Часть 23. Дерьмо, часть первая
18 августа 2022 г., 19:16
Что ж, все его выпускные экзамены были сданы. Первый семестр Саске в университете официально завершился.
Невозможно было не почувствовать хотя бы немного самодовольства по этому поводу. Он был достаточно уверен, что хорошо успевал по всем предметам, но теперь, когда все закончилось, он был измотан больше всего на свете. Последние несколько дней он занимался без перерыва: в своей квартире с Сакурой, в библиотеке с их друзьями, в одиночестве в машине. Он потерял сон из-за этого и в состоянии стресса накинулся на нескольких покупателей в бакалейной лавке Акимичи, но теперь, когда все было сдано и забыто, он почувствовал, что испытывает последний выброс адреналина.
Ему не хотелось ничего, кроме сна.
Проблема была, однако, в том, что до Рождества оставалось всего шесть дней. Университет Конохи был дерьмовым учебным заведением, где семестр заканчивался в конце декабря; у старых друзей Саске, поступивших в университет Ото, прошло уже две недели зимних каникул, а у него они только начинаются. Конечно, плюсом было то, что их каникулы продлятся до января, после того как все остальные уже начнут весенний семестр. В любом случае, Саске с нетерпением ждал месяца полной декомпрессии.
Он шел знакомой тропой домой, зимний ветер трепал его волосы и даже выманивал слезу из глаза, которую он раздраженно смахнул. Это будет его последний поход из КУ обратно в Скрытый Лист за целый месяц; одно только знание того, что теперь его ждут целых тридцать дней отдыха, делало его еще более взволнованным и полным желания вернуться в тепло своей квартиры.
Сакура усердно работала над рождественскими украшениями. После того, как она облажалась на Хэллоуин и потерпела полное фиаско на День Благодарения, она, похоже, была полна решимости успешно отпраздновать хоть один важный праздник, и до сих пор все шло гладко. Они выбрали рождественскую елку без суеты, и даже без ссор, и развесили мишуру и остролист (дешевый вид) по всей гостиной и на входной двери. У них было два чулка, но без камина, чтобы повесить их, Сакура просто приклеила их скотчем к холодильнику, как деревенщина, которой она была.
В целом, однако, подготовка шла намного лучше, чем на их другие праздники. Было что-то действительно… приятное в том, чтобы каждый день возвращаться в теплый и уютный дом. Сакура снабжала это место кофе с корицей и пряным яблочным чаем, чтобы сохранить праздничную атмосферу, а в последнее время она увлеклась выпечкой печенья, так что невозможно было не ассоциировать его квартиру со всем теплом и величием Рождества.
Учиха еще глубже засунул руки в карманы от пронизывающего холода и направился по знакомой дорожке к зданию С. Через пять дней они уезжают в дом родителей Сакуры, и эта мысль была одновременно волнующей и ужасающей.
В глубине души он действительно скучал по семейному Рождеству. У него не было настоящего праздника более десяти лет, и он знал, что он нравился обоим родителям Сакуры (ее отцу почти до жути). Он был уверен, что прекрасно проведет время.
Но.
Это было похоже на то, как если бы девушка впервые представила своего парня своим родителям.
Его ситуация с Сакурой не была такой серьезной, когда ее родители впервые встретили его, но теперь он начал вспоминать страшные слова, такие как «Девушка» и «Обязательства»; Кизаши и Мебуки Харуно лишат его хорошей репутации теперь, когда он был пугающе близок к тому, чтобы рассказать Сакуре о своих чувствах к ней?
Было ли это слишком рано? Отпраздновать Рождество с Сакурой и ее родителями?
А еще нужно было купить ей подарок, который, честно говоря, был не чем иным, как кошмаром. Ее невозможно было купить. Он хотел подарить ей что-нибудь хорошее, потому что, даже если она сводила его с ума, он действительно заботился о ней, и если бы он подарил ей что-нибудь красивое, она, как он надеялся, была бы более склонна приготовить ему бекон. Он беспокоился об этом в течение нескольких недель, так как уже много лет не делал рождественских подарков, и в конце концов остановился на браслете из ювелирного магазина в торговом центре.
Браслет был простым, из белого золота и не слишком кричащим, и, казалось, как раз в стиле Сакуры. Она была из тех девушек, которые выглядели стильно, не слишком стараясь, умели покупать дешевую одежду и одеваться так, чтобы она выглядела дорого; она не хотела бы какой-нибудь гигантской драгоценности, безвкусной и яркой, какой предпочла бы (требовала) Ино или Карин. Это казалось более в ее стиле.
Но теперь Саске сомневался в себе. Что, если он описывал ее как приземленную, когда на самом деле ей хотелось чего-то огромного и яркого? Что, если она откроет его подарок и будет настолько встревожена его упрощенным дизайном, что перестанет целоваться с ним каждые несколько дней?
Раздраженный своей некомпетентностью в этом отношении, Саске разочарованно покачал головой и открыл входную дверь своей квартиры. Внезапно тепло и гостеприимный воздух в их маленьком укрытии с двумя спальнями обезоружили его, ослабили его раздражение, пока он не почувствовал комфортную сонливость. Сакура явно только что закончила заваривать пряный яблочный чай, судя по приятному аромату; он слышал, как она суетится на кухне, пока он сбрасывал обувь и закрывал за собой дверь.
Нет смысла напрягаться по этому поводу, — подумал он с примирительной ухмылкой. — Это Рождество, не так ли?
А Рождество — это повод рассказать кому-то о своих чувствах.
***
— Погода действительно ухудшается, не так ли? — нервно заметила Сакура, глядя в боковое окно пассажира, пока они ехали в аэропорт. — Аа. Саске обычно вел машину очень небрежно, одна рука на руле, другая лениво переключала передачи. Но из-за того, как поднимался уровень снега и какими скользкими становились улицы, он вел машину как старая бабушка, держа обе руки на рулю, и его глаза были прикованы к дороге. — Ты же не думаешь, что они отменят рейс? — Не знаю. — Ну, это будет просто чертовски потрясающе. Я говорила тебе, что мы должны были вылететь в начале этой недели, но нет. — Не вини в этом меня, это ты купила чертовы билеты на Сочельник! — раздраженно ответил Учиха. — Мы не знаем, отменили рейс или нет, не перекручивай свои трусики. — Ты серьезно только что сказал мне это? — Но Сакура вовсе не выглядела злой или шокированной из-за того, что он ляпнул это, девушка просто рассмеялась. Больше всего ему нравилось в ней то, как легко она забавлялась; совсем не требовалось многого, чтобы рассмешить ее. — Саске, это Рождество. Может, перестанешь фантазировать о моих трусиках хоть на две секунды. Она дразнила его, но Саске ловил себя на том, что мечтает о трусиках Сакуры чаще, чем ему хотелось бы признать. На прошлой неделе, занимаясь стиркой, он наткнулся (чисто случайно) на крошечный клочок малинового кружева, замаскированный под нижнее белье. Он покраснел, как школьник, и спрятал их на дне своей корзины для белья, чтобы никто не подумал, что он какой-то извращенец, копающийся в ящике нижнего белья своей девственной соседки по комнате, и теперь, когда он знал, что Сакура любила кружева, это не помогло сократить его бесконечные фантазии о ней. Он вздохнул. По крайней мере, сейчас они направлялись в дом ее родителей на праздники. Кизаши Харуно был лучшим в мире убийцей стояков. Он надеялся, что его не будут мучить эти непрекращающиеся мечты, пока он гостит у Харуно. Саске медленно свернул с автострады, дворники яростно работали, пока он пытался разглядеть вдалеке огромный аэропорт. Больше всего на свете он ненавидел езду по снегу. Это было скользко, это было опасно, и на его очень лысых шинах это было самоубийственно. В то утро пошел снег, легкий, довольно лапатый, но вместо того, чтобы снег расстаял в течение дня, температура упала, а осадки увеличились. Саске не хотел поднимать неудобную тему с Сакурой, которая очень ждала встречи с родителями, но он сомневался, что в этом бардаке что-то получится. И если это произойдет, он сомневался, что какой-либо самолет сможет выдержать непогоду, не врезавшись в здание и не убив всех внутри. Поморщившись, он припарковался как можно ближе к их терминалу. Глупая Сакура решила (как ебанутая идиотка) заказать билеты на самолет в канун Рождества, а это означало, что международный аэропорт Конохи был битком набит праздничными путешественниками. Он с нетерпением ждал сдачи багажа, но даже перед этим ему нужно было проникнуть внутрь проклятого здания. А воющий ветер и хлопающие в лобовое стекло жирные снежинки не располагали его к мысли покинуть тепло и безопасность своей машины. — Хорошо, мы должны сделать это быстро, — сказал он Сакуре. — Я возьму сумки, а ты беги внутрь и разберись, через какой терминал мы проходим. — Я помогу тебе, — настаивала она. — Это гребаный кошмар, Саске. И я точно знаю, что мой чемодан весит тонну. — Типичная девушка, — усмехнулся Саске. — Там полно рождественских подарков, задница, — рявкнула девушка, натягивая шерстяную снежную шапку на голову и затягивая шарф на шее. — Хорошо, пошли. Наполовину раздраженный ее поведением, наполовину восхищенный ее мужеством, Саске коротко кивнул, и они вместе распахнули двери. Мгновенно порыв ледяного ветра ударил его по лицу. — Господи Иисусе, — прошипел он, поднимая воротник от холода, когда снег обжигал ему щеки. Он бросил нервный взгляд на Сакуру, которая весила около шести фунтов и могла быть унесена ветром, и увидел, что она уже добралась до их сумок в багажнике. Увидев ее тощие ноги в слишком тонком нейлоне и на слишком высоких каблуках, он мог только покачать головой и побежать назад, чтобы помочь ей. — Это мерзость! — закричала она, ее голос почти терялся из-за визжащего ветра, когда она пинала колеса своего чемодана, чтобы тащить его за собой. Саске перекинул свою сумку через плечо и запер машину, щурясь от резкого ветра, и чуть не поскользнулся и не упал на задницу, когда Сакура, отброшенная особенно сильным порывом ветра, врезалась в него. — Какого хрена ты носишь каблуки в метель? — сердито спросил он, когда она поскользнулась и попыталась найти равновесие. — О, ради всего святого. Сакура, возьми свой чемодан. — Что? — закричала она, не в силах расслышать его должным образом. — Подними чемодан! — СЕЙЧАС НЕ ВРЕМЯ КРИЧАТЬ НА МЕНЯ! ЭТО НАСТОЯЩИЙ АПОКАЛИПСИС! Уверенный, что они оба умрут на заснеженной стоянке международного аэропорта Конохи, Саске выругался себе под нос, схватил чемодан Сакуры, сунул его ей в руки, а затем одним легким движением закинул ее на свое свободное плечо. Она издала предсказуемый вскрик от удивления и схватила свой чемодан, когда Саске помчался в аэропорт. Автоматические двери скользнули в сторону, пропуская их, и в результате на его лице отразилось приветственное тепло. Слегка тяжело дыша от облегчения и изнеможения, он позволил сопротивляющейся Сакуре соскользнуть по его груди и приземлиться на свои непрактичные каблуки, ее глаза были широко раскрыты, а щеки раскраснелись от холода. — Это было… круто, — сказала она с яркой улыбкой. — Спасибо, Саске! Глупая, непрактичная, надоедливая маленькая…***
— Простите, сэр, — сказала Сакура охраннику. Саске наблюдал, как работник аэропорта смотрит на нее, как на конфетку, и нахмурился. Это должно происходить везде? — Рейс 623 в Суну все еще взлетает? — Они еще не делали никаких заявлений, говорящих об обратном, мисс, — ответил он с ухмылкой. — Я дам вам знать, если что-то изменится. — Спасибо! — Сакура пропела с той раздражающей улыбкой, которая, казалось, ослепляла всех мужчин в радиусе ста футов. — Саске, давай проверим наши сумки и постараемся быстро пройти через охрану. — Почему ты всегда так делаешь? — рявкнул Учиха на нее, когда они пробирались сквозь толпы отдыхающих, преграждающих им путь к зоне сдачи багажа. — Что делаю? — невинно спросила она. — То, что ты всегда делаешь. — О, я люблю эту игру, — усмехнулась Сакура, закатив глаза. — Либо начинай разъяснять, либо закрой свой рот, у меня был долгий день. — Эта милая, невинная улыбка, которую ты даришь всем, заводит этих парней, Сакура. — Я задала охраннику вопрос о расписании наших полетов. На какую планету я его веду? Уж точно не в галактику Андромеды. Кроме того, ты делаешь то же самое. Остановившись в очереди за ней, он бросил на нее свой лучший испепеляющий взгляд. — То же самое?! О чем, черт возьми, ты говоришь? — Всякий раз, когда нам доставляют сладости, и эта глупая девчонка с кольцом в носу приносит их нам, ты всегда даешь ей огромные, огромные чаевые. — Я всем даю чаевые, — фыркнул Саске. — Это не так! Потому что я точно знаю, что ты никогда не даешь даже близко столько чаевых доставщику пиццы! — Это потому, что он съел кусок нашей пиццы, когда мы в последний раз заказывали! — возразил он. — Я плачу не за то, чтобы он разделил нашу пиццу и дал нам то, что он не успел доесть за те десять гребаных минут, которые ему понадобилось, чтобы приехать. — Пожалуйста. Тебе просто нравятся девушки с кольцами в носу. Признайся, ты, развратный мешок… — СЛЕДУЮЩИЙ! — позвал контролер багажа, и Саске, слишком раздраженный Сакурой, чтобы даже услышать, как она собиралась его позвать, просто подтолкнул ее вперед, чтобы занять очередь. Головная боль, спускающаяся за его глазами, даже отдаленно не была неожиданностью.***
Саске вздохнул с облегчением. Они успешно зарегистрировали свой багаж и прошли проверку безопасности в аэропорту. И никто не объявлял об изменениях в расписании рейсов, а это означало, что всего через несколько минут он и Сакура сядут на самолет в теплую, солнечную Суну на Рождество вместе с ее родителями. Путешествия всегда утомляли. Путешествия с Сакурой утомляли вдвойне. Но теперь, когда они просто сидели вместе в Старбаксе в аэропорту, с кофе с корицей в руках в перчатках и без драмы в ближайшем будущем, он смог немного расслабиться. Это будет двухчасовой перелет до Суны, и когда они будут там, он сможет немного поспать и проснуться как раз к Рождеству. — Ну, видишь, это было не так уж и плохо, — сказала Сакура через стол с улыбкой на лице, потягивая кофе. — Хотя я признаю, что ты прав: в следующий раз мы постараемся избежать праздничной суеты. Боже, это кошмар. Аэропорт был абсолютно забит. Кричащие младенцы, ссорящиеся дети, раздраженные взрослые, спотыкающиеся друг о друга, пытаясь попасть туда, где им нужно быть. Аэропорт всегда был забит, но в канун Рождества это было просто смешно. По крайней мере, теперь они могли учиться на своих ошибках и в следующий раз вылететь заранее. — Итак, — разговорчиво сказала Сакура, озорная ухмылка сменила улыбку. — Что ты подаришь мне на Рождество? Саске вспомнил браслет в своем багаже и ухмыльнулся в ответ. — Ты узнаешь об этом на само Рождество, — поддразнил он. — Что ты мне подаришь? — Абсолютно ничего, — сказала она и хихикнула. — Я не скажу тебе, если ты не скажешь мне. — Хн. Меня это не смутит. Это были времена, когда ему больше всего нравилась Сакура. Когда они были только вдвоем, вдали от всего давления учебы и работы и почти постоянного присутствия их раздражающих друзей, дразня друг друга без какой-либо настоящей злобы. Она продолжала разговор, не ожидая от него слишком многого, и, казалось, искренне любила проводить с ним время. Она начинала нравиться ему все больше и больше. — Ты же не против ехать со мной домой? — спросила она, внезапно занервничав. Ее недавно подстриженная челка упала на встревоженные зеленые глаза, и Саске ухмыльнулся. — Ты имеешь в виду, удобно ли мне иметь дело с любовными ухаживаниями твоего отца до конца недели? — возразил он, забавляясь. — Ты понимаешь, что я имею в виду. Я как бы… не оставила тебе выбора… Я просто подумала, что ты предпочитаешь, типа, я не знаю. Не быть одному на Рождество. И с тех пор, как мои родители действительно не хотели слышать о том, что я не поеду домой на Рождество… Я не знаю, я чувствую, что как бы вынудила тебя к этому. — Сакура, расслабься. Ты же знаешь, я не делаю ничего, чего не хочу. Сакура хихикнула. — Наглый осел. — ВНИМАНИЕ, ВСЕМ ПАССАЖИРАМ, — прозвучал по внутренней связи раскатистый приятный женский голос. Саске вздохнул, точно зная, что сейчас произойдет. Конечно. Быстрый взгляд в окно на стремительный снегопад подтвердил его подозрения. — В КОНОХЕ И ПРИЛЕГАЮЩИХ РАЙОНАХ БЫЛО ОБЪЯВЛЕНО ЧРЕЗВЫЧАЙНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ. В РЕЗУЛЬТАТЕ ВСЕ РЕЙСЫ НА СЕГОДНЯ, 24 ДЕКАБРЯ, ОТМЕНЕНЫ, И ВСЕМ ПРИКАЗАНО ОСТАВАТЬСЯ НА МЕСТЕ ДО ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ИЗВЕЩЕНИЯ. ПРИЯТНОГО ДНЯ. — Что? — Сакура заныла. — О, нет! Саске раздраженно потер переносицу. Он действительно должен был предвидеть все это. После того, как Сакура держала его волосы на Хэллоуин и чуть не была арестована в День Благодарения, имело смысл только то, что они застряли в канун Рождества в переполненном аэропорту Конохи. Сакура трахалась с Законом Мерфи. Что еще может пойти не так? (Знаменитые последние слова, Саске.)
