psychotic (2)

Анна

      С погодой в Нью-Йорке было трудно совладать, но сегодня я впервые почувствовала родное солнечное тепло. Тимми решил провести время с дедушкой а Джек уехал к себе. Он пытался намекнуть мне, пытался позвать к себе в гости, но я решила отказаться, сославшись на свою неготовность, ведь у меня были планы, которые на данный момент на стадии свершения. Я взяла зонт на всякий случай и термос с горчим чаем. Кто знает, сколько времени я проведу на кладбище.             Я выхожу из такси и поднимаюсь по небольшому склону. В этом районе городе было ветрено, будто мне говорили проваливать отсюда, это плохое место. Я никогда не забывала где он лежит и уверенными шагами преодолела несколько путей, чтобы наконец добраться и опуститься на колени рядом с плитой.       

«Любящий сын и отец».

      Отец.             Я убрала сухие ветки и листья, почистила от грязи и положила на плитку цветы. Это был мой второй визит к нему. Первый раз, когда меня выписали из больницы, второй-сейчас. Я не могла, я боялась к нему приближаться, но теперь…я пришла проститься с ним и попросить у него прощения.              Мои мысли вертелись у меня в голове, я говорила мысленно, но это не то, совсем не то. Я размяла пальцы и убрала волосы с лица, я готовилась к своей речи, никогда не чувствовала себя так одиноко и тяжко как сейчас.              — Тимоти! — я обратилась к нему, глядя на его имя, но не смогла обуздать себя и зарыдала, я рыдала но делала это тихо, чтобы проходящие мимо люди не смотрели на меня. Я закусила нижнюю губу, чтобы прийти в себя. — Тимоти, — я вытираю слезы.             Я рассказываю ему все, о своей жизни в Калифорнии, о своей новой работе. И конечно же о Тимми.              — Он чудный мальчик, характером весь в тебя. И это не удивительно. У нас все хорошо, действительно все хорошо, мое решение уйти из полиции было обдуманным, я не сожалею. Я получила покой в этом плане. Капитан просил меня вернуться, но я не согласилась, уйдя с головой в работу я бы напрочь позабыла о нашем сыне. Он для меня все, понимаешь? Ради него я готова на все. Он растет, наверное, каждую секунду и все больше становится похожим на тебя, — я улыбаюсь и смеюсь. — Я не должна этого говорить, я не плохая мать, но я не могу врать, глядя на него мне становится плохо, больно. Прошло достаточно, чтобы я могла забыть тебя, но не могу. И сюда я пришла по одной единственной причине-ты. Я не хочу тебя забывать, ты каждый день живешь во мне, пока бьется твое сердце во мне, ты всегда будешь со мной. Отпусти меня, я обещаю…обещаю, что все будет хорошо, — слезы снова накатили на глаза, на этот раз я не сдерживала их. — Я люблю тебя, и всегда буду любить. Моя судьба еще не решена и я хочу узнать, что будет дальше, но для этого я должна отпустить тебя, а ты меня.             Я открыла свою душу, которую скрывала от своего психолога, от родных. Я признавалась ему во всех своих чувствах и переживаниях. Он был здесь со мной и я знала, что он меня слышит. С каждым моим вздохом сердце отбивало ритм и я знала, что это был он. Мне стало намного легче.             Я выпила немного горячего чая и встала с земли. Коснувшись двумя пальцами своих губ я коснулась ими его имени.              — Прощай, Тимоти.             И в этот самый момент пошел дождь, он смывал этот момент, он смывал и уносил все сказанные мной слова. Я раскрываю свой зонт и спешу на остановку.             Теперь я смогу подумать о своем будущем, именно теперь, может быть я смогу раскрыть свою душу и впустить туда Джека?             Мне нужно было подумать над подарком отца и я вспомнила про наш старый и растрепанный фотоальбом. Он был мамин и я решила его восстановить. Ни одна деталь не была утрачена, а именно рубин, что был прикреплен на обложке альбома. Этот рубин мой отец подрали матери на свадьбу. И перед смертью она передала его мне. Я дала этому камню новую жизнь. Она принадлежала не только мне но и отцу. А теперь он принадлежит нашей семье.             — Все к столу.             Дивный, чудный запах праздничного ужина ждал всех гостей на большой террасе. Джек сидел рядом со мной, а Тимми со всеми остальными детьми.              — Ну что ж, — папа поднимает бокал в воздух и говорит длинный тост. — Вся семья в сборе, — он смотрит на меня и видит, что я улыбаюсь, по-настоящему. — Мы никогда не забудем тех, кого сейчас нет с нами рядом, — он кивает мне своей головой, давая понять, что он не забыл о Тимоти.             — С днем рождения, пап.             Все присоединяются к моему поздравлению и начинают дарить подарки. Давно позабытые эмоции захлестнули меня, я не отрываясь глядела на всех гостей. Не пропускала ни единого блюда. А когда темнота заполнила улицы, прогремел фейерверк.             — Как ты?             — Все хорошо, Джек, а ты?             — Превосходно.             Мы стояли на лужайке и смотрели как горят разноцветные огни, он обнимал меня за плечи, прижимаясь все ближе и искоса поглядывал на меня. Когда гости разъехались, мы с Лилиан помогли убрать все со стола и я уложила Тимми спать, прочитав перед этим сказку. Выйдя из его комнаты, я сталкиваюсь с Джеком.             — Ой, прости.             — Ничего.             — Спокойной ночи, Анна.             — Спокойной ночи.             Я прихватила полотенце и отправилась в ванную комнату, чтобы принять душ. Смыла всю косметику, нанесла успокаивающий лосьон на тело и вышла в коридор. Идя на цыпочках в свою комнату, я услышала шорох, все давно уже спали, может это прислуга или кто-то из домочадцев. Решив проверить это, я вышла на кухню и увидела тень, черную тень. Вернувшись в свою комнату как можно быстро, я достала из-под матраса свой пистолет.              Кто-то ворвался в дом, если это тот самый человек, что был у нас в Калифорнии, ему не поздоровиться, я гарантирую.             Как можно тише я вернулась на кухню. Человек стоял спиной ко мне и копошился на столе. Я подхожу к светильнику и включаю его.              — Только попробуй дернуться и я пристрелю твою башку, — я зарядила свой пистолет и он издал щелчок, говоря этому человеку о том, что я не шучу. — Подними руки, чтобы я их видела.             Он слушается мне не сразу. Ставит стакан на стол и поднимает руки.             — А теперь медленно повернись, так, чтобы я видела тебя.             Я делаю два или три шага к нему. Он поворачивается, но его лица я не вижу, так как он был в капюшоне.             — Подними свою голову и сними этот чертов капюшон, ну же.             Минуту спустя он это делает и снимает свой капюшон. Я дохожу до стены и включаю везде свет. От такой яркости я щурюсь. Когда зрение наконец приходит в норму я отчетливо вижу лицо этого незнакомца, но незнакомцем он никогда и не был.             — Здравствуй, Анна!             Передо мной стоял Тимоти, кошмар всех моих снов, всех моих видений, призрак моего прошлого и судя по всему, настоящего тоже.