Не по своей воле

      В отделении принимать заявление о похищении долго и упорно отказывались.       Со слов водителя ситуация вполне походила на сбежавшего от родителей на пьянку молодого человека, и заверения родителей, что юноша пьёт редко и мало, ни за что не бросил бы собаку в общественном месте и вообще является знаменитостью, которую есть резон похищать, не были в состоянии переубедить дежурного. Хваны и водитель сидели уже более получаса, когда в отделении появился менеджер Хёнджина, позвонить которому госпожа Хван вспомнила уже по пути в отделение. Хоть мужчина разделял позицию остального менеджмента, что из репутационных соображений в полицию стоило обращаться, только если не удастся найти Хёнджина своими силами, по пути он успел обзвонить сам или через других менеджеров всех основных близких знакомых Хёнджина, к кому он гипотетически мог сорваться на ночь глядя, но в первом часу ночи никто даже не мог сообразить, почему у него спрашивают, куда исчез Хван.       Никого, похожего на описанного водителем человека, среди знакомых Хёнджина вспомнить не удалось.       Дежурный, косясь на диванчик в углу кабинета, настойчиво рекомендовал идти домой и возвращаться в отделение, если пропажа не явится домой к следующему вечеру. Таксист не скрывал раздражения, и даже предложение четы Хван оплатить его пребывание в участке по счётчику ожидания его мало успокоило. Понимая, что опасения госпожи Хван совершенно не беспочвенны, а методы поиска агентства в случае реального похищения бессильны, менеджер предложил хотя бы осмотреть такси.       Дежурный от такого предложения встрепенулся. Его воодушевила надежда выпроводить заявителей, когда в машине не найдётся ни намёка на преступление. Однако, стоило ему открыть заднюю дверь машины и опереться на подголовник, настроение испортилось. С отвращением он смотрел на собственную ладонь, теперь измазанную липкой подсыхающей кровью, и понимал, что заявление придётся принять немедленно.              

***

             Всю ночь менеджмент искал Хёнджина по своим каналам, а полиция осматривала места, где началась и закончилась поездка. За ночь обшарили все открытые территории промзоны, где высадился похититель с Хёнджином, но не нашли ни следа.       Прошедший дождь смыл все запахи и жидкости, если они были. Вызвонили девушку, приведшую Кками, чтобы та показала, где нашла собаку. Уже на рассвете в трёхстах метрах от кустов, где поводком (специально или случайно) запутался Кками, нашли осколки пивной бутылки и резинку Хёнджина для волос. На весомые улики не тянуло и близко, но в паре с кровью на обивке машины можно было предположить, что где-то тут Хёнджина оглушили ударом по голове. Стойкий запах пива эта гипотеза тоже объясняла, поэтому остановились на ней. Осколки собрали чтобы попытаться найти отпечатки пальцев.       С наступлением утра полиция начала стучать во все двери рядом с местом окончания поездки и опрашивать, не видел ли кто чего подозрительного, но всё тщетно. На случай, если чтобы запутать следы, похититель пересел на следующее такси, во все агрегаторы направили запросы на заявки из того района, но на получение ответов могло уйти несколько часов или даже дней.       К полудню о местоположении Хёнджина было известно не больше, чем в полночь.       Время уходило, а вариантов, где искать Хёнджина так и не появилось. Со скрипом было принято решение о публикации официального заявления. Без особых подробностей было сообщено о похищении и оставлена просьба делиться любой информацией о возможном местоположении. На этом серьёзное расследование зашло в тупик. Начался цирк.       Истерия в социальных сетях обрушилась как цунами. Обвинения в недостойном способе пиара, плохой рекламе, плохой работе сыпались на JYP Entertainment на десятках языков, паника и страх затопили фанатов.       А потом началось паломничество.       Один за другим в полицейские участки пошли сасэн фанаты. Они рассказывали об абсурдных, смешных, но иногда пугающих идеях друг друга, сливали источники данных и расположение скрытых камер друг друга. Семь человек явились в полицию, по их наводкам осмотрели дома ещё девятерых, и хоть по результатам этого всего можно было завести десяток административных дел и одно уголовное, реальной пользы это не принесло.       К концу первых суток с момента выхода Хёнджина из дома было опрошено несколько десятков человек, не найдено ни одного заказа такси с места, где обрывается след, и не осталось ни одной зацепки. Даже осколки бутылки не дали ни одного отпечатка. Хёнджин со своим рослым похитителем просто испарились.              Первый день мэмберы провели каждый там, где его застали новости, но утром второго дня все участники, отдыхавшие с семьями, вернулись в свои общежития. Нервозность парней и близко не стояла с не находящими себе места родителями, но ждать новостей порознь им тоже было тяжело. Но если Феликс просто вздрагивал от каждого уведомления, пока Чонин неловко прятал трясущиеся руки, то Чану пришлось трижды за ночь будить Хана. В кошмарах ему раз за разом являлось расчленённое тело соседа. Первую пару часов казалось, что ждать новостей в общежитии в окружении других участников проще, но к полудню напуганные отсутствием новостей младшие, возглавляемые Минхо, явились в общежитие 3Racha и Хёнджина. Они надеялись тихо сидеть в общей комнате и ждать новостей, вцепившись в телефон, но лязг тренажёров разрушил эти планы. Чанбин, вернувшийся от родителей и заставший товарищей в состоянии полного морального упадка, заставил прибегнуть к самому надёжному способу отвлечься. Тягание штанги не помогало с поисками Хёнджина, но хотя бы не давало визуальным образам наихудших исходов оседать на сознании Хана. Когда Хёнджин найдётся, последнее, что ему будет нужно — морально раздавленные коллеги.       Минхо и Чонин вступили под командование Чанбина, одолжив у него же тренировочные шорты и футболки, а вот Феликс с Сынмином имели глупость уйти от лязга металла в комнату Хёнджина.       Нос щекотал запах кондиционера и смесь трёх парфюмов, которыми чаще всего пользовался Хёнджин. Первым делом в глаза бросилось немного раскиданных вещей, которые хотелось взять к родителям, но в чемодан они так и не попали. Мелочёвка по уходу за кожей на комоде. На приоткрытой зеркальной дверце шкафа три фотографии: общая с семьёй и Ккоми, Хёнджин тогда ещё едва ли стал трейни; общая с дебюта, они вдевятером светятся счастьем приблизившихся к мечте подростков; совсем свежая полоска снимков из фотобудки, где они дурили с Минхо.       Сынмин потёр нос и вышел на лоджию, чтобы избавиться от словно осевших на каждом волоске в носу запахов. Запахов таких сильных, что слезились глаза. Но на лоджии стало хуже. Личная крохотная студия Хёнджина была словно вся сплетена из него. Огромный холст с незавершённым пейзажем грозового пляжа перекликался с настроением, бурлящим второй день в группе. Кисти, краски, разбавитель, резинки для волос были разложены по полочкам, прицеплены на стену в порядке, который Сынмин не спутал бы с порядком никого из мэмберов. У каждого были собственные привычки в организации пространства и вещей, и Сынмин даже в турах легко отличал номера участников по раскиданным вещам. Взгляд зацепился за кисточку на полу. Наверно, Хёнджин не заметил, как уронил. Сынмин наклонился и поднял ее. Щетина была испачкана засохшим тёмно-синим акрилом.       Сынмин вышел с лоджии, прошёл мимо застывшего у зеркала Феликса в ванную. Там он умыл раскрасневшееся лицо и тщательно, как умел, пытаясь не повредить щетину, промыл кисть. На металлической обойме акрил застыл грязным пятном, и Сынмин попытался его сковырнуть ногтем. Когда не получилось, в ход пошли зубы. Добрых десять минут Сынмин возился с кистью, словно её очистка была задачей первостепенной важности. Когда он с очищенной, слегка погрызенной кистью вернулся в студию Хёнджина, Феликса в спальне уже не было. На открытых поверхностях не было видно места, где Хёнджин скорее всего хранил бы именно эту кисть. Был стакан с короткими разномастными кисточками, но эта была с длинной ручкой, скорее всего из какого-то набора. В шкафу же Сынмин отыскал длинный пенал для кистей, и наконец заполнил пустующее крепление. Он не сдержал хмыкания, когда там же на полке нашёл ставшие зимой причиной маленького скандала рядом стоящие баллончики краски и обогреватель. Маленький акт неповиновения Хёнджина выглядел таким ребяческим.       Сынмин сел на стул перед холостом и, зависая то на виде из окна, то на незавершённой картине, остался там до вечера, когда привезли еду.       Странное умиротворение, окутавшее Сынмина остро контрастировало с моральной подавленностью тренировками изнуривших себя в ноль остальных. Почему-то внутри зародилась твёрдая уверенность, что Хёнджин скоро вернётся и непременно завершит начатый пейзаж.       Ужинали в тишине. Обсуждать было нечего.       За день новостей так и не случилось, а залезать в интернет им строго настрого запретили. Казалось, они наоборот обязаны выйти в прямой эфир, успокоить фанатов, убедить, что Хёнджина совсем скоро найдут, но как лгать, когда искренне в это верил только один из семерых, а остальные выглядели нервозным тенями самих себя?       Ещё в первый день обнародования информации парни залезли в Твиттер, и до сих пор жалели об этом. Бурлящий поток паники Стей делал больно. Но обвинения нетизенов, что никакого похищения не было, и его выдумали чтобы поднять уровень популярности ранее светившегося в скандале айдола, резали по живому. За первые три часа с публикации заявления одних только теорий, что в JYP Entertainment спланировали похищение для рекламы грядущего тура по Японии или анонсированного камбэка, накопилось несколько десятков. Ещё тошнее было читать высказывания, что булли получил по заслугам, и будет здорово, если даже тело не найдут. Поэтому сегодня они не открывали даже полные сопереживания и тревоги личные сообщения от друзей из других групп.       Жизнь семерых словно застыла в ожидании простого сообщения от менеджера.       "Хёнджин нашёлся".       Но шли часы, а заветное сообщение так и не появилось.