Анонимная бабочка

      Маленькая ладошка, дрожащая от волнения, обхватила ручку деревянной двери, за которыми слышался томный голос учителя. Тонкие пальцы с красивой формой ногтей впивались с болью в кожу, оставляя после себя бледные узоры полумесяца, но жгучая боль в руке никак не могла сравниться с волнением, которое ещё со вчерашнего дня мучает крохотное сердце. Бледные губы были полностью растерзаны от укусов и иногда кровоточили, но растерянного парня это совсем не волновало даже то, что под глазами виднелись достаточно большие круги мрачного цвета, придавая веснушчатому лицу усталость. Мучительные мысли про вчерашний вечер ещё с утра начали томить чистый рассудок, вынуждая парня снова испытывать некую боль за подлую игру, в которой он был всего лишь забавной куклой для чужих рук. Вся та храбрость, которая пронзила его вчера с желанием закончить эту дурацкую забаву, бесследно исчезла, оставляя после себя мелкую дрожь по телу. Мысль о том, что за дверью присутствует человек, который всё это время развлекался с ним, забавлял свои желания, до жути злило парня, но страх посмотреть в эти янтарные глаза и произнести со своих уст, что ты всё знаешь, заставляло Феликса поникнуть. Так как он боялся. Боялся, что этот человек, который отпечатался в его сердце, может оказаться вовсе не таким очаровательным, нежным, с яркой улыбкой на лице, с тёплым взглядом, который принуждал маленькое сердце бешено стучать. Ещё никогда в жизни ему не было так сложно открыть всего лишь дверь класса и переступить его порог, чтобы снова заметить на себе ласковый взор человека, который с наслаждением потешался над ним.       Долгий монолог учителя перервал стук в дверях, после которого послышался неприятный скрип дверей, заставляя всех присутствующих в классе перевести своё внимания на входящего.       — Здравствуйте, извините, пожалуйста, за опоздание, — опустив свой взгляд в пол, невинно произнес Ли.       — Здравствуй… Феликс, — неохотно пройдясь глазами по хрупкому телу, сказанул сивоволосый мужчина. — Странно видеть тебя опоздавшим, так как ты никогда не опаздывал на мой урок… ну что ж, присаживайся на своё место, и я надеюсь, что… это в первый и в последний раз, когда ты опоздал, — серьёзно промолвил мужчина и дальше продолжил свой рассказ по новой теме урока.       Поднимая свой взгляд с пола и тихо вякнув учителю «спасибо» Ли плетётся к своему месту. Бросая взор на парту, которая располагалась в конце класса, его охватывает дрожь, пока сердце со скоростью света начинает стремительно стучать, а в глазах начинает темнеть, принуждая голову закружиться. Его не было. Не было улыбчивого парня, который всегда встречал его с ласковым словом «привет». Не было светлой макушки, которая всегда выделялась для Ли даже в большой толпе. Не было… . Оторвав взгляд от парты, он начал блуждать глазами по классу, в надежде, что тот просто решил пересесть, но широкоплечий парень отсутствовал.       — Феликс, что-то случилось? — прерывая свой скучный монолог, интересуется учитель, смотря на странное поведение ученика.       — Нет, нет, всё хо-хорошо, — солгал, смотря прямо учительские глаза он солгал, ощущая, как внутри что-то треснуло, разбиваясь на маленькие кусочки острых осколков, которые впиваются с болью в сердце, не давая парню нормально вдохнуть.       — Тогда, пожалуйста, сядь на своё место, — уже более грубым тоном приказал мужчина.       «Почему его нет? С ним что-то случилось?» — сидя на холодном стуле, он постоянно задавался вопросами, которые никак не могли утихнуть без ответа. Это было впервые, когда Хван отсутствовал в школе, тем самым пугая Ли. Вся та злость и желание прекратить игру попросту исчезла, а взамен к этому пришли дурные мысли, которые даже было страшно произнести в слух, чтобы, не дай Бог, они воплотились в реальность. Просидев целый урок в рассуждении неизвестных причин, из-за которых Хван не пришел в школу, он решается отпроситься домой у классного руководителя, смахивая всё на плохое самочувствие.       Смотря на мрачное лицо, на котором читалась усталость, классный руководитель и правду заметив плохое самочувствие мальчишки, без всяких подозрений отправила его домой. Желание весь день торчать в школе не было, так как там отсутствовал лучик солнца, который всегда грел его своим присутствием. Спускаясь по небольшим ступенькам порога, ощущая, как весенний ветер аккуратно играется с пепельными прядями волос, его останавливает чужая тёплая рука, сжимая хрупкое плечо.       — Эй, ты куда? — догнав друга, спросил Хан, смотря на бледное лицо.       — Домой, — неохотно произнёс Ли, милуясь пухлыми щёчками, которые так и манили, чтобы их потискали.       — Тебе плохо?       — Да так, не очень хорошо себя чувствую, — выдавил из себя Ли, сморщивая лицо. — Ладно, я пошёл, — приподнимая уголки губ, чтобы хоть как-то улыбнуться, Ли посмотрел на друга, замечая удивление на его лице, и дальше продолжил шагать домой.       — Эй, ну ты это, выздоравливай, — промолвил Джисон, наблюдая за тонкой фигурой Ли. — Чтобы завтра был новенький, как копейка, так как мы едем на вечеринку! — кричал уже своим писклявым голосом Хан, смотря, как Феликс покидает двор. — Только посмей, собака, заболеть, я же насильно за собой потащу, — бурчал себе под нос Хан, направляясь в класс.       Зайдя в дом, Феликса встречает гробовая тишина, блуждающая в уютных стенах, которая радует его, так как он не желал сейчас с кем-то чесать язык. Открыв дверь в родную комнату, которая пропахла комфортом, он тяжело вздыхает. Отбросив куда подальше чёрный рюкзак, он мягко ложится на кровать, закрывая глаза. Лёжа, укутавшись в прохладное покрывало, его не покидают мучительные мысли. Да, он был зол и достаточно обижен на Хвана, но переживание и потребность снова увидеть безразличные, но такие бездонные глаза и ощутить на себя случайные, но такие тёплые прикосновения чужих рук, принуждали сердце стучать с некой тоской. С этими желанными мыслями он погружается в сон, пуская со рта слюну, которая стекает с уголков губ на чистую подушку.

***

      Приоткрывая тяжёлые веки, чувствуя, как тело пронзила бодрость, Феликс приподнимается на локтях, смотря на уютную комнату пропитанную тёплыми лучами солнца. Потянувшись до хруста в спине, он тянется за телефоном, который лежал под подушкой. Смотря на экран мобильника, его охватывает большое удивление вперемешку с шоком, так как на экране красовались небольшие цифры, обозначая два часа дня субботы. Еле слышно в тихой комнате прозвучало хриплое «ого». Удивляясь тому, что проспал достаточно много, он поднимается с кровати, направляясь на кухню с намерением избавиться от жажды.       Коснувшись шершавыми губами горлышка пластмассовой бутылки, он жадно поглощает воду, ощущая, как прозрачная жидкость растекается в нём, заставляя выспавшегося парня замычать от удовольствия. Ставя полупустую бутылку воды обратно в холодильник, он перемещает свой взгляд на обеденный столик, на котором замечает маленький лист бумаги розового цвета. Чёрным маркером был написан небольшой текст маминым почерком, который Феликс мог различить из тысячи чужих.       

«Мой малыш, ты так сладко спал, что мы решили тебя не будить. Что ж, мы с папой и сестрой поехали к дедушке в деревню немного погостить и узнать, как он поживает. Вернёмся мы послезавтра утром, так что дом на тебе. Надеюсь ты хорошо выспался! Твоя мама».

      Прочитав это, Феликс слегка улыбнулся, понимая, что эти выходные проведёт в одиночестве, валяясь в тёплой кроватке, смотря сопливые дорамы. Родители частенько навещали дедушку по выходным, так как тот проживал свою старость один. После смерти бабушки дедушке очень тяжело пришлось принять тот факт, что любимого человека уже нет на этом свете. Поэтому, когда у родителей находилось свободное время, они посвящали ему, веселя его тусклую жизнь.       Незаметно пронеслись пару часов за просмотром милой дорамы. На экране ноутбука серия за серией просматривались, затягивая своим интересным сюжетом довольного парня. Погружаясь полностью в уютную обстановку, Ли наконец-то забывает обо всём и наслаждается такой нужной для него тишиной. Но не так уж и долго его укутывала сладкая нотка одиночества, которую разрушил звонок в дверь, принуждая его поднять свой зад с тёплой кровати и неспеша пойти открыть её неизвестному гостю, который начал стучать в дверь. По ту сторону двери Ли ожидал старую соседку, которая не раз приходила к ним с целью поболтать, но у порога показался Хан, улыбаясь ему во все тридцать два.       — Ты почему ещё одет как бомж? — разглядывая Феликса, который был одет в белую футболку и чёрные шорты, пока на голове волосы напоминали птичье гнездо, сказал Хан, проходя без разрешения в дом.       — И тебе привет, — не удивляясь такому нахальному гостю, проговорил Ли, смотря, как белые кеды спешно снимаются с чужих стоп.       — Скажи мне только честно, ты болеешь амнезией или у тебя куриные мозги? — смотря на удивлённое лицо, вякнул Хан, получая в ответ вопросительный, но немой вопрос. — Вчера я тебе говорил, что мы сегодня едем на тусу. И что в итоге? Я пришёл к тебе, надеясь, что ты собрался, но нет, меня встретил какой-то бомж из Трущоб.       — Джисон, какая ещё вечеринка. Мне и дома хорошо, — заныл Ли, вспоминая вечер, как щенячьи глазки Хана умоляли пойти с ним на какую-то вечеринку.       — Халявная. Так что давай, иди мой попку, а я пока подберу тебе одежду.       — Белка, может это… останемся у мен… — умоляющую фразу Ли перекрикивает Хан. — Неа! Ты мне обещал, так что давай, иди мой свой вонючий зад, — заявил он, виляя бёдрами, направляясь в комнату Ли, как будто он не гость, а хозяин дома. Понимая, что смысла спорить с белкой нет, так как Хан не отцепится от желаемого, он покрывает как можно себя грубым матом за своё обещание. Жертвуя выходной идиллией, Ли неохотно плетётся в душ.       Потратив пятнадцать минут, стоя под теплыми струями воды, и ещё пять минут, чтобы высушить пепельные волосы, он покидает ванную комнату, чувствуя, как тело пропиталось чистотой и приятным ароматом геля. Открывая дверь своей комнаты, Ли замирает от увиденной картинки. Кровать, которая до этого момента была аккуратно застелена мягким бельем, сейчас же напоминала свалку помятой одежды, разбросанный не только на ней, но и на полу. Переведя свой взгляд на Хана, который по голову нырнул в шкаф, виляя задницей в обтянутых штанах, Ли охватывает злость, кипящая в жилках кровянистых сосудов.       — Джисон, блять! Что это такое?! — подойдя к кровати, смотря на этот мусорник, злостно зарычал Ли.       — Это ты мне скажи, что это такое? Где ты сумел откопать такое тряпьё, что у меня в глазах темнеет, смотря на это, — наконец вылезя из шкафа, запищал Хан, держа в руках гору вещей, которая летит на кровать.       — Нормальные шмотки, это у тебя вкус хуёвый, — смотря на покрасневшего друга, заявил Ли.       — Бля, Феликс, это пиздец, у тебя все вещи однотипные. Где разнообразие?       — Пиздец, это то, что мне теперь придётся это всё складывать на место, — захныкал Ли, понимая, что это займет где-то… целую вечность.       — Потом будешь разбираться со своим мусором, лучше вот примерь. Думаю, это должно ахуенно выглядеть на тебе, — буркнул Хан, держа в руках пару вещиц.       — На мне вся моя одежда ахуенно смотрится, — цыкнул Ли, забирая кипу непонятной одежды.       Без какого-то стеснения и неловкости он быстро переодевается, пока Джисон тщательно копошится в горе одинаковых вещей, внимательно рассматривая каждую вещицу, каждую ниточку и шов,       — Всё, — застёгивая чёрный ремень штанов, проговорил Ли, привлекая к себе внимание друга.       — Ух-ты это выглядит пиздаче, чем в моей голове! — гордясь собой, заявил Хан, улыбаясь своим достижением. — Только вот волосы… а ну-ка сейчас, — задумано шепнул он, направляясь к тумбе, которая стояла возле кровати.       Смотря на Хана, который без стеснения открыл чужую тумбу и взял гель для волос. Ли удивляется такому нахальному другу, хотя… давно нужно было бы привыкнуть. Тонкие пальцы, смазанные гелем, зачесывают пепельные волосы назад, открывая вид на маленькие уши, рассыпчатые веснушками. Отделив несколько прядей, которые спадали на лоб, Хан отходит от Феликса, милуясь своим шедевром.       — Ну, соска! — вдохновлёно произнёс Хан, хлопая ладошками. — Если бы я тебя не знал с детства, то бы точно захотел трах… — сладкие губы накрывает маленькая ладошка, принуждая Хана замолчать.       — Заткнись, а, — прошипел Ли, отходя от улыбающейся белки, направляясь к зеркалу, которое располагалось на дверях шкафа.       Смотря на своё отражение, Ли забывает как дышать, пока удивленные глаза бегают по телу, рассматривая каждую деталь на нём. Мягкие волосы были аккуратно зачёсаны назад, принуждая притянуть взор на острые линии скул, заляпанные маленькими веснушками. Хрупкие плечи скрывались за чёрной водолазкой, которая обтягивала тонкую талию и мышцы груди. Спускаясь вниз, его встречает чёрный ремень в тон широких джинсах с высокой посадкой, которые скрывают худые ноги. Удивляясь своим пропорциям тела, которые прекрасно смотрятся в этом образе, он слегка улыбается, принуждая уголки губ бледного цвета растянуться.       —Держи, — подойдя к Ли, который уже минуту милуется своим превосходством, проговорил Хан, держа в руке тонкую серебряную цепочку и маленькую серёжку с чёрным камушком.       — Что это? — оторвав наконец-то свой взгляд от зеркала, Ли удивлённо посмотрел на украшения.       — Пока ты был в ванной, я решил заскочить к твоей сестре в комнату и откопал пару этих побрякушек, поэтому меряй.       — Джисон, ты что вообще больной шастаться по её комнате? Ладно, у меня делаешь всё, что задумал, но если Джису узнает, что ты присутствовал в комнате без её ведома и ещё рылся в вещах, она не только тебя заживо закопает, но и меня! — бурно начал кричать Ли, сжимая кулаки, так как это было достаточно нахально со стороны Джисона.       — Ничё я не шастал, они лежали на столе, взяв их я сразу покинул комнату!.. Я хотел как лучше блять, чтобы ты ахуенно выглядел, а ты… неблагодарная собака! — со злостью, в которой была нотка обиды, высказался Хан. Беря чужую ладошку, он отдал украшения и покинул комнату, говоря, что ему нужно помыть руки.       Понимая, что он сильно переборщил с Ханом, который хотел и вправду ему помочь с образом, надеясь получить в ответ хотя бы благодарность, но на всё это он получил недовольное фырканье друга. Быстро надевая украшения с некой виной, чувствуя, как она распространяется по всему телу, принуждая Феликса поникнуть. Маленькая серёжка привлекательно смотрелась на мочке левого уха, привораживая к себе внимание. Серебряная цепочка идеально гармонирует с водолазкой, призывая взор на тонкую шею бледного цвета. Подойдя ближе к зеркалу, Ли начал рассматривать своё конопатое лицо, блуждая глазами по каждому пятнышку и удивляясь тому, насколько их много, что невозможно сосчитать на милом лице.       — Насмотрелся уже? — раздался спокойный тон Хана, который стоял в проёме дверей больше минуты, наблюдая, как радостный Ли кружится возле зеркала, как ребёнок. Услышав позади грустный голос, Феликс вздрогнул от неожиданности. Переместив свой взор на друга, Ли замечает скованную обиду, сидевшую где-то в глубине тёмных глаз.       — Слушай, ты это… извини, я не хотел тебя как-то обижать… — жалобно сказанул Ли, опуская взгляд в пол, пока рука автоматически тянется к затылку, вороша пепельные волосы.       — Ээ, куда тянешь руки! Я на этот шедевр целых десять минут потратил, пока их укладывал, думал, сойду с ума, — подойдя к Феликсу, улыбчиво произнёс Хан. — И не нужно извиняться, я сам виноват, что без спроса начал хозяйничать.       На эти слова Ли хотел ответить ласковой теплотой, но в чужом кармане зазвонил телефон, заставляя его передумать. Подняв трубку, Хан с серьёзным лицом начал общаться с неизвестным человеком для Ли. Смотря, как Джисон наматывал круги по небольшой комнате, Феликс заулыбался, видя надутые щечки Хана, которые так и просили, чтобы их потрогали тёплые ручки.       — Бля, ещё и пизды от Минхо получил, — сбрасывая трубку, злостно пробурчал себе под нос Хан. — Идём, красавица, а то мой принц ждёт нас уже больше десяти минут, пока ты здесь рассматривал своё личико.       — Минхо на машине?       — Дом за городом, и добираться туда часик, может больше, поэтому Хо взял тачку отца, — промолвил Хан, покидая вместе с Ли комнату.       Обув белые конверсы и накинув на себя чёрную кожанку, Ли прощается с домом, не забывая закрыть дверь. На виду появилась Toyota Camry с тонированными окнами, блестя своим белым покрытием на последних лучах солнца, которое плавно погружалось за линию горизонта. Открывая задние дверцы машины, Ли встречает сладкий аромат мяты вперемешку с запахом кожаной обивки удобных сидений. Внутри автомобиль был просторным и с приятным освещением. Переместив свой взгляд на водительское место, его встречают карие глаза черноволосого парня, пока чужие губы растягиваются в кошачью улыбку.       — А ты… хорошо выглядишь, — раздалась приятная нотка томного голоса.       — Спасибо, — еле слышно поблагодарил Ли, ощущая на себе упорный взгляд парня.       — Это ты мне должен говорить спасибо, а не этому глазею, — сердито проговорил Хан, сидя на переднем сиденье, дуя щёчки, пока шоколадные глаза пристально посмотрели на его изумительное лицо.       — Вижу, бельчонок сегодня без настроения, — протянув большую ладонь к удивлённому лицу, касаясь подбородка, зашептал Минхо, принуждая Хана сбито задышать. Смотря на пухлые губы персикового цвета, которые терзают белые зубы, Минхо медленно приближается к ним с жаждой ощутить сладкий вкус чужих уст. Но… не судьба. — Кхмкх… голубки, я, конечно, не против, чтобы вы ну… вы поняли, но давайте не здесь и не передо мной, — с ухмылкой сказанул Ли, принуждая черноволосого парня отстраниться от сочных губ.       — Ладно, проехали, а то мы так опаздываем на полчаса, — меняя тему разговора, заявил Минхо, смотря на тонкое запястье своей руки, на которой красовались наручные часы.       — Ага… да да, поехали, — отойдя немного от сладкого желания чужих губ, тихо вякнул Хан, заставляя сидевшего на заднем сиденье парня широко улыбнуться, оголяя ряд ровных зубов.       Мощный мотор машины загудел, и она резко тронулась, оставляя после себя на асфальте чёрные следы резиновых шин.       Минхо с Джисоном всегда были похотливой парой. Они не стесняются своей ориентации и безразлично закрывают дверь на чужое и такое ненужное им мнение. Смотря на двух влюблённых парней, ощущая, как между ними искрится молния любви, Феликс радостно за них улыбается. Они сумели найти друг друга, но где-то в глубине души он с болью завидует. Завидует и ненавидит себя за это. Слушая каждый день, как с уст Хана вылетают радостные словечки про идеальные свидания, про сладкие поцелуи и про нежные объятия, Ли ощущает, как внутри него что-то с болью сжимается, принуждая сердце обливаться горячей волной алой крови. Он хотел также. Хотел получить хоть нотку сладкой любви, почувствовать, что он кому-то дорог и нужен. Испытать это красочное чувство, которое должно тебя утопить в ласке чужих объятий. Но в свои семнадцать лет парень ощутил только невзаимную любовь к человеку, который, как оказалось, забавлялся с ним. Безмятежную тишину в машине разрушила сладкая мелодия песни, раздаваясь тягучими басами в ушах. Приятный голос аккуратно проникал в Ли, блуждая в нём, принуждая парня растаять на удобном сидении. Смотря в окно, в котором мелькают дома, уличные фонари и пару попутных машин, его накрывает спокойствие, за которым следует желание хорошо сегодня отдохнуть. Хотелось наконец-то за долгое время расслабиться, отпустить все те переживания, обиды в унитаз и смыть их без следа, заполняя себя горьким вкусом дорогого виски. Переместив свой тягучий взгляд на сладкую парочку, он слегка ухмыляется, замечая, как маленькую ладошку Хана накрыла большая, но, наверное, такая тёплая рука Минхо. Он всегда пытался контактировать с младшим. Прижать к себе, укутать в тёплые объятия, держать его маленькую ручку в своём кармане и не давать, чтобы этот бельчонок хоть на секунду замёрз. Он показывал свою искреннюю любовь заботой, действиями, так как ему было сложно описать словами все те чувства и переживания к Хану. И, наверное, они этим и отличались… Если Минхо достаточно час поболтать на бессмысленную тему, и он уже закрывается в себе, так как не видит смысла в том, чтобы тратить такое драгоценное время на болтовню, то Джисон без перерыва может болтать обо всём, даже про лежачий камень, задаваясь вопросами, удобно ему или нет…       Погружаясь в свои мысли, Ли не замечает, как машина сбавляет скорость, пока за окном начинает красоваться высокий каменный забор. Подъезжая к железным воротам чёрной покраски, Феликса привлекает видневшаяся крыша двухэтажного дома. Автоматические ворота со скрипом открываются, впуская Toyota Camry во двор загородного коттеджа. Припарковав белую ласточку возле остальных автомобилей, Минхо с Ханом покидают салон, пока Ли, сидя в машине, удивленно рассматривает двор, освещающийся белыми фонарями, располагающиеся вдоль каменной дорожки.       — Эй, ты что там уснул? — постучал в тонированное окно Хан, заставляя Феликса наконец-то выйти из машины и коснуться обувью подстриженного газона.       — Минхо, мы точно приехали по адресу? — прошептал Ли, смотря на светлый дом с панорамными окнами.       — Помню, я на этом газоне попку грел солнечным днём, — ухмыляясь, вякнул старший Ли, замечая, как бельчонок с интересом на него посмотрел. — Идёмте внутрь, — проговорил он и сразу направился в особняк, в котором басисто отдавалась ритмичная музыка.       Шагая по каменной дорожке, Ли внимательно разглядывает каждый постриженный куст, каждый фонтанчик маленьких ангелочков, каждый фонарь освещающий двор живописного ландшафта. Зайдя в дом, Ли охватывает волна мурашек и басистой музыки. В светлых стенах блуждало тягучее облако кальянного дыма, пока вспотевшие плоти плавно двигались под ритм сладкой мелодии. Углубляясь в эту толпу, Ли встречает интересный современный дизайн интерьера. Большие картины с непонятными для него изображениями висели на каждом углу, привлекая к себе заинтересованный взгляд. Длинные диванчики серого цвета располагались вдоль стен, возле которых были стеклянные столики с закусками и напитками. Пройдя дальше, он замечает барную стойку, за которой красовался молодой парень, а за ним большой выбор алкоголя. Заворожённые глаза привлекает деревянная лестница с подсветкой, которая вела на второй этаж, но следуя за широкой спиной, они направились на задний двор дома. Выйдя из тягучей похоти на улицу, его уже встречает более тихое место, но также заполненное пьяными телами, которые веселились возле бассейна, распивая алкогольные напитки.       — Бля, где-же этот засранец, — блуждая глазами по каждому лицу, томно промолвил старший Ли.       — Минхо, блять, мы пришли сюда веселиться или искать неизвестную мне рожу, — сердито молвил Ли, так как блуждать в этом доме и наматывать круги желания не было, а вот набухаться…       — О! — крикнул старший Ли, указывая на беседку, которая была с другой стороны бассейна.       Смотря, как большая фигура Минхо скрывается в толпе танцующих людей, Ли с Джисоном присели на лежаки в ожидании старшего. Скучным взглядом Феликс начал блуждать по двору, рассматривая его и удивляясь от этой красоты. Большая деревянная беседка была украшена светодиодными гирляндами, освещающими двор, так как на улице уже стемнело. Деревянные столы с чёрными пуфиками располагались под ночным небом и прекрасно гармонировали с кустами белых роз, которые щекотали ноздри приятным запахом. Танцующие тела плавно кружились повсюду, пока весёлый смех с ритмичной музыкой воплощались в одно целое, отдаваясь приятной ноткой в ушах. Блуждая по каждому углу, рассматривая все детали, его привлекает белая макушка, которая до жути кажется знакомой. Поднявшись с места, Ли, не долго думая, нырнул в толпу пьяных людей с намерением лучше рассмотреть владельца белых волос, в надежде, что это не тот человек, которого он даже не хотел вспоминать в свои последние секунды жизни. Сердце замирает, а тело покрывается холодным потом, когда глаза замечают улыбчивого Хвана, общающегося кокетливо с черноволосой девушкой. Зрачки удивлённых глаз расширились, ровное дыхание к черту сбилось, блеклые губы приоткрылись, а собственное сердцебиение бешено отдается в висках. Ярость вперемешку с удивлением и ревностью воплотились в одно целое и начали штормить в пепельной голове, принуждая вспотевшие ладони сжаться в кулаки. Смотря, как Хван нежно касается своей большой ладошкой милого лица девушки, которая заливается румянцем, Ли ощущает, как в груди с противной болью что-то сжимается, принуждая парня порывисто вдыхать этот тяжёлый воздух. Не имея больше желания смотреть на всё это, он срывается с места, перебирая свои ватные ноги.       Глядя на взволнованного друга, который весь дрожал, а в глазах читалась пустота, Хан не на шутку испугался за него, так как редко видел его в таком состоянии.       — Эй, что с тобой? Тебе плохо? — подойдя вплотную, Джисон обхватил своими ладошками бледное лицо.       — Он-он здесь, — едва слышно, дрожащим голосом прошептал Ли, заставляя Хана нахмурить брови.       — Кто, Феликс? Кто? Тебя кто-то обидел? — не понимая, что с его радостным другом случилось, Джисон начал трясти поникшего парня за плечи, чтобы хоть немного привести его в себя.       — Нет, нет! Почему он здесь? Нет! — берясь своими ладошками за голову, Ли сел на ближайший лежак и начал что-то бурчать невнятное себе под нос.       Он не понимал, почему ему так больно. Не понимал, какого черта здесь оказался Хван, ещё и заигрывал с какой-то девицей. Он не был готов смотреть в эти изумительные глаза и понимать, что этот человек с прекрасной внешностью, который дарил своей улыбкой ему тепло, попросту игрался с ним. Наблюдая, как он трепетал от каждого его слова, взгляда и прикосновения. Набирая в легкие побольше воздуха, Ли начинал успокаиваться с мыслями, что возможно в этом большом доме они не пересекутся даже взглядами. Поднявшись на ноги, Феликса встречает злостный Джисон с выпученными глазами, пока его кулаки уже были на готовности. Глядя на него, как его щёчки затряслись, а брови были нахмурены, Ли слегка улыбнулся, примечая, что этому смешному, то есть злостному лицу не хватает маленьких красных рожек.       — Бля, что за чмо посмело тебя тронуть, а? Говори, не бойся, я этому сучаре все волосы повырываю, даже блядь, на мошонке, — скрипя зубами, заявил Хан и уже направлялся к беседке, но крепкая хватка за воротник его остановила.       — Да успокойся ты! Мне потом ещё придётся собирать тебя по кусочкам, — серьезно произнёс Феликс, смотря как его друг ахуевает с резкого изменения в настроении. — Не нужно кому-то рвать волосы, меня никто не трогал, просто… просто пчелу увидел, ты же сам знаешь, что я их боюсь, — да, он солгал другу, потому что ещё не решился ему обо всём рассказать, лучше будет смолчать, чем потом слушать каждую минуту его вопросы «А как ты узнал? А как давно ты узнал? А почему он так с тобой поступил?»       — Но ты, как ну… — пытаясь понять, как его друга до жути могло испугать такое крохотное и сладкое творения, бурчал Хан.       — Говорю, успокойся, — подойдя к другу, который был в замешательстве, спокойно произнёс Ли.       — Да ну тебя, я, бля, реально обосрался, думая, что тебя кто-то тронул, а ты мне про пчелу говоришь, — закатывая глаза, вякнул Хан с ноткой обиды, заставляя Феликса и вправду немного расслабиться.       — Бельчонок, сколько мне ещё раз повторять, чтобы с твоего ротика не слышались маты, а? — раздался позади грубый голос, который привлекает внимание друзей.       На виду появился Минхо с радостным лицом и человек, которого Ли никак не ожидал увидеть возле старшего. Янтарные глаза без какого-то стеснения упорно смотрели на него, пока пухлые губы довольно улыбались на прекрасном лице.       — Знакомьтесь, это мой дружок Хёнджин, которому я в детстве подтирал попку, ну и так же он хозяин этого маленького коттеджа, — хлопая глазками, Минхо указал на Хвана, которые пылко смотрел на Ли. — А это… — его душевное знакомство перебивает Хван.       — Мы знакомы, — томно проговорил он и наконец-то оторвал свой взгляд от пепельноволосого парня, смотря на удивлённое лицо старшего Ли.       — А…то есть… как, — снова не дали договорить шокированному парню.       — Мы одноклассники, — спокойно произнёс Хан, принуждая своего парня полностью удивиться. С приоткрытым ртом, пока глаза чуть не выпадают с орбит, старший Ли то смотрел на Хвана, который поедал взглядом Феликса, то на спокойного Джисона, за которым стоял поникший Ли.       — Ахуеть, — только это и сумел прошептать Минхо.       — Эй! Главное мне закрываешь рот, когда я матерюсь, а сам то… — возмущено заявил Хан.       — Тихо. Бельчонок, здесь такая ситуация, что без мата никак нельзя обойтись, — приземляя свою попку на удобный лежак, Минхо стал что-то невнятно бурчать.       Оценивающий взгляд янтарных глаз с головы до ног рассматривал Ли, принуждая его чувствовать табун мурашек на фарфоровой коже. Собрав всю свою смелость в свой маленький кулак, он решается ответить на этот взгляд и сразу же жалеет об этом, когда его глаза наконец-то встречаются с холодным выражением чужого лица. Светлые волосы были собраны в небольшой хвостик и завязаны чёрной резинкой, но передние пряди были не собраны и хорошо подчеркивали мягкие черты мордашки. Тягучий взгляд Феликса приворожили сочные губы алого цвета, которые иногда облизывали похотливым языком, придавая им блеск и как бы это странно не звучало, но Ли хотел их прямо сейчас. Распробовать их на вкус, накрыть своими и растерзать их до крови своими острыми зубками. Чёрная майка с белым рисунком открывала вид на оголённые плечи и на мышцы накаченных рук, которые заставили парня открыто рассматривать каждую венку и каждую родинку на них. Чёрные штаны с пряжкой ремня хорошо сидели на нём, призывая взгляд на долготу худых ног. Этот образ и выражение лица принуждали Феликса сдавленно застонать, так как тот был слишком сексуально одет, особенно оголённые руки с молниями вен и татуировка бабочки на запястье. Да, да, та самая чертова бабочка. Смотря на неё, он стал рассматривать каждый контур и форму в надежде, что это просто похожее тату, но всё было тщетно, она была один в один с той, что на фотографии.       — Правду мне мама говорила, что мир слишком маленький, — наконец, отойдя от шока, заговорил Минхо.       — Да, друг, здесь я с тобой не поспорю, — подойдя к сидящему Минхо, Хван легонько его похлопал по плечу и лукаво посмотрел на Феликса.       — Что ж, если всё так сложилось, то это к лучшему, — поднимаясь на ноги, бодро сбрендил старший Ли. — А теперь идём наконец-то напьёмся, так как эта неделя была для меня слишком тяжелой.       «И не только для тебя» — пробурчал в своих мыслях Ли, не понимая, как он теперь сумеет хоть что-то произнести со своих уст этому парню, но правду он вынужден услышать и это должно произойти сегодня. Молчать уже чертовски надоело, и осознавать, что с тобой сейчас играют, бесило зверски.       Милая девушка в коротком платье со светлыми волосами разрушила их беседу. Она кокетливо подошла к Хвану и что-то шепнула ему на ушко, вызывая на красивом лице лёгкую улыбку. Смотря на эту картинку, желваки сразу же заиграли на Феликсовом лице, а глаза начали блуждать по двору, разглядывая всё, что попадалось на пути, но только не эту тошную парочку или как их называть.       — Вы пока развлекайтесь без меня, я позже к вам присоединюсь, — промолвил Хван, напоследок бросив пристальный взгляд на Ли, и покинул их с милой девицей.       — Окей, — крикнул Минхо и перевел взгляд на бельчонка, который почему-то странно молча. — Вы это, посидите здесь, а я пока принесу нам чего-то крепкого, — указывая на лежаки, он направился в дом. — Джисон, посмей только шагнуть с места, и я тебя разорву на кусочки, так как искать твою жопу я не собираюсь! — крикнул он и полностью скрылся с поле зрения.       — Вот придурок, — прошипел Хан, садясь на лежак. — Достал мной командовать, как будто я, бля, маленький ребёнок… пфф, собака, - после этих слов Джисон посмотрел на Феликса, который внимательно наблюдал за Хёнджином. — Эй, ты меня вообще слушаешь?       — Ага, — только и сумел выдать из себя Ли, смотря, как Хван бурно что-то рассказывает огромному количеству людей.       — Да хватит его пожирать взглядом, у тебя же на лбу написано, когда ты смотришь на него «пожалуйста трахни меня» — иронично проговорил Джисон, привлекая к себе, наконец, внимание друга.       — Ты долбоеб? — бросая взгляд на улыбчивую белку, — даже если он мне симпатичен это ничего не означает, через некоторое время это перегорит.       — Ага, симпатичен, особенно, когда твои влюблённые глазки на него смотрят, хах.       — Скажи мне, почему я с тобой дружу?       — Потому что ты любишь мои щёчки, а я люблю щупать твою попку, — засмеялся своим звонким голосом Хан, привлекая к себе постороннее внимание.       — Не, ну реально долбоеб, — подытожив своё мнение, Ли посмотрел на толпу людей, возле которых красовался Хван, но его уже там не было.       — Бля, чё то Мини уже долго нет, — поднимаясь на ноги, задумчиво произнёс Джисон. — А если он там с кем-то заигрывает… вот засранец, — срываясь с места, он спешно направился в дом.       — Эй, ты куда?! — не удивляясь такому ревнивому другу, крикнул Ли.       — Иду свою кошечку забирать от вонючих рук! — и скрылся между людьми.       «Мда» — подумал про себя Феликс и устремил свой взгляд на бассейн, рассматривая похотливых личностей. Те веселились, обливаясь водой и звонко смеясь, а кто-то даже целовался у всех на виду, не стесняясь косых взглядов. Сейчас, смотря на эту картинку, Ли готов нырнуть в этот бассейн на самое дно и лежать там до той поры, пока в лёгких не станет печь от недостатка воздуха, с надеждой, что дурные мысли утонут. Покусывая свои и так шершавые губы, он не мог понять, почему Хван никогда ему не рассказывал, что он не из простой семьи, никогда не проронил слова о том, что он владелец загородного коттеджа, да и вообще Хван редко что рассказывал про свою, наверно, бурную жизнь. Обдумывая всё это, Ли понимает, что он слишком открылся для него, обнажая свою душу и это как-то обидно. Обидно и очень сильно, так как тот даже не сумел рассказать, что его семья достаточно влиятельные люди. Задумчивого парня отвлекает чужое присутствие, принуждая его оторвать свой взгляд от толпы людей и посмотреть на улыбчивое лицо. Длинные пальцы, призывающее табун мурашек по коже, держали в плену стеклянный бокал с неизвестным для Ли напитком, который предназначался ему.       — Держи, — прозвучал сладкий голос Хвана, заставляя дрожащего парня забрать чашу из чужих рук в свои. Длинная фигура сразу переместилась на соседский лежак, устремляя свой взгляд на поникшего Ли.       — Хорошо выглядишь, — сорвался тихий шепот с чужих уст, призывая на мягких щёчках Ли лёгкий румянец.       Конечно, хотелось ответить тем же, так как тот очень прекрасного выглядел, но о чём может идти речь, когда сложно просто на пару секунд ответить на этот колкий взгляд. Смотря на прозрачный напиток, который болтается в бокале, Ли решается его опустошить, но сил хватает только на полбокала, так как жидкость сразу же обволокла горло, принуждая парня зашипеть от горючести.       — Что это такое? — сморщивая лицо от жгучего привкуса, вякнул Ли, переводя свой взгляд на хитрую мордашку.       — Хах, если бы знал, то сразу сказал, но я не пью, — оголяя ряд ровных зубов, промолвил он, наблюдая, как чужие глазки уже заблестели.       — Почему? — поворачивая полностью свой корпус к парню, заинтересованно спросил Ли.       — У отца проблемки с этим, поэтому как-то не хочется иметь их тоже, — смотря упорно на спокойное лицо, произнес Хван, всё ещё с изумительной улыбкой.       — Мм, — выдал из себя Феликс, чувствуя, как алкоголь дал о себе знать, принуждая голову немного закружиться. — Почему молчал, что ты у нас не из простой семьи? — глядя прямо на человека, от которого сейчас трепещет сердце, напрямую задал Ли вопрос, замечая, как чужие брови вздрогнули.       — Да ты никогда и не спрашивал, — закидывая ногу на ногу, побурчал Хван, ощущая, как между ними сейчас точно что-то взорвётся, отдавая большой волной напряжённости. — Просто… просто иногда со мной начинают общаться не из-за интереса ко мне, а из-за интереса к моему карману.       — И ты думал, что я мог бы с тобой общаться ради каких-то денег?.. Хах, смешно, — да уж, хоть и не был напиток вкусным, но уверенность в Ли пробудил, которая наружу выплеснуться хочет.       — Вижу, настроение поднялось, — произнеслось с ноткой сарказма, принуждая веснушчатое лицо похолодеть, пока в глазах читалась пустота.       После этих уж больно острых для Ли слов между ними осело молчание, заставляя обоих покопошиться в своих мыслях. Ночное небо окутала тьма, в которой еле заметно блестели маленькие звёзды, привораживая своей крохотной красотой тягучий взгляд Феликса. Хотелось их сосчитать и каждый огонёк запечатлеть в своей памяти, но, понимая, что это невозможно чисто физически, парень слегка улыбается, растягивая уголки бледных губ.       — И как давно ты догадался? — не отрывая взгляда от бездонного небо, спокойно произнес Ли, заостряя свой слух на ответ, которого не послышалось. Оторвав свои глаза от ночной красоты, Ли посмотрел на Хвана, который прямо глядел на него, играясь своими густыми бровями. — Ты же прекрасно понимаешь, о чём я.       — Хах, — лёгкий смешок срывается с пухлых губ, — ты про то, что… я тебе симпатичен или про то, что я тот самый… педофил из анонимного чата? — ухмылка, которая до этого итак красовалась на изумительном лице, расползлась до самых ушей, пока янтарные глаза прожигали дыру на бледном лице парня.       — И как? Весело было играться со мной? — крутя в руках стеклянный бокал, с желанием бросить его в эту ехидную мордашку, прошипел Ли.       — А я всё думал… когда наконец-то ты догадаешься, но, наверное, твой маленький мозг не слишком запечатлел меня в твоей голове… Но, если честно… было забавно наблюдать за тобой, хах… Особенно, когда на себе замечал твой такой мечтательный взгляд, — прозвучал до чёртиков противный смешок. — Знаешь, если бы не эти веснушки, возможно…. Я бы даже не догадался, что ты тот самый парнишка, который раздвигал ножки в чёрных гольфах…       — Забавно было? Хах, — растерзанные губы сложились в полоску, растерянный взгляд был прикован к своим рукам, которые игрались с ножкой чаши. Стекло касается блеклых уст, и прозрачная жидкость до самой капли выпивается злостным парнем, обжигая горло. Поднимаясь на дрожащих ногах, пока бокал полетел на траву, не разбиваясь, Ли жадно пожирает своим взглядом сидевшего Хвана, который сладко смотрел на парнишку.       — Что ж, в одном ты был не прав… — подойдя вплотную, нагибаясь к чужому уху, опаляя его жарким воздухом, тихо произнес Феликс. — Можешь свою губу обратно закатать, так как ты меня никогда не привлекал, — тихий шепот принуждает Хвана сбито задышать. — Надеюсь, на этой сладкой нотке наше общение закончится, — отстранившись от парня, заявил Ли, напоследок посмотрев отвратительным взглядом на удивлённое лицо, и направился в дом, ощущая, как собственно сердце трепещет от боли.