Часть 27. Ложные тревоги и попытки их избежать
4 сентября 2022 г., 10:44
Саске добрался до дома только в семь утра следующего дня, и когда он, спотыкаясь, вошел в дверной проем, все, что он мог сделать, это растянуться на диване и уснуть. Напиться у Кибы вместе со всеми было ужасной идеей, еще более ужасной из-за того, что он мог потратить это время на то, чтобы поднять свои отношения с Сакурой на совершенно новый уровень.
Он знал, что она будет злиться на него, но с этим можно было справиться после долбанного похмелья.
Когда он проснулся несколько часов спустя, комната кружилась, а на его подбородке лежала дорожка засохшей слюны, и, кажется, его девушка оставила ему записку, написанную ее девичьим почерком и приклеенную скотчем к его лбу.
Мудак,
Спасибо за то, что ничего не было прошлой ночью! Сегодня утром я отвожу Хинату к врачу и забираю кое-что для вечеринки. Когда я вернусь, тебе лучше убраться в этой чертовой квартире или ПОМОГИ МНЕ БОЖЕ.
С обидой, Сакура.
Блять, — подумал Саске, застонав и заставив себя встать на ноги.
Он совсем забыл о новогодней вечеринке, которую они устраивали этой ночью. Во всей вчерашней суматохе, когда он узнал, что Наруто и Хината станут родителями, а затем праздновал их новый статус отношений с остальными парнями, это совершенно вылетело из его головы. Конечно, сказать Сакуре что-то подобное было почти тем же, что сказать ей сунуть ему в рот пистолет и нажать на спусковой крючок. Чтобы избежать отвратительного спора о его безответственности, отсутствии приоритетов и т. д., ему придется подыграть, как будто он не забыл.
Когда я начал организовывать свою жизнь вокруг девушки? — раздраженно подумал он, щурясь от солнечного света, проникающего в гостиную, и желая, чтобы ужин остался в его желудке, где ему и положено быть. — Эта маленькая ведьма наложила на меня какое-то чертово заклятие. И хуже всего то, что она заставила меня хотеть ее так сильно, что я не против!
Учиха жалко поплелся на кухню и налил себе стакан воды из-под крана. У него пересохло во рту от обильного питья прошлой ночью, и он знал, что обезвожен; вода бурлила в его желудке, когда он засунул кусок хлеба в тостер, зная, что ему нужно что-то, чтобы поглотить алкоголь и снять остроту этого ужасного похмелья.
Он оглядел квартиру, совершенно не собираясь в ней убираться, но решил, что в его интересах принять душ. Особенно, если он хотел еще раз попытаться понять, что могло бы случиться прошлой ночью, если бы его засранец-лучший-друг не заблокировал его полностью, не довел до истощения и не отвлек ужасающими разговорами о беременности.
У идиота будет ребенок, — подумал он, моргая и делая еще глоток. Идея была сюрреалистичной. Наруто, от которого в восемнадцать лет нельзя было рассчитывать даже на то, что он проверит дату на пакете с молоком, прежде чем выпить его, должен был нести ответственность за воспитание и заботу о крошечном человечке.
Тц. Идиот. Если он думает, что я буду присматривать за его детьми, КОГДА-ЛИБО, он не в своем уме.
***
Сакура ворвалась внутрь несколько часов спустя, выглядя взволнованной и раздраженной. Саске (который играл в видеоигры до тех пор, пока не заметил ее через окно, направляющуюся внутрь) быстро схватил подушку, якобы взбивая ее, чтобы создать впечатление, будто он усердно убирался, и поднял голову с фальшивым удивлением. — Ты дома, — заметил он. — Очевидно, — отрезала она. — В чем твоя проблема? Сакура вздохнула и поставила на прилавок кучу пластиковых пакетов из-под продуктов. — Прости, Саске. Просто утро было тяжелым. Я водила Хинату к врачу, помнишь? — А-а. — Саске присоединился к ней на кухне, помогая ей распаковать продукты, которые она купила для их предстоящей вечеринки. — И она была в бешенстве. Типа, она даже не заикалась, настолько она была ненормальная. Сучка была слишком напугана, чтобы заикаться. Я сижу в приемной, пытаюсь ее утешить, но она ничего не слышит, я сказала ей, что это может быть ложноположительный результат, поэтому нет смысла волноваться по пустякам, пока врач не подтвердит это, и она разозлилась на меня. Например, закричала мне в лицо, говоря, что я все отрицаю, и как я смею говорить, что она не беременна, когда она беременна? О, так тебе не нравится, когда истеричная женщина сводит тебя с ума без уважительной причины, — подумал Саске, сузив глаза, вспоминая, что Сакура действительно миллион раз поступала именно так с ним, но, что он узнал о ее вспыльчивом темпераменте, так это то, что говорить о нем прямо сейчас было самоубийством. — Итак, доктор Шизуне проверяет ее и УГАДАЙ ЧТО. Она ни хрена не беременна. Это был ложноположительный результат, как я и предполагала. — Она не беременна? — удивленно повторил Саске. — Откуда ты знала? — Я не знала наверняка, — признала Сакура. — Она сказала мне, что у нее задержка месячных на неделю, но это может быть потому, что в последнее время она проводит так много времени со мной и Ино, а наши должны начаться только на следующей неделе. У Саске было столько же терпения к разговорам о месячных, как и у любого парня — абсолютно никакого, — но было что-то болезненно завораживающее в том, как женщины могли делиться циклами. Например, как ловить радиочастоты или красть чей-то Wi-Fi. — И я сказала ей, что иногда, особенно если ты делаешь только один тест, он может быть безрезультатным. Единственный способ узнать наверняка — это пройти обследование у настоящего врача. Маленькая маньячка зря сходила с ума, потому что она не беременна. А потом она взбесилась, потому что не беременна! Ты в это веришь? — Ты имеешь в виду, что она хотела забеременеть? — Саске был удивлен, вытаскивая внушительное количество бутылок ликера из двух сумок и ставя их в холодильник. — Ну, весь этот стресс в основном из-за Наруто, — вздохнула Сакура, расстроенно проводя рукой по своим спутанным волосам. — Наруто? — Да, понимаешь, сначала она была в ужасе от того, что он не захочет иметь ребенка. Потом, когда она рассказала ему об этом, он был так взволнован, и ее тоже начала волновать мысль о том, чтобы быть с ним и воспитывать ребенка. И теперь, когда она не беременна, она беспокоится, что он бросит ее, теперь, когда их ничего не связывает. Саске попытался поставить себя на место Наруто. Конечно, где-то в будущем он видел, что у него будут дети. Опять же, путь вниз по дороге. Но прямо сейчас? В университете? С таким большим количеством дел в его жизни, которые нужно было разобрать и обдумать, с таким количеством планов, иметь детей даже не было на его радаре. И ему очень повезло встречаться с кем-то, кто чувствовал то же, что и он: полностью закрыться от этой идеи на долгие годы. — Ты на противозачаточных, да? — спокойно спросил он. Сакура покраснела, но кивнула. — Конечно. — Хорошо. После того, как вся еда была распакована, а спиртное убрано, Сакура выскользнула из пальто и повесила его в шкаф. — Я приму душ и приготовлюсь, — сказала она, не подозревая, что он наблюдает за ее невинным раздеванием, как какой-то подглядывающий кот. — Все скоро придут, и я бы очень хотела, чтобы это был единственный праздник, который я не полностью разъебу. Кстати, ты отлично выглядишь. Саске пытался выглядеть невозмутимым от ее комплимента, но, честно говоря, он тщательно выбирал свой гардероб. Сакуре он нравился в черном, поэтому он выбрал черную рубашку и темные джинсы; зная, что ему гарантирован поцелуй в полночь, он подумал, что канун Нового года может быть подходящим временем, чтобы испытать удачу и попробовать что-то большее. И если это означало носить цвета, которые, как он знал, Сакуре нравились на нем, пусть будет так. Она улыбнулась ему и бросилась в свою ванную, оставив его с его грязными мыслями (и самыми большими надеждами).***
— Отличная вечеринка, чувак! — рассмеялся Киба, хлопая Саске по спине. Саске вздохнул и усмехнулся. Он должен был отдать это Сакуре; она действительно все сделала успешно. После всей драмы, связанной с каждым праздником, который они отмечали вместе, было приятно увидеть, как одна ночь прошла вместе без каких-либо масштабных катастроф. Их квартира была украшена гирляндами белых рождественских огней, свечами, зажженными в гостиной, кухне и коридорах, чтобы добавить атмосферы; музыка гремела из офигенной стереосистемы Саске, и все там, пьяные или уже на грани пьянства, прекрасно проводили время. Помимо того, что Хината объяснила Наруто, что нет, она не беременна, так что да, она может немного выпить, ничего особенного не было. За диваном происходили довольно хардкорные танцы под предводительством истощенной Ино; Тентен громко целовалась с Неджи на диване рядом с Карин, которая громко целовалась с Суйгецу. Шино, Сай, Чоджи и Шикамару были втянуты в игру с высокими ставками в пиво-понг, в то время как все вокруг смеялись и подбадривали их. Что касается вечеринок, то эта была не так уж и плоха. — Может быть, еще слишком рано говорить об этом, — прошептал ему в ухо кокетливый голос, — но, похоже, мы справились, на этот раз! Он посмотрел вниз, и его ухмылка смягчилась. Сакура выглядела еще красивее, чем обычно, в коротком черном платье с серебристыми блестками по всему телу в честь Нового года. Ее волосы были распущены, а макияж был темным и смелым; колготки и каблуки, которые она носила, заставляли ее ноги казаться длиной в две мили. Он разрывался между яростным возбуждением и полным раздражением из-за того, что она могла так отвлекать его, даже после четырех месяцев борьбы с ее красотой. — Не считай своих цыплят, — сухо заметил Учиха, делая еще один глоток рома с колой. — До полуночи еще десять минут. Многое еще может пойти не так. Сакура хихикнула и, схватив его за руку, повела на кухню. — Давай выпьем вместе, — сказала она. — Последний раз в этом году, так что мы должны сделать это как следует. Саске усмехнулся в ответ и достал из шкафа две рюмки, наполнив их обе изрядной порцией рома. Он смотрел, как свет свечи танцует в ее глазах, когда он передавал ей один из выстрелов, и пытался не поддаться его похоти, когда она облизала губы в предвкушении. — Ура, — сказала она, и они чокнулись, прежде чем отбросить стопки обратно. Четыре месяца спустя его невероятно раздражающая соседка по квартире полностью переосмыслила себя. Поначалу Саске ненавидел в Сакуре все, от ее иррационального нрава до ее отвратительного отношения, от ненормального поведения, которое она держала в себе, и до ее полной наивности во всем. Он списал ее со счетов с первого дня, и, как маленькая хитрая сучка, которой она показала себя, она заставила его изменить свое мнение о ней. Заставила его влюбиться в нее. Может быть, даже больше. Он узнал ее, настоящую Сакуру, и со временем ее мстительное отношение к нему превратилось в искреннюю доброту. Она приняла его в свою жизнь и в свою семью без малейшего раздумья, относилась к нему внимательно и щедро, готовила для него (иногда даже бекон, если он вел себя хорошо), беспокоилась о нем, заботилась о нем. Конечно, ее общее безумие несколько раз вырывалось наружу, но теперь он мог с уверенностью сказать, что больше не боялся, что она прокрадется в его комнату ночью и перережет ему горло, пока он спит. Наверное, это любовь, — подумал он, краснея при одном этом слове. — Обратный отсчет, ребята! — закричал Наруто из гостиной. — ТРИДЦАТЬ! ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЬ! ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ! — Думаю, нам лучше вернуться туда снова, — мечтательно сказала Сакура, не делая ни малейшего движения в сторону гостинной. Вместо этого она поставила свою пустую рюмку на прилавок и обняла его за шею. — Думаю, да, — пробормотал он в ответ, его руки скользнули по ее волосам. Я рад, что встретил тебя, — подумал он, не из тех, кто произносит это вслух, поэтому надеялся, что она услышит это в его мыслях. — Я рад, что мы получили эту дерьмовую квартиру. Я рад что ты здесь. Я рад, что ты осталась. — Я так рада, что встретила тебя, — выдохнула Сакура ему в губы, в то время как в другой комнате двадцать человек кричали обратный отсчет до Нового года. — Я рада, что ты терпишь меня… и я надеюсь, что следующий год будет таким же веселым, как и последние несколько месяцев. — ВОСЕМНАДЦАТЬ! СЕМНАДЦАТЬ! ШЕСТНАДЦАТЬ! Она слегка прижалась своими бедрами к его и улыбнулась его стону; он прижался лбом к ее лбу и наслаждался этими последними секундами. В одиночестве, на их кухне, на столешнице горели свечи, а в желудке теплился алкоголь, и зная, что произойдет между ними сегодня вечером, Саске хотел сохранить этот момент до конца своей жизни. — ДЕСЯТЬ! ДЕВЯТЬ! ВОСЕМЬ! СЕМЬ! ШЕСТЬ! ПЯТЬ! ЧЕТЫРЕ! ТРИ! ДВА! ОДИН! Сакура поцеловала его за одну секунду до конца года, медленно, сладко, и он был почти сбит с ног количеством любви, которую она сконцентрировала в этом. Все, что он мог сделать, это остаться стоять, целовать ее в ответ и надеяться, что она знает, о чем он думает; когда они, наконец, разошлись, она улыбнулась ему улыбкой, полной всего обожания, которое только может быть у влюбленной девушки. — С Новым годом, Саске.***
Остаток ночи прошел в тумане. На этот раз он не стал бы винить в этом алкоголь. Их сладкий, нежный новогодний поцелуй быстро превратился в нечто дикое, нечто неконтролируемое. Он смутно вспомнил, как Сакура наполовину вела, наполовину тащила его в свою спальню, продираясь сквозь всех их друзей, чтобы добраться туда, не прерывая поцелуя. Он вспомнил, что у него хватило ума запереть за ними дверь, прежде чем бросить ее на кровать, сорвать ее красивое праздничное платье, пока она сорвала пуговицы с его рубашки в спешке, чтобы избавить его от нее. Если бы ему пришлось описать то, что произошло после этого — а Саске Учиха — умеет много чего, но описание не одно из них, — он должен был бы сказать, что это было не похоже ни на что другое, с чем он когда-либо сталкивался. Не было ни кайфа, ни активности, с которой можно было бы сравнить. Это было ужасно и неизбежно одновременно, оглушительная кульминация их четырехмесячной погони в кошки-мышки; это было полное предательство его тщательно отточенной апатии, полное и безоговорочное подчинение другому человеку. Когда Сакура вздыхала его имя и царапала ему спину, это было больше, чем просто физическая связь, которой он жаждал, он почувствовал эмоциональную привязанность, вспыхнувшую между ними, которую он никогда раньше не чувствовал. Страшно, но восхитительно. Когда все закончилось, Сакура, одетая только в свой лифчик и трусики (тщательно подобранный черный кружевной комплект, от которого у него потекли бы слюни, будь он поменьше), просто хихикнула. Саске, оскорбленный ее реакцией, бросил на нее взгляд со своей стороны кровати, слишком измученный, чтобы сесть и как следует шлепнуть ее. — Ну, — мягко сказала она, — это было… Если ты скажешь «неудовлетворительно», — мрачно подумал Саске, — если скажешь «неприятно», если скажешь что-нибудь негативное, тогда забудь, что я к тебе чувствую. Я запру тебя в морозилке для мяса. Но Сакура перекатилась на его голую грудь с усталыми, но полными озорства глазами, когда она сказала: — Вот так должен проходить каждый праздник. На этот раз Саске обнаружил, что полностью согласен со своей (он осмелится сказать) девушкой.
