Умножай!

Феликс валялся на диване, краем уха слушая по телевизору прогноз погоды, играя в игру на телефоне и периодически поглядывая на часы, отсчитывая сколько времени прошло с того времени, как Чанбин заперся у себя в комнате на втором этаже и не выходит оттуда. Если подсчеты Ликса верны, то скоро будет ровно пять часов и двадцать четыре минуты, как Со засел за очередные документы. Его отец занимается исследованием альф и омег. Он знает практически все про доминантность и прочие отклонения, если их таковыми вообще можно назвать. Когда Чанбин был еще маленьким, он заседал вместе с отцом в его кабинете и притворялся, что понимает в размашистом, неаккуратном почерке абсолютно все. В свои шестнадцать Со уже мог со спокойной совестью называть себя экспертом. Любовь отца к работе передалась и ему. Он нисколько не жалел себя, пытаясь накопать новую информацию и досконально разобраться в ней. В восемнадцать он встретил Феликса, тогда еще встречающегося с Минхо, и на некоторое время забыл о своей страсти к науке, внезапно обретя новый источник учащенного сердцебиения. Вместе с Феликсом, Чанбину пришлось познакомиться и с Минхо-хеном, которого он невзлюбил при первой же встрече, и всей остальной оравой на любой вкус и цвет. И, как оказалось позже, Со был самым адекватным из них. Возможно из-за того, что мало говорил и больше думал, а еще мог контролировать свои инстинкты, не поддаваясь на провокации альф и соблазняющий запах омег. Единственный раз, когда Со Чанбин позволил себе быть наглым и напористым, это добиваясь расположение Ликса. Они встретились совершенно случайно. Чанбин просто перевелся в то же заведение, где учился Ликс вместе с Минхо. И столкнулся с ним на этаже, когда шел подписывать оставшиеся документы. Чанбин сразу все понял. По одному взгляду стало понятно, что они истинные. Когда Ликс проходил мимо, то замер, встречаясь глазами с Со. И в этот момент по телу прошелся разряд мощного тока. Феликс в ужасе отшатнулся от неизвестного парня, но не рассчитал силы и врезался в подоконник, больно приложившись боком. Со забыл о документах и поспешил помочь парню подняться. Он подает веснушчатому цыпленку руку и тот робко берется за нее, смущенно бурча слова благодарности. — Все в порядке, — Феликс краснеет, пытаясь встать прямо, но боль в боку дает о себе знать и с тихим стоном он хватается за него, чуть сгибаясь. — Давай провожу до лазарета. Феликс отказывается, но Чанбин все равно провожает его. До смешного странная, неловкая первая встреча и тихие перешептывание за неплотной шторой: — Скажешь, как тебя зовут? — Феликс, — отвечают ему, не смотря в глаза, — Феликс Ли. — Вот как, — на выдохе произносит Со, — я Со Чанбин, — чуть помедлив, Чанбин все же решает сказать, — мы истинные, ты в курсе? Феликс совершенно очаровательно краснеет, кивая головой, но его полные решимости глаза, поднятые на альфу, уже звучат как отказ. И Чанбин знал, какими будут его следующие слова. — У меня уже есть пара. Чанбин не дурак и почувствовал на Ликсе запах другого альфы сразу же, стоило им посмотреть друг на друга. Но Со сдаваться не привык. Он всегда получал то, что хотел, будь это ответ на вопрос, о котором никто ничего не знает и информацию приходится искать самому, или омега, предназначенный ему, но почему-то встречающийся с кем-то другим. Разрушать чужие пары не в стиле Чанбина, но он верил в истинность и не собирался терпеть поражение в этом раунде. Впрочем, вышел он в итоге чистым победителем, как и планировал. И теперь со спокойной душой может всем гордо заявлять, что Ли Феликс — его омега Сейчас Чанбин решил углубленно изучать беременность альф. Он говорит, что выбрал эту тему потому, что она показалась ему интересной и недостаточно изученной, но Феликс-то знает, что все это ради Джисона. Хоть прогнозы Со и были неутешительными, ему очень хотелось найти то, что могло бы сократить вероятность смерти при родах такого слабого альфы, как Хан Джисон. И по тому, сколько времени Чанбин проводит один на один со своими исследованиями, Феликс может сказать, что ничего путного ему так и не удалось найти. Но он не отчаивается. Потому что не привык опускать руки. Такой уж он, ничего с этим не поделать. К тому же, если уж совсем захотеть и приложить минимум усилий, Феликс может вытащить его в мир, в люди, ну или просто хотя бы из комнаты. Но Феликс пока не хочет. Если потревожить Со сейчас, то потом он не вылезет из комнаты дня два. А потом свалится с недосыпом и обезвоживанием. Как маленький ребенок, ей богу. Игра прерывается по двум причинам. Первая — он умирает, вторая — ему звонит Чонин. Ничего не поделать, решает Ликс, вздыхая. Он отвечает на звонок, сразу же нажимая громкую связь, укладывая телефон себе на грудь. В руках держать лень. — Занят? — Чонин, видимо, только встал, ну или же просто, как и Ликс, бездельничал, лежа на кровати. Его голос был слегка сонный, глубокий. — Нет, — отвечает Ликс, убавляя громкость телевизора, — чего хотел? — Назови мне вероятность того, что ты сможешь вытащить хена из комнаты в ближайшие часы? — Феликс смеется. Из-за того, что его альфа привык выражаться немного нестандартно, он и сам начал перенимать его манеру. Из уст Ликса это звучало смешно, но Чанбин говорил, что каждый раз у него замирает сердце, когда он слышит, как Ликс повторяет за ним, поэтому на слова своего альфы Ликс обращает больше внимания, чем на всех остальных. — Дай подумать, — Феликс задумчиво мычит. Он уже вытаскивал его из комнаты вчера вечером, чтобы поужинать вместе. Прошло довольно много времени, к тому же Ликс старался вести себя тихо, максимально понижая градус раздражительности альфы, поэтому вероятность довольно высока, — процентов шестьдесят? Или семьдесят? — неуверенно предполагает омега, — а тебе зачем? — Не мне, — хмыкает Ян, — Старший Чана по университету попросил о встрече. Подробностей не знаю, он попросил меня позвонить тебе. Если не хочешь, я просто скажу, что ты не смог, — Феликс выслушивает младшего, следя за стрелкой на часах. Он и сам хотел идти к Со, немного растормошить его не помешает. К тому же, на улице хорошая погода, они смогли бы выйти погулять, — ну так что? — когда ответа не следует, нетерпеливо вопрошает младший. — Я попробую, — соглашается Ликс, — вероятность высока, так что, скорее всего, у меня получится. — Славно, напиши Чану, он скинет тебе контакты своего старшего, чтобы они могли созвониться, — Чонин уже хочет было повесить трубку, как Ликс внезапно выдает: — Так что ты решил в итоге? — Ян резко замолкает, — Насчет развода? Вы поговорили? — Чонин на том конце рвано выдыхает. — Нет, — пауза, — нет, я не буду с ним разводиться, я не могу. — Ты любишь его, Чонин, — мягким голосом произносит Ликс, — я же знаю, почему ты не можешь сказать ему об этом? — Потому что каждый раз вспоминаю ту ночь. Феликс прикрывает глаза, подбирая подходящий ответ. Но Чонин находит слова раньше. — Я так не могу, Ликс, я смотрю на него и не могу отмыться от ощущения, что он в любой миг может наброситься на меня, хотя головой я прекрасно осознаю, что он этого не сделает, я все равно не могу перестать думать об этом. А Крис… — Ян замолкает. Следующие его слова полны отчаяния, — он хороший ребенок, послушный и почти никогда не жалуется, но он все чаще грустит и постоянно спрашивает у меня почему я злюсь на его отца, а я не злюсь ведь, я просто не знаю, как ему объяснить. Крис был единственным, кто защищал меня, когда Чан нас бросил, а теперь я даже не могу разговаривать с ним. Они очень похожи, Ликс, если он окажется альфой… — Чонин вбирает в легкие побольше воздуха, — мне страшно, что я буду думать о собственном сыне, как о чем-то опасном. Я не хочу… — Чонин, — прерывает его Ликс, — тебе нужно выговориться хену. Нельзя все сваливать на свои плечи, так и с ума сойти можно. Вы семья, должны решать проблемы вместе. Ты сам говоришь, что понимаешь, что он не опасен для тебя. Ты родил этого ребенка, простил хена и даже вышел за него замуж. Ты должен открыться ему, уверен, ему также тяжело все это переносить, как и тебе. — Ликс, я… — Просто начни, — Феликс встает с дивана, выключая телевизор, — просто начни разговаривать Чонин. Поверь мне, станет гораздо легче. — А если он скажет, что нам лучше разойтись… — Вероятность ноль процентов, — Чонин слабо смеется. Феликс рад, что смог поднять другу настроение, — поговори с ним, ладно? Обещай мне. — Я попробую, — вздох, — попытаюсь, хорошо? — Потом сообщишь о результатах, — Чонин вновь смеется, — все, давай, держу за тебя кулачки, а я пошел доставать своего альфу. Пока-пока! Феликс кладет трубку, кидает телефон на диван и спешит подняться на второй этаж. Они живут в двухъярусной квартире, купленную отцом Со после того, как они с Ликсом сошлись. Поначалу Феликсу было неудобно жить тут, не имея ничего своего. Было как-то стыдно. Но Чанбин сказал не думать об этом. А потом с совершенно непроницаемым лицом сообщил, что, если он сам захочет, сможет выкупить для Ликса целый дом. За что получил укоризненный взгляд и угрожающее «тогда тарелки выбираю я». Чанбину вообще все равно где спать и из чего есть, он полностью отдал власть в руки Ликса, когда дело дошло до обустраивания квартиры. И теперь Ликс доволен. Он поднимается на второй этаж и без стука входит в кабинет Со, включая свет. Чанбин вздрагивает, отрываясь от монитора, и с неким недовольством косится на вошедшего Ликса. — Какой злой взгляд, — смеется омега, — пора сделать перерыв, ты сидишь тут почти шесть часов. — Много работы. Как всегда, немногословный. Феликс закатывает глаза, когда Со отворачивается от него, возвращаясь к ноутбуку. Мягкий стук по клавишам прерывается, стоит Ликсу подойти к Чанбину справа, взять за руку, отодвигая ту, и, совершенно очаровательно улыбаясь, усесться альфе на колени. — Перерыв, Со Чанбин, что было непонятного в моих словах? — Феликс приподнимает лицо Со за подбородок, мягко касаясь губами его губ, — М? — Ликс, это важно. — Важнее, чем я? — выгнув бровь, интересуется омега. — Ничто не может быть важнее тебя, — серьезно отвечает Со, но все же предпринимает попытку отцепить от себя Феликса. — Мило, — хмыкает Ликс, — тогда ради меня сделай перерыв. Пятнадцать минут, хорошо? Всего пятнадцать. Чанбин обреченно вздыхает. — Мне больше нравится, когда ты строишь из себя котенка, — Феликс довольно урчит, потираясь щекой о щеку альфы. — А мне нравится, когда мой альфа меня слушается и не капризничает, — Ликс сползает с колен Со, но только для того, чтобы оттолкнуть его стул подальше от стола и ноутбука и опуститься на колени между его ног, — или мне тебя заставить? — Мне нужно закончить исследование, — все же не сдается Бин. — Нет, — фыркает Ликс, проводя руками по бедрам парня, — тебе нужно послушать своего омегу, — Ликс расстегивает молнию на штанах альфы, слегка шлепая по бедру, — приподнимись, — Со слушается, поэтому Ликс без труда стаскивает с Чанбина штаны, довольно ухмыляясь, — если у меня начнется течка, это будет твоя вина. Чанбин откидывается на стуле, смиряясь со своим поражением. Он проигрывает только Феликсу. Абсолютно всегда. — Если у тебя начнется течка, мне не закончить исследование. — Тогда тебе лучше сдерживаться, — Ликс накрывает полувставший член ладонью, принимаясь массировать, — будь хорошим мальчиком, я не хочу оставлять тебя без работы, — Феликс наклоняется ближе, обдавая горячим дыханием постепенно твердеющий орган, — ты слишком горяч, когда сосредоточен, — Чанбин шипит, когда Ликс проводит кончиком языка по ткани, вызывая возбуждающие вибрации по всему телу. — Могу я сказать тоже самое о тебе? — неуверенное откуда-то сверху. — Нет, — усмешка, — можешь сказать, что я милый, — но Чанбин говорит другое. — Я люблю тебя, котенок. — Я тоже люблю тебя, Бинни. Феликс любит дразнить Чанбина. Несмотря на то, что в кругу друзей все поголовно говорят о том, что миленький и невинный, Феликс с Чанбином единственные, кто знает, что это не так. Феликс не доминант, но привык получать так нужное ему внимание любым доступным способом. А Чанбин, как оказалось, очень любит поддаваться Ликсу, несмотря на то, что он альфа, а альфы должны быть суровыми и несгибаемыми. Прямо сейчас, когда Феликс с нескрываемым обожанием, слегка покусывает его член через плотную ткань, Чанбин в очередной раз оспаривает это утверждение. Альфы не всегда суровые и несгибаемые. С их любимыми они становятся спокойнее и с превеликим удовольствием позволяют делать с собой все, что их душе захочется. Ликс еще какое-то время дразнит Со такими вот покусываниями, пока член окончательно не принимает боевую готовность. Наигравшись, Ликс наконец стаскивает с Чанбина трусы, оставаясь довольным реакцией. Он проводит прохладными кончиками пальцев по всему стволу, очерчивая вздувшиеся вены, размазывает выступившую каплю смазки по налившейся кровью головке и, не теряя времени, придвигается ближе. Они не разговаривают, потому что разговоры излишни. Чанбин только и успевает, что следить за тем, как собственное давление поднимается, а Ликс, обдав головку жарким дыханием, с почти неслышимой усмешкой берет в рот почти наполовину. В голове тут же словно что-то взрывается. Не отводя взгляда от макушки Ликса и сосредотачиваясь на тесноте его рта, Со опускает ладонь ему на голову, издавая гортанный, низкий стон. Ликсу не нужно объяснять дважды. Он специально чуть отстраняется, меняя угол так, чтобы головка уперлась ему в щеку, и создает вакуум, чувствуя, как пальцы в волосах сжимаются, а бедра чуть дергаются, моля взять глубже и не издеваться. Ликс задыхается, но вовремя вспоминает, как дышать через нос, поэтому, одернув голову, он облизывает покрасневшие губы, обхватывает горячую плоть пальцами, начиная медленно двигать рукой вниз-вверх, и поднимает стеклянные глаза на Со, потираясь о пульсирующий член щекой. — Кончишь мне в рот, хорошо? — в ответ согласный стон, — не хочу пачкать пол. Феликс снова берет в рот, расслабляя горло, чтобы насадиться чуть ниже. Он двигает головой, втягивает щеки и помогает себе рукой, желая довести Бина до пика немного быстрее, чем обычно. Он устал, поэтому выдержка должна была ослабнуть. И правда, через несколько минут таких стимуляций, пальцы в волосах сместились на плечо, настойчиво пытаясь оттолкнуть парня, но Ликс лишь усерднее задвигал головой. Глаза отчетливо заполонила мокрая пелена, но Ликс старался не думать о ней. Гораздо больше его волновало то, как заставить Чанбина кончить. Он снижает тем, поднимая голову, и член альфы выскальзывает из горячего рта, а большая покрасневшая головка шлепается о припухшие губы. Феликс промаргивается несколько раз, кончиком языка обводя головку. Чанбин шипит, пытаясь выровнять дыхание, но у него не выходит. Феликс усмехается, проводит языком по всей длине и вновь берет в рот. Его губы останавливаются почти у самого основания. Феликс берется за бедро Чанбина, чувствуя, как тот вот-вот кончит. И, чтобы окончательно сорвать крышу своему парню, Ликс мычит, вызывая вибрацию, что проносится по всему члену. Чанбин содрогается всем телом, изливаясь омеге прямиком в рот. Феликс ощущает, как солоноватая жидкость стекает по гортани. Он выпускает член изо рта, проглатывая остатки и слизывая те капли, что сумели скатиться по стволу. Пол остался чистым, Чанбин удовлетворен, а вероятность Феликса поднялась до ста процентов. Чанбин надевает трусы со штанами, выглядя при этом намного лучше, чем до этого. Ну конечно, думает Ликс, лучшего отдыха для альфы и не придумаешь. Омега прислоняется спиной к столу, дожидаясь, пока Бин возьмет себя в руки и в его глазах пропадет возбужденный блеск. Ликсу и самому было трудно сдерживаться, но он сумел подавить в себе инстинкт. Прежде всего, нужно рассказать Со о просьбе Чана. Остальное они могут оставить на вечер. — Ладно, — Чанбин взъерошивает собственные волосы, разваливаясь на стуле, — что ты хочешь от меня? — Нужно будет помочь нашему хену. Его старший из университета хотел встретиться с тобой, — Чанбин слушает размеренный голос Ликса, льющийся ему в уши, и если обычно он бы скривился и отказался, то сейчас у Феликса полный иммунитет на любые просьбы, — в ближайшие часы, м? — Ладно, — вздыхает парень, — все равно я пока не могу сосредоточиться. Феликс смеется, подходит к парню и, наклонившись к его лицу, мурчит на самое ухо. — Как насчет того, чтобы поиграть со мной, когда вернешься? — Со заинтересованно выгибает бровь, — я могу надеть те ушки, м? — Ликс прокладывает дорожку из поцелуев от уха до основания шеи, — но с хвостиком могут быть проблемы. Ты же поможешь мне? — Тогда, — хрипит Со, — лучше позвонить Чану и встретиться как можно раньше? — Хороший мальчик, — Ликс выпрямляется, улыбаясь ему, — я позвоню прямо сейчас? — Да, — Чанбин встает со стула, заключая Ликса в кольцо из рук, — прямо сейчас. Феликс игриво проводит ладонью по щеке Чанбина, чувствуя приятную дрожь в коленках. — Тебе так хочется поиграть со мной? В следующий момент Феликс оказывается посажен на стол, а его шея захватывается в плен чужих губ, вызывая легкое головокружение. — Хорошо, хорошо, — Ликс отстраняет альфу от себя, щелкая по носу, — пойдем вниз, я позвоню Чану, а ты пройдешь мне уровень. — Так все это было ради уровня? — Чанбин хмыкает, получая быстрый поцелуй щеку. — Он очень сложный, я не могу пройти. — Ладно, — вздыхает Бин, — пойдем, пройду я тебе уровень. Ликс победно хлопает в ладоши, спрыгивая со стола, и счастливой походкой удаляется из комнаты. Чанбин следует за своим омегой, рассматривая его из-за спины. Если там не что-то сложное, он сможет освободиться раньше. Было бы неплохо. Тогда и игра с Ликсом сможет продлиться гораздо дольше. Ликсу нравится играть в котенка с Чанбином, а Чанбину нравится, когда его мяуканья переходят в задыхающиеся стоны. Мысль об исследовании испаряется, словно и не терзала его все эти дни. Теперь в голове лишь Ликс и его белые пушистые ушки. Про хвост лучше не думать раньше времени, а то весь план пойдет крахом. Сначала встреча, потом награда. Чанбин проходит уровень за каких-то десять минут, все оставшееся время наблюдая за Ликсом. Этот дьяволенок действительно нечто. Вертит им, как хочет. Но Со ничего не может с этим поделать. Да и не хочет. Нравится ему такой расклад, что уж тут сказать.