В гостях у Сирены.
7 ноября 2024 г., 10:36
***
Ручей обвил лесную поляну нежно-голубой лентой, переливающейся на солнце. В туманном блаженстве было умиротворённо и тихо, как и всегда. Ни одна новость из мира греха не беспокоила это чудесное место. Здесь не было политики, не было обмана, подлости, убийств, они остались там, где все прогнило до основания. Тут царил идеал, неприкасаемый и несокрушимый. Ручей неспешно нес ее, как бумажный кораблик, лаская огрубевшие руки, омывая ноги от грязи. Она смотрела на небо, покрытое облаками, через пух которых просвечивало солнце. На каштановые волосы падали цветочные лепестки, а на нос с россыпью веснушек аккуратно села бабочка, подрагивающая голубыми крыльями. Джи поморщилась и почувствовала как ручей плавно подвел ее к берегу. Легкие порывы ветра подняли ее ввысь, словно пушинку, и она ощутила, как щекочет ноги трава, покрытая капельками росы. Бабочка вела ее за собой, сквозь раскрывающиеся кроны деревьев. Поляна, осыпанная цветами, предстала перед ней. Собирая букет полевых цветов, она вдыхала благоухающий аромат. Вокруг нее летали птицы, напевая свою музыку, а в конце слегка протоптанной дороги она увидела дуб, под которым мирно спал олень. Ветер слегка поддул ее и в два счета она оказалась рядом. Джи легла на цветочный ковер у дуба и погладила лесного зверька, сопящего во сне. Она смотрела в это странное небо, с которого падают лепестки белых цветов, словно капли дождя. В ее голове не было мыслей, разум очистили от мусора как запылившуюся кладовую. Она больше никому не была должна ничего, она была свободна. Закрыв глаза, она позволила этой чудесной обстановке поглотить себя полностью. Легкий женский смешок раздался у нее над ухом. Взгляд ее серых глаз устремился на источник звука. Вера Сид лежала рядом с ней, на том месте, где спал олень и ласково улыбалась, глядя на гостью. -Добро пожаловать в Блажь, Джун.- она произнесла это и ее голос эхом пронесся по лесу, когда ветер поднял его. До памяти Джун начали доходить смутные воспоминания жизни, которая уже начала казаться ей далекой. Секта, смерть, семейство Сидов, Блажь и Вера. Бессмысленные битвы, игры на стороне врага и на стороне союзника, лживая пропаганда, частью которой является Сирена. Джун с любопытством изучала ее с ног до головы. Молодая девушка, едва ли не девочка, в белоснежном кружевном платье со вшитыми цветами, с грустным взглядом, но теплой улыбкой. Ей едва можно дать 20, на юном лице нет ни единой морщинки, а щеки украшает румянец. Джун не хочется верить ни в один из слухов о ней. -Здесь прекрасно.- шепот Джун подхватывает ветер. Вера снова усмехается, играясь с солнечными бликами, пропуская их сквозь раскрытые пальцы ладони. -Я рада наконец-то встретить тебя.- отвечает Сирена, хлопая зелеными глазами. Джун поднимается и решает присесть у дуба и Вера повторяет за ней. В ее сердце медленно прорастает тревожность, причину которой она осознает вскоре. Схватившись за горло, Джун восклицает: -Меня убили! — это звучало и как вопрос, и как утверждение. Но щупая шею, она не чувствует боли, не чувствует даже шрама. Ей стало казаться, что все это ей снилось, что не было смерти, как и не было кошмара, который она испытала в тот момент. -Тебе нельзя умирать, милая, — покачала головой Вера, смахивая с волос Джун лепестки- Так быть не должно. В голове у Помощницы вопросов стало лишь больше, но ей не хотелось забивать ее ненужной информацией. Гуляя по полю, она наткнулась на стадо ягнят без пастуха. Джун чесала одного из ягнят за ушком, когда Вера присела рядом и подкармливала их. Никто не нарушал молчание, но все же Джун не выдержала: -Почему ты не появлялась? Все в в обители видели тебя, но раз ты ждала меня, то как получилось, что я увидела тебя лишь сейчас? Весенний ветер обдул русые волосы Сирены и она опустила взгляд, слегка поникнув. -Не все так просто, Джун. Помощница испытала дежавю, услышав эту фразу, но решила, что не стоит донимать ее своими вопросами. Из всей странной семейки лишь Вера не виделась ей как врагу, хотя на ее счету не одна несчастная жизнь, как и у всех Сидов. Джи оставалось лишь надеется, что ей не придется убивать ее.***
Глухая ночь полностью окутала Хенбейн. В тюрьме осталась лишь парочка снайперов на стене, а в самом здании движение сопротивления курировали Шериф, Хадсон, Трейси и Верджил. По рации Хадсон докладывали о каждом захваченном аванпосте, который шериф Уайтхорс отмечал на карте. -Марина захвачена, Аделаида все беснуется из-за своего вертолета, — тяжело вздыхает боец Пум, чей шипящий голос раздается из рации. -Как всегда, -усмехается Трейси, вычеркивая в блокноте марину Драбменов и отключившись от связи, обращается к присутствующим- Остается бункер, Вера засела там. Шериф тяжело вздыхает, и поправив очки, смотрит на отмеченную зону, в которой находится бункер. -Без ключа это бессмысленно, здесь поможет только чудо. Все отметили, как тонко шериф охарактеризовал то, что является невозможным. Взломать бункер у них никак не получится, не попади ключ им в руки. Единственный решением было брать секту измором, но верящие в неминуемый конец света эдемщики давно запаслись припасами, которых хватит на несколько лет вперед, что делает сложным в исполнении даже этот вариант. Вся группа погрузилась в угрюмое молчание, напряженно перебирая в голове любые варианты решения этой проблемы.***
Время в Блажи не ощущалось совсем, Джун не понимала, то ли она провела здесь пять минут, то ли несколько дней. Она ходила по загадочным местам, проявляющимся из зеленого тумана. Вдалеке виделась грань этого мира из большой туманной стены, но она не могла добежать до нее, как бы не старалась. Остановившись в один момент, она уставилась в одну точку, тяжело вздохнув. Даже в этом волшебном мире она не могла прогнать его из своей головы. -Я чувствую уныние…- голос раздался сверху. Джун подняла голову, но не заметила никого, Вера тоже куда-то пропала. Кружась из стороны в сторону, она искала Сирену, пока не услышала ее голос вновь. -Скажи мне, почему ты грустишь? Она не хотела отвечать и тогда туман начал застилать ей глаза, Джун стало некомфортно, кислород в лёгких будто вытянули одним движением. Она упала на колени и стала кашлять, схватившись за горло от нехватки воздуха. Туман закрыл собою все вокруг, уже не было природы и даже той земли, на которой она лежала. -Джун, в Блажи нет места лжи, нет места унынию и тайнам…-настороженный голос Веры бил по ушам- Тебе придется признаться мне или этот мир перестанет существовать для тебя. Ты готова сделать это? Джун не могла понять, были ли это проделки Веры лично или эти правила вписаны в этот мир без ее согласия? Она чувствовала, как горло медленно режет как будто острая бумага. Шрам возвращается. -Да…-она еле выдавливает из себя это слово, выхаркивая влажный туман из легких. Шрам исчезает, она начинает жадно глотать воздух ртом, чувствуя аромат цветов и весенней свежести. Вера молчит, а значит, она ждет. Джун понимает, что эта тайна живет с ней достаточно и пора бы раскрыть ее хотя бы кому-то. -Я чувствую привязанность к плохому человеку. Очень плохому. И я не могу ее контролировать. -полушёпотом произносит Джун, чувствуя как из глаз бесконтрольно текут слезы. Руки Джун нежно взяли невидимые ей силы и приподняли в воздух. Она смотрела на туман и стала замечать, как перед ней проявляется Вера, а сзади нее сверкающие крылья. Цветочная поляна, ручей, лес и горы оказались внизу. -Он ведь не всегда был таким…- зеленые глаза Сирены округлились, а брови изогнулись в подобии сожаления. -Это не важно, -Помощница всхлипнула, смотря ей в глаза- Сейчас он другой, он делает больно людям. Он сделал очень больно мне. Вокруг них хороводом кружились цветочные лепестки и Помощница ощутила их нежные прикосновения на своей щеке. -Я знаю, о чем ты говоришь, это тяжёлая травма, — ее голос был наполнен нежностью по отношению к тому, с кем она говорит- Но… Вдруг она почувствовала тревогу в ее словах. Вера запнулась, растерялась, будто боясь того, о чем хочет ей признаться. Крылья испарились и они мигом приземлились обратно на поле. Обхватив себя руками, Сирена спрятала нерешительный взгляд от Джун. Помощница видела, что девушка что-то хочет сказать, но очень боится. Казалось, что в этой Блажи они были не одни. Джун оглянулась, но ничего, кроме деревьев не видела. -Вера? -обратилась к ней Джи, недоумевая от ее странного поведения. Вестница Иосифа внезапно очнулась и посмотрела на Джун так, словно забыла о том, что она рядом. -Я…не уверена, что мне можно об этом говорить…-она оглянулась так же, как и Джун. -В Блажи нет места секретам, ты сама сказала об этом.- процитировала ее Джун, понимая, что она скрывает нечто важное. Что-то, о чем запрещено говорить даже Вере. Но кто может устанавливать правила в мире Сирены? Только тот, кому она подчиняется. Она резко испарилась, превратившись в туман. Мир вокруг начал постепенно растворяться, это напоминало испытания Иакова, в конце которых все окружающее также исчезало. Но сейчас Джун была в тумане, ощущая его ногами и руками. -Я хочу, чтобы ты понимала — я хочу помочь тебе, Джун…-ее шёпот был быстрый, почти лихорадочный- Блажь на меня почти не действует и я все чаще стала осознавать, что я творю… К рукам и ногам и самому телу Джун были привязаны тонкие невидимые нити, которые тянули ее вперед с космической скоростью. Когда вместо тумана показались очертания мебели, время замедлилось и Джун оказалась невидимой гостьей. Слабоосвещенная комната в бункере, в которой дышать было очень тяжело из-за тошнотной вони Блажи. Стальные стены давили на мозг, узкая комнатушка едва вмещала себя старую и ржавую кровать, стоящую в темном углу и один стул. На кровати подперев колени, сидела Вера. Она была бледна, покрытая потом, с огромными темными кругами под безумными глазами. Расширенные зрачки перемещались от одного угла к другому с бешенной скорость, а пальцы на руках нервно теребили белое платье, испачканное в грязи. Ее трясло, лихорадило от ломки, Джун помнит, как в участок привозили таких же, как она. На скрипящем стуле стала проявляться темная фигура, желтые очки выдавали в нем Иосифа. -Ты снова страдаешь, Вера…- он аккуратно коснулся ее горящей щеки. Она моментально взорвалась, в бешенстве отбрасывая его руку. -Нет! Не смей больше трогать меня! Мое имя Рэйчел! Джун ощутила, как в комнате стало еще темнее или тьма исходила из самого Отца. -Ты не Рэйчел, -сквозь зубы он процедил ненавистное имя- Я спас тебя от нее давно. Любое его слово вызывало у нее бурю эмоций, которую она не умела контролировать. -Эта херня- лишь очередной наркотик, который ты вручил мне как спасение, — девушка горько плакала, уткнувшись лицом в колени- Ты погубил мой шанс выбраться из этой ямы и заставляешь меня губить других. Этот короткий отрывок быстро растворился в тумане, Джун почувствовала, как время снова ускоряется и ее вновь стало нести в сторону. Раздался голос Веры: -Мы все оказались покрыты пеленой обмана, которую он накинул на нас…- ее шепот был повсюду-Но иногда мы все равно могли видеть сквозь нее правду. Джун снова остановилась так резко, что едва не потеряла сознание от боли. Она была в какой-то комнате, залитой кроваво-красным светом. Словно туши свиней на крюках были подвешены тела жертв, чьи выпученные глаза уставились прямо на Джун. Ей стало жутко, она не могла выдерживать их мертвых взглядов и нечеловеческих криков, раздающихся даже после их смерти. -Почему ты решаешь за меня, что я должен делать? -этот бархатный, мелодичный голос принадлежал Иоанну. Он раздался за ней и был очень близко. Вдруг Джун почувствовала, как органы внутри нее перемешались в кашу. Быстрым шагом младший Сид прошел сквозь нее, не заметив ничего. Голова Джун закружилась, но спустя пару секунд она пришла в норму. Он был в гневе, который пытался скрыть едва держащейся на лице маской спокойствия. -Ты решаешь за меня, за Иакова, но с каких пор наши внутренние проблемы помогут нашим последователям с их проблемами? Грозные медленные шаги сзади заставили тело Джун покрыться мурашками. Он стоял сзади. -Тебе нужно умерить свой гнев, брат…-Иосиф всегда был спокоен- Иначе… -Иначе что? — закачал головой Иоанн и маска спала с него окончательно- Я не попаду в твой «рай»? За что еще я могу туда не попасть? Он швырнул в сторону Иосифа стул, попавший ему под руку. Но его гнев быстро стих и в бессилии он упал на колени. Креститель поднял голову, но даже тусклый красный свет не мог скрыть то, с какой печалью в небесно-голубых глазах он смотрит на Иосифа. -Как ты не понимаешь, мне нужна помощь, я молю тебя о ней, брат…- он протянул к нему жилистые руки, покрытые татуировками и шрамами- Мне постоянно больно, я так устал… Трогательная картина была прервана и Джун так и не узнала, чем все закончилось, как и в тот раз. Да и вряд ли смысл был в том, чтобы узнать все, подумалось ей. Лететь в невесомости уже не казалось ей страшным, к тому же внутри нее росла тревога, так как она понимала, кто будет главным актером в последней сцене. -Каждый из нас пытался уйти от этого, но чем сильнее мы пытались, тем глубже была яма, в которую он нас бросал… Ее голос растворился и перед Джун предстал Багдад, разрушенный до основания. Развалины посреди пустыни впитали в себя столько страха, что Джун чувствовала это на себе. Повсюду были слышны крики, сопровождаемые выстрелами и взрывами. Безымянные солдаты с размытыми лицами падали на пыльную землю без конечностей, с торчащими внутренностями и пулями меж глаз. Здесь пахло смертью и ужасом. Внезапно все исчезло, она оказалось среди знакомых стенах. Его кабинет в Центре Ветеранов был покрыт кровью, но это было лишь воображение Иакова. Он прокручивал злоклятую шкатулку и что-то бурчал, глядя на нее. От этой мелодии ей стало плохо, но она старалась держаться. -Ты —моя исполнившаяся мечта, моя единственная, только ты- он тихо допевал последние строчки старой песни. Джун ощутила тепло, разливающееся по всему телу. Такие слова мечтала бы услышать каждая влюбленная девушка. -Ты знаешь, как я не люблю, когда ты показываешь своих демонов войны мне.- Иосиф стоял в углу комнаты, глядя на старшего брата свысока. Суровый взгляд Солдата устремился на него. Он сжал шкатулку с такой силой, что потертая деревянная коробочка начала трещать. -Я знаю, Иосиф, — усмехнулся Иаков- Ты любишь, когда старший брат лишь бездумно выполняет твои приказы. Иосиф подошел к нему и присев рядом, громко вздохнул. -Пытай этого фермера, Иаков, он нагрубил мне…- старший Сид постарался изобразить голос младшего брата, но получалось не очень- Лиши мать сына лишь потому, что она пыталась уберечь его от нас, Иаков. Устрой войну дома, Иаков, и в конце сдохни во имя меня от рук «Смерти». И не смей проявить хоть одну эмоцию, ведь ты лицо этой войны. Иосиф молчал, не скрывая накопившегося в нем разочарования. Старший Сид резко достал пистолет из кобуры, и сняв его с предохранителя, представил к своей голове. -Нет! -одновременно крикнули Джун и Иосиф. И он почувствовал это. Призрачный крик Помощницы раздался прямо у него за спиной. Он повернулся, но сзади никого не было. Иаков и Иосиф не могли отделаться от ощущения присутствия в комнате третьего гостя, невидимого им. -Не нужно…-Джун вытянула руку к его обожжённой коже, но время вновь ускорилось. Ей нужно было лететь дальше, к завершению собственного пути Веры. Но все мысли были заняты лишь тем, что она увидела. Казалось, Вера слышала эти мысли. -Я знаю, это не сможет оправдать нас от тех ужасных поступков, что мы совершили, но по крайней мере это прольет свет на то, кто мы есть… Невидимые нити обрезали и теперь Джун летела вниз сквозь туманную пропасть, наблюдая, как маленькая светлая точка под ней становится ближе и ближе, превращаясь в ту самую поляну с лесом и ручьем. Несмотря на то, что она летела вниз как падающая звезда, на землю она приземлилась как пушинка. Ветви дерева раскрылись перед ней и аккуратно поймали Помощницу. Они обвили ее словно змеи и опустили на землю у самого ручья, у берега которого она увидела сидящую Веру. Ее голова сильно кружилась после всего пережитого и еле стоя на дрожащих ногах, она направилась к ней. -Что дальше? Вера понимала, что за этим вопросом стоит не желание уйти отсюда или получить конкретный приказ, а неясность самой Джун в том, как ей теперь поступить? После всего увиденного и услышанного она не знала, что делать с этой информацией. Ей не хотелось вредить Вере, или осуждать ее и других Сидов. Джун просто не понимала, какая дальше будет у нее судьба. -Он сказал, ты убьешь нас всех. «Смерть», идущая за Бледным конем. — с усталой выразительностью произнесла Вера- А я уже давно хочу уйти. Все равно во мне больше не осталось Веры. Девушка медленно встала и сделав шаг вперед, окунула ноги в ручей. Джун отреагировала не сразу, но как только до нее стало доходить, она окликнула Вестницу. -Стой, Рэйчел! — Помощница вытянула руку вперед- Тебе не обязательно исполнять его глупое пророчество! Туман снова связал Джун, не давая возможности как-то помочь ей. Ей оставалось смотреть за тем, как Вера медленно заходит в воду на встречу своей смерти. -Как я рада слышать это имя, — улыбается девушка, поворачиваясь к Джун- Пообещай мне, что вытянешь за собой из Блажи того, кто уже заждался тебя под дубом. Он станет ключом к спасению людей. Замечая, как на забавном лице Джи появляется больше вопросов, Вера только смеется заразительным смехом. -Ты все поймешь.- объясняет ей Вера и подняв голову, она делает глубокий вдох-Ты будешь героем, Джун. И когда судьба вновь встретит вас с ним лицом к лицу, ты выберешь сама. И сказав свои последние слова, она падает в ручей, безжизненно смотря в небо белесыми глазами. Ручей принимает Сирену и тянет на дно. Джи видит лишь туман, исходящий от ручья и до слуха доходит легкий звон металла, упавшего на его дно… Она удивительно быстро догадалась, что это и, освободившись от крепкой хватки тумана, поспешила исполнить последнюю просьбу Рэйчел.***
Шериф Уайтхорс почувствовал как зашипела рация. Отойдя чуть подальше от стальных, он вышел на связь. -Сэр, к тюрьме подошел какой-то мужчина. — докладывает ему снайпер, стоящий на стене тюрьмы- Представился как Маршалл Камерон Берк. Шериф не спешит отвечать, попросту переваривая услышанное. -Что? -прозвучал логичный вопрос. -Говорит, он ваш ключ к спасению.- неуверенно отвечает молодой парень на том конце. Хадсон немедленно направляется в комнату управления, где стоят мониторы, подключенные к камерам на улице. И прямо у разломанных ворот стоит тот, кого она запомнила достаточно хорошо, чтобы быть уверенной, что это Маршалл Берк. Следом за ней в комнату зашел шериф и Трейси с Верджилом. -Это Маршалл собственной персоной или мои глаза врут мне, Помощник Хадсон? — спрашивает шериф, смотря на монитор через очки. Трейси и Верджил обменялись вопросительными взглядами. -Черт возьми, это он, шериф! — восклицает Хадсон, эмоционально ударив ладонью по панели. И шериф тут же подносит к губам рацию. -Пустите его. Маршалл Камерон Берк шел до тюрьмы несколько миль, чудом минуя все угрозы смерти в виде сектантов и повстанцев, даже не встретив ни одного дикого зверя. Его ноги не устали, сердце билось быстро, а смех Сирены звучал в голове параллельно с ее песнями, впереди его ждало долгое лечение от последствий Блажи. Зайдя в тюремный блок, превратившийся в штаб-квартиру сопротивления на востоке округа, он успешно игнорировал немые вопросы, читавшиеся в их взглядах. Маршал бросил подвешенный на белой ленте ключ и Уайтхорс ловко поймал его. -Но…как? -выдавила из себя Хадсон. Маршал хитро улыбнулся, отчего у глаз выступили морщинки. -Скажу одно- вам привет от Салаги.***
