Три факта

      Однако стоило признать, у изначальной тактики Снейпа были свои ограничения — общеизвестные факты заканчивались быстро. И даже несмотря на желание переиграть Поттера, Снейп, скрипя зубами, убеждал себя, что у него нет выбора, а на Героя можно и после наложить Обливиэйт — все равно он дважды Авадой тюкнутый, фанаты и не заметят. Он начал перебирать свои привычки и интересы:       — Раздражает, когда кто-то опаздывает, — скривился он, но его лицо неожиданно разгладилось со следующим фактом. — Мне всегда защита от темных искусств нравилась больше зельеварения.        Гарри просиял, для него защита была в тысячу раз лучше любого предмета: из школьных активностей разве что квиддич мог конкурировать с ней. Да и о неравнодушии профессора к этой дисциплине знал каждый ученик — неужели Снейп об этом не знал?       — Курил около десяти лет, — добавил он с непроницаемым видом и скрестил руки на груди, ожидая ответа. Этим жестом он словно выстроил невидимую стену между ними.       — Никогда не замечал, чтобы вы курили, — покачал головой Гарри. Дернув уголком губ, Снейп нажал на кнопку, его поза стала расслабленнее. Гарри уставился на него, требуя пояснений — так уж получилось, что после своего рассказа про арест он стал требовать подробных комментариев к фактам и у Снейпа.        — Я бросил, примерно когда вы поступили в Хогвартс, — ответил он на незаданный вопрос. Это объясняло некоторую раздражительность профессора, усмехнулся про себя Поттер. Он нахмурился: как и желтизну зубов и кожи, на которые обратил он внимание будучи подростком. Ужасная зависимость. Он решил сгладить свою реакцию шуткой:       — Сменили одну плохую привычку на другую? — лукаво улыбнулся Гарри, Снейп непонимающе посмотрел на него. — Решили бороться со стрессом, снимая с Гриффиндора баллы и портя мне жизнь?        Снейп, сверля его взглядом, язвительно протянул:       — Что вы, Поттер, какая привычка, всего лишь хобби, причем довольно приятное.        — Вы и сейчас получаете от этого удовольствие? — с серьезным видом он откинулся на стену позади.       — А я веду себя так, как в период вашего обучения в Хогвартсе? — холодно отозвался Снейп, подняв брови.         — Нет, — не задумываясь, ответил Гарри.        — Вот вы и сами ответили на ваш вопрос, — отвернулся Снейп. Лицо Гарри украшала счастливая улыбка.               Снейп выиграл этот раунд, лифт стоял, и, чтобы не терять время дальше и его запустить, требовалось угадать правильно. Хотя остановка лифта небольшая цена за проигрыш Поттера. К тому же Снейпа забавляла его манера дуться, а напряженное выражение лица заставляло расползаться губы в улыбке: Снейпу редко приходилось наблюдать мыслительный процесс на физиономии Поттера, пока тот учился в Хогвартсе. Видимо, сейчас он насмотрится за все шесть лет.        Тем временем Гарри придумал свои факты:       — Скитер так много узнала обо мне и моих друзьях на четвертом курсе, потому что являлась незарегистрированным анимагом — жуком. А вот моя анимагическая форма — ёж.         — Ночное животное, защищающееся, выпуская иглы чуть что, — хмыкнул он. — Склонен вам верить — я чаще видел вас в коридорах ночью, чем днем, — фыркнул профессор. —  Хотя первый факт больше о Скитер, чем о вас, так что не считается, — хитро прищурив глаза, ехидно заметил он. Гарри, тяжело вздохнув, кивнул, соглашаясь.       — Мне нравится петь, но делаю я это, когда никого нет рядом, — он пожал плечами. — И у меня неплохо получается.        — А вот в это верится с трудом.       — Вы можете быть первым для кого я спою, — протянул он, притворно набирая в легкие воздух, собираясь запеть.       — Потом споете мне серенаду, — резко закрыв его рот ладонью, проворчал Снейп, прервав его попытку. Поняв, что сделал, он отдернул руку. Гарри заливисто рассмеялся. — Давайте дальше, — недовольно буркнул он. Вот всегда так с Поттером: он вынуждал вести себя так, как он бы никогда не поступил с кем-то другим.        — Весь шестой курс я сходил с ума по Принцу-полукровке и пытался выяснить, кто это, — выдал Гарри, Снейп решил проигнорировать этот факт, так как сам догадывался об этом. Да и неловко это, когда по тебе, злобному профессору, фанатеет Избранный, хоть и не знает твоей личности до определенного момента.        — Пусть будет второй, — поющий Поттер, в понимании Снейпа, это как умный тролль, услужливый кентавр или свободный домовик — создание, не существующее в природе.       — Первый, — усмехнулся он. Похоже, сегодня они надолго застряли в этом лифте. Снейп пораженно фыркнул и добавил:       — Раз уж стоим, расскажите про Скитер, — и он откинул голову на стену, внимательно слушая Поттера.        Остановка лифта небольшая цена за проигрыш Снейпа. Гриффиндорец выглядел очаровательно, когда выигрывал. Но на это Снейп старался особо не обращать внимания, только получалось плохо — в тесной телефонной будке смотреть было некуда кроме как на попутчика.        В тот день каждый опоздал туда, куда направлялся, на сорок минут — партия была напряженной, но из лифта все вышли довольными.

***

      После двух дней жутких опозданий Гарри решил, что пора играть серьезнее. Тем более что длительную осаду в три недели он с успехом выдержал — Снейп наконец-то перестал выеживаться, перетряхивая свой послужной список и перечисляя количество черных мантий и сюртуков в своем гардеробе.        — Обожаю поезда! — глаза его так восторженно горели, что сомнений в правдивости факта не оставалось. — Их атмосферу: запах, ритмичные покачивания, еду с тележки, новые знакомства.        — Это вы мне так задачу облегчаете? Так нравится проигрывать? — криво усмехнулся Снейп, подняв одну бровь. Откинувшись на стенку лифта, он сложил руки на груди, оценивающе смотря на Поттера.        Гарри повторил его позу — ну кто ему даст играть серьезно?       — Вы бросаете мне вызов? — нагло усмехнулся он. У Снейпа от его голоса даже дрожь по позвоночнику пробежала — ну чем его может удивить этот гриффиндорец?       Скептичный взгляд и кривая усмешка зельевара были ему ответом.       — Сейчас на мне нет нижнего белья, — Поттер нахально смотрел прямо в расширившиеся от изумления глаза Снейпа, которые на долю секунду все-таки дернулись посмотреть куда-то в район бедер Гарри. Тот фыркнул и прицельно добил. — Пару раз я даже так ходил на ваши занятия.       Воцарилось молчание. У обоих было ощущение, будто телефонная будка стала еще уже.        — Третий, — Снейп смотрел куда-то в сторону. Не то чтобы его легко было смутить — нет, он встречал среди чистокровных особо консервативно настроенных волшебников, не носящих под мантией ничего, даже штанов. Однако мысль о том, что Поттер, стоящий лишь в легкой рубашке и брюках… Его мысли прервал голос:       — Все, — выдал нахал. Снейп чуть шею не свернул от того, как резко повернул голову, — запах в поездах все-таки на любителя, — прыснул Гарри, услышав тяжелый вздох профессора. Сил злиться на него у Снейпа не было. Лифт благополучно был остановлен.        Провокационно. И нечестно. Хотя после выходок самого Снейпа вполне закономерно. Однако чего только Поттер добился этим? За невозможностью понять его Снейп все чаще думал о причине, почему гриффиндорец вообще оказался в телефонной будке. Как бы не крутил он эту мысль, а приходил последнее время к одному — бритва Оккама. Быть может, Поттер потому и оказался в лифте, что это было как-то связано с ним, Снейпом. Хотя такое объяснение почему-то звучало менее убедительно нежели его длинная версия с двумя несвязанными друг с другом причинами.       Конечно, существовали способы быстро узнать правду. Например, всегда можно было воспользоваться легилименцией. Но в то же время он не какой-то Волдеморт, чтобы вскрывать черепушку Поттера словно дикий кокос. Безусловно, он умел работать тонко, филигранно, однако так теряется эйфория от выманенного исключительно хитростью ответа. И интуиция шпиона подсказывала, что все условия для этого созданы — нужно только терпения набраться. И Снейп ждал, выдавая всё новые два правдивых факта и один ложный:       — На шестом курсе я стал чемпионом по магическим дуэлям, победив Флитвика, — сейчас Снейп гордился этим достижением, пусть мотивацией он и был обязан Джеймсу Поттеру, унизившему его перед толпой на пятом году обучения.       Было что-то комичное в том, что сейчас он мирно сосуществует в стенах телефонной будки с его сыном, который не пытается продолжить дело отца. А уж если Поттер с ним сейчас адекватно разговаривает, то вполне логично предполагать, что тот хоть немного, но изменил свое мнение относительно Джеймса и его дружков, а значит он не зря залез в его Омут памяти. Мысль о том, что от этого недруг волчком вертится в гробу вместе с остальными Мародерами, приятно грела душу.       — Это вы мне так задачу решили облегчить? — повторил его реплику Поттер. Настроение у этой занозы сегодня — выжать все силы из Снейпа перед рабочим днем. Ну раз он хочет поиграть…       — Мне нравится записывать на бумагу свои мысли, — Поттер знал о его учебнике — для него это вряд ли стало неожиданностью. — По пятницам я варю Веритасерум, — и всё, никаких объяснений. В то время как темные глаза прожигали дырку в Гарри.       — Ага, а по средам — яд от Поттеров, — фыркнул он, сморщив нос.       — Да у вас дар предсказателя!       — Я ведь рассказывал, что был любимым учеником Трелони.       — Плохой вы ученик, — усмехнулся Снейп и пояснил, — первый факт. Это случилось лишь на седьмом курсе.       Это далось ему упорным трудом, однако впоследствии усилия окупились в десятки раз. Гарри смотрел на него с уважением и восхищением: все знали, что Флитвик крайне силен в дуэлях.       — Вы были тем самым человеком, от кого я выучил знаменитый, — на этом слове тень набежала на его лицо, — Экспеллиармус, — он все же тепло улыбнулся и добавил с благодарностью в голосе. — И он мне не раз спас жизнь.       Снейп удивленно приподнял брови: для него этот факт стал неожиданностью — такого он не помнил. Неужели Поттер так искусно врет? Было непохоже.       — Ну хоть чему-то я вас научил, — притворно вздохнул Снейп: все-таки стоило промолчать и дослушать до конца, он же не импульсивный гриффиндорец, чтобы выкрикивать ответ сейчас.       — Ненавижу оверсайз одежду, это напоминает мне времена, когда я донашивал одежду за Дадли, моим кузеном, — лицо его исказилось, и Снейп понимал его как никто другой: в детстве у него тоже как такового выбора не было, а позже стало все равно. Вообще он сразу подметил, что Гарри после победы занялся своим гардеробом. Его действительно чаще можно было встретить без мантии: видимо безразмерный балахон выгуливался только на официальные мероприятия, где дресс-код не позволял самовольство.       — Терпеть не могу сладкое, особенно шоколад, — тряхнул головой Поттер, отчего очки сползли на кончик носа — оправу он все-таки сменил на более прямоугольную. Снейп прикрыл глаза, на пару секунд задумавшись.       — Первый факт, по-моему, звучит не особо правдоподобно, — не совсем уверенно сказал он, поправляя пуговицы на манжете.       — Вы прицельно сбили с ног Локонса так, что его даже закрутило в полете, — рассмеялся Гарри, — я так обрадовался, что тот подмел своими кудрями пол, что в итоге взял на заметку это заклинание. И видимо слишком часто его использовал, — немного виновато улыбнулся он.       Снейп лишь пораженно кивнул — довольно символично, что именно он вручил в руки Поттера его главное оружие. К тому же это заклинание идеально подходило под стиль ведения дуэли гриффиндорца — защищаться, нанося минимум ущерба противнику. В этом был весь он. Странно, что раньше Снейп этого не замечал.       В любом случае ему следовало отыграться, а то Поттер никогда не попадет на свои пары, ему-то до начала рабочего дня оставалось еще около двух часов.

***

      Прошел почти месяц, а Снейп не знал расписания Гарри, тот в свою очередь не знал расписания Снейпа, но, несмотря ни на что, они, не сговариваясь, приходили в одно и то же время, чтобы сыграть:       — Мои любимые цвета: фиолетовый и зеленый, — Гарри скосил глаза на подкладку мантии профессора, которая на удивление оказалась фиолетовой. — Ненавижу запах роз. И обожаю жаб и лягушек, когда-то даже подкармливал жабу Лонгботтома, думал, она ничейная, и назвал ее Снитчем.       Расплывшись в улыбке, Гарри готов был признать, Тревор действительно мог исчезнуть из-под носа со скоростью золотого мячика — неужели этот факт правда?       — Не любить слизеринский зеленый вы не можете, — слегка дернувшись, натянуто усмехнулся Гарри, также красноречиво кивая на подкладку мантии, вызвав взмах ее полами и защитное скрещивание рук на груди, и добавил. — Поэтому ставлю на розы.       — Вас даже не смутила квиддичная кличка домашнего питомца? — какая скептическая правая бровь у профессора, даже слова никакие не нужны — достаточно одного взгляда на нее, чтобы прочувствовать весь спектр эмоций: от сомнения до уничижения. Только Поттера таким не проймешь.       — Тревор действительно похож на снитч, — пожал плечами Гарри, представляя, как Снейп зарывается носом в огромный букет алых роз — в этой фантазии поднимаются не одна, а обе брови профессора, причем исключительно от удивления.       Снейп на такой ответ только жмет на кнопку «стоп».       — Понял, розы дарить не буду, — кивнул Поттер, не заметив взлетевшие от удивления брови Снейпа. — Так какой правильный ответ?       — Еще мне нравится бордовый цвет, — невозмутимо, но все-таки не смотря на Поттера, произнес Снейп. Челюсть Гарри чуть не оказалась на земле. — Ваша очередь, — напомнил он.       — Х-м-м… Я чемпион Гриффиндора по взрывному дураку. Если бы мне предложили выбрать одну суперспособность, я бы выбрал умение летать. Обожаю телефонные будки, поэтому именно так решил добираться до курсов.       — Вы чемпион Гриффиндора в категории «Дурак», — одними глазами улыбался он, к такому Снейпу тяжело было привыкнуть, но, надо признать, неимоверно приятно. — Да и зачем уметь летать, если вы волшебник, и к тому же есть метлы.       — И что же вы выберете? — хитро протянул он, пальцем водя по контуру кнопки «стоп». — Неужели такой дурак как я заставил вас так сильно задуматься? — продолжал дразниться он, но после слов Снейпа весь запал, как и огонь в глазах, потух, словно Агуаменти кто-то применил.       — Вы ведь не поэтому пользуетесь лифтом, — посерьезнел Снейп, впиваясь в Гарри взглядом. — В чем реальная причина?       — Это длинная и неинтересная история, — отвел взгляд он и в попытке перевести разговор ляпнул, — а ваша?       — Крайне самонадеянно с вашей стороны, Поттер, предполагать, что я отвечу откровенностью на аналогичный вопрос после вашего же отказа отвечать мне, — поджал губы Снейп, от Гарри не ускользнул этот жест, ему стало неловко за свое поведение, но рассказать о реальной причине было тяжело. Наверное, отчасти Гарри хотел быть пойманным, ведь он еще никому не говорил об этом, а поделиться со Снейпом казалось таким правильным и логичным. Пусть они общаются каких-то четыре недели, пусть они не так близки, но если он действительно хочет достигнуть того, что задумал, скрывать такое не стоит. Стоит быть искренним.       — Вы правы, — неожиданно для Снейпа признался Гарри и, глубоко вдохнув, будто перед погружением, начал рассказывать о том, как стал задыхаться при вспышках зеленого света, как не раз терял сознание, когда кто-то использовал камин в его доме, как видел лицо Волдеморта, палочку в его руках, направленную ему в лоб, как слышал его жуткий хохот под аккомпанемент дикого стука своего сердца, стремящегося проломить грудную клетку, как его после преследовали красные змеиные глаза, во снах и наяву.       Ему не хотелось рассказывать о случившемся во всех подробностях, но разве это было честно по отношению к Снейпу? Еще вначале Гарри дал себе негласное обещание, что не будет без особой надобности врать ему, ведь в прошлом он особенно остро реагировал на попытки Гарри вывернуться или что-то недоговорить — в их нынешнем положении это могло стать фатальной ошибкой, которая могла бы разрушить только выстраивающуюся хрупкую связь.       Лифт давно остановился, а Гарри, не замечая этого, продолжал говорить. Глаза и нос щипало, но он сдерживал слезы, ему не хотелось выглядеть глупым ребенком перед Снейпом, хотя где-то глубоко внутри он был уверен, что тот его не осудит.       Только когда замолчал, Гарри понял, что утыкается носом в плечо профессора, который успокаивающе гладит его между лопаток. Невесомые прикосновения дарили чувство безопасности, которое Гарри не испытывал уже давно.       Теперь, ощущая тепло рядом стоящего человека, Гарри наконец-то осознал, что у него действительно проблемы. Словно читая его мысли, Снейп заговорил, не выпуская из объятий, отвлекая его от тревожных мыслей, не давая утонуть в их пучине. Теперь и Гарри знал, по какой причине профессор терпит его общество, он даже, как бы ни было это ужасно, был благодарен чертовой змее, которая не смогла убить Снейпа и наградила таким недугом, благодаря которому тот обнимает Гарри, стоя в лифте.       Отстранив от себя Поттера, но все также приобнимая его за плечи, Снейп неожиданно предложил:       — Может, сходим выпить кофе с чем-нибудь вкусным?       — Вы предлагаете мне прогулять пару? — лукаво улыбнулся Гарри, который с огромным удовольствием пропустил бы не один день учебы, последнее время вызывавшей только тошноту. Это предложение перебивало прошившее Гарри разочарование от резко прервавшегося тепла объятий. На это Снейп, вызвав Темпус, ответил:       — Вы все равно опоздали на нее на двадцать минут, — Гарри притворно вздохнул, а Снейп усмехнулся. — Будь я вашим преподавателем, то не пустил бы вас, а потом бы отправил на отработку.       — В этом я не сомневаюсь, — прыснул Поттер, нажав на кнопку. Лифт поехал вверх.

***

      Наблюдая за размеренной походкой Снейпа, который периодически пытался сорваться на стремительный шаг, Гарри, в который раз за последние недели, думал о превратностях судьбы и настоящем Северусе Снейпе.       Не то чтобы сейчас Гарри плохо относился к нему — нет, но обойтись без базового пакета стереотипов о профессоре не мог ни один студент Хогвартса: вампир, обращающийся летучей мышью, бледный и сальноволосый. Снейп действительно не придавал значения своей внешности, да и характер, согласно школьным наблюдениям, у него был не сахар. Он всегда виделся внимательно наблюдающим и кривящим в усмешке тонкие губы, будто задумывал какую-нибудь гадость, которая поможет расправиться с представителями ало-золотого факультета. Гарри никогда бы не подумал, что у профессора есть другие дела помимо непредвиденных контрольных работ, грязных котлов, патрулирования коридоров и издевательств над ним, Гарри. И пусть гриффиндорец знал о прошлом этого человека гораздо больше учеников и некоторых профессоров вместе взятых, только сейчас медленно, но верно он стал обретать человеческие черты, потому что, как выяснилось, у Снейпа есть свои глупые привычки, слабости и особенности.       Оказывается, распределяющая шляпа предлагала пойти на Когтевран, Гриффиндор или Слизерин, только вот Снейп, как и Гарри когда-то, настоял на своем, выбрав последний, ведь его мать так много рассказывала об этом факультете. Будучи студентом, он не раз расстраивал пианино Слизнорта и незаметно подсыпал слабительного в его засахаренные ананасы, но ни разу не был пойман. Он стал самым молодым профессором за всю историю Хогвартса и даже преподавал у студентов, которые видели его еще учащимся. Снейп собирал нарисованные студентами карикатуры на самого себя, иногда они бывали еще и анимированными, за годы преподавания набралось три толстеньких альбома. Каждый год, летом, Дамблдор организовывал на несколько дней поход в лес всем преподавательским составом с песнями у костра, магическими салочками, захватом флага и прочими прелестями коллективного отдыха на природе, так вот команда Снейпа выигрывала семь лет подряд. После таких поездок, в которых старались по минимуму использовать бытовую магию, было особенно приятно поваляться в ванной с травами и цветами, как это любил Снейп. Хотя обычно он очень быстро моется, потому что физически не может задерживаться в душе дольше, чем на пять минут. Ненавидит лето и жуткую жару, но климат Ирландии ему нравится. В отличие от Гарри, совершенно не любит сладкое, но не откажется от кислотной шипучки (и неважно, что они могут прожечь язык!). Помимо жаб обожает кошек и как-то тискал саму Минерву МакГонагалл, которой нравится, когда ее чешут за ушком. Хранит банку с растворимым кофе на полке с книгами, причем Снейп убеждал, что это удобно, потому что всегда под рукой. Но что больше всего поразило Гарри, так это признание, что у грозного профессора есть пушистые тапочки с жабками (каменные полы в Хогвартсе ледяные даже летом). После такой невольной исповеди Снейп отказывался играть с ним два дня, и чтобы убедить его снова начать, Гарри пришлось рассказать ему пару историй о том, как проскакивал мимо него под мантией-невидимкой. Правда, это не столько успокоило его, сколько отвлекло от предыдущей проблемы.       В общем, удивительно как много можно было узнать о человеке из обычной глупой игры. А Гарри услышал столько, что хватило бы на новый томик «Снейп: сволочь или святой», только на этот раз правдивый.       Так, наверное, они могли бы продолжать долго, но неожиданно оба открыли для себя (спустя месяц), что прелесть этой игры в искусном вранье:       — Будучи студентом, как и вы, плавал в Черном Озере при помощи жаброслей. Занимался сексом с мужчиной, — Гарри икнул от неожиданности факта. — Пробовал мясо феникса, — с невозмутимым лицом добавил Снейп.       — Так вот куда исчез Фоукс, — рассмеялся Гарри и, потерев шею, хмыкнул. — Не думаю, что Дамблдор простил бы вам поедание кого-то похожего на его фамильяра. Или поэтому он вам должность профессора ЗОТИ не давал?       — Ну почему же, а вдруг проклятие не действует на тех, кто ел феникса? — подыграл Снейп — с точки зрения исследователя это был интересный вопрос. Гарри фыркнул. — Но да, я не так кровожаден, как утверждают слухи, гуляющие среди студентов, — он кивнул Гарри. — Давайте.       — Когда я умер, я разговаривал с Дамблдором на вокзале Кингс-Кросс. На втором курсе я украл из вашей кладовой шкуру Бумсланга…       — Так и думал, что это вы!       — Вы даже третий факт не дослушали! И нет, он ложный, — зло ответил он и грубо ткнул пальцем в кнопку «стоп», на что Снейп лишь вопросительно поднял бровь. — Технически я ни разу ничего не украл из вашей кладовой, так что зря вы меня во всем обвиняете, — насупился Поттер, напоминая сову, распушившую перья.       — Соучастие или бездействие не освобождает от ответственности.       — Ну простите, что был идиотом, — всплеснул руками Гарри.       — Был? — Гарри зло посмотрел на Снейпа, тот только усмехнулся в ответ и хлопнул ладонью по его плечу, от чего Поттер удивленно вытаращил глаза — зельевар стоял ближе, чем обычно. Гарри отвернулся, тем самым выставив напоказ то, что изначально хотел спрятать от глаз профессора — свои пылающие уши.       На самом деле Гарри ничуть не задевали такие реплики Снейпа — кажется, когда-то просмотренные воспоминания профессора имели эффект маггловской вакцины, привив иммунитет к язвительности и сарказму зельевара. Кто знал, что Гарри оказался так устойчив и эффект продержится так долго? Хотя Гарри больше склонялся к научному объяснению такой терпимости: скорее всего после Василиска у него иммунитет к любым ядам, в том числе и снейповским. Гарри даже нравилось подыгрывать Снейпу, наблюдая украдкой, как тот скрывал улыбку ладонью или длинной челкой или же, спустя несколько недель поездок, тихо смеялся над нахохлившимся гриффиндорцем — была какая-то в этом особенная прелесть.       Хотя часто Гарри казалось, что Снейп может быть куда более чудаковатым нежели Дамблдор. Ведь иногда информация была интимной, и было удивительно, что грозный профессор делился такими подробностями личной жизни со своим бывшим ненавистным студентом, но Гарри платил доверием за доверие, раскрывая перед соигроком самые сокровенные тайны, поверяя в самые странные и необычные привычки и особенности национального героя. Ох, если бы Рита Скитер на своих шести лапках проведала, какую ценную информацию разбазаривают два героя всея Британии, самолично бы сжевала свое прытко пишущее перо, исключительно из зависти.       Впрочем, акула пера все-таки отгрызла лакомый кусок (короче, хайпанула), поймав их на обеде во время рабочего перерыва — совместные приемы пищи стали приятной традицией после того, как Снейп повел Гарри, рассказавшего о своей проблеме, откачивать десертами с кофе. Тогда они заговорились, обсуждая параноиков профессоров, читающих лекции на курсах авроров. Поттер даже поделился уморительной историей, как лектор, по всей видимости подражая Грюму, запулил Петрификусом в студента, неожиданно громко чихнувшего в аудитории.       Гарри в тот день так упирался и не хотел уходить, что чуть не прогулял еще одну пару, и Снейпу пришлось согласиться сходить еще куда-нибудь, а потом и на следующий день, и еще раз после него. Так, незаметно, Снейп, каждый раз оттаскивающий Поттера, вцепившегося зубами и ногтями в столик кафе, где они сидели, признал право Гарри на совместные обеды — ведь успеваемость Героя не должна страдать!       Впервые выбравшись в столовую Министерства, никто из них не ожидал, что их дуэт вызовет ажиотаж масштабов третьего пришествия Волдеморта: все таращились и показывали пальцами, громко обсуждая столь экзотическую пару, откуда-то даже был слышен визгливый смех. Хотя Снейп давно стал замечать на себе взгляды, причем когда они были вместе. И зельевар был уверен, что точно не он привлекал столько внимания. Прилетев не иначе как на жучиных крыльях, взмыленная и запыхавшаяся Скитер увидела лишь пустые тарелки и двух героев, мирно беседующих, унося подносы. Ядовито-зеленое перо — только по нему Снейп выцепил взглядом репортершу из толпы — бодро выскочило из крокодиловой сумочки, забегало по пергаменту, вырисовывая идиллическую картину:       «Гарри Поттер, мальчик необыкновенный, вырос, но продолжает испытывать муки юности. На этот раз взгляд Избранного упал ни на кого иного, как на своего бывшего преподавателя, экс-пожирателя смерти, героя войны Северуса Снейпа. Мужчины были замечены ворковавшими в ресторане М*. По словам некоторых очевидцев, пару уже не первый раз видят за совместным времяпрепровождением в свободное от работы время.       «Поттер томно вздыхал и держал его за руку! Как вы не понимаете, они точно е…!» — утверждает свидетельница, которая так же, как и многие фанаты Героя, перенесла такую давку в ресторане, где были замечены голубки, что пришлось отправить несколько пострадавших в больницу Святого Мунго.       Вы спросите, как Избранный докатился до подобного? Уже не румяный подросток Поттер, овеянный ореолом славы, был брошен своей невестой у алтаря и поступил…»       Снейп совершил ужасную ошибку, решив читать статейку за обедом, — Гарри дважды пришлось применить к профессору Анапнео. И если первому с непривычки понадобилась помощь, то Гарри после всех испытаний прессой был уверен, что его уже невозможно чем-то подобным удивить, но на строчке о «мрачной жопоебальне или бездне анального порабощения» (так Рита окрестила Аврорат) сок, который он, к несчастью, пил в этот момент, пошел носом. Снейп зашелся смехом:       — Ради этой строчки стоило мучиться и читать эти записки сумасшедшей, — смотреть на страдания Поттера, кривившегося и закатывающего глаза, было верхом наслаждения.       — Да как такое можно было придумать?! — удивлялся Гарри, вытирая со стола две полоски сока. Радость, что он всего лишь подавился: Поттер не ожидал, что профессор оставит без едкого комментария факт того, что теперь вся страна представляет Героя в его постели. — К чему эта бредовая формулировка?       — Хочешь сказать, что не слышал слухи об Аврорате? — Поттер на это лишь захлопал глазами, вопросительно подняв брови. — В народе бытует мнение, что туда идут либо по незнанию, либо чтобы совершить каминг-аут, — удивление на лице Поттера было непередаваемым. Конечно, все это было сплетнями и домыслами, не заслуживающими внимания, и практически никто в это не верил, но ведь поиздеваться над Гарри Снейпу никто не запрещал.       — Что ж, тогда, наверное, я по адресу, — после некоторого молчания пожал плечами Поттер и применил к Снейпу третье Анапнео за обед.       Гарри лишь усмехнулся в ладонь: пора было перестать шокировать профессора, а то рано или поздно он все-таки попадет на аналог хогвартских отработок. Оставалось только надеяться, что Снейп в нынешних обстоятельствах будет милосерднее, не наказывая за то, за что он получал взыскания у Амбридж — за правду.       Дочитав наконец статью уже без инцидентов, Гарри ответил на предложение Снейпа травануть или на худой конец хотя бы проклясть писаку:       — Ничего, Скитер, наверное, забыла, что Ежедневный пророк доставляют и в Австралию, — злобно усмехнулся Гарри, уже видя, как Гермиона по одному отрывает жучиные крылышки наглой репортерши. Снейп вторил ему, хмыкнув и криво улыбнувшись — зачем марать свои руки, когда все можно сделать чужими.       Расплатившись, оба направились в сторону телефонной будки — время обеда почти закончилось.