Создание Франкенштейна.
22 сентября 2023 г., 10:42
Примечания:
Хочу заранее извиниться за то, что пропадала так долго. Последний год универа и поиски работы на время отбили желание писать, но теперь стараюсь вернуться в строй)
***
Месяц, проведенный в новом режиме, привнёс свои изменения. Жизнь Джи, если это вообще можно назвать жизнью, улучшилась, хоть и незначительно. За прошедший месяц она успела более-менее восстановить свои силы, так как с тех пор как Иаков любезно позволил ей жить дальше, её хотя бы стали кормить. Старую серую пижаму сменили на обыкновенную сектантскую форму, более комфортную и тёплую, что немаловажно. Но все же «само милосердие» не появлялся перед ней с их самой последней встречи. Все это время за Джун и отрядом, в котором она была, присматривал приставленный к ним командир, но помимо этого Калеб периодически интересовался успехами новобранцев. Из клетки её перевели в какую-то местную казарму с неудобными кроватями (хотя после клетки грех было жаловаться), где были такие же бедолаги как и она. Однако если условия и вправду стали лучше, с ними вместе появилась и солдатская дисциплина. Каждое утро Джун и ее новых товарищей поднимал местный будильник — диктор по громкоговорителю зачитывал одни и те же слова о силе, необходимости проредить стадо и убийстве слабых. Иногда она слышала одну известную песню родом из 60-х- мелодичный соул, которую иногда слушала мама. Столь нежная и чувственная песня резко контрастировала с жестокой реальностью и доселе Джун не понимала, к чему ее включают. Но она замечала, как менялся настрой у пленников и некоторых солдат. Больше Джун не обрабатывали, Илай говорил, что это происходит лишь однажды, после этого идут четыре испытания, о которых известно уже меньше, ведь те кто выживали после обработки и стали проходить испытания либо умирали, либо менялись навсегда. Джун с ужасом ожидала, что и ее когда-то затронут эти испытания. В ежедневную рутину помимо еды и душа входили тренировки, которым уделялась большая часть дня. Все это напоминало ей детство, наверное, поэтому из многих она выделялась неким смирением с ситуацией. С тех пор, как Калеб выпустил её из клетки, она искоренила в себе бывшее упрямство и злость к происходящему, научившись вежливому общению с эдемщиками. Возможно, ее натянутая улыбка была очевидно слишком фальшивой, но люди здесь настолько одурели и забили на всех вокруг (ведь главное- выжить самому), что не замечали этого. Для Джи это было выгодно, но в то же время ей надо было выделяться, чтобы хоть как-то продвинуться к Иакову. В этом ей могли помочь тренировки, но к такой нагрузке ее не готовил ни Илай, ни отец, ни даже тренера в полицейской академии, потому ей приходилось оставаться в списке «среднячков». «Хотя бы не в списке выбывших»— мысленно утешает себя девушка, поправляющая вьющийся локон за ухо. Те же из них, кто делал впечатляющие успехи, уезжали куда-то вместе с Калебом.Интересно, куда?
***
— Во имя Отца! — выкрикнула одновременно с остальными Джун. Очередная вечерняя молитва в центре ветеранов подходила к концу, что не могло не радовать Джун. Казалось, чем громче кричали сектанты и чем громче хвалили Иосифа, тем более сильно это убаюкивало девушку и вот-вот она свалиться на землю от тяжелой усталости. Изредка она поглядывала по сторонам, ища глазами Иакова, но местный лидер редко посещал это мероприятие. Скучающе роясь носком ботинка в земле, Джун кивнула на очередные пустые слова, не заметив подошедшего к ней Калеба. — Не интересно? — Калеб задал вопрос так, будто бы готов был принять любой ответ. Конечно, повестись на это и ответить честно означало подписать себе смертный приговор. — Отвлеклась, сэр, — она выпрямилась и с видом гордого солдата уставилась на Верного — Извините. В одобрительном гуле толпе она расслышала как он ухмыльнулся. — Ты стала показывать успехи в тренировках, — он не обращал внимание на молитвы, не поддакивал и не кричал как все, а будто и забыл об окружающем их мире — Иакова это радует. Она ожидала нравоучений, а вместо этого получила похвалу и была совершенно удивлена подобным словам. Тренировки давались ей с трудом и едва ли она могла тягаться с теми, кого уже отобрал из их небольшого отряда Иаков. Что-то здесь определённо было не так…Быть может, она лучше, чем думает о себе?
— Я делаю, что должно. — Джун удалось выдавить из себя заученную фразочку. Калеб что-то пробубнил, в то время как толпа ликовала, а Джун в своём маленьком мирке старалась не сойти с ума от грома нахлынувших аплодисментов. Ей казалось, что ее что-то прожигает насквозь. Навязчивое ощущение того, что за ней следят не покидало ее и это был не стоящий рядом Калеб. Резко повернувшись, Джун медленно подняла глаза и увидела причину своего беспокойства. Иаков Сид стоял на балконе своего кабинета, что выходил во двор центра, и пристально смотрел на нее. В его взгляде не было неодобрения, злости или радости, скорее, он будто случайно заметил в толпе знакомое лицо и засмотрелся.Что он ждет? Ее реакцию?
Джун только приветственно кивнула Солдату и повернулась обратно к толпе, не желая знать, кивнул ли он в ответ. «Я до него доберусь, Илай»***
Очередное туманное утро в Уайттейле предостерегало путников от крупных вылазок из своих домов. Полиция повидала немало случаев, когда местные жители, казалось бы знающие каждый сантиметр небольшого округа, разбивались насмерть, срываясь с гор из-за плохой видимости. Иногда в туманной пелене их поджидали и хищники- волки или даже медведи- и тогда бежать было некуда. Уайттейл славился своими непроглядными туманами, которые начинались осенью. Суровые горы не щадили ни туристов, ни местных, забирая себе дань в виде жертвы. Илай понимал опасность таких вылазок, но и он же знал, что Иаков сделает все, чтобы в очередной раз испытать на силу своих бойцов, потому даже в такую погоду в убийственной тишине можно услышать вой Судей, что ведут Верных по запутанным тропам. Джун чувствовала как глаза болят от постоянного напряжения, ведь она только и делала, что всматривалась в пустоту, наивно надеясь увидеть хоть что-то. Лишь иногда ей на глаза попадались темные очертания елей. — Черт! — прошипела Джи, когда заглядевшись в одну сторону, она не заметила, как в лицо ей ударила еловая ветка. Илай, идущий как всегда впереди, повернулся и демонстративно строго посмотрел на нее. Джун уже хотела было виновато улыбнуться, как вдруг взгляд ее поймал движение сбоку от Илая. Она даже не успела подать знак выживальщику, он сам услышал тихий рык сзади себя. Джун узнала в нем волка, но Илай сам говорил, что они не часто нападают и в сильный туман предпочитают прятаться в своих логовах. — Джун, они чувствуют страх. Не вздумай бояться.- тихо, как только мог, прошептал ей Илай. Джи все еще не видела самого зверя, он скрывался в туманном покрове, то ли не осмеливаясь выйти, то ли выбирая жертву. Обычно в такие моменты страх как назло сам выдавал себя, но Джун старалась держаться прямо и смотрела в неизвестность.Но кто же знал, что неизвестность настолько ужасна?
Зверь, походивший на волка, медленно вышел из тумана и что хуже всего, он вышел навстречу Джун. Джун с ужасом взглянула на подобие волка- существо было крупнее среднестатистического волка, с седой шерстью и мордой, измазанной в крови. Но даже внешний вид зверя не пугал так, как злость и ярость, исходившие от него. — Только не шевелись, — Илай заметил, как глаза Джун в ужасе округлились от того, что на нее медленно надвигался судья — Постарайся медленно достать лук. Бывалый выживальщик не всесилен и так же боялся Судей и их непредсказуемости. Накаченные блажью волки были куда свирепее и бешеннее их сородичей и особенно куда быстрее чувствовали голод. Джун не слышала приказ Илая. Все, что волновало сейчас девушку это хищный взгляд и непрекращающееся рычание чудовища, что уже готовилось напасть на выбранную им жертву. В голове тихо отражался голос Илая и нечеткие воспоминания его «лекций» о том, что им нельзя смотреть в глаза и уж тем более убегать от них. Но какое это имело значение здесь и сейчас, когда голодный зверь напал бы на нее в любом случае, посмотри она на него или нет? Джун сделала шаг назад и ветка под ней треснула. Это было сигналом для Судьи и зверь, громко зарычав, прыгнул навстречу жертве. Джун вскрикнула, упав на землю от тяжести навалившегося на нее зверя. Но волк первым издал протяжный скулеж. Бешеный стук сердца эхом отражался в стенках ее головы, а страх настолько крепко сковал ее в свои цепи, что даже вздохнуть казалось невозможным. Джи почувствовала тепло на своей щеке, что хоть немного привело в чувство шокированную девушку. С трудом открыв глаза, Джун увидела, что хищник не шевелится, а белая шерсть на его могучей шее окрасилась в красный. Горячая кровь с его шеи капала ей на щеку, с каждой каплей обжигая все сильнее. Сердце все так же бешено стучало, перекрывая приближающиеся шаги Илая. В один момент она почувствовала облегчение, когда вместо зверя перед ней предстала уже привычная туманная пустота, которая только сейчас стала ей милее всего. Илай, убрав волка с Джун и вытащив стрелу из кровоточащей шеи, протянул ей руку.Джун чувствовала себя неловко.
В ней снова проснулось это чувство ребенка, который провинился перед отцом, вечно ждущим от нее успехов. Ей казалось, она должна была сама убить чудовище, а не ждать помощи от других. Илай как назло не спешил говорить ей что-то вроде слов поддержки, да вообще любых слов, а возможно, и не собирался это делать. Однако в данный момент девушку больше волновало другое: — Где его хозяин? Спустившись ниже по слегка протоптанной тропе, они оказались у подножия горы, где все так же был туман, но по крайней мере теперь у них не было перспективы разбиться. Что не скажешь насчёт Верного, чей труп, слегка обгрызенный (как Джун посчитала, самим Судьей), валялся у этого самого подножия явно не один день. Налицо был несчастный случай и по всей видимости, его люди еще не прознали о его смерти, раз он все еще был здесь. То, как одиноко здесь лежал этот никому теперь не нужный Верный, заставило тело Джун покрыться мурашками. Нет, ей не было слишком сильно жалко его, ведь она стабильно слышит истории Илая о тех ужасах, что творят подобные ему***
