Близкие контакты

      Сакура знала, что играет с огнем, дразня Саске таким способом, насмехаясь над ним невысказанным приглашением принять душ, но как только она начала, она не могла остановиться.       Это напомнило ей о времени, когда ей было шесть лет, и она была одна на кухне; она знала, что класть маршмэллоу в микроволновку было плохой идеей, но она все равно физически не могла удержаться от этого. Она должна была подтолкнуть его, должна была увидеть, как далеко она сможет с ним зайти, прежде чем все это взорвется у нее перед лицом.       Или в маминой микроволновке. Где бы это ни было.       Та же основная концепция.       В течение следующих нескольких дней это вошло в привычку, начиная с комментария о душе и заканчивая еще несколькими не такими уж невинными непристойными предложениями. Например, в библиотеке:       — Саске, не мог бы ты достать мне эту книгу с верхней полки? Чтобы дотянуться до нее, мне пришлось бы изогнуться в каком-нибудь неестественно гибком положении.       На ланче с друзьями:       — Саске, хочешь немного этого хумуса? У меня во рту такой приятный вкус, что я просто не могу насытиться.       Покупка новогодней елки:       — Саске, похоже, тебе даже не нужна помощь, чтобы нести ее, ты такой сильный, держу пари, что сможешь держать ее часами.       Пока он работает над своей машиной:       — Вау, Саске, я никогда раньше не понимала, как хорошо ты владеешь руками.       И каждый раз внимание Саске переключалось прямо на нее, выражение его лица было подозрительным, но взгляд пылал. Она размахивала красным флагом перед его лицом и знала, что рано или поздно он нападет.       Проблема была в том, что Сакура не думала, что готова к этому.       Она была еще девственницей. Немного более опытная, чем Саске, так как мальчики целовали ее раньше, но в этом отношении она и Саске были на одном уровне. У них обоих было много возможностей, но она ждала чего-то — кого-то — особенного, и у нее начиналось очень, очень хорошее представление о том, кто будет этим особенным.       Но это все равно было пугающей концепцией. Помимо того, что они разделили несколько сеансов электрических поцелуев и парочку не-совсем-признаний, она все еще не была полностью уверена в своем отношении к Саске. С тем, чего она хотела от него. «Не торопиться» может быть просто его способом «нежно подвести ее». Или, может быть, он просто хотел трахнуть ее и оставить все как есть, и Сакура знала, что в первый раз она заслуживает большего, чем это.       Говорить эти сексуальные вещи вокруг него было ее способом прощупать его, но она также знала, как опасно заниматься чем-то таким перед здоровым, влюбленным молодым человеком. Она беспощадно дразнила его и не знала, как это остановить.       Кофе с Ино холодным декабрьским утром, за пару недель до Рождества, показался ей хорошей возможностью объясниться. Визиты Ино в Коноху становились все более и более частыми, поскольку там жил ее парень, и ее перевод из Суны был неизбежен. И Сакура была рада; Карин, Тентен и другие девушки, с которыми она подружилась, были прекрасны, но Ино была ее лучшей подругой, и она могла рассказать Ино то, чего не могла рассказать никому другому.       А именно, почему она дразнила Саске Учиху сексом, к которому, как она думала, не была готова.       — Итак, когда ты впервые переспала с Кибой? — спросила она без всяких предисловий, когда они сели за маленький столик у заиндевевшего окна, чтобы попить капучино.       — Что, черт возьми, сподвигло тебя на этот вопрос? — удивленно спросила Ино.       — Мне просто интересно.       — Мы ждали, где-то… я не знаю, может неделю. А что?       Сакура помедлила, а потом выпалила все одним махом.       — Ну, мы с Саске время от времени целовались, в основном по праздникам, и теперь это заставило меня задуматься о том, что будет дальше, потому что ты знаешь, что я хотела быть влюбленной, прежде чем я пересплю с кем-то в первый раз, и я не знаю, люблю ли я Саске или он мне просто очень нравится, но я думаю, что он хочет трахнуть меня, и я определенно хочу, чтобы он это сделал, потому что я знаю, что он хорошо целуется, поэтому он должен быть действительно хорош в других вещах, верно? Только вот, если я не сильна в других вещах, и вдруг мы ДЕЙСТВИТЕЛЬНО потрахаемся, но он такой скажет: «О, черт, ты ужасна в этом, пока, девочка», и тогда мне будет грустно, и я не знаю, что я должна делать. Я делаю все эти вещи, потому что я не знаю, нравлюсь ли я ему вся такая, или он просто делает это, чтобы коснуться моего, по общему признанию, сексуального тела, и ИНО, ЧТО Я ДЕЛАЮ, потому что я продолжаю дразнить его нарочно, а затем убегаю и... фух.       Ино несколько раз моргнула, а потом расхохоталась.       — О, Лобастая, — ​​прохрипела она, вытирая слезы смеха с глаз. — Это было мощно.       — Это не смешно, — отрезала Сакура. Она в явном раздражении сдернула с головы белую шапку. — Кроме того, мои волосы отстой, и уже почти Рождество, и я думаю, что мне нужно больше не быть девственницей.       — А теперь остановись на этом, — резко сказала Ино. — Ты так долго сдерживалась, несмотря на все возможности, которые у тебя были в Суне — должна ли я напоминать тебе о том пари, который был у всех парней в старшей школе на то, кому посчастливится трахнуть тебя в первый раз? Но ты не сделала это, потому, что ты хотела, чтобы это было особенным, а не потому, что ты хотела покончить с этим. Вы с Саске даже не встречаетесь, разве это не должно стоять на первом месте?       Сакура вздохнула.       — Обычно, да. Но Саске… он совсем другой. Он как противоположность обычному человеку. И он мне так сильно нравится, что я действительно хочу, чтобы это был он.       — Тогда вперед! — Ино воодушевилась. — Что тебя останавливает? Определенно не Саске, я видела, как он на тебя смотрит.       — …но что, если у меня все получится плохо? — спросила Сакура шепотом, чувствуя, как горят ее щеки.       — Плохо в чем? В сексе? Ни в коем случае этого не может быть. Не с твоей внешностью и телом.       — Не только это, — вздохнула Сакура, засовывая руки в перчатках в карманы кремового пальто. — Все. Например, если у нас действительно будут отношения… Что, если я ужасная девушка? Я уже схожу с ума, я знаю это. И я одержима учебой, я все время учусь, и я занята каждую минуту каждого дня, и у меня никогда не было времени, чтобы сесть и подумать о том, какой девушкой я буду. И, может быть, может быть, я забегаю вперед, потому что Саске никогда не говорил, что хочет быть моим парнем. Может быть, я ему просто нравлюсь из-за моего тела, а я просто слишком много вчитываюсь в это, потому что хочу увидеть то, чего здесь нет. Я просто так сбита с толку. И мне кажется, что если бы я знала, что он чувствует ко мне хоть что-то, я бы знала, что делать.       Было приятно выложить на стол всю ее неуверенность, а не запирать ее внутри. Ей не нравилось чувствовать, что она не контролирует свою жизнь, но эта ситуация с Саске, которая, бурлит, кипит и вот-вот взорвется, была именно такой. Она чувствовала, что у нее нет точки опоры в этих псевдо-отношениях, и всякий раз, когда они с Саске пытались говорить об этом, или двигаться дальше…       У нее похолодели ноги.       Это был замкнутый круг.       — Сакура, — нерешительно начала Ино, и, поскольку Ино редко называла ее по имени, она сразу же привлекла ее внимание. Она играла с концом своей белокурой французской косы, выглядя неохотно. — Если бы я сказала тебе… кое-что… что могло бы изменить твое отношение ко всему этому…       — Что ты имеешь в виду? — спросила Сакура, сузив глаза. — Ты что-то знаешь об этом?       — Я сказала Саске, что не скажу тебе, — фыркнула Ино. — И что я позволю вам разобраться в этом самостоятельно, но это займет целую вечность. И ты накручиваешь себя, думая, что он не влюблен в тебя.       Глаза Сакуры расширились.       — Подожди… ты имеешь в виду…       — Ага, гений. Саске признался, что ты ему нравишься.       — Что?! Когда?!       — Вечеринка в честь Хэллоуина. Ты бы видела его. Как маленький ребенок, дующийся из-за всего этого, потому что он не знал, что с этим делать. Это было восхитительно.       — Ты знала с Хэллоуина и не сказала мне?       — Я думала, что он соберется с духом и сам расскажет тебе, в какой-нибудь дерзкой, романтической манере, — вздохнула Ино, стряхивая с себя волнение Сакуры и отпивая глоток ее карамельного капучино. — Но с тех пор прошло почти два месяца, и вы двое время от времени целовались и никогда не говорили об этом, потому что вы «решили не спешить», и до сих пор ничего не произошло. И ты бесишься, потому что думаешь, что он просто хочет твое тело, и он слишком слаб, чтобы сам сказать тебе, что это нечто большее, но правда, Сакура. Он серьезно относится к тебе. Он сам мне сказал.       Сакура была одновременно в восторге и в ужасе от этой новости. Ее сердце бешено колотилось в груди, и она дрожала в хватке над чашкой кофе, пытаясь осмыслить то, что только что услышала. Она была раздражена тем, что Ино так долго хранила важную информацию, но более того, она была воодушевлена. От собственного рта Саске до ее самой надежной лучшей подруги, он был законно влюблен в нее. Больше, чем просто поверхностное влечение, в котором они оба признались в прошлом.       Что теперь?       — Что ты думаешь я должна сделать? — нерешительно спросила Сакура, возмущаясь тем, как наивно она звучала, но ей позволено быть жалкой, невежественной болванкой со своей лучшей подругой.       Ино улыбнулась.       — Я думаю, тебе следует продолжать делать то, что ты делаешь, — просто сказала она. — Пусть Саске разбирается, как и когда он хочет сказать тебе. О, и перестань дразнить его.       — Это может занять вечность, — простонала Сакура. — Что мне делать тем временем?       Ино потянулась через стол и провела рукой по лохматой челке Сакуры.       — Подстригись, для начала, — сухо сказала она. — Ты заросла, как мох на болоте.       — Я знаю, мне нужно подстричь челку и причесать ее под углом. Может быть, я сделаю это сегодня.       — Сделай что-нибудь другое. О, вместо этого сделай прямую челку! Конечно, подстриги эти секущиеся кончики, прежде чем я отрежу их тебе этим ножом для масла, но сделай прямую челку. Это будет выглядеть потрясающе.       Вот почему Сакура так любила Ино. Она выслушала проблемы своей лучшей подруги, дала несколько довольно приличных советов в дополнение к действительно интересной информации, а затем предложила офигенную стрижку, чтобы завершить все это.       — Ага, иди займись этим в свой выходной, — сказала Ино, вставая и хватая свою сумочку. — Мне нужно встретиться с Кибой на катке. Ты сегодня идешь по магазинам, да?       — Ага, — с задумчивым вздохом ответила Сакура. — Я работаю до конца выходных, а сессия начинается в понедельник, так что, наверное, это единственное время, когда я могу.       — Ну, напиши мне позже. Пока, сучка.       — Увидимся позже, повеселись.

***

      Торговый центр был всего в нескольких минутах ходьбы от салона. Свежестриженная челка Сакуры теперь достигала ее только что подкрашенных бровей, и она чувствовала себя значительно легче из-за своей шаткой романтической ситуации с Саске, после быстрого придания красоты и милой беседы.       Все эти дразнилки должны были прекратиться. Ино была права. Она нажимала на кнопки Саске, размахивая предполаемым сексом перед ним, когда они не были к этому готовы.       Но когда они будут готовы?       Возможно, я готова, — подумала она, глядя на затянутое облаками небо и плотнее закутываясь в пальто, когда ветер трепал ее короткие пряди на лбу. — Я имею в виду, что нам не обязательно ждать официальной даты, не так ли? Потому что технически, я думаю, мы… ну… встречаемся уже несколько месяцев. По крайней мере, тогда мы начали… иногда целоваться.       Все это сбивало с толку, но, по крайней мере, сейчас это не казалось таким ошеломляющим. Откровение Ино о том, что она нравилась Саске (на самом деле), придавало сил. Теперь, когда она не была парализована неуверенностью в себе, было легче чувствовать оптимизм, что они смогут что-то сделать из своих неопределимых отношений.       Я разберусь, — подумала она с улыбкой, останавливаясь на пешеходном переходе с другими пешеходами на красный свет. — Саске… он странный. Но он особенный. Если я ему действительно нравлюсь, как говорит Ино, он даст мне знать своим особым способом.       Она собиралась домой на Рождество, от этого она не могла избавиться. Она не только скучала по своим родителям (конечно), но и после того, как она не приехала домой на праздник Благодарения, они явно отказались позволить ей пропустить их празднование Рождества. И она более чем понимала; в конце концов, она была их единственным ребенком, а каникулы были одиноким временем года, которое можно было провести с семьей.       Ее отец немедленно пригласил Саске к ним домой в один из самых жутких чатов по скайпу, которые у нее когда-либо были с родителями. Сообщив дочери, что он уже купил для нее два билета на самолет, чтобы вернуться домой, он недвусмысленно дал ей понять, что другой билет был для Саске. Вспоминая все фиаско дискуссии, Сакура улыбнулась, ожидая зеленого света:       — Ты действительно позволишь ему поехать со мной? — сказала она, счастливо сияя глазами; она не могла поверить, как быстро (почти пугающе быстро) Кизаши и Мебуки Харуно приняли ее (чуть больше, чем) соседа по квартире в свою жизнь, но она солгала бы, если бы сказала, что расстроена этим.       — Твоя мать уже приготовила для него гостевую комнату, — хрипло ответил Кизаши.       — Почему он не может просто остаться в моей комнате? — Сакура дразнила своего отца на экране, наблюдая, как его кожа бледнеет.       — Потому что только над моим холодным мертвым телом я буду слушать, как вы двое прелюбодействуете в моем собственном доме, — ответил он, когда Саске выбрал именно этот момент, чтобы пройти за диван, где Сакура сидела с родителями на своем ноутбуке на экране. — О, это он? Дай мне поговорить с ним.       — Привет, Саске, дорогой! — позвала Мебуки, а Сакура, вздохнув, поправила ноутбук, чтобы Саске мог видеть Харуно, и наоборот. — Как дела?       Увидев приподнятые брови Саске, Сакура пробормотала:       — Они собираются пригласить тебя остаться с нами на Рождество. Скажи «да», или мой отец может тебя убить.       — Хорошо, мэм, как поживаете? — Саске ответил самым вежливым тоном, который все еще был немного сдержанным, но Саске был Саске.       — Хорошо, дорогой, спасибо, что спросил, — сказала Мебуки с девичьим румянцем, который совершенно разозлил ее дочь. — Твои волосы становятся длиннее.       — Я знаю, мне, наверное, стоит их подстричь, — начала Сакура, но мать шикнула на нее.       — Не твои, я имела в виду Саске. Выглядит чудесно, дорогой.       — Спасибо, — с ухмылкой ответил Саске, не обращая внимания на шокированное выражение лица Сакуры.       — В любом случае, ты приедешь сюда с Сакурой на праздники, верно?       — Конечно, — ответил Кизаши до того, как Саске успел ответить.       — О, чудесно, дорогой. Ты полюбишь Суну. Здесь тепло круглый год! Это должен быть хороший освежающий перерыв от того, как холодно в Конохе зимой. Я видела, что прогнозируют сильную метель на Рождество. Надеюсь, она пройдет до того, как вам, ребята, нужно будет путешествовать. Но ты должен быть уверен, что будешь рядом с нашей дочерью все время, у нее есть склонность бродить по большим местам, таким как вокзалы, одной, и теряться.       — Правда? — ухмыльнулся Саске, явно забавляясь, и Сакура уставилась на него, одними губами произнося слова: «Я перережу тебе горло во сне и искупаюсь в твоей крови».       — Да, однажды в аэропорту она зашла не в тот терминал во время наших семейных каникул. Мы собирались поехать в Кусу, и мы с мужем сделали это сами, но бедная Сакура оказалась совсем одна в Иве, плача: «Я не могу найти маму и папу».       Пока Саске смеялся своим тихим, противно веселым смехом вместе с неистовым смехом Кизаши, Сакура смотрела на свою мать.       — В потерянном ребенке нет ничего смешного, — фыркнула она.       — О, полегче, дорогая, — хихикнула Мебуки. — Тебе было семнадцать.

***

      Красный свет сменился зеленым, когда Сакура покачала головой, вспоминая тот странный разговор по скайпу со смесью раздражения и веселья. Она с нетерпением ждала возвращения домой в Суну с Саске на буксире, даже если казалось, что ее родители предпочли его ей.       Мне нужно купить ему что-нибудь ДЕЙСТВИТЕЛЬНО особенное на Рождество, — подумала она, бродя по улице и вдоль рядов различных торговых точек, не имея в виду конкретного пункта назначения. — Даже если он едет со мной домой, каникулы должны быть для него тяжелыми, учитывая его семейное положение и все такое. По крайней мере, если я подарю ему что-то действительно потрясающее, он будет знать, что кто-то действительно заботится о нем.       Удовлетворенная этим планом, она рванула к ювелирному магазину, ворвавшись внутрь со всей уверенностью восемнадцатилетней девушки, которая знала, что солнце светит специально для нее.       Так что она должна подарить ему? Может быть… хорошие часы?       Саске вообще носит часы? — подумала Сакура, критически разглядывая часы на витрине. — Я так не думаю. Будет ли он носить, если я куплю их для него? Сколько же стоят эти плохие парни? — Увидев ценник, она присвистнула сквозь зубы. — О, да, верно. Даже жалко, что он мне так нравится!       — Могу я чем-нибудь помочь? — спросил работник магазина, подросток с сильной угревой сыпью и явно непристойной ухмылкой.       Сакура вздохнула. Когда у тебя сексуальная задница, ты должна ожидать последствий.       — Нет, спасибо, — ровно ответила она.       — Делаешь покупки для своего парня? — он нажал. — Симпатяшка, как твои дела?       — Она сказала, что ей не нужна помощь, — рявкнул баритон с ее плеча. Удивленная, Сакура подняла глаза и увидела того самого человека, для которого она делала покупки, одетого в толстовку с капюшоном из университета и с вечно хмурым взглядом, смотрящим на одурманенного кассира с чистой ненавистью.       — О, привет, Саске! — радостно сказала она, когда кассир нервно удалился. — Что ты здесь делаешь?       — Хн. Покупки. — Он взглянул на нее, затем нахмурился. — Ты выглядишь иначе.       — Да? О, я подстригла себе челку. Тебе нравится?       Медленное потемнение его глаз было более чем достаточным подтверждением, а вихрь бабочек в ее животе заставил ее задуматься, а не пора ли сейчас пойти дальше с Саске. Она не знала, была ли она готова к этому, или был ли он готов к этому, или были ли они готовы к отношениям, но, черт возьми, он заставил ее хотеть его каждой клеточкой своего тела.       — Сегодня я должна купить кое-что для своих родителей, — продолжила она, не дожидаясь его словесного ответа. — Ты хочешь мне помочь?       — Хн. Твой папа сказал мне, что хочет новую бейсбольную биту.       — Подожди, он тебе это сказал?       — Ага, — ответил Саске, запихивая в карман белый полиэтиленовый пакет. — Написал мне сегодня утром.       — Мой папа больше общается с тобой, чем со мной, — раздраженно пробормотала она. — Что в пакете?       Саске хватило приличия немного покраснеть, а затем отвернулся от нее.       — Ничего. Внизу есть магазин спортивных товаров, пошли, пока там не так много людей.       Мне придется выбрать ему подарок в другой день, — подумала Сакура, пожав плечами, ожидая, пока он придержит для нее дверь и встанет рядом с ней, его тихое присутствие еще больше подбодрило ее. Она даже не заметила, как он увел ее от толпы людей, спешащих за рождественскими покупками, в переулок, пока они не остались одни.       — Что ты задумал? — спросила она. — Знаешь, эта бейсбольная бита себя не купит!       Но он заставил ее замолчать горячим взглядом из-под темной челки, заставившим ее сильно покраснеть.       — Куда бы ты ни пошла, ты притягиваешь неприятности, — пробормотал Учиха, полуругаясь, когда его взгляд скользнул к ее губам, а затем снова к ее глазам. — Каждый раз, когда я сталкиваюсь с тобой за пределами дома, всегда вокруг тебя дышит какой-нибудь тупоглазый придурок.       — Ну, слава богу, ты следишь за каждым моим движением, верно? — с придыханием ответила она, вставая на цыпочки в сапогах на высоких каблуках, чтобы поцеловать его, их первый поцелуй за последние пару недель. Воодушевленная тем фактом, что Ино подтвердила его чувства к ней, она была более уверена, что ее поцелуй будет желанным.       Так оно и было. Саске издал сдавленный стон ей в рот, за которым сразу последовал его язык, когда его руки сомкнулись вокруг ее талии, с поразительной настойчивостью прижимая ее спину к стене. Ошеломленная желанием и опьяненная своим соседом по комнате, Сакура прижалась бедрами к его бедрам, наслаждаясь тем, как он отстранился, чтобы отдышаться, и пылко посмотрел ей в глаза.       — Будь осторожнее, — приказал он, слегка задыхаясь и выглядя еще прекраснее с ледяным ветром в волосах. — И да, — добавил он, целомудренно поцеловав уголок ее рта, за которым последовала крошечная, но искренняя улыбка Саске. — Мне нравится твоя челка.