Анонимная бабочка

      Умелые руки бармена натирали влажным полотенцем стеклянный бокал, пока глаза были прикованы к светловолосому парню, который с грустным выражением лица опустошал уже пятый стакан коньяка. Глядя на мальчишку, замечая, как тот стеклянными глазами таращится уже больше десяти минут в пол, как будто ища там что-то важное, бармен тяжело вздыхает, чувствуя какую-то жалость к этому пареньку.       — Эй, молодой человек, с Вами всё хорошо? – спросил он, касаясь чужого плеча своей рукой.       Неожиданное прикосновение к своему телу сразу же заставляет пьяного человека вздрогнуть и испуганно посмотреть на бармена, который ничуть не меньше испугался такого странного взгляда к своей персоне.       — Представляешь, он сказал, что ему было за-забавно… понимаешь? Этот сукин сын сказал, что ему было весело надо мной издеваться! – басистый голос вздрогнул, а по щекам покатились две тёплые слезинки, оставляя после себя мокрые дорожки.       — Эй, Вы чего, не плачьте, – удивившись такому поведению, бармен стал успокаивать парня, ощущая себя его подружкой, к которой пришли пореветь в хрупкое плечо.       — Вот именно, почему из-за этого козла я реву. Я что ему какая-то игрушка, с которой можно поиграться?! Ну уж нет, – поднимая своё заплаканное лицо, заявил Феликс, глядя в глаза удивлённому парню. – Повтори, – дрожащая рука схватила стакан и протянула бармену.       — Нет, Вы уже перебрали, поэтому хватит с Вас. Лучше поезжайте домой, пока на свою задницу не нашли приключений.       — Не-а, не хочу! – светлой макушкой отрицательно закивали, а с рта издалось икание.       — Вы здесь один? – вернувшись к своему делу спросил бармен и начал натирать новый бокал.       — Нет, есть белка.       — Кто?! – густые брови заиграли на лбу, а глаза в непонимании зыркнули на Ли.       — Ну, белка… она ещё с котом… – складывая губки в трубочку, Ли пальцами имитирует поцелуй, кривя при этом пьяную мордашку.       Приоткрывая рот, чтобы сказать незнакомцу, что он ни черта не понял, бармена отвлекает подошедшая девушка, которая ничем не отличалась от Ли, также была в хлам пьяна, но ещё уперто держалась на ногах.       — Сидите здесь и никуда не уходите. Я сейчас обслужу человека, а потом мы решим, что же с Вами делать, – приказал он и поспешил выполнить заказ похабной девицы.       Крутя в руках опустошённый стакан, Ли приковано на него смотрел, понимая, что он и вправду немного перебрал. Но как здесь не напиться, когда человек, к которому ты что-то чувствуешь, взял тебя и просто растоптал в лепёшку, и ещё под конец плюнул в лицо. Как же Феликс сейчас жалеет, что не влепил хорошенькую пощёчину по ехидной мордашке Хвана, а просто ушёл, скрипя зубами. Поэтому, когда вошёл в дом, где музыка отдается сильными басами, что даже стены чуть ли не трескаются, Ли решил для себя, что он должен набухаться в стельку, да так, чтобы на утро ни черта не помнить, особенно причину этого желания. Чувство обиды по полной начинало его поедать, но эту проблему он решил разрулить алкоголем, который сумел расслабить только тело, но никак не сознание.       Повернувшись в полоборота лицом к людишкам, которые пыхтели в танцах, Ли слегка улыбнулся, замечая, как на красивых лицах играет улыбка. Ритмичная музыка, плавные движения чужих тел заставляют Феликса захотеть заплясать. Поэтому, не отказывая своему телу, которое горит поскорее затанцевать на танцполе, он покидает барную стойку, забывая то, что бурчал ему миловидный парень минуту назад.       Гибкое тело плавно двигалось в ритм сочащейся музыки из колонок, улавливая каждый бас своей плотью. Потные, улыбающиеся люди, которые так же кружились в диком танце, полностью окружили Ли. Неоновый свет охотно мелькал в глазах, притуманивая чёткое изображение и так пьяному человеку, у которого в очах все плыло, не давая нормально сфокусироваться на чём-то. Это чувство свободы в хаотичном танце заставило Феликса запрокинуть голову назад, закрывая глаза, и наслаждено двигать бёдрами в такт музыке. Лёгкие движения, случайные прикосновения чужих тел и поток пошлой музыки наконец-то заставляют прогнать некую обиду Ли.       Хорошо. Ему чертовски хорошо от мысли, что он сумел, наконец, закончить игру, которую затеял Хёнджин. Он понял ещё тогда, когда узнал его на фотографии, что этот человек просто забавлялся с ним, как кот с мышкой, которую в итоге без жалости сожрут на голодный желудок. Но, крутясь сейчас на танцполе, жадно ловя ртом воздух, он понимает, что это всё. Что эта, хоть и лукавая улыбка, но такая тёплая, уже не будет предназначена ему. Что эти янтарные глаза, в которые можно смотреть до самой старости, больше не будут смотреть на тебя с каким-то интересом. Эти случайные прикосновения крепких рук, от которых по телу мчались мурашки, делая заодно кувырки, больше никогда не коснутся его. Сладкие слова, звучащие из его уст, больше никогда не будут слышаться и заставлять пухленькие щёчки заливаться румянцем. Снова волна лёгкой грусти окутала Ли, но плясать продолжал, надеясь забыть этот чёртов день навсегда.       Большие тёплые руки без приглашения уместились на тонкую талию Ли и начали жадно подстраиваться под чужие движения. К хрупкой спине без стеснения прижалось большое тело, принуждая парня ощутить твёрдые мышцы груди. Горячее дыхание обожгло ушную раковину и без неловкости шершавый язык прошелся за ушком, ведя мокрый след к затылку.       На эти сладкие прикосновения Феликс только тихо заскулил, ловя кайф этой ласки. Возможно, если бы он был хоть немного трезвее, то сразу бы осознал, что сейчас делает, и прекратил бы разрешать чужим рукам себя лапать, и перестал бы прижиматься ещё сильнее к чужому телу. Но разум затуманен, а тело само плывёт к этим возбуждающим прикосновениям, отчего отказаться невозможно. Особенно, когда в твоей голове мелькает мысль о том, что эти большие руки могут принадлежать Хвану. Что твоя задница сейчас трётся о его промежность, и его жаркое дыхание трепещет твою кожу шеи. Глаза закатились, а голова беззаботно откинулась назад, укладываясь как раз на чужое плечо. Пухлые губы растянулись в наслаждённой улыбке от этих дурных мыслей, которые вызвали внизу живота лёгкий трепет. В глазах начали мелькать картинки: как он касается сочных губ Хвана, бережно их целует, а после терзает до крови, слыша его хриплый стон. Погружаясь в мир фантазии, Ли не замечает для себя, как он протяжно стонет, заставляя хитро улыбнуться незнакомца, который блаженно сжимал его бедра.       Лёгкий толчок, крепкая хватка большой руки за тонкое запястье грубо ведёт Ли через толпу, принуждает его только хлопать глазками, не понимая, куда его сейчас насильно тащат. Весь этот момент в голове отдавался короткими картинками. Сначала множество лиц, которые сплывались в одно целое, потом пропасть. Следующий момент – множество дверей, которые ведут в неизвестные для парня комнаты, и ещё раз тьма… И очнувшись снова, Феликс понимает, что его сейчас прижали к холодной стене лицом и без напряжённости тупо лапают чужие мужские руки.       Жмуря глаза несколько секунд, чувствуя мерзкие прикосновения, Ли решается оттолкнуть этого мерзавца, который посмел его тронуть. Но все попытки были тщетные, так как человек позади него был сильнее. Догоняя, что собственные руки свободные, он упирается ими в стену с намерением хоть как-то отстранить от себя эту тварь, но чужие руки резкой хваткой заводят их за спину Ли, да так, что парень даже не сумел и пальцем пошевелить.       Влажный язык касается его затылка, отчего по коже пробегается табун мурашек. Мерзкое, но горячее дыхание обожгло ушную раковину, а после послышался отвратительный стон, когда холодная рука пробралась под водолазку, касаясь нежного живота. В глазах, в которых всё так плыло, замелькали чёрные пятна, а в висках заиграло собственное сердцебиение от этих отвратительных действий. Рассудок, который ещё пару минут назад был соблазнен коньяком, сейчас наконец-то возвращался к парню, отчего Ли начал трезво соображать. Пытаясь хоть как-то понять, где его сейчас зажимают, он замечает боковым зрением возле себя раковину, а над ней больших размеров зеркало. Осознав, что этот подлец затащил его в уборную, он сразу ощутил тошноту, отчего глаза начали слезиться.       — Да, блядь, отлипни от меня, – зашипел парень, чувствуя, как чужие руки не угомонялись и похабно изучали его тело. — Ты что, меня не слышишь?! Уёбок мерзкий, отпусти меня, – не сдаваясь, Феликс снова пытается отстранить большое тело от себя.       — Ну ты чего, малыш? Почему такой невежливый? – послышался грубоватый голос мужчины где-то возле шеи.       — Ты что, совсем охуел! Отпусти меня!       — Ах… вижу мой малыш хочет, чтобы его научили манерам. Что ж, я пытался быть нежным, но, видимо, куколка любит, когда её берут грубо, – проговорил он, прижимаясь тазом к Ли, а рукой схватил светлые пряди волос, оттягивая голову парня на себя, да так, что тот прогнулся с хрустом в спине.       — Блядь, я тебе не шалава, долбоёб. Убери свои грязные руки от меня! – прошипел Феликс и, наконец, встретился с глазами этого урода.       Чёрные глаза блестели от жажды вытрахать миленького парня, а тонкие бледные губы улыбались в кривой улыбке, отчего Ли почувствовал в горле сильный ком тошноты.       — Маленький мальчик такой не послушный, – крепкая рука ещё сильнее сжала на голове волосы, отчего парень заскулил. — Блядь, я еле сдерживаюсь, чтобы не выебать твой сладкий ротик, но сначала хочу испробовать эти булочки, которые хорошенько будут шлепаться о мои бедра.       — Сука, отвали от меня, или я буду кричать, – слёзы неспешно наворачивались на глаза всего лишь от одной мысли, что его сейчас могут изнасиловать в уборной, как самую дешёвую сучку, которая готова на всё ради пары купюр.       — Постарайся, малыш, возможно, кто-то услышит, – со смешком сказал он и прижал хрупкое тело к стене.       Две тёплые слезинки медленно, но уверенно покатились по веснушчатым щекам, оставляя после себя следы. Дрожащие губы ощутили солёные капли боли, отчего парень не сдержался и выпустил волну слёз наружу. В грудной клетке сердце как будто обхватили холодные руки и начали терзать его на мелкие кусочки, не давая парню нормально вдохнуть новую порцию воздуха. Хотелось кричать, вопить во всё горло, бить кулаками бедную невинную стену, чтобы кто-то сумел его услышать и прекратить эти отвратительные касания. Но рот приоткрылся в немом крике, а сердце ещё сильнее сжалось, обливаясь горячей кровью. Тело ослабло и поддалось к чужим рукам. Голова закружилась, а в глазах серый туман, из которого никак не выбраться. С губ сорвалось пару ноющих криков, которые еле звучали в собственных ушах. Надеяться, что его кто-то услышит, было бесполезно, так как за стеной громко играла музыка. Надежда была лишь на то, что кому-то могло приспичить в туалет, но этот ублюдок, скорее всего, мог закрыть дверь на внутренний замок, чтобы никто не посмел ему помешать испробовать Ли.       В ушах раздалось, как чужие руки умело расстегнули пряжку ремня, а после послышался хриплый стон, когда мужчина коснулся своего органа. Проведя пару раз резкими движениями по стволу, он ещё сильнее сжимает тонкую талию парня свободной рукой, вызывая у него новую волну слез. Холодная рука нахально пробирается под чужие штаны, начиная массировать и изучать упругие ягодицы через белье. Не имея терпения, незнакомец быстро расправляется с ремнём Феликса и рывком стягивает штаны к дрожащим коленкам.       — Пожалуйста, не нужно, – глотая свои слёзы, прошептал Ли, но мерзкие действия не прекратились.       Вся картина того, как испуганный мальчик просит его остановиться, ещё сильнее возбуждала мужчину. Наслаждаясь мольбой парня, как тот испугано дрожит в его руках, он начал пробираться холодными пальцами под белье, ощущая чужой жар кожи.       Лёгкий стук в дверь еле слышно раздался, после чего послышался ещё раз стук, который в этот раз был сильнее, да так, что дверь в уборную выбили.       Отвратительные прикосновения и противное дыхание внезапно исчезли, заставляя Феликса насторожиться. Заостряя свой слух, Ли слышит, как позади раздался удар, а после на кафель с глухим звуком кто-то упал, неся со рта неуловимые слова. Робко бросая взгляд на пол, заодно отлипая от стены, он забывает как дышать, чувствуя, как тело стало неподвижным.       Мужчина, который ещё пару секунд назад пытался его использовать для своих сексуальных потех, сейчас же валялся на полу, вытирая руками кровь, которая сочилась из носа. Его испуганные глаза были прикованы к человеку, который держал его за воротник рубашки и шипел что-то невнятное. Смотря растерянным взглядом на то, как этот парень начинает избивать этого урода, не жалея своих кулаков, Феликса как будто обливают холодной водой, так как этим спасителем, который не позволил этому подлецу разрушить психику Ли, был Хван.       Родное лицо было совсем холодное, вызывая по коже уже сотое за этот день стадо мурашек. Янтарные глаза блестели злостью, желваки жадно играли на скулах, а губы были сжаты в полоску, пока кулаки каждую секунду лупцевали мерзавца, который держался за край обрыва, чтобы не свалиться в океан тьмы.       — Посмей только…Слышишь? Посмей его хоть пальцем тронуть, ублюдок, и я тебя заживо закопаю! – шипя сквозь зубы, проговорил Хван в лицо мужчине, который пытался вырваться из его хватки.       Отстранившись от него, Хван на последок пнул мужика ногой в живот, отчего тот скрутился в калачик и противно застонал, обнимая себя руками.       С оглядкой Хëнджин бросает взгляд на Феликса, который только хлопал ресницами, пребывая в лёгком состоянии шока от происходящего. Не спеша подойдя к парню, Хван аккуратно касается ладонями мокрых от слез щек и нежно… так сладко целует парня в лоб, а после крепко утягивает застывшего Ли в крепкие объятия.       — Прости, солнышко, – невесомо, где-то возле шеи прозвучали тёплые слова.       Сердце пропустило сильный удар, вызывая внизу живота трепет. В грудной клетке что-то сладко кольнуло, из-за чего хотелось снова заплакать в тёплое плечо. Приятный запах тела вызвал спокойствие и желание вдыхать его каждую секунду. Руки дрожали, но всё же обняли в ответ Хёнджина, который заставлял сердце Ликса сейчас бешено стучать. Простояв так больше минуты, слушая дыхание друг друга, Хван помог парню одеть штаны, а после аккуратно ухватил маленькую ладошку в свою и поспешил покинуть вместе с Ли уборную, в которой могло произойти что-то ужасное. Не замечая на себе странных взглядов, они поднялись на второй этаж, где в пустом коридоре встретили всего лишь нескольких людей, которые также лукаво глядели на них.       Дойдя до нужной двери, Хван дёрнул её за ручку, приглашая взглядом Феликса пройти в просторную комнату. Бежевые стены освещал тусклый свет, а сладкий запах, напоминающий сад роз, защекотал нос Ли. Дорогущая мебель была уместно расположена в комнате, навевая уют. Не отпуская руку Ли, Хёнджин провел парня в ванную и приказал, чтобы он умылся, а сам ушёл, закрывая за собой дверь.       Сполоснув своё лицо несколько раз холодной водой, Ли боязливо бросает взор на своё отражение в зеркале и не узнаёт себя. Светлые волосы на голове были взъерошены, глаза были опухшие, а губы сливались с бледной кожей на лице. Вид парня смахивал на заболевшего человека, но это никак не могло сравниться с тем, что было внутри. Все те мерзкие касания ещё ощущались на коже и как будто жгли изнутри, отчего вызывалась слабая тошнота. Мысль всего лишь одна о том, что если бы Хван не появился в уборной и не застукал то, как его пытались изнасиловать, заставляла в очах потемнеть. Но теперь, стоя сейчас в ванной, глядя на своё отражение, Ли не знал, что сказать Хвану. После всего, что произошло между ними, было неловко даже посмотреть ему в глаза. Но когда Хван прижал его к себе и начал успокаивать, он как будто забыл всю ненависть к нему. Те колючие слова о том, что ему было весело наблюдать, как Ликс смотрел на него влюблёнными глазами, та ехидная усмешка, когда он сказал, что если бы не эти веснушки, он бы его не узнал. Все это на пару минут исчезло, заменяясь объятиями и таким нежным извинением… Посмотрев ещё несколько минут на себя в зеркало, Ли, собравшись духом, покидает всё-таки ванную.       Тихо открыв дверь, он замечает, что в комнате «никого» нет. Выдохнув с каким-то облегчением, Ликс решает ускользнуть отсюда, но только прикоснувшись к ручке двери рукой, его останавливает голос позади.       — Присядь, пожалуйста, – нежным тоном приказал Хван, сидя на краю двухспальной кровати.       Поджав губы, Ли всё же нехотя подошёл к той же кровати и мягко уместил свою попу на другой стороне, поглаживая костяшки на руках.       — Ты как? – спросил Хёнджин, прожигая взглядом пол.       — А как я себя должен чувствовать, когда меня чуть не изнасиловали? – резко ответил Ли, смотря на парня. — Не очень, – тихо добавил он, понимая, что был груб.       — Если бы я не заметил, как ты с тем ублюдком танцевал то… Я даже не хочу представлять, чтобы этот паршивец мог с тобой сделать, – запинаясь выпалил Хван, потирая кулаки.       На эти слова Феликс даже не знал, что и промолвить. Как-то неприятно стало от мысли, что Хван видел, как он сам прижимался к этому ублюдку. Но кто же знал, что этот мерзавец надумал в своей пустой голове.       — Извини… извини меня за то, что наговорил сегодня таких тупых слов… Просто… когда я тебя увидел тогда впервые в школе, ты мне напомнил одного парня, который очень хорошенько осел у меня в сердце. Но… когда до меня всё-таки дошло, что этим пареньком оказался ты… я-я не знаю. Мне почему-то стало боязно всего лишь от одной мысли, что ты можешь меня как-то возненавидеть, когда узнаешь, что я был тем человеком, которому ты открылся в анонимном чате. Поэтому я молчал и надеялся, что мы как-то сблизимся и будем хорошо общаться. Но… сегодня, когда ты сказал, что всё знаешь… меня как будто ошпарили чем-то горячим. Мне стало пиздец как страшно, что я сейчас могу потерять человека, который мне нравится… И поэтому я сболтнул чушь, которой сделал ещё хуже. Да, я паршиво поступил, но когда я увидел тебя вживую, у меня как будто сердце застыло, а в голове лишь одно, что нас всё-таки свела судьба, – прикрывая лицо руками, закончил Хван, тяжело дыша.       Удивлённые глаза быстро посмотрели на парня, а бледные губы приоткрылись. Уши ещё сильнее заострились, а в голове лишь одно слово, сказанное Хваном, крутится как белка в колесе – «нравится». Бедное сердце за сегодня уже десятый раз стучит как бешеное, а мысли никак не могут собраться в коробочку, чтобы что-то ответить. Внутри как будто заработали новые шестерёнки, вызывая румянец на щеках и стадо радостных мурашек по всему телу. Не понимая, что сказать, Ли не осознано подползает к парню и разворачивает его лицо к себе, касаясь подбородка рукой. Растерянный Хван ошеломлённо смотрит на покрасневшую мордашку и застывает, чувствуя чужое дыхание на своих губах.       Пухлые уста нежно впиваются в другие, сминают нижнюю сладкую губу. Веки прикрылись, дрожа вместе с темными ресничками. Мягкие блаженные губы неопытно целуют неподвижного Хвана, разгоняя по телу жар. Слащавый вкус чужих уст раздается во рту, призывая желание целовать их вечность. Собственное сердцебиение громко играет в висках, пока влажные ладошки сжимают ткань брюк. Аккуратно отстранившись от приятных губ Хвана, который никак не ответил на поцелуй, Ли боязливо заглядывает ему в глаза, слыша как сердце скоро выпрыгнет из груди.       Всё тело дрожало, а в голове лишь мысль о Хёнджине. Тот удивлённо смотрел на Феликса, не осознавая ещё, что его сейчас поцеловали.       Три… Два… Один… Крепкие руки ухватили щёки Ли, притягивая лицо ближе к себе. Тёплые губы жадно впиваются в уста Ликса, выбивая воздух из лёгких парня. Сорвавшись, как с цепи, Хван мокро целует его, ощущая, как Ли принимает свою участь в поцелуе. Властно проникая в полость рта языком, проходясь по ряду зубов Феликса, Хван аккуратно ухватывает парня за талию и усаживает его на свои бёдра, слыша довольное мычание. Короткие пальцы пробираются в густые волосы на затылке Хвана, сжимая их в кулак. Влажный поцелуй переходит на нечто дикое, кусая друг друга, сцепляясь зубами, мыча что-то невнятное, пока в лёгких печёт от нехватки кислорода. Крепкие руки несильно начали сжимать две упругие половинки, из-за чего Ликс отстраняется первым, сладко выдавая стон.       — Феликс… – порывисто дыша, прохрипел Хван. — Пожалуйста, про… – тёплую фразу не дает договорить Ли, прижимаясь ещё сильнее к промежности Хвана, заставляя его сдавлено застонать.       — Дурачок ты, – нежно прощебетал тому на ушко Ликс. — Как же ты меня бесишь… но меня, сука, тянет к тебе, как к магниту, – чувствуя, как возбуждение нарастает внизу живота, проговорил Феликс. — Значит, я тебе нравлюсь?        — …Да, и ты даже себе не можешь представить как… – снова дико, как голодный волк, Хван впивается теперь в тонкую шею парня.       Шершавый язык властно проходится по белоснежной коже, рисуя на ней непонятные рисунки. Влажные губы нежно целуют шею, посасывая её, оставляя на ней красные пятнышки, которые через пару часов станут багровыми. Сбитое дыхание Ли блаженно греет уши Хвана, возбуждая его ещё сильнее. Не удержавшись, Хёнджин впивается зубами в нежную кожу, кусая её, а после виновато проходится по укусу языком, зализывает свою вину. Жаркие губы и язык заставляют Феликса тихо скулить, вжимаясь задом в пах Хвана, ощущая, как своё возбуждение неприятно сжимают штаны. Понимая, что эта игра может перерасти в нечто большее, Хван неохотно отлипает от Ли, ловя на себе голубые глаза, которые блестят похотью.       — Стой, Ликс, – хрипя, выдал Хёнджин, убирая маленькие ладошки от своего лица, которые так и тянутся к нему. — Ликс… ты уверен?       — Ах… Что? – не понимая, про что сейчас говорит Хван, Ли начинает неумело целовать шею парня, проходясь мокрыми устами по кадыку, вызывая у второго по коже мурашки.       — Я спрашиваю… ты правда хочешь со мной сейчас этим заняться? – отрывая от себя Ликса, касаясь его покрасневших щёк руками, проговорил Хван.       — Если бы у меня сейчас не стоял на тебя, я бы ещё подумал, но ты сам все видишь. Поэтому хватит тянуть резину, возьми меня уже.       — Какие мы нетерпеливые, – улыбнулся Хван и подхватил Ли за талию, укладывая его спиной на кровать.       Возможно, большую часть роли сейчас играл алкоголь, который ещё бушевал в крови, и желание стереть те мерзкие касания со своей памяти тёплыми и ласковыми руками Хёнджина. Но Ли чувствовал, как его тело сейчас плывет к Хвану, отчего он отказаться никак не может. Он хотел… Хотел безумно, чтобы его первый раз был сейчас и с этим парнем. Да, возможно, на утро Ли будет совсем по-другому думать на трезвую голову и, вероятно, пожалеет (а он не пожалеет), но это будет завтра… А сейчас он станет наслаждаться этой интимностью, чувствовать жар кожи Хвана, когда он будет его ласкать.       Снова вцепившись губами, жадно целуя друг друга, Хван бережно пробирается под водолазку, касаясь пальцами набухших сосков, гладя по ореолу, проходясь по ним короткими ноготками. Низкий стон срывается с губ Ли, а глаза от удовольствия блаженно закатываются. Отстранившись от парня, Хван быстро избавляет себя и Ли от обуви, которая полетела на пол с глухим звуком.       Нежная ладонь касается тёплого живота, побуждая его втянуться. Тонкие пальцы мягко проходятся по ребрам, щекоча бледную кожу. Дрожащие руки протянулись к майке Хвана, вытаскивая её из штанов с целью стянуть её с парня. Глаза расширились, а внизу живота ещё сильнее сжалось, прося к себе нужные прикосновения. Бедная майка также последовала на пол за обувью, открывая теперь вид на крепкие мышцы груди и на пресс парня, который в тусклом свете привораживал взор. Но больше всего Ли свела с ума это полоска светлых волос внизу живота, которая дальше скрывалась за штанами. Желание провести по ней языком, вдыхая приятный запах плоти Хвана, сразу же засело в голове Ликса.       Избавив Феликса также от верхней одежды, Хёнджин припал губами к соскам, блуждая по ним горячим языком, иногда кусая зубами, отчего Ли под ним скулил, как щенок, от приятной боли. Ухмыльнувшись, смотря, как Феликс порывисто хватает воздух ртом, закусывая пухлую нижнюю губу, Хван жарко проводит языком по животу, оставляя на тёплой коже мокрый след. Приблизившись к лицу Ли, он нежно целует его в лоб и, смотря ему в глаза, расстёгивает пряжку ремня, а после аккуратно стягивает с парня штаны, оставляя его в белье.       — Оу, кто-то сильно возбудился, – с ухмылкой на лице шепнул Хван, глядя, как Ликс заливается румянцем и закрывает лицо руками. — Ну ты чего, солнышко, не нужно прятать своё личико, – большая ладонь нежно касается члена, проводя по основанию.       Хриплый стон сразу звучит в ушах, из-за чего улыбка на лице расплывается шире. Большой палец касается головки через белье, где как раз красовалось мокрое пятнышко. Круговыми движениями Хван начинает ласкать головку органа, после невесомо проводит по нему пальцами. Не удержавшись, он стягивает рывком нижнее белье до коленок, обнажая ровный, с розоватой головкой, средних размеров член.       Щёки, которые итак были залиты румянцем, сейчас стали смахивать на домашний красноватый помидор, а ноги сами сводились, пытаясь закрыть своё интимное место. Было неловко и как-то стыдно от того, что Хван с пылким взглядом пялится на его оголённое тело, поэтому хотелось чем-то укрыться и скрутиться в калачик. Но большие руки окончательно стянули с парня трусы и заставили ноги развестись по сторонам, а после Хван нахально уместился между бёдер, нависая над парнем, который прятал глазки.       — Солнышко, не нужно стесняться, ты прекрасный, – говоря лестные слова, Хёнджин опять припал к груди парня, лаская по очереди алые сосочки.       Хван был прав в своих словах, ещё никто его так не возбуждал, как этот паренёк – всего лишь своим видом. Ликс был прекрасным: фарфоровая кожа, большие глубокие глаза, милое личико, украшенное веснушками, сладкие губы бантиком и утончённое тело, которое хотелось обнимать и целовать, пока уста не онемеют.       Слыша, как Ли нежно скулит, Хван напоследок обжигает горячим дыханием набухшие бусинки и отстраняется от парня, улавливая, как тот недовольно что-то пробурчал. Потянувшись к заднему карману штанов, он достает несколько презервативов и пакетик лубриканта. Глаза Феликса удивлённо зыркнули на Хвана, а брови недовольно согнулись.       — Вижу были планы сегодня с кем-то переспать, – выпалил Ли, ловя лукавую усмешку Хвана.       — Да, был один кандидат… Теперь вот лежит подо мной, – обнажая ряд ровных зубов, со смешком проговорил Хёнджин.       — Стоп… То есть ты знал, что я сюда приеду? – в непонимании буркнул Ли.       — Ликс, мы обязательно обговорим это, но давай не сейчас, – открывая пакетик смазки зубами, вякнул Хван, выдавливая на ладонь белую жидкость.       Растёр её ладошками, чтобы нагреть, он бросает взгляд на парня, замечая на лице беспокойство.       — Не бойся, я всего лишь попробую войти одним пальцем, если тебе будет неприятно, то я остановлюсь, – видя, как Ли кивнул головой, соглашаясь, он прикрыл лицо снова ладошками.       Подушечка пальца аккуратно прошлась возле анального отверстия, поглаживая нежную кожу, а после Хван бережно проталкивается в нутро парня, всего лишь на одну флангу, прислушиваясь к чужому дыханию. Лёгкая неприятная боль сразу ощутилась, отчего Феликс прикусил нижнюю губу. Это ощущение было знакомо для него, так как он иногда развлекал себя пальцами там. Но когда это делает совсем другой человек, ещё и Хван, это вызывало совершенно другое чувство.       Проникнув во всю длину, Хван ласково оглаживает тёплые стеночки, двигаясь пальцем вперёд-назад слыша, как Ли начинает постанывать. Понимая, что парню нравится, он добавляет второй палец, растягивая теперь на манер ножниц. Приятное наслаждение медленно растекается по жилкам, вызывая бурю странных ощущений.       — Ты как? – сконцентрировав всё свое внимание на Ли, чтобы тот получал удовольствие, прошептал Хван, двигая пальцами внутри него.       — Я… я не знаю… Но мне так приятно, – сбито дыша, проскулил Ликс, терзая уста.       Вспотевший Феликс, который весь дрожит и тихо мычит себе под нос, наслаждено насаживается на его пальцы, ещё больше заставляет член Хвана больно пульсировать в тесной ткани штанов.       Третий палец осторожно проникает в тёплое нутро, отчего Ликс прогибается в спине, приоткрывая рот. Массируя несколько минут анальные стеночки, двигая активно пальцами, Хёнджин наконец-то выходит из парня, замечая, как довольное выражение Ли сменилось на кислую мину. Быстро расстегнув пуговицу штанов, Хван снимает их вместе с бельём, томно выдыхая, испытывая жадную свободу. Большая ладошка касается больших размеров члена и лёгкими движениями начинает водить по основанию, размазывая по стволу предэякулят.       Ли перевёл туманные глаза на Хёнджина, который блаженно ласкал себя, Феликс тяжело сглатывает накопившуюся слюну, сдерживая своё желание припасть губами к этой алой головке и вобрать в себя этот жилистый орган по самое горло.       — Ликс, если будет больно… то говори мне, – беря маленькую подушку, которая всё это время лежала рядом с ними и наблюдала за этой интимной идиллией, Хван подкладывает её под поясницу парня, чтобы проникновение было гораздо удобнее.       Нащупав рукой пакетик презерватива рядом из собой, Хван раскрывает его и раскатывает приятный латекс по органу, чувствуя, как Ликс начинает возится на мягкой постели от нетерпения. Выдавив остатки лубриканта на руку, он проводит несколько раз по члену, смазывая его.       Нежно поцеловал сладкие губы Ли, Хёнджин, смотря ему в глаза, слыша, как его сердце бешено стучит, тихо произносит:       — Я вхожу, – тёплая головка касается входа и не спеша проникает в Ли.       Уголки глаз заполняются горячими слезами, а губы приоткрываются в лёгком стоне. Низ живота заполняется приятной болью, пока в горячее нутро проталкивается член. Пальцы впиваются в спину Хвана, шкрябая её ноготками, оставляя после себя кровавые следы. Войдя на половину, Хёнджин утянул Ли в поцелуй, пытаясь угасить этим неприятную боль для парня. Неизвестное ощущение приятно раздалось по всему телу, отчего Ликс забывает как дышать. Войдя на всю длину, Хёнджин даёт парню привыкнуть к себе, растягивая теперь стенки членом. Видя, как Ли глазками просит, чтобы он начал двигаться, Хван медленно выходит из него, а после снова аккуратно проникает в анус, набирая темп в движениях.       — Ах, Феликс, не нужно меня так сильно сжимать, расслабься, – чувствуя сильную тестону, промолвил Хван, смотря, как Феликс закатывает глаза, ловя удовольствие.       Лёгкие толчки отдаются приятными волнами внизу живота, заставляя пальцы на ногах поджаться. Руки крепко сжимают широкие плечи, а чужое рычание сахарно звучит в ушах. Вспотевшее тело, сильные руки и яркое ощущение, которое с каждым движением заполняет тебя внизу, вызывает ураган неизвестных для Феликса эмоций.       Глядя, как парень плавится от наслаждения под ним, скуля что-то невнятное, Хёнджин подхватывает его ноги и укладывает их себе на плечи, дабы входить в Ликса глубже. Уютная комната наполнилась шлепками бёдер и сбитым дыханием двух вспотевших тел, которые протяжно стонали хриплым голосом. Вбиваясь по самые яйца в Ли, Хёнджин легко шлёпает его по ягодицам, заставляя нежную кожу покраснеть. Каждый толчок выбивает райский стон с уст Ликса, который как мёд для ушей Хёнджина.       Замечая, как Феликс на пределе сжимает простынь влажными ладошками, Хван касается его члена и начинает ему надрачивать в ритм своих толчков, ловя на себе страстный взгляд.       Глубокое проникновение, и Ликс громко стонет, закрывая глаза, считая под веком звёздочки. Ухмыльнувшись, Хван понял, что зацепил тот самый слащавый комочек удовольствия – простата. Проезжаясь по ней головкой несколько раз, заодно лаская Ли спереди, парень сладко издает «Ох» и изливается в руку Хвана, хватая жадно ртом воздух.       Чувствуя, что сам на пике финала, Хёнджин, не жалея парня, начинает безжалостно вбиваться, закусывая нижнюю губу. И последний толчок. Хван, рвано дыша, припадает к губам Ли и целует парня, кончая внутри него в презерватив.       Отдышавшись несколько минут, обнимая Феликса, он выходит из него. Связанный презерватив улетел на пол, а сам Хван поддался к тумбочке, которая была недалеко от кровати. Доставая оттуда влажные салфетки, он вытирает себя и усталого Ликса. Выбросив использованные салфетки на тумбу, он аккуратно ложится рядом возле улыбчивого Ли, который пытался не сомкнуть глаза. Мягкое покрывало укутывает их, грея обнаженные тела. Светлая макушка умостилась на тёплую грудь, и сопящий мальчишка полностью нырнул в сон, пуская со рта как всегда слюни.       — Солнышко, – впиваясь пальцами в густые волосы, тихо прошептал Хёнджин.