Близкие контакты

      Сакура стояла во внутреннем дворике в пальто поверх пижамы, с кружкой кофе с корицей в руках и с мечтательной улыбкой на лице.       Это была совершенно прекрасная ночь. Шел снег и почти не было ветра, и не было лучшего способа начать Новый год.       (Конечно, она могла бы обойтись без боли между ног, но, учитывая все обстоятельства, канун Нового года прошел с ошеломляющим успехом.)       Ее улыбка стала шире, когда она подумала о том, как прошлой ночью они с Саске встретили Новый год. Она больше не была девственницей и могла самодовольно сказать, что также лишила Саске Учиху девственности. Они были агрессивны и требовательны друг к другу, но она могла точно сказать, что он немного сдерживался из вежливости по отношению к ней, из-за чего он нравился ей еще больше.       Да, хорошо, значит, я люблю его, — подумала она с порывистым вздохом капитуляции. Что-то, что она отрицала с самого начала, и это подкрадывалось к ней понемногу, пока БАМ. Оно стало выше ее головы.       Но теперь, когда спокойной снежной ночью у нее был момент, чтобы подумать о своем новом статусе лишенной девственности девушки своим ранее загадочным соседом по квартире, и тот факт, что она была влюблена в него, больше не казался проблемой.       Скорее неизбежностью.       Все в нем, от его плохого отношения до того, как он потягивался, так что его футболка задиралась на его прессе, от сверкающих зубов, которые он показывал, когда ухмылялся, до того, как он знал, как нужно нажимать каждую ее кнопку. Абсолютно все это она любила, и она любила его, и от этого не было возврата.       О, ну, — подумала Сакура, хихикнув, сделав еще один глоток и поддавшись этому ужасающему клише. — Зато в этот раз нам никто не помешал.       — Ты такая чертовски жуткая, когда смеешься сама с собой.       Сакура моргнула, повернула голову и увидела Саске, стоящего в дверях с руками в карманах и подозрительно наблюдающего за ней.       — Фу, ты такой жуткий, шныряешь в подъездах и наблюдаешь за людьми, — огрызнулась она. — Я наслаждаюсь тихим спокойствием зимней ночи. По крайней мере, я наслаждалась, прежде чем ты решил, что будешь прятаться, как какой-то вуа… ЭЙ!       Саске прервал ее, притянув к себе лицом и поцеловав прямо в губы. В ее животе порхали бабочки, и она приподнялась на цыпочки, чтобы углубить поцелуй.       Однако, прежде чем они успели увлечься, Саске отстранился и вздохнул.       — Заходи внутрь, — сказал он.       — Хорошая идея, не хочешь попробовать свою постель на этот раз?       Он поднял бровь, затем покачал головой.       — О, да, Наруто осквернил ее. Ладно, мы можем пойти на второй раунд в моей комнате, если хочешь, или…       — Нет, — сказал он ровно. — Во всяком случае, не сейчас. Тупица здесь.       — Ф-у-у, — надулась Сакура. — Я не понимаю, почему он не остается в своей комнате? Я начну брать с него арендную плату.       — Он привел компанию.       — Под «компанией» лучше подразумевать «алкоголь».       Саске ухмыльнулся.       — Последний раз, когда я проверял, он привел Ино, Кибу и бутылку водки.       — Только одну? — мягко спросила Сакура, возвращаясь внутрь с Саске, следовавшим за ней. — Не знаю, хватит ли…       Если бы она была действительно честна с собой, Сакура не возражала против того, чтобы ее друзья приходили все время и она совсем не чувствовала себя недовольной. И она знала, что Саске был таким же. Может быть, он был не самым общительным человеком, и, конечно же, теперь, когда они только приступили к своей несомненно вечной миссии сексуальности, должно было произойти несколько нежелательных перерывов. Но после того, как она так много переживала из-за того, что в первую неделю жизни в Конохе не завела друзей, она солгала бы, если бы сказала, что не благодарна за свою вновь обретенную популярность.       Это определенно сделало жизнь интереснее.       (Даже если прямо сейчас она хотела бы, чтобы они все просто разошлись по домам, чтобы она могла раздеться и выпить с Саске.)       Сакура сбросила пальто и небрежно бросила его в шкаф, прежде чем присоединиться к Наруто, Ино и Кибе в гостиной.       — Эй, бездельники, — сказала она, ухмыляясь всем им, и бросилась на диван рядом с Ино.       — Эй, Большелобая, — хихикнула Ино, поднимая рюмку, полную водки; в другой руке она держала что-то вроде апельсинового сока. — Нам было скучно этим чудесным зимним вечером, и мы решили почтить вас своим присутствием.       — Вау. — Сакура закатила глаза и выхватила рюмку из рук лучшей подруги, быстро выпив ее; к сожалению, водка плохо сочеталась с послевкусием кофе с корицей. Но эй, это было одиннадцать часов вечера первого января нового года, и она была бы небрежной, если бы собиралась начать год без приличного шума.       — Хорошая пижамка, Сакура, — засмеялся Киба со своего места рядом с Ино на диване. Его рука была закинута ей за спину, и он выглядел уже на грани пьянства; они, должно быть, начали рано, в его квартире. — Эй, мы можем переночевать здесь? Я пьян, я не могу ехать домой.       — Ты живешь в этом комплексе, — указал Саске, сидя в кресле и выглядя раздраженным, скорее всего, по той же причине, что и Сакура: из-за сексуальной депривации. — Тебе не нужно водить машину.       — Тогда кто-нибудь может проводить меня до моей квартиры? Я могу принести подарок для вечеринки.       — Это не вечеринка, — рявкнул Саске, в то же время Наруто спросил с пола:       — Что за вечеринка?

***

      — Пахнет скунсом, — сухо сказала Сакура, держа косяк в пальцах и оценивая его, приподняв брови.       — Я хочу, чтобы ты знала, что это один из лучших каннабисов, которые можно купить за деньги! — возразил Киба. — И если ты не собираешься попробовать, передай его обратно. Это травка класса А, которую ты сжигаешь.       Сакуре не нравилось чувствовать себя квадратной, но она никогда раньше не курила травку и не знала, как это сделать. Саске, к ее удивлению, просто взял пакет с застежкой-молнией, который Киба принес из своей квартиры, и одну из папиросных бумаг, и скрутил косяк, которым они делились, со всем закаленным мастерством профессионала. Затем он поджег его спичкой и сделал долгую искусную затяжку перед тем, как передать ее по кругу, и теперь настала ее очередь.       Я всегда думала, что Саске такой чопорный, ханжа и благодетель, не употребляющий наркотики, — подумала она, странно впечатленная этим показом общей мерзости. — Оказывается, я нуб! Нужно разобраться.       — Почему ты смотришь на это так, как будто это викторина? — спросила Ино рядом с ней, явно нетерпеливая по поводу еще одной собственной затяжки.       — Я знаю! — крикнул Наруто, смеясь, указывая на Сакуру. — Сакура никогда раньше не курила!       Она уставилась на него, молча поклявшись наказать его за громкий язык позже, но не в силах отрицать обвинения против нее.       — Ты единственный хипстер в КУ, который никогда раньше не курил травку! — Наруто продолжил, потянувшись за запасным контроллером видеоигры Саске, чтобы скоротать время; Сакура выбила его из рук и проигнорировала возмущенный взгляд Саске.       — Я не хипстер, Наруто, — прошипела Сакура в ответ, когда косяк между ее пальцами продолжал гореть.       — Ты хипстер только в том случае, если отрицаешь, что ты хипстер, — мудро заметила Ино. — А я, дорогая, видела, как ты одеваешься, так что ты определенно хипстер.       — Да, эти черные колготки? — вмешался Наруто. — Только хипстеры постоянно носят черные колготки с шортами.       — И ты пьешь вишневое всякий раз, когда мы идем на вечеринку, — добавил Киба. — Хотя на вкус это настоящее дерьмо.       — Эй, мне нравится PBR, — отрезала Сакура. — И извините, ношение черных колготок и употребление PBR не делает меня хипстером! Мой стиль — богемный, спасибо большое!       Саске не пытался защитить ее от хипстерских обвинений, но и не присоединялся к ним, что, как догадалась Сакура, было лучше, чем она собиралась получить от него. Он просто откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, выглядя невероятно расслабленным.       — Эй, ты же в футбольной команде, — указала она. — Разве они не делают вам тесты на наркотики?       — Только в сезон, — пробормотал он в ответ. — Футбольный сезон уже закончился, а бейсбольный еще не начался. Я в порядке.       — Хватит тянуть время, Сакура! — Киба рассмеялся, обхватив Ино и игриво потянув ее за волосы. — Я знаю, что ты премедикаментозна и все такое, так что просто думай об этом как… о чудодейственном дыме от матушки-природы, не имеющем отрицательного эффекта. И тебе станет хорошо. Тогда ты сможешь называть себя настоящим, живым хипстером!       — О, как угодно, — прошипела Сакура, зажав косяк между губами. Сначала ее беспокоил дым в ее горле, прежде чем она осознала внимание Саске к ней с удивительной интенсивностью, учитывая, что он курил что-то, что должно было его успокоить.       — Вдохни, — приказал он, — а затем снова вдохни.       — Посмотри на нее, она держит его между пальцами, как сигарету! — Ино хихикнула, толкнув Сакуру локтем, которая смотрела на нее. — Тебе нужно зажать его между большим, указательным и средним пальцем, да ладно, девочка, я тебя ничему не учила? Так делают настоящие хипстеры.       — Я НЕ ХИПСТЕР! — Тем не менее, она изменила положение пальцев, болезненно чувствуя, что все смотрят на нее.       — Вдохни, Сакура, — скомандовал Саске, почти жадно глядя на косяк, болтающийся у нее во рту.       Так она и сделала.       Она ожидала, что какой-нибудь грандиозный стереотип безумия захлестнет ее. Возможно, что она вдруг так проголодается по так называемым «закускам», что побежит к морозильной камере и вцепится в мясо Саске в каком-то плотоядном безумии. Или что она будет лежать с ярко-красными глазами, хихикать над всем и философствовать, как в кино. Или что у нее будут какие-то галлюцинации.       Но нет. Несколько затяжек, и она почувствовала себя совершенно расслабленной. Насмешки Наруто по поводу ее хипстерского отрицания начинали беспокоить ее все меньше и меньше. Ее сдерживаемая сексуальная неудовлетворенность отступила, когда она снова сосредоточила свое внимание на том, насколько удобной была секция ее дивана.       Это было совсем не плохо, это было даже мило.       — И она официально хипстер, — заявил Наруто, закончив косяк и потушив его о подошву кроссовок. — Отличная хрень, Киба, где ты это взял?       — Моя сестра, — лениво ответил он, схватив игровой контроллер, который Сакура выбила у Наруто, и включив телевизор, чтобы поиграть. — У нее хорошие связи в ветеринарной школе на другом конце города. С ума сойти, да? Все эти будущие ветеринары — большие наркоманы.       — Однако есть исследования, которые доказывают, что употребление марихуаны не более вредно для нас, чем употребление алкоголя, — вмешалась Сакура, от скуки заплетая волосы в ленивую косу. — На самом деле, это вредит значительно меньше. И с медицинской точки зрения она выполняет множество различных функций, например…       — Разве это не похоже на хипстера? — она услышала инсценированный шепот Наруто в сторону Саске, который крутил очередной косяк. — Накуриться и по-прежнему цитировать умную чушь, как будто мы в классе?       Сакура хихикнула и закатила глаза. Запах скунса, который беспокоил ее вначале, теперь действительно начал хорошо пахнуть. Это был неплохой способ провести ночь, просто потусоваться с ее лучшими друзьями и ее парнем; ее родители убили бы ее, если бы они знали? Вероятно.       Но было очень много вещей, которых они не знали, и лучше бы им не знать. И если маленькая Сакура хотела расслабится на одну ночь и выкурить косяк или несколько со своими друзьями в безопасности и уединении собственного дома, то она, черт возьми, чувствовала, что имеет на это право.       Пока Наруто и Киба начинали раунд Call of Duty, она повернулась к Саске и ухмыльнулась ему.       — Ты думаешь, я хипстер? — она спросила. — Потому что если я хипстер, то и ты тоже.       Он усмехнулся, возможно, из-за остаточного эффекта марихуаны, а может, она просто сказала что-то, с чем он был так сильно не согласен, что ему пришлось найти выход для своего развлечения.       — Как ты это поняла? — он ухмыльнулся.       — Ты застегиваешь рубашки на все пуговицы, когда мы идем на вечеринки? — вспомнила она. — А как ты дуешься в камеру, когда тебя фотографируют?       — Я не дуюсь в камеру.       — Ну, само собой, это похоже на твое выражение по умолчанию или что-то в этом роде, но…       — Я не хипстер, Сакура.       — Ты хипстер, только если отрицаешь, что ты хипстер! — указала она, потянувшись, чтобы коснуться его руки, и рассмеялась над его кислым лицом. — Кроме того, у тебя есть все это погранично-претенциозное отношение, когда ты думаешь, что ты лучше, чем все остальные, и тебе нравятся только захудалые подпольные бары, и тебе не нравится ничего мейнстримное, и…       — Заткнись и бери.       Он передал ей только что скрученный косяк, и теперь, чувствуя себя немного увереннее, она сделала плавный глоток и выпустила дым из уголка рта. Она не упустила того, как Саске следил за ее губами, но прежде чем она успела это прокомментировать, Ино выхватила косяк из ее пальцев и тоже затянулась.       Примерно в четвертый раз за ночь она начала это чувствовать. Вся эта не-сексуально-неудовлетворенная вещь пошла прахом (каламбур, как всегда), поскольку она все больше осознавала внимание Саске к ней, пока она курила. Его глаза впились в нее, и когда она вдохнула, он облизал губы в каком-то безмолвном, греховном обещании, которое заставило мышцы ее живота сжаться.       Я не знаю, возбуждает ли меня эта травка или это просто моя жизнь сейчас, — подумала она, предательски глядя на своего парня в открытом, бесстыдном восхищении, — но черт возьми. С друзьями в квартире или без них, мне это нужно прямо сейчас.       — О, похоже, нам нужен еще сок, — заметила Сакура, взглянув на пустой кувшин из-под апельсинового сока, занимавший место на ее кофейном столике. — Я схожу. Саске, поможешь?       Он последовал за ней на кухню, и в ту секунду, когда они скрылись из виду своих друзей, она схватила его за воротник и дернула вниз для поцелуя. Она чувствовала запах травки в его дыхании, смешанный с мятой и корицей, и это было невероятно.       — Что ты делаешь? — спросил Учиха, усаживая ее на стойку, его губы касались ее чувствительной шеи.       — То же, что и ты, — выдохнула она в ответ, обхватив ногами его талию. — Ты смотрел на меня так, как будто хотел выйти со мной, извини, я не сожалею о том, что удовлетворила твою просьбу.       — Мне нравится видеть, как ты делаешь плохие вещи, — горячо признался он ей на ухо, посылая всплеск желания прямо в ее желудок.       (Похоже, что Саске Учиха стал немного более разговорчивым, когда они были на пороге какого-то действительно офигенного секса.)       — Плохие вещи?       — Ты всегда такая хорошая девочка, — пояснил Саске, закусив зубами мочку ее уха. — Когда я вижу, как ты пьешь, — он поцеловал ее в челюсть, — и куришь, — он поцеловал ее шею, — и танцуешь, как шлюшка на вечеринках, — он поцеловал ее в губы, — я хочу тебя до безумия.       — Поскольку мы, очевидно, в настроении признаний, тогда, — выдохнула она, пораженная тем, что он говорил, в сочетании с тем, что он делал своими руками, — я, вероятно, должна сказать тебе, что я хочу, чтобы ты был такой же сумасшедший все время, каждый день, каждую минуту. И всякий раз, когда мы не целуемся, я думаю о том, как заставить тебя целоваться со мной. И теперь, когда мы начали заниматься сексом, я тоже думаю об этом сейчас, и я не понимаю, почему ты вообще впускаешь их в квартиру, зная, что мы могли бы делать вместо этого.       — Раздражает, — пробормотал он между поцелуями.       — Мне нравится, когда ты говоришь грязно, — пошутила Сакура.       Она знала, что увлечься Саске на кухне было плохой идеей, зная, что трое ее придурков-посетителей должны были зайти к ним в какой-то момент, и, возможно, это был просто тот факт, что она впервые в жизни была под кайфом, но она просто не заботилась об этом слишком сильно. Услышав, как Саске признается, что ему нравится время от времени наблюдать за тем, как она расслабляется, в сочетании с этой вызванной марихуаной потребностью в нем, сводило ее с ума.       Мне нужно позвонить на горячую линию для сексозависимых, — мечтательно подумала она, когда пальцы Саске блуждали где-то, она не особо возражала против этого блуждания, и ее спина тут же выгнулась в ответ, а голова ударилась о шкафчики позади нее. Это не может быть нормальным.       И поскольку ничто в ее жизни никогда не шло как по маслу без каких-либо непредвиденных обстоятельств, в этот конкретный момент входная дверь была распахнута настежь.       — Саске! — Сакура взвизгнула, когда в их квартиру ворвался мужчина. — САСКЕ ЭТО УБИЙЦА! ВЫГОНИ ЕГО!       Во всяком случае, он отреагировал намного лучше, чем она; он бросился на незваного гостя, сжав руку в кулак, готовый вершить какое-то невероятно офигенное правосудие, но, к шоку и ужасу Сакуры, незваный гость увернулся от удара Саске (черт побери его замедленные рефлексы из-за травки) и в движении слишком быстром, чтобы быть реальным, если бы Саске врезался в стену в коридоре, вывернув руку за спину.       — ЭЙ! — Сакура закричала. — НАРУТО! КИБА! ОТПУСТИ ЕГО, ЧТО ТЫ ХОЧЕШЬ, ДРАГОЦЕННОСТЕЙ? У МЕНЯ НИЧЕГО НЕТ.       — Эй, приятель, — крикнул Наруто, присоединяясь к сцене в коридоре. — Ты не можешь просто прийти сюда и... черт возьми, это копы!       Глаза Сакуры расширились от ужаса — если она действительно побежит, у нее будет достаточно времени, чтобы вылезти в окно и бросить Саске и остальных на произвол судьбы. Но она вспомнила их первую неделю совместного проживания и то, как Саске рисковал жизнью и здоровьем, чтобы перетащить ее пьяную задницу через забор подальше от полиции. Она не могла бросить его.       — Никому не двигаться! — приказал с порога один из офицеров, на значке которого было написано «Изумо».       Офицер, державший Саске, Котэцу, смотрел на остальных четырех обдолбанных подростков с самодовольным победоносным выражением лица.       — Получили жалобу на шум, — сообщил он им, пока они стояли с широко раскрытыми глазами, застывшие и виноватые. — Мы пришли, чтобы выяснить это, и что мы чувствуем? Запах Северного сияния, исходящей из вашей квартиры. Не могли бы вы объяснить это, дети?       Саске хмыкнул в его хватке — у Сакуры возникло ощущение, что никто не смог бы наброситься на него, если бы он полностью владел своими умственными способностями, но в его организме было приличное количество марихуаны, а не не говоря уже о гормонах, которые он не успел высвободить на кухне — и он сдерживался, видимо, видя в этом бесполезность.       — Эй, Котэцу! — выкрикнул третий офицер, мужчина по имени Райдо. — Посмотри на нее! Разве это не та девушка, которую мы чуть не арестовали на вечеринке братства в сентябре?       Глаза Сакуры в ужасе расширились еще больше; в прошлый раз ей удалось сбить их с толку, так как ее волосы были пропитаны до рыжего цвета заправкой для салата с Дня Благодарения. Но сейчас…       — Сначала выпивка, теперь наркотики, — усмехнулся Котецу. — Вы двое попались.       — О, Боже, пожалуйста, — всхлипнула Сакура, хотя ее сердце колотилось от абсолютного ужаса. — Я не хожу на братские вечеринки, это не могла быть я.       — Хорошая попытка, девочка, — хмыкнул Райдо. — Знаешь, мы помним твои волосы.       — Не-а. Я только что покрасила волосы на прошлой неделе. Ни у одной нормальной девушки не бывает натуральных розовых волос! — А я ненормальная девушка, — подумала она, окаменев перед своей судьбой, но стараясь не показывать этого. Общеизвестно, что полицейские чуют страх.       — Верно, — пожал плечами Изумо, полностью войдя в квартиру. — Мы не можем повесить на тебя ту пьянку, но сейчас ты попалась на горячем, не так ли, дорогая?       Он вошел в гостиную и взял принесенный Кибой пакет с застежкой-молнией, внутри которого все еще оставалось значительное количество травы. Сакура закусила губу и бросила испуганный взгляд на Саске. Что теперь?!       — Итак, вот что теперь может произойти, — сказал Котецу, отпуская Саске и отряхивая руки. — Либо мы можем арестовать всех пятерых из вас за хранение контролируемого вещества, отвезти вас в центр города, зарегистрировать и снять отпечатки пальцев, сообщить вашим деканам и кредитным специалистам, и возможно, вас вышвырнут из КУ навсегда…       — Или мы можем конфисковать это, — добавил он, выхватывая пакетик у своего напарника, — и отпустить вас с предупреждением.       — Предупреждение, — хором повторили пять отчаянных голосов.       Котецу усмехнулся и сунул пакет с травкой в ​​карман.       — Тогда ладно. Надеюсь, вы усвоили урок, дети. Может показаться, что курить марихуану круто, но в этом городе это незаконно, и мы, полицейские Конохи, всегда можем это унюхать!       — Да, сэр, — поддакнули Сакура, Саске, Ино, Киба и Наруто.       Райдо усмехнулся и, уходя, хлопнул Саске по плечу.       — Пошли, ребята. А вам двоим, — добавил он, пригвоздив Саске и Сакуру суровым взглядом, — лучше следить за своими действиями. Я не хочу больше звонить в эту квартиру, понимаете?       Они кивнули, Сакура с трудом поверила, что им действительно что-то сойдет с рук, но все трое офицеров вышли так же быстро, как и пришли.       Невероятно, — подумала она, едва не запаниковав, когда поняла, как близка была к тому, чтобы ее вышвырнули из университета. — Боже, храни этих красивых копов. Таких мужественных. Таких почетных. Таких милосердных.

***

      — Чувак, это какая-то качественная хрень, — прошипел Изумо сквозь зубы, передавая косяк Котецу.       — Да, у этих студентов из универа всегда самые лучшие связи, — ответил Котецу, посмеиваясь, после очередной затяжки. — И они достают дурь так легко для нас.       — Ты когда-нибудь думал, что у нас будут проблемы из-за этого? — пошутил Райдо. — Вылавливаем детей за травку, говорим им, что мы их легко отпустим, а потом берем их дерьмо и курим сами?       Изумо рассмеялся.       — Чувак, мы копы. Мы неприкасаемые.