Как же ты меня бесишь!

× × ×

— Почему… так много? — ошарашенно спрашивает Джисон, смотря на кучу разноцветной одежды на кровати. Все юбки были теннисными: однотонные, чёрные, белые, разноцветные, в клетку и даже с рисунками. Хан предполагает, что у Ликса кинк именно на них. — Это ещё не много. Часть юбок у хёна в шкафу, которые он одалживал у меня, — невзначай отвечает Ликс, не зная, как это действует на бедную голову Хана, забитую уже непонятным месивом. — А почему эта юбка такая короткая? — подхватывает парень первую попавшуюся на глаза. На вид, если нацепить её как надо на талию, то вся задница сто процентов будет открыта. И не только она. — А-а, это из разряда секси юбок. Боже, Джисон-и, я хочу тебя видеть в ней! — подпрыгнул Ёнбок, хлопнув в ладоши. Джисону кажется, что он заметил, как глаза друга засверкали. Вроде мило, но как-то жутко. Он не должен забывать бояться эту семейку. — Может, для начала что-нибудь скромнее? — О-о, а если ты ещё снимаешь труси- — Стоп! Фу, Феликс, какого хрена? — щёки Хана залились румянцем. Младший хихикнул, почесав голову и протянув милое: «прости-и-и». Веснушчатый нашёл юбку чуть длиннее предыдущей и каким-то образом уговорил надеть именно её. Хан готов был скинуть младшего со второго этажа из-за смущения, хоть они оба и стояли в юбочках одной длины перед зеркалом. Феликс выглядел уверенно и эстетично, крутясь вокруг себя и улыбаясь, как самый хитрый ангел, устраиваясь позади Джисона и обхватывая его плечи, начиная хвалить: — Ты посмотри на свои ножки. Они чудесны. Такие худенькие. Так миленько косолапят, будто ты из аниме вышел. А длина юбки… — Которая еле прикрывает край нижнего белья, — побито выдал Джи, мечтая провалиться сквозь землю. Но, если честно, то да, он был очень сексуальным и очаровательным в этой женской вещице. Его ноги от природы были ровными и худыми. Перед тем, как начать ходить в спортзал несколько лет назад, они были ещё меньше. Джисон еле сдерживал своё возбуждение, но после того, как Феликс неожиданно положил ладошку на его ляху возле края юбки и начал вести наверх своими прохладными нежными пальцами, щекастый еле сдержал вздох, вздрогнув от действий друга. Он не должен был терять бдительность после того, как узнал подробности этой семейки. — О, и вправду. Если чуть-чуть поднять, то можно увидеть твои трусишки, — захихикал Ли, Хан даже как-то успокоился и расслабился после этого звука. — Почему я ощущаю себя жертвой маньяка? — Эй, чувак, ты чего? Не парься, у меня есть Чанбин-и, который игнорирует моё внимание. И я даже не возбуждён, как бы ты хорошо не выглядел сейчас! — оправдался младший и для доказательства прижался всем телом к Джисону, обнимая со спины и соприкасаясь пахом с ягодицами Хана, подтверждая свои слова. Из-за соприкосновения, юбочка старшего немного приподнялась, показывая ещё более горячий вид в зеркале. Феликс так приятно обнимал. Это не ощущалось странно или как-то грязно. Его пушистые волосы щекотали щёки Джисона, когда он повернул голову вбок, встречаясь с открывающейся дверью в комнату. О, чёрт… — Ужин гото… — Минхо, вошедший в комнату, замер с недоговорённой фразой, и уставился на парочку друзей в, мягко говоря, откровенном виде. — Это не то, о чём ты думаешь, Минхо, — сказал пугливо Джисон, видя бесстрастное лицо котяры, который после этой фразы взглянул вниз, на их ноги, и начал открывать рот как рыбка, пытаясь вдохнуть кислород, которого будто резко не стало. — Мне… мне надо, — старший начал показывать пальцем за спину, пытаясь вспомнить какие-либо слова. — Короче, я слишком стар для этого дерьма, — указал он на их позу, выходя из комнаты. Спустя секунду Ли вернулся, чтобы сказать довольно забавные слова в такой ситуации: — Выглядите просто чудесно. И да, спускайтесь кушать, можете в этих же юбках, — подмигнул он, убегая. — Он всегда такой? — спросил Хан, посмеявшись с такого взволнованного парня. — Не-а. Только с тобой. Джисон похлопал ресничками, не до конца понимая, что это могло означать. В любом случае, ему срочно нужна ванная комната и ледяная вода на горящем лице. Больше он не будет творить никакой фигни в этом доме, потому что если ещё что-то произойдёт, он просто взорвётся и отдастся своим фантазиям. В этом доме сексуальное напряжение было на максимуме. Джисон ещё не готов к этому. У него и так есть много вопросов к Минхо, например, про ту фотографию возле кровати. Хан почему-то вот предчувствет, что провалит свою цель. — Ну что, пошли? Я уже чувствую этот ахрененный запах еды. — Но мне надо переодеться. — Пошли так. Минхо же понравилось, как мы выглядим. Вот именно. От этого страшнее становилось. — Холодно. Я предпочту забрать обратно свои домашние штаны. Феликс вышел с надутыми щеками и губами из-за того, что Джисон всё-таки снял юбку и пообещал никогда не углубляться в подобные предпочтения друга. Минхо был дёрганным, когда они спустились и наблюдали за ним, бегающим от шкафа с посудой до плиты и стола. Он вздрагивал при каждом слове Хана, а его уши вечно краснели, что уже казалось, теперь у него такая реакция будет постоянной, невзирая на обстоятельства. На столе уже стояли брауни. Минхо, как хороший брат, нарезал их на кусочки. Пока он возился спиной к парням, Джисон решил воспользоваться моментом и спросить вещь, о которой думал по сию секунду. — Почему в твоей комнате висит моя стрёмная распечатанная фотка, про существование которой я даже не подозревал? Старший роняет вилку на пол, нагибаясь и сразу поднимая. Джисон не смотрел на его зад. Нет, нет и ещё раз нет. Минхо поднялся обратно, кряхтя, как старик и отбрасывая пряди волос назад. Выглядит прям как хозяюшка в фартуке с рисунками клубники. Он поворачивается, ухмыляясь и наклоняя голову вбок, выглядя чарующе. — Ты бы знал, что происходит со мной, когда я смотрю на эту фотку после пробуждения… Ой, минутку, — поняв, что вилка испачкала его руки и пол, Ли поспешил всё тщательно вытереть и положить в посудомойку. А у Хана в этот момент сердце где-то в ушах глушит любые другие звуки. Что имеет в виду этот котяра? Что он хочет сказать? Старший ставит нарезанный кимпаб на стол, чтобы он не мешался лишний раз на столешнице. Также он раскладывает тарелки и приборы, собираясь выставить главное блюдо, по запаху — мясо. Очень аппетитное мясо. Джисон вообще был удивлён, узнав, что этот противный кошак может быть таким хозяйственным. — В общем, когда я просыпаюсь и вижу твою фотку, то происходит просто «бум»! — он руками размахивает в воздухе, выглядя нелепо. Облокотившись на столешницу поясницей, Хо продолжает: — Бум, и мне так смешно от твоей рожи становится, что я сразу же просыпаюсь, мою сонливость как рукой снимает, и настроение на весь день поднимается. Короче, ты делаешь мой день лишь одним своим нелепым выражением лица на этой фотке! — смеётся он, Феликс давится водой сбоку, также начиная ржать. — Я тоже хотел так сделать, вот честно, — подхватывает Ликс. — Но если Бин увидит фотку, подумает, что я в тебя втюрился. — Да ничего он не подумает, — закатывает глаза Минхо, устало потирая их после. Было ощущение, будто старший ещё что-то хотел сказать, но прикусил губу, с грустью наблюдая за братиком. Наконец, Минхо поставил на стол главное блюдо, от которого Хан удивлённо подавился слюной. Это был красиво нарезанный сочный стейк с поджаренными овощами. Джисон слышит своё болезненное урчанье и хихиканье Ликса сбоку от себя. — Приятного аппетита, детишки, — с полуулыбкой говорит Ли, тоже принимаясь за еду и подмигивая щекастому, прошептав: — Если не понравится, я выгоню тебя из дома. И это дьявольская, но такая привычная улыбка с острыми кошачьими глазами сводит с ума. Красивый. Но грустный. Парень подхватывает телефон.

Хани: Что-то случилось?

Чел, который уже не бесит: Ты серьёзно пишешь мне, когда я сижу напротив? Минхо поднимает глаза, сверля младшего. Чел, который уже не бесит: Почему ты не ешь? Я же обижусь.

Хани: Отвеееть мне. Пока я не узнаю, что с тобой, мне будет некомфортно, учитывая то, что я буду кушать твою симпатичную, сочную, безбожно прекрасную на вид еду.

Хо вслух ухмыляется, но не из-за того, что Феликс что-то рассказывает о сегодняшнем дне, проведённом с классом. Чел, который уже не бесит: Отвечу, если поцелуешь меня. Хан округляет глаза, резко поднимая голову и натыкаясь на задыхающегося в смехе котяру. Вот козёл, играется значит с ним. Ну ничего страшного, Джисон тоже так может.

Хани: Окей, поцелую, если ты ещё позволишь мне сжать твои сладкие бёдра и оставить на внутренней стороне след зубов, как напоминание.

Минхо начинает громко кашлять, снова роняя вилку на пол. — Хён, ты подавился? У тебя лицо так покраснело. — Нет, Ликси, всё в порядке. Просто заставь эту белку есть, иначе мне придётся встать, чтобы достать нож для мяса. Джисон сразу сдаётся, помещая в рот кусок тёплого стейка и сразу растекаясь на месте, словно лужица. Его рецепторы буквально испытали оргазм от вкуса. — М-м-м, ва-а, Лино-я, это так вкусно. — Лино? Почему ты меня так зовёшь? — Не знаю, звучит мило, — пожимает он плечами и не может перестать набивать рот мясом и овощами с кимпабом. Братья Ли не перестают удивляться, как щёки Хана могут надуваться от еды. Ему даже показалось, что его фотографировали. Возможно Минхо его вечно фоткает, пока он не замечает. Чел, который уже не бесит: Ну спасибо блин, теперь придётся думать о твоих вместительных щеках ещё очень долгое время.

Хани: Это типа комплимент? Или наоборот?

Чел, который уже не бесит: Харэ переписываться, когда мы за одним столом.

Хани: В этот раз ты первый начал!

Чел, который уже не бесит: Я просто хотел написать, что расстроился, потому что мне Ликса жалко. Чанбин на него вообще не обращает внимания в романтическом плане. Вот мне и грустно. И вообще, я был серьёзен на протяжении всей переписки, на заметочку. А Джисон шутил, но почему-то писать об этом не хотелось. На самом деле сжать бёдра Ли было довольно привлекательной идеей, крутящейся в голове не первый день. И неужели Минхо хотел… поцеловаться? О, нет, бред. Это его многоходовочка. Поэтому Джисон пишет:

Хани: Я тоже не заберу свои слова назад.

На столе стояла тарелка с нарезанными помидорами. Минхо набирал сообщение, не глядя начав сыпать туда сахар. Он улыбался с их переписки и, наверное, не заметил, что взял не соль. — Аккуратно, Минхо! Ты посахарил помидоры. Ли приподнял одну бровь, убрав телефон. — Да, и? — потянул он в рот это противное месиво. Хан аж весь сжался, издав звук «буэ» и высунув язык. — Вот я тоже так раньше реагировал, но как-то раз понял, что, оказывается, мне нравится это. Как говорится, от ненависти до любви. Хан всё равно морщится, особенно когда Феликс тоже тянется к этому «блюду». Эти парни реально ненормальные. — Кстати, Хани, ты завтра идёшь со мной на подработку. — Но ты ведь уже не наказан и твоя карта… — начал Феликс, не сумев договорить, так как старший сунул в его рот кусочек ароматного брауни. Веснушчатому оставалось лишь побеждённо промычать, нахмурив брови. — Это будет завтра, и мы просто обязаны там подработать в этот особый день. Там пройдёт сходка анимешников или что-то в этом роде. Будет круто, потому что у официантов будут свои ништячки по типу кошачьих ушек. — Хм, звучит привлекательно. — Тогда я разбужу тебя завтра рано утром. — А это уже не- — Ты лучший, Хани! — Ли чмокнул внутреннюю сторону ладони, посылая младшему воздушный поцелуй со своей кошачьей улыбкой. Парень закатил глаза, устремляя внимание на серенького котика, трущегося о его ногу. — Какая милаха. Как зовут твоих котят? — Суни, Дуни и Дори, — загорелся старший, с заботой в глазах наблюдая за серенькой малышкой. — Кстати, хён, серенький… Дори, когда ты её взял? Минхо грозно взглянул на брата, убивая одной аурой. — Ты что, забыл? Это было ровно двадцать три дня назад. Я ещё тебе о ней около недели рассказывал. Феликс пугливо забегал глазами, протягивает «а-а-а, помню, помню». Только Хан знал, что он нифига ничего не помнил. Было сложно сдержать свой смех. И чтобы избежать лишнего убийства, он сунул в рот брауни, промычав такое восхищённое: «как же вкусно!». Братья Ли умиленно улыбнулись.

× × ×

Сыграв в кнб на мытье посуды, радостные младшие с вредными вкусняшками в пачках и напитками убежали на второй этаж смотреть фильм, пока ворчащему Минхо пришлось самостоятельно всё убирать и отмывать. — Предлагаю что-нибудь посмотреть. — О, о, давай «Унесенные призраками»? — Да мне без разницы, я всё люблю смотреть, — сказал Ликс, открывая пачку чипсов и кидая в лицо старшему такую же. Хан, конечно же, не поймал, получая в ответ «рукожопый» от ангела Феликса, хотя он теперь походил больше на демоненка. — Отлично. Они устроились в обнимку на кровати, хрустя крекерами и запивая их содовой, от которой морщиться хотелось каждую секунду. Аниме захватывало. Хан вспоминает, как боялся в детстве его смотреть, думая, что это что-то очень жуткое. А ещё он вспоминает Минхо. Интересно, что он сейчас делает? — Давай, когда досмотрим, поиграем в правду или действие? Я так хочу узнать грязные секретики про тебя, — тыкает Ликс в грудь щекастого, потираясь щекой о его плечо. — Боюсь, ничего прикольного ты не узнаешь. Шёл только одиннадцатый час, не так поздно, да и спать вообще не хотелось. Привыкший бодроствовать по ночам Джисон надеялся, что друг не решит уснуть ближе к двенадцати. Аниме почти заканчивалось, две бутылки газировки были выпиты, поэтому Хану вот очень сильно нужно было отлучиться в туалет. Феликс даже не пожалел нажать на паузу и подождать друга. Мочевой пузырь, как оказалось, наполнился на максимум, поэтому он решил не лениться вставать с кровати. Пройдя по коридору и добравшись до последней двери, не задумываясь о каком-либо шуме, парень открывает дверь, заходя внутрь и по привычке сразу закрывая. — Ты страх потерял или зрение? — разносится со стороны ванны. Джисон визжит, поскальзываясь на ровном месте, но благо не падая. Слышит громкий смех Минхо, красиво растпластавшегося в наполненной водой ванной. Без пенки, на заметочку. Хан старался смотреть только на его лицо, исказившееся в ликовании каком-то. — Вообще-то, виноват в этом ты, — показал младший на него пальцем, другой рукой закрыв глаза, так как слишком смущающе было смотреть на обнажённого парня. — Ты чего дверь-то не закрываешь? — Для того, чтобы ты зашёл и исполнил моё желание с поцелуем, — Ли вытягивает губы, сдерживая смех, когда младший пытается взглянуть сквозь пальцы. — П-правда? — всё тело парня напряглось, в лёгких кислорода становилось катастрофически мало. Что ему делать? Поцеловать или быть выброшенным с лестницы на первый этаж? — Нет, — уже более серьёзно сказал старший, убрав всю игривость. — Просто привычка. И я не понимаю, почему ты до сих пор стоишь тут и не дрожишь в страхе? — Да я ссать сильно хочу, вниз ужасно лень идти. Давай ты ушки закроешь, ну и глазки желательно тоже, — зашипел он, подходя к унитазу и начиная расстёгивать ширинку. Минхо странно сглатывает, с удивлением следя за действиями одноклассника. — Э! Ты чё, совсем с ума сошёл? Фу, не оскверняй мой туалет, по крайне мере тогда, когда я нахожусь тут! — запищал он, подрываясь из воды и показывая половину обнажённой груди. Вау, симпатично, — думает Хан, у которого в животе бушует странное тепло. — Ну, я же не дрочить тут собрался. Тебе просто нужно отвернуться. — Да лучше б дрочить, — себе под нос прошептал румяный парень, взяв себя в руки и настойчиво смотря прямо на пах младшего. — Окей, давай. — Что «давай»? Смотришь так, будто я не ссать тут собираюсь, а подарочек из штанов для тебя достану, — Ли закашлялся, поднимая красиво сверкающие мягкие глазки, словно котик, просящий еду или… Чёрт возьми, хорошо, что никто не знает, о какой пошлости сейчас нечаянно подумал Джисон. — Может не будешь так пялиться, а? — Настолько мелкий? — Ч-что? Н-нет! — заикаясь, вскрикнул Джисон. — У самого небось меньше, чем у меня. Минхо закатил глаза, и Хан понял, что если продолжит эту тему, старший может тупо встать и прижать в каком-то углу лишь для того, чтобы помериться членами. Джисон вот никак не удивится, если так и произойдёт. — Давай ссы уже. — Отвернись. — Стесняешься? Джисон сквозь гордость кивает, выдавливая из Хо счастливое мычание. — Хорошо, Хани. Всё равно у меня ещё есть о-о-очень много времени, чтобы увидеть твой… — Минхо сделал странные движения в воздухе, пока Джисону становилось страшно жить, зная, что где-то поблизости находится котяра, желающий увидеть его половой орган. Это так странно, чёрт возьми. Так по-минховски. — Но при одном условии. Возбуди меня словами или действиями… разрешено всё. — Чегось? Вот чёртенок, — думает Хан. Мочевой пузырь ноет, играться с этим котярой совершенно не хочется. Неудачное, конечно, время выбрал он. Поэтому парень забивает на всю осторожность, специально высокомерно дерзко ухмыляется, смотрит прямо в глаза, включая свою убийственную харизму, и говорит первое вспомнившееся воспоминание: — Я был так сильно твёрд, когда представлял твоё предоргазменное лицо, стоя на коленях с твоим членом на языке. Я так хотел, чтобы это было реальностью, — Хан специально сделал тяжёлый томный голос. Минхо задохнулся, распахнув ещё шире большие кукольные глазки, издав мягкое и побежденное «ох». Джисон хихикнул, замечая, как резко отвернулся от него котяра, закрыв уши и наполовину лица спустившись в воду. Милашка. Высвободив мочевой пузырь, с опаской поглядывая на Хо, мало ли подсмотрит, хотя зачем ему это надо, это ведь совершенно не сексуально, Джисон с облегчением вздохнул, помыл руки и вышел из ванной комнаты, как можно быстрее направляясь к Ёнбоку. Как же Хан по нему соскучился за эти пять минут. — Почему так долго? — заворчал веснушчатый и кинул в Джисона подушкой, как только он зашёл. — Это всё твой брат-извращенец, принимает ванну и не закрывается. — Что? Не запирается, говоришь? — задумчиво промямлил Ли, странно косясь на Хана. — Кажется, мне всё понятно. — Что понятно? — То, что нам надо развести Минхо на бухло как-нибудь позже. У тебя точно получится, — подмигивает он. — А сейчас давай досматривать.

× × ×

— Итак, мой милый маленький Хани, правда или действие? Парни сидели на полу, расстелив одеяла и выбросив все подушки и игрушки рядом с собой. Вокруг горел приглушённый ночник, а основной свет решено было выключить. Пахло сырными крекерами, а перед друзьями стояла пустая бутылка от спрайта. — Почему ты первый? — обиженно промямлил Хан, надув губы. — Окей, начнём с правды. — Что ты чувствуешь к моему брату? — хитро спросил Феликс, нарушая личное пространство для того, чтобы просто взглянуть в глаза. — Ч-что? А что я могу к нему чувствовать? — Ну, раньше бы ты сразу сказал, что он тебя бесит, а сейчас…? Джисон задумался. Первый вопрос и сразу сложный. Сложный конкретно для его чувств. Он, вроде как, перестал беситься от одного взгляда на котяру, даже может признаться себе, что тот красив. Не то, чтобы они друзья, но и вроде не враги. Между ними происходит что-то очень странное, Хан всегда испытывает напряжение с Минхо, и, что хуже, не в плохом смысле. — Не знаю. С ним весело, но моя выдержка не бесконечна, поэтому он становится довольно раздражающим спустя какое-то время. — Хм-м… Ладно, я принимаю этот ответ и выбираю правду, — младший согнул колени, обхватив их руками и положив голову на них, выглядя слишком залипательно в этой обстановке. — Ты правда считаешь, что у тебя есть шанс с Чанбином? — затронул Джисон довольно больную тему Феликса, но парни никогда не отличались осторожностью в таких разговорах, не понимая, где находится грань. — Я… — запнулся веснушчатый, улыбка которого слегка померкла. — По крайне мере я на это очень сильно надеюсь и прилагаю огромные усилия. Я, можно сказать, горжусь собой. — Что-то мне грустно становится, прекрати, — жалостливым голосом простонал Джисон, приобнимая друга за плечи. — Давай действие. И дьявольская улыбка ангела сказала всё сама за себя. Джисон стоял напротив двери Минхо, собираясь с храбростью, чтобы выполнить действие. Он на всякий случай стучится, не дожидаясь ответа заходя в чужую комнату. Ли лежал на кровати, залипая в светящийся телефон. Свет в комнате был включён, а сам парень переодет в шёлковую тёмно-фиолетовую пижаму, на самом деле не сочетающуюся с ярко-фиолетовыми волосами. — Что-то случилось? — спрашивает он, когда Джисон не двигается с места, глядя себе под ноги. — Я хотел спросить… Какую игрушку ты в последний раз использовал и когда именно? — показал он пальцем в сторону с фаллоимитаторами и тому подобным. Старший вскинул брови, смотря на Хана, как на дурачка. — Вон тот тёмно-синий небольшой вибратор в виде члена, — говорит он таким тоном, будто у него спросили простое «как дела». — Прямо перед твоим приходом. Если бы ты зашёл в мою комнату на пару минут раньше… — О-о… о! — как глупенький издавал звуки умирающего Джисона. Мозг не готов был осознать в полной мере его слова. То есть, Минхо буквально кончал тут с чем-то в заднице, когда Хан гладил его котов на первом этаже? Пиздец! У младшего в горле пересыхает, волнение так и хлещет по всему телу. — К-круто. Ладно, я тогда, эм… пошёл. Ли пожал плечами, обратно обращая внимание на экран телефона. Феликс стоял возле щекастого вне поле зрения брата. Он как ни в чём не бывало похлопал друга по спине, сказав: «привыкай, дружок», и принимая уже джисоново действие. Ему тоже приходится идти к Минхо, чтобы, как загадал Хан, вбежать в его комнату, запрыгнуть на кровать, обнять как можно крепче и сказать, что только сегодня узнал, кто такая Дори. Это была месть Джисона, он знал, что друг не выйдет сухим из воды. Но, как оказалось, Хо сейчас был настолько расслаблен после ванны, что только шлёпнул братика по заду и сказал, что теперь ему запрещено касаться всех его котов. Хану было обидно и страшно, так как Феликс заново его отправил к Минхо, когда он выбрал очередное «действие». — Зайди к хёну и скажи, что хочешь вылизать всё его тело, словно вы оба кошечки, а потом подойди, обними его и потрись носиком о шею. — Ты прикалываешься? — заныл паренёк, уже сгорая от всего, что происходит. — Я, конечно, понимаю твоё пошлое рвение, но я же твой друг. — Отказываешься? Тогда я могу придумать что-нибудь ещё похуже. — Всё, всё, я иду. Зайдя к Минхо, который был уже ничем не удивлён, видимо, поняв, чем там младшенькие занимаются, Хан сразу начал подходить к кровати, присаживаясь на неё. — Валяй. Что на этот раз? — без интереса спросил Ли. — Что-то типа того, что я хочу полностью вылизать твоё тело, будто мы коты, — монотонным усталым голосом пробормотал темноволосый, с силой притянув к себе старшего, который охнул в неготовности, ощутив под ладошкой крепкие бицепсы, за которые он схватился. Джисон уткнулся ему в шею, потеревшись носом и получив сверху хихиканье от щекочущего чувства. — Ого, ты что, другой гель для тела использовал? — восхищённо спросил Хан, вдыхая новый аромат персика. — Вкусно. Минхо вздохнул громче, чем положено, с прикрытыми глазами впиваясь пальцами в руку младшего, покрываясь мурашками и вытягивая шею для большего доступа. Джисон только потом понял, что перешёл границу, когда его рука с плеча котяры съехала чуть ниже. — Ой, прости, прости, — увидев яркую реакцию старшего, Хан постарался как можно быстрее отстраниться и покинуть комнату, не услышав в ответ ни единого слова. Феликс посмеивался, будто находился не в себе. Ему явно нравились все эти жутко смущающие картины, а он ведь даже был не под градусом алкоголя. Оказывается, даже у Ликса есть садистские наклонности. — Я больше туда не пойду! Теперь только правда. — Окей, правда. Чёрт, а ведь очередь Феликса выполнять. Вот читер хренов. — Ты когда-нибудь представлял меня в своих грязных фантазиях? — Пф, конечно. — Что?! И ты так легко это говоришь? — Я считаю, что в этом нет ничего плохого. Ладно, Джисон наконец понял, что ему срочно нужно бежать отсюда, как бы ему не нравилось это всё. — Правда, — с осторожностью сказал он, чувствуя, что сейчас будет ой какой откровенный вопрос, но… — Ты когда-нибудь целовался? — серьёзно спросил Ликс, смотря с таким интересом, будто ребёночек, впервые увидевший мультфильм. — Тебе прям честно? — Ликс кивнул. — Я бы не назвал это полноценным поцелуем. Это было с девочкой, дочкой друзей моей семьи. Нам было по десять. Мы что-то вроде поцеловались, это было недолго и так мимолётно, я даже не помню, как это делал. — Прико-о-ольно, — протянул младший, в чьих глазах сияло возбуждение от мысли о поцелуях. — А ты? — Нет, — надулся он. — Давай попробуем, Джисон. Щекастый аж слюнкой подавился. — У тебя же Чанбин есть. — Но это же всего лишь поцелуй. Я очень хочу попробовать и научиться. О мысли вновь прикоснуться к чьим-то губам спустя долгие годы живот скручивало, разливаясь теплом по телу и покалыванием в кончиках пальцев. — Я даже не знаю, Ликс. — Забей на неловкость, мы же друзья. Все друзья так делают, — невинно улыбнулся парень. Хан прокашлялся, облизнув губы. Взгляд Ликса сразу пал на них после этого действия. — Хорошо, — прошептал паренёк, чувствуя себя бревном, еле двигаясь ближе к другу. Губы Феликса красивые, вроде бы пухлые, но небольшие. Очень аккуратные и ровные. Блестят при свете ночника. Джисон тяжело сглатывает, кадык подпрыгивает и он совершенно не знает, куда деть свои руки. Поглядев на губы друг друга и удостоверившись, что они довольно близко, парни прикрывают глаза, тяжело дыша. Разносится звук шагов маленьких пушистиков и больше вроде как ничего. В груди всё сворачивается, сжимается, желая перекрыть весь путь кислороду. Что вообще Джисон творит? Он, конечно, предполагал, что эта семейка заразная, но не настолько же? Хотя Хан не отрицает, что всегда был любопытным. А поцелуи это одна из вещей, которую очень хочется опробовать. Интересно, почему Минхо до сих пор не сделал это? Он ведь хотел… Или может он ждал шага от Джисона, которого сейчас захлестнули мысли о старшем, о том, как его легко можно было бы прижать к кровати и затянуть эти пухлые прелестные губы в жаркий, тягучий, наверняка слюнявый, но такой горячий и возбуждающий поцелуй, от которого хотелось бы всё жаться и жаться к телу Минхо крепче, прижимаясь грудью, бёдрами, может быть, даже потираясь о него в переизбытке эмоций. Боже. О чём он вообще думает? Хан чувствует тепло внизу живота, паникуя от реакции тела. Он ощущает чужое дыхание на своих губах, а после громкое: — Стоять! — от неловко выкрикнувшего Минхо, подбежавшего и поставившего ладонь между их губами, которой они в этот же миг коснулись и распахнули глаза. — Не в этом доме и не возле меня. Вы уже меня так достали, мелкие засранцы, вечно теребите меня со своими играми и застаёте в неловких положениях, а сейчас вообще пытаетесь осквернить эту невинную комнату, — запыхавшись, говорил быстро парень. — В общем, теперь я с вами, — улыбается он, показывая заячьи зубки. — И чтобы с вами повеселиться и сделать так, чтобы вы всё-таки быстрее уснули, я разрешу вам выпить со мной винишко. Минхо поднимает руку с бутылкой красного полусладкого, выглядя так, будто задумал коварный план. — Ликс никогда не пил, хотя родители столько предлагали ему попробовать, но из-за своей притворной невинности он отказывался. Но, так как тут все свои и мы находимся дома, а это всего одна бутылка, я разрешаю. Ну, а ты, Джисон, пил когда-нибудь? — Немного. Ответ Хана перекрыл радостный писк Феликса, повисшего на шее брата. — Сейчас как бухнем, парни! А потом в бутылочку на поцелуи! — эмоционально кричал он, прыгая на месте. — Никаких поцелуев, Ёнбок, — строго сказал старший брат. — Но поиграть в ту же самую правду или действие можно. Джисон уверен, что это всё коварный план Минхо, чтобы выпытать у него все грязные секретики. Но от вина он не откажется. Все ведь свои, да? Его никто не осквернит, так как… так как в пьяном состоянии скорее он осквернит кого-то, кто его тронет.

× × ×

— Господи, Минхо, скажи мне, что он притворяется? — Хан держался за лоб, в другой руке находился уже второй бокал вина. Но за такое маленькое количество времени парень пока что не чувствовал ничего от выпитого. — У-у-у, да он улетел с половины уже. Феликс, поющий в окно матерную песню, разворачивается и с пьяной улыбкой падает на колени, как кошечка перебираясь обратно к удобному месту на полу возле парней. Он тянется к своему недопитому первому бокалу, но Хо вовремя отбирает, мотая пальчиком. — Тебе, видимо, хватит. Мы с Хани всё остальное допьём. — Ну хё-ё-ён. По сравнению с тобой мне нельзя брать из домашнего бара алкоголь. Дай мне немного ещё. — Так, давайте лучше поиграем в «я никогда не», проигравший получит наказание, и за это время мы как раз расслабимся для следующей игры, — Минхо закинул руку на сжавшегося одноклассника, допивая второй бокал одним глотком и тянется к бутылке, чтобы долить себе и Джисону. — Я никогда не ловил тревогу в кинотеатре, — ухмыляется он. Хан даже не отказывает себе в том, чтобы ударить локтем котяру по рёбрам. Джисон загибает палец. Его очередь. — Я никогда не мастурбировал на своих друзей, — честно говорит он, так как и вправду не доходил до такой степени в фантазиях, чтобы нуждаться в оргазме. Минхо цокает, Феликс тоже загибает палец, подмигивая Джисону, который от смущения также большими глотками выпивает вино. — Я никогда не целовался. Старшие загибают ещё по одному пальцу. Спустя около десяти минут, смешанных с рассказами о детстве и школе, Минхо с Джисоном наконец чувствуют действие алкоголя, лёгкость и малую туманность. Они хихикали, иногда забывая сколько пальцев загибали. Вина оставалось немного, и уже неосторожный старший доливает щекастому до конца, решая отпить из его стакана с его рук. Ликс «нервно курил в сторонке», наблюдая за ними и клюя носом из-за сонливости. — Я никогда не стонал от прикосновения к груди. — Ах ты сучка, — Минхо загибает последний палец, толкая ржущего младшего в лежачее положение. — Тогда вы думайте над «наказанием», а сейчас… Джисон! — показал он пальцем на парня. — Правда или действие? — Да чего ты ко мне пристал-то, а? Вон, Ликса спрашивай. Эй, Феликс, не засыпай, ещё только двенадцать, — вскрикнул Хан на лежачего на подушке младшенького. — Да не сплю я, не сплю, — он встаёт на ноги, пытаясь не шататься, пока переступает через бутылку и бокалы. — Пойду в туалет. Не убейте друг друга. Ёнбок захлопывает за собой дверь, и по ляжке Джисона хлопает рука, сам он вздрагивает. Ли так жутко ухмыляется, снова закидывает руку на плечо младшего и притягивает к себе ближе. Получается что-то вроде объятий. — От тебя так вкусно пахнет, Хани, — шепчет пьяно Хо. — Если я сделаю что-то не то, ты с лёгкостью сможешь остановить меня, ты же знаешь? — О чём ты? — к Джисону приходит мысль, хочется что-то спросить и сказать, но она также резко выскальзывает из головы, и хоть напрягай мозг, не вспомнишь. — Обо всём, — с этими словами рука Минхо перешла на внутреннюю часть бедра и поплыла вверх. Хан напрягся, но не из-за того, что ему противно. Ли был таким мягким, тёплым и липучим. Очень комфортным и приятным. А ещё, видимо, в таком состоянии не умеющим держать мысли и желания при себе. — Ку-ку ёпта, — заходит веснушчатый, уже более бодрый. — Правда или действие, Джисон? Старший отрывается от чужого тела, отодвигаясь и смущённо откашливаясь. — С вами действие опасно выбирать. — Действие так действие. Поцелуй уже меня. — Эй! — в унисон произнёс Джисон вместе с Минхо. — Никаких поцелуев, Ликс. Я же говорил. Лучше пускай встанет в коленно-локтевую позу и выставит задницу, которую мы сможем отшлёпать… в юбке! Точно, да я гений, Ёнбок-и! — Эй! — ещё громче вскрикнул Хан. — Я не говорил, что выбираю действие. Правда. Минхо посерьёзнел, успевая первым спросить: — Что насчёт Юны? Она тебе нравится? — Юна? — округлил глаза парень, пытаясь вспомнить, кто такая Юна и что это за вопрос такой странный. — А-а, это та, которая ещё высокая и симпатичная. С чего ты взял вообще? Я даже не думал о ней в таком плане. Минхо облегчённо улыбается, теперь задавая действие Феликсу, которому пришлось сходить на кухню и принести им водичку. — Минхо, помнишь майку без рукавов? Что ты чувствовал, когда смотрел на меня в ней? Ли тяжело вобрал воздух, краснея от воспоминаний. — Я потёк, вот что, — захихикал он, непроизвольно облизываясь. — Ты в ней таким горячим был. Я даже не мог смотреть на тебя весь день! Кажется, у меня новый кинк. Феликс громко хрустнул чипсинкой сбоку, наблюдая за их любовными подглядываниями, снова стараясь не уснуть. — Джисон, ты прям натурал? — на очередном вопросе спросил Ли, выворачивая пальцы Ликса, пока тот верещал и пытался повторить знаки руками из «Наруто». — Чего? — нахмурил младший брови, взрываясь в громком смехе. — Ты серьёзно? Я буквально признался тебе, что фантазировал о твоём предоргазменном лице, — не стесняясь, просмеялся он. Феликс всё равно не догонит о чём речь. Видимо Минхо тоже до конца не понимает, что это значит. — Ладненько, Феликс, ты тут думай, что можно этому котяре задать, а я снова отлучусь поссать. Вау, да мне песни сейчас бы писать, — не переставая ржать, встаёт Джисон с места. — Я с тобой, — подрывается старший, так невинно улыбаясь. — Снова? Да ты ж мне даже не дашь нормально сосредоточиться. — Всё я тебе дам, Хани. Пошли, пошли. Я вообще-то тоже хочу. — Ну да, прекрасно просто. И кто тут друг Джисона? — уже в пустоту говорит Ёнбок, но всё равно в душе ликует, примерно предполагая, что эти двое могут сотворить там.