Карибский кризис

1704 год

Испанский галеон «Калипсо»

Ночь

На грани безудержного хохота и досадливого стона Ада забралась в горячую воду. Тело так благодарно отозвалось, что ради такой ванны можно поставить похоть с развратом на паузу и сначала расслабиться. В конце концов впереди самый тяжёлый день. Невесёлые мысли позволили ненадолго сбросить морок желания и трезво взглянуть на последнюю ночь. До рассвета можно терять голову сколько угодно раз, но после надо собрать себя по частям и идти в бой без сомнений. — Возможно, гавань действительно мелковата! — почувствовала она ухом его шёпот, когда адмирал расположился позади неё. Несмотря на все доступные блага и средства 24-го века, а может и благодаря их преобладанию над потребностями, ей ещё ни разу в жизни не доводилось принимать ванну с кем-то совместно. Диего мог открывать личный список всего первого, что она попробовала только с ним. С улыбкой она облокотилась на его смуглую грудь, позволяя обвить себя руками. Он легко коснулся поцелуем основания её шеи. В такой тесноте пребывать было бесконечно приятно. — Признавайся, разведчица, — притворно грозно спросил адмирал, коварно дождавшись, когда она окончательно разомлеет, — какие интриги успела сплести со своими союзничками? — Ничего особенного. Чтобы завтра на рассвете проход к телепорту был открыт, а Карлос оказался там в ловушке, сегодня ночью Воробьёв должен совершить дерзкий побег и украсть резервуары. Моя задача, — она ухмыльнулась и извернулась, заглядывая ему в глаза, — отвлекать тебя всю ночь! Возможно, даже соблазнить! — Плохо справляешься! — Я не ожидала, что ты первый начнёшь. Я исправлюсь! — пообещала она, глядя на их колени, возвышающиеся над уровнем воды. Люди из двух разных миров. Столь разные, что почти невозможно представить вместе. И всё же… рядом с адмиралом она впервые ощутила себя, как дома. Спустя столько лет он вспомнился не пепелищем, разделившим её жизнь на «до» и «после», а местом, где всегда было хорошо. Где царили похожие чувства, похожие взгляды. Только между мамой и папой. Такое давно забытое воспоминание… почему именно сейчас оно дало о себе знать? — Будешь строить против меня планы, — уже с большим нажимом на угрозу прошептал Диего, — выпорю, чтобы сидеть не могла! Тем временем его пальцы скользили по её шее со вполне мирными целями. Короткие поцелуи, покрывающие её подбородок, почти убеждали, что даже если грозный адмирал и накажет, то наказание ей вполне может понравиться. Как знать, может, она даже добавки попросит! Ада безропотно открылась его горячим губам, устремляющимся все ниже к плечу. Умелые пальцы спустились к груди, распаляя задать несколько провокационных вопросов. — Ха, не смогу сидеть — буду лежать! — игриво отозвалась она, отдаваясь на милость его рук, выгадывая идеальный момент для захвата власти. — А ты, мой грозный адмирал, неужто любишь пороть своих партнёрш? Стало быть, где-то скрыта каморка для плетей и не только для них? Тайная комната дона Диего и его совсем не христианских развлечений? «Как в старых сказках, «Гарри Поттер и тайная комната плёток Диего»!» — Будешь вести себя плохо, — одна его рука мягко легла на бледную шею, медленно прочерчивая большим пальцем нижнюю губу разведчицы, в то время как вторая рисовала водой дорожку от груди и до сведённых вместе ног, — узнаешь и опробуешь на себе всё! Вместо ответа она хищно улыбнулась и прикусила зубами его палец, демонстрируя полное неповиновение. Не позволяя Диего опомниться, Ада извернулась, насколько позволяли ванна и собственная гибкость, и впилась в его губы нетерпеливым поцелуем, намекая на завершение болтовни и всех банных процедур. Ночь не продлится вечно, а удовлетворить свои желания уже хотелось нестерпимо. Полностью перехватывая первенство, она дразнила кончиком языка его губы, приказывая убрать паруса и покориться наглой захватчице. Юркие пальцы скользили по его сильным плечам. Не без помощи его рук она полностью развернулась лицом к адмиралу и, упираясь одним коленом в дно ванны, многозначительно заскользила вторым по его бедру. И без того тесная ёмкость стала пыточным устройством. Эту мелкую гавань следовало покинуть как можно быстрее. Подхвата под ягодицы Ада почти не почувствовала, но от одного рывка, поднявшего её из ванны на высоту восхищённо охнула. Несколько шагов до постели. Полотенца остались где-то забытыми. Не до них. Вода по сравнению с тем, что запланировано в эту ночь, просто детский лепет. Едва коснувшись спиной простыней, Шурикова змейкой вывернулась из рук нетерпеливого любовника. Пальцы быстро нащупали брошенную с прошлой ночи верёвку. — Ты когда-нибудь ощущал себя связанным? — с коварной улыбкой поинтересовалась она, медленно проводя грубой поверхностью находки по своей щеке, спускаясь к ключице. Диего плотоядным взглядом следил за её действиями. — Беспомощным, безвольным, будучи под полной властью страстной женщины, которая может, и, что самое главное, будет делать с тобой всё, что пожелает? — Признаться, никогда, но это звучит… — Волнительно? — Да! Ада хищницей приблизилась к нему, чтобы уложить лопатками на матрас и нависнуть над распростёртым любовником. Плавное давление на грудь, губы, касающиеся его в трепетном поцелуе, самый жгучий взгляд, на какой она когда-либо была способна, и Диего с улыбкой капитулировал. В узлах Ада даже не пыталась взять первенство. К чему соревноваться с бывалым моряком в вязании узлов, когда можно показать ему кое-что поинтереснее? Убедившись, что он крепко привязан к изголовью кровати, она игриво подмигнула и бодро соскочила с кровати. — Ада, что ты… — Всего лишь беру тебя в заложники и угоняю твой корабль, — хихикнула она и осторожно вынула свечу из ближайшего фонаря, по пути выхватывая надушенный платок дворянина. — Сейчас лишу тебя кляпом возможности шуметь и… шучу! Всего лишь лёгкий эротический массаж. Стараясь ничего не задеть горящей свечой, она вернулась к своему пленнику. Одна капелька расплавленного воска попала ей на руку, вызывая болезненное шипение. «Так не пойдёт! — критически окинула она взглядом своё орудие пыток. — Ограничимся «горячими пальчиками»!» Оставив свечу на широком изголовье, она по-кошачьи подтянулась к своему безвольному любовнику с ликующей улыбкой. Пальцы прочертили рельеф его мышц от пупка до груди, пока губы коварно дразнили его лишь обещанием поцелуя, отстраняясь всякий раз, когда он тянулся вперёд. Только когда она почувствовала, как он начинает закипать от нетерпения, Ада подалась вперёд всем телом, захватывая его в откровенном поцелуе, беззастенчиво запуская свой язык змеем-искусителем в его рот. Ощущения власти и вседозволенности распаляли сильнее любого афродизиака. Разведчица уже вполне была готова перейти к главному блюду, но сначала желала поиздеваться над своей жертвой! Пальцы правой руки погрузились в мягкий воск парой сантиметров ниже его жидкого слоя, чтобы защитить кожу, а затем окунулись в расплавленную и обжигающе горячую часть свечи. Получившиеся восковые когти заставили Диего нервно сглотнуть. — Расслабься, — со зловещей улыбкой посоветовала она, — и получай удовольствие! — Ада, ты… Первое прикосновение когтей к ключице заставило адмирала дёрнуться в ожидании боли, которой не последовало, лишь дразнящий жар. Осознав, что его провели, пленник уже хотел было рассмеяться, но обновлённые погружением в плавящуюся свечу пальцы начали рисовать спирали на его груди, а следом за ними скользил кажущийся холодным язык Ады. Точно выбирая места, не тронутые воском, она оставляла влажную дорожку, на которую осторожно дула, создавая контраст горячего и холодного. Неискушённый такими ласками любовник бессильно старался сдерживать бьющие через край эмоции. Пьянея только от вида распростёртого под ней Диего, разведчица дразнилась мимолётными поцелуями, а отрываясь от желанных губ, жалила его капельками воска, срывающимися с когтей. Пойманный в ловушку не испробованных ранее ощущений, адмирал с шипением вдыхал воздух, растерянным взглядом наблюдая за откровенно упивающейся своей властью Адой. Чтобы не терять остроты ощущений, она проводила прохладную влажную дорожку, а затем пересекала её спиралями горячего воска, вызывая ощутимые мурашки на его коже и ответную реакцию в виде неравной борьбы с верёвкой. Предвкушая не меньшее веселье ниже, она поиздевалась над отзывчивыми к ласке сосками, обдав один жаром воска, а другой мучительной лаской языка, чуть прихватив зубами в качестве обещания чего-то большего. — Ты… демоница! — Разумеется! — согласилась она, спускаясь с дорожкой поцелуев всё ниже. От её целенаправленных поцелуев всё ближе к паху, сопровождающихся жгучими касаниями когтей, дыхание адмирала становилось всё тяжелее. Лёгкий укус в тазовую кость заставил его шумно выдохнуть. Горячие пальцы прочерчивали жаркие восковые царапины всё ближе к самой чувствительной части пленника, заставляя его вновь бросать на Аду тревожные взгляды. — Быть может… мне совместить… приятное с допросом… — шептала она между поцелуями, всё больше приближаясь к готовому к бою органу. — Немного помучить тебя… мой… грозный… адмирал?.. Язык провёл мокрую дорожку от основания до конца. Диего сдавленно охнул. Серебряные глаза следили за каждым её движением, раздразнивая плещущимся в них предвкушением. — Чертовка… — Расскажешь мне, где прячешь свои плётки? Стреляя похотливым взглядом, она обхватила его губами, медленно опуская голову, пробуя свои пределы. Блудный язык оглаживал вены, срывая овации уже едва сдерживаемых стонов. Ещё ниже. Лишь проверяя, насколько можно зайти дальше дозволенного собственными границами. В ответ почти конвульсивные движения. Собственное тело предавало Диего, полностью подчиняясь воле заклятой любовницы. А следом сбегал всё дальше её разум, оставляя одну только похоть. Забыв себя, она полностью погрузилась в музыку стонов, создавая новые куплеты. Её язык рисовал спирали, вырывая у грозного адмирала стоны прорвавшихся сквозь все границы эмоций. Восковые когти на его животе чуть отвлекали от экзекуции, позволяя Аде с насмешкой смотреть на своего поверженного противника. Губы сжали его чуть сильнее, ощущая ток пульсации тревожно колотящегося сердца. Почувствовав приближающуюся кульминацию, она с лисьей улыбкой отстранилась и обхватила до безумия отвердевший орган рукой без восковых когтей. Несколько игривых движений пальцами и Диего с протяжным стоном подался вперёд, извергаясь в ладонь довольно наблюдающей за его удовольствием Ады. Веревки трещали, угрожая разорваться на части, пока адмирал хватал ртом воздух, падая обратно на подушки. — Думаю, мы вполне размялись, чтобы начинать! — со смехом в голосе проговорила Шурикова, стирая с руки последствия первого раунда надушенным платком дона. От такого вопиющего кощунства над дорогой тряпкой хотелось хохотать в голос. — Начинать?! Вместо ответа она потянулась к его губам. На этот раз поцелуй был на грани щемящей нежности. Медленный и чувственный. Короткие поцелуи, рисуемые губами, спустились по подбородку и, впитывая удары пульса, двинулись к восковым следам. Безжалостно срывая застывшие следы воска, Ада дразнила языком распалённую до предельной чувствительности кожу под ними. Большую часть когтей с пальцев она успела сбросить, пока доводила Диего до помешательства поцелуями раскрасневшейся кожи. Устроившись на его бёдрах, Ада не упустила шанса ещё раз раззадорить присмиревшего любовника обещанием поцелуя, подарив взамен лишь невесомое прикосновение губ. Упершись ладонями в его грудь, она на мгновение стала предельно сосредоточенной, приподнимаясь и пропуская его в себя. От тугого ощущения его внутри целиком она сдавленно охнула, облизывая губы. В ответ она больше почувствовала, чем услышала, прерывистый вздох адмирала. Колени за её спиной судорожно дёрнулись, сгибаясь в попытке хоть на что-то повлиять. Руки до треска сжали верёвку. Не отказывая себе в нежности, Ада мягко вела пальцами по груди любовника, растворяясь в неспешном ритме, который родился сам собой из желания чувствовать его как никогда по́лно. Любая его попытка податься навстречу заранее обрекалась на провал. Выписываемые бёдрами фигуры не позволяли обрести свободу, только покориться и наслаждаться плавными глубокими движениями. По коже волнами бегали мурашки, разрядами расходясь от низа живота. Два замутнённых вожделением взгляда скрестились клинками, порождая жажду большего. Срываясь в ускорение, будто пытающееся нагнать колотящееся в яростном ритме сердце, она рисовала кончиками пальцев рваные линии на груди дона, вызывая сдавленные стоны. Быстрее. Сильнее. Уже на пределе терпения. Тело начало само изгибаться, вынуждая искать точку опоры позади. Свободной рукой Ада, теряя голову от желания, скользила по своей разгорячённой близостью коже, дразня Диего, вынужденного безвольно смотреть, как она себя распаляет. Смотреть, но не трогать. Полностью растворившись в ощущениях, разрядами проходящими сквозь всё тело, она упустила момент, когда сильные руки перехватили инициативу. — Плохо ты вяжешь узлы, любовь моя! — выдохнул ей в висок освободившийся адмирал. Ничуть не расстроившись от бунта, она вцепилась пальцами в плечи приподнявшегося на локтях любовника, отдаваясь во власть его рук. Все остатки былой плавности облетели под почти яростными толчками внутрь. Почти на грани боли. До искр из глаз. До хриплых стонов и рваных приказов не останавливаться. До отчаянной мольбы брать её ещё сильнее. Пальцы непроизвольно сжались, расцарапывая плечи Диего, едва ли привлекая его внимание даже мимолётно. Губы искали его поцелуев, словно от этого зависела её жизнь. Напряжение тайфуном разбивало все границы, достигая пика. Разрушительная волна удовольствия обрушилась с грохотом на тело, заставляя его жить собственной жизнью. Выгибающийся луком позвоночник стиснули умелые руки адмирала, с силой прижимая её к своей груди. Крик улетел в его губы. Чувствуя его самодовольную улыбку она краем уплывающего сознания заметила, что Диего подтянул её на свои бёдра, а сам опустился коленями на матрас, садясь на пятки. Ловкая смена позиций. Неутолимая жажда продолжения, возвращающая мучительное предвкушение, когда предел, казалось, уже достигнут. Но на этот раз по правилам освободившегося пленника. Жестко, глубоко и уверено. Почти мучительно. Будто в последний раз. Будто завтра не наступит. От каждого толчка в тело под кожей горячей волной прокатывались мурашки, срывающие почти жалобные всхлипы. Чувствуя, что дальше только обоюдный срыв в пропасть, Ада прикусила его плечо. Последний разряд тока по телу запустил в голове все бенгальские огни мира, взрывая каждую ненужную мысль мощным залпом. Повалившись без чувств на измученные простыни, разведчица едва воспринимала действительность, где пол, а где потолок. Последняя разрядка почти выключила сознание, вызывая навязчивую решимость ещё раз повторить что-то такое. И не один раз. Но как только от мощных ударов колотящегося сердца перестанет вздрагивать всё тело. — Здесь, на корабле, — прошептал Диего ответ на успевший давно забыться вопрос, сжимая обессилевшую любовницу в объятиях. — Однажды и до них дойдём!

☠ ☠ ☠

1704 год

Испанский галеон «Калипсо»

За пару часов до рассвета

Ночная прохлада издевательски вытащила Аду из приятного сна в жарких во всех смыслах объятиях. Казалось, достаточно всего лишь теснее прижаться к Диего и продолжить нежиться, однако это был знак, что пора начинать план «Воробьёсса». Холод всегда пробирал незадолго до рассвета. Но куда мучительнее под кожу проползало осознание, что больше у неё не осталось времени. Она истратила всё, что у неё было. А впереди неясность. План готов, но имеет слишком много неизвестных. Сойдутся ли все переменные? Что, если да? Что, если нет? На горизонте маячила ненавистная импровизация. «Жека с Германом уже наверняка успели смыться, прихватив резервуары!» — отстранённо подумала она, стараясь прогнать все подступающие чувства от того, что собирается сотворить. Как в случае с попыткой оттолкнуть адмирала от себя как можно дальше и успеть выстроить между ними стену, возникало лишь отвращение к себе. Чувства, названия которым она не могла подобрать, толкали всё бросить и просто остаться с ним. Так много. Такие разные. Слишком странные, слишком непонятные и слишком недавно обнаруженные. Будто тросы из нервных эмоциональных волокон, протянутые между ними. На какой ни глянь — ведёт к адмиралу. И все, как ни странно, приятные. Каждый по-своему. Одно она понимала точно и однозначно — ей совсем не хотелось причинять ему боль и уж тем более вредить. Вопреки долгим пяти годам противостояния, она хотела видеть его живым. И даже счастливым. Она почувствовала, что он проснулся, встревоженный её шевелением. Увы, незаметно не уйти. Но будто человеку, знающему Дим-Мак, это может составить какие-либо проблемы. Диего спал на животе и, пробудившись, притворялся непроснувшимся в той же позе. Ада примостилась, устраиваясь грудью поверх его спины и зажмурилась, старательно прогоняя подступающее отвращение к грядущим действиям. «Никаких «не хочу», только «надо»!» — приказала она себе. — У нас в 24-м веке так и не разобрались, что означает этот ваш термин «любовь», — прошептала она, прижимаясь к нему, чтобы запомнить каждую секунду. — Он считается устаревшим и лишённым смысла. Но вы столько в него вкладываете, что я теряюсь от его осязаемости в этом мире. Разведчиков учат не чувствовать, а я была одной из лучших на курсе. Из меня сделали идеальное орудие, механизм выполнения заданий без эмоций и сомнений. Что-то неживое, зато эффективное. Признаваться во всём, что наболело, оказалось невыносимо тяжело. Но другого шанса у неё просто не было, и Ада знала это, всё больше открываясь. — Но на своей последней миссии я встретила противника, заставившего меня начать по-настоящему чувствовать, по-настоящему жить. Эти пять лет вышли более настоящими, чем предыдущие двадцать. Я много чего чувствую по отношению к тебе, но у меня нет всему этому названия. С тобой всё становится другим… Лучше. Приятнее. На Марсе морей вообще нет, и мне раньше не слишком нравилась такая переправа. Медленно, качка эта бесконечная и зависимость от ветра. Фу! Но не когда ты рядом. Не когда ты говоришь о штормах, о мысе Горн, обо всех баталиях… — губы тронула улыбка от воспоминаний обо всех их разговорах. — Надо было сдаться тебе раньше, чтобы получить чуть больше времени. Может, тогда разобралась бы. Ада мысленно усмехнулась от абсурдности собственных слов. Она бы никогда не сдалась, никогда бы не уступила. Если бы не приказ, она никогда не позволила бы пересечь ту незримую черту между ними. Ни одному из них. Потому что так привыкла. Потому иначе не умела. Шла к своей цели, как робот. Ни разу не оступилась, пока на её пути не появился этот сбой по имени «Диего де Очоа» — человек, который просто обязан был отшатнуться от её действий в ненависти, отвращении и ужасе. Которого она должна была устранить при первой возможности, перешагнуть через остывающее тело и идти дальше, не оглядываясь. Почему не убила? Почему он изо всех сил стремился приблизиться к ней, испытывая совершенно не те эмоции, какие должен? — Я помню тот гнёт, который едва не сломил меня. Помню, как ты нашёл способ привлечь моё внимание и постоянно пытался мне что-то дать. Всё что угодно, даже если я не просила! Я должна бы чувствовать благодарность, но это не она. Не только она, но и что-то ещё… И сейчас меня мучает вопрос, достаточно ли этих чувств, которые я даже понять не могу, чтобы бросить вызов всем? Не одному твоему миру, но и моему, — она замолчала собираясь с мыслями и нехотя призналась: — Мы с тобой странная пара. Невозможная. Интересно, как бы всё сложилось, если бы мы познакомились иначе, будучи выходцами из одного мира? Твоего или моего. Она чувствовала, что он замер, прислушиваясь к её сбивчивой исповеди. Впервые ей не хватало слов, чтобы объяснить всё то непонятное тёплое, щемящее, нежное и сентиментальное, но при этом порывистое, страстное и пламенное. И поди пойми, что это и почему он всё это вызывает. Увы, больше сказать она ничего не могла. В руках блеснула заранее принесённая игла. — Жаль, что не могу выразиться яснее. Жаль, что приходится говорить так, — с сожалением пробормотала она и вонзила иглу в нервный узел. Адмирал дёрнулся, одновременно с ним взвилось чувство отвращения к себе. — Ты немного проспишь этот побег, мой грозный адмирал! За пару минут она полностью привела себя в порядок, положила на видное место «прощание» и оставила карту. В какой бы ярости ни проснулся Диего, Хорхе не сможет проигнорировать свой христианский долг защитить цивилизованный мир от племени людоедов. «Какая ирония, что вечная вражда марсианских колонистов с обезумевшими любителями поесть человечину закончится здесь, в прошлом!» — усмехнулась она, неслышно выскальзывая из каюты. Несколько шагов в сторону обиталища Хуана. Убедившись, что всё тихо, Ада просунула под дверь инструкцию к первому шагу исполнения плана и поспешила к месту встречи с Игорем. Радист её уже поджидал. Потратив ещё немного времени, чтобы вооружиться из запасов, что он украл, Шурикова жестом показала, в какую сторону бежать, и тёмной ночью двумя чёрными кошками они покинули корабль, а следом за ним лагерь испанцев. Побег для двух разведчиков никогда не был большой проблемой, просто до поры в нём не было смысла. В лагере царила суматоха. Судя по всему, американцы так и не ложились, но и не спешили отчитываться перед адмиралом, что пленные сбежали и уволокли с собой нечто ценное. По крайней мере до общей команды подъёма. Возможно, хотели надышаться перед смертью, но более вероятно, что по следу Воробьёва пустили погоню и очень надеялись, что получится исправить все косяки. «Удачи!» — хмыкнула Ада. Пусть она сама на острове мяла траву сапогами только второй раз, показывая чудеса ориентирования на местности благодаря карте, но Жека в своё время облазил его вдоль и поперёк, пока на нём воздвигали телепорт. Если не раньше. Остров, который Евген условно назвал Буяном, был его личным выбором для места получения разведчиков. В то время он посчитал, что удобнее иметь спокойный уголок вдали ото всех врагов, чтобы новоприбывшие имели шанс прийти в себя и подготовиться к миру прошлого. Осознание своей ошибки, что до этого «уголка» можно добраться без проблем только на подлодке, пришло слишком поздно, но и тут разведчику повезло — пришёл приказ ставить более современные модели телепортов. Тем не менее остров-ошибка стал ему едва ли не домом родным. Найти хитрого русского среди джунглей Буяна не смог бы никто, и уж точно не американцы, едва ступившие на эту землю. «Может, это к лучшему, что программу темпоральных агентов свернули. А то превратили прошлое в проходной двор!» — проскочила мысль. И всё же их побег не остался полностью незамеченным. Прожорливый зверёк, которого разведчица прикормила накануне, с довольным сопением запрыгнул на плечо своей кормилицы и несколько раз лизнул грубую ткань мундира, демонстрируя любовь и верность. Ада рассеянно погладила обжору по чешуйчатой спинке и даже нашла для него в кармане засохший кусок подслащенного хлеба. Одну сквозную пещеру спустя притихший Игорь обрёл голос. Стоило замолкнуть местным ядовитым лягушкам, как он решил поболтать напоследок: — Не то чтобы я сомневался в твоих планах, но почему резервуары у Жеки, а не у нас? — Потому что слеза у Хуана Карлоса, а договор у него с Жекой. Ты не видел кубинца, у него прогрессирует темпоральное безумие. С нами он разговаривать уже не будет, — пояснила она. — В нашем положении достаточно явиться к телепорту раньше всех остальных. — А Карлос? С ним надо что-то делать! — Думаешь, я не оставила дорожку из хлебных крошек для испанцев и Барбароссы? — усмехнулась она. — Чтобы переправить вслед за ним его линкор, нужно конкретно так перегрузить телепорт дополнительными настройками. Он успеет позволить нам опробовать путь в ту сторону, чтобы доказать, что техникой можно пользоваться, а потом или Герман с парагвайцами, или испанцы, или американцы положат конец его действиям! — Всё в соответствии с планом? — довольно улыбнулся радист. — В соответствии, — кивнула Ада и, не выдержав, добавила: — Если бы ты поменьше пил накануне важнейшей вылазки, я бы тебя в него даже посвятила! Влажные листья предрассветных джунглей неприятно холодили кожу. По приблизительным расчётам на материках со снегом уже во всю росли сугробы, а температура требовала облачаться в шубы и тулупы. До места встречи осталось идти меньше часа. — А я, вообще-то, не пил с самого момента возвращения на Калипсо, — признался радист, — даже когда матросы начали кутить, выбрал сидеть и трезво бренчать на гитаре. — К чему тогда спектакль одного пьяного актёра? — нахмурилась Шурикова, предчувствуя некое неприятное признание. — Решил тебе с твоим адмиралом услугу оказать. У нас миссия завершается, а вы, как два королевских пингвина, всё никак брачные танцы завершить не можете. Вот я подтолкнул его к правильным мыслям. — К правильным мыслям? — ещё больше нахмурилась она, вспоминая слова Диего про Игоря и конечный итог их разговоров, запутавший ещё больше, чем несознанка. Радист остановился и повернул её к себе лицом. Шестилапый ящер раздражённо клацнул рядом острых треугольных зубов, намекая, что человечину тоже не прочь отведать, особенно если представитель этой человечины будет лезть к его новому другу. — Ада, не считай меня своим врагом! — доверительно произнёс радист на всякий случай убирая руки. — Я в разведку пошёл, чтобы покрыть все свои долги по кредитам за смену марсианских глаз на нормальные земные. И до полевых миссий несколько лет работал среди отчётности, потом поднялся к аудиторам, даже с управлением нашей базы данных успел завязать близкое знакомство. Ты далеко не первый разведчик, теряющий голову на задании. Увлечения проходят, а последствия выбора остаются! — Почитал бы лучше моё личное дело, — фыркнула она, продолжая путь, — я увлечениями не страдаю! Она старалась идти быстро, чтобы прервать неприятный разговор, от которого внутри становилось ещё поганее. Игорю пришлось бежать, чтобы догнать её. — Читал, вообще-то, даже восхищался твоим холодным подходом ко всему. Почти идеальный терминатор! И, возможно, — поднял он руки в знак примирения, — ты со своим трезвым рассудком полностью осознаёшь все действия и готова ко всем последствиям принятых тобою решений, а этот твой адмирал? Ты в нём уверена? «Не твоё собачье дело!» — Поздно задавать такие вопросы, когда мы уже почти добрались до телепорта! — указала она на вход в пещеру. Почти неприметный разлом, теряющийся среди корней векового дерева, больше походил на небольшую берлогу. Его фальшь выдавал нетипичный каменный настил. Слишком светлый и чистый для пещеры какого-нибудь барсука-переростка. Да и сама пещера явно была создана далеко не естественными природными силами. Слишком ровная, стены и потолок укреплены камнем. Ни травинки, ни грязинки, кроме тех, что натоптали посетители. Зверёк тревожно принюхался к «неправильной пещере» и с жалобным писком поспешил покинуть плечо Ады. Местная фауна в его лице недолюбливала странное место. Разведчики храбро отправились вперёд. Внутри их почти сразу ожидала развилка. Путь расходился в пяти направлениях, каждый их которых ничуть не отличался от другого. Не успел Игорь поинтересоваться, в какую сторону, как Шурикова повела его крайним правым путём. — А остальные куда ведут? — Тоже к телепорту, но окольными путями. Наш просто самый короткий. Жека кубинца с командой поведёт самым длинным. Там вход в пещеру идёт через большой разлом, переходящий в подземное озеро. Место просторное, но стратегически невыгодное. При попытке бегства у преследователя будут одни только преимущества. Разведчица говорила, а мысли её витали далеко. Чем ближе они подступали к пункту назначения, тем больше росли тревоги. Со своей стороны она сделала всё, что могла. Но самые важные этапы плана от неё больше не зависели. Она не сомневалась, что Барбаросса придёт убивать Хуана, знала, что Жека явится вовремя с резервуарами, слезой и чокнутым кубинцем, даже в способности Карлоса выдавливать из русалок слёзы была вполне уверена. Но как сложится встреча всех со всеми? Больше всего на свете она ненавидела вот такие импровизации, когда изменчивый мир прогибает под немыслимыми углами, а ей остаётся делать вид, что всё так и задумано. Они вышли у двух каменных колон, выглядящих настолько древними и потрёпанными, словно возникли одновременно с динозаврами. Сама пещера казалась ходячим парадоксом. Язык чесался назвать её «неизвестно почему». В ней все происходило по неизвестным причинам. По всем ощущениям она находилась где-то в центре горы, однако своды её скрывались от невооружённого глаза, а откуда-то сверху шёл рассеянный свет неизвестного светила. Солнце до пещеры никак не могло дотянуться. Неизвестно откуда брала исток речушка, закручивающаяся в центре пещеры озером, уходящим бездонным колодцем вниз. По каменным стенам и колоннам спускались лианы точно также неизвестно откуда берущие начало. Сам телепорт казался древней каменной аркой, обретшей свой вид благодаря естественному ходу вещей. Поток темпорального топлива стекал тонкой струйкой от верхней части арки в нижнюю, неизвестно откуда беря начало и куда исчезая. Или неизвестным способом закольцовывался. Даже зная, что и пещера, и всё её содержимое появились меньше двадцати лет назад, Ада не имела не малейшего понятия, почему всё выглядит настолько древним. Подозрения падали на утечку топлива при установке, однако оно не могло ускорять или замедлять время. Единственным подозреваемым оставался телепорт и неизученное его влияние на остров вокруг него. Ведь не просто так его не ввели в эксплуатацию, сразу заменив более продвинутыми моделями!

☠ ☠ ☠

Первым появился Жека, выпрыгнув практически из-под земли. Следом за ним подтянулись знакомые по линкору лица, пусть и не все. Людоедов Ада помнила в большем количестве, да и число обыкновенных матросов ощутимо сократилось. Резервуары держал в руках хихикающий радист Кукукурочкин, успевший изрядно поистрепаться с их последней встречи. Хуан с Василисой шли чуть ли не позади всех. Радистка выглядела собранной, как никогда. На лице предельная сосредоточенность, как в их совместной миссии по освобождению Германа, когда малейшая ошибка могла стоить им самим свободы. Хуан же вызывал ещё большую тревогу. Лишившийся безопасности родных стен каюты, кубинец не выпускал из рук пистолет и растерянно озирался по сторонам, ожидая нападение сразу отовсюду. — Добро пожаловать к первому и последнему телепорту! — привлекла их внимание к себе Шурикова. Остерегаясь импульсивности Карлоса, она стояла близко к единственной двери в будущее, чтобы или сам кубинец не рискнул вредить чувствительной технике, или его руку не перехватила женушка. — Как вы тут оказались раньше нас? — ткнул в них пальцем растерянный Хуан, не сообразивший что к чему. Зато радистка нахмурилась, явно догадываясь, что означает появление незапланированных гостей. «Наглость — второе счастье!» — А вы бы ещё дольше шли, — фыркнула разведчица, демонстрируя самое наглое свое пренебрежение собеседниками, — мы бы уже сюда мосты провели и мегаполис построили! — Пришли отобрать нашу слезу? — ощетинился Хуан, поднимая пистолет, хватаясь другой рукой за эфес сабли. — Пришли на личном примере показать, что путешествия через этот портал безопасные! — не моргнув и глазом сообщила она. — Этот телепорт так и не был введён в производство. Не боишься, что он взорвётся при попытке им воспользоваться? Готов рискнуть своей головой или пропустишь вперёд подопытных кроликов? — Хуанчик, она тебе врёт! — запричитала Василиса, когда кубинец всерьёз задумался над произнесёнными словами. — Тогда сама прыгай в будущее, раз такая умная! — фыркнул Игорь, вступая в большую игру. — А ещё давайте посидим и поговорим подольше, нас ведь совершенно не поджимает время и вражеские армии! — Хуанчик… — Он прав! Пусть идут первыми. А мы посмотрим, как работает телепорт! — решил Хуан. Непривычно напряжённый Жека всем своим видом показывал, что время идёт на секунды. Уже очень скоро тишина пещеры навсегда прекратит своё существование. Циркулирующая в портале жидкость послушно наполнила резервуары. Из крохотной фляжки размером с пробирку скатилась крупная слезинка, блеснув в рассеянном свете. Пока Ада с Игорем готовили под присмотром Василисы и Кукукурочкина резервуары, Жека несколькими простыми движениями настраивал телепорт под координаты приказа из пергамента. За считанные секунды всё было готово. Но время уже успело выйти… — Хуан Как-вас-там, именем канцлера Парагвая, Как-там-его, я конфисковываю ваш линкор. А вам воздам по делам вашим недобрым в отношении моей персоны. Я человек не злопамятный. Отомщу и забуду! Не то чтобы вы мне не нравились, но я был бы совершенно не против, если бы вы внезапно скончались! — сразу с двух сторон от команды Хуана появилась команда парагвайцев во главе с Германом. «Живо!» — одними губами приказал Воробьёв, предвкушая одну большую заварушку. Василиса, уверовавшая, что путешествие через странный телепорт действительно требует проверки на лабораторных крысах, выставила вперёд пистолет подгоняя Игоря с Адой. — Не выстрели случайно! Мертвечина порталами не переносится! — предупредила Шурикова, пока Игорь дегустировал жижу из первого резервуара. За аркой телепорта Барбаросса и Хуан практически вцепились друг другу в глотки. Для полноты картины не хватало испанцев с американцами. Разведчица переводила напряжённый взгляд от одного потенциального выхода до другого. Где же они? Игорь протянул ей резервуар и не торопился пить из второго, сверля её взглядом. Один глоток водицы, по вкусу отдающей гнилой рыбой, едва не заставил закашляться. Ада скривилась. Следом по телу побежали неприятные мурашки. Темпоральная жижа действовала моментально. Шрамы на руке и лице полыхнули огнём и пропали, обожжённые солнцем волосы потемнели и стали ощущаться тяжёлой волной вместо лёгкой метёлки. Загар стремительно вытравлялся, уступая марсианской белизне. Началась стрельба, привлёкшая внимание Василисы, Ады и Жеки. Пещера забилась боевыми мужами под завязку. Незаметно появились все действующие лица. Настало время разворачивать все пункты плана «Воробьёсса». Только бы все оказались в нужное время в нужном месте! Супруга Хуана отобрала у Ады резервуар и скрылась в тени арки с пистолетом наперевес. Игорь успел сделать глоток из второго резервуара и поспешно передал его Шуриковой. Время не терпело. Ещё более гнилостная водица со слезой русалки коснулась её губ, когда арка завибрировала, передавая поток данных «радист Игорь, одна штука». — Ну-ка дайте! — осторожно забрал у неё резервуар Воробьёв, чтобы не потерять бесценную жижу. — Надеюсь, ты сделала верный выбор! «Я тоже на это надеюсь!» — с тревогой смотрела по сторонам Ада. Глаза выхватывали испанцев, американцев, Маршалла с Брукхаймером, но не могли найти Диего. Контуры радиста начали идти рябью и рассыпаться в поток мельчайших частиц, парящий вокруг него, собираясь в единое течение, направляющееся в сторону арки. — Поехали!.. — радостно показал большой палец довольный радист, рассыпаясь на глазах, но в следующее мгновение его глаза в ужасе расширились: — Ада, сзади! Она успела развернуться только для того, чтобы столкнуться с уничтожающим холодом серых глаз. Дыхание замерло в горле. От растерянности она не успела даже помыслить о том, чтобы взяться за оружие. Следом прогремел выстрел, от которого разведчица конвульсивно дёрнулась назад, но руки заклятого любовника сжали её в объятиях, не позволяя упасть. В мыслях с долей истерического смешка промелькнули её слова, произнесённые на крыше часовни пять лет назад. Он всё же сделал выбор. — Если не со мной, то ни с кем! — отчеканил адмирал. Растворяющийся в потоке частиц Игорь отчаянно кричал, глядя на оседающую в руках испанца коллегу, с которой проработал вместе долгие пять лет. Крик быстро стал беззвучным. Телепорт отправил первую лабораторную мышку вперёд в будущее и перешёл в режим ожидания следующего живого агента на отправку.