам, когда он кусал его снова и снова, продвигаясь вверх к бедрам Бомгю и шепча: — Еще не забыл? — он хотел лежать там, окутанный затяжными чувствами Тэхёна на его губах, Кая внутри его тела, Ёнджуна на его талии. Ничего опасного и неизвестного, просто его замечательные, красивые бойфренды, желающие его. По крайней мере, по погоде носить длинные штаны было уже не так неудобно. Бомгю решил, что ноги придется прятать не меньше недели, так как из-за маленьких укусов Субина он был весь покрыт ярко-красными следами от лодыжек до пят, ярко-красными цветами от лодыжек до его боксеров. Завтра. Завтра он скажет Субину, что все знает, и тогда он сможет заставить его объяснить кровотечение. Не нужно портить еще одну спокойную ночь, когда его уносило от ощущений в другую галактику. В тот день он получил от Ёнджуна достаточно информации, настолько много, что его мозг изо всех сил пытался ее обработать, и у него было ощущение, что чем глубже он будет копать, тем будет только хуже. Дай мне еще одну легкую ночь, подумал он, когда Субин опустил ноги и поцеловал его. Прежде чем всё пойдет кувырком.