Анонимная бабочка

      Пылающее солнце, которое недавно грело маленький городок, скрылось за линией горизонта. Серые облака незаметно плыли по течению ветра, пока город не спеша погружался в сумерки, после которых настанет глубокая ночь. Неизвестные люди, которые направлялись по своим делам, пристально смотрели на двух парней, которые шли, держась за руки, им навстречу. Маленькую ладошку взяла в плен большая рука, которая насильно тянула за собой хрупкое тело. Знакомые улицы, которые освещали яркие фонари, незаметно сменялись на неизвестные, заставляя Феликса напрягаться. Сильная рука беловолосого парня принуждала шагать за ним, пока чужие взгляды наблюдали с немым вопросом.       — Да отпусти ты, люди косо смотрят, — выдал умоляюще Ли, смотря на широкую спину.       — Я сказал, что угощу тебя, но ты как будто назло убегаешь от меня, — промолвил Хван, останавливаясь посередине тротуара, смотря, как миленькое личико от резкой остановки ударяется об его плечо.       — Но я сказал, что я не голоден, — тихо вякнул Ли, потирая конопатый нос от удара.       — А я сказал, что не люблю повторять дважды, так что всё, — крепкая рука ещё сильнее схватила потную ладошку и снова потянула за собой.       — Хорошо, хорошо, только отпусти меня, люди смотрят в непонимании!       — А мне всё равно, я не хочу снова за тобой таскаться.       — Да хорошо, я больше не убегу! — делая жалобный голос, выдал Феликс, но безуспешно, крепкая хватка всё же не исчезла.       — Прошу, мне больно, — еле слышно промолвил он, ощущая, как большая ладонь отпускает его руку. Янтарные глаза сразу же посмотрели на бледное лицо собеседника, смотря в испуганные глаза.       — Извини, — тихий шепот сорвался с больших губ Хвана, после которого он дальше продолжил идти, слушая, как чужая подошва иногда спотыкается о камни.       После этих слов гробовая тишина полностью опустилась с осадком между ними. Не то, чтобы Ли не хотел поужинать с Хёнджином, желудок тоже не был против хорошего перекуса, просто вся эта ситуация его пугала. Идти неизвестно куда с человеком, от которого бегут мурашки по коже, а сердце трепещет с каждым разом, когда ловишь на себе его взгляд, было очень волнительно. Весенняя ночь постепенно погружала город в тёмную бездну, в которой ярко сияют дома, уличные фонари, неоновые вывески круглосуточных заведений, фары дорогих машин, за которыми сидят усталые люди, мечтавшие скорее добраться в уютный дом, в котором обязательно их кто-то ожидает. Сейчас бы Ли тоже не отказался от родного дома, от мягкой постели и от домашней еды, которую он безумно любил, когда её готовила любимая мама. Но взамен всему этому он шагает неизвестно куда за беловолосым парнем, который полностью проглотил язык и не издает ни звука.       — Куда мы хоть идём, скажи? — подстраивая свои шаги под чужие, спросил Ли.       — Увидишь, — тихо произнес Хван, смотря на наручные часы, на которых отражалось семь вечера.       — Ну скажи хотя бы, сколько ещё идти? — по-детски произнес Феликс.       — А вот и пришли, — с нежной улыбкой выдал Хван, смотря на старенькое заведение, на котором возле входа висела вывеска с надписью «Сладко и уютно».       Зайдя в кафе, Феликс очень сильно удивился, так как ожидал, что Хван его приведёт в современное дорогое заведение с утончённым интерьером, ведь от самого Хёнджина веяло современностью. Но то, что показалось перед глазами, никак не входило в комплект к Хвану. Интерьер кафе напоминал Феликсу кадры из старых фильмов 80-90х годов, которые он любил смотреть в детстве. Стены были небесно-голубого цвета, на которых висели небольшие картины с живописью. Возле больших окон, в которых прекрасно смотрелся ночной город, стояли деревянные столы, за которыми сидело небольшое количество посетителей. Белая скатерть укутывала каждый стол, на котором были прозрачные вазы, наполненные ароматными ромашками, которые придавали уютное наслаждение обстановке. Переведя взгляд дальше, его встречает каменная барная стойка серого цвета, за которой было несколько работников. В углу кафе был маленький сад цветущих растений, которые были подвешены в горшках за железные прутья белого цвета. Здесь, правда, веет старым интерьером, но каждая мелочь так гармонично смотрелась со всеми деталями, как будто профессионал сидел и выдумывал утончённые декорации, заставляя людей расслабиться, и у него это вышло. Разглядывая заведение с открытым ртом, Ли и не заметил, как он оказался с Хваном возле той самой барной стойки. Улыбающийся ярко к работникам, Хван начал о чём-то их расспрашивать, но Ли не стал вникать в их разговор, так как всё его внимание было приковано к живописным картинам. Белая дверь, которая располагалась за барной стойкой, открылась, привлекая скрипучим звуком к себе внимания. На виду появилась пожилая женщина, которой примерно за пятьдесят. Женщина подошла к барной стойке и облокотилась, смотря на парней. От такой близости Ли наконец-то мог её рассмотреть. Чёрные пряди волос немного выпадали из белого берета, на красивом лице в области лба было несколько морщин, а остальные были скрыты под лёгким макияжем. Карие глаза с теплотой смотрели на парней, пока тонкие губы растягивались в улыбке. На сутулых плечах сидела белая рубашка, которая прекрасно подходила к лицу женщины.       — Чем могу помочь, юноши? — раздался ласковый голос.       — Тётушка Нахён, вы разве не узнаёте меня? — смотря на удивлённое лицо женщины, проговорил Хван.       Её нежный взгляд был полностью прикован к лицу Хвана. Ровные брови вздрогнули. Спустя пару секунд она приоткрыла рот, прикрывая его ладошкой.       — Джинни, боже мой, ты вернулся! — хрупкие руки, которые до этого были на стойке, оказались на её груди.       — Да, тётушка, — с улыбкой на лице произнес Хван, смотря как старушка обошла барную стойку и направилась к нему.       — Боже мой! Какой же ты стал взрослый, — теплые руки окольцевали тонкую талию Хвана, тем самым обнимая парня.       На эту милую картинку Ли только улыбался, смотря, как небольшого роста старушка обнимала взволнованного парня.       — Когда ты приехал? Почему раньше ко мне не пришёл? Почему такой худой? Ты хорошо кушаешь? — отстранившись от парня, тётушка Нахён без передышки завалила Хёнджина вопросами.       — Хах, тётушка, я тоже по Вам скучал, — большая рука Хвана коснулась радостного лица, на котором появилось несколько слезинок. Убрав родные руки от своего лица, женщина потянулась в карман чёрных штанов, доставая от туда голубой носовик.       — Да ну тебя! — цокнула она и снова обняла парня.       — Тётушка, я здесь не один. Я хотел бы Вас познакомить с моим другом, — заявил Хёнджин, смотря на удивлённое лицо Ли.       «Что? друг?» Феликс удивился не меньше, чем женщина, когда увидела Хвана. С выпученными глазами он не мог понять, когда это он уже стал для Хвана другом.       — Ой, боже, а я и не заметила, — отпустив парня с крепких объятий, она перевела взгляд на конопатое лицо.       — Эм… Здравствуйте, я Феликс, — с покрасневшими щёчками произнёс Ли.       — А красив то как, — рассматривая застенчивого парня, проговорила старушка, — А я тётушка Нахён, владелец этого старенького заведения.       — Может и старенькое, но очень уютное, — заявил Ли, слыша нежный смех женщины.       — Ох, ребята, что ж вы стоите, вы, наверное, голодные, что хотите? — вернувшись за барную стойку, бурно проговорила она.       — Феликс, что желаешь? — спросил ласковым тоном Хван.       — Эмм… я это, — неловкость подступила к горлу, заставляя Феликса сжаться.       — Лучше закажи на свой вкус, а я пока выберу нам хорошее место, — проговорил Ли, взъерошивая рукой на затылке пепельные волосы.       — Боже, какой же милый, — проговорила тётушка Нахён, смотря на Хвана, который с улыбкой провожал утончённую фигуру, которая направилась в зал.       Прекрасный вид ночного города виднелся через окно, завораживая Ли взгляд. Пахучие ромашки придавали запах зелёных полян, заставляя его вспомнить детство, когда он ездил на каникулах до бабушки и дедушки в деревню. Сладкий аромат и прекрасный вид на город наконец-то прогнали волнение, принуждая Ли задышать полной грудью.       «Джинни, ты вернулся» эта фраза заставила Ли задуматься. «Значит он раньше здесь жил?» Переваривая весь разговор тётушки и Хвана, Ли всё же решается расспросить парня о его жизни. Задумчивого Ли отвлекает чужое присутствие, которое отодвигает деревянный стул и присаживается на него.       — Красиво, не так ли? — янтарные глаза пристально смотрели в окно, за которым происходила ночная суматоха.       — Ага, — смотря на профиль парня, Феликс, не думая, соглашается с Хваном. «А и вправду красив, и манишь меня к себе».       Смотря на прекрасный вид, они и не заметили, как между ними возродилось молчание, только на этот раз оно было приятное и комфортное. Тёплую тишину разрушил официант с подносом, выкладывая заказанную еду на стол. Увидев, сколько всего Хван заказал, Ли сразу же приоткрыл рот. На большом блюде располагался Кимбап с соевым соусом, рядом стоял Джипанги, который за счёт деревянных палочек напоминал мороженное, а дальше Ли захлебнулся собственными слюнями. На стол положили его любимый десерт со вкусом клубники и легкими нотками вишни. Но вот лакомство подали только одно, отчего Ли удивился. Выложив все блюда, официант пожелал им приятного аппетита и покинул двух парней, давая им насладиться едой.       — А почему десерт один? — долгую тишину разрушил Ли, забивая рот Кимбапом.       — Не люблю сладкое, — проговорил Хван, наблюдая за милым лицом, которое старательно поглощает еду.       — А кем тебе является тётушка Нахён? — без всяких сомнений задал Ли вопрос, так как ему было интересно узнать получше человека, который не любит сладкое и без которого Ли и дня не может прожить.       — Никем, — тихо произнес Хван, беря наконец-то в руки палочки.       — Ну а то, что ты… ну, она и ваш разговор? — без понятия Ли начал бурчать забитым ртом, так как картинка в его голове никак не складывалась.       «Кем же являются они друг для друга?»       — В общем, я не понимаю, — подытожив свои мысли, заявил Ли.       — Хах, здесь всё очень просто, — заявил Хван. — Когда мне было семь или восемь лет, мы с другом решили сюда заскочить. Помню, мы тогда голодные были, но домой никто не хотел возвращаться. Достав всю мелочь с карманов, мы хотели купить лапши, но нам не хватило всего лишь сто вон… хах, представляю, как мы тогда глупо выглядели. Расстроившись, подтирая носы, мы уже покидали заведение, как вдруг к нам обратился женский голос. Как оказалось, это была тётушка Нахён, которая смотрела на нас с такой яркой улыбкой, хах, — подпирая подбородок рукой, Хван легко улыбнулся и продолжил. — Ну, потом тётушка выяснила, что нам не хватало денег и нас угостили за счёт кафе. После этого дня мы после школы навещали её, узнавали как у неё дела, всё ли хорошо. И как-то вышло, что теперь она роднее мне, чем родная тётушка. - Не отрывая глаза от Хвана, Ли, как мочалка, впитывал всю информацию до последней капли.       — Значит… ты раньше здесь жил? — спросил Ли, получая в ответ кивок. — А почему тогда переехал? — смотря внимательно на задумчивое лицо, поинтересовался Ли.       На этот вопрос Хван только тяжело вздохнул, сморщивая бледное лицо от плохих воспоминаний, и перевёл взгляд на еду, перебирая палочками несчастный Кимбап.       — Эмм… извини, я слишком далеко зашёл, — тихо проговорил Феликс, чувствуя, как за своё любопытство вторгается в личное пространство Хвана, и сразу же дал себе пощёчину, только мысленно.       «Какого хуя я лезу туда, куда не нужно. Я тупой, чёрт, тупой!»       — Мне тогда… было десять, я жил спокойной детской жизнью, как все дети, мечтая стать супергероем или иметь много друзей, с которыми можно тусоваться после школы, — неприятную тишину разрушил Хван, смотря на ночной город, который красовался через большое окно. — Но все мои детские мечты, планы с друзьями на жизнь разрушились в один миг, когда я узнал, что моя мать больна. Мне тогда казалось… что всё это несправедливо, нереально, что это ложь или глубокий сон, в котором снится до жути тупое сновидение… — жалкий комок осел в горле и неспешно начинал его душить. В голове начинали появляться воспоминания прошлого, от которых сердце больно сжималось. — Как оказалось, у неё была Ишемическая болезнь сердца, которую невозможно вылечить. Я тогда, конечно не понимал, что это, но мне до жути было страшно… потерять родного человека, который каждый день грел своей улыбкой сильнее, чем лучи солнца. Вся моя семья начала искать выход с этого темного туннеля, но всё было бессмысленно, так как в нашей стране самые продвинутые доктора не имели опыта с этой болезнью. В один из вечеров, когда вся семья собралась в родном доме… они пришли к выводу, что нам нужно искать выход в другой стране. Мне, конечно, было печально тогда прощаться с родными стенами, в которых моё прекрасное детство закончилось, и с друзьями, но всё это было лишь маленькой пылинкой боли, которую никак не сравнить за родного человека, — оторвав взгляд от окна, он посмотрел на серьёзное лицо.       Вся эта ситуация заставила Ли сжаться от такой боли, которую пережил Хван. Хотелось что-то сказать, как-то поддержать, но от услышанного он онемел и полностью погрузился в откровенный рассказ.       — После переезда я надеялся, что ей станет лучше, и мы снова вернёмся домой, но все мои надежды… были разрушены, так как маме с каждым днём становилось всё хуже и хуже. Несмотря на то, что мы наконец-то нашли лечение, которое должно помочь, всё было безуспешно. Каждую ночь я боялся уснуть. Боялся, что на утро моё сердце разобьётся вдребезги от услышанной фразы: «её больше нет», что я уже никогда не услышу её звонкий смех, который грел мои уши; не увижу её карие глаза, которые всегда смотрели с любовью; не почувствую её теплые руки, которые касались моих щёк и её крепкие объятия. Мне было до жути мучительно и страшно. Но… постепенно все эти переживания отпускали меня, так как лекарства наконец-то начали действовать, и с каждым днем её состояние улучшалось. Через несколько лет мы дошли до очень хороших результатов и начали постепенно осваиваться на новом месте. Конечно, иногда болезнь дает признаки того, что она пожирает маму, но лекарства с большим успехом замедляют этот процесс. А пару месяцев назад мы решились вернуться в родные края. И теперь я здесь, в уютном кафе, которое напоминает мне детство.       Большое сердце с грустью сжалось от всех слов, которые произносил Хван. Феликсу хотелось обнять его, скрыть от этих мук, укутать в тёплое покрывало и больше никогда не подпускать эту пронзительную боль к нему. Он не мог представить, как маленькое сердце терпело каждый день эти страдания за родного человека. — Ого… мне жаль, — вырвавшись из своих мыслей, проговорил Ли.       — Мне правда… очень жаль, и я даже не могу представить боль, которую ты испытал… извини, но я не умею поддерживать или сочувствовать людям… извини, — понимая, что ему только что рассказали тяжёлые воспоминания, он начал себя поедать за то, что он даже не может, блять, поддержать человека.       — Я уже больше в них не нуждаюсь, так что не кисни, это уже всё в прошлом, — заявил Хван, смотря как собеседник поник.       — Эй, а ты почему не кушаешь десерт? Он же тебе нравится или ты хочешь, чтобы мои деньги пошли в мусорный бак? А ну давай, лопай, – глаза Ли расширились от услышанного, смотря, как длинные пальцы перемещают тарелку ближе к нему. Пухлые губы приоткрылись от удивления.       — Что? — низким тоном выдал Ли.       — Говорю, чтобы ты ел.       — Нет, нет, я спрашиваю откуда ты знаешь, что я его люблю?       — Хах, смотря на то, как ты его поедал глазами, было трудно не догадаться, — с сарказмом произнес Хван.       На это всё Феликс цокнул, кидая хмурый взгляд на улыбчивое лицо, и принялся поглощать лакомство. Как только во рту почувствовалось сладкое ощущение, Ли от удовольствия замычал, прикрывая веки.       — Кстати, ты далеко живёшь отсюда? — спросил Хван, выводя из сладкого мира парнишку.       «И как он это может кушать?» — задал мысленно себе вопрос Хван, смотря как от наслаждения чужие веки немного подрагивают.       — Мг, — только это и мог произнести Ли забитым ртом.       — Хорошо, когда всё скушаешь, я вызову тебе такси, а там уже сам разберёшься.       — Мгг, — не отрывая взгляда от десерта, Ли снова промычал.       — Ты испачкался, — смотря на довольное лицо, Хван заметил, что уголки губ были полностью запачканы десертом, но в ответ снова слышится «мгг» — Я говорю, ты испачкался, — повторил уже более грубым голосом Хван, заставляя наконец-то оторвать Феликса от сладкого.       — Где? — встревожено спросил Ли, представляя, как же он сейчас глупо выглядит.       Хван молча указал на себе испачканные места и Ли быстро начинает вытирать большим пальцем сладкие губы.       — Всё? — но в ответ Хван помахал головой и снова указал жестом, где был десерт.       Смотря на то, как все попытки Ли были безуспешны, Хван поднялся с места и большим пальцем тронулся мягких губ.       — Ну вот же, — тихим и нежным голосом произнес Хван, принуждая Феликса замереть.       Подушечка пальца нежно коснулась губ, пробуждая на спине табун мурашек. Дыхание сразу же исчезло, чувствуя, как чужой палец лёгкими движениям касается его губ. Глаза переместились на стоящего над ним парня, который с серьёзным лицом старательно делает своё дело.       «Хочу поцеловать» — сразу же пронеслось в голове, заставляя Феликса прикрыть веки и приоткрыть немного рот.       — Всё, — отстранившись от парня, произнес Хван, присаживаясь на место и вытирая палец салфетками, которые почему-то раньше не замечал.       Феликса сразу же передёрнуло, понимая как же он жалко выглядел в глазах Хвана. Щёчки не спеша начинали заливаться румянцем, а в голове лишь одно: «Дурак тупой».       — Извини, мне нужно в уборную, — хрипло заявил Ли, поднимаясь с места и покидая Хвана, слыша, как тот спокойно кидает в ответ: — Окей, я как раз вызову такси.       Проточная вода с лёгкостью касается напряжённого лица, принуждая его освежиться. Капельки чистой воды неспешно начинают стекать по линиям скул, а затем — на раковину. Смотря на своё отражение в зеркало, которое было немного заляпано водой, Ли не мог понять, что с ним сейчас происходит. Некое чувство постепенно начинало пробираться в хрупкое тело, вызывая по телу странные ощущения.       «Почему я хотел его поцеловать? Почему я хотел к нему прикоснуться? Почему?» — держась за раковину, он постепенно задавал себе вопросы, но ответа нигде не было. Эти мысли незаметно начинали его жечь, обжигая маленькое сердце. Пепельноволосый парень с пустым взглядом смотрел в зеркало, изучая себя, будто бы впервые видит своё лицо. Хотелось провалиться сквозь землю от дурных желаний. Скрыться подальше от всех, а особенно от Хвана, который даже не задумывается, что перед ним парень, который хочет ощутить на вкус его губы. «Хах, на что я надеялся, что он меня поцелует? Боже, какой я наивный» — бледные губы растянулись в презрительной улыбке от своих тупых мыслей. Умыв лицо ещё раз холодной водой и наконец-то погасив дурные мысли, он решается уже идти. Тонкие пальцы начали закручивать кран, как входная дверь открылась со скрипом, принуждая Феликса обратить внимание на входящего. На виду появился Хван, который уверенно шагал к Ли.       — Ты почему так долго? — подойдя вплотную до чужого тела, вежливо спросил Хван.       — Тебе плохо? — снова задал вопрос, не давая промолвить хоть слово Ли.       — Да нет… всё хорошо, я уже ид… — холодные ладошки касаются нежных щёк, принуждая Феликса замереть.       Янтарные глаза начинают блуждать по удивлённому лицу, изучая его вблизи. Большие пальцы нежно прошлись по конопатым щёчкам, замечая, как они постепенно заливаются румянцем. Пухлые губы бледного цвета немного приоткрылись от нежных прикосновений. Несчастное сердце начало стучать сильным ритмом, не давая вдохнуть Ли. Разряд мурашек стремительно раздался по коже, не пропуская ни единого участка. Смотря на привлекательное лицо, которое было очень близко, Ли как будто онемел. Жалкие желания снова начали пробираться наружу, вызывая некий трепет в сердце.       — Что ты… делаешь? — понимая, как они сейчас глупо выглядят, Феликс начал отодвигать подкачанное тело от себя, касаясь чужой груди руками, но всё было безуспешно.       — Как и ожидалось, они вживую ещё прекрасней, — нежный шёпот сорвался с губ Хвана, пока большие пальцы касались конопатых щек.       — Что? — едва слышно проговорил Ли, ощущая, как внизу живота начинает зудеть от этого сладкого голоса. — Идём, такси уже ждёт, — резким движениям Хван отстранился от шокированного Ли и быстрым шагом покинул уборную, оставляя в замешательстве парня.       Выйдя из уборной, Ли направился к столику, где его ожидал Хван. Забрав свой рюкзак, они направились до кассы. Поблагодарив тётушку Нахён за вкусную еду и рассчитавшись, они молча покинули заведение. Возле входа уже стояло такси, выжидая своего клиента.       — Спасибо за ужин, — улыбаясь, приоткрывая дверцу машины, поблагодарил Ли.       — Не за что, — сухо проговорил Хван, принуждая Феликса смутиться. — Ладно, до завтра, — уже садясь в машину, сказал Ли, получая в ответ кивок. Мотор машины загудел, и она неспеша тронулась с места, набирая скорость.       — До завтра, солнышко, — еле слышно проговорил Хван, наблюдая, как жёлтая машина исчезает с поля зрения.

♡ Two weeks later♡

      Если бы кто-то пару недель назад сказал Феликсу, что он каждый вечер с нетерпением будет ждать следующего дня, чтобы рано проснуться и с радостной улыбкой помчаться в школу, чтобы увидеть милое лицо соседа по парте. Хах, он бы только посмеялся с этих безумных слов и сказал, чтобы этот человек пошёл лечиться. Но, увы, это оказалось довольно сладкой правдой. С каждым днём он незаметно начинал привязываться к этому беловолосому парню, который был только за. Каждый разговор, каждый перерыв проведён с ним, нелепые, но смешные шутки от него, случайные прикосновения и теплые взгляды чётко отпечатывались в голове, принуждая маленькое сердце трепетать. Иногда он поражался, насколько с Хваном был похож во всём. А иногда пугало то, что этот человек как будто уже знает его насквозь — все предпочтения в еде, в музыке и даже в людях. Но на этом он как-то не зацикливался, смахивал на совпадение, и при том же ему было комфортно проводить время с ним. Незаметно для себя Ли даже начал мало уделять времени для старого друга, который дулся на странное поведение Феликса. И теперь приходится сейчас с ним сидеть в своей комнате после тяжёлого дня в школе и слушать очередную историю про котов.       — Кстати, прикинь, Минхо говорил, что коты имеют шестое чувство. Это типа они способны хорошо ощущать положение своего тела, типа как-то так, — с большим вдохновением произнес Хан, смотря на друга, который увлекательно глазел на экран ноутбука.       — Ты это только узнал? Хах, друг, где ты раньше обитал? — отпивая сладкий чай со вкусом малины, Ли с улыбкой посмотрел на друга.       — Ой, иди в жопу, — обидчиво произнёс Джисон.       — Белка, не обижайся, я же правду сказал, — поставив чашку на стол, Ли со смехом произнёс и начал стучать тонкими пальчиками по клавишам ноутбука.       — Феликс, ты лучше скажи мне, что с тобой происходит в последние дни? На учёбу забил, на меня забил большой хуй, зато с радостной мордой общаешься с Хёнджином, с которым я тебе припомню ты даже не хотел завязывать разговор, — высказался Хан другу, который даже не повернул голову в его сторону.       — Джисон, ты что, ревнуешь?       — Бля, Феликс, мы с тобой с детства дружим, а тут какое-то хуйло появляется, к которому ты ластишься, как сучка, и как тут сука не обижаться.       — Бля, я же не дуюсь, когда ты со своим парнем 24/7 проводишь время, и даже когда у нас получается пообщаться, то ты только про него и щебечешь «боже какой же он ахуенный», — оторвавшись от своего дела, Ли грубым тоном произнес, смотря как Хан уже реально обиделся.       — Извини… просто я сейчас не в настроении, — понимая, что слишком грубо заявил, Ли поднимается с кресла и плетётся к Хану, который сидел на кровати. — Не знаю, просто мне с ним слишком комфортно и я как-то позабыл о тебе, — нежным тоном выпалил Феликс, приобнимая друга за плечи.       — Может, ты просто скажешь, что втюрился в него и не будешь прикидываться дурачком?       — Джисон, что ты несёшь? Как я могу влюбиться в парня?       — Бля, я же тебя, сука, знаю с детства и хватит мне врать, что ты не гей, я уже давно заметил, как ты на него смотришь такими мечтательными глазками.       На это всё Феликс только промолчал, соглашаясь с тем, чтобы хоть другу не врать, какой он ориентации. Но то, что Джисон сказал по поводу Хвана, заставило его поникнуть. Иногда он задумывался про свои чувства к Хёнджину, но сразу же отбрасывал куда подальше эти мысли, так как боялся, что если тот узнает, что Ли гей, то сразу перестанет с ним общаться, а если — то, что к нему он неровно дышит, то это уже страшно представлять. Да, намёков на то, что Хван может оказаться геем, не было, так как он всегда ошивается возле симпатичных девчонок, так что эти чувства точно невзаимные и бессмысленные.       — Ладно, чё я это пришел к тебе, — неловкую обстановку разрушил Хан. — Вчера Минхо предложил пойти на вечеринку к его старому другу, которую устраивает на выходных в честь приезда. Ну, в общем, я не особо вникал. И Минхо предложил взять тебя, так что не отказывайся. И плюс это всё на халяву.       — Не знаю даже.       — Пожалуйста, поехали? Мне скучно будет без тебя и это же на халяву! — делая грустное лицо, выпалил Хан.       — Если на халяву, то ладно.       — Я знал, что ты согласишься, — приобнимая Феликса, заявил Хан.       — Ладно, мне уже пора, а ты давай берись за учёбу, так как скоро экзамены, а то пизда будет тебе, — поднимаясь с мягкой кровати, Хан покидает комнату, слыша в ответ: «пока белка». Попрощавшись с госпожой Ли, он покинул дом с мыслями: «Ой, дружок, чувствую, эти чувства приведут тебя к срачке»       Потратив пару часов на домашнее задания и хорошенько вымотав свой мозг физикой, Ли направился на кухню подкрепиться. Как и ожидалось, мамины ручки приготовили волшебный обед, от которого просто хотелось мычать от удовольствия. Поблагодарив маму за еду, он направился в душ освежиться. Тёплые струи воды полностью прогнали усталость, а мягкая кроватка заставила тело расслабиться. На часах было девять вечера. За окном уже полностью стемнело и город постепенно погружался в ночь. Сегодня почему-то захотелось посмотреть сопливую дораму, в которой богатый парень влюбляется в простую бедную девицу, которая имеет тяжёлый характер. А что? Парням тоже можно такое смотреть. Вбивая в поиск название популярной дорамы на ноутбуке, который лежал на груди, Феликса отвлекает вибрирующий телефон, который был на столе. Неохотно поднимая свой зад, он плетётся за телефоном, который беспрерывно гудит. Как оказалось это был надоедливый Хан, который написывал Ли. Умостив обратно свою попку на кровать, Ли открывает чат. «Щекастая белка» — Эй, ты здесь? [21:05] — Ало?[21:05] — Хуйлуша?[21:05] — В общем, скинь мне фото, когда ты меня фоткал в клубе с тем парнем, который был трансом, хочу Мини показать. [21:05] — БЛЯ, ФЕЛИКС, ТЫ ГДЕ? [21:06]       Смотря на эти сообщения, Ли удивился достаточно хорошо, не понимая, зачем их показывать парню.

— Сейчас посмотрю, если не удалил. [21:06]

      Листая галерею, которая была полностью засрана всякими фотками, ему наконец-то удаётся найти нужные кадры для белки. На фото Хан был полностью пьян, это можно было понять по скривлённой улыбке, пока его руки обнимали неизвестного парня, который был с ярким макияжем и длинными ресницами, а на худом теле был прозрачный топик и коротенькая юбка чёрного цвета, что открывала взор на худые ноги. Смотря на это, Феликс улыбнулся, вспоминая, как они тогда хорошо набухались, что даже не помнит, как он добрался домой. Листая дальше галерею, он натыкается на парня, который отражался в зеркале с голым торсом. Сначала Ли испугался, не понимая, откуда это чудо здесь появилось, но воспоминания сразу дали о себе знать. Это был тот самый парень, с которым он хорошо провёл время в анонимном чате. Вспоминая их беседу, Ли широко улыбнулся и начал снова рассматривать эстетичное тело. Удивленный взгляд приворожила левая рука, на которой красовалась татуировка в виде бабочки. «Странно» — подумал про себя Ли, почему-то она до жути казалась знакомой, принуждая Феликса копошиться в воспоминаниях. Яркая вспышка раздалась в глазах, после которой появились тёмные пятна. «Хёнджин» — сразу же промелькнуло в голове, заставляя сердце стремительно стучать. Маленькая картинка начинала прорастать в пепельной голове.       «Нет, нет, этого не может быть» — встряхивая свою голову руками от дурных мыслей, Ли не мог себя успокоить. Бабочка. Та же самая татуировка, как у Хвана на запястье, причём ещё на левой руке. Хотелось рвать и метать, чтобы его догадки оказались всего лишь совпадением. Всё то удивление от того, насколько Хван знал Ли, наконец-то приобретали чёткую картину. Хотелось скрутиться в позу эмбриона и укутаться в тёплое покрывало, тем самым скрыться подальше от реальности, от этих дурных мыслей. Маленькие пазлы постепенно начинали складываться в одно целое, проясняя тревожное изображение. Он знал! Черт побери! Знал ещё с самого начала, что Феликс был тем самым парнем, который настежь открыл ему душу и не только её. Холодная дрожь пробежала молнией по телу, принуждая сбито дышать.       «Нет, нет, это просто совпадение» — снова убеждал себя Ли, кусая большие губы, которые постепенно начали трескаться от сильного покусывания. Он теперь не знал, как дальше смотреть этому человеку в глаза, который все это время строил из Ли дурачка, обманывая его, и при этом с нежным взглядом смотрел на него. Откинув куда подальше телефон, Ли улёгся на кровать, прижимая колени к груди. Все мысли принадлежали только Хвану, который забавно всё это время игрался с ним. Переваривая все мысли, Ли решает наконец-то прервать эту игру завтра и посмотреть в эти янтарные глаза, которые сверкают как звёзды. Но только как теперь завести разговор с этим человеком, как посмотреть ему в лицо и сказать, что ты все знаешь. Было до жути страшно. Забыв про просьбу Хана, он уткнулся лицом в подушку с надеждой уснуть, но это удалось только под утро.