Wonderland/Страна Чудес

Гермионе было тепло, когда она проснулась. Она почувствовала, что ее тело было чем-то зажато. Глаза распахнулись, когда воспоминания о вчерашнем дне всплыли на поверхность. Юная ведьма была зажата между двумя женщинами, с одной из которых она была знакома. Черные кудри спадали на нее, источая успокаивающий запах корицы. Рука Беллатрисы лежала у нее на груди, что странным образом давало ей чувство большей безопасности. У женщины с другой стороны были длинные светлые волосы, которые слегка падали ей на плечо, наполняя легкие сильным запахом ванили. Два запаха успокаивающе сочетались. Гермиона изучала ее лицо, тихо ахнув, узнав Нарциссу Малфой, или Блэк, в этой женщине. Ведьма была бесспорно прекрасна. Все три сестры Блэк были такими, она не могла этого отрицать. В то время как у Беллатрисы был жесткий темный взгляд, у Нарциссы был светлый и свободный. Это казалось совсем не та Нарцисса, которую она помнила: стоящая над ней и наблюдающая, как Беллатрикс пытает ее, чтобы получить информацию. Гермиона покачала головой и осторожно высвободила конечности из двух женщин рядом с ней. Она соскользнула с изножья кровати, не желая будить спящих сестер. Юная ведьма остановилась, чтобы посмотреть на них еще мгновение, пытаясь отделить их и женщин из ее вселенной. Но это не работало. Чем больше Гермиона смотрела на Беллатрикс, тем больше видела невменяемую женщину, которая при каждом удобном случае готова проклясть ее, все называя грязнокровкой. С Нарциссой же, было немного легче. Она могла видеть ведьму, которая стояла над ней, страх за свою семью отражался на лице женщины, пока она смотрела, как работает ее сестра. Гермиона не была уверена, что сможет обвинить Нарциссу в том, что она ничего не делает. Она боялась Беллатрикс так же, как и Гермиона, если не больше, потому что этой ведьме Волдеморт дышал прямо в затылок в ее собственном доме. Девушка покачала головой и нашла возле кровати пару сапог из драконьей кожи. Она надела их и улыбнулась, должно быть, они были ее. Гермиона шла по школе, чувствуя запах завтрака и следуя за ним в Большой Зал. Она остановилась прямо у двери, нахмурившись, когда в ее памяти всплыли вспышки битвы. Стоя на столе в дальнем левом углу комнаты, где она сражалась лицом к лицу с Беллатрисой. Там, где произошел взрыв и отправил ее в это… Что, «это»? Кошмар? Другая вселенная? Юная ведьма покачала головой, когда ее позвал знакомый голос. —Гермиона! — Ее глаза расширились, когда Гарри бросился к ней. Его черные волосы больше походили на волосы Снейпа, чем раньше. На лице мальчика было ясное облегчение. —Ты в порядке? Мы беспокоились. —Мы? — Девушка посмотрела на него. Тело Драко врезалось в нее, а руки крепко обняли растерянную Гермиону. — Мы были напуганы до смерти. Когда мы нашли тебя в дуэльной комнате, мы подумали, что ты мертва. —Он отпустил ее и, нахмурившись, отступил назад. —Что на тебе надето? Конечно, мама не выбирала это. Она ненавидит маггловскую одежду. —Мама? — Гермиона поморщилась. — Твоя жена. — Драко кинул на нее подозрительный взгляд. —Ты сын Нарциссы? — спросила она, не желая быть матерью Драко. — Гермиона, ты в порядке? — посмотрел на нее Драко. Девушка покачала головой и потерла виски. —Нет. —Расскажи нам, что происходит. —Гарри схватил ее за руку, ведя к пустому месту за слизеринским столом. — Я ничего не помню. — Гермиона решила рассказать им ту же историю. У Драко отвисла челюсть, а в зеленых глазах Гарри отразилось беспокойство. —Ладно. Что-ж, ты моя тетя. — Вздохнул Гарри. —Это так странно и немного неправильно, — Гермиона поморщилась. — Моя тетя — мой лучший друг, а мама моего парня замужем за моей тетей… В принципе, вот и все. — Фыркнул Гарри. —Хорошо, объясни. — Сказала Гермиона, не в силах сдерживать смех. — Итак, мы были на втором курсе, когда ты встретила маму. Она не знала, что ты ее родственная душа, до той ночи, когда ты не попыталась убить моего отца, что было забавно, и однажды я полностью покажу тебе это воспоминание. — Драко ухмыльнулся. — Еще вы с моим папой очень близки. Такое чувство, будто я никогда раньше не видел братьев и сестер, — Гарри прочистил горло. Юная ведьма заметила, что у него не было шрама, и он больше походил на Снейпа, нигде не было намека на Джеймса Поттера. — Даже у Уизли, — он поморщился, прежде чем покачать головой, — мама с тобой тоже довольно близка, что сводит с ума твоих жен, потому что она была гриффиндоркой, а мы все слизеринцы. —Я слизеринка? —Гарри и Драко кивнули. —Папа и мама аннулировали свой брак, как на следующий день мама начала ухаживать за тобой. Это ее слова, не мои. — Ухмыльнулся Драко. Гермиона рассмеялась. —Нарцисса Малфой ухаживала за мной? — Драко нахмурился, глядя на нее. Он выглядел слегка оскорбленным. — Ты действительно ничего из этого не помнишь, не так ли? — Поинтересовался Гарри. Ведьма тяжело вздохнула и покачала головой. —У меня есть теория, но я не хочу показаться сумасшедшей. —Гермиона, я знаю тебя всю свою жизнь. Ты не сумасшедшая. — Нахмурился Гарри. —Нам будет интересно, — Драко улыбнулся ей. Гермиона сделала глубокий вдох и начала объяснять, что, по ее мнению произошло. Она видела, как расширились глаза мальчиков, прежде чем они стали с любопытством изучать ее. После нескольких мгновений молчания Гарри наконец нарушил тишину. — Довольно правдоподобно. Это объяснило бы, почему у тебя сохранились четкие воспоминания об этой войне, в которой ты участвовала. — Если это правда, то в дуэльной комнате должна быть какая-то магическая аномалия. —Драко уставился на стол. — Судя по всему, она все еще должна быть там. Давай проверим. —Вы мне верите? — Гермиона улыбнулась. —Всю свою жизнь я верил своей тете Гермионе, и еще ни разу не ошибался. —Он нежно взял ее за руку. — Пошли. Гермиона последовала за ними в дуэльную комнату, поскольку в ее Хогвартсе этого не было. Обычно для этого использовали Большой Зал, и это было только на втором курсе с Локхартом. Они вошли в большую комнату размером с Большой зал. Один длинный стол тянулся по всей длине комнаты прямо по центру. Ведьма подошла к столу, на ее лице отразилось замешательство. — Я даже не помню, чтобы была здесь. Все говорят, что я была одна. Драко взял свою палочку, чтобы изучить помещение, а Гарри пересел к волшебнице на стол. — Мы разберемся с этим, Гермиона. Пока не будет доказательств того, что произошло. Комната была закрыта с тех пор, как мы нашли тебя здесь. — Здесь три магических подписи. —Драко нахмурился и крикнул, —Гермионы, тети Беллы и еще одна, которая мне неизвестна, но она мощная. — Но тети Беллатрикс здесь даже не было. Мы нашли тебя и сразу же вызвали маму. Это она сообщила тете Беллатрикс. — Гарри в замешательстве посмотрел на Гермиону. — Это еще не все, но, по крайней мере, я знаю, что не сумасшедшая. — Юная ведьма вздохнула с облегчением. —Тети Беллы здесь не было. — Прошептал Драко. Она покачала головой. —Нет, она не была, но магия, которая привела меня сюда, исходила от меня и Беллатрикс в моем мире. — Она на мгновение заколебалась. Гермиона не собиралась рассказывать им о Беллатрикс из ее мире больше, чем она расскажет этой Беллатрикс из этого мира. Этого образа Беллатрикс не должно быть ни в чьем больше сознании, кроме ее собственного. Юная ведьма не могла отрицать, что эти Гарри и Драко казались ей лучше, чем двое ее собственных. Она чувствовала себя виноватой за то, что думала об этом, но ее собственный Гарри всегда игнорировал ее слова, все убегая в неприятности, а затем ожидал, что она каким-то чудесным образом поможет выпутаться из них. Ее Драко был напыщенным, высокомерным и совершенно мерзким тараканом. Но этот Драко был умным, заботливым и любил свою семью, включая ее. — Гарри, что не так с термином «грязнокровка»? — Гермиона нахмурилась, схватив Гарри за запястье. Гнев вспыхнул в его глазах, а Драко повернулся к ней с отвращением на лице. — Это было давно запрещено законом. —Гарри покачал головой. — Разве не так в вашем мире? Юная ведьма села на край стола, свесив ноги и покачав головой. —Грустно говорить, но это часть войны. Меня так часто называли, а потом я… — Она покачала головой. — Я грязнокровка в моей вселенной. Меня за это травили и… собирались убить по этой причине. Гнев Драко взорвался, а его магия отбросила стул через всю комнату. — Как кто-то посмел шагнуть к одной из Блэк? Как смеет кто-то думать, что грязнокровки ниже их? Они такие же, как и мы, если не лучше, потому что им приходится работать в два раза усерднее, чтобы контролировать свою магию. — Он сердито ходил взад-вперед, его обычно бледное лицо приобрело легкий оттенок красного. —Не обращай на него внимания. — Вмешался Гарри, — у нас много друзей среди маглорожденных, и он немного обидчив, когда дело доходит до их защиты. Я не знаю, из какой ты вселенной, но звучит ужасно. Если наша Гермиона окажется там, я знаю, что у нее все будет хорошо. Она не маглорожденная, а полукровка. —Гарри, возможно ли, что я приспособлюсь к магии этого измерения? Например, потерять свой статус грязнокровки и стать той, кем была эта Гермиона? — Поинтересовалась она. —Возможно, потому что в этом измерении на тебя повлияют волны магии. — Драко повернулся к ним лицом, — а это значит, что другая Гермиона пострадает от этого. — Я не могу оставить ее там на произвол судьбы. — Гермиона задумалась. — Мы разберемся с этим, но для нас ты все еще наша тетя Гермиона, так что привыкай к этому. — Широко улыбнулся Гарри. Двери открылись, и в комнату ворвался Том Риддл. Гермиона почувствовала, как ее тело напряглось, а глаза следили за каждым его движением. Мужчина больше походил на свою дневниковую версию, чем на змееподобную, но все равно было страшно находиться с ним в одной комнате. —Эта комната закрыта не просто так… — Голос был более глубоким, без шипения. — О, Гермиона? Как ты себя чувствуешь?— Его карие глаза смягчились, когда он стал изучать ее. — Я в порядке. — Она поморщилась и отвела взгляд, вытесняя страх из своего голоса. —Почему ты не в больничном крыле? Я слышал от Лили, что ты все еще выздоравливаешь. — Том смотрел на нее странным взглядом. Юная ведьма внезапно встала, страх сжал ее грудь. Воспоминание о Нагайне, напавшей на Снейпа в Визжащей Хижине по приказу Волдеморта, всплыло в ее памяти. Ей нужно было увидеть Снейпа, самой поговорить с ним, узнать, что он настоящий. Гермиона поторопилась к дверям. Она не могла находиться с ним в одной комнате. Неприятный холодок пробежал по ее спине, предупреждая об опасности. Ведьма вышла в коридор с Гарри и Драко, прежде чем выдохнуть. Она сама не осознавала, что задерживала дыхание. Как она собиралась выживать среди этих людей, пытаясь притворяться, будто она Гермиона этого мира? —Ты в порядке, Миона? —Рука Гарри мягко легла ей на плечо. Гермиона покачала головой. —Нет. Мне нужно увидеть Снейпа. Пожалуйста… — Ее голос дрожал, и она поморщилась, быстро вытирая слезы с глаз. —Он должен быть в своем классе, —Драко крепко взял ее за руку. Девушка позволила им вести себя по коридорам, пока они не пришли в класс Чар. —Пап! — Крикнул Гарри. —Что? Ты в порядке? — Северус Снейп поднял на них свой взгляд, отрываясь от своей работы. Гермиона увидела, как глаза Снейпа остановился на ней, и боль отразилась на его лице. Она кивнула Гарри, надеясь, что он понял, что ей нужно поговорить с ним наедине. —Мы подождем тебя снаружи, — быстро сказал Гарри. Когда дверь закрылась и они остались одни, Гермиона повернулась к Снейпу, увидев, как кровь отхлынула от его лица, когда Нагайна укусила его за шею, прокусывая кожу насквозь. Гермиона почувствовала, как слезы потекли по щеке. —Я помню, как тебя убивали. — Быстро покачала головой ведьма. Глаза Снейпа расширились от ужаса. — Это просто сон, Миона. — Это не так. — Гнев вспыхнул в ней, — я не Гермиона из этой вселенной. В моей вселенной тебя убил Волдеморт, Том Риддл. Я не твоя сестра, ты был моим профессором, вот и все. Лили так и не вышла за тебя, она вышла замуж за Джеймса Поттера, и у них родился Гарри. — Она покачала головой и начала расхаживать по классу. — Все это не имеет смысла. Я была на войне, я сражалась, и я выжила. Даже против... — Гермиона сжала руки в кулаки. — Я выжила. Гарри, Рон и я выжили. Мы были в Большом Зале, сражаясь с Пожирателями Смерти, чтобы покончить с Волдемортом. Между мной и Пожирателем Смерти произошел магический взрыв, из-за которого я и оказалась здесь, и я уверена, что твоя Гермиона находится в моей вселенной. Она вздохнула и опустилась на сиденье в конце комнаты. —Какого черта ты вообще профессор Чар?— Несмотря на беспокойство, Северус рассмеялся. Гермиона закатила глаза, —ты был лучшим Мастером Зелий в моей вселенной. Северус медленно подошел к Гермионе, прежде чем сесть на стул перед ней, не желая ее пугать. —Я отлично разбираюсь в Чарах, а Флитвик ушел на пенсию. Минерва поставила меня сюда на постоянной основе. —МакГонагалл? Что случилось с Дамблдором? — Ведьма подняла одну бровь. — Она директриса. —Северус нахмурился, — Аберфорт и его сестра мертвы. Альбус в Азкабане за то, что убил их обоих. Гермиона тяжело вздохнула, покачав головой. —Волдеморт — профессор Зелий, а Дамблдор — убийца. Моя голова разрывается. Северус насторожился, глядя на нее с беспокойством в глазах. — Пусть Белла и Нарцисса отвезут тебя домой. Мы с Лили будем там, как только сможем во всем этом разобраться. Кстати говоря, где твои жены? —Я оставила их в больничном крыле. —У Северуса отвисла челюсть, и она поморщилась. —Что? У нас нет родственных душ в моей вселенной. — Гермиона потерла грудь, когда сильное чувство паники начало захлестывать ее. —Хорошо. — Снейп прищурился, глядя на девушку. — Когда один из партнеров ранен, другой не может быть вдали от него без беспокойства. Они запаникуют и разорвут эту школу на части, чтобы найти тебя. — Он потер переносицу —Я помню, как проходил это, когда тебе было одиннадцать. — Северус мягко улыбнулся, — я никогда не думал, что ты перестанешь разглагольствовать об этом. Она встала, когда паника в ее груди нарастала. —Простите, профессор. — Взгляд Северуса, полный горя, заставил Гермиону почувствовать себя виноватой, но она отвернулась от него и направилась к двери. Гермиона была не той, кем они ее считали, но никто не собирался ей верить. Даже когда Гарри и Драко шли рядом с ней, она чувствовала себя более одинокой, чем когда-либо прежде. Она начала думать, что притворяться этой Гермионой, пока она не найдет способ вернуться в свой мир, было хорошей идеей. Но как она могла это сделать, если у нее не было никаких воспоминаний об этом месте, или об этих людях? В ее голове было все слишком запутанно. Что, если на Гермиону действительно напали и внедрили воспоминания? Она вспомнила разговор накануне вечером, все были уверены, что это был Риддл, но почему Риддл сделал себя плохим парнем в воспоминании, которое он сам же внедрил? Если бы у Гермионы было два разных набора воспоминаний, можно ли их рассортировать, чтобы найти настоящие воспоминания, спрятанные среди подделок? Сможет ли она сделать это одна? Гермиона отказалась от того, чтобы кто-либо в этом мире увидел все, что видела она. Если это фальшивые воспоминания, то ей лучше страдать в одиночестве. Юная ведьма едва могла различить боль в глазах этой Беллатрикс, ведь она уже видела воспоминание о пытках от ее рук. Гермиона не была уверена, куда они направляются, поскольку ее разум был занят совсем другим. Она не верила, что эти воспоминания были фальшивыми. Гермиона помнила всю ту боль, которую пережила. Она ясно чувствовала, как кончик проклятого кинжала Беллатрисы вонзается ей в кожу. Боль, которая пришла когда они сбежали из Министерства, после кражи пророчества для Гарри, смерти Сириуса, смерти Дамблдора, Тонкс, Люпина, Фреда, Добби… Гермиона не могла дышать, когда видела тех людей. Каждое из их лиц, ясное как божий день. Каждая мелочь их смерти навсегда запечаталась в ее памяти. Она не совсем помнила, как они смеялись или улыбались. Девушка запомнила их только мертвыми, бледными, умиротворенными. Руки сжали ее плечи, поскольку разум помутнел, отказываясь отрывать ее от людей, которых она любит, от людей, которых она потеряла. Гермиона не могла остановить образы, проносившиеся в ее голове снова и снова. Она двигалась так быстро, что все люди начали сливаться в одно большое пятно. Не в состоянии различить ни одного человека, ни одной черты. Она могла слышать, как кто-то пытается заговорить с ней, но звук крика неприятно давил на уши, прежде чем высокий гогочущий смех Беллатрикс Лестрейндж унесся в черную пустоту.