Близкие контакты

      Через три недели после их отношений Саске понял, что допустил серьезный просчет.       Он пошел дальше и что-то предположил, проигнорировав вековой принцип, согласно которому те, кто что-то предполагают наперед, в итоге остаются неудачниками. Или кем угодно, но не правыми.       Он предполагал, что после того, как он сделает это официально с Сакурой, ему больше не придется вести тяжелую битву с ее бесчисленными потенциальными женихами.       Это был один из самых разочаровывающих аспектов их динамики; его самопровозглашенная роль отбивающего любых напористых придурков-первокурсников, любых дерзких студентов из братства, любых обидчивых кассиров, которые думали, что у них есть шанс с ней, было тяжелым бременем. Он просто подумал, что после того, как он раскроет свои отношения, возможно, это может отпугнуть часть внимания, которое она всегда привлекала к себе.       Это, и у него была репутация в кампусе (заслуженная или нет), которая была довольно печально известной. У него был ужасный характер, и он не был известен своей милосердной натурой. Одним лишь взглядом он мог поставить на колени целую армию в яростной капитуляции, и…       Ладно, может быть, это было небольшое преувеличение, — подумал он про себя. — Но все равно.       Учиха не был тем, с кем нужно долго возиться. Это было главное. И заигрывать с девушкой, которая официально, публично (к сожалению) была его девушкой, было подлым предательством.       Конечно, обычно это не было проблемой, когда он был физически с Сакурой. Когда они ходили в кино или за чашкой кофе в город, он заставал парня, бросавшего на нее взгляд то здесь, то там, но обычно парень замечал присутствие Саске и тут же отводил взгляд.       Проблема возникла, когда его не было рядом с Сакурой. У них была отдельная работа, и они не тусовались вместе двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, поэтому были времена, когда она подвергалась воздействию элементов стихии. Элементами, конечно, были тупые студенты КУ, которые игнорировали его пресловутый гнев и пытались приставать к ней, когда его не было рядом, чтобы остановить их.       Осознание того, что он на самом деле ревнует, пришло к нему однажды ночью, когда он обедал в центре города. Это были последние несколько дней зимних каникул, и когда снаружи выпал приятный снежок, он решил присоединиться к Наруто и другим парням в баре и приготовить на гриле заслуженный стейк. (Живя с Сакурой Харуно и встречаясь с ней, он гарантировал, что он умрет от истощения из-за лишения мяса, поэтому он должен был насытиться, когда она не смотрела.)       В целом, это была достойная ночь. В Гриле у Ебису по телевизору транслировали баскетбольный матч, и место было не слишком многолюдно. Все собрались вокруг стола, поглощая корзину с картофелем фри и споря о предстоящем бейсбольном сезоне.       — Хорошо, так что... — говорил Наруто, его рот был вымазан перцем чили. — Вы знаете, что я только что начал свою новую работу, верно?       — Твою первую работу, — скучно поправил Саске.       — Как бы то ни было, сволочь! В любом случае. Я сейчас работаю на факультете английского.       — Ты сейчас убираешься на факультете английского.       — Да, чувак! — Киба вмешался, хихикая. — Не делай вид, будто ты не чертов уборщик. Потому что ты им являешься.       — И что? — потребовал Наруто. — Умный Уилл Хантинг тоже был уборщиком, и он был намного умнее своих друзей, как и я. Так что ВООБЩЕМ. Я был на факультете английского…       — …со шваброй. — с ухмылкой добавил Неджи.       — ВЫ, РЕБЯТА, ОТСТОЙ, Это хорошая история. Застегните свои ширинки. Итак, я сегодня был там внизу, верно? А потом…       — О, девушки здесь, — мягко сказал Неджи, явно не обращая внимания на взбешенного прерванным рассказом Наруто, когда он взглянул на дверь.       Саске поднял глаза и увидел, что в водовороте цветов и сапог его девушка входит в «Гриль» в сопровождении своих подруг. Его глаза упивались огромным свитером, обтягивающими легинсами и армейскими ботинками, и он ухмылялся; Сакура могла сколько угодно называть свой стиль «богемным», но девчонка была чертовой хипстершей.       Она еще не заметила его. Вместо этого она ярко улыбнулась официантке и сказала: «Пять, пожалуйста!» в отношении себя, Хинаты, Ино, Тентен и Карин; девушка проводила их к столику в задней части «Гриля».       — Чуваки, — усмехнулся Киба. — Мы приземлились, типа, это самые горячие девушки в кампусе и они наши. Кто-нибудь, расскажите мне, как это произошло.       — Природный магнетизм, — тут же ответил Наруто.       Саске закатил глаза, но продолжал смотреть на Сакуру. Она поставила свою сумку и сказала что-то Хинате, отчего та покраснела; все девушки засмеялись.       Однако она чертовски сексуальна, — подумал он, не в силах не согласиться с оценкой Кибы, по крайней мере, со своей стороны. И он мог с уверенностью сказать, что теперь, после нескольких недель жесткого, офигенного сексуального исследования, она была такой же горячей под всей хипстерской одеждой, которую она отрицала.       Внезапно в «Гриле» стало намного жарче, чем десять минут назад. И проводить здесь время, поедая картофель фри с перцем чили со своими неприятными друзьями, выглядело все менее и менее привлекательным.       Когда это стало моей жизнью? — удивился Саске, криво усмехнувшись своим невероятно неудачным обстоятельствам. — Раньше я полностью презирал любого парня, который заводил девушку, а затем позволял ей стать его основным фокусом. Теперь, это именно то, что я сделал.       Он попытался встать, бросить своих друзей и присоединиться (увести) к Сакуре, но не успел он встать с дивана, как к Сакуре за ее столиком подошел высокий парень с рукой на перевязи.       — Ну вот опять! — засмеялся Наруто, видимо, увидев то же самое; Глаза Саске мрачно сузились, когда развернулась еще одна знакомая сцена: наивная гребаная Сакура, совершенно неспособная справиться с еще одним жалким, одержимым любовью неудачником, который имел наглость подойти к ней. — Посмотрим, как разозлится этот мудак на этот раз.       Зная, что его друзья насмехаются над ним, Саске зарычал и снова сел, решив не доставлять им удовольствия. Мало того, что его ревность так сильно подействовала на него; ему не нужно было ублажать своих придурков-друзей, показывая на лице свой необоснованный гнев. Сакура нравилась парням, он должен был относиться к этому спокойно и разумно. У нее обязательно будут предложения; она должна была отказаться от них. И он знал, что он ей нравится, так что ему не о чем было беспокоиться.       — Я думал, что он собирается надрать задницу Идате на футбольном матче несколько недель назад, — услышал Саске сценический шепот Кибы в сторону Шикамару, и они оба фыркнули в свои напитки.       Держи голову высоко, — резко подумал он. — Не попадайся на удочку.       — Ну, по крайней мере, у Идате хватило смелости флиртовать с ней прямо перед ним, — вмешался Наруто. — Этот парень даже не знает, что ее парень находится здесь.       Нет ничего плохого в том, чтобы найти девушку привлекательной и подойти к ней, когда она не стоит рядом с парнем. Саске никогда раньше не видел этого парня с рукой на перевязи, так что вряд ли он был из КУ, поэтому он, вероятно, понятия не имел, что у девушки, о которой он сейчас говорил, есть парень. Это была не его вина. Он не знал.       Вместо этого, отталкивая фантазии о том, как он сломает и вторую руку парня, Учиха наблюдал, как Сакура справится с ним сама.       Никто из них не мог слышать, что говорил парень, но что бы это ни было, Сакура сильно покраснела. Другие девушки хихикали и внимательно слушали, и Саске обнаружил, что его глубоко возмущает то, что там обсуждалось. Как она смеет краснеть перед этим парнишкой, как будто он заслужил что-то подобное? Как она смеет улыбаться ему, хлопать ресницами и, и, и…       Парень оставался за ее столиком и разговаривал с ней целых десять минут. Десять минут. По самой щедрой оценке Саске, ей должно было понадобиться максимум восемь секунд, чтобы полностью отвергнуть его жуткие ухаживания, напасть на его личность за то, что он думает, что он вообще имеет право приближаться к ней, объяснить, что у нее есть ужасный бойфренд, который держал при себе с ее сердце и вагину, добавить несколько кастрирующих оскорблений для хорошей меры и угрожать ему другой сломанной рукой вышеупомянутым ужасающим бойфрендом, если он не уберется к черту. Восемь секунд и ни наносекундой больше.       Но, не-е-ет. Саске был вынужден сидеть с напряженными мышцами, а яркая злость растекалась по его кровотоку, как болезнь, поскольку его девушка — его якобы верная девушка — не только отказалась отвергнуть какого-то странного жуткого парня, но даже поощряла диалог. Не только это, но и ее подружки-стервы тоже были в этом замешаны. Даже Хината, которую Саске всегда считал девушкой с одним мужчиной и одной женщиной, ни разу не высказывала своего неодобрения по поводу того, что Сакура, по сути, изменяет Саске.       Чем больше он думал об этом, тем больше иррационально злился. Потому что разве не разумно, что девушка с постоянным парнем — постоянным парнем, живущим с ней, — которая флиртовала с другим парнем, была шлюхой-изменницей? Конечно, разумно. Конечно, она ему изменяла.       — Я иду домой, — выдавил он, явно разгневанный в этот момент, позволив своему воображению разгуляться. Не обращая внимания на реакцию своих друзей на его (возможно, необоснованную) ревность, он швырнул на стол достаточно денег для своей доли картофеля фри с перцем чили и вышел из ресторана Эбису.

***

      Сакура танцевала домой, как будто она не полностью осквернила святость их отношений несколько часов спустя, такая же красивая и невозмутимая, как всегда. Она проскользнула внутрь, скинула сапоги и поприветствовала его, сидящего за кухонным столом и просматривающего свои записи по химии.       — Эй красавчик, что приготовить? — сладко сказала она, целуя его в щеку, прежде чем метнуться к холодильнику. — Вообще-то, я уже решила. Я приготовлю манникотти, хорошо?       — Я уже поел, — сухо выдавил он, возвращаясь к своей домашней работе.       Если она и заметила его отвратительное поведение, то не обратила внимания. Вместо этого она достала из холодильника несколько ингредиентов и поставила их на столешницу.       — Да, я тоже, это на завтра. У меня занятия, две лабораторные, лекция с доктором Цунаде и работа завтра вечером, так что я знаю, что не буду готовить тогда, но, по крайней мере, так у нас будет что-то, чтобы разогреть очень быстро. Ты не возражаешь, если я добавлю шпинат? Ты ведь любишь шпинат, верно?       Так и было.       — Я терпеть не могу шпинат.       Она подняла на него брови, явно не ожидая его отвратительного отношения, но засунула шпинат обратно в холодильник. Он не упустил редкого примирительного жеста — Сакура никогда не упускала возможности поспорить с ним — и признать его виноватым. Вероятно, она чувствовала себя виноватой за то, что пошла и переспала с тем парнем с перевязанной рукой, только для того, чтобы вернуться домой к Саске и притвориться, что ничего не случилось.       — Хорошо, без проблем.       — Где ты ела? — подозрительно спросил он, переводя на нее свой суровый взгляд, чтобы увидеть, как она сидит прямо перед ним.       Она бы солгала, конечно. Это он точно знал. Она не хотела бы, чтобы он узнал, что она занималась беспричинным сексом с парнем-инвалидом в «Гриле у Эбису», поэтому она выдумала бы какую-нибудь историю. О, Саске, я была в библиотеке, изучала кое-что о науке и заранее упаковала обед. О, Саске, я ела блины в местном женском монастыре. О, Саске, я была…       — О, я была в «Грилле у Эбису» с девочками, — беззаботно ответила Сакура, предварительно разогревая духовку.       Ой. Так что она была так безжалостна в том, что изменила ему, что даже не удосужилась попытаться скрыть это. Нервы. Чертовы нервы.       — Что-нибудь интересное случилось? — холодно спросил Учиха, решив услышать, как она признается в своих сексуальных прегрешениях этим хорошеньким ротиком.       — Интересное? — повторила она, нахмурившись и повернувшись, чтобы посмотреть на него. — Ты сейчас ведешь себя очень странно, Саске, что, черт возьми, с тобой происходит?       — Это простой вопрос, не так ли? — отрезал он. — Почему ты не отвечаешь на него?       — Потому что с каких это пор ты задаешь мне вопросы о моем дне? — парировала Сакура, начиная наконец выходить из себя. — Тебе все равно, где я ем или что я там делаю, так что не притворяйся, что тебе просто любопытно.       Итак, она была права. Дело было не в том, что ему было все равно, просто он не был болтливым. Если Сакура хотела ему что-то сказать, то она могла бы, но он не был настолько одержим разговором, чтобы изо всех сил расспрашивать о чем-то столь безобидном, как распорядок дня человека.       До этого времени.       — Знаешь что, Саске? Нет. Ничего интересного не произошло. Я ела овощи на гриле и выпила стакан Спрайта, поговорила с подругами и пришла домой, собираясь спросить тебя: где мой гребаный коландер.       — Что, черт возьми, такое коландер? — спросил Саске, захлопывая учебник. — Это что-то вроде диафрагмы или что-то в этом роде?       — Что?! Это чертово сито для макарон, невежда. Где ты его оставил? Ты использовал его, чтобы сделать те отвратительные макароны с сыром прошлой ночью, и ты не убрал его в нужный шкаф.       — Тебе понравились макароны с сыром, — прорычал Учиха, мгновенно вскочив на ноги. — И если тебе нужно сито, то скажи мне, что тебе нужно сито. Придумываешь эти гребаные слова. Колландер.       — В чем твоя проблема? — закричала Сакура, по-видимому, забывая, что, учитывая их недавнее столкновение с законом, ей, вероятно, следует говорить тише, иначе к ним снова вызовут полицию. — Ты был мудаком со мной с той секунды, как я пришла домой, что, черт возьми, с тобой не так?       — Не веди себя так невинно! — отрезал Саске. Он снова повысил голос, чего почти никогда не случалось, кроме как рядом с Сакурой. Боже, она только что его так разозлила. — Я видел тебя там! У Эбису!       — Ты видел? — спросила она, сбитая с толку.       — Я был рядом все время с Наруто и остальными, — торжествующе сказал он, наконец, загнав ее в угол. О, она была хороша и попалась сейчас.       — Тогда почему ты не подошел ко мне?       Ладно, похоже, она не сделала ничего плохого. Маленькая шлюшка была хороша.       — Может быть, потому что ты был слишком занята, трахая того парня со сломанной рукой, и я не хотел тебя прерывать.       Саске произнес это заявление мелодичным звоном, полностью довольный тем, как он это сформулировал. Обычно это Сакура подстреливала его с быстрым, саркастическим остроумием, лишившим его дара речи, но на этот раз он был вознагражден видом ее широко открытых глаз и отвисшей челюсти.       — Просто признай это, Сакура, — усмехнулся он. — Я видел тебя.       — Ты не Саске. Это просто невозможно. — Сакура покачала головой, явно пытаясь отвергнуть разворачивающийся между ними разговор.       — О, Я И ЕСТЬ Саске, дорогая, теперь признай это.       — Боже, помоги мне. Вот как я умру. Мой парень — инопланетянин, посланный из космоса, чтобы уничтожить меня.       — ПРИЗНАЙ ЭТО!       — ЭТОТ ПАРЕНЬ — МОЙ ПАЦИЕНТ! — закричала она, бросившись на него и схватив его за воротник своими мерзкими, блуждающими ручонками. — ТЫ СУМАСШЕДШИЙ?! ТЫ ЗАКОННО СУМАСШЕДШИЙ?       — И я уверен, что ты так обслуживаешь всех своих пациентов, верно? — отрезал он. — Пусть они придут и нависнут над тобой в баре, верно?       Она резко встряхнула его, позволяя невнятному крику ярости вырваться из ее горла.       — ТЫ ХОЧЕШЬ СКАЗАТЬ, ЧТО Я ТЕБЕ ИЗМЕНЯЮ?!       — Если это слово подходит!       Однако, как только он это сказал, весь его гнев, который две секунды назад казался таким оправданным, вдруг стал чуть-чуть иррациональным. В конце концов, у него не было никаких доказательств того, что Сакура ему изменяет… То, что какой-то парень подошел к ней в баре, не означало, что она спала с ним. Он дал волю своему воображению и…       Его голова отлетела в сторону от силы яростной пощечины Сакуры, и с кипящим шипением ярости она протопала в свою спальню и захлопнула за собой дверь. Он не удивился, услышав, как она запирается.       Они уже сто раз ссорились, да так часто, что это даже нельзя было назвать ссорами. Скорее их обычными диалогами. Но это?       Саске попытался охладить свой пыл, осознав тот факт, что это была их первая настоящая ссора.