Как же ты меня бесишь!

× × ×

— Прежде чем вы уйдёте на обед, хочу сказать опоздавшим про их задание после учебного дня. Да, синий и фиолетовый, вы двое. — Блять, — шипит младший, пока видит уж слишком радостного Хо. — Мой рабочий день сегодня длинный, поэтому вы можете спокойно зайти в учительскую и напомнить мне дать вам ключи. Вы должны будете протереть парты, подоконники и тому подобное во всех классах четвёртого этажа. Без нытья и увиливания. Я всё равно всё узнаю, — учитель начал собирать вещи в свою сумку, тихо прошептав под нос: — Вот дурачки, в первый же учебный день. Вместо звонка прозвенела музыка. Ученики засуетились, кто-то подскочил и подбежал наверняка к своему близкому другу, кто-то вообще выбежал из класса прочь. В любом случае все что-то да делали, кроме не знающего куда себя деть Джисона. Он забегал глазами по классу: одноклассники разбрелись по компашкам, некоторые даже на него смотрели, будто хотели подойти и поздороваться, но никак не решались. Джисон чувствует себя не в своей тарелке, дышать тяжелее, чем обычно. Он хочет спрятаться и сбежать. Если даже кто-то подойдёт познакомиться, то будет ещё страшнее. Что ему говорить? Как себя вести? Куда ему деться? Минхо встал с места, потягиваясь словно кошечка, растягивая свои мышцы и хрустя всем, чем только можно. Он поворачивает голову, смотря на Хана, и уже было открывает рот, но слышит громкое: — Джисон-и! Крик прозвучал со стороны двери. Там уже стоял Феликс с радужной яркой улыбкой, но в ту же минуту побежал прямиком к последнему ряду. — Как я рад тебя видеть. Пойдём со мной в столовку, я тебя ещё со своими друзьями познакомлю, я им также уши прожжужал, как и Минхо. Хан удивлённо пялится на друга, все остальные в классе делают то же самое. Но теперь Джисону не страшно. Сейчас он видит перед собой только Ликса, будто они живут в отдельном мире. — Хорошо. — Кхм, — возмущённо закашлялся Ли, стоящий за спиной своего младшего брата. — А я для вас что, пустое место, что ли? — Так ты же всё равно вечно без приглашения со мной идёшь обедать. Минхо вскинул голову, скрестил руки и развернулся, зашагав до выхода виляя бёдрами. На самом деле может он и не вилял бёдрами, но взгляд Джисона был устремлен именно туда, ведь… Чёртова вышивка на заднице в виде фиолетового кота! О боже, либо этот сумасшедший — идеальный тип парня, либо он полный идиот, которого стоит всеми способами избегать. В любом случае он всё ещё бесит.

× × ×

В столовой людей немного, большинство детей берут еду с собой в ланчбоксах и едят в классе. Но сама столовая была довольно просторной, с большим количеством окон, пускающих свет и солнечные лучи. Компания Феликса устроилась прямо в середине помещения за небольшим столиком, где сидели шесть человек включая Джисона. Сначала было очень неловко, но Ёнбок, принявшийся знакомить всех, развеял это напряжение. Паренька, который сидел возле Минхо звали Сынмин, он учился в классе на год младше вместе с Ликсом. Парень подтянул очки средним пальцем, точно также, как и их директор, и сверкнул своим тяжёлым взглядом, будто сожрать Джисона хочет, а потом как улыбнулся и произнёс что-то вроде «уяааа», так Хан и растаял, захихикав во весь голос. — А вообще, директор — это мой отец, он рассказал про тебя и пригрозил, чтобы я не общался с тобой, — сказал уже серьёзней Ким. — Но, смотря какой ты маленький и неловкий, так и хочется достать тебя до смерти. — Ч-чего? Всё что в итоге понял Хан, так это то, что теперь Сынмин будет вечно на ухо ему издавать «уяааа», что бы то ни случилось. Вроде мило, а вроде жутко. Все в этой школе такие странные? Следующий человек, которого Джисон уже видел сегодня в их классе, выглядел как самый старший в этой компашке благодаря своей накаченной груди и рукам. Хотя рост, если честно, подводил и портил весь образ бэдбоя, как, собственно, и его кривлянье с наигранной милашностью. Феликс всё то время, пока они сидели, жмякал то его руки, то вообще бёдра. Смотря на них, хотелось поставить цифру девятнадцать плюс и выключить свет во всей столовке. Всё, что сказал Чанбин Хану, это «йооо» и предложение попробовать почитать что-нибудь в его студии. О чём шла речь, Джисон так и не догнал, зато почувствовал жуткую схожесть с Сынмином в их фирменных необычных звуках. Хёнджин был самым… Как бы это сказать? Нормальным? Великолепным? Невъебически красивым? Да, вот так. Конечно, Минхо в первую встречу большее впечатление произвёл, но сейчас не о нём. Этот котяра сидел за столом, и вместо того, чтобы кушать, строил карточный дом. Кстати откуда он достал карты и почему его ещё не выгнали из школы — вселенская загадка. — Джисон, да? — медленно спросил Хван, будто оценивающе просканировав. — Любимая сладость? — резко спросил он. — Шоколад. — Любимый напиток? — Американо, — приходилось также резко отвечать. — Игры в приставку или прогулка по парку? — Первое. — Чипсы со сметаной или с луком? — И то, и другое. — Поздравляю, ты мой лучший друг, погнали после уроков ко мне домой в приставку играть? — похлопал Хёнджин его по спине, давая смачное пять ответившему на это Хану. — Мы могли бы и ко мне пойти, у меня много новинок есть, которые в одиночку проходить скучно. — Ты и вправду прикольный. На самом деле Хёнджин оказался тем ещё дураком, если смотреть на его поведение и действия. Либо ему было скучно, либо он любил, когда на него смотрят. Но Джисон с Хваном были как инь и ян, а как говорится, противоположности притягиваются. Парень поднял глаза лишь потому, что ощутил чей-то взгляд. Минхо буквально прожигал Хана и Хёнджина, обнимающихся друг с другом. Это было неловко, его взгляд не был наполнен как всегда издёвкой или заигрыванием. Он был пронзительным и острым. Аж мурашки пробежали по телу, странное покалывание отдало в кончики пальцев. И почему даже в такой наполненной разговорами атмосфере, Джисон не может перестать думать о котяре, раздражённо вытирающем салфеткой черную губную помаду на своих безбожно мягких и пухлых губах. Ох, чёрт. Что бы Ли не делал, как бы странно себя не вёл, никто не обращал на это внимания. Джисону нравилось это. Многие в их школе были необычными, выделяющимися. Будто все люди этого города не видели в странных образах ничего плохого и сверхъестественного. Даже Джисон после покраски волос ни разу не почувствовал себя плохо из-за мнения окружающих. Он практически забыл, что периодически испытывал тревогу. Если бы пару месяцев назад ему сказали, что он будет спокойно сидеть с неизвестными людьми и болтать о всяком, то парень повертел бы пальцем у виска, и заперся в своей комнате.

× × ×

Когда Феликс с друзьями заглянули после последнего урока в класс, Минхо их выпнул чуть ли не под зад своими голубыми шлепками, теми самыми. — Мы с этим гавнюком опоздавшие, так что валите домой, — уж шибко агрессивно говорил он, будто злился на что-то, но когда все ушли, его лицо поменялось с напряжённого на спокойное, после чего Минхо с блаженным вздохом прилёг на учительский стол. — Эй, ты чего разлёгся, кошак? А кто за тряпками пойдёт и ключи от других классов брать будет? — Господи спаси, я забыл, что ты существуешь, — простонал Ли, достав из заднего кармана маску для сна с анимешными глазами. Его образ гота совсем с этим не сочетался. — Я хоть и пытаюсь не опаздывать, но опаздываю. Да, вот так. И когда это случается, я радуюсь, потому что могу наконец отдохнуть от всего и ото всех. Сижу в одиночестве в классе, смотрю фильмы и поедаю пудинги, которые я понакупаю в столовке и откладываю до этого блаженного момента. А ты всё портишь, белка голубая. У Джисона кислород в возмущении пропадает, он хватается за него, пытаясь возмутиться или огрызнуться, но понимает, что в этот момент похож на рыбку, выброшенную на берег. — И прежде чем ты спросил «а уборка?», — передразнил голос Хана старший, делая его писклявым и тоненьким, — Я заранее скажу, что не увиливаю от наказания и все выполняю, мне это даже удовольствие приносит, знаешь сколько прикольных вещей можно тут найти? Я однажды нашёл документы о всех своих одноклассниках в какой-то кладовке, в которой явно они не должны лежать, и на славу поржал увидев эти мелкие лица… Так стоп, я тут как бы ворчу на тебя, чего-то я поддался хорошим воспоминаниям. В общем, не мешай мне. Можешь просто уйти. — Но я не хочу уходить. Я тоже опоздал и не собираюсь сваливать всю работу на другого человека, хоть ты меня и жутко бесишь. В какой-то момент повисло молчание. Джисон не слышал абсолютно никого в школе, даже учителей, так как их учительская находилась на первом этаже. — Ты меня тоже бесишь. Ну не даёшь ты побыть мне крутым и дерзким, вот кто тебя просил рот открывать, а? Теперь мне хочется болтать о какой-нибудь херне, из-за которой ты бы вскипал, как рак в кипятке. Хан хлопает глазами и странная улыбка возвращается на его лицо. Нормально ли считать бесячего котяру очаровательным, когда он не может закрыть рот? Очевидно, нет. — Пойдём за тряпочками, Хани. И от этого «Хани» настоящий мед разливается по ушам. Почему это слово звучит так сладко и нежно? Минхо хватает его за руку, выводя из класса. Длинные коридоры пусты, в дальнем крыле школы кладовая, но сначала им надо в учительскую. Проблема лишь в том, что… — Какого хрена ты меня за руку держишь, чёрт кошачий? Ведёшь себя так, будто только по мальчикам сохнешь, — ворчит Хан. — Пф, а сам-то будто нет? А кто жмякался все полчаса в столовой с красавчиком школы? На уши лапшу-то не вешай мне. А держу я тебя, потому что неудачник ты редкостный, полетишь ещё с лестницы прямиком на тот свет, потом меня обвинят во всём. — Будто сам шибко везучий. Полетишь вместе со мной, и я назло сделаю так, чтобы ты выжил и тебя во всём обвинили. Будешь до конца жизни вспоминать в одиночестве с мягкими игрушками мой геройский поступок. — О, нет, дорогой, я заставлю тебя сидеть возле меня и вязать мне эти самые мягкие игрушки. Будешь моим слугой. — Стой. Это ты специально меня заговорил, чтобы за ручку подольше походить? — Джисон, надувшись, вырвался из хватки, и прямо в этот же момент зацепился своей левой ногой о правую. Пока летел вниз спиной, он помолился, наверное, всем богам, чтобы Минхо мучали кошмары до конца его жизни, и чтобы он также поскользнулся где-нибудь перед людьми и упал. Но не успел Хан сказать «аминь», как чьи-то мягенькие руки потянули его за воротник футболки вперёд, но всё, что произошло, это мягкий плюх о землю и очень тяжёлый бум о его живот. Обнажённый кстати. Футболка задралась до груди, пока Минхо, шипя всякую брань под нос, развалился на его теплом теле, покрытым мурашками от холодного пола под ним. Ли замер, ощупывая, живо ли под ним тело, пока Хан кашлял и задыхался от тяжести. А после, старший развалился прямо как настоящий кот, спокойненько опустив голову на вздымающуюся грудь под собой. Просто прекрасно. Его фиолетовая копна волос пахла как кокосовое молоко. — Встань с меня, толстяк! Тебе так нравится моё тело? То за руку берёшь, то снимаешь с меня футболку, а теперь вообще… Дверь учительской открывается, напротив которой как раз лежали парни в странной позе. — Что вы… делаете? — их классный руководитель словно был выжат как лимон, уже не удивляясь тому, что обнаружил за дверью. — Я так понимаю, вы за ключами? Берите связку и только попробуйте вот так обжиматься в одном из классов. — Хорошо, попробуем, — мило лепечет Минхо, вскакивая на ноги. — До свидания, учитель, — и вновь точно также взяв за руку младшего, срывается на бег по коридору. Учитель им вслед что-то кричит, но смех Ли заглушает всё вокруг. Джисон даже не думает возмущаться о руке, сцепленной в замок с его собственной.

× × ×

— Давай поболтаем. — Нет, — резко отрезает Хан. Если честно, он даже забыл о том, что они, вроде как, враги. Парни с тряпками в руках вытирают парты третьего по счёту класса. До этого Минхо рассказывал ему о Ликсе, позже Хан в ответ тоже поделился тем, о чём обычно говорит с Ёнбоком пять часов подряд. — Ну дава-а-ай. Чем больше я о тебе узнаю, тем легче мне будет прикалываться над тобой. О нет, последний, кто узнает о Джисоне — будет этот котяра. Особенно о его страхе перед толпой, сценой и маленькие панические атаки с тревогой в прошлом. — Почему никто не придирается к тебе из-за твоего образа? Ты выделяешься, у нас в столице малое, что бы сделали, это пару раз избили тебя и буллили бы всей толпой. — Что, правда? Жуть, — удивляется Ли, будто совершенно не знал, что так бывает. — Все привыкли. Да и зачем обижать людей, когда наоборот можно сделать им комплимент за желание самовыражаться? Я люблю комфортную, мягкую и яркую одежду. А ещё больше люблю удивлять людей своим непостоянством в плане гардероба. А я-то думал, чего ты так тускленько выглядишь, как серая мышка. — Эй! Сначала у Хана даже в груди забилось быстрее от слов Минхо, он даже задумался над кое-чем в голове, но это последнее предложение… Боже, какой же он бесячий. — Но ты постепенно меняешься. Когда я впервые увидел тебя больше месяца назад ты был другим. Сейчас будто более свежий и храбрый… маленький пугливый червяк, куда руки свои тянешь, я на этой парте уже вытирал! Джисон ахает, бросая прямо в грудь Хо грязную тряпку, которая оставляет видимый след мокрой пыли на чёрной прозрачной сетке, надетой поверх такой же чёрной футболки. В Минхо просыпается зверь за пару секунд. Из невинного кролика в черную пантеру. Глаза темнеют, а скорость тряпки, которую он швырнул в Хана, поражает, так как младший даже не успевает увернуться. Она прилетает прямо ему в лицо, благо вымытая перед этим, но такая же мокрая, заставляя вскрикнуть паренька. А потом в его сторону летит и грязная, её он успевает поймать, запуская обратно. В итоге Минхо остался с прилипшей грязью на груди, пока Джисон во всю хихикал с его грустной плаксивой мордочки. Старший не попал ни разу, кроме первого. Выглядит мило. — Я обиделся, — как ребёнок заявил он, пытаясь отряхнуть грязь с себя. Джисон неосознанно настолько растаял, что решил подойти и быстренько стряхнуть пыль со злейшего бесячего врага, который отвернулся к нему спиной. — Ну-ну, малыш, не плачь. В следующий раз обязательно не скосоглазишь, — издевался парень, подбежав вплотную к Ли и толкнув его на парту, чтобы тот присел. Минхо смотрел с возмущением, пока не почувствовал руку на груди, пытающуюся отряхнуть то, что досталось от тряпки. Джисон искренне хотел помочь, это ведь он был виноват, так как первый начал. Хан не мог и представить, что… Что Минхо застонет, так мило вздрогнет и сведёт ноги, откинет голову чуть-чуть назад и выгнется как кошка, покраснев не только ушами. Что это было? Что, чёрт возьми, это было? Рука Джисона замерла на груди старшего, ощущая его бешено бьющееся сердце. Парень не думал, что так бывает, но мир вокруг будто перестаёт существовать. Маленькое давление руки на грудь, и Ли открывает рот в громком стоне, слюнка тянется от его нижних зубов к верхним. Руки дрожат, касаясь джисоновой ладошки, так слабо пытаясь убрать со своего тела. Хан будто спит, совершенно не понимая что это, кроме того насколько эта картина красивая и… боже, горячая. Чертовски горячая. Стоны такие реальные, не то, что в порно, которое Джисон когда-то смотрел. Они были сексуальными. Он их слышал только что своими же ушами! Почему он их слышал? — Х-Хани… — даже голос дрожал, стал таким тягуче сладким, от чего у Джисона ноги ватными показались, хотелось присесть, но жгучее тепло, собравшиеся внизу живота заставляло нервно мяться на месте. — П-пожалуйста, — хрипит он, обхватывая ногами бёдра Хана и будто не осознавая, притягивает к себе ближе худенького парня. Ещё ближе. Вплотную, сжимая ноги на чужом теле ещё теснее, находясь где-то далеко, не в этом мире. Хо ощупывает ладонь младшего, хочет её снять, но будто не сдерживается и ведёт по своей груди ещё дальше, ближе к вставшим бусинкам сосков, тихо всхлипывая. — Убери руку. Не касайся меня, — вдруг просит он, проснувшись ото сна и выглядя таким… маленьким. Не таким, каким он вечно казался. В его глазах собрались слезинки, щёки зарумянились, стали больше походить на персики, которые Хан обожал всем сердцем. Блять. Минхо опускает ноги, прикрывая лицо ладошками. — Что это было? — таким невыносимо хриплым голосом спросил младший, видя, как смущённо Ли сжимается в комочек, постепенно осознавая, что произошло. — Просто не делай так больше. Не касайся моей груди, понял? Придурок, — Минхо в стеснении ударил Хана по плечу кулаком, вложив в это ощутимую силу. Хан потерпит хотя бы для того, чтобы прийти в себя. Руки покалывают в возбуждении, воспоминания прокручивают эти стоны всё снова и снова. — Мне нужно отойти, — говорит старший и убегает из класса. Все остальные классы они вытирают в полной тишине, каждый пребывая в своих мыслях. И только перед уходом домой, Минхо, будто перезагрузившись, возвращается в своё обычное состояние, желая Джисону споткнуться о мурашика и добавляя после этого что-то вроде «слизняк-неудачник». Всё же Минхо бесит, кидая свои заячьи улыбки.

× × ×

Джисон приходит в тихий дом, впервые за столько времени уснувший и отдохнувший от постоянно находящихся там людей. Солнечные лучики симпатично падают на пыльные поверхности дома, которые Джисон бы вытер, если бы не был так ленив и не желал просто утопиться в ванной сию же секунду. Первый день был слишком напряжённый. Из Хана будто жизнь всю высосали, зато было весело. На телефоне давненько светится уведомление Ликса о том, что если его до смерти заговорят или задушат массивными бёдрами, то он может спокойно позвонить, повозмущаться и просто поболтать пару часиков. Массивные бёдра. — Нет, нет, нет, не думай об этом. Джисон несильно ударил себя по щеке, крутя головой. Сейчас главное ванна, вода, пенка… Повторял он себе всю дорогу до второго этажа, не утруждаясь зайти в комнату и взять сменную одежду. Парень спешно набирает воду, сидя на коленках на кафеле уже без футболки, которая сразу полетела в корзину для стирки после того, как он валялся в ней в школьном коридоре. Вода и вправду успокаивает тело, расслабляет, заставляет обмякнуть и хотеть провалиться в сон прямо тут. Кожа краснеет, становится даже какой-то мягкой и приятной. Иногда он любит так провести время, но вода это явно не его стихия. Мокрым, в жаркие деньки, просто прелестно пройтись до своей комнаты и даже немного полюбоваться собой в зеркале. — Всё-таки стоило бы возобновить тренировки, — говорит он сам с собой, нащупывая немного выпирающие рёбра, хотя и пресс ещё до конца не превратился в жирочек. — Но если я посвящу себя тренировкам, тогда потеряю связь с вдохновением в музыке, — ноет он себе под нос, напяливая мягкую ночнушку. Ну и что, что сейчас ещё день. Аниме, мармеладки, домашняя работа, переписка с Феликсом и одно морганье, а уже вечер. Мама с отцом ужинают на первом этаже, пока Джисон записывает в блокнот о чём-то странном. В голову приходит чеширский кот, лавандовое поле и кокосовое молоко. Точно, Минхо же так пах. Воспоминания не исчезают из головы, наоборот, каждый момент, проведённый в школе, проигрывается заново. Хан стонет, хватаясь за голову и скручиваясь на постели. — Почему ты продолжаешь думать об этом, а? Не думай. Персиковые щёки, крупные бёдра, крепкая грудь, фиолетовые волосы и стон. Просто сногшибательный возбуждающий стон, от которого Джисон избавиться никак не может. Он бы никому не посоветовал услышать такие звуки от своего врага и самого бесячего типа, который не упустит шанса назвать тебя неудачником. — Блять, нет, нет. Джисон кладёт руки на живот. Слишком тепло. Его стоны вовсе не были такими уж и необычными. Простой Минхо. Как же бесит. Дыхание на миг прерывается, телефон вибрирует, оповещая о новом сообщении. А потом ещё и ещё. Что это? Они вроде с Феликсом недавно попрощались. *Вы добавлены в групповой чат «Умные придурки 12-C»* И ещё одно сообщение от некого «СунДунДо3кОта».