Близкие контакты

      Саске понял, что что-то идет очень, очень не так, еще до того, как открыл глаза.       Во-первых, его шея снова затекла из-за того, что он снова спал на диване. А у Сакуры, несмотря на то, что она мало весила, голова была очень плотной, и в тот вечер она решила спать прямо на его ключице, так что все его тело болело. Однако быстрый горячий душ и несколько упражнений на растяжку могли бы все исправить, так почему же у него возникло такое чувство?       Ах. Вот что. Запах гари.       — Сакура, — хрипло пробормотал он.       — Отвали, — пробормотала девушка в ответ, прижимаясь ближе. — Я сплю.       — Сакура, что-то горит.       Как будто кто-то зажег огонь под ней, когда она взлетела с дивана и бросилась на кухню. Ошеломленный, он слышал, как она карабкается, красочно ругается, затем следовали звукт бьющегося стекла (ничего необычного в этом нет, так готовила Сакура каждый божий день). И Учиха размышлял, стоит ли вообще вставать с дивана, чтобы разобраться.       Ему и Сакуре ужасно повезло жить вместе. Было бы логично, если бы День Благодарения был следующим в списке неизбежных провалов.       Было еще рано. У него было достаточно времени, чтобы потренироваться, может быть, даже принять душ. Их гости (любители халявы придурки-друзья, которым не хотелось возвращаться домой на праздники) прибывали около полвторого, а еда должна была быть подана в два. Когда накануне вечером он спросил Сакуру о том, почему ужин на День Благодарения подавался так рано, она просто посмотрела на него поверх своей морковной нарезки и сказала ему, чтобы он следил за своей индейкой. Но ведь оставалось достаточно времени, чтобы исправить любую кулинарную катастрофу, случившуюся на кухне, верно?       Его внимание привлек странный царапающий звук, доносившийся из коридора. Он списал это на посттравматическое стрессовое расстройство, вызванное инцидентом с белкой несколько месяцев назад, но всякий раз, когда он слышал что-то, что напоминало белку, свободно бродящую по его квартире, его сердцебиение немного учащалось.       Ни за что, — подумал Саске, отметая свою мгновенную панику как вздор, вызванный страхом. — Они поймали этого маленького монстра. Она ни за что не вернется сюда. Или я сам уничтожу ее.       — Я иду в спортзал, — крикнул он Сакуре, решив тренироваться до тех пор, пока не перестанет чувствовать себя параноиком.       — Хорошо, Саске! — отозвалась она с паническим смехом. — Хорошо проведи время! Не торопись!       Учиха подозрительно нахмурился, встал с дивана и протопал на кухню посмотреть, что происходит.       — Что ты имеешь в виду, не торопись?       Сакура остановила его у двери, отчаянно размахивая руками, чтобы он не видел, что происходит на кухне.       — Я имею в виду… я имею в виду, что в последнее время ты выглядишь немного… эм, тучным, Саске. И это не здорово, правда, не со всеми горами мяса, которые ты собираешься съесть сегодня. И ты должен работать в течение двух часов, может быть, трех, так чтобы ты похудел.       — Ты хочешь сказать, что я толстый? — спросил Саске.       — Да, — быстро ответила она. — Очень, очень толстый, так что тебе следует пойти в спортзал прямо сейчас. О, и проведи там как можно больше времени, потому что я не могу допустить, чтобы ты отпугивал наших гостей своим большим толстым телом.       Саске не был точно уверен, почему она выпроводила его за дверь с каким-то фальшивым оправданием (он знал, как никто другой, что у него было прекрасное тело, и он знал, что Сакура тоже была более чем осведомлена об этом) но он догадался, что не хочет знать. Что бы ни происходило на кухне, это должно быть не более чем нелепо, если Сакура пыталась скрыть это от него. И в свой первый День Благодарения за более чем десятилетие с импровизированной семьей последнее, чего он хотел, это чтобы что-то серьезное пошло не так. Он даст Сакуре шанс исправить то, что она разрушила.       О, и заставит ее позже заплатить вдвойне за то, что назвала его толстым.       — Хм. Я вернусь через час.       — Нет, тебе понадобится больше времени.       — Не торопись, Сакура.

***

      Как только Саске благополучно вышел за дверь по пути в спортзал, Сакура начала гипервентиляцию легких.       Это УЖАСНО! — подумала она, в панике расхаживая взад и вперед по кухне, совершенно не зная, что делать дальше. Это буквально худшее, что могло произойти. — Почему я такая ТУПАЯ? Почему я вообще допустила, чтобы эту несчастную мертвую птицу принесли в мою квартиру? Почему я позволила ИНО И САСКЕ приготовить ее, когда я была здесь?       На стойке безобидно лежала, выпуская обильное количество черного дыма, самая маленькая, самая уродливая, самая черная, самая подгоревшая индейка, которую она когда-либо видела.       Тыча вилкой в ​​обугленные остатки некогда массивной праздничной индейки, она хотела заплакать. Они оставили слишком сильный огонь, — с ужасом подумала она. — Я не могу подать это на стол, я буду посмешищем для всех во вселенной. Не говоря уже о том, что мои гости подавятся этим и умрут. И все магазины ЗАКРЫТЫ на День Благодарения, и…       Сосредоточься, Сакура! Ты очень, очень умная девочка. Ты можешь это сделать. Ты можешь исправить это. Ничего страшного не случилось. Все хорошо. Итак, как мы можем спасти эту ужасную индейку?       Ее размышления прервал странно знакомый скрежет из коридора. Раздраженная, она захлопнула кухонную дверь и вернулась к своим мыслям.       Подождите, я поняла! Я могу спросить Кибу! Закусочная Куренай и сегодня открыта, может быть, он сможет забежать и взять что-нибудь с работы!       Сакура быстро вытащила из сумочки мобильник и позвонила Кибе. На последнем гудке он неуверенно ответил.       — Алло?       — Киба! Киба, это Сакура, послушай меня, это важно, это так важно!       — Что случилось?       — Это индейка! — воскликнула она в отчаянии. — Твоя дурацкая подружка включила слишком сильный огонь, и он подпалил эту чертову штуку. Мне нужно, чтобы ты пошел за индейкой. Быстро. Как можно скорее!       — Я не думаю, что магазины открыты в День Благодарения.       — Что? Нет, не в магазин, идиот! Сосредоточься! Мне нужно, чтобы ты поехал к Куренай и купил у нее одну из ее индеек.       — Я не думаю, что она продала бы их…       — Тогда укради одну, идиот! Или День Благодарения будет испорчен! И во всем виновата твоя распутная подружка!       — Хорошо-хорошо!       Тяжело дыша, Сакура повесила трубку и уставилась на все еще дымящиеся остатки самой ужасной индейки в мире.       — Ебануться, — прошипела она самой себе. — Вот почему я не ем мяса. Оно разрушает твою жизнь, как только появляется возможность.       С этими словами она выбросила эту чертову штуку в мусорное ведро и принялась за овощи. Хорошие, невинные, дружелюбные овощи, которые никому не причинят вреда.       Царапающий звук стал громче, но Сакура была слишком занята, чтобы это заметить.

***

      Позже, когда Саске вернулся из спортзала, он ожидал, что его квартира сгорит дотла. Вместо этого он был приятно удивлен тем, что почти все, что Сакура готовила накануне вечером, было разложено на одолженных столиках. Пахло потрясающе. Кукуруза в початках, картофельное пюре, клюквенный соус, салаты, морковь, горох, свежеиспеченные булочки и множество десертов рядом с множеством бутылок с алкоголем.       Неплохо, для двух часов. — Он был впечатлен.       Не хватало только индейки.       — Привет! — сказала Сакура с облегченной улыбкой. Она явно была в процессе подготовки; ее волосы еще не высохли, в одной руке у нее была тушь, а в другой — расческа, и она порхала по квартире. — Быстрее, иди в душ, скоро все будут здесь!       На ее лице не было того ужасного напряжения, которое было, когда он только ушел, что, по его мнению, было хорошим знаком. Возможно, оставить Сакуру наедине с собой, когда что-то пойдет не так, вместо того, чтобы пытаться самому выяснить, что именно это было, было хорошей идеей.       Но где была эта чертова индейка?       — Поторопись! — закричала она. — Ты весь потный и мерзкий!       У Саске было достаточно времени, чтобы принять душ и переодеться во что-то, что Сакура считала презентабельным (джинсы и рубашку на пуговицах), прежде чем гости начали просачиваться внутрь.       Первым пришел Наруто, естественно, одетый в свитер с изображением индейки и с самой большой ухмылкой, которую он когда-либо видел в своей жизни. Саске точно знал, почему маленький придурок выглядел таким довольным собой: он получал бесплатную еду, неограниченное использование плоского экрана Саске и никакой уборки.       — Эй, Саске! — сказал он весело. — Я мог бы принести что-нибудь, но мне не хотелось.       — Засранец, — пробормотал Саске, в то время как Сакура, безупречно одетая в платье и капроновые колготки, бросилась к двери со счастливой улыбкой в сторону Наруто, которую, как знал Саске, он не заслуживал.       — Привет, Наруто! — радостно сказала она, целуя его в щеку. — Надеюсь, ты голоден!       — Не сомневайся в этом, Сакура! — он смеялся.       После Наруто пришли Неджи и его двоюродная сестра Хината, которые имели приличие принести пирог. Но Саске удивлялся, какого черта из всех пирогов в магазине они выбрали тот, что был посыпан орехом пекан. Он подумывал выставить их за дверь до тех пор, пока они не вернутся с пирогом, который люди действительно захотят съесть, но, конечно же, Сакура, играющая в очаровательную хозяйку, приняла пирог со счастливым «спасибо».       Следующими прибыли Карин и Суйгецу с карамельным чизкейком. Саске решил, что это приемлемая вещь, которую можно принести в его квартиру на праздники, и впустил их внутрь, даже не взглянув на него.       Тентен прибыла одна с камерой (чтобы увековечить этот чудесный праздник), за ней последовали Чоджи (которого Саске вообще не помнил, что приглашал) и Шино (которого Саске просто не помнил, и точка). Затем пришел Шикамару, лучший друг Чоджи, наряду с Саем, жутким парнем, которого Саске ни при каких обстоятельствах не пустил бы в свою квартиру, и Ли, одним из друзей Неджи, у которого была довольно ужасающая одержимость Сакурой и спандексом.       Поняв, что происходит, он бросил нервный взгляд на Сакуру, чья улыбка застыла, когда она с ужасом посмотрела на него в ответ.       Приходит больше людей, чем ожидалось, понял Саске, его глаза метнулись к еде, расставленной в гостиной, еды, которой когда-то казалось, что ее может быть более чем достаточно, чтобы накормить всех в их компании, но теперь она выглядела особенно скудной.       В дверь снова позвонили, и Саске открыл дверь, обнаружив на пороге трех девушек, в которых он смутно узнал коллег Сакуры.       — Привет, Саске, — проворковала одна из них.       — Я тебя знаю? — грубо рявкнул Учиха.       — О, нет, — вмешалась Сакура, увидев, кто пришел. Очевидно, ее очаровательная хозяйская сторона держалась только до сих пор. — Твою мать, нет. Катитесь нахуй отсюда, похотливые сучки.       Не говоря больше ни слова, она захлопнула дверь, пробормотав себе под нос: «Где Киба?»       — Это будет проблемой? — тихо спросил ее Саске, когда они оба заглянули в переполненную гостиную. Люди уже дрались за места; Наруто плакал на полу, будучи насильно выброшенным со своего места на диване серьезным Шикамару.       — Эм… нет! — сказала Сакура с улыбкой, которая никого не смогла бы убедить, а тем более Саске. — Нет! Это будет идеальный День Благодарения, не беспокойся! Как только Киба и Ино прибудут, мы сможем начать, и все будет хорошо!       В дверь снова постучали, и Сакура закусила губу, прежде чем открыть ее.       Это был не Киба. Вместо него из всех людей появился Какаши, как всегда в маске и с крошечной оранжевой книгой в руке.       — Привет, — любезно сказал он, обойдя Саске и войдя в квартиру. — Ирука тоже сейчас придет, он ждет…       — Ты, дешевый халявщик…       — Саске, заткнись! — прошипела Сакура. — Он выселит нас, если мы не позволим ему остаться!       Прежде чем он успел закрыть дверь перед непрошеными гостями, из ниоткуда появилась высокая светловолосая женщина, которая наставляла Сакуру (и которая позволила ей неприветливо щупать и дразнить его после фиаско с белкой) с домашней свинкой на руках. Поводок и ее измученная помощница были на буксире.       — Здравствуй, Учиха, с Днем Благодарения, — сказала доктор Цунаде своим раскатистым голосом. — Ах, Сакура, как мило с твоей стороны пригласить нас!       Улыбка Сакуры не могла быть более натянутой.       — Я… очень рада, что вы смогли прийти! — ответила она, обнимая свою наставницу и брюнетку, которую та привела с собой.       Как только две женщины оказались внутри, она прошипела Саске:       — Вполне возможно, что вместо того, чтобы просто пригласить людей, которых мы собирались пригласить, я разослала массовое приглашение всем из моего списка контактов электронной почты.       — Сакура, — прошипел Саске. — Неудивительно, что все эти люди не заканчиваются!       Она выглядела подавленной, краснея от смущения.       — Я знаю, — простонала она. — Но я же не могу их выгнать, не так ли? Не похоже, чтобы у них были какие-то планы на случай непредвиденных обстоятельств на День Благодарения. Ну, нам понадобится еще немного еды, — угрюмо протянула Сакура. — Единственное, что мы можем сделать, это добавить в меню что-то из моих вегетарианских блюд…       — Тогда начинай, — пробормотал Саске. — Сделай омлеты или что-нибудь в этом роде. Хватит ли нам хотя бы индейки?       — Эм… насчет индейки…       Ну вот и все, — подумал Саске со вздохом.       — Вы сожгли ее прошлой ночью, — категорически сказала Сакура. — Она полностью уничтожена. Вы, ребята, слишком сильно включили огонь, и все, что от нее осталось — это черная, закопченная кучка дерьма. Так что Киба принесет нам еще одну индейку из кафе Куренай.       — Черная. Закопченная. Кучка. Дерьма? — сквозь зубы повторил Учиха.       — Нет времени спорить об этом! — сказала она, явно напрягшись. — Я собираюсь начать готовить еще немного еды, просто… просто постарайся развлечь всех тем временем!       На этом веселье не закончилось. Саске открыл дверь группе братьев и сестер, которых он никогда раньше не видел: рыжеволосому парню с татуировкой, блондинке с четырьмя хвостиками, которая требовала встречи с Шикамару, и брюнету в толстовке с капюшоном, который требовал встречи с Ино, чтобы они могли обсудить некоторые вещи. После того, как все Сабаку но были размещены, пришел Джуго, партнер Сакуры по лаборатории и лучший друг Суйгецу, и братья Морино; Ибики был одним из ассистентов Сакуры, а его младший брат Идате, один из лучших бегунов в их университетской команде по легкой атлетике, был одним из ее многочисленных поклонников. Саске бросил на него взгляд, когда он вошел внутрь, как будто он владел этим местом, но не успел вышвырнуть его, прежде чем босс Сакуры Куренай прибыла с младенцем на руках и ее мужем (тренером Сакуры по теннису) на буксире.       Это невероятно, — подумал он, думая обо всех имущественных правонарушениях, которые они совершили, приняв сразу столько людей, но, по крайней мере, им не грозило выселение, поскольку их домовладелец был среди толпы. Ему оставалось около пяти секунд, чтобы запереть дверь, когда наконец прибыли Киба и Ино с гигантской коробкой, которая, должно быть, была индейкой.       Возможно, они были единственными гостями, которых ему было комфортно пускать внутрь из-за их дара праздничной птицы.       После этого он запер дверь, а затем внимательно осмотрел свою гостиную.       Забитая до отказа людьми, которых он встречал и не встречал и с которыми неохотно подружился с тех пор, как поступил в Университет Конохи, Саске подумал: Ну, я всегда хотел семейный День Благодарения.       Нужно быть осторожным со своими желаниями.

***

      Это КОШМАР, — подумала Сакура, застонав, когда очередная капля горячего масла попала ей прямо в лицо из сковороды. — Моя индейка сгорела, моя квартира полна людей, и я готовлю бекон на День Благодарения.       Как все пошло не так? Она отправила приглашение по электронной почте девяти людям: Кибе, Ино, Шикамару, Карин, Суйгецу, Тентен, Неджи, Хинате и Наруто. Но, видимо, это было не так; она, должно быть, случайно сделала это публичным уведомлением, а это означало, что каждый человек в ее списке контактов получил приглашение в их крошечную квартиру с двумя спальнями с обещанием вкусной еды.       Невинная ошибка, конечно, но с потенциально катастрофическими последствиями. Она приготовила достаточно еды для одиннадцати человек, но все равно слышала, как все продолжают просачиваться внутрь. В том числе и ее тренер. И ее наставница, и ее домовладелец, и ее босс, и…       — САКУРА! — крикнула Ино из дверного проема кухни.       — О, слава Богу, ты здесь, — с облегчением выдохнула Сакура. — Где индейка?       — Где индейка? Это все, что тебя волнует?       — Ино, это чрезвычайное положение в стране! — прошипела Сакура. — Дай мне эту чертову индейку, или ты не видишь сколько людей у нас в гостиной?!       — Я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО видела всех в гостиной! — отрезала Ино. — Проблема как раз в том, что я видела всех в гостиной! Как ты могла так поступить со мной? Мы должны быть подругами!       — О чем ты говоришь?       — КАНКУРО! Ты пригласила моего бывшего парня на День Благодарения?! Что с тобой не так?       Сакура моргнула, прежде чем красочно выругаться себе под нос.       — Сучий ублюдок, — простонала она. — Ино, клянусь, это был несчастный случай! Я должна была пригласить всего девять человек, но я облажалась, я отправила приглашение всем в моем списке контактов по ошибке! Клянусь, я не хотела, и я черт возьми, и подумать не могла, что он проделает весь путь от Суны только для того, чтобы…       — Вот индейка! — торжествующе объявил Киба, держа в руках тяжелую коробку, и присоединился к ним на кухне, ставя ее на переполненную стойку. — Вау, Сакура, здесь чертовски много Фруктовых хлопьев… эй, что с вами двумя? Большой герой здесь с индейкой!       — Прости, Киба, — тяжело вздохнула Сакура. — Я облажалась со списком приглашенных, и тут появился бывший парень Ино. Спасибо за индейку, ты наш спаситель.       — Подожди, твой бывший парень здесь? — Киба повернулся к своей девушке, его карие глаза ожесточились. — Этот придурок, который все время над тобой издевался? Я выбью из него все дерьмо.       — Нет, ты не будешь этого делать, — резко сказала Сакура. — Это День Благодарения, ты оставишь его в покое!       — Черта с два! — отрезала Ино. — Ты охрененно прав, Киба, ты выбьешь из него дерьмо! Подтверди свою мужественность!       — Ино, сегодня драться нельзя! — Сакура взорвалась. — Разве ты не видишь, через что я прохожу, пытаясь добиться всего… о Боже мой. О Боже, Киба. Ты не можешь быть серьезным.       Она только что открыла крышку тяжелой коробки, ожидая найти восхитительную, тщательно приготовленную, блестящую золотистую индейку, ожидающую ее.       Вместо этого внутри коробки было тридцать фунтов…       — Ты принес мне мясную нарезку, — прошептала Сакура. — Я просила индейку, а ты принес мне…       — Эй, это индейка, не так ли? — спросил Киба, пребывая в блаженном неведении о том, как сильно он все испортил. — Ты не уточнила, какой вид тебе нужен.       — Ты думаешь, я хотела нарезанного мяса индейки на День Благодарения?!       — Можем мы поговорить об этом чуть позже, Сакура? Я должен набить морду Канкуро, чтобы защитить честь моей женщины.       С этими словами он вышел из кухни, и Сакура расплакалась.       Любое раздражение, которое Ино испытывала к своей лучшей подруге, полностью испарилось, и в порыве светлых волос и приторных духов она была схвачена в крепких объятиях.       — Сакура, не плачь! — быстро сказала Ино. — Все в порядке, все будет хорошо.       — Все, что я хотела, это подарить С-Саске идеальный День Благодарения, — хныкала Сакура, чувствуя себя жалкой, рыдая в платье Ино. — Но я в-все испортила! Я случайно пригласила всех, включая твоего бывшего парня, и теперь он и Киба б-будут драться, а индейка с-сгорела, а у меня есть тридцать ф-фунтов мясной нарезки в качестве основного блюда и я даже не ем мясо и у меня не хватает еды на всех, у меня едва хватает на Н-Наруто и Чоуджи, так что я готовлю хлопья и б-бекон и… и… ПОЧЕМУ Я НИЧЕГО НЕ МОГУ СДЕЛАТЬ ПРАВИЛЬНО?       Дверь распахнулась, и вошел Ирука, парень из службы спасения.       — Индейка здесь! — радостно заявил он, держа в руках гигантскую жареную птицу на серебряном блюде.       У Сакуры отвисла челюсть.       — Ты… ты приготовил индейку? — выдохнула она.       — Вот почему я опоздал, — сказал Ирука. — Эта штуковина готовилась целую вечность. Но я подумал, что тебе может понадобиться подстраховка, учитывая всех этих людей у тебя в гостинной.       — Я могла бы просто поцеловать тебя, — благоговейно сказала Сакура. — Наша первая индейка — это сгоревшая куча дерьма, и Киба принес мне тридцать фунтов индюшачьей мясной нарезки, как будто это вообще поможет, но вот, пожалуйста, эту великолепную мясистую индейку я не буду есть, потому что я люблю только овощи, но остальные…       — Видишь, Лобастая? — весело сказала Ино. — Все получится. Теперь у нас есть идеальная индейка, и…       Ирука выбрал этот момент, чтобы поскользнуться на кучке рассыпавшихся Фруктовых хлопьев и уронить индейку прямо в мыльную воду для мытья посуды.       Сакура, кипя от злости, повернулась к Ино и прошипела:       — Ты что-то говорила?

***

      По подсчетам Саске, он и Сакура принимали в общей сложности двадцать шесть человек и одну свинью. Ну, двадцать четыре человека, одна настоящая свинья и два похожих на свинью человека в лице Наруто и Чоуджи. Но увидев, как Киба и Ирука качаются внутри, оба несут большую жирную индейку, он решил, что с ними все будет в порядке. По крайней мере, он получит часть праздничного ужина, который готовила Сакура.       Но у них просто не было достаточно еды, чтобы прокормить всех. Даже со всеми Фруктовыми хлопьями, которые она взбивала на кухне, как маньяк, ее просто не хватило бы на всех.       Он был зол. Он был расстроен. Но он также он чувствовал себя очень, очень виновато.       Она пошла на все эти неприятности ради меня, — мрачно подумал он, глядя на свою болтливую компанию с неприкрытой яростью. — Так что я мог бы иметь хороший День Благодарения. А они пришли и все портят.       Ошибка со списком приглашенных по электронной почте была легкой ошибкой, но все больше и больше она выглядела фатальной. На самом деле, он был бы счастлив просто поужинать с Сакурой. Может быть, и Наруто, поскольку он настоял бы на своем приходе, но это не должно было быть чем-то большим.       Я даже почти не помогал ей готовить, — подумал он, с сожалением вспоминая свою раннюю утреннюю пробежку в спортзале и ночной запой. — На самом деле, единственное, что я готовил, была эта чертова индейка.       Что он мог сделать, чтобы выразить свою благодарность за всю работу, которую Сакура вложила в этот богом забытый праздник?       Внезапно он напрягся. Стоя в гостиной, он не мог не чувствовать, что за ним… каким-то образом наблюдают. Этот царапающий звук из коридора звучал громче, чем когда-либо, и ему нужно было выяснить, это посттравматическое стрессовое расстройство или нет.       Я не буду жить в страхе в своей чертовой квартире, — подумал Саске, улизнув от своей шумной компании, чтобы проверить, что происходит. — И этот День Благодарения находится в нескольких секундах от того, чтобы полностью развалиться. И черта с два это произойдет из-за моей паранойи.       Он не обязательно ожидал найти белку. У него не было никаких проблем с белками с той ночи, когда произошло фиаско. Все было тихо.       Слишком тихо.       Подозрительно тихо, прямо как затишье перед бурей.       Никто не заметил, как он улизнул от (кошмарной) толпы людей, тайком вооружившись при этом бейсбольной битой.

***

      Сакура относилась ко многим вещам в своей жизни, как к миссии. Как будто она была секретным агентом-ниндзя в стиле Лары Крофт. И одна из первых вещей, которую вы узнаете, приняв мантию расхитительницы гробниц, — это то, что нужно покинуть корабль, пока еще можете.       К сожалению, Сакура так и не усвоила этот урок.       Разумнее всего было бы просто объяснить, что произошло. Ее друзья были понимающими людьми, никто бы особо не расстроился, правда?       …       Итак, этот план был отвергнут, как только она об этом подумала. Было слишком поздно для чего-либо, кроме срочного восстановления.       Она вышвырнула Ино и Ируку из кухни после третьей попытки с отвратительным бульканьем погрузить красивую индейку в посудомоечную машину. Если я и не ненавидела мясо до этого, — яростно подумала она, — то уж точно ненавижу сейчас.       Она выхватила из коробки мясные деликатесы Кибы и начала аккуратно раскладывать их на серебряном блюде, из которого вылетела индейка Ируки. Это выглядело совершенно ужасно, но ее придуркам-друзьям придется просто смириться с этим. Если они хотели горячую индейку, они знали, как использовать микроволновую печь.       Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не возненавидь меня за это, Саске, — со стоном подумала Сакура, поднимая массивную тарелку с нарезанной индейкой и крича:       — Время еды!       Она распахнула дверь и направилась в гостиную, и именно тогда сквозь шум болтливых гостей она услышала предупреждающий крик Саске из коридора.       — ОНО ВЕРНУЛОСЬ! — пришел его пугающий рев; Саске почти никогда не повышал голос, так что от его крика волосы на ее затылке встали дыбом в полной тревоге. — САКУРА! ЭТО СНОВА ПРОИСХОДИТ!       Все замолчали, их внимание привлек шум, который Саске устраивал в коридоре. Глаза Сакуры расширились, когда она услышала тот же скрипучий звук, что и раньше, становившийся все громче и громче и…       — НЕ-Е-ЕТ! — закричала она. Та же чертова белка, что была у них в квартире месяцы назад, выбежала из коридора прямо в гостиную. Она проигнорировала тридцать с лишним гостей, все из которых испустили вопли и крики шока и ужаса и карабкались прочь с ее пути. Она проигнорировала кипящий пир на раскладных столах. Она проигнорировала побледневшего Саске, который гнался за ней со своей бейсбольной битой.       Она проигнорировала все и посмотрела Сакуре прямо в глаза. Ее шерсть поднялась, и она прыгнула с дивана…       Приземлившись прямо на блюдо с мясной нарезкой, которое несла Сакура.       — ЭТО ЗАКОНЧИТСЯ ЗДЕСЬ! — Саске взревел, пока девушка смотрела на свое неминуемое уничтожение в тупом ужасе. Белка бесстрашно оскалилась на нее, как раз в тот момент, когда Саске побежал обратно в гостиную, размахивая своей битой. — Сакура, не шевелись!       В долю секунды она сообразила, что Саске собирался сделать. С воплем ужаса она отшвырнула мясное блюдо — белку и все такое — как можно дальше от своего тела. Замах Саске пролетел в нескольких дюймах от нее; белка испустила душераздирающий визг и полетела в воздухе прямо к столам, уставленным едой. Произошел чертовски ЖУТКИЙ ПОГРОМ, так как каждое блюдо, приготовленное Сакурой за последние два дня, было поражено тридцатью фунтами нарезанной индейки и тремя фунтами мохнатого ужаса. Раскладные столы подогнулись, ножки сломались, и все — каждая пухлая булочка, каждый золотой початок кукурузы, каждый кусочек холодной клюквы — рухнуло на ковер.       Сакура взвизгнула от боли и нырнула к своему испорченному пиршеству, поскользнувшись на перевернутой миске с картофельным пюре и полетев прямо в беспорядок, как напряженная розововолосая ракета.       Все в комнате ахнули, когда Сакура встала, дымясь, тяжело дыша, ее платье было испорчено, ее волосы были в соусе, ее лицо было забрызгано маслом и картошкой. Наступила тяжелая тишина, когда она столкнулась с белкой, которая забила гвоздь в гроб ее идеального гребаного Дня Благодарения, а затем издала рычание, которое звучало скорее как животное, чем как человеческое.       — Ты, — прогремела она, указывая на белку. Она стояла на задних лапах поверх мясного деликатеса, совершенно невредимая и явно довольная собой. — Ты. Ебаная. ПАДЛА!       Она потянулась к белке, одержимая желанием сломать ей шею, когда Саске схватил ее за талию, стоя позади нее.       — Прекрати! — отрезал он. — Ты забрызгаешь ковер кровью!       Это все его вина, — поняла она, и ее глаза расширились от откровения.       — ТЫ! — взревела она. — ТЫ СОБИРАЛСЯ РАСШИБИТЬ МНЕ ГОЛОВУ СЕКУНДУ НАЗАД, ТОЛЬКО ЧТОБЫ ДОБИТЬ ЭТУ ГРЕБАНУЮ БЕЛКУ!       — Сакура, успокойся…       — НЕ ГОВОРИ МНЕ УСПОКОИТЬСЯ, ПОСМОТРИ НА МОЮ КВАРТИРУ! ПОСМОТРИ НА ЭТО!       Он держал ее слишком крепко, чтобы она могла как следует развернуться, вместо этого она отчаянно огляделась в поисках чего-нибудь, чтобы ударить его. Она сунула руку в то, что осталось от клюквенного соуса, и позволила ему полететь за собой.       Она попала ему прямо в лицо, и в момент замешательства он отпустил ее, отшатнувшись назад.       На мгновение она была настолько потрясена тем, что сделала, так что просто стояла там, полностью забыв о белке.       Выражение лица Саске было бесценным. Абсолютно красивым. Великолепное лицо, с которого капает клюквенный соус цвета фуксии и онемение шока, он просто смотрел на нее, прежде чем его глаза сузились от обещания возмездия.       — Ты, чрезмерно драматичная маленькая сучка, — прорычал он. — Просто стой здесь.       — Куда ты идешь? — спросила Сакура, окаменев, но отчаянно стараясь не показывать этого.       — Я собираюсь купить хот-догов.       — Зачем тебе хот-доги?       — Я пообещал себе, что в следующий раз, когда ты меня разозлишь, я силой заставлю тебя есть хот-доги. Просто стой здесь.       — САСКЕ, НЕТ!       — Сакура! — крикнула Ино. — Сзади!       Она обернулась, широко раскрыв глаза, и увидела, что белка делает следующий ход, пробираясь прямо к окну.       — Нет! — закричала она. — Это закончится сегодня! Я больше не буду жить в страхе! Кто-нибудь, поймайте эту тварь и убейте ее!       С этими словами она схватила со своего идеально пропылесосенного ковра горсть кукурузы и швырнула его в белку.       Она отпрыгнула в последнюю секунду, и вместо этого рассыпчатая кукуруза брызнула прямо в лицо Наруто Узумаки.       В отличие от Саске, который был спокоен и рационален и тем более ужасен в своей мести, Наруто ни разу не подумал, что это был несчастный случай или что он не должен мстить. Вместо этого он проревел: «ВОТ ТЕБЕ!» и схватил заправку для салата, полностью намереваясь брызнуть ею в Сакуру.       Она вскрикнула и нырнула за диван, когда заправка брызнула на одежду и лица других перепуганных гостей, впитавшись в ее конский хвост, когда она бросилась в сторону. Ино поймала заправку лицом и испустила адский крик, повернувшись к Канкуро.       — ТЫ РАЗРУШИЛ ДЕНЬ БЛАГОДАРЕНИЯ МОЕЙ ЛУЧШЕЙ ПОДРУГИ! — завопила она. — И ВСЮ МОЮ ЖИЗНЬ! КИБА, ЗАДАЙ ЕМУ ЖАРУ!       Кибе, по-видимому, не нужно было большего приглашения, чем это. На четвереньках он пролетел над перевернутыми раскладными столами и схватил Канкуро за талию, они оба врезались в диван.       Какаши выбрал этот момент, чтобы улыбнуться всем и сказать: «Спасибо за прекрасно проведенное время!» прежде чем поспешно уйти. За ним быстро последовали Куренай, тренер Асума и их ребенок, когда Саске вернулся с пакетом хот-догов и адским огнем в глазах.       То, что последовало за этим, можно описать только как чистый хаос.       Саске преследовал Сакуру по их разрушенной квартире, решив заставить ее есть хот-доги, пока она кричала, плакала и уворачивалась от него; каждый кусочек еды, над которой Сакура работала в течение последних двух дней, нашел свое применение в битве едой с участием двадцати с лишним человек; Карин и Суйгецу, по-видимому, были настолько возбуждены всем этим хаосом, что удалились в спальню Сакуры, чтобы решить проблему; Тонтон погнался за белкой прямо в окно, пока Цунаде принялась за спиртное; Ино потребовала более мужественной драки от своего бывшего парня и ее нынешнего парня, рыдая о своих пропитанных заправкой для салата волосах.       Полная и абсолютная катастрофа.

***

      С мрачной решимостью Саске преследовал свою соседку по квартире.       То, что что-то пошло не так, не давало ей права плеснуть ему в лицо клюквенным соусом. Ей придется усвоить, что на каждое действие есть равное и противоположное противодействие.       Другими словами, он собирался сесть на нее и заставить есть хот-доги, пока она не задохнется.       Она была хитрее, чем он предполагал. Всегда забиралась на мебель и ускользала от него всякий раз, когда он думал, что она у него. У них было не очень большое помещение, но там было так много людей, что всякий раз, когда он думал, что сможет схватить ее за ее пропитанный картофельным пюре хвост, она ныряла между кем-то другим. Еда летела по воздуху, шлепалась в телевизор, на все картины, на столы, на стены, впитывалась в ковер. Это было безумие нечестивой степени.       — Саске, не надо! — Сакура завизжала, когда он погнался за ней в ванную. Она вскочила на сиденье унитаза, словно спасаясь от бегущей по полу подлой крысы. — Саске, остановись! Не смей, положи эти хот-доги прямо сейчас!       Саске проигнорировал ее. Он мог бы признать, что она выглядела забавно, с ног до головы покрытая едой, приготовленной на День Благодарения и стоящая на сиденье унитаза, но сейчас было не время смеяться над ней. Он положил хот-доги на ее раковину, отбросив в сторону бутылку жидкости для полоскания рта с корицей, лимонно-зеленую зубную щетку и набор косметики, чтобы освободить место для них, и протянул руку, схватив свою скользкую соседку по квартире за талию.       Она извивалась и корчилась, кричала и визжала, болтая ногами, пока он пытался уложить ее на пол. Ее нога ударила по выключателю, погрузив их обоих во тьму, и теперь, выбитый из колеи, ослепленный тьмой и нагруженный дерганой, психованной маленькой шалуньей, Саске споткнулся о край ванны и приземлился внутрь. Сакура, все еще крича, отчаянно потянулась и сорвала занавеску в душе, тяжело приземлившись ему на колени.       — Черт возьми, Сакура! — закричал Саске, пытаясь выпрямиться; не в силах видеть, он потянулся к тому, что он принял за вешалку, но на самом деле это был кран. Ледяная вода хлынула из насадки для душа, моментально обдав их обоих.       — Ты мудак! — Сакура взвыла, когда вода пропитала ее платье, забрызганное картофельным пюре. — Ты все испортил!       — Я не… — запротестовал он. — Просто…       — Нет, я все испортила!       Сейчас действительно было не время обсуждать это, но вес Сакуры прижал его к месту, и она, казалось, была на грани эмоционального срыва.       — Что ты имеешь в виду, ты все испортила? — спросил он.       Сакура повернулась, чтобы посмотреть на него большими зелеными глазами, полными больших мокрых слез, и он замер, его решимость насильно накормить ее хот-догами мгновенно таяла. Он возмущался тем, сколько власти она имела над ним, но ничего не мог сделать, чтобы изменить это.       — Я так х-хотела подарить тебе и-идеальный Д-День Благодарения! — всхлипнула она, и слезы наконец потекли. — Я м-манипулировала т-тобой, чтобы мы отпраздновали его здесь, потому что я хотела, чтобы все б-были вместе, и, и, и я сказала К-Кибе принести еще одну индейку, но он в-вернулся с мясной н-нарезкой, потому что он бесполезен. Тогда Ирука п-принес индейку на всякий случай, но она упала в раковину… И я случайно пригласила в-всех в К-Конохе, и эта чертова белка забралась сюда, и ты собирался ударить меня битой, и Саске, мне так жаль!       С этими словами она обвила руками его шею и полностью сломалась.       — Черт возьми, Сакура, — вздохнул Саске, выплевывая ледяную воду изо рта и обнимая ее одной рукой для утешения.       Она чуть не покончила с собой, чтобы устроить мне хороший День Благодарения, — подумал он, тронутый ее преданностью, если не немного ошеломленный ею. — И весь ад вырвался на свободу.       — Почему мы ничего не можем сделать правильно? — Сакура застонала в его промокшую рубашку.       Это был хороший вопрос.       Она выбрала этот момент, чтобы устроиться у него на коленях, ее задница касалась его… почетного гостя. Он напрягся при контакте; с их романтическими отношениями, которые в последнее время становятся все более и более интенсивными, он все еще не совсем привык к ним, и у Сакуры была неприятная привычка заставать его врасплох. Можно было бы подумать, что секс будет последним, о чем он думает, когда они вдвоем лежат в темной ледяной мокрой ванне, покрытой едой, но…       — Сакура? — раздался голос из-за пределов ванной. — Ты там?       — ЧЕГО ТЫ ХОЧЕШЬ? — кричала Сакура неземным тоном.       — Полицейские здесь! — весело отозвался Наруто. — Они просят арендаторов выйти. Что-то о нарушении шума?       — Конечно, — вздохнула Сакура. Она слезла с Саске, промокшая до нитки, и вышла из ванной, оставив его там, где он лежал. Разъяренный вмешательством Наруто и каждым человеком, который в настоящее время разрушает его квартиру, Саске неохотно последовал за ней.       Двое полицейских ждали в разрушенной гостиной, каждый из их гостей был забрызган едой и выглядел виноватым со всех сторон. Сакура с замечательным достоинством, учитывая, насколько она была мокрой, и что ее волосы были настолько сильно пропитаны картофельным пюре и соусом, что она выглядела как рыжеволосая, подошла к ним обоим и сказала натянуто:       — Меня зовут Сакура Харуно. Я здесь одна из арендаторов. Какие-то проблемы, офицеры?       Саске присоединился к ней сбоку, скрестив руки на груди, как будто он не промок до нитки, а его квартира не была в руинах. Он избегал смотреть в глаза всем этим мудакам, пришедшим на ужин в День Благодарения, и просто выжидающе смотрел на копов, как будто они были здесь, чтобы что-то продать, а не арестовать их.       Полицейские просто смотрели в ответ, очевидно, слишком ошеломленные видом абсолютно уничтоженной гостиной и покрытыми едой гостями, чтобы ясно мыслить. Наконец старший пробормотал:       — Мы получили несколько жалоб от ваших соседей. Они сказали, что слышали что-то вроде домашнего насилия?       Саске вспомнил то, как он чуть не снес Сакуре голову бейсбольной битой, пытаясь убить белку в ее руках, затем клюквенный соус, который она швырнула ему в лицо, затем борцовский поединок в ванной, где он… имел все намерения в мире накормить ее мясом, пока она не задохнется до смерти…       — Нет, сэр, — сухо ответила Сакура. — Просто… действительно классный званый ужин.       — Понятно, — сказал офицер, сузив глаза. — Вы выглядите немного знакомо, юная леди.       Сакура напряглась рядом с ним.       — На самом деле… была девушка, очень похожая на вас, которую мы чуть не пригвоздили за то, что она несовершеннолетняя выпивала на вечеринке некоторое время назад.       — Кто? Я? — Сакура пискнула. — Я никогда не пью. Ни в коем случае. Я дипломированный специалист, моя наставница доктор Цунаде, она может поручиться за меня!       Идиотка, — подумал Саске. Все знали, что Цунаде была алкоголичкой и абсолютно худшим человеком, который мог говорить от имени Сакуры.       — Нет, это неправильно, Котецу, — смеясь, сказал другой офицер. — Та девушка, о которой ты говоришь, та, которая кричала эту хрень, вроде: «Я и есть закон»? Нет, у нее были розовые волосы. Эта рыжая.       Никто не сказал ни слова, и Саске задался вопросом, может ли чистая удача, временно окрасившая розовые волосы Сакуры в цвет пожарной машины из-за соуса, спасти их от отправки в тюрьму.       Котэцу не выглядел полностью убежденным, но вздохнул.       — Хорошо, похоже, все… э… хорошо. Просто потише, ребята. Вы не единственные, кто хочет хорошо провести время сегодня. Если возникнут проблемы, позвоните нам. Поехали, Райдо.       — Да, спасибо, офицеры, — натянуто сказала Сакура.       — Проблем больше не будет, — пробормотал Саске.       — Спасибо, что пришли! — весело сказал Наруто.       Полицейские, все еще качая головами, вышли из квартиры, после чего наступила звенящая тишина. Сакура несколько секунд молчала, задумавшись, прежде чем сказала:       — У меня на кухне много хлопьев на случай, если кто-то проголодался. И немного бекона.

***

      У них было достаточно места для всех их почетных гостей, достаточно одноразовых мисок и пластиковых столовых приборов, и телевизор приличного размера, чтобы все могли смотреть футбол.       Сакура решила побеспокоиться об уборке позже и спокойно ела тарелку хлопьев между Наруто и Саске. Ни слова не было сказано ни об испорченном ужине, ни о белке, ни о полиции, ни о чем другом, кроме футбола, если уж на то пошло.       Саске лишь ухмыльнулся в свою тарелку хлопьев, запивая их глотком водки. Не так уж много было девушек, которые сделали бы для него все (или, по крайней мере, попытались бы сделать для него), что сегодня сделала Сакура. Не так много девушек готовы рискнуть тюремным заключением только для того, чтобы подарить ему праздник.       Немногие девушки выглядели симпатичными, с волосами, пропитанными картофельным пюре и соусом и платьем, полным подливки.       Окруженный всеми своими друзьями, смеющимися, спорящими и болеющими за профессиональную футбольную команду Конохи, передающими между собой бутылки с ликером и тарелки молоком и хлопьями и наслаждающимися обществом друг друга, Саске мог с уверенностью сказать, что, несмотря на весь ад, который произошел здесь сегодня…       Это был лучший День Благодарения. За все время.