Близкие контакты

      Саске уставился на дверь спальни Сакуры. Часть его надеялась, что если он будет делать это достаточно долго, она загорится, и его раздражающая соседка по квартире сгорит, и тогда он обретет покой.       Она играла на нем, как на арфе, каждый раз. Она знала, что он не отпустит ее одну на вечеринку братства, как бы ему не хотелось сегодня вечером избежать этой части кампуса. И хуже всего было то, что он даже ничего не мог с этим поделать. Это было похоже на борьбу с собственной природой; Сакура была раздражающей, но он не мог допустить, чтобы с ней что-то случилось.       Когда он рассказал об этом Наруто в начале недели, объяснение его лучшего друга, как всегда, было идиотским и абсурдным.       — Она тебе нравится, придурок! — он рассмеялся.       Наруто был настолько не в себе, что это было даже не смешно. Саске не нравилась Сакура. Его влекло к ней, но это ничего не значило. Она была очень, очень привлекательной, и он это заметил, но это не значит, что она ему нравилась.       Он презирал ее, по большей части. Иногда они были друзьями, если только она не была особенно нелепа, но помимо этого он едва мог ее терпеть. Она была взбалмошной, эмоциональной, импульсивной. Непредсказуемой, черт возьми, и разочаровывающе наивной. Спонтанной идиоткой, и полной такого иррационального гнева, что он задавался вопросом, как никто до сих пор не позаботился о ее убийстве.       К сожалению, она также была его соседкой по квартире. И довольно хорошим поваром, даже если она не ела мяса, что означало, что он почти не ел мяса. Хотя утром она обещала ему бекон. И эта сучка собиралась сдержать свое обещание. Никто не смеет лгать о беконе.       — Что так долго? — раздраженно спросил Учиха.       Чертовы женщины. Еще одна вещь, которую он презирал в Сакуре Харуно, ее ошеломляющая озабоченность своей внешностью. Она уже была раздражающе красива. Он не понимал причины проводить так много времени перед зеркалом, пытаясь улучшить свою внешность.       — Заткнись нахрен! — она крикнула в ответ. — Не знала, что ты так рвешься!       Он зарычал себе под нос. Он был Учихой, черт возьми. Почему она проявляла к нему неуважение на каждом шагу? Так много женщин УБИЛИ бы за возможность хотя бы поговорить с ним, не говоря уже о том, чтобы жить с ним, и она не только обращалась к нему со всем благоговением и обожанием дикого енота, она продолжала злоупотреблять его защитной природой и ежедневно манипулировать им, чтобы он был ее телохранителем.       — Подожди секунду, я пытаюсь решить, какие туфли выбрать…       Это была студенческая вечеринка. Это был не светский прием. Он был одет подобающим образом: джинсы и футболка. Он не мог понять, что такого сложного в том, чтобы надеть джинсы и футболку, но Сакура, похоже, совсем запуталась.       — Саске! — завизжала она. — Туфли или сандалии?!       — Мне все равно! — он крикнул. — Черт возьми, Сакура!       — Ладно, туфли! Спасибо, Саске!       Затем ее дверь открылась, и он повернулся к ней со всем намерением сказать ей, чтобы она отвалила и пошла на вечеринку одна. Пока он не увидел, во что она была одета.       Платье, если его можно было так назвать, потому что оно больше походило на кремовый носок, в который она втиснулась, было очень, очень коротким и очень, очень обтягивающим, подчеркивая идеальную фигуру, которую она иногда скрывала за огромными свитерами и свободными футболками. Она надела его с парой очень-очень высоких туфель на очень-очень красных каблуках, которые делали ее достаточно высокой, чтобы она могла доставать макушкой до его носа. Ее волосы были вьющимися и растрепанными, а макияж был очень-очень темным и сконцентрирован на глазах, которые вспыхивали зеленым цветом.       В общем, очень, очень… не подходяще.       — Иди переоденься, — тут же сказал Саске.       Сакура вовсе не обиделась на его пренебрежительную реакцию, она ухмыльнулась, как будто разозлить его было именно тем, чего она собиралась сделать с самого начала.       — Окей, пять с плюсом за наряд, — размышляла она про себя. — Я покажу тебе, что я из не тех, кто «здравомыслящий, наивный и дожидается брака», ты, осуждающий придурок. Пошли!       — Иди. Переоденься.       Саске гордился своим самообладанием, но это было смешно. Сакура была одета как секс на ногах, собираясь наивно и скромно отправиться в общежитие. Она уже заводила его; он с трудом мог представить, как отреагируют другие, менее сдержанные парни, увидевшие ее сегодня вечером.       Она собиралась довести его до сердечного приступа.       — Почему? — спросила она, сузив глаза и тлея ухмылкой. — Тебя это заводит, Саске?       ДА! Его разум кричал.       — Нет, — сказал он, и тут ему в голову пришла ужасная мысль. Злая ухмылка скривила его губы, и он ответил: — Но в этом платье ты выглядишь толстой. — Наглая ложь.       Реакция была мгновенной и предсказуемой. Сакура издала крик ужаса и ярости, бросилась обратно в свою спальню и захлопнула за собой дверь. Не прошло и двух минут, как она снова появилась в коротких шортах, свободном свитере и ботинках, прикрываясь гораздо лучше, чем крошечным кусочком ткани, маскирующимся под платье.       Конечно, она по-прежнему выглядела чертовски великолепно, но, по крайней мере, он сможет замедлить свое сердцебиение настолько, чтобы выдержать этот вечер.       — Не думай, что я не знаю, что ты только что там делал, — прошипела она на него, выхватывая свой мобильник и засовывая его в карман. — Отлично, Саске. Просто великолепно. Дай девушке расстройство пищевого поведения, просто чтобы добиться своего. Но это нормально. Потому что я отравлю тебя, обещаю. Пойдем, пока я не передумала насчет своего платья и не надела его обратно, чтобы иметь много секса и последствий без тебя.       Сердечный приступ определенно был на горизонте для Саске Учихи. И это не шутка.

***

             Вечеринка была… именно такой, какой Саске и ожидал.       Дом Тета был битком набит пьяными студентами университета. Лужайка уже была увешана мусором, и он пришел к выводу, что они могли веселиться всего около часа, чтобы вызвать такой немедленный хаос. Музыка гремела из открытых окон и дверей, и он смотрел на Сакуру, когда она гарцевала внутри, как будто это место принадлежало ей.       Реакция всех на нее была вполне предсказуема. Недоверчивые взгляды ревнивых подруг, когда их бойфренды повернулись, чтобы бросить на нее взгляд. И она еще задавалась вопросом, почему ей так трудно заводить здесь друзей женского пола, расхаживая вокруг, как павлин, и давая каждой девушке на милю вокруг вескую причину, чтобы чувствовать себя запуганной. А это была Сакура, одетая всего лишь небрежно.       Однако чего Саске не ожидал, так это всеобщей реакции на него.       Это была классическая оплошность — забыть о собственной несправедливой физической привлекательности и ее привлекательности для противоположного пола. Он был так сосредоточен на том, чтобы держать все мужское в десяти футах от своей раздражающе красивой соседки по квартире, что совершенно забыл подготовиться к тому же самому.       В одно мгновение Сакура была отделена от него стайкой девушек, пахнущих дешевыми духами и еще более дешевым ликером, со звездами в глазах, которые пытались уговорить его танцевать.       Как будто он согласится. Учиха стиснул зубы и попытался уклониться от них, не в первый раз проклиная свою внешность, но студентки были гораздо более агрессивны, чем старшеклассницы, которых он привык избегать. К сожалению, он не мог поразить их, а это означало, что ему пришлось попытаться проскользнуть мимо них, потому что Сакура, по какой-то причине взбешенная, исчезла на кухне, предположительно, чтобы найти Карин.       Все это было совершенно несправедливо.       Он усердно работал всю гребаную неделю, не так ли? Усердно учился, тренировался, избегал бешенства и все такое. И у него были тренировки по утрам, работа в продуктовом магазине и все такое! Не говоря уже о том, что приближались футбольные пробы, и ему пришлось жить с самым разочаровывающим человеческим существом, когда-либо созданным. ВСЁ, ЧЕГО ОН ХОТЕЛ, — это ранняя ночь, немного еды, может быть, игра в бейсбол и сон.       Но нет. Благодаря Сакуре, он оказался вынужденным торчать в вонючем общежитии весь вечер, его единственная мотивация ушла для того, чтобы отправиться танцевать туда, где он не мог ее найти. И вот, банда поклонниц обвилась вокруг него, как восемь змей, и он не мог вырваться.       — САСКЕ?!       Голос, который кричал, был до боли знакомым, и он скривился. Прошли годы с тех пор, как он ее видел, но, черт возьми, этот отвратительный крик не был таким ужасающим, каким он его помнил.       И действительно, рыжеволосая ракета катапультировалась из дерева, умело пронеслась сквозь банду девушек, как одна из тех торпед, которые захватывают цель, и обвила руками его шею.       — ТЫ ЗДЕСЬ! — завизжала она.       — Карин, — задохнулся Саске, пытаясь оттолкнуть ее от себя. — Черт, отпусти меня!       Она отстранилась и лучезарно посмотрела на него за знакомыми толстыми черными очками, и Саске понял, что готовился к этому признанию в любви четыре года. Несмотря на то, что он никогда ничего не чувствовал к Карин, кроме невольной дружбы, она, казалось, никогда не замечала тот факт, что ее влечение было явно безответным. Он поморщился, готовясь к неизбежному, когда…       — Ты помнишь Суйгецу, да? — взволнованно сказала она. — Моего парня?       Что ж, это было хорошо. Она потянулась сзади и схватила Суйгецу из ниоткуда, и тот с энтузиазмом пожал руку Саске.       — Эй, мужик! — сказал он. — С возвращением! Я не знал, что ты поступил в КУ!       — У него самый горячий сосед по квартире! — завизжала Карин Суйгецу, и Саске был в шоке. Работа Карин на протяжении всей школы заключалась в том, чтобы возиться с ним. Но казалось, что она нашла кого-то, кого она нашла еще более привлекательным, чем он, что было смехотворно, потому что на планете не было никого более привлекательного, чем Саске Учиха.       Кроме, может быть, его сумасшедшей соседки по квартире.       Суйгецу уставился на нее.       — Что я, блядь, тебе говорил о разговорах о других парнях? — спросил он.       Саске закатил глаза.       — Его сосед по квартире не парень, придурок, — прошипела Карин, словно гарпия. — ЭЙ! САКУРА!       Что ж, иногда громкость Карин была для чего-то полезной; Саске не мог найти Сакуру сквозь толпу людей, громкую музыку и разговоры, но не прошло и двух секунд после того, как она закричала, как Сакура снова появилась перед ними, неся две закрытые банки пива и выглядя гордой собой.       — Привет! — радостно сказала она, увидев Карин. — Я искала тебя. Но вместо тебя нашла вот это. — Она подняла пиво и протянула Саске.       — Разве она не такая… достаточно горячая, чтобы быть кинозвездой? — спросила Карин Суйгецу, подталкивая его локтем.       Саске нашел это особенно жутким. Его преследователь из средней школы, похоже, нашел новую цель для одержимости… и это оказалась его разочаровывающая соседка по квартире. Пиво в его руке вдруг показалось ему даром бога, и он бы поблагодарил Сакуру, если бы он вообще не был здесь, среди этого безумия, по ее вине.       — Я согласен! — Суйгецу присвистнул, и Саске посмотрел на него. — Как тебя зовут, милашка? Я Суйгецу.       — Сакура, — с улыбкой ответила она. — Ты парень Карин?       — Конечно, когда она не действует мне на нервы. А ты встречаешься с Саске, да?       Она хихикнула и покачала головой, и Саске посмотрел, не краснеет ли она, но в темноте он не мог этого сказать.       — Нет, мы просто живем вместе. Осталась только одна квартира на весь город, и нам пришлось ее делить.       — Это судьба! — Карин распорядилась мечтательно. — Это судьба свела двух самых сексуальных людей во вселенной, и судьба заставит вас обоих влюбиться!       Положительная сторона этого гребаного дерьмового шоу, рассудил Саске, выпивая полбанки одним глотком, заключалась в том, что относительная чокнутость Карин, похоже, оттолкнула банду поклонниц Саске. И это был единственный плюс. Он хотел вернуться домой.       — Саске! — закричал другой, столь же раздражающий голос. Он сердито посмотрел вверх и увидел, что Наруто пробирается сквозь других студентов, уже наполовину разбомбленных, и улыбается от уха до уха. — Думал, ты не придешь, чувак!       — Не планировал, — гладко ответил Саске, глядя на Сакуру, которая хихикнула, довольная собой.       — Ты выглядишь очень красиво, Сакура! — сказал Наруто. К ярости Саске, она засияла от комплимента.       — Спасибо, Наруто! Раньше на мне было это действительно потрясающее платье, но Саске был достаточно любезен, чтобы сказать мне, что в нем я выгляжу толстой, так что…       — НЕ СМЕЙ ГОВОРИТЬ ДЕВУШКЕ, ЧТО ОНА ТОЛСТАЯ! — проревели объединенные голоса Наруто, Суйгецу и Карин.       Саске вздохнул.       Он оставил Сакуру на сомнительную заботу Карин, которая знакомила ее с девушками, которых знала со школы, и по настоянию Суигетсу вышел на улицу, чтобы проверить его новую машину. Саске, в душе фаната Фольксвагена, не впечатлила белоснежная Хонда, припаркованная возле дома братства, но все было лучше, чем находиться внутри раскаленного, пропитанного потом логова разрушения, которое Сакура так жаждала увидеть.       Она обязательно должна быть такой красивой? Серьезно. Если бы она не была настолько привлекательной, то ему не нужно было бы тратить столько времени и энергии на то, чтобы каждый день она проводила в безопасности и без помех. Не говоря уже о том, что она не станет постоянным отвлечением с ее покачивающимися бедрами, волшебной улыбкой и невероятно пахнущими волосами. Они прожили вместе всего несколько дней. Как, черт возьми, он должен был прожить целый год с такой разочаровывающей, непонятной и до абсурда красивой девушкой, как Сакура Харуно?       — Чертовски красивая, да? — спросил снаружи Суйгецу.       Саске усмехнулся и ответил, не подумав.       — Если тебе нравится розовый, — фыркнул он.       — Э… чувак, Хонда белая…       Поняв, что он совершенно неверно истолковал вопрос Суйгецу и почти сразу покачав головой, он быстро допил еще пива из чистого разочарования.       Они пробыли там уже час, и у Саске кончилось терпение. Он был снаружи с Суйгецу, Наруто, Шикамару и Неджи, притворяясь, что заботится об уродливой белой Хонде, просто чтобы не отвлекаться на симпатичное розовое отвлечение внутри.       Нет, хватит. Он потратил бы на эту ерунду час, два, если считать время, которое он провел в ожидании, пока Сакура сексуализирует себя. Это был достаточный компромисс; хотела она идти или не хотела, но она пойдет. Он предпочел бы не нести ее на плече, но в то же время он был выше этого.       — Чувак, ты куда? — спросил Наруто, увидев, как он возвращается внутрь.       — Найти девушку, — парировал Учиха, слишком поздно поняв, как это звучало. Остальные парни начали хихикать, а он почувствовал, как его затылок вспыхнул от гнева и смущения.       — Не раньше, чем ты выпьешь с нами! — решительно сказал Наруто. Он потащил Саске туда, где они стояли на улице, и раздал рюмки и бутылку Егеря.       Саске, уже выпивший пять или шесть банок пива, знал, что это плохая идея. Пиво перед ликером делает вас хуже, и все такое. Но он все равно принял рюмку, опрокинув ее как чемпион, и выпил еще несколько с другими парнями. Достаточно, чтобы его мозг был достаточно затуманен, и он знал, что на следующий день у него будет ужасное похмелье.       Теперь сытый по горло, взбешенный и опьяневший, он затопал по ступенькам к дому Тета и обратно внутрь.       На этот раз найти Сакуру не составило труда. Похоже, она быстро подружилась не только с Карин, но и с другой высокой девушкой, которая попала в теннисную команду, и девушкой с черными волосами, в которой он смутно узнал кузину Неджи; все они были вовлечены в ожесточенную игру в Пиво-понг, в то время как почти весь дом подбадривал их.       Он зарычал и подошел к ней как раз в тот момент, когда она выиграла игру; не обращая внимания на возгласы парней из братства, празднующих ее победу, он схватил ее за руку.       Неожиданно ее лицо осветилось счастливой ослепительной улыбкой, и она воскликнула:       — Саске! Я сделала это, я выиграла!       Она радостно обвила его шею руками. Он немного пошатнулся, его равновесие уже было нарушено благодаря Егерю в его крови.       — Я выиграла игру, и теперь у меня есть подружки. Разве они не хорошенькие? Это Тентен, Хината и Карин. Карин хочет потрогать твои вещи. Не тебя, — она истерически хихикнула, — а, типа, твои вещи. Пожитки. Однако я не должна говорить об этом ни тебе, ни Суйгецу.       Сакуру разнесло. Если он был пьян, она была на шесть или семь рюмок пьянее, и, к его ужасу, оказалось, что Сакура была любвеобильной пьяницей. Представляя, как она бросается на каждого парня в доме, как она это сделала бы, если бы его там не было, он понял, что необходимость отправиться домой была крайне важна.       — Пошли, — настаивал он, отвлекая ее от игры. — Ты пьяная.       — А ты сексуальный, — парировала она, не теряя ни секунды. Это застало его врасплох, если не сказать больше; он знал, что Сакура находит его привлекательным, но слышать, как она признается в этом так неожиданно? Может быть, это просто казалось монументальным, потому что он пил. — ПОТАНЦУЙ со мной!       — Нет.       — Саске! Я хочу потанцевать с кем-нибудь, я хочу почувствовать тепло с кем-нибудь!       — Я сказал «нет».       — Хорошо. Тогда я потанцую с кем-нибудь еще.       Его хватка на ее руке усилилась, и он притянул ее к себе.       — Ты не будешь танцевать с кем-нибудь еще. Пошли.       — Вот ты и притворяешься, будто не хочешь танцевать со мной, — хихикнула Сакура. — Но я сказала себе, что хочу увидеть, что ты будешь делать, если я станцую с тобой, так что иди сюда. — Она с удивительной силой потянула его на середину комнаты, где все танцевали под какую-то ужасную песню, которую он никогда раньше не слышал.       Она была ведьмой. Саске знал, что она должна была быть ведьмой, и она наложила на него заклинание, которое заставило его напиться и вести себя совершенно не в его характере. Но когда она повернулась спиной к его груди и вжалась попой в его… самого ценного игрока?       Любой протест, который он собирался выступить, застрял у него в горле. Он стоял там, застывший и неуклюжий, с широко раскрытыми глазами, пока она «танцевала на нем», прежде чем она схватила его руки и положила их себе на бедра.       — Танцуй со мной, Саске! — приказала она, и, к его удивлению, его бедра двигались сами по себе вместе с ее бедрами. Танцы. Саске Учиха танцует со студенткой на студенческой вечеринке.       Сколько именно Егеря в нем было? Достаточно, чтобы понять, что это чертовски абсурдно, но недостаточно, чтобы остановить это.       Черт бы его побрал, если ей было нехорошо между его ног. Она двигалась как девушка, которая знала, что делает, даже будучи пьяной, и, как он мог сказать, даже намного, намного пьянее его, поскольку она была намного, намного меньше и намного, намного легче. И все это происходило слишком, слишком быстро, чтобы он мог успеть, и все, на чем он мог сосредоточиться, это жар, нарастающий в его животе, и то, как его пальцы сжимали ее талию, как тиски, притягивая ее к себе.       Сакура немного напряглась, и он подумал, не зашел ли он слишком далеко; затем она повернулась к нему лицом, широко раскрытые покрасневшие глаза остекленели от шока и опьянения, и недоверчивая улыбка изогнула ее губы.       — О нет, — прошептала она. — О, это ужасно. Это так ужасно неудобно.       О чем, черт возьми, она бормочет? Сакура часто разговаривала сама с собой, что он находил достаточно жутким в повседневной жизни, но она никогда не делала этого на публике. Он усмехнулся и посмотрел на нее, но успел только заметить, как хороши ее покрасневшие губы в тусклом свете вечеринки.       Расскажите ему о неудобном. Не прошло и недели совместной жизни с этим розововолосым хищником, и у него появилось желание сделать немыслимое.       Он знал, что алкоголь усиливает его приглушенные желания, знал, что это не было бы проблемой, если бы он не пил, но, черт возьми, он хотел притянуть к себе свою сумасшедшую соседку по комнате и поцеловать ее.       Она была так близко. И она бы не вспомнила, если бы он это сделал, наверное. Легкая маленькая штучка вроде нее не могла не переносить утренней дряни; он мог бы солгать, если бы она спросила об этом. Скажем, ей все это приснилось, и ей должно быть так повезло, что подходящий Учиха счел нужным поцеловать кого-то вроде нее. Он мог бы солгать, если бы она помнила.       Когда он пытался уговорить себя просто сделать это, просто прижаться губами к ее красивым губам и сравнив реальность с фантазией, он увидел, что Сакура тоже приближается. И еще она разговаривала сама с собой.       — Почему это должно было произойти именно сейчас? — спросила она себя. — Из всех времен, из всех людей, почему сейчас? Почему ты?       Определенно жутковато, но ее рука на его торсе была совсем другого мнения. Он был в сантиметре от рая/ада, когда…       — КОПЫ!       Саске замер; так же поступила и Сакура. Единственная вещь страшнее, чем поцелуй с вашей пьяной заклятой соседкой по квартире, которая определенно была психопаткой, — это копы, разоряющие вечеринку братства, на которой вы были. Они оба были явно несовершеннолетними, и если бы их поймали, это имело бы явно ужасающие последствия для их будущего, и их бы решительно выгнали НАХУЙ из университета, и Саске, менее пьяный, чем Сакура, бросился в бой.       Когда толпа студентов в ужасе двинулась к задней двери, крича и отталкивая своих друзей с дороги, чтобы первыми добраться до безопасного места, Саске схватил Сакуру за запястье.       — Ну давай же! — рявкнул он, надеясь, что больше похож на героя боевика, чем на испуганного маленького мальчика с писклявым голосом. Сакура попыталась последовать за ним, но споткнулась о свои же ноги и чуть не упала лицом на пропитанный рвотой ковер, спасенная в последнюю секунду Саске. — Черт возьми, ты пьяная гарпия, если меня арестуют, я надеру тебе задницу!       Возмущенный тем фактом, что каждое слово, слетавшее с его губ в последнее время, выдавало его приводящее в бешенство волнение, он сделал именно то, чего хотел избежать в первую очередь; аккуратно перекинул Сакуру через плечо, ее задница оказались головокружительно близко к его лицу, и помчался к задней двери.       — Что ты делаешь? — завизжала она, схватившись руками за его плечи, пытаясь снова выпрямиться. — Поставь меня, ты, сумасшедшая горилла! Поставь, я говорю!       — Ты меня только тормозишь, — прошипел Саске. Он пинком открыл заднюю дверь и рванулся вперед, как раз в тот момент, когда в переднюю ворвалась полиция. — Черт, давай быстрее, Сакура!       — Ты несешь меня, куда мне торопиться? — воскликнула она.       — Ты могла бы похудеть! — рявкнул он подло, хотя она практически ничего не весила.       — УРОД! — взревела Сакура, еще сильнее замахав ногами, и он чуть не свалился в кусты. — Я НЕ ЖИРНАЯ! ЭТО ТЫ ЖИРНЫЙ, БЕЗУМНЫЙ ГИППОПОТАМ!       — ЭТО ВСЕ ТВОЯ ВИНА! — закричал Саске, метнувшись через задний двор к деревянному забору, отделявшему их от прощения проступка. Затем, когда он почувствовал свет полицейского фонаря на своей спине, он показал свое истинное лицо и позволил Сакуре упасть на траву с недостойным стуком. Он все равно не смог бы перелезть через забор с ней на спине. Каждый сам за себя.       — КАК ТЫ МОГ? — Сакура взвыла, когда он перелез через забор. — ТЫ БРОСИЛ МЕНЯ, САСКЕ УЧИХА!       — Не произноси мое имя! — яростно прошипел он, когда копы начали заходить на задний двор. Сакура вскочила на ноги, испустив визг ужаса, когда они приблизились к ней, и Саске почувствовал укол вины. Он предал свою соседку по квартире, своего друга, оставил ее страдать одну, пока акулы спускались вниз… даже если она, черт возьми, заслужила это, он не мог никого бросить на такую ​​судьбу. Он протянул ей руку и рявкнул: — Дай мне руку!       — Остановитесь во имя закона! — приказал один из полицейских.       — Я И ЕСТЬ ЗАКОН! — Сакура закричала, схватив Саске за руку, и с огромным усилием он потянул ее вверх и через забор; они оба приземлились с другой стороны на ноги, взглянули друг на друга и побежали, как черти, по улице, в то время как полицейские изо всех сил пытались перелезть через забор по горячим следам.       Саске мельком заметил, что когда они бежали бок о бок, виляя зигзагами к тому, что, как он надеялся, было их квартирой, Сакура смеялась. Он случайно взглянул на нее и увидел, что ветер развевал ее волосы, когда она двигала руками и ногами достаточно быстро, чтобы не отставать даже от него, выражение ее лица было ликующим. Она выглядела так, будто переживала лучшее время в своей жизни.       — Что за спешка! — она смеялась. — Разве это не было потрясающе?       Саске мог бы посмеяться над этим, назвать ее сумасшедшей. Какой идиот думал, что это весело, рисковать исключением из университета за несколько часов пьяного веселья и самой неуклюжей полицейской погони в истории мира?       Он мог бы поиздеваться над ней.       Но он был слишком занят, наслаждаясь каждой гребаной секундой этого безумия, чтобы даже притвориться, что ему это не нравилось.

***

      То, что действительно не было весело, пришло спустя несколько часов: Саске обнимал свой унитаз, как плюшевого мишку, выблевывая кишки, в то время как Сакура гладила его по голове и зачесывала его угольно-черные волосы назад. Он даже не мог как следует насладиться ее мягкими, теплыми пальцами, просеивающими его кожу головы вокруг потока рвоты, который не прекращался, и наслаждался еще меньше, когда услышал ее сочувственный шепот.       — Ой, бедняжка. Почему ты раньше не сказал мне, что у тебя непереносимость алкоголя?