Run girl run.
12 октября 2023 г., 15:32
Я знаю, что если я преследую тебя, то и ты, должно быть, преследуешь меня.
Beyoncé- Haunted
***
С Джун сектанты обходятся куда грубее, чем с Праттом, бесцеремонно толкая ее в сторону грузовика, в котором обычно возят пленников. Если ее коллега отделывается парой слов вроде «садись быстрее», то помощницу шерифа не щадят и даже связывают руки. Ей не то, чтобы интересно, почему безумные фанатики поступают так с ней, но логика должна прослеживаться даже в действиях таких людей. Однако, когда Пратта сажают в грузовик, Джун останавливают и поворачивают спиной к задним дверям. Она замечает, как из зеленого тумана Блажи к ней выходит Иоанн с улыбкой и хищным огнем, полыхающим в его глазах. Тут-то она и осознает, кто на нее так взбесился. Младший Сид хватает девушку за ледяную шею и грубо прижимает ее к железным дверям грузовика, которые двое сектантов заблаговременно закрыли. Пратт, которому открылась эта картина, хотел попытаться сказать хоть что-то, но заметив, с каким бешеным видом Креститель душит девушку, почувствовал липкий страх, распространяющийся по всему телу. -Значит, — младший Сид шумно дышит- Решила надавить на жалость моего брата? Выставить меня монстром? Джун непонимающе уставилась на Сида, не в силах даже ответить ему. Дергая руками в разные стороны и наивно ожидая хоть какой-то помощи от сектантов рядом, она окинула их умоляющим взглядом. Двое эдемщиков только искоса поглядывали на нее с нескрываемой жалостью, но затем быстро вернули взгляд на очень интересные деревья, якобы не замечая всего. -Ты пожалеешь, что не задохнулась там, в воде, -сквозь зубы процедил раздраженный Иоанн- Я заставлю тебя признаться в каждом грехе, даже самом ничтожном. И покрою твоё тело ими на глазах у моих братьев и твоего друга. Джун не видела ни Иосифа, ни Иакова, но знала, что они рядом и тоже собираются на это «шоу». Возможно, они не ведают о том, что творит их младший брат, искренне полагая, что он просто хочет поговорить с Джун по душам. Но все эти размышления меркли, растворяясь в глубине ее сознания, в котором громче всех звучало желание просто выжить. Сейчас нет ни Илая, ни Иакова, ни Пратта, а только она и младший Сид, который еще сильнее сжал ее шею. -На тебе не останется живого места и тогда я успокоюсь. И отдам чистую тебя в руки своего брата, -довольно чеканит Креститель, ослабляя хватку после каждого слова- Ты еще поблагодаришь меня. Это было последней каплей, после которого чаша ее терпения с треском лопнула. Три попытки убийства за несколько минут. Теперь ей было плевать на все последствия, которые ее определённо ждут. Ей просто хотелось наконец-то хоть как-то ответить этому мерзавцу. Как только на удивление мягкая рука Крестителя отпустила ее шею, Джун от всей души плюнула ему в лицо. -Запиши это в список моих грехов! Моментальный удар прикладом автомата о висок слегка убавил ее пыл. Сквозь темную пелену боли ей слышался бархатный смех Иоанна. -Непременно.- младший Сид смахнул рукой слюну и кивком приказал сектантам открыть двери грузовика. Два сектанта силком затащили Джун, в то время как Иоанн «заботливо» поправил на ней пальто Иосифа, которое которое Отец так и не забрал. Двери звонко закрылись, а те два сектанта сели на передние сиденья. Грузовик с ней и Праттом поехал первым, но в тумане она видела горящие фары других машин, в которых скорее всего находились Иосиф и Иаков. Ее радовало одно- младший Сид точно не расскажет об этом скверном поступке Помощницы своим старшим братьям. Просто не захочет унижать себя.***
Мутный дым разбитого грузовика перекрывал ей вид на тех, кто спас ее. Рассеянные фигуры каких-то людей и крики, доносящиеся издали. Мужчина с Библией в руках оценивающе смотрит на Джун, но его глаза цепляются за что-то в ней. -Это не Пит…-разочарованно констатировала факт подбежавшая к мужчине блондинка. Джун пытается выдавить из себя хоть что-то, но слова застревают в горле, а на выходе получается лишь вялый хрип. До слуха доходят мольбы о пощаде двух сектантов, что всего пару минут назад безучастно наблюдали за тем, как их начальник душит ее, но затем раздаются два последовательных выстрела и больше она их не слышит. -Всего лишь сектанты…- к сопротивленцам подбежал молодой парень и указал на форму, в которую облачены Джи и Стейси- Кончайте с ними. Блондинка без раздумий целится на Джун, крепко держа дробовик в двух руках, а помощнице остается только машинально поднять связанные руки в надежде, что это как-то ее защитит. Она закрывает глаза. -Но почему она связана? — мужчина с Библией не спешит убивать, прикрывая книгой дуло дробовика. -Сиды! — сверху на тропе слышен крик. Звонкий звук тормозов, неразборчивые крики, череда выстрелов. Сопротивленцы спешат на помощь товарищам, чувствуя возрождающуюся надежду на скорое освобождение в душе. Наконец-то все трое братьев оказались здесь и теперь два, по всей видимости, провинившихся перед хозяевами сектанта, мгновенно становятся второстепенными персонажами, не имеющими никакого значения. Они убегают, оставив Джун и Пратта валяться в собственной крови. Картина перед ее лицом медленно угасала, организм хотел сдаться, но душа кричала о желании жить. Как же сильно ей не хочется видеть костлявую смерть. Сквозь дым, заставляющий глаза слезиться и сквозь собственную невероятную боль, Джун поднимается, игнорируя все. «Черт. А ведь Иаков прав. Выживает сильнейший.» Сколько раз ее пытались убить, но она поднимается снова и снова. Джун начинает казаться, что она неуязвима. Из-за дыма она не видит ничего, но старается связанными руками нащупать в этой вязкой тьме Пратта. Никого нет. Грузовик пуст. -Черт, где же ты? — шипит от боли Джун. Она слышит возню в лесу. Хруст веток сначала эхом отдается по всему лесу, но затем приближается к ней. Времени нет, как и Пратта. Джун выбегает из перевернутого грузовика и стремительно скрывается в чащи хвойных деревьев. Лесной спуск становится все круче и потому она едва успевает ухватываться ледяными ладонями о стволы елей. Выстрелы и крики не прекращаются, но теперь они превращаются в глухое эхо, однако, треск веток все еще рядом. Стремительно нарастающий, этот звук приближается к ней, но Джун продолжает бесцельно бежать, просто чтобы выжить. В бездумной спешке она не замечает под ногами корень, о который и спотыкается. Теряя контроль над своими движениями, она падает, но ей на помощь приходит дерево. Кривая ветка голого дерева цепляет ее за рукав, слегка разорвав белоснежную ткань пальто Иосифа. Девушка глухо вскрикивает от боли, пронзившей ноющее все это время плечо. Холодный пот стекает по лбу и потрёпанная психика окончательно теряется в темноте лесной глуши. Она принимается рвать зубами плотную веревку, мешающую ей, но все ее старания тщетны. Хруст веток становится пронзительно звонким и превращается в шаги. Джун остаётся только спрятаться за толстым стволом дерева и молиться, что ее не заметят. Загадочный преследователь затихает. Наступает недолгая тишина. Полминуты она напряженно вслушивается в отдаленные выстрелы и глухие крики, но чем сосредоточеннее она вслушивается, тем четче становятся эти звуки. Ее преследователя больше не слышно и до лихорадочного сознания Джун доходит мысль, что он тоже от кого-то прячется. Преследователь перебегает ниже. Джун видит темную фигуру и чудом этот человек не замечает ее. Всем телом она прижалась к стволу дерева, надеясь, что предательски подсвечивающий лунный свет не выдаст ее с потрохами. Глаза и уши болят от непрерывного напряжения. Преследователь (или же беглец?) спускается по склону и прячется в кронах ели, растущей ниже. Она задерживает дыхание, стараясь не выдавать себя и вслушивается. Шагов много и она даже не понимает, кому они принадлежат, но сейчас все для нее враги. Свинцовый град обрушивается на стволы деревьев, в ушах раздался неприятный звон от близкого, слишком близкого выстрела, но спиной она почувствовала вибрацию дерева, что приняло в себя пули. Мимо пробегают люди и кажется, это повстанцы. Легче от этого не становится, но зато теперь ей понятно, на чьей стороне тот, кто все это время бежал с ней рядом. «Может, это Пратт?» -Он уйдет, быстрее! — закричал кто-то басом и Джун распознала в этом голосе мужчину с Библией. Сопротивление из десяти-двенадцати человек гурьбой спускалось по крутой горе, покрытой деревьями. Джун осталась незамеченной, но даже когда их крики снова стали эхом, она все так же неподвижно прижималась к дереву, теперь снова думая о том, кто прячется в ели. Она боится, что этот кто-то видит ее. Медленно, как только возможно, Джун смещается вверх, словно змея, обвивая дерево телом. Это было трудно и больно, и тяжелее всего было снять рукав пальто, который жадно ухватила ветка. Клочок ткани так и остался висеть на ветке, бесшумно развеваясь на ветру. Сделав полукруг, она снова прислушалась. И опять в лесу наступила тишина. И сопротивление, и секта будто вымерли. Она слышала тихий вой ветра и собственное сбивчивое морозное дыхание. Но наконец-то у ели послышалась возня. Беглец старался не шуметь и любопытство Джун кипело в ней, отчего даже невыносимый холод стал лишь мутным фоном. Стиснув зубы, чтобы те наконец перестали стучать, она хотела выглянуть. Но далекий крик сопротивленца позволил любопытству остыть. Однако иное, темное чувство моментально возгорается в ней пламенем кровавого цвета. -Тебе не сбежать от нас, Иоанн!***
Младший Сид первым слышит выстрелы впереди. Конвой из трех машин останавливается будто по немой команде. Скрежет металла. Иоанн всматривается в туман. В пятидесяти метрах слабо проглядываются красные огни грузовика грешниками, кубарем катящегося в чащу леса. Шипение рации заставляет вздрогнуть младшего Сида. -Это засада, брат, — Иаков реагирует молниеносно- Я приказал увезти Иосифа, следуйте за ними. Старший брат как всегда защищает младших. Иоанн взглянул в зеркало заднего вида и увидел, как джип Иосифа стремительно разворачивается и уезжает в туманную пустоту. Машина старшего брата стоит, первым выбегает Иаков, раздавая команды своим бойцам. На момент в груди младшего брата больно щемит страх за того, кто всегда защищал его. Водитель начинает лихорадочно крутить руль, пытаясь развернуть автомобиль, но рука Иоанна сжимает его плечо. -Отбивайтесь! — твердо чеканит Креститель. Хотя правильнее было бы покинуть это место до того, как повстанцы догадались о том, что они здесь, Иоанн решил последовать за страшим братом, слишком уверенно рвущимся в бой. -Сиды! — крик грешника служит маячком в тумане. Иаков делает всего один выстрел, после чего грешник замертво падает на заснеженную дорогу. Иоанн с бойцами подбегает к брату, держа в руках выданный ему автомат. -Зачем ты пришел? — героизм младшего брата только разозлил Солдата- Я велел уходить! -Хочу хотя бы попытаться. Иаков оборачивается в сторону Иоанна и сразу же встречается с ним взглядом. Этого взгляда достаточно, чтобы Солдат почувствовал некое подобие гордости в глубине своей искалеченной войной души. Выстрелы не прекращались. Иоанн понимал, что патроны на исходе, а Иаков в это время шел напролом, чтобы добраться до леса. Добраться до грузовика. Убедиться в том, что она***
Кто же знал, что у кого-то из этих мерзких деревенщин окажется дымовая шашка? Но она же сыграла на руку Иоанну. Патронов больше не было. Он никогда не умел их экономить в отличие от Иакова. Ему снова приходилось прятаться за спиной бойцов, за спиной брата. -Уходи! — теперь старший брат звучал по-отцовски грозно- Им в первую очередь нужен ты! Иоанну не нужно было повторять, он слишком быстро понял, что подобные войны не для него, бывшего юриста. Стыдливо пряча взгляд, Иоанн убежал, пытаясь затеряться в лесу. В моменты, когда главным приоритетом является выживание, ноги не чувствуют усталости. Только на момент младший Сид остановился у грузовика. Бездыханные тела бойцов валялись, а в безжизненных глазах застыл животный страх. Освещенный кровавым светом фар, Иоанн лишь мельком взглянул на заднюю часть, но не увидев там грешников, рванул в чащу. Лесной лабиринт не заканчивался и легкие сдавила боль, приносящая мерзкое удовольствие. Его слышат и бегут за ним, крики с угрозами не прекращаются. Его собственные шаги как будто отдаются эхом, раздающимся отчего-то впереди него, будто бы это его тень вырвалась вперед. Темная чаща слилась в одно пятно и впереди он не видит ровным счетом ничего, кроме выплывающих навстречу стволов деревьев. Эти отражающиеся шаги не прекращаются и сходящий с ума Сид решает спрятаться в кронах ближайшего дерева. Он замирает. Секунды становятся вечностью. Время из буйной реки превращается в мелкие капли, вяло стекающие по стеклу. Тишина. Выстрелы градом проходятся по деревьям, задевая ель, где прячется Сид. Фигуры сопротивленцев расплываются и будто в замедленном действии пробегают мимо. Они полны огня ярости, который ослепляет их, не давая разглядеть полную картину. Креститель смотрит им в след. Провожает взглядом ледяных глаз. Ощущая радостное облегчение и вечную боль. Он найдет их. Всех их. Вырежет их грехи, развесив кусок каждого из них у себя на ранчо. Но пока что он должен прятаться. А затем выйти и найти брата. -Тебе не сбежать от нас, Иоанн! Угроза слишком далеко. Младший Сид выходит из-под ели, настороженно оглядываясь.Теперь огонь горит в нем, не давая разглядеть полную картину.
Не давая разглядеть взгляд серых глаз, устремленный прямо на него.
Хруст снега, быстрые шаги. Где- то затрещал сук. Иоанн замирает и вглядывается в темноту. Лунный свет частично освещает чащу, которая сейчас выглядит поистине жутко. Деревья с их торчащими кривыми ветками походят на демонов, идущих за Крестителем. Но не они причина этого странного шума. Ледяные голубые глаза рассматриваю каждый уголок леса и цепляются за клочок ткани. Рваный кусок висит на дереве прямо напротив ели, где он прятался, только чуть выше. Белая ткань с чёрным символом Врат колышется от легкого порыва ветра. -Пальто Иосифа…-Иоанн произносит это вслух и тут же до сознания доходит кошмарная догадка. Догадка, что та, на которой было это пальто, все это время опасно близко к нему. Креститель чувствует на своей шее жесткую веревку.***
Ее шея до сих пор ныла, а посиневшая кожа помнила мерзкие ледяные пальцы Иоанна Сида. Легкие все еще не надышались морозящим щеки воздухом. А тело так и не согрелось. Никакой пощады, Джун даже не допускала мысли о том, чтобы оставить его в живых. Обвив шею Иоанна руками, связанными жесткой веревкой, она со всей силы надавила его шею на себя. -Теперь ты пожалеешь, что встретил меня, — голос Помощницы был убийственно тихим. Он шептала это ему на ухо, как он шептал ей все те мерзости не так давно. И чувствовала, как тщетно он пытается отбиться. Он навалился на помощницу спиной, но она продолжает давить лишь сильнее, успев только глухо выругаться от пронзившей плечо боли. Не замечая ничего вокруг. Даже постепенно приближающиеся шаги. -Я делаю тебе одолжение, Иоанн, — недобрая ухмылка на лице Джун сопровождается издевательским смешком-Они бы убивали тебя долго. Шепот помощницы кажется громовым раскатом. В бессвязном хрипении младшего Сида она улавливает слова: -Да смилуется над тобой Господь. Луна подсвечивает пар от Джун и ее горящие гневом глаза, в то время как Иоанн Сид дернув рукой в последний раз, окончательно замирает. Проходит с полминуты, прежде чем Джун наконец-то ослабевает хватку. Ее руки горят от жестких пут, она шумно вдыхает холодный воздух, закрывая глаза, а падающие с веток елей снежинки прилипают на волосы и ресницы. Грубо и не без усилий отпихнув бездыханное тело Вестника, Джун с трудом встает только, чтобы присесть, так как боль накатывала с новой силой. Все это время она была на заднем плане, напоминая о себе глухим плачем, но теперь боль снова главная проблема. Спина еще чувствовала осколки с автомобиля, плечо ныло, а руки онемели от холода. Она устало взглянула на валявшегося рядом Иоанна. Молодой мужчина с удивительно мирным видом смотрел в сторону Джун своими безжизненными голубыми глазами, утерявшими былое дьявольское сияние. Глаза Джун привлек ключ, висящий на шее Вестника Догадывался ли он всего час назад, что этот день будет последним в его жизни? Все это время она была так увлечена своей местью, что и не заметила, как за ней наблюдают, не осмеливаясь вмешаться. Из темноты вышла фигура.***
