Близкие контакты

      Сакура слышала, что в те самые драгоценные последние секунды перед смертью твоя жизнь проносится перед твоими глазами.       Она никогда не слышала, чтобы в те самые драгоценные последние секунды перед смертью твоего парня его жизнь проносилась у тебя перед глазами. Это было редкое и любопытное явление, поскольку она никогда не знала Саске Учиху до того, как он переехал к ней в августе, но теперь она переживала последние четыре месяца в драматической перемотке вперед. Каждое мгновение — от их первой встречи, когда она решила, что презирает его, до того момента, когда она впервые обняла его после тяжелого дня в закусочной, до того момента, когда он угрожал преследовать ее и насильно кормить ее хот-догами — все выставлялось напоказ в ее голове, когда она смотрела, как цвет его кожи бледнеет.       Вау, неужели я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО была для него такой стервой? — Она подумала, вздрогнув, когда вспомнила несколько раз, когда можно было привести аргумент, что, возможно, она немного переборщила. — Угу. Полагаю так. Мне нужно научиться вести себя немного разумнее с моим следующим парнем…       Пикантный комплект нижнего белья весело плавал по поверхности бассейна, бросая в глаза ужасающие доказательства того, что дочь Кизаши Харуно вовсе не так невинна, как ему хотелось бы верить. И Саске хватило приличия побледнеть, когда они оба уставились на ее отца, который смотрел в ответ с расширенными зрачками, постоянно краснеющим лицом и всей яростью, которую испытывает отец, когда встречает мальчика, который развратил его милую девочку.       — Я могу это объяснить, — пискнула Сакура, отползая от Саске в воде, потому что, если ее отец оторвет ему голову, она не хотела, чтобы на ее бикини попала кровь      — Смотри, вот что случилось…       — Я полагаю, чертовски очевидно, что случилось, — прорычал Кизаши.       — Ну, что ты вообще делал, копаясь в наших вещах? — требовательно спросила Сакура, пробуя новую тактику, поскольку послушные мольбы никогда не сработают. — Ты не имел права вторгаться в нашу личную собственность!       Она услышала, как Саске стонет рядом с ней, а Кизаши покраснел от раскаленной ярости.       — ТЫ СОБИРАЛСЯ ВОЗЛОЖИТЬ СВОИ ГРЯЗНЫЕ РУКИ НА МОЮ ВПЕЧАТИТЕЛЬНУЮ ДОЧЬ! — проревел он, не особенно заботясь о том, что большинство его соседей были дома и могли легко слышать его крики с заднего двора Яманака. Он ткнул пальцем в суровом обвинением в Саске, и Сакура вспомнила самые захватывающие эпизоды «Закона и порядка», когда прокурор указывал на подсудимого и следил за тем, чтобы присяжные отправили их виновные задницы в тюрьму.       Но для Саске не будет тюрьмы. Потому что когда дело касалось его дочери, Кизаши Харуно был судьей, присяжными и палачом любого, кто, по его мнению, переступил черту.       И это была даже не его вина.       — Кизаши, почему ты кричишь? — прервал четвертый голос со скучающим видом. Сакура посмотрела за бортик бассейна и увидела, что ее мать неторопливо шаркает к ним, как будто подобные вещи случались постоянно.       — Почему я кричу? — Кизаши взревел. — Ну, во-первых, наша дочь и этот мальчик … баловались извращенной сексуальностью, и… смотри! Смотри своими глазами!       Мебуки обратила незаинтересованный взгляд на воду, где белье продолжало мирно плавать на поверхности. Сакура наблюдала, как ее мать оценивающим взглядом рассматривала сверкающие трусики. Затем на ее лице медленно расплылась улыбка, и она скрестила руки на груди.       — Что ж, тогда это портит сюрприз, — сказала она, пожимая плечами.       — Сюрприз? — спросил Кизаши. — Это неудивительно. Что этот… этот… этот принц Диснея попытается соблазнить и развратить нашу наивную, невинную маленькую душонку в нашем собственном доме! Это то, чего я ожидал с самого начала. Он отвлекает меня всеми этими разговорами о бейсболе. И вот мы думаем, что он будет встречаться с нашей дочерью и будет содержать ее в чистоте и невинности, пока они не поженятся. Каким я был наивным. Все в порядке, однако. Я собираюсь убить его сейчас. Ты не могла бы пойти разморозить тыквенный пирог?       — О, ради всего святого, — пробормотал Саске.       — Ты не понимаешь, дорогой, — усмехнулась Мебуки. — И ты должен извиниться перед Саске.       — ИЗВИНИТЬСЯ?! Я НИ ЗА ЧТО НЕ ИЗВИНЮСЬ! ОН ИЗВРАЩЕНЕЦ, МЕБУКИ!       — НЕТ! Я извращенка! — Наконец Мебуки закричала. — Потому что это белье предназначалось для тебя!       Глаза Сакуры расширились, когда ее родители посмотрели друг на друга. Она не понимала, что здесь происходит, и, судя по выражению лица Саске, он тоже.       — Это был секретный подарок, который я приготовила для тебя, и я собиралась подарить его тебе сегодня вечером, — фыркнула Мебуки. — Я подумала, что мы могли бы получить немного дерзости в это Рождество, поэтому я хотела немного удивить тебя. — Она указала на нижнее белье в бассейне. — И я хотела, чтобы это был сюрприз, поэтому я спрятала его в вещах детей, думая, что ты не будешь настолько низким, чтобы шнырять в их чемоданах.       Кизаши отплевывался, как рыба, вытащенная из воды.       — Ты… ты имеешь в виду… сексуальные трусики были не для Сакуры и Саске… они были… они были для нас?       — Да, но теперь они разрушены, — фыркнула Мебуки, задирая на него нос. — На самом деле уничтожены. А теперь извинись перед Саске за то, что угрожал его жизни на Рождество. И разморозь свой чертов тыквенный пирог.       Сакура могла бы расцеловать свою мать. Мебуки присвоила себе рождественские трусики. И, судя по выражению раскаяния на лице Кизаши — то ли из-за вины из-за сомнения в чистоте намерений Саске в отношении Сакуры, то ли из-за разочарования в том, что его сексуальную рождественскую ночь медленно разъедали хлор и химикаты для бассейна, — он купился на крючок, леску и грузило. Она наблюдала, как плечи Саске слегка расслабились, когда напряжение исчезло.       — Прости, Саске, — пробормотал Кизаши, словно ребенок, которого мать заставляет извиняться перед другим ребенком. Послушно, он прошаркал обратно через задний двор Яманака к себе домой, по-видимому, чтобы разморозить пирог и попытаться снова завоевать благосклонность своей жены.       — Спасибо, мама, — пропищала Сакура своей матери. — Он бы убил нас огнем.       Мебуки усмехнулась.       — Знаете, мне тоже когда-то было восемнадцать, — холодно сказала она. — Но помяни мои слова, юная леди. Если завтра утром ты не потащишь свою задницу за противозачаточными средствами, гнев твоего отца будет похож на гребаного Май Литл Пони по сравнению с моим.       Затем она мило улыбнулась, развернулась на каблуках и последовала за мужем обратно в дом Харуно, оставив дрожащую Сакуру в бассейне рядом с Саске.       Прошло несколько мгновений молчания, прежде чем Сакура пропищала:       — Эм… не хочешь пойти за тыквенным пирогом?       Саске повернулся к ней, выглядя великолепно с солнечным светом и водой, блестевшей на его идеальном прессе, с темными глазами и вечно хмурым лицом, когда он пробормотал:       — Мы обсудим это, когда вернемся домой.

***

      Достаточно сказать, что любое «настроение», которое могло назревать между Саске и Сакурой, было полностью подавлено до конца их пребывания в Суне.       Они спали в отдельных спальнях — под охраной Кизаши, который каждую ночь патрулировал их, чтобы убедиться, что между ними не происходит никаких шалостей — и проводили большую часть своего времени с обоими родителями Сакуры. Несмотря на это, Саске, казалось, наслаждался собой. Не то чтобы выражение его лица сильно менялось независимо от его настроения, но Сакура стала очень, очень хорошо его читать. Он казался довольным.       И после того, как в его адрес были выдвинуты многочисленные угрозы его жизни, она решила, что это самое лучшее, что может быть.       — Что-то особенное, что ты хочешь сделать сегодня? — спросила она в последний день их пребывания. Они прогуливались по оживленному центру города, впитывая при этом изрядное количество солнца. Как бы она ни была рада вернуться к своим друзьям в Конохе, она определенно будет скучать по жаре своего родного города.       Саске пожал плечами, засунув руки в карманы.       — Что угодно, мне все равно.       Если Сакура ожидала, что он начнет декламировать любовные сонеты и сочинять для нее романтические баллады теперь, когда они перешли от «соседей по квартире» к «отношениям», она жестоко ошибалась. На самом деле, между ними почти ничего не изменилось, кроме чувства собственничества всякий раз, когда она смотрела на девушку, которая бросала взгляд на Саске. Поскольку о сексе не могло быть и речи, так как Кизаши пристально следил за ними, казалось, что они все еще были друзьями с небольшим запасом.       Удивительно, но этого оказалось достаточно для Сакуры, которая в любом случае никогда не требовала от парня чрезмерно романтических жестов.       — Тебе здесь хорошо? — она спросила. — Я знаю, что мои родители сумасшедшие и все такое.       — Да, — согласился Саске, пока они ждали на пешеходном переходе, когда загорится зеленый свет. — Ты тоже. Но это весело. Давай выпьем кофе.       Он выглядел таким расслабленным — и отвлекающе красивым в белой футболке — что Сакура вдруг почувствовала, что вообще отказывается покидать Суну. Было приятно быть дома с ее родителями, еще приятнее с неожиданным добавлением Саске, в тепле и солнечном свете. Она сжала его руку и улыбнулась, счастливая просто от того, что он был с ней, благодарная за это маленькое путешествие вдали от хаоса их повседневной жизни.       Типичный хмурый взгляд Саске сменился ухмылкой, и она почувствовала, как он быстро поцеловал ее в висок, прежде чем загорелся зеленый свет, и они вместе пересекли улицу. Какой прекрасный день. Какое прекрасное время. Без стресса. Без драмы. Без…       У Саске зазвонил телефон.       — Кто звонит? — спросила Сакура с любопытством; все их друзья знали, что они уедут к родителям Сакуры на несколько дней. Кто мог пытаться связаться с Саске?       Он пожал плечами и вытащил из кармана сотовый телефон, когда они вместе направились вниз по кварталу к ее любимой кофейне.       — Это идиот, — скучно сказал он, прочитав имя Наруто на идентификаторе вызывающего абонента. — Наверное, вломился в нашу квартиру и что-то разрушил.       — Ну, отвечай, — вздохнула Сакура, предоставляя Наруто возможность убить один из немногих милых, нежных моментов, которые когда-либо были у нее и Саске. — Я пойду внутрь и принесу нам кофе, поговори с ним здесь.       Саске кивнул и ответил на звонок возле маленькой кофейни, пока Сакура бродила внутри. Поскольку они улетали первым рейсом утром, она мысленно пролистала каталог вещей, о которых ей нужно будет позаботиться сегодня вечером, пока бариста принимала ее заказ на кофе. Ей все еще нужно было подтвердить их полет через авиакомпанию, не говоря уже о том, чтобы найти способ загрузить все их рождественские подарки в два чемодана. Не говоря уже о передвижном морозильнике, полном мяса, который нужно было отправить в Коноху…       — Вот, мисс, — сказала бариста с дружелюбной улыбкой, протягивая ей два холодных маккиато вместе со сдачей.       — Сакура.       Она обернулась и увидела, как Саске врывается в кофейню с непроницаемыми эмоциями в глазах, когда он догнал ее.       — Что случилось? — спросила она, ей не понравилось, что она не могла понять, о чем он думает. — Чего хотел Наруто?       Вместо ответа он выхватил один из макиато из ее руки и заменил его своим мобильным телефоном. Обеспокоенная, она приложила его к уху и спросила:       — Наруто? Все в порядке?       — Нет, все не так! — истерически закричал он, и она вздрогнула, держа телефон в нескольких дюймах от уха, чтобы не оглохнуть. — Все не в порядке! Все плохо! Все монументально плохо! Как ты могла допустить такое?       — Я?! Наруто, что происходит?       Все остальные в переполненной кофейне с любопытством смотрели на нее, и она задавалась вопросом, чувствовал ли Саске то же самое во время ее частых публичных срывов. Как будто она пойманная и тщательно изучаемая.       Эта поездка домой, по крайней мере, помогла ей смириться со всеми способами, которыми она бесконечно усложняла жизнь Саске.       — Это все твоя вина! Если бы у тебя не было этой офигенной вечеринки в честь Хэллоуина, ничего бы этого не случилось!       В пронзительном плаче Наруто было так много обвинения, что ее настроение сменилось с беспокойства на раздражение. С пылающими глазами, она прорычала в трубку:       — Хорошо, ты, маленький кретин, или ты дашь мне несколько гребаных ответов прямо сейчас, или я собираюсь вылететь отсюда ранним рейсом, подождать, пока ты закроешь глаза, чтобы уснуть, и выбить все живое дерьмо из тебя мешком с куском мыла, ты понимаешь эти слова? Что. Случилось?       — Я обрюхатил Хинату! — Наруто заплакал.       Телефон упал на пол с громким звоном.

***

      — Мы должны отменить новогоднюю вечеринку, — категорически сказала Сакура.       — Отменить? — нахмурившись, повторил Саске, сворачивая с автострады в сторону центра. — Она запланирована через два дня. Все уже планируют прийти.       — Да, и мы должны отменить ее. Потому что я не буду нести ответственность за то, что еще один, возможно, идеальный праздник превратился в разрушающую бурю, большое спасибо. Это все моя вина.       Они устали от стольких путешествий после такого отдыха; Кизаши и Мебуки Харуно попрощались с ними в аэропорту Суны, потребовав больше общения с ними и пригрозив Саске в последний раз, чтобы тот оставил их драгоценную девочку «неоплодотворенной». Перелет домой прошел гладко и без драм, после фиаско в канун Рождества, и теперь они были в любимой машине Саске, направляясь обратно к своей квартире.       Но Сакура не могла даже насладиться наслаждением от отупляющей, всепоглощающей вины, которую она чувствовала из-за своей вины в отвратительной подростковой беременности Хинаты Хьюги.       — Ты же знаешь, что это моя вина, — прямо сказала Сакура, в отчаянии смахивая прядь челки с глаз. — Буквально, в эти дурацкие праздники никогда ничего не идет как надо. И теперь это влияет и на наших друзей. Из-за меня и моего праздничного проклятия Хината залетела, и Наруто сходит с ума по этому поводу.       — Этот маленький засранец занимался сексом в моей гребаной постели, — прорычал Саске, сжимая руками руль. — Я запру его в морозилке для мяса, пока он не умрет.       — Хината в беспорядке, — вздохнула Сакура, читая еще один пятистраничный текст от Хинаты со своего мобильного телефона. — В конце концов ей придется рассказать отцу.       — И он не поймет?       — Мягко говоря, по сравнению с Хиаши Хьюга Кизаши Харуно выглядит как сказочная принцесса.       — Это плохо, да.       — Я имею в виду, ты видел, на что пошел мой отец, чтобы убедиться, что ты знаешь, как не обрюхатить меня.       — Да уж. Он заставил меня купить биту, которой он хотел меня убить.       — Правильно. Но отец Хинаты очень строгий и намного хуже моего отца. Я даже не могу представить, через что она проходит.       — Ты не хочешь детей?       Сакура поняла, что это был странный разговор, но не тот, который заставил ее чувствовать себя неловко. Честно говоря, она не слишком задумывалась об этом раньше, но теперь, когда их друзья пережили неожиданный скандал с беременностью, она была вынуждена противостоять своим собственным чувствам по этому поводу.       — Не сразу, — честно сказала она. — Я хотела бы когда-нибудь завести детей. Не слишком много. Может быть, двоих. Но я никуда не тороплюсь. Я хочу сначала сделать карьеру. Выйти замуж и все такое. А ты?       — Не знаю. Наверное. Как угодно.       — Я имею в виду, что она не обязана его рожать, — продолжила Сакура. — Если это действительно похоже на разрушение жизни. У нее есть такой выбор. Каждая женщина должна иметь право решать, что делать со своим телом. Но из того, что Наруто кричал нам прошлой ночью, она теперь… она выглядит очень настроенной на это.       — Какая чертовски глупая вещь, — пробормотал Саске.       — Что, завести ребенка?       — Ебля без презерватива. В моей постели, — яростно добавил он, сворачивая на их стоянку. — Сейчас мне нужно купить новую кровать. Или продезинфицировать эту.       — Ну, ты всегда можешь остаться в моей, — сказала Сакура, лукаво улыбнувшись своему парню, который ухмыльнулся в ответ.       — Я так и не получил от тебя свой рождественский подарок, — возразил он, въезжая на свое обычное парковочное место.       — Конечно. Не моя вина, что ты оставил его плавать в бассейне Ино.       — Твоя мама сказала, что это ее. После этого я не мог к нему прикасаться.       Сакура хихикнула; быстрое вмешательство Мебуки Харуно в Пропуск в трусики в Суне, конечно, спасло жизнь Саске, но он был прав. Теперь эти трусики были навсегда испорчены.       — Ну, у меня есть еще несколько похожих комплектов, — пробормотала она ему на ухо.       Саске мрачно усмехнулся, прежде чем расстегнуть ремни и открыть дверцу машины. Морозный воздух, сильно противоречащий жаркому и влажному климату Суны, которым они наслаждались последние несколько дней, ударил ее по лицу, как тонна кирпичей, и в ответ она содрогнулась. На стоянке и даже на ступенях, ведущих внутрь комплекса, еще было много грязного, не растаявшего снега. Ветер был резким и щипал кожу. Она уже скучала по ароматному теплу Суны.       — Давай, — сказал Саске, закрывая дверь со стороны водителя. — Мы заберем наши сумки позже.       В его горящих глазах не было абсолютно никаких сомнений, когда он подошел к ее двери и распахнул ее для нее. Она покраснела от этого джентльменского жеста и покраснела, когда он вытащил ее из машины и поцеловал со страстью, которой можно было бы удивиться, узнав, что Саске Учиха одержим.       КАК мы держали себя в руках в Суне?! — Она подумала, обвивая руками его шею, не обращая внимания на холод в воздухе, когда Саске пожирал ее губы. — Как?! Он как будто высечен из сексуального мрамора.       — Пойдем внутрь, — выдохнула она ему в рот. Она вызывающе прижалась бедрами к его бедрам и смаковала рваный стон, который он издал в ответ. — Поторопись. Я не думаю, что смогу ждать дольше.       Он отстранился, чтобы встретиться с ней взглядом на несколько секунд, затем смешок, очень близкий к смеху, вырвался из его горла, когда он поцеловал ее в лоб.       — Иногда ты говоришь совершенно правильные вещи, — пробормотал он. Затем она пискнула, когда он игриво шлепнул ее по заднице. — А теперь тащи свою задницу в здание, — прорычал он ей в ухо. — Ты должна мне мой рождественский подарок.       Взволнованная и возбужденная, напуганная и нервная, Сакура схватила его за локоть и потащила в их многоквартирный дом. Они чуть ли не подбежали к С-17, Сакура как сумасшедшая возилась со своими ключами, а губы Саске лихорадочно двигались по ее шее, челюсти, любому кусочку кожи, до которого он мог дотянуться; наконец, ей удалось открыть замок, и они оба ворвались в свою квартиру, едва не напав друг на друга в спешке, чтобы снять все подобие одежды…       — Осторожнее, ребята, — раздался спокойный голос из гостиной, и Сакура замерла в полуспущенном свитере. Здесь кто-нибудь был? — Вот как это начинается, знаете ли.       Саске издал яростный рык и отпустил ее, направляясь по коридору в гостиную; Сакура быстро последовала за ним, убедившись, что она полностью одета, и, к ее удивлению, Наруто сидел на их диване, положив ноги на журнальный столик, попкорн высыпался из переполненной миски у него на коленях. С дикой яростью она разглядела блестящие пятна на подлокотнике дивана, где Наруто небрежно вымазывал свои маслянистые пальцы. Телевизор был включен и громко, как и свет в каждой комнате квартиры.       — Какого хрена ты здесь делаешь, тупица? — потребовал Саске.       — Жду вас двоих! — невинно сказал Наруто. — Мне нужен совет, чувак! Что, черт возьми, мне делать?       Сакура сдулась; все возбуждение, которое накапливалось внутри нее, исчезло перед лицом этой новейшей драмы. Конечно, Наруто и Хината окажутся в подобной глупой ситуации, и, конечно же, Саске и Сакура должны будут выручить их, независимо от того, какую удивительную ночь они запланировали в первую очередь. Она вздохнула, разозленная, разочарованная и расстроенная, но все же оставшаяся хорошей подругой, когда села рядом с Наруто.       — Не паникуй, — сказала она. — Это не конец света. Просто начни сначала и расскажи нам, что именно произошло.       — Хочешь услышать, как я всунул свой прибор ей в…       — Нет, ты абсолютная амеба, — отрезала Сакура. — Пропусти эту часть!       — Ну, это лучшая часть, но, думаю, я просто пропущу ее.       — И весь мир вздохнул с облегчением, — язвительно заметил Саске из кресла напротив, скрестив руки в универсальной позе я-мог бы-заниматься-сексом-прямо-сейчас-но-мой-лучший-друг-ебаный-придурок-поэтому-пожалуй-я-просто-посижу-здесь.       — В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ. Мы сильно напились на вечеринке в честь Хэллоуина, и в конце концов у нас все получилось. В постели Саске кстати, что было потрясающе, потому что это означает, что я должен окрестить его простыни раньше, чем он, потому что я лучше, чем он, получается.       — Продолжай в том же духе, — бросил вызов Саске, сузив глаза. — Я знаю, где ты спишь.       — В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ, да. Мы были пьяны, поэтому мы не думали об осторожности или чего-то в этом роде.       — Ты имеешь в виду презервативы, — с ужасом поправила Сакура. — Наруто, пожалуйста, скажи мне, что ты знаешь, что такое презерватив. И его основную функцию.       — Я знаю, Сакура, я не идиот. Это маленький шарик, который не дает рождаться детям.       Еще одна жертва системы государственных школ, — подумала она, качая головой и зажимая переносицу, чтобы побороть надвигающуюся мигрень.       — В любом случае, я забыл надеть презерватив, и следующее, что я понял, бум-бум, она беременна.       — И она абсолютно уверена? — Сакура нажала. — Она прошла тест, верно?       — Да. Вернулась с маленьким розовым плюсиком, так что, думаю, у нас будет девочка.       — Это не то, что это значит, Наруто. Она уже была в больнице?       — Она назначила встречу с этой пожилой докторшей с большими сиськами на завтра, но она не хочет, чтобы я шел с ней. Я думаю, она смущена. Ты бы пошла с ней, Сакура? Чтобы она бы не чувствовала себя так неловко.       Просто помни, он будет чьим-то отцом, — подумала Сакура, заставляя себя успокоиться, даже несмотря на ухмылку Саске. — Ты не можешь позволить бедному ребенку Хинаты расти без отца. Не рви его на части, потом пожалеешь.       — Конечно, я пойду с ней, — сказала она натянуто.       Наруто вздохнул с облегчением, запихивая в рот еще одну горсть попкорна и разбрасывая зерна повсюду.       — Спасибо, Сакура, ты лучшая. О, и еще кое-что: ребята, не могли бы вы объяснить, почему вы так целовались?       Саске закатил глаза; Сакура хихикнула.       — О, пожалуйста, как будто ты еще не знал, — сухо сказала она. — Бьюсь об заклад, ты уже догадывался об этом, и Саске сделал это официально на Рождество, поэтому тебе пришлось пойти дальше и превзойти его, сделав свою девушку беременной.       Наруто потребовалось полных пять секунд, чтобы понять, что она только что сказала, прежде чем его глаза вылезли из орбит. Он вскочил на ноги, тарелка с маслянистым попкорном рассыпалась по всему дивану, журнальному столику и полу, и закричал:       — ЧТО ТЫ ИМЕЕШЬ В ВИДУ, ОФИЦИАЛЬНО?!       — Ты соберешь все до единого, ты, неандерталец, — прорычал Саске.       — ВЫ ВСТРЕЧАЕТЕСЬ?       — Да, Наруто. А теперь говори тише, и Саске абсолютно прав. Ты уберешь гребаный беспорядок.       — Кого ВОЛНУЕТ БЕСПОРЯДОК? Это так круто! Я так рад за вас, ребята, что мое сердце парит вместе с орлиным гнездом.       — Это не имеет никакого смысла, Наруто, теперь ты будешь сосредоточен?! Что вы с Хинатой собираетесь сказать ее отцу?       — Мы позаботимся об этом позже! А пока мы должны отпраздновать!       Наруто схватил Саске за руку и рывком поднял его на ноги.       — Давай, мужик! — он крикнул. — Давай найдем бар, мы должны отметить это подозрительное событие!       — Отметить это знаменательное событие, — автоматически поправила Сакура.       — Да, как угодно. Дай мне просто позвонить Кибе, Неджи, Ли и всем ребятам по телефону. Увидимся позже, Сакура!       — Подожди, Наруто! — позвала Сакура, когда ее бойфренда наполовину вел, наполовину тащил по коридору переусердствующий будущий отец-блондин. — Что ты собираешься делать с..?       Она не успела закончить свой вопрос, как дверь захлопнулась за обоими мальчиками, оставив ее в квартире совершенно одну. Вздохнув от гнева, она скрестила руки на груди и уставилась на беспорядок на полу.       Моя идеальная ночь подходит к концу, — сердито подумала она, глядя на тщательно подобранный комплект темно-синих кружевных трусиков и лифчика и на то, как он пропадет под ее свитером и джинсами. — У Наруто концентрация внимания, две минуты назад он сходил с ума из-за того, что собирается рассказать отцу Хинаты, теперь он ведет себя так, как будто мы с Саске ЖЕНИМСЯ, и они должны устроить этот мальчишник, и что насчет того, чего хотела я, хм? А как же САКУРА? Бедняжка Сакура, которая просто хотела хоть раз хорошенько потрахаться?       Отчаяние охватило ее, и она опустила голову, сдаваясь.       Такими темпами я буду девственницей до МЕНОПАУЗЫ!