Ну, здравствуй!
15 июля 2022 г., 21:42
***
— Стой же! — крикнула Джун, пытавшаяся отдышаться. Илай закатил глаза и все же решил дать ей время на передышку. Джун нагнала выживальщика и тут же завалилась на землю. — Не больше одной передышки в час! Мы же договаривались! — недовольно бросил Илай запыхавшейся девушке. В данный момент Джун не хотела ничего слышать, но нехотя отозвалась на замечание напарника: — Это очень сложный маршрут. День сменялся днём, но при этом все они были однообразны: долгий путь, бег, тренировки. Илай совсем не щадил Джун, все время повторяя одно и то же: — Иакову нужны сильные! Джи решила не спорить с ним, а уставилась на небо стального цвета и ворон, что пролетали мимо. С западной стороны послышался мужской крик. Джун вскочила с места, но Илай быстро подбежал к ней и положив руку на плечо, как бы остановил от дальнейших действий. — Надо уходить. — жестом он приказал следовать за ним. Туманный лес вновь окунулся в тишину, но ненадолго. Пронзительный крик снова раздался с той же западной стороны. — Так нельзя! — прошипела Джун — Ему нужна помощь! Это могут быть свои! — А могут быть и чужие! — нахмурился Илай. Джун демонстративно развернулась и отправилась в сторону крика. Она старалась идти быстро, но выживальщик в два счета оказался перед ней. Илай с такой силой сжал её руку, что она даже не могла её отдернуть. — Проглоти свои принципы, Джун! — он отчеканил каждое слово, пристально глядя на неё — Ты не должна нигде светиться. У тебя тут нет своих людей. Твоё дело — добывать мне информацию и для этого научись идти по головам. По всем головам. Она почувствовала нарастающую злость внутри себя, хотя в глубине души понимала, что он прав. Крик снова повторился, с крон высоких сосен гурьбой слетели птицы. — А вдруг на моем пути попадётся твоя голова? — Джун не сводила с него выжидающего взгляда карих глаз. Илай отпустил её и двинулся в ту сторону, в которую изначально шёл. — Это будет только моя проблема.***
В центр Джун ехала в состоянии небытия, она не могла даже сидеть в машине, а так и прилегла на лавку, что стоит в грузовике. Ночь, проведённая в таком собачьем холоде, не могла пройти мимо неё и к утру её мучала слабость и жуткая головная боль, не говоря уже о покрасневших от холода частей тела. За несколько суток она сменила слишком много жилья и сейчас ей просто хотелось прилечь на кровать, даже самую плохую, и выпить чашку горячего чая с мёдом. За прошедшие несколько часов она уже сто раз успела пожалеть о своей дерзости перед главным Верным, но сделанного не воротишь. «Илай был прав, надо проглотить свои принципы.» Машина остановилась и единственное, что этой ситуации радовало Джун, так это то, что она теперь ближе к Иакову.***
Пускай локации сменялись одна за другой, однако, реальное место жительства осталось тем же. Клетка, в которую её поместили, была клеткой того худощавого существа, правда уже без него внутри. Из головы не получалось выбросить слова Калеба об испытании, неужели её опять посадят на тот стул? Она ждала, что к ней подойдет хоть кто-то, но прошли часы и, должно быть, о ней все забыли. Живот начал болеть от голода и ей казалось, урчание можно будет услышать из бункера Датча. Схватившись за живот, она по привычке легла на холодную землю и сама не заметила, как к ней плавно подступил сон. Впервые за долгое время она стала видеть сны, которые по-правде говоря, лучше бы вообще не снились. Исхудавшие лица пленных, фотографии тех животных, и голос. Тот самый голос, твердивший без устали одно и то же: — Тренируйся, охоться, убивай, жертвуй. Она ходила по зданию, напоминавшему дом ужасов, пытаясь найти выход, сзади постоянно было слышно рычание волка. Джун убегала, но её нагонял судья, и чем быстрее она бежала, тем ближе он подбирался к ней. Когда окровавленная морда зверя оказалась в паре сантиметров от её лица, зверь с рыком накинулся на неё и Джун проснулась. Открыв глаза, она увидела руку над своим лицом и схватив её, мигом вскочила с места. — Хорошая реакция, грешница. — знакомый голос, тот самый голос из сна, принадлежал Иакову. Старший брат Иосифа собственной персоной сидел на стуле прямо перед её клеткой и оценивающе смотрел на пленницу. Солнце ещё не успело зайти за горизонт и потому сейчас она могла видеть бывшего солдата «во всей красе». Рыжие волосы с густыми бровями чуть более тёмного цвета не могли скрыть шрамы на лице, похожие на старые ожоги. Во взгляде голубых глаз едва можно было заметить что-то от человека, скорее, на неё смотрел зверь, пока что не голодный, от того спокойный, но оценивающий будущую жертву. Он был крепок и высокого роста, из-за чего она ощущала себя ещё более…ничтожной. Джун таращилась на него округлёнными глазами и не отойдя от сна окончательно, не сразу отпустила его руку. Но где-то послышался вой судьи и Джун, уловив его, чуть ли не отбросила руку мужчины. — Что ты вчера читал обо мне? — вопрос оборонился сам собой. Иаков удивлённо вскинул брови, но ухмылка так и не сошла с его лица. — Назовём это личной характеристикой. — пожал плечами солдат. Джун не слышала ни мешкавшихся пленников, ни их мелькания перед глазами, по той простой причине, что их не было. В целом комплексе клеток были только они вдвоём. В этот момент Джун посчитала, что ещё спит. — А где все? — однако в голосе девушки слышалось замешательство. — Таинство исповеди действует и здесь, — пояснил он, рукой указав на это место — К тому же я посчитал, что допрос на свежем воздухе покажется тебе лучше, чем в подвале. Видимо не конца отошедшая после сна, Джун не могла переварить сказанное и особенно её смущало слово «допрос». Иаков не дожидаясь реакции девушки, встал и с видом командира, начал ходить вокруг клетки. — Интересно получается, — начал он, сложив руки за спину — Весь прошлый месяц люди Иоанна искали тебя в долине. Даже моя сестра устроила твои поиски в Хенбейн. Иосиф посчитал, что ты могла быть где угодно, но не здесь. Я же был уверен, что ты погибла. Джун медленно приближалась к прутьям клетки, уже понимая, к чему ведёт Сид. — И как же так случилось, что ты выжила и оказалась здесь, и не абы где, а недалеко от этого места? — Иаков приблизился, и наклонившись, оказался с ней с на одном уровне. Илай и Джун долго думали над её алиби, причём таким, чтобы никто не прознал о её связи с сопротивлением, но так и не придумали ничего дельного. — Ваш автомобиль нашли в реке, — продолжает Иаков — Тебя должно было унести на восток, если только тебя не вынесло на остров рядом, где по странной случайности на следующий день сгорел один из наших алтарей. Иаков изобразил фальшивое удивление, хотя на самом деле не поверит ничему, что она скажет в своё оправдание. У Джун был один вариант, более менее подходящий для отмазки. — И это правда, меня вынесло туда, — принялась наконец оправдаться Джун — Мой друг исчез, а я не знала, куда идти. Меня приютила семья, что держала лагерь рейнджеров неподалёку. Они посоветовали мне укрыться на севере и дали все необходимое. И Джун не прогадала — Илай рассказывал ей о семье с острова Датча, которую убили спустя пару дней её пребывания там. Если те люди уже мертвы, то что мешает ей воспользоваться этим? — И ты спокойно прошла через патрули? И два месяца жила без чьей-либо помощи? — Твои люди никуда не годятся, — Джун решила пойти в атаку, одарив Иакова такой же фальшивой улыбкой — Я дошла до хижины у Вдовьей Бухты, мне её посоветовала та семья. Охотиться я умею, так что особых проблем не возникло. — Звучит неубедительно, — Иаков в момент стал серьёзнее -Ты оказалась достаточно умна для того, чтобы ни разу не попасться моим людям за все это время, но недостаточно догадлива для того, чтобы понять о том, что на главной дороге вероятность встретиться с ними очень высока. Не впечатлённый её ответом, Иаков встал и хотел было оставить «грешницу» думать над своим поведением. — Кто сказал, что я попала на дорогу случайно? — обратилась к уходящему сектанту вскочившая с места Джун — Может, я хотела попасть сюда? На секунду мужчина остановился у одной из клеток, уверовав в то, что есть ещё кто-то в этом округе, с искренними намерениями стать частью проекта. — Обманщица. — усмехнулся Иаков. Как только силуэт солдата исчез за клеткой, она смогла вздохнуть полной грудью. Голод и жажда пожирали её изнутри, но в мыслях не осталось ничего, кроме образа Иакова, жуткого и вместе с тем…притягательного? — Кажется, мне нужно поспать… — Джун встряхнула головой в надежде на то, что подобные мысли больше не посетят ее. Произвести хорошее первое впечатление ей однозначное не удалось.***
Весь следующий день оказался на порядок хуже предыдущего тем, что о ней буквально забыли. Она не ела с тех пор, как её сюда притащили, не пила уже больше суток и ещё тяжелее оказалось всего лишь проснуться. В таком состоянии организм не был способен на простые, казалось бы, вещи. Некоторым пленникам подносили миски с сырым мясом и они с озверевшим видом жадно уминали их, не оставляя ничего. От этой картины живот только сильнее начинал болеть и Джун всерьёз готовилась к тому, что ее участь здесь предрешена. Умереть от обезвоживания уже не казалось такой страшной смертью, Джун успокаивала себя, что скорее всего, это произойдёт во сне. И снова в горах наступала холодная ночь, вполне вероятно, последняя для неё. Джун вспоминала того худого пленника и её немало удивляло то, откуда у него тогда были силы на то, чтобы вообще встать, не говоря уже о том, чтобы держать за волосы довольно крупную женщину. Усмехнувшись своей мысли, она снова закрыла глаза, стараясь не думать о боли, что разрослась по всему организму. Кошмарные сны, преследовавшие всю прошлую ночь и этот день, продолжили свой путь. Снова волки, снова убийства и снова этот чертов лабиринт без выхода. Джун уже не пыталась бежать, понимала, что не выберется. — Просыпайся! — голос принадлежал отцу — Просыпайся живо, Джун! Привыкшая подчиняться приказам отца, девушка открыла глаза. Увидев всю ту же картину в виде клетки, она уже не удивлялась и давно приняла правду за реальность, а не за какой-то страшный сон. — Съешь это, — сзади кто-то подвинул миску — Только прошу, не торопись. Джун обернулась и увидела Пратта, который сидел у её клетки и с жалостливым видом смотрел на напарницу. Да он и сам не особо хорошо выглядел, но по крайней мере в его глазах не читалось чувство голода. Джун еле встала, зацепившись рукой за прутья, и когда глаза привыкли к темноте, разглядела миску с какой-то мясной кашей и хлебом. Что-то подсказывало ей, что это была его еда. — А ты? — спросила она у Пратта. Пратт нахмурился и осмотревшись в сотый раз, злобно прошипел: -Будешь спрашивать разрешения, никогда не станешь сильной! Ты должна выжить! А я и до завтра дотерплю! То, с каким гневом он это говорил, порядком напугало девушку, но она решила не задавать лишних вопросов и действительно убрать к черту своё благородство. Стоило аромату еды дойти до носа, её как будто подменили и она стала походить на тех пленников, что сейчас мирно спят в клетках. Она ела с такой жадностью, что Пратту пришлось её остановить. — Пища может стать для тебя ядом. — он буквально вырвал из её трясущихся рук миску. Сделав глоток воды, она почувствовала солёный вкус слез. Пратт услышал шаги во дворе и взяв у неё пустой стакан, быстрым шагом направился обратно в центр, бросив напоследок: — Меня здесь не было.***
