Рассвет за паненьными домами

— Леоне , да? Леоне озадаченно посмотрел в сторону голоса, пока не узнал в нем сегодняшнего натурщика. Последний, заметив взгляд художника на себе, быстрым шагом направился к нему, минуя идущих навстречу студентов, которые направлялись после занятий кто куда. Когда мужчина приблизился к цели и встал перед ней, как истукан, улыбаясь во все тридцать два зуба, у Леоне появилась прекрасная возможность лучше рассмотреть его лицо. Сначала внимание привлекли его большие темные глаза, причем настолько темные, что могло показаться, будто бы у него нет радужки, а только огромные черные зрачки. Глядя на него, Леоне невольно вспомнил комментарий Триш про бритву и даже в какой-то степени согласился с ней у себя в голове. В целом, лицо у него ничем особенным не выделялось, но все равно производило весьма положительное впечатление, даже несмотря на необходимость срочного душа. — Да? Ты... Вы что-то хотели? Несмотря на то, что незнакомец не казался сильно старше самого Леоне, последний решил перестраховаться, да и с его стороны обращение выглядело гораздо вежливее. Но в ту же секунду гордость за знание этикета у Леоне пропала, когда незнакомец издал неприлично громкий смешок. — "Вы"? Да ладно тебе, зачем такая официальность. Мне всего лишь восемнадцать. Мы же одногодки, я прав? — Эм, — Леоне сконфузился, прищурился от фамильярности собеседника, — да. — Ого, я снова оказался прав! Незнакомец отошел на полшага назад, чуть не врезавшись в ошарашенную студентку, и вытащил руки из карманов, расположив их так, будто бы собирается заключить Леоне в крепкие и долгие объятия. Самому Леоне переставало это нравится: такая активность очень напрягала парня, отчего от начинал чувствовать себя с каждой секундой еще больше не в своей тарелке. Ему хватило сил, чтобы повернуть тело по направлению к автобусной остановке и спешным шагом направиться прочь. Но, видимо, его собеседник не хотел так быстро оставлять Леоне в покое. — Погоди, я еще не договорил! Незнакомец положил руку на плечо Леоне и хотел было остановить его, но совершил ошибку. От нежданного прикосновения Леоне вздрогнул, будто бы его схватил ужасный маньяк, и резко повернул тело назад. Уже бывший натурщик упал мягким местом прямо на грязный асфальт, чем вызвал подозрительные взгляды со всех сторон. От них не отделался и Леоне, сначала пару секунд нервно теребивший ремешок папки, а после кинувшийся вслед за голубым автобусом, которому не помешал бы ремонт, а может и вообще полная замена. Транспорт медленно подъехал к остановке и открыл скрипящие двери, поджидая подбегающего к нему со всей скоростью Леоне. Наконец пункт назначения был достигнут: он сел на свободное кресло в дальних рядах и, обмахиваясь краем шарфа, словно веером, глядел на медленно уходящие назад лысые деревья и все еще недоумевающих студентов. Его счастье продлилось недолго. Он не сразу заметил, как вскоре рядом с ним села еще одна фигура, а точнее это был все тот же виновник его нервного состояния. Леоне хотел было закричать от сначала от испуга, а потом возмущения, но второй перебил его. — Из-за твоей выходки я испачкал новые штаны! Ты должен постирать мне их или купить новые. Он недовольно скрестил руки и занял удобную выжидающую позицию. В его голове совершенно не было ни капли мысли о неправильности в своих действиях. В отличие от Леоне он казался более расслабленным или даже легкомысленным. Но с другой стороны Леоне даже стал в какой-то степени завидовать непринужденности парня. Он некоторое время молчал, потом решительно, оттачивая каждое слово, словно это была речь политика, а не испуганного студента, заговорил: — Прости, это было грубо с моей стороны. Но и я, знаешь ли, не в восторге от нежданного разговора с незнакомцем и тем более прикосновениям от него. — Ну, прям незнакомцем... Мы все-таки встречались до этого в классе. Я отлично запомнил, как внимательно ты рассматривал меня. Даже нет... взглядом пилил! Словно убить хотел! Но, признаюсь честно, работа мне твоя понравилась. — Лицо парня озарилось легкой улыбкой. — И работа твоя классная, в отличие от манер. — Да пошел ты! Я тебе уже все объяснил, кучерявая ты голова. Ты посмотри сначала на себя: пришел позировать, а раздеваться, видите ли, стесняется! Его слова прозвучали громче, чем остальные, что даже в автобусе на него косо посмотрели остальные пассажиры. Одна бабулька даже покачала головой. — Блять, заткнись... Я пришел к вам только ради денег, о`кей? Мне как предложили купюру, так у меня вся остальная речь мимо ушей прошла. Я, признаюсь честно, в сложном положении сейчас — мне деньги нужны. — Да ну? — Леоне вопросительно изогнул бровь, на что получил утвердительные кивки головой со стороны собеседника. Для него было грехом не поинтересоваться во всех деталях. — Как же тебя так угораздило? Собеседник разместил ногу на ногу и хитро посмотрел на Леоне, будто бы пытался выдавить из него причину столько резкого интереса к своей личности, но, не найдя никаких улик или зацепок против него, начал свой рассказ. — Видишь ли, не местный я. Я из Италии, а приехал сюда найти одного человека по просьбе матери. Сама она женщина старая, прикована к постели который месяц. Вот так я здесь и оказался. Но вляп в одну... скажем так, неприятную ситуацию. — Он нервно засмеялся, но потом резко стал серьезным. — В общем, я потерял свои документы с деньгами. А там еще были и бумажки о моем прибывании здесь. Думаю, ты понимаешь, чем мне это грозит. Но пока у меня время есть. Надеюсь, смогу быстренько сделать все дела и вернуться домой. Он мечтательно уставился на спинку кресла перед собой, будто бы представляя, что это окно самолета, из которого видны горы, поля и города родной страны. Но, как ни странно, на лице не было и намека на улыбку. — Но если ты итальянец... то откуда знаешь русский? — У меня отец русский, а мама — итальянка, поэтому я спокойно выучил два языка. Хотя русский давно не практиковал и некоторые слова забываются. Леоне молча слушал рассказ своего нового знакомого. Он был весьма удивлен, что натурщик так легко разложил перед ним практически все карты на стол, но Леоне это наоборот не нравилось. Для него было настолько странно просто рассказать о событиях в своей жизни незнакомцу, как принести с невозмутимым видом акварель на рисунок. Непонятно и бессмысленно. Но также он подумал, что это могла быть просто черта характера собеседника — открытость. Леоне томно промычал, как бы давая понять, что он уловил суть, но разговор продолжать не собирается. Его взгляд устремился в окно и тут же сделался строже и в какой-то степени испуганнее: вместо знакомых ему сталинок с кричащими вывесками магазинов были обычные, ничем не примечательные хрущевки, частично скрытые под раскидистыми ветвями тополей. Леоне тут же вскочил, схватив лежащую на коленях папку, и попытался пробиться через испуганного столь непонятной активностью Леоне и все еще сидящего рядом с ним собеседника. Наконец, Леоне что есть силы заорал "остановите, пожалуйста" и выскочил из автобуса в грязную лужу. Следом за ним выскочил и его сосед. Леоне со злобой и обидой в глазах уставился на него. — Блять, мы пропустили нужную остановку! — Мы? — Он усмехнулся. — Скорее ты. Мне без разницы, куда идти. Квартиры у меня все равно нет. Леоне смягчился. Он внимательно осмотрел парня с головы до ног. Если действительно все, что было с ним, это одежда не первой свежести и купюра в кармане, то ему искренне становилось жаль его. Погодите, а как его вообще зовут? — Как тебя зовут хоть? — Гвидо Миста. Но можно просто Гвидо. — Гвидо... То есть, хочешь сказать, что тебе некуда идти? — Ну... типа. Гвидо начал качаться из стороны в сторону то ли от скуки, то ли от желания просто закончить разговор о его незавидном положении поскорее. Леоне продолжил: — Так уж и быть, можешь пожить у меня. Но с некоторыми условиями. — Я и не удивлен, — Гвидо усмехнулся и направился вместе с Леоне на ближайшую остановку. Прошло некоторое время. Парочка наконец-то добралась до квартиры Леоне. Сам Леоне прибывал не в самом лучшем настроении: его раздражало, что ему пришлось всю дорогу платить за Гвидо, так как второй всячески отнекивался, мол, "у меня только пятитысячная, потом тебе отдам". Леоне не был уверен, что Гвидо действительно отдаст свой долг, хотя до конца пути питал надежду. * * * Квартира Леоне была не очень большой, но весьма уютной. Одна комната была практически полностью переделана под мастерскую. Единственное, в ней все еще оставался диван, что несколько портил всю атмосферу, и не то чтобы на нем было прям удобно рисовать, но у Леоне не было времени избавиться от него. Напротив дивана стояла полупустая тумба, но зато над ней красовался маленький черный телевизор. Леоне иногда включал на нем фильмы, чтобы не было слишком утомительно рисовать. Все шкафы и полки в комнате были забиты разными материалами: акварелью, полувысохшей гуашью, незаконченными тюбиками темперы, а вот здесь — сангина и уголь, упакованные в грязные пакеты. Даже на лоджии можно было разглядеть темные силуэты мольберта и огромных холстов. В общем-то, только эта комната могла произвести на гостя какое-либо впечатление. Остальные комнаты не отличались чем-либо — типичные комнаты типичных грустных людей. Гвидо внимательно рассматривал мастерскую, пока не плюхнулся на диван, отчего последний начал неприятно скрипеть, а с каких-то мест даже поднялись облака пыли. Видимо, в квартире нужна была генеральная уборка. Гвидо чихнул. — Спать будешь здесь. Леоне вернулся из соседней комнаты, держа в руках простыню и наволочку для одной из подушек, что скучно лежали на спинке дивана. Гвидо поморщился от осознания, что он будет спать в такой пыли, но спорить не стал. Лучше уж потерпеть несколько ночей это, чем вообще ночевать на холодной и негостеприимной улице. Гвидо лег на диван, положив руки под голову, и уставился на потолок. В некоторых местах треснула штукатурка, а одинокая люстра привлекала внимание пыли больше, чем кто-либо другой. Гвидо заметил кое-где отошедшие от стены обои с расписными золотыми узорами. За диваном висел старый красный ковер с расписными узорами. Мерзость. Внутри него все сконфузилось, насколько же эта комната, а может и вся квартира нуждалась в ремонте или хотя бы уборке. — Не боишься, что я что-нибудь украду здесь? — свистнул Гвидо. — Здесь нечего красть. Я же не олигарх какой-нибудь, а обычный студент. — Тут ты прав. Обычный студент. Одинокий и депрессивный. Живущий в квартире с советским ремонтом. А еще ты умеешь только рисовать, по всей видимости. Леоне ничего не ответил, лишь покинул комнату и вернулся с банными принадлежностями и большим синим полотенцем. — Тебе нужно принять душ. Одежду брось в бак, я потом дам тебе сменную. — В смысле потом? — Гвидо оживился и резко поднялся с дивана. В глазах неприятно посерело, а голова предательски закружилась. — Сначала я нарисую тебя.