Умножай!

Джисон очень хотел спуститься к парням, чтобы встретить их, но Чанбин попросил его этого не делать. Они, мол, не рассыплются, сами донесут сумки и поднимутся. Хан не стал настаивать и теперь, подперев щеку кулаком, наблюдал за тем, как постепенно лицо Со покрывается испариной, пока он преодолевает крутые лестничные пролеты с двумя чемоданами. Джисон не слышит, но видит крохотный силуэт Феликса, пытающегося протянуть руки к своей сумке, но его тут же одергивают холодным словцом и Ли ничего не остается, кроме как смириться со своей участью и шагать вровень со своим непрошибаемым альфой. Чонин с Крисом и Чаном, напротив, кажется, вообще не испытывали трудностей. Пока Ян осматривал горную местность, Крис, сидя на шее у Чана, беззаботно болтал ножками и, словно с синхронизировав со своим папой, мотал головой, о чем-то радостно докладывая Чану. Сам Бан же лишь время от времени открывал рот, видимо для того, чтобы попросить сына держаться крепче и не баловаться. Хану все же пришлось спуститься к друзьям, но лишь на два пролета вниз. Смотреть на их потуги, конечно, забавно, но ему все же хотелось им помочь. Ликс, заметив друга, тут же воодушевился и первым преодолел расстояние между ними, запечатав Хана в крепкое объятие. — Как ты? — обеспокоенно спрашивает омега, оторвавшись от Джисона. Хан же в ответ лишь улыбается. — В порядке, — Ликс осторожно ерошит его по волосам, вызывая тихий смех, — я действительно в порядке, Ликс, все хорошо. Поднявшийся вслед за Феликсом Чанбин вытер пот тыльной стороной ладони и, судорожно выдохнув, лишь коротко хмыкнул. Джисон, все еще находящийся в крепком захвате Ликса, коротко ухмыльнулся в ответ. Да, он альфа, но какое это имеет значение, если его не интересуют омеги. Со может быть спокоен. И он это прекрасно понимает. Они ждут Чана с Чонином и Джисон забирает с плеч старшего маленького Криса, облегчая его отцу ношу. Крохотная копия хена счастливо смеется, когда Хан, взобравшись на самый верх, поднимает его над землей, крепко удерживая, и несколько секунд несильно кружит. Он так давно не видел Криса, что уже успел забыть о том, каким невообразимым счастьем наполняется все вокруг, когда этот мальчик заливисто смеется. Чан бурчит, чтобы они не подходили близко к краю, но что Чонин, положив ладонь своему альфе на плечо, мотает головой: «оставь их, он знает, что делает». И это было абсолютной правдой. Пока приезжие собирались в доме, попутно обсуждая что-то, Джисон, держа на руках Криса, рассказывал ему о том, что ночью, когда очень-очень темно, в небе можно увидеть бесконечное множество сияющих звездочек. — Правда?! — удивляется маленький Бан, округляя свои сияющие глаза. — Правда, — утвердительно кивает Хан, — можешь потом попросить папу тебе их показать, но только для этого нужно быть послушным мальчиком, идет? — Крис тут же принимается остервенело кивать головой. Они скрепляют обещание вести себя хорошо на мизинчиках и отправляются в дом. На самом деле Крису не нужно обещать вести себя хорошо. Он итак практически никогда не капризничает и ведет себя прилично. Этим он пошел явно не в своих обоих отцов, но так даже лучше. Стоило им ступить за порог, как Крис тут же с криком «папа!», принялся тянуть руки к Чонину. Ян устало покачал головой. — Не кричи так, — ласково смеется Ян, с легкостью забирая сына из рук Джисона, — иначе у твоего отца опять разболится голова, — Крис удивленно смотрит сначала на тяжело вздохнувшего Чана, после чего возвращает взгляд на Чонина, спрашивая так тихо, словно это какая-то тайна: — У папы заболит голова? — Конечно! — восклицает Ян, — он у тебя уже такой старый, пожалей его, — Чонин резко подмигивает обескураженному Бану, в следующий момент обращаясь уже к Крису, — посмотрим что на верху, м? И они уходят, оставляя после себя немного неловкую, но все же дружескую атмосферу. Чанбин, расположившись на диване вместе с Феликсом, переводит взгляд на застывшего у окна Чана, с секунду задерживается на нем и все же открывает рот. — Ты что, женился на дьяволе? Вопреки всем ожиданиям, лицо Чана смягчается, и он расплывается в легкой улыбке. — Скорее приручил опасного дракона. От сквозящей искренностью любви в его голосе Джисону становится немного дурно. Странно признаваться, но за такой короткий промежуток времени, находясь в доме без запаха, теперь чувствовать не только Чанбина и Ликса, но еще и Чана с Чонином оказалось для него трудной задачей. Он хотел было попросить их уйти, но понял, что будет звучать очень грубо, ведь они сюда приехали исключительно ради него. Немного удрученный, Джисон решил спросить первое, что пришло на ум: — А это нормально, что вы все в один день так исчезли? — Все трое оставшихся в комнате тут же посмотрели на Хана, невольно сжавшегося под их взглядами. Словно раскрыв вопрос, который не был задан, Чанбин раздраженно отмахивается от него. — Нормально. — Чан-хен с Чонином сделали вид, что улетели к его родителям в Австралию, — тут же переводит на человечески язык Ликс, — а нам пришлось уехать в соседний город из-за исследований Бина, — Феликс чуть смущенно жмет плечами, неосознанно пододвигаясь ближе к Со, — ну, по легенде, естественно. Джисон сдерживает судорожный вздох облегчения, вот-вот готовый вырваться из груди. Он волновался, но, честно признаться, не за ребят, а за Минхо. Ведь еще неизвестно как он отреагирует на то, что в один момент все его друзья просто взяли и исчезли. Но, к счастью, выдуманные истории звучат довольно правдоподобно, а то, что все случилось в один день, лишь невероятное стечение обстоятельств. Парни бы так и стояли внизу, молча обдумывая каждый что-то свое, если бы Чонин с Крисом не вернулись в этот момент. Маленький Бан резво слетел с лестницы, практически поскользнувшись, и тут же бросился к Джисону, захватывая одну из его ног в плен своих крохотных ручек. Чонин же, выдав лишь слегка беспокойное «не бегай по лестницам», спустившись направился на кухню, жалуясь, что проголодался. Чан ушел за ним, а Чанбин с Ликсом принялись наблюдать за Ханом, словно он и был тем самым мифическим исследованием. Хотя, возможно так и есть. — Хен, хен! — Крис тянет Джисона за ладонь, привлекая к себе внимание, — а какая из этих комнат моя? — на детском лице было столько восторга, что у Джисона внезапно защемило сердце. — А какая тебе нравится? — альфа садится на корточки, чтобы Крису было удобнее разговаривать лицом к лицу. — Та, что самая большая! — Крис обводит руками в воздухе круг, видимо намекая на масштабы комнаты. Джисон коротко усмехается, потрепав мальчика по голове. — Тогда договорились, — улыбается он и Крис тут же отвечает ему самой солнечной улыбкой, сияя от счастья. Маленький Бан разворачивается и на всех парах несется к своим родителям, крича «папа, хен разрешил мне взять ту комнату!». Джисон не слышит, что отвечает ему Ян, потому что голова внезапно кружится и ему становится тяжело дышать. Наблюдающие за ним все это время Ликс с Бином тут же поднимаются и помогают Джисону выпрямиться. Хан облокачивается на плечо Феликса, прижимая пальцы к вискам. Его опять слегка мутит. — Хан, — среди бардака в голове из непрекращающегося писка Джисону все же удается зацепиться за отстраненный голос Чанбина, — могу я прикоснуться..? Джисон не понимает о чем речь, пока не сосредотачивается на лице альфы. Со недвусмысленно опускает взгляд на его живот и переводит обратно, не собираясь и пальцем шевелить без его согласия. Чуть замешкавшись, Джисон в итоге кивает и на секунду задерживает дыхание, когда чувствует неуверенное прикосновение ладони Со к своему животу. Он ничего не делает. Лишь прикасается и хмурится, словно что-то должно произойти. Феликс, кажется, тоже не в курсе. Его взгляд мечется от своего альфы к Джисону, но он старается взять себя в руки. Если сильно перенервничает, может не заметить, как выпустит феромон и навредит Хану. Поэтому Ли сжимает губы в тонкую полоску и принимается ждать, в итоге впиваясь взглядом в лицо Бина. — Понятно, — спустя, как казалось Хану, вечность, Чанбин убирает руку, глядя прямо в побледневшее лицо Джисона. Даже невооруженным взглядом можно заметить легкую дрожь, что сковало все тело. Тем не менее, он находит в себе силы открыть рот и даже в более-менее спокойной манере спросить: — Ты что-то чувствуешь? Чанбин отрицательно мотает головой. — Нет, — после недолгой паузу, понимая, что настолько короткого ответа недостаточно, Со добавляет, — но это хорошо. Значит, ребенок в порядке. Джисон сглатывает непонятный ком в горле, неосознанно приобнимая себя, закрывая живот. Почему-то страшно. Вроде ничего такого не произошло, но все тело окутывает волна страха. Это из-за того, что Чанбин тоже альфа? Он не знает, не может даже предположить, мысли разбредаются. Чанбин объясняет ровным тоном, что, если бы Хан был в опасности, он бы среагировал на чужое прикосновение. Это естественно для альф, чья природа была нарушена. Джисон все же сознается, что ему было немного страшно, когда тот коснулся его, но Со лишь хмыкает, поясняя, что, если бы ребенку и правда угрожала опасность, Джисон не позволил бы даже приблизиться к нему. Услышав, что с ним и правда все хорошо, Джисон немного успокоился, но, как назло, в голове тут же, словно неожиданный выстрел в спину, всплывают недавние слова Хенджина. «Не упускай шанс изменить свою жизнь». Стиснув зубы, Джисон коротко кивает. Он прав, чертовски прав. Несмотря на то, что он потерял Минхо, он может хотя бы попытаться стать хорошим родителем для их ребенка. И пускай у него будет всего один отец, Хан не позволит ему испытать весь тот ужас, что пережил сам. Так он спасет целых двух людей. Минхо и их будущего ребенка. Они будут жить счастливо и этого Джисону достаточно. По крайней мере, он будет убеждать себя в этом до последнего. Тошнота отошла на второй план, поэтому Джисон предложил парням помочь расположиться в комнатах, заранее предупредив о том, что комната на втором этаже по середине закрыта, а третий этаж в свободном доступе только для естественных нужд. Чонин сбагрил сына с Чаном разбирать их чемоданы, пока сам шатался вместе с Ханом, Ликсом и Со по их комнате, внимательно рассматривая что-то. — Пустые рамки, — небрежно замечает Ян, поглядывая на Хана, — почему пустые? — Я не спрашивал, — жмет плечами Хан, — да и не хочу, мне кажется, не стоит этим интересоваться. Чонин лишь кивнул, вмиг забыв о рамках. Чанбин сказал, что, возможно, им придется уехать чуть раньше, чтобы легенда и правда была правдивая. Джисон яростно кивает, говоря, что все в порядке и он рад тому, что они побудут с ним, хоть и немного. Феликс, обычно шумный и веселый, был таким тихим, что Джисон начал волноваться. Пока Ян с Со обсуждали что-то, смотря на открывающиеся из окна горные виды, Хан все же умыкнул притихшего омегу, расспрашивая в чем дело. — Я беспокоюсь о тебе, хен, — Ликс шмыгает носом, и Хан тут же заключает его в крепкое объятие. — Не стоит, вокруг меня столько хороших людей, я буду в порядке, — пытается убедить его Хан, хотя, если честно, он сам о себе беспокоится не меньше. — Я понимаю, — снова шмыгает носом парень, — но Минхо-хен… — одно это имя способно вызвать у Джисона головокружение. Он крепче хватается за Ликса, утыкаясь лбом ему в плечо. Больно, — он разве будет в порядке? Вы ведь так близки… Джисон понимает, о чем именно говорит Феликс, но категорически отказывается думать в этом направлении. Он уже говорил, что Минхо проживет хорошую, счастливую жизнь, даже если его не будет рядом. Он не может отказаться от своих слов. Возможно, но маловероятно, что сначала Ли не будет находить себе места, но он быстро переключится на что-то другое. Он всегда был таким. Один омега сменялся другим, вкусовые предпочтения менялись, любимый цвет, музыка, сторона кровати, на которой спит. Минхо с легкостью отбрасывает все старое и увлекается чем-то новым. С Джисоном, он уверен, будет так же. То, что он альфа, не значит, что Минхо не променяет его на другого, менее проблемного альфу, на того, кто не будет влюблен в него еще со школы, на того, кто не будет устраивать ему скандалы на ровном месте только потому, что он задел его чувства. Кто-то другой всегда будет. Джисон не тот, с кем он останется на всю жизнь, и он это прекрасно понимает. А вот Ликс по своей натуре излишне романтичный. Он так переживал, когда осознал, что они с Чанбином истинные, ведь он был в отношениях с Минхо. И так искренне извинялся перед Ли за это, будто в этом есть его вина. Джисон понимает, почему Минхо понравился Ликс. Он добрый, честный и отзывчивый, очень мягкий и иногда излишне робкий. Тот, кто нужен такому неординарному и чрезмерно активному Ли Минхо. Ему не нужен вечно беспокоящийся Хан Джисон, безотказный, когда дело касается его чувств, и принимающий все близко к сердцу. Ему нужен кто-то другой. И этот «другой» обязательно найдется. Джисон будет надеяться, что в конечном итоге Минхо найдет свое истинное счастье. Хан размыкает объятие, неловко смеясь, когда Ликс начинает вытирать скопившиеся в уголках глаз слезы. Он треплет его по голове, как ребенка, и выдавливает из себя некое подобие чуть кривоватой улыбки. — Он тоже будет в порядке, — голос, почему-то, срывается и следующие слова Джисон произносит практически на одном дыхании, — у него все еще будете вы, — Феликс замирает, как вкопанный, не в силах оторвать взгляд от лица Хана. Убитый морально, но такой упертый, скорее сделает больно себе, чем позволит кому-нибудь страдать из-за него. Непреступная, но такая, на самом деле, хрупкая крепость. У Ликса сердце кровью обливается. Оба парня вздрагивают, когда из комнаты выходят Чанбин с Чонином, пытаясь скрыть следы короткого, но давящего на больное, разговора. Впрочем, им незачем стараться, стоило Со только заметить покрасневшие глаза Ликса, как брови его угрюмо сошлись, а взгляд так и заискрил беспокойством. Чонин говорит, что пойдет проверит Криса с Чаном, оставляя всю эту неловкую ситуацию на их плечи. Но никто ничего не говорит. Чанбин приобнимает Феликса за плечи и поворачивается к Джисону, чтобы что-то спросить, но их прерывает трель дверного замка. Опешив, Джисон даже сначала не понимает, что за звук он услышал. Лишь Чанбин тут же повернулся в сторону двери, непроизвольно сжимая плечи Ликса сильнее. — Альфа, — только и говорит Со, недобро сощурившись. — Ч-что? — Джисон все еще находится в каком-то глубоком раздумье, поэтому не слышит, что говорит друг. — За дверью, — после короткой паузы, Чанбин продолжает, — альфа. Ты кого-то ждешь? — Нет, но… — Джисон не успевает ответить. На этот раз трель продолжалась более пяти секунд. Кто-то очень нетерпеливый явно хочет, чтобы ему открыли. Вобрав в легкие побольше воздуха, Джисон все же спускается. Краем глаза он видит, что Ликс и Бин тоже идут за ним. Это хорошо. Если за дверью действительно альфа, Хан не может даже предположить свою реакцию на незнакомца в своем положении. Если его даже от запаха друзей мутить начинает… Дверь, слава богу, была стеклянная, но парня, что стоял за порогом, Джисон не знал. Тем не менее, он открыл дверь и в нос тут же ударил терпкий запах свежей мяты. В глазах помутнело. Парень перед ним был высоким, лисьи глаза чуть расширились, когда он увидел того, кто к нему вышел, пухлые губы сжались в тонкую полоску, а разнообразные цепи-сережки в ушах зазвенели, стоило ему чуть отшатнуться. Джисон внимательно осмотрел альфу, стараясь абстрагироваться от этого едкого запаха, что буквально обволакивал все тело с макушки до самых кончиков пальцев. Он заметил несколько колец на обеих руках и то, с какой силой он сжал телефон, так, что аж костяшки побелели. — Простите? — голос оказался с хрипотцой, но не глубокий, ровный. Совершенно обычный голос. —Д-да? — запинаясь выдает Хан, не зная как ему реагировать на незнакомца на пороге даже не своего дома. Хенджин ведь предупредил бы его, если бы ждал кого-то, верно? Тогда кто этот парень и что он тут забыл? — Вам что-то нужно? — Э… — казалось, вопрос сбил его с толку. Он сощурил свои лисьи глаза и, осмотревшись по сторонам, резко выдохнул, — Хенджин разве не дома? И прежде, чем Джисон успел включить мысленный процесс, он выпаливает: — Кто? Стоящие сзади Феликс и Чанбин переглянулись. Ликс заметил, каким внимательным взглядом Со осматривает альфу и этот взгляд ему очень не понравился. Что-то Чанбина в нем напрягает. Его плечи угрожающе поднялись, а руки в замке на груди с силой сжали предплечья. Странно. — Хенджин, — повторяет альфа, — он тут живет, — уверенно заявляет парень и чуть склоняет голову вправо, будто не понимает почему должен все это объяснять. — Простите? — тут же наигранно возмущается Хан, как вдруг слышит сзади низкий голос Со, от которого у Джисона мороз по коже прошелся. — Мы только закончили перевозить вещи, о каком Хенджине вы говорите? Альфа тут же почуял, что лучше не пытаться даже выяснять что-то с тем, от кого угрозой веет за версту, поэтому обратился к более беззащитному, стоящему впереди всех, Джисону. — О, — он неловко улыбается, но почему-то Джисона вновь начинает мутить, — так вы…эм…тут раньше жил один парень, — альфа пытается сделать шаг вперед, но Джисон на инстинктах делает шаг назад и издает некое подобие рычания. Феликс, опешив, вылупляется на Джисона, когда как Чанбин, кажется, полностью поддерживает друга. — Ну так если раньше, то сейчас он тут не живет, — Джисон понимает, что звучит грубо, но этот запах терпкой мяты…он такой отвратительный, словно одеколон, чрезмерно нанесенный на тело. Он выжигает всю слизистую, заставляя ноги подкашиваться. Странно, он ведь обычный альфа, не доминант. — Это, конечно, да, но… Парень не успевает закончить, как рядом с ошеломленно-озлобленной троицей появляется Чан. Со второго этажа он заметил какой-то кипиш у двери и решил разобраться. И какого же было его удивление, когда он узнает того, на кого так ополчились его младшие. — Енджун? — неверяще произносит Бан, тут же хмурясь. — Хен! — названный Енджун, видимо, был безмерно рад увидеть кого-то, кого знал. Та легкая дымка неуверенности тут же сошла с плеч. — Ты что тут делаешь? — вопрошает старший, но перед тем, как Енджун успевает ответить, оборачивается на Ликса, — можешь позвать его? — Ликс не нужно даже называть имени. Происходит что-то странное. Хен знает этого Енджуна, который зачем-то пришел к Хенджину. Паутина какая-то — Ох…я… — Енджун чешет затылок, бросая взгляд на телефон, — я не могу дозвониться до Хенджина. И тут в голове Бана что-то щелкает. Он переводит взгляд на Джисона, вспоминая, что тот говорил по телефону о том, что пока поживет у племянника Чонен, Хенджина. Если он племянник Чонен, значит двоюродный брат Минхо, а это значит только одно. — Зачем он тебе? — Джисон тут же оборачивается на Бана. Столько ненависти в глазах он не видел даже тогда, когда Чонин пытался избавиться от их ребенка. — Просто… — тянет альфа, — хотел попросить перенести встречу. — У тебя вообще есть совесть? Как ты можешь… — закончить Бан не успевает, потому что за его плечом тут же вырастает собственной персоны гроза альф Ян Чонин. — Тебе что, жить надоело?! — Джисон оказывается затянут в дом. Его лихорадит, а Чанбин рядом делает только хуже. Голова раскалывается, — у тебя мозгов не хватает перестать до него докапываться?! — Чонин дергается вперед, намереваясь толкнуть вмиг заскучавшего Енджуна в грудь, но путь ему перегораживает Чан. — Он сам ищет встреч со мной, — пожимает плечами парень. — О, правда, интересно почему?! Да ты…ты!!!Да как ты вообще по земле еще ходишь?! — гневно выкрикивает омега, схватив Бана за плечо, чтобы не накинуться на парня. Енджун хочет что-то сказать, но в этот момент весь дом почти подпрыгивает от громогласного «папа!». Феликс не успевает удержать Криса, и мальчик, сбежав по ступенькам, вцепляется в ногу Чонина, во все глаза пялясь на Енджуна. Повисает неловкая пауза. — О, — выдает парень, — так это твой ребенок? — Это наш ребенок, — сквозь зубы шипит Ян. — Тот, которого ты пытался убить? — Чхве Енджун! — Эй, — Чанбин, оставив Джисона одного, подходит к друзьям, понимая, что, если не он поставит точку в этом конфликте, то никто другой даже не подумает это сделать, — тебе явно тут не рады и никакого Хенджина здесь нет, так что проваливай. Казалось, Енджун должен был съязвить. Но он почувствовал резкий накал атмосферы, когда оба альфы выпустили свой феромон, переплетая их между собой, создавая какой-то удушливый, агрессивный запах, пробирающий до самых костей. Чуть запыхавшись, но стараясь не потерять лицо, Чхве лишь усмехается и уходит прочь. Его поступь, когда он спускался, была мягкой, а ровная спина, несмотря на подрагивающие плечи, словно говорила «еще увидимся». — Прекратите! — внезапно вопит Ликс, — хватит, остановитесь, вы не видите, что делаете хену больно! Чан с Чанбином тут же, помрачнев лицом, останавливают поток неконтролируемой ярости и успокаиваются. Чонин же, испытывая все еще некий мандраж от встречи с тем, кого он бы предпочел больше никогда в жизни не видеть, поворачивается, берет испугавшегося Криса на руки и, сыпля проклятиями в адрес Енджун, удирает куда-то наверх. Джисону кажется, что он умирает. Его сердце колотится так быстро, словно вот-вот разорвется и в один миг остановится. Дышать…дышать так больно. Запахи трех альф смешиваются и давят на легкие, оседая в них раскаленным металлом. Голова гудит и очень, очень холодно, так холодно, что он не чувствует пальцев. Перед глазами все расплывается. Он видит лишь размытый силуэт склонившегося над ним Феликса. Тот отчаянно пытается взять его за руку, но прикосновения, будто нож, ранят даже сильнее. Он не видит, не слышит, он чувствует как Чанбин с Чаном делают всего один мизерный шаг к нему и в горле застревают неконтролируемые рыдания. Альфы. Опасность. Смерть. — Я…не… — Хен! Хен! — Феликс, бледный до ужаса, пытается привести Джисона в чувства, но его глаза закатываются, а из уголков течет непрекращающаяся влага, — господи, хен, нет, нет, нет! — Феликс крепко прижимается к дрожащему телу Хана, пытаясь не расплакаться за ним следом, — что нам делать? — отчаянно шепчет он, поднимая глаза на своего альфу, — Бинни, что нам делать? Но что Чанбин может сказать ему? Разве он вправе произносит вслух, что это, кажется, последние минуты жизни их близкого друга?