Ты что, ревнуешь?
16 июля 2022 г., 22:57
Длинные пальцы аккуратно пробираются через мягкую ткань футболки, обжигая фарфоровую кожу груди. Горячее дыхание жадно обволокло нежную кожу шеи, заставляя её покрыться мурашками. Холодные ладони блуждают по мышцам груди, не забывая играться с набухшими сосками. Аккуратный нос нежно прошёлся по острым скулам, вдыхая приятный аромат плоти. Нежная ладонь постепенно спускалась всё ниже и ниже, обхватывая тонкую талию и вжимая её в мягкую кровать. Тёмное существо полностью захватило контроль над хрупким телом, принуждая его растаять, как мороженное в жаркий день лета.
Ласкающие губы проложили мягкую дорожку поцелуев от подбородка до выпирающих ключиц. От этих действий тело охватило напряжение, заставляя порывисто хватать воздух ртом. Тело никак не слушало хозяина, полностью отдаваясь искушению. Большая ладонь накрыла пах и начала ласкать достоинство, которое находилось в белье. Лёгкий стон из уст вырывается наружу, избавляя комнату от тишины, а вспотевшие ладони сжимают белую простыню. Вторая рука, которая блуждала по груди, не даёт покоя твердым и ноющим от ласки соскам, пока горячее дыхание греет уши. Большие пухлые губы начали что-то произносить над ухом, но задурманенный мозг никак не желал понимать чужое бормотание. Жаркий язык обхватил нежную мочку уха и несильно начал её ласкать, обжигая онемевшую плоть. Тело полностью покрылось испариной, не пропуская ни единого участка кожи. Руки как будто были прикованные к изголовью кровати, ноги онемели, а в зоне паха жгло от неизвестных ощущений. Теплые губы прошлись по линии скул и нежно выпалили: «Ликс ты прекрасный». Напряжённое тело прошибло разрядом молнии, заставляя Феликса открыть глаза.
Поджав колени к груди, Ли сидел на кровати с испуганным лицом, не понимая, что только что произошло.
Мысли захватили полностью его голову, принуждая вспоминать нежную тяжесть, которая заставила кончить в сонном сознании. Это было впервые, когда он познал мокрый сон, от которого всё тело с подсознанием пронзило неизвестное возбуждение.
Мягкие щёчки начали заливаться румянцем, а пустой взгляд начал блуждать по комнате, которая освещалась ранними лучами солнца. Стыд от самого себя начал пробиваться в самое нутро, заставляя Феликса скрутиться в позу эмбриона на тёплой кровати. И снова на автомате мысли начинали задурманивать голову.
Пролежав несколько минут, он всё же решается освежиться под холодными струями воды, в надежде, что они смогут избавить его от дурных мыслей. Приняв утренние процедуры и нежно укутавшись в белый халат, его и правда отпустили пошлые мысли, но тёмные круги под глазами никуда не исчезли и стали ещё сильнее придавать лицу уставший вид.
Зайдя в комнату, которую охватили солнечные лучи, он решается посмотреть, сколько времени. Достав телефон, который всё это время лежал под подушкой, Ли сразу же срывается с места, так как он опаздывал в школу.
Проклиная как можно своё подлое подсознание, которое подсунуло ему пошлый сон, он живо натягивает черные брюки, а наверх набрасывает белую толстовку. В черный рюкзак поспешно летят всякие книги вместе с тетрадями, которые попадались под руку. Несмотря на себя в зеркало, он сразу же перемещается в прихожую и спеша обувается. Надевая белые кеды, он замечает, что носки, чёрт побери, разные, а времени, чтобы их переодеть нет. Пораздумав пару секунд, он соглашается с тем, что они сильно и не отличались, просто один немного светлее, а второй темнее, так что возможно никто ни заметит.
— Хах, что, проспал? — раздался женский голос, который принадлежал его сестре Джису.
Поворачивая голову на звук, Ли замечает розовую пижаму, которая укутала хрупкое тело; светлые длинные волосы были собраны в большой пучок, который должен скоро распасться. Милое личико смотрело в ответ, а тонкие губы растянулись в улыбке, заставляя Феликса сморщиться от этой милой картинки.
— Ты почему ещё дома? — зашнуровав кеды, поинтересовался Ли.
— У меня первая пара начнётся через час, так что можешь мне завидовать, засранец.
— Иди лучше приведи себя в порядок, а то моим глазам больно смотреть на этот кошмар, и вообще, что это я здесь распинаюсь, — проговорил любимой сестрице Ли.
Хватаясь за рюкзак, он выходит из дома, не замечая, как сестра тычет средний палец в его спину.
Джису старше всего на два года, но Феликс позволяет себе дразнить её. Его забавляло то, как она бурно реагировала на нелепые шуточки, но в ответ он также получал взаимный стёб. Окончив школу с хорошими оценками, она поступила на юриста с надеждой оказывать помощь невинным людям, которые оказались в безвыходной ситуации. Возможно, кому-то покажутся отношения между братом и сестрой ненавистные, но это всего лишь был фантик, под которым пряталась нежная забота, поддержка и желание оберегать друг друга до самой смерти.
Весенний ветер нежно окутал бодрое тело, заставляя его съёжиться от прохлады. Не замечая прохожих, которые двигались на встречу, он размашисто шёл к зданию школы с надеждой не опоздать. Пепельные волосы, которые ворошил ветер, напоминали птичье гнездо. Круги под глазами стали ещё темнее, что делало лицо более уставшим. Но всему этому никак не сравнится со штормом, который никак не хотел утихать в голове. Мысли снова принуждали вспоминать нежные касания рук, непонятный, но сладкий шёпот губ. От этих пошлых воображений просто хочется провалиться сквозь землю. Как же ему стыдно за своё подлое подсознание.
Собственный стук обуви, который издавался в полупустом коридоре, наконец-то вывел Ли из раздумий. Дойдя до нужного кабинета, он замечает, что учителя ещё нет, а в классе слышался гомон. Он не спеша заходит в класс и бродит к своему месту.
Не успев дойти до парты, Ли замечает беловолосое существо, которое сидело за ней. Чужие янтарные глаза были сконцентрированы на небольшом мобильнике, по которому стучат длинные пальцы. Ровные брови были нахмурены, а губы сжаты в полоску. Сразу видно, что парню нет никакого дела к происходящему в классе, он полностью был погружен в свой мобильник. Дойдя до парты, он замечает, что на его присутствие нет никакого внимания от соседа и спокойно садится за парту.
Шумный гул в классе разрушил входящий учитель, принуждая всех сесть по местам и начать урок.
Достав из рюкзака пару тетрадей и ручку, Ли обнаруживает, что учебника по предмету нет, так как он из-за спешки его не положил. Вешая рюкзак на место, он тяжело вздыхает, понимая, что теперь придётся просить соседа, чтобы тот поделился с ним книгой.
Переводя свой взгляд на соседский профиль, Ли немного замирает от увиденной картины. Белые волосы были аккуратно зачёсаны назад, чужой взгляд был прикован к учителю, а на нижней губе блуждал язык. Смотря на это искусство, Ли сглотнул вязкую слюну, которая появилась за счёт этой картины. Опуская ниже взгляд, его встречает широкая шея и выпирающийся кадык, который манил к себе прикоснуться. На широких плечах хорошо сидела красноватая кофта, на которой вдоль рукавов были написаны неизвестные фразы белого цвета, но длинные руки были сложены на груди и никак не давали полностью рассмотреть надписи.
От этого парня пахло самоуверенностью за километр. Мягкие черты лица, подкаченное тело и неизвестная харизма принуждали Феликса просто растаять под этим существом. Отбросив куда подальше свои пошлые мысли, которые уже с утра блуждали в голове, он всё-таки решается спросить.
— Слушай, я это… забыл свой учебник дома… не мог бы ты поделиться своим? — раздался хрипловатый голос Ли, который привлекает соседский взгляд к себе.
— Тебя что, манерам не учили? — смотря на утомлённое личико, проговорил Хван.
— Что? Но ведь я же нормально попросил, тебе что, жалко? — повернув полностью свой корпус к соседу, выдал Ли.
— Когда начинаешь с человеком беседу, то нужно хотя бы поприветствоваться, а не выкладывать всё и сразу.
— Но почему я должен с тобой здороваться, когда ты даже не обратил внимания, когда я пришёл? — высказался Ли, хмуря лицо.
— Может, потому, что я не заметил, когда ты пришёл, и если бы ты хоть немного подумал своими мозгами, то приметил, что ты первый ко мне обратился.
— Бля, если жаль, то так бы и сказал, а не строил из себя мамку.
Переведя свой взгляд на учителя, который сумел заметить на задней парте суматоху, Ли сглотнул подступающий комок в горле. Недобрый взгляд преподавателя как будто сканировал бледные лица парней. Не говоря ни слова, учитель дал ребятам понять, чтобы те заткнулись, так как мешают ему вести урок.
Вся это ситуация заставила Феликса взбеситься, так как он не мог понять, почему Хван так ответил. Он же нормально попросил поделиться учебником, а взамен услышал то, что он не воспитан. Ну да, он не поздоровался, но зачем из мухи делать слона?
— А я разве говорил, что мне жаль? — раздался нежный голос возле уха, который сразу вызвал табун мурашек по спине Ли.
— Просто я… в общем, извини, если обидел.
Близко, очень близко раздался приятный голос, от которого Феликс полностью онемел. Он чувствовал, как чужой шёпот грел его кожу. Зрачки расширились, сердце начало ритмично стучать, а в области висков отдавалось пульсацией. Ладони вспотели, а маленькие пальчики стали перебирать рукав белой толстовки. Взгляд был прикован к доске, а онемевшее тело никак не могло отойти от этих действий. Снова этот мокрый сон врезался в мысли и принуждал вспоминать такой же шёпот и такое тёплое дыхание, которое блуждало по коже.
Не сумев перевести взгляд на источник этих слов, он наконец-то отходит от дурманного состояния и замечает, как тонкие пальцы эластично передвигают книгу к середине парты. Не отвечая на извинения, Феликс полностью погружается в урок, не замечая, как янтарные глаза иногда поглядывали на него.
Наконец-то желаемый звонок прозвенел, и Ли сразу же направился на выход с целью подышать свежим воздухом. Голые деревья после зимы были укутаны зелёными листьями. Ухоженные клумбы вдоль дорожки приятно пахли, а весенний ветер дополнительно развеивал цветочный аромат по всему двору. Лучи солнца пробирались сквозь ветки деревьев и грели пепельную макушку, пока мальчишка разглядывал весеннюю зелень. Сидя на деревянной лавочке, Ли наблюдал за школьной суматохой, которая происходила вокруг него. Тёплую атмосферу разрушило чужое присутствие, которое приземлилось рядом с Ли.
— Вау, дружок, вижу тебя хорошенько затянули те игры, что я впервые вижу тебя с такой измученной мордашкой.
Раздался знакомый и до жути противный голос. Поворачивая голову, Ли замечает черноволосого парня с пухленькими щёчками, которые были забиты печеньем, и тёмными глазами, которые смотрели в ответ.
— Джисон, прошу, хотя бы ты не еби мозги, — выдал спокойным тоном Ли и повернул голову назад, смотря, как подростки волтузятся с мячом по двору.
— Стой, то есть до меня уже кто-то ебал твои мозги? От засранец, как он посмел меня обогнать, — звякнул Хан, смотря на бледное лицо собеседника.
— Прошу, — едва слышно произнес Ли.
Замечая, что друг точно не в настроение, Хан всё же становится серьёзным.
— Ладно, что у тебя случилось? Почему такой бледный и кислый, что даже не поздоровался со мной в классе.
— Сон неприятный приснился, — выдыхая, сморозил Ли, так как он сейчас был не в духе, чтобы рассказывать дурное сновидение, которое подсунуло подсознание. Да и место совсем никак не подходило. — Ещё и сосед по парте вообразил из себя интеллигента.
— Хм, а мне казалось, вы хорошо сдружились, — задумчиво произнес Хан.
— Кто? Я? С ним сдружиться? Ни за что! — повышая тон, высказался Ли.
— Хм, а мне кажется, взгляд совсем другое говорит, я же видел, как ты с открытым ртом смотришь на него, — улыбаясь произнес Хан, смотря, как в глазах друга начинает закипать злость.
— Может и смотрел, но с этим интеллигентным козлом я никак не собираюсь общаться. Бесит.
— Почему? Мне кажется, он даже очень милый. Вот посмотри, как он вежливо общается с девушками, — проговорил Хан, указывая на толпу девиц, которые окружили Хёнджина возле цветущих клумб.
Переведя свой тяжёлый взгляд на толпу, Ли сразу же хочется стереть эту картинку из памяти.
Беловолосый парень энергично общается с милыми девушками, улыбаясь им во все тридцать два, пока его эстетичная рука приобнимает тонкую талию одной из девиц, которая кокетливо играется с прядями волос парня.
На эту милоту Феликс только фыркнул, сморщивая лицо. Тошно. Только так он мог описать эту картину, особенно бесящую улыбку, которая сияла на весь двор.
Смотря на милое личико девицы, которую приобнимал парень, можно было сказать, что та очень красивая. Длинные чёрные волосы были собраны в хвост, на ухоженном лице был лёгкий макияж, а на хрупком теле прекрасно сидело свободное платье белого цвета.
Сердце почему-то облилось кровью, заставляя Ли сбито дышать. Ладони рук начали потеть, а на лбу появилось пару испарин, которые он сразу же убрал.
Переведя взгляд на Хвана, он замирает в немом шоке. Янтарные глаза смотрели на него с некой забавой, а шершавые губы растянулись в лукавой усмешке. Ли сразу же отвернулся от глаз, которые принудили его растеряться.
— Это что? Он только что тебе улыбнулся? — спросил Хан, смотря на рассеянного друга.
— Не знаю, идём в класс, — выдал из себя Ли и поднялся с места направляясь в класс, не ожидая ответа от друга.
Листая вяло страницы учебника без единой души в просторном классе, он пытался хоть как-то сосредоточиться на нём, но всё это было безуспешно. Обида со злостью воплотилась в одно целое, и начали штормить по всему телу. Опустив голову на парту, которая не могла понять, почему этот шторм начал бушевать, он тяжело вздохнул, прикрывая уставшие века. Холодная поверхность заставила Ли расслабиться и на миг позабыть обо всём.
В густые пепельные пряди волос ворвались тонкие пальцы, принуждая Феликса вздрогнуть и поднять голову с парты. Вторжением в его ауру был Хван, который спокойным выражением лица смотрел в ответ и сразу же убрал руку от взъерошенных волос, пока на всё это Феликс смотрел с неким удивлением.
— Эм… что ты делаешь? — промолвил растерянно Ли.
— Ничего, просто листья в волосах были, — сказал Хван, указывая взглядом на ладонь, в которой были листья.
Не отвечая на это, Ли перевел взгляд на пол и уложил голову на руки, которые были сложены на парте, слушая, как Хван присаживается возле него.
Безмятежная тишина полностью испарилась в просторном классе. Учительский стол; доска, на которой написана тема прошлого урока; пустые парты со стульями и они только вдвоем. Больше никого, хах, смешно звучит, не так ли? Но вот для Ли это никак не смешно, когда рядом с этим человеком ты теряешься, начинаешь сбито дышать от волнения, когда ты ловишь на себе его взгляд, а по твоей коже бежит табун мурашек.
— Тебя мучает бессонница? — разрушил эту тишину нежный голос Хвана, от которого Ли вздрогнул, так как в пустом классе он звучал достаточно громко.
— Тебе то какая разница? — выпалил Ли, поднимая взгляд на соседа.
— Просто хило выглядишь, — смотря в тёмные глаза, произнёс Хван.
— Хах, тебе что, жаль меня? — бледные губы растянулись в широкой улыбке.
— Нет, просто не хоте… — не сумел договорить Хван, как его сразу же перебивают.
— Хах, тогда почему сидишь со мной? Иди дальше строй милое личико девицам, и да, могу заверить, что у тебя даже очень хорошо получается, — заявил Ли, указывая рукой на дверь. Злость вперемешку с ненавистью стали играть свою роль, но вот почему эта злость вылилась на Хвана, он никак не мог понять. И это до жути пугало.
— Ты что, ревнуешь? — облокотившись на парту, произнес Хван.
— Хах, ты шутишь? Я с тобой даже нормально не знаком, что за чушь ты несёшь? — с усмешкой произнес Ли, смотря, как чужое лицо улыбается в ответ.
— Ты точно уверен в своих словах, Феликс?
На шершавых губах произнеслось его имя, принуждая Ли застыть, смотря с округлёнными глазами на собеседника. Как же сладко прозвучало его имя на больших мясистых губах малинового цвета, что он готов на все, чтобы ещё раз и ещё раз слушать этот басистый голос.
Из дурманного состояния его вывел звонок, после которого в класс поспешили одноклассники, и пустое помещение заполнилось шумом.
Твёрдые шаги блуждали по классу, принуждая детей перевести своё внимание на учителя, который спокойным тоном объяснял тему урока. Черноволосый мужчина небольшого роста, которому за тридцать лет, расхаживал возле доски, указывая на неё указкой, что бы дети перевели свой взгляд на схему решения, которую Феликс никак не может понять.
***
Физика — самый сложный для него предмет, за который он готов душу продать, но только бы хоть немного понимать эту основную науку. Он полностью погружается в новую тему с надеждой, что возможно, наконец-то поймет её, но каждый раз был провальным. Иногда он завидовал людям, которые на раз-два могли решать обычную задачу, для которой он может потратить час и даже больше своего времени. Но что ж поделать, не всем дано понимать всё на свете. Смотря на учителя, который расхаживал с серьёзным лицом, Ли как будто чувствовал чужой взгляд на себе, который пронзительно прожигал в нём дыру, но отвлекаться от урока он никак не хотел, так как снова может ни черта не понять. Топанье пяткой ноги об пол всегда успокаивало Ли, и сейчас он себе не отказал и начал трясти ногой, слыша, как подошва тихо стучит об пол. Кусая кончик жёлтой ручки, он был полностью погружён схемой, которая была на доске, пытаясь хоть как-то разобрать её в голове. Тёплая рука коснулась бедра и сжала его, тем самым останавливая движение. От этого всего Феликс вздрогнул и перевел взгляд на свое бедро, которое охватила большая чужая рука с выпуклыми венами в виде молнии. Подступающий комок застрял в горле, не давая промолвить ни звука. От увиденной красоты Ли готов растаять, как же ахуенно смотрелась эта рука на его бедре, но то, что между рукой и пахом расстояние всего лишь пару сантиметров, полностью выбило Ли из колеи. Приподнимая взгляд на хозяина руки, его снова накрыла сотая волна мурашек. Соседский взгляд смотрел на него с некой лаской, а большие губы растянулись в улыбке, оголяя ряд ровных белых зубов. Открывая рот, чтобы сказать пару ласковых слов Хвану, его перебивает тонкий палец, который касается его губ. — Не стучи, меня это бесит, — еле слышно промолвил Хван, но так, чтобы сосед мог услышать. Убрав чужие руки от себя, Ли нахмурился и начал сбито дышать, так как наглый тон Хвана взбесил. Вся злость, которая сумела накопиться за день, начинала бушевать и скоро выплеснется наружу. — Ещё раз посмеешь коснуться меня, то я обещаю, что переломаю все твои красивенькие пальчики на руках, а также на ногах, — приблизив достаточно близко свое лицо к соседу, промолвил Ли, смотря в азартные глаза. — Ухты, а миленький мальчик совсем не миленький, забавно, — не отворачиваясь от пронзительных глаз, произнёс Хван, растягивая хитрую улыбку ещё шире. — Кажется, кто-то хочет получить по еба… — грозную фразу перебил удар об стол, который издал учитель. — Так, задняя парта, я вижу, вы сегодня очень общительные, ну что ж, посмотрим после уроков, какие вы будете любезные с классным руководителем, — произнёс грубым тоном учитель, поправляя свои чёрные очки. Не говоря больше ничего Хвану, Феликс только фыркнул ему в лицо и дальше продолжил мучить свой мозг схемой.***
Просидев все остальные уроки с хмурым лицом, Ли немного остыл, но завести новый разговор с Хваном не жаждал. Он не мог понять, почему, чёрт побери, именно с ним всё это происходит. Мокрый сон с утра, из-за которого он опоздал в школу, без каких-то причин начал сердиться на соседа по парте, а теперь ещё придётся слушать от руководителя монотонный монолог. Не такой азарт он желал в свою жизнь, который высасывал с него последние соки. Последний урок закончился, как бы это странно не звучало, быстро. Собрав все вещи в рюкзак, он направился до учительской, настраиваясь на вопль классного руководителя, не замечая, как за ним шагал Хван.***
Да, этот день точно придётся обозначить в своём календаре красным маркером и подписать: «Самый худший день в моей жизни». Радовало Феликса то, что у классного руководителя не было времени, чтобы их отчитать, но взамен им приказали очистить парты от жвачек. Если бы ещё пару дней назад сказали ему то, что он будет заниматься таким делом, так ещё с соседом по парте, он бы ни за что не поверил и сказал бы, что этот человек больной, очень больной. Вся эта ситуация до жути бесила, так как из-за Хвана ему придётся теперь чистить парты и торчать допоздна в школе ещё и с ним. Как же хотелось его обматерить и влепить хорошенькую пощёчину, но Ли себя сдерживал, жаль портить это миленькое личико, которое ему нравилось — Это ты во всём виноват, так что бери и чисти эти парты, — зайдя уже в класс, обратился Ли к Хвану, но в ответ услышал тишину. — Ты что онемел или что? — подойдя уже ближе к парте, на которую присел Хван, промолвил Ли. — Эй, ты что, обиделся на меня? — дойдя уже вплотную, проговорил Ли, смотря, как чужой взгляд был прикован к полу. — Вообще-то я здесь должен обижаться на тебя, — уже более тише промолвил Ли и, не контролируя собственную руку, коснулся чужого плеча. От неожиданного касания Хван вздрогнул и перевел свой взгляд на Ли, рассматривая конопатое лицо. За окном постепенно темнело, и солнечные лучи уже не освещали класс. Помещение не спеша погружалось в тусклоту, в которой чужие черты лица казались такими чёткими и прекрасными для Ли. Ровные брови, глубокие и нежные глаза. Под нижним веком была маленькая родинка, которую было сложно заметить даже на свету. Пухленький нос, по которому хотелось щёлкнуть пальцем, и губы, дразнящие ещё самого начала. Как же хотелось их коснуться и попробовать на вкус, ощутить их тёплые касания на своих. Тишина полностью охватила класс, в котором слышалось только тяжёлое дыхание двух парней, которые не отрывали друг от друга взгляда. — Это… я хотел извиниться за то, что обременил тебя, — долгую тишину разрушил бархатистый голос Хвана, заставляя Феликса отойти на пару шагов назад. — Хах, какой раз ты уже извиняешься? — сделав задумчивое лицо, проговорил Ли. — Неважно, после того, как уберём, я тебя угощу ужином, — поднимаясь с парты, заявил Хван и направился до включателя. — Что? Я тебе что, голодная соба… — яркое освещение охватило комнату, не давая договорить Ли, принуждая сморщится и прикрыть веки от сияющего вторжения. — Я же сказал, что угощу, так что не нужно отказывать, — строгий голос раздался по классу, от которого Ли затих. Привыкнув к этой большой дозе света, Ли замечает, как чужие рукава красной кофты подворачиваются до локтей, оголяя белоснежные запястья, на которых были выпуклые вены по всей области. Присмотревшись к левой руке, он замечает на внутренней стороне запястья татуировку, которая смахивала на бабочку. — Эй, ты что застыл, или хочешь, чтобы мы до ночи здесь сидели? — проговорил Хван, замечая, как собеседник приоткрыл рот и замер, смотря на его руки. — Ого, у тебя татуировка? Это бабочка? — не сдерживая своего удивления, спросил Ли и, подойдя в плотную к Хвану, ухватил чужое запястья в свои руки. — Вау, как прикольно, — касаясь мягкими пальчиками чужой кожи, заверил Феликс. — Я уже такую татуировку где-то видел, но не припомню где, но могу сказать одно — это очень красиво, — проговорил Феликс, пряча покрасневшие щёчки руками. Наблюдая за этой милой картинкой, как маленькие пальчики гладили его кожу, а сердитое лицо сменилось на удивлённое, Хван улыбнулся, чувствуя, как по коже бегут маленькие разряды от этих прикосновений. — Ладно, давай уже начнём, — заявил Ли, смотря на застывшего Хвана.
