Часть 16. Пин-ап и губки бантиком
29 июля 2022 г., 00:16
Ни за миллион, ни за миллиард лет Саске не смог бы понять, как и когда все это произошло.
В прошлый раз, когда я напился с ней, — с горечью подумал он, глядя на толпу людей в своей квартире. — Твою мать, Сакура.
Это было похоже на размытие. Во вторник они напились, она использовала свое колдовство и обаяние, чтобы заставить его согласиться на все эти хэллоуинские махинации, и теперь он оказался неумолимо вынужденным находиться в собственной квартире с большинством первокурсников Университета Конохи.
В костюме.
Конечно, никакое выкручивание рук не могло заставить Саске, черт возьми, Учиху надеть хэллоуинский костюм. Сакуре повезло, что он не поджег квартиру в этот момент; он, блять, не собирался играть в переодевание. Он был взрослым мужчиной.
Но он больше чувствовал себя горничной. На своем месте. Убирающей за кучей других взрослых мужчин и женщин, одетых как шлюхи и супергерои. Его навязчивая натура не давала ему покоя, когда он следовал за незваными гостями, убирая бумажные тарелки, красные бумажные стаканчики и пустые стеклянные бутылки с дешевой водкой. Непристойные фонари из тыквы украшали кухню и коридоры, хэллоуинские украшения были разбросаны с потолка до пола; он понял, что никогда не ненавидел этот праздник так сильно.
А Сакура, так называемая ведущая вечеринки, была на «подготовке» с Тентен. Она оставила его здесь, в одиночестве, под громкую музыку, когда каждый электроприбор на его кухне использовался для смешивания напитков, чтобы он нес ответственность за кричащую, скрипящую, шумную, беспорядочную массу студентов университета.
Нас выселят, — сердито подумал он, представляя себе яростную реакцию соседей. Басы музыки были совершенно оглушительными, и, несмотря на холодную погоду снаружи, люди пробирались к бассейну. — Где, черт возьми, эта сучка?
— Крутая вечеринка, чувак! — прокричал пронзительный голос прямо возле его уха, и, рыча, Саске обернулся и обнаружил, что рука Кибы фамильярно перекинута через его плечи. Киба был пьян и одет, как и ожидалось, как волк, с дурацким носом, ушами и всем остальным. — Чертовски весело, мужик. Где Сакура?
— Хороший вопрос, — выдавил Саске. — Отстань от меня.
— Дай ему дышать, Киба! — Ино рассмеялась, появившись из ниоткуда; она была одета, как Красная Шапочка версии восемнадцать плюс, в самую маленькую накидку, которую Саске когда-либо видел. Он закатил глаза, но, по крайней мере, был благодарен за то, что она стащила своего парня с его плеч. — Сакура только что написала мне, Саске. У Тентен какие-то проблемы с костюмом, поэтому Сакура помогла ей с этим. Они уже в пути, должны быть здесь через несколько минут.
— Кого-нибудь потеряли? — пропел еще один женский голос, и Саске поднял голову.
Потом у него поднялось давление.
Затем его глаза расширились.
После этого у него отвисла челюсть.
Сакура торжественно вошла на свою вечеринку, опоздав на полтора часа. В сопровождении своих подруг из теннисной команды она небрежно прошла внутрь, и Саске клялся, клялся, что в музыке, разговорах, танцах, возни по всей его мебели наступило затишье.
Если на Ино было очень мало одежды, то на Сакуре практически ничего не было. Это был самый нелепый (сексуальный) провокационный ансамбль, который он когда-либо видел только в татуировках на руках старых моряков.
Красивая, — подумал он, широко распахнутые глаза выдавали все его инстинкты. — Моя соседка по квартире чертовски красивая. Это гребаное дно.
Ее длинные стройные ноги были полуприкрыты чулками в сеточку, шестидюймовые алые каблуки поднимали ее до самого его носа. Ее талия выглядела тоньше, чем обычно, в тугом корсете, в который она втиснулась, а микроскопические шорты с высокой талией, которые она носила, сидели на ней как презерватив. Ее макияж был сосредоточен на губах и верхней части глаз, на щеках, таких же розовых, как и ее волосы, которые были уложены в упругие локоны на ее плечах, и все это компенсировалось крошечной белой матросской шляпой на макушке.
И если первой реакцией Саске был шок, то второй — леденящий душу ужас.
— Привет, Саске, — радостно сказала она, явно не замечая, как каждый парень в их квартире смотрит на нее с благоговением и восхищением. — Извини, что заставила ждать. Я пыталась воткнуть палочки для еды в волосы Тентен… она одета как ниндзя, видишь ее? Извини, что оставила тебя здесь со всем этим. Я обещаю, что возмещу тебе все. Честь скаута или что-то в этом роде.
Саске не слышал ни слова.
Вместо этого он оказался разрывающимся между двумя пороками: ужасом от провокационного костюма Сакуры на Хеллоуин и восторгом от него. Потому что эта распутная маленькая шалунья вполне могла стать его смертью, но, черт возьми, только она могла надеть костюм в стиле пин-ап, как будто была создана для него.
Его глаза были прикованы к большому количеству выставленного декольте, и смутные воспоминания об их почти поцелуе (те, которые он насильно подавил, отметая их как задумчивую фантазию о собственном опьянении) стремительно всплыли на передний план его разума.
— Почему ты не в костюме, хромой? — спросила она, возвращая его к реальности. Вместо этого его взгляд остановился на ее губах, и если она и заметила, что он пялился на нее, как похотливый школьник, то на ее накрашенных красных губах этого не было видно. — Это вечеринка в честь Хэллоуина.
— Я не ребенок, — жестко выдавил Учиха. Прежде чем он смог остановиться, он схватил полупустую бутылку водки с кухонного стола позади себя и сделал большой глоток. Ему нужно было быть намного пьянее, чтобы справиться с этой… этой ситуацией.
— Знаешь, Саске, — мягко сказала Сакура, и когда он обернулся, он был потрясен, увидев, что она почти прижата к нему. На каблуках она была достаточно высока, чтобы доставать до его носа, и когда он посмотрел на нее, он увидел, что ее ярко-зеленые глаза полуприкрыты. Крошечная ухмылка подняла ее алые губы, когда она закончила: — Я тоже не ребенок… далеко не так.
Ебаный. Пиздец.
Мозг Саске отключился, и он почувствовал, что уступает своему влечению. Не в первый раз за те короткие недели, что он знал ее, его руки дернулись к ее талии. Сокращающиеся дюймы между ними никогда не казались такими пересекаемыми.
Она пьяна, — ошеломленно подумал он, наблюдая, как она немного спотыкается, а потом хихикает, выпрямляется и берет бутылку водки из его рук. Она сделала значительный глоток, этот жест пугающе возбуждал, и Саске понял, что его самоконтроль быстро ослабевает. Еще немного, и он либо сойдет с ума, либо отправится в спальню со своей разочаровывающей соседкой по квартире.
Каждый предполагаемый исход был одинаково пугающим.
— Ты сказал мне, что считаешь меня красивой, — пробормотала ему Сакура низким и хриплым голосом. Внезапно на кухне остались только они вдвоем; все остальные, пятьдесят с лишним первокурсников, набившихся в их квартире, растворились в воздухе вместе с громкой музыкой и оглушительным басом. Внезапно Саске ничего не знал в этом мире, кроме пьяной пин-апщицы, которая разделила его арендную плату и его водку.
— Я этого не говорил, — бесполезно возразил он, но вспомнил этот момент так живо, как будто это произошло пять минут назад.
— Да, ты так сказал, — настаивала Сакура с самой сексуальной ухмылкой, которую он когда-либо видел у человека. — Ты думаешь, что я красивая.
— И что? — отрезал он. — Это не делает тебя меньшей занозой в заднице.
— Ты тоже это уже говорил. Почему бы тебе просто не поцеловать меня, Саске? Я знаю, ты этого хочешь.
ЧТО?! — подумал Учиха и, к своему ужасу, понял, что его руки уже были на ее талии. Предательские, подлые пальцы вцепились в прикрытые корсетом очертания ее безупречного телосложения, и на этот раз он даже не мог винить алкоголь. — О, черт возьми, ради всего святого…
— Это все написано на твоем лице! — Сакура хихикнула, ее щеки залились румянцем из-за опьянения. Ее бедра слегка касались его, и от нее пахло корицей и водкой. — Знаешь, я тоже хочу тебя поцеловать. И это нормально, потому что я пьяна.
— Вот… именно поэтому все не нормально, — выдавил Саске сдавленным и хриплым голосом. Сакура только что призналась: она была пьяна. Ни при каких обстоятельствах он не мог поцеловать ее сейчас, когда она была не в своем уме.
Так. Чертовски. НЕСПРАВЕДЛИВО.
Она провела руками по его груди, полностью игнорируя его, но он отдернул их. Он не мог продолжать, как бы ему ни хотелось. Сакура никогда бы не простила ему, если бы он воспользовался ею, пока она была пьяна; ему было бы трудно простить себя.
— Просто… не сейчас, — пробормотал он. — Нет… пока ты пьяна.
На мгновение она выглядела слегка удрученной, прежде чем ее глаза снова расширились в надежде.
— Но… в другой раз? — ласково спросила она.
Однако прежде чем он успел ответить, из гостиной раздался пронзительный голос Ино.
— ВРЕМЯ ДЛЯ ТЕКИЛЫ!
Лицо Сакуры осветилось, как будто он не только что отвергнул ее (хотя и с самыми благородными намерениями), и вместо этого она схватила его за руку.
— Ладно, на это ты ДОЛЖЕН согласиться! — она хихикнула.
На губах Саске расплылась медленная ухмылка, когда он понял, что вполне согласен.
***
Никогда за миллион лет Саске Учиха не думал, что на Хэллоуин он будет развлекаться с сексуальной розововолосой красоткой в своей гостиной. Никогда за миллиард лет он не думал, что ему это понравится. В то время как их друзья, от Наруто (одетого как король) до Ино и Кибы (самой распутной Красной Шапочки в мире и Большого Злого Волка), все смотрели, подбадривали, хлопали и кричали, Саске (наконец-то пьяный) откинулся на спинку кресла, пока Сакура слизывала соль с его шеи. Небрежно двигаясь из-за опьянения, но одновременно истерически смеясь, она выдернула лимон из его рта своим, их губы на мгновение соприкоснулись, и он задумался, считается ли это поцелуем. — Офигенно, чувак! — Наруто рассмеялся, сильно хлопнув его по спине. — Ты заставил Сакуру пить текилу с тебя! — Ты можешь умереть счастливым, братан! — Киба хмыкнул. Саске в частном порядке согласился, но довольствовался тем, что бросил на них обоих злобные взгляды. — Я просто… не могу решить, кто из вас красивее! — Карин заплакала. Карин всегда была плаксивой пьяницей, и она всхлипнула, смыв большую часть своего распутного кошачьего макияжа, и в этот момент выглядела просто грязной шлюхой (по мнению Саске). — Это… это как пытаться выбирать между… Моцартом и Бетховеном. — Я определенно красивее! — громко настаивала Сакура. — Включите музыку, это мой плэйлист! В переполненной гостиной становилось слишком жарко, и Саске больше не мог мириться с музыкальными вкусами Сакуры, поэтому он воспользовался этой возможностью, чтобы прокрасться наружу. Осень была в самом разгаре в Конохе, и по ночам было холодно, но на его перегретой коже и потном лбу внезапный холод чувствовался восхитительно. Глубоко вздохнув, он направился к бассейну, где еще задержались несколько других студентов. Было слишком холодно для купания, но сидение у воды дало ему возможность проветрить голову. Даже пьяный, он знал, что больше не может бороться со своими чувствами. Она мне нравится, — подумал он, наконец поддавшись, хотя и тайно, этому давно сдерживаемому влечению. — И, может быть, это больше, чем просто желание трахнуть ее. Я, черт возьми, не знаю. Но мне нравится эта сумасшедшая сучка. Так что же происходит сейчас? Должен ли он стиснуть зубы и пойти на это? Полностью отказаться от любого сопротивления и сказать ей, что он к ней чувствует? Как это изменит отношения между ними? Ответит ли она тем же, ответит ли она на его своенравную привязанность, или ее влечет к нему только сексуально? Какой была бы их динамика, если бы Саске наконец признал очевидное? Не знаю, — подумал он с тяжелым вздохом. — И у нас еще девять месяцев совместной аренды. Это как долго ходить по яичной скорлупе и жить в безумной неловкости. Если бы они не жили вместе, возможно, это было бы не так сложно. Он мог бы пригласить ее на свидание, приличное свидание, забрать ее у нее дома и высадить после, восстановить некую удобную дистанцию между ними, чтобы все не зашло слишком далеко и слишком быстро. Вместо этого они спали в десяти футах друг от друга. Они почти все делали вместе, если не были на занятиях или на работе. Она была его лучшим другом после Наруто, не говоря уже о том, что она была его соседкой по квартире. Если дела пойдут наперекосяк, он не только потеряет ее как друга, но и превратит их жизнь в ад на земле. Мог ли он рискнуть всем этим? Так рано рискнуть их совместной жизнью, их дружбой? Не знаю, — подумал он, будучи честным с самим собой. — Я не знаю, стоит ли награда риска. — Эй, Саске. Легкий женский голос нарушил его сосредоточенность, и он поднял глаза; к его удивлению, Ино села рядом с ним, выглядя удивительно уравновешенной, не смотря на то, что выпила столько текилы, сколько могла себе позволить. Она обмахивалась одной рукой, а другой передала ему бутылку с водой. — Спасибо, — пробормотал он. — Там чертовски жарко, — сказала она. — А Киба такой ловкий, когда пьян. В хорошем смысле. — Мне не нужно это знать. Она смеялась. — Я знаю, знаю. Саске не был предназначен для друзей-женщин, за одним поразительным розоволосым исключением, но Ино была рядом с ним. Мало того, что она преуспела в привлечении внимания Сакуры к серьезному сопернику в лице Кибы, она еще и все время была для Сакуры очень хорошим другом. Когда у Сакуры был плохой день, и нельзя было рассчитывать, что он поднимет ей настроение, учитывая его стоическую личность, он знал, что Ино будет рядом, чтобы она восполнила слабину. Она была чертовски сумасшедшей, как и все остальные представители ее пола, но он мог терпеть ее больше, чем большинство. Между ними у бассейна прошло несколько минут товарищеского молчания, прежде чем Ино нарушила молчание. — Я знаю, что она тебе нравится, и ты это знаешь. Саске напрягся. Он хотел было отрицать это, но Ино говорила с пугающей женской уверенностью, с таким всезнающим ясновидением, которое ускользало от всего мужского пола и относилось исключительно к женщинам. Он помнил, как мама разговаривала с ним таким тоном, когда он солгал о том, что подрался с мальчиком в школе, и знал, что у него нет реальной защиты от этого. — Я ей не скажу, — пообещала Ино. — Это зависит от тебя. Но ты можешь быть со мной честным, Саске. Я знаю Сакуру всю нашу жизнь. Он помедлил, потом вздохнул. — Это не имеет значения. Ничего не выйдет. — Ну, конечно, не выйдет, с таким отношением! — сказала она пренебрежительно. Саске ощетинился из-за того, что за ее словами скрывался подтекст, что он трус, и повернулся к ней. — Думай головой! Мы живем вместе. Она мой лучший друг. Если все пойдет под откос, нам обоим пиздец. — Котик, — пусть никто никогда не говорит, что Ино не умеет наносить удары, — ты так боишься всего, что может пойти не так в отношениях с Сакурой, что даже не думаешь обо всем, что может пойти так! Ты знаешь, что она в тебя влюблена, не так ли? Даже по уши. — Она… сказала что-нибудь? Ино усмехнулась и откинулась назад, упираясь руками в пол. — Не так много слов, но я ее лучшая подруга. Эта сучка нихрена не может скрыть от меня. — Хн. — Ну, пока что твой секрет в безопасности со мной. Но если тебе нужен мой совет? — Нет. — Давай. Подожди, пока твои звезды не выстроятся в ряд или что-то в этом роде, но дерзай. И будь с ней добр. — Тц. — Серьезно. Вы, ребята, были бы потрясающими вместе. — Я не просил твоей помощи, — ворчливо сказал Саске. Она хихикнула и легонько толкнула его локтем в бок. — В том и прелесть того, что такие люди, как я и Сакура, являются твоими друзьями, Саске, ты не обязан просить нашей помощи, чтобы ее получить. Ему не нравилось, когда его чувства выставлялись напоказ и читались ему в ответ, но что-то в том, как она говорила с ним, заставило его довериться ей и сохранить свой секрет. Он не хотел, чтобы Сакура знала о его чувствах к ней, пока он не был готов рассказать ей сам, и даже если бы он предпочел, чтобы никто не узнал об этом в данный момент, определенно были люди похуже, которым можно было бы рассказать. Например, как чертов Наруто. — Здесь очень холодно, — сказала Ино, вставая на ноги и пошатываясь. — Господи. Я собираюсь вернуться к Кибе. Пожалуйста, проследи, чтобы Сакура что-нибудь съела, иначе завтра она весь день будет страдать. — Я знаю, — отрезал он. Как будто он еще не знал точно, как позаботиться о похмелье Сакуры. Не обращая внимания на дружеский жест Ино на прощание, он протопал обратно в свою квартиру, довольный тем, что забыл, что этот разговор когда-либо существовал.***
Он вернулся к любопытному зрелищу: на ковре растянулись три принцессы, а между ними — Человек-ящерица и Джейсон Вурхиз, все они были пропитаны текилой. Неджи и Тентен целовались в ванной Сакуры, Шикамару спал на полу в ванной Саске. Хината, которая, как думал Саске, никогда в жизни не притрагивалась к алкоголю, лежала без сознания на его кровати, крылья на ее сказочном костюме были порваны, ее руки крепко обнимали Наруто, который пускал слюни по подушкам. Саске сердито посмотрел на него, прежде чем протопал к входной двери и распахнул ее. — Все вон, — рявкнул он. Он полагал, что Наруто и Хината могли бы остаться, но черта с два он позволил бы остальным провести всю ночь у него. Квартира уже воняла блевотиной и плохими решениями, и он был уверен, что утром их выселят первым делом. Если это будет его последняя ночь в C-17, она не будет делить ее с кучей пьяных первокурсников, которых он едва знал. Один за другим они вышли, Неджи и Тентен (оба одетые как ниндзя) совершали довольно комичную позорную прогулку. Когда в его квартире остались только он сам, Наруто и Хината, и Сакура в своей комнате, Саске закрыл дверь и запер ее наглухо. С беспорядком, который затронул каждый дюйм его обычно безупречной квартиры, нужно было разобраться утром. Ему не хотелось поднимать Наруто и Хинату с кровати в знак нехарактерного милосердия. Вместо этого он решил поспать на диване, но как только он пошел ложиться, то заметил что-то подозрительно похожее на рвоту на средней подушке. Он никак не мог там спать. Дверь в спальню Сакуры распахнулась, и она, шатаясь, вышла наружу. Макияж в стиле пин-ап был смыт, а костюм снят, на ней были спортивные штаны и майка, ее тугие кудри были распущены и растрепаны. Взгляд был невероятно возбуждающим, когда она неуверенно улыбнулась ему. — Можешь… эм… я знаю, что это отвратительно, но не мог бы ты подержать мои волосы? Саске вздохнул. Он не делал этого ни для кого другого, но Сакура делала это для него в прошлом. После короткого кивка он помог ей пройти в ванную, подождал, пока она наклонится, и зачесал руками ее кудрявые розовые волосы, пока она опорожняла галлоны водки из желудка. Когда она закончила, он схватил ее бутылку с водой и пачку соленых крекеров, пока она чистила зубы, и потащил ее, все еще шатающуюся, в постель. — Выпей воды и поешь немного, — приказал он, его голос был на удивление нежным, учитывая его скверное настроение. — Хорошо, — ответила Сакура уступчиво, поскольку она собиралась послушаться его. — Ложись спать, — пробормотал Учиха, поворачиваясь, чтобы выйти из ее комнаты, но она остановила его, обхватив своей маленькой рукой его запястье. — Нет, подожди… Суйгецу стошнило на диван, а Наруто украл твою кровать, — запротестовала она. — Просто… просто останься здесь на ночь. Ничего страшного. — Здесь? В твоей комнате? — Да пошел ты, Суйгецу. Завтра ты будешь убирать это дерьмо сам. — Тут есть место для тебя, — сказала Сакура с милой улыбкой, немного поерзав на своем просторном матрасе и приглашая его похлопыванием по пространству рядом с собой. Это выглядело заманчиво удобным, но Саске все еще колебался; это не казалось хорошей идеей, когда они оба были такими неуравновешенными. — Не волнуйся. Мы все время спим вместе на диване, это ничем не отличается. Ложись. Он вздохнул и скользнул в постель рядом с ней. Она тут же протянула ему бутылку с водой и скомандовала: — Ты тоже выпей воды. Давай. Если бы она не почистила зубы после того, как вырвала все, что попало в желудок, Саске бы отказался, но ему нужна была вода так же, как и ей. Он поставил пустую бутылку ей на тумбочку и выключил свет, погрузив их обоих в полную темноту. На этот раз было тихо, если не считать легкого звука дыхания Сакуры и его собственного сердца, которое колотилось немного сильнее, чем обычно. Он содрогался при мысли о состоянии своей печени после трех месяцев в КУ, с алкоголичкой размером с пинту в виде его соседки по квартире, но на всем этом было трудно сосредоточиться, когда Сакура забралась под одеяло, уткнувшись ему под подбородок. — Ты теплый, — радостно пробормотала она. — Спасибо, что разрешил устроить вечеринку здесь, Саске. — Ты охрененно много мне должна за это, — пробормотал Учиха, утопая в ее нежном запахе. — Я позволяю тебе сегодня поспать здесь, не так ли? Прояви немного милосердия, Саске. Я знаю, тебе было весело. Ты сходил с ума, когда я пила с тебя эту текилу. Вспоминая, как у него все онемело с ног до головы, когда она делала это, он был склонен согласиться, но, черта с два он признается в этом ей. — Я тоже схожу с ума. — Хн. Почему? Он был так близок ко сну. Четыре утра, и на этот раз все стихло. Он был измотан, и ему больше всего хотелось спать, и… — Потому что нас постоянно прерывают, когда я думаю, что ты собираешься меня поцеловать. Его глаза распахнулись. — Так… так что я просто… о, черт возьми, Саске, сейчас самое подходящее время. И Саске был потерян и потрясен ощущением мягких, теплых губ, слегка прижатых к его губам.
