Шахматная машина

Лицом к лицу

      Телефон отозвался вибрацией, уведомив о паре новых сообщений. Прочитав их, Фредди потёр переносицу.       «Народное голосование?»       «Это точно хорошая идея?»

«По-моему, гениальная»

      Естественно, просто так Федерация под своё крыло брать проект не захотела. И сейчас, получив первые результаты работы программы, они начали разрабатывать рекламную кампанию задуманного турнира. А в неё, помимо прочего, по совместному добровольно принудительному решению, входил выбор внешности андроида, в которого нейронка будет встроена.       Фредди, даже не дослушав, тут же предложил голосование. Люди любят интерактив. Любят знакомые лица. Любят ощущать контроль над ситуацией, даже когда его у них нет. Видимости достаточно. И Федерация моментально зацепилась за этот вариант.       Всего люди получили пять фамилий. Фредди повезло добыть в «банке» трёх игроков с достаточно высоким рейтингом, а ФИДЕ смогли дополнить этот список парой чемпионов давностью этак с полвека. Флоренс сказала, что ему повезло, и она не ожидала увидеть такие имена.       Самым внезапным, по её словам, было то, что удалось получить разрешение на норвежца Свантесена и индийца Андана, которые держали чемпионство по несколько лет. В списке Фредди же тоже повезло оказаться очень сильным игрокам. Он в таблице в момент запроса видел только большие числа по ЭЛО, но Флоренс обозначила позиции: японец Накано был девятым, американец Камски — девяностым, а русский Сергиевский — третьим.       Только его мало интересовало, с кем предстоит иметь дело — ведь, по сути, главное было скормить нейронной сети тысячи шахматных партий, и желательно не вручную. А личного знакомства с игроками из прошлого, которых он знать не знал, не требовалось — мало кто сдавал в «банку» личность целиком. Разве что семье, чтобы можно было прийти и поболтать с проекцией, что-то вспомнить. Но Фредди пользовался тем, что профессионалы предпочитали сдавать только свои навыки. Так пропадала необходимость лишние дни просиживать над детальной проработкой фильтра личностных артефактов, которые всегда вылезают в таких сетях.       Да и времени отвлекаться не было. Оно итак летело с бешеной скоростью. Заканчивалась зима, Фредди даже Рождество как-то пропустил. А примерный дедлайн выставили на весну. Но дедлайн для самого Фредди был и того раньше, поскольку готовую нейронку нужно было ещё отправить на обработку в Киберлайф.

***

      Дома были распахнуты все окна, так как для середины весны было слишком жарко, и громко шумела улица, так что Фредди дёрнулся, услышав из-за спины:       — Как продвигается?       — О, сегодня уже суббота? — спросил он, не отрываясь от экрана. — Боже, уже тридцатое.       Он с трудом выпрямился, услышав и прочувствовав хруст позвоночника, который уже, кажется, привык находиться в состоянии знака вопроса.       — Ты спал вообще? — спросила Флоренс своим голосом воспитательницы.       — Да разве ж это важно, — отмахнулся Фредди.       Но глаза, конечно, слипались, а голова трещала уже непонятно, от чего — от недосыпа или от «исправно работающей» микросхемы. Он не помнил, во сколько встал вчера, и не планировал спать до отправки материалов. Он попытался глотнуть кофе, но обнаружил, что чашка пуста.       — Чёрт.       Флоренс окинула осуждающим взглядом стол, на котором таких пустых чашки было три. Возможно, Фредди и пытался спрятать одну за монитором, но Флоренс взяла со стола именно её, показывая, что всё видит.       — Тебе нельзя столько кофе с твоими таблетками, — вздохнула она, погоняв гущу по дну. — Ты их пьёшь хотя бы?       — Я… А.       Кажется, сегодня он их принять забыл.       — Да что с тобой делать? — с лёгким раздражением спросила Флоренс. — Предложить в больнице отчёт с тебя запрашивать? Я тебе не домработница и не няня, контролируй свою жизнь, бога ради.       — Да к чёрту, — Фредди крутанулся на стуле, чтобы обернуться к ней, и ткнул пальцем за спину, в монитор с открытым эмулятором и шахматной доской. — Ты не представляешь, как он меня бесит!       — Не думай, что ты меня отвлёк! — пригрозила Флоренс. — С ним что-то не то? Чего ты смеёшься?       На мигрени ему сейчас было плевать. Как и на любые побочки, остававшиеся неизменными изо дня в день. Перед ним была шахматная доска, ощущавшаяся как настоящая. Он не знал, в чём точно была разница, но казалось, что прямо сейчас с ним по сети играет живой соперник. Но не как все те бесполезные недели. Достойный. Что-то было такое в этом танце фигур, что заставляло сердце биться чаще. Интерес. Цель. Игра.       Он давно не чувствовал себя настолько живым.       Фредди действительно не мог сдержать улыбки, ощущавшейся после этих месяцев так привычно, и уже трясся от беззвучного восторженного смеха.       — Да я никак не могу выиграть у него!       Флоренс вместо того, чтобы обрадоваться, подошла ближе и склонилась над экраном. За это Фредди её и любил. По правде говоря, сейчас ему вообще хотелось обнять весь мир, но он ни за что бы ей в этом не признался.       — Беда, — удивлённо произнесла она, с минуту поглядев на положение фигур на доске. — Он мощно огородился на a2. Да, тут без вариантов, бесконечно бегать от его ферзя ты не сможешь, он загнал тебя в угол.       — А я о чём! — усмехнулся Фредди.       — Я в шоке, ты так гордо проигрываешь, — Флоренс в притворном удивлении прикрыла рот ладонью и рассмеялась.       Какая-то совершенно механическая обида остро кольнула где-то за рёбрами. Проигрывать Фредди всё ещё терпеть не мог, но…       Он обернулся на экран. Это было что-то другое. К обиде примешивалась и радость за очередную победу противника. Возможно, именно потому, что Фредди создал его сам, пусть и говорили за него величайшие шахматные умы. Может, так ощущается гордость за ученика, но у Фредди никогда не было учеников, чтобы было, с чем сравнивать. Казалось, скорее, словно рядом очнулся друг и соперник, которого ему так давно не хватало.       — Знаешь… Это того стоит.       Тем же вечером Фредди отправил нейронку в Киберлайф. А те через пару недель обещались прикрутить её к одному из своих манекенов.

***

      Утром четырнадцатого мая Фредди едва успел доесть завтрак, когда телефон отозвался вибрацией — такси уже ожидало его внизу.       Сегодня он должен был увидеть, наконец, ради чего он всё это затеял. Он понятия не имел, кого там выбрали в голосовании, знал только, что андроида сегодня запустят и разрешат именно Фредди отыграть тестовую партию. Под запись, под камерами. А до приезда комиссии ФИДЕ он мог поприсутствовать при настройке. Фредди не терпелось уже избавиться ото всех формальностей.       Его не отпускало почти забытое, но такое родное предчувствие турнира. Настоящего. Живого. Любой желающий вне зависимости от наличия в мозгах модификаций, запрещённых Федерацией для профессиональных игроков, за небольшой оргвзнос мог испытать свои силы или удачу и попробовать сразиться с величайшими шахматными умами прошлого. Турнир должен был стать чем-то вроде шоу, победитель которого помимо внушительного денежного приза должен был получить возможность сыграть с нынешним чемпионом мира, раз уж победил предыдущих. Призовой фонд предоставила Федерация, а оргвзносы его только увеличивали, что должно было подогреть интерес. А Фредди как разработчику и автору идеи отходил приятный процент.       В случае, если до конца турнира никто победить не сможет — а такой случай интересовал Фредди намного больше — чемпиону мира предстояло сыграть с этим андроидом. Отстоять звание, сразившись как минимум с двумя настоящими чемпионами. Фредди уже хотел видеть, как будет пытаться извернуться Виганд со своими бесполезными блокадами и идиотской индийской защитой.       Торжество было так близко, что Фредди уже готов был праздновать. Но удовольствие всегда стоит оттянуть. Так интересней.       Лондонский офис Киберлайф тоже был стеклянной высоткой в Сити, к которой Фредди привезло такси. Он даже расщедрился на этот раз на пять звёзд автопилоту, прежде чем выйти из машины.       К нему тут же вышла блондинка в синем платье с андроидскими знаками отличия, выглядящая до некомфортного идеальной. Она услужливо открыла дверь такси. Фредди узнал лицо известной модели RT600, прошедшей тест Тьюринга лет пятьдесят назад. Что забавно, бирка на груди говорила, что это ST300 — обычная модель секретарши. Просто Киберлайф не могли не порисоваться и не выдать известную на весь мир внешность первой, кого будут встречать посетители башни.       — Здравствуйте, меня зовут Хлоя, — улыбнулась она. — Рада знакомству, мистер Трампер. Я буду сопровождать вас на встречу.       Фредди усмехнулся. Конечно, имя они тоже оставили.       — Ну, сопровождай.       В просторном холле туда-сюда бродили одетые как персонал андроиды. На первый взгляд казалось даже, что людей в зале вовсе нет. Что было неудивительно — конечно, Киберлайф с первой встречи старались демонстрировать все свои лучшие достижения. В нишах в стенах, словно в музее, были с одной стороны выставлены первые модели, принесшие компании успех, а с другой — самые свежие. В центре холла, контрастируя с простотой и лаконичностью треугольных стёкол разных оттенков синего повсюду, находился под куполом огромный зимний сад. Взгляд от него оторвать было сложно — нечасто удавалось встретить живую растительность, особенно в большом городе.       Стеклянный лифт под лёгкий джаз отвёз их на тридцать пятый этаж, и Хлоя повела Фредди по просторному коридору вглубь здания. Когда от одинаковых белых дверей уже начинало рябить в глазах, она, наконец, остановилась возле одной из них и набрала короткий код «01» на интеркоме возле входа.       — Мистер Джудиче, это к вам.       — Момент! — прозвучало из интеркома.       Фредди скрестил руки на груди. Фамилия и голос звучали знакомо. Если это тот чудик из университета, который разговаривает как Википедия…       — День добрый!       Двери открылись, и перед Фредди оказался мужчина в белой рубашке примерно одного с ним возраста. У него были отдающие в рыжину светлые волосы, квадратное лицо и неприятно проницательный взгляд глубоко посаженных глаз. Поздоровался он дежурно, кивнув так, будто у него задан определённый угол наклона головы по регламенту, но Фредди слышал в этом тоне совершенно издевательскую ухмылку. Но её едва ли можно было разглядеть на лице, что раздражало ещё больше.       Хлоя вежливо попрощалась и оставила их вдвоём.       — Мистер Трампер, полагаю? — мужчина протянул руку. Его движения были выразительны, но так скупы, будто за каждый лишний сантиметр амплитуды шёл вычет из зарплаты.       — Мы знакомы, Анджело, — язвительно сказал Фредди, но на рукопожатие-таки ответил. Ладонь была сухая и холодная, как неживая. — Ты за него отвечаешь?       Анджело развёл руками, как бы говоря: «К вашим услугам». Кажется, за лишние слова из зарплаты вычитали больше, чем за жесты. Коротким кивком он предложил Фредди зайти в цех.       Это было просторное светлое помещение, где тишину нарушало только мерное гудение трёх аппаратов для сборки андроидов, при том, что внутри работало ещё с полдюжины человек. От количества белого цвета в голове начинало отвратно звенеть. В глаза бросился угловатый чёрный человеческий силуэт у дальнего стола — единственное тёмное пятно во всём помещении. К нему Анджело Фредди и повёл.       Человек стоял, недвижимый, и смотрел в стену напротив невидящим взглядом. Фредди только сейчас заметил, что за ухом у него был вставлен провод, который Анджело извлёк, как только подошёл.       — Что ж, принимайте работу, — произнёс он, и в его тоне едва заметно читалось: «Ну и что за херню ты придумал на этот раз?». Но придраться было невозможно — он стоял, как заправский арбитр, сложив руки, и ни один мускул не дрогнул на его лице, когда Фредди недобро покосился на него.       Андроид выглядел как рослый стройный мужчина средних лет с аккуратно лежащими короткими тёмными волосами, тяжёлым взглядом и в целом усталым лицом. Андроида из-за нестандартного облика в нём выдавал только голубой кругляшок диода на правом виске и недавно отключенный провод зарядки. На водолазке знаков отличия не было, но рядом на стуле висел пиджак, на котором оказались и номера, и стандартные для всех голубая повязка и треугольник на груди. Фредди подошёл чуть ближе к андроиду и обратил внимание, что тот выше него чуть ли не на голову. Издевательство. Вот и доверяй людям выбирать внешность.       К слову, кто это?       К стыду ли, к счастью ли — Фредди шахматиста не узнавал.       — Ну и кто ты? — спросил он, пряча ладони в карманы.       Взгляд машины сфокусировался. На секунду андроид словно задумался и как-то уж слишком механически повернул голову, чтобы смотреть точно на Фредди. Аж неуютно стало. Андроиды в своём привычном виде уже давно слабо отличались пластикой от человека. С этим-то что?       — Он буквально только что очнулся, — как бы между делом напомнил Анджело из-за плеча, предвосхищая вопрос. — Вы никогда не видели андроидов сразу после запуска? Им тоже надо немного… Размять конечности. Настройка займёт минут пять. Он задаст пару вопросов.       — Как вас зовут? — тут же спросил андроид по-английски приятным низким голосом с небольшим акцентом. Мимика была спокойной, но вполне живой. Но его неподвижность пока напрягала ещё больше, чем Анджело — к нему Фредди хотя бы когда-то уже привык.       — Так он у нас из всех вариантов русский, значит? — Фредди опознал акцент. Забавно будет побеждать русских их же оружием. — Понадобится мне вавилонская рыбка, чтобы понимать его, когда он заговорит по-человечески?       — Снятый образец голоса позволит ему говорить на любом языке, так что нет совершенно никакой необходимости вставлять в ухо переводчик, — Анджело умудрялся говорить бездушней машины. — Скажите ему уже.       — Имя? Можешь называть меня «Мастер», — съехидничал Фредди в ответ андроиду.       — Не… — Анджело не успел его прервать. Он вдруг зазвучал чуть более живо, кажется, даже усмехнулся. — Не надо было так делать. Он же запишет сейчас. Вы думаете, он понимает сарказм? Может, с вами и начнёт, но не сейчас.       — Хорошо, Мастер, — тут же произнёс андроид, смиренно кивнув.       Фредди передёрнуло, он даже скривился.       — О, боже. Сотри это. Я Фредди. Просто Фредди, — сказал он, произнося каждое слово очень отчётливо.       Андроид кивнул снова и замер на несколько секунд.       — Добрый день, Фредди. А вы?       Он повернулся к Анджело, но тот помахал рукой в знак отказа.       — Потом разберёмся. Мистер, э-э… Фредди будет твоим хозяином. Полное имя тоже запиши — Фредерик Трампер.       Не успел Фредди отдохнуть хоть секунду от пристального взгляда едва осознающей мир машины, как этот взгляд вперился в него снова.       — Дай свою системную информацию, — потребовал Фредди. Может, хоть так он получит то, что хочет узнать. Выяснить нужно было чем быстрее, тем лучше, потому что, как назло, боль усиливалась.       — Я — домашний андроид компании Киберлайф, модель GM200, серийный номер — 171-020-200, BIOS версии 15.2, — методично перечислила машина. — Оснащён нейронной сетью «Думатель» за авторством Фредерика Трампера. Моя внешность скопирована с внешности выдающегося русского гроссмейстера Анатолия Сергиевского.       Фредди, в целом, было всё равно. Главное, чтобы это лицо продало идею. Хотелось просто уже покончить с этой волокитой. А ещё партия… К раскалывающейся голове добавлялся совершенно мерзкий звон в ушах.       — GM200, зарегистрируй имя, — вдруг сказал Анджело.       Фредди обернулся на него, тут же пожалев, что вообще сделал хоть какое-то движение — от таких выкрутасов прошиб холодный пот, и начало подташнивать так, словно укачало в машине. Пол как будто бы уходил из-под ног. Если ко всему прочему у него ещё и давление скакануло, то он не представлял, как дождаться комиссию в сознании.       — Им же и тут не насрать?       — Да, — Анджело подобрал со стола папку и что-то в ней полистал. — Федерация настояла, чтобы он сохранил имя прототипа.       Фредди закатил глаза и снова посмотрел на андроида, едва фокусируя взгляд. Если он хочет, чтобы проект жил, придётся подчиниться.       — Я тебя создал, но моего мнения тут не спрашивают. Тебя зовут Анатолий Сергиевский.       — Меня зовут Анатолий Сергиевский, — эхом отозвался андроид.       Вот таким стоял перед Фредди плод его идеи, его трудов. Его бы, конечно, не предъявили без тестов, но было необходимо убедиться, что всё работает как надо, и проверить андроида в деле. С минуты на минуту должны были явиться представители Федерации, чтобы наверняка с огромным удовольствием задокументировать поражение, которое Фредди придётся потерпеть.       Но для начала сражаться ему придётся с адскими болью и головокружением. Он осознал, что опять забыл выпить свои дурацкие таблетки.       — Вы в порядке? — вдруг осведомился андроид.       — Ты какой-то бледный, всё хорошо? — Анджело тоже вдруг зазвучал обеспокоенно.       Фредди отмахнулся, рухнул на стул, где висел пиджак Сергиевского, и сдавил голову руками. Ноющая боль накрыла волной и никак не хотела отступать. Грешным делом он успел подумать о том, что должен дать Анджело номер Флоренс, если с ним что-то случится.       Но она ему не секундант и не няня. И «контролируй свою жизнь, бога ради».       — Мистер Джудиче, прибыли представители Шахматной Федерации, — заговорил вдруг голосом Хлои браслет на руке у Анджело. — Мне проводить их к вам?       — Подожди, — ответил он в браслет, а потом зачем-то коснулся плеча Фредди и нагнулся к нему. — Тебе точно не нужна помощь?       — Мне… Нужны доска, фигуры и стакан воды, — ответил Фредди куда-то в пол, а потом сцепил зубы, вскинул голову и с вызовом посмотрел андроиду в глаза, насколько он мог их различить.       — Сыграем?       — Разумеется, — ответил андроид, снисходительно кивнув.       К чёрту сочувствие. К чёрту эту голову. К чёрту всё. Вперёд, шахматная машина.