<Под куполом власти>

Pov Бяша.

— Ахах, это было ахуенно! — смеялся в трубку Ромка, всё ещё отходя от случившегося в лесу, — Этот очкарик получил своё! Неплохо мы его отпинали. Уверен, он ещё часа два там валялся. Антон — парень, который перешёл к нам позавчера, а сегодня после уроков мы избивали его в лесу. Когда мы уходили, Петров ещё лежал в снегу, избитый в своей странной маске. А сейчас, Рома позвонил мне, как обычно делал, когда, вроде как переживал обо мне. — Ага, так ему и надо. — наигранно радостно ответил я, после чего перевёл тему: — Как Полину проводил?.. — Да вроде нормально, — нехотя ответил на вопрос Пятифан, — Я надеюсь ты не в обиде, что тебя Бабурин провожал вместо меня?.. — Нет, я же не девчонка, чтобы обижаться на такую ерунду. — Ну и заебись, — довольно выдохнул он, на минуту умолкая, — А, Сёма нормально тебя довёл? До самых ворот же? Я угукнул, не заинтересованный в продолжение разговора об этом. Я сразу вспомнил его вопрос о моих чувствах к Роме… Неужели он знает правду?! А если не только он, но и сам Рома знает?! Я мог ещё долго думать об этом, но голос в правом ухе вернул меня на землю. Видимо, пока я летал в облаках, Рома уже начал рассказывать как прошла его тренировка, и, похоже, я всё пропустил. Хотя не всё.

Конец Pov Бяша

— О, точно! Я когда с тренировки возвращался купил кассету с каким-то фильмом, — уверенно говорил Рома, пытаясь придать своему голосу больше мужественности, — продавщица сказала, что он интересный. Давай как-нибудь позырим? — Было бы здорово! — на этот раз Бяша по настоящему воодушевился идеи и быстро ответил, чуть ли не прыгая новой возможности быть рядом с Ромой, хотя бы наедине. Но радость не длилась долго и быстро испарилась от мысли: «Семён по любому будет с нами, значит ждать чего-то не стоит…», — Сам скажешь Семёну? Или ты уже с ним говорил? — продолжил бурят спокойно, стараясь не выдавать своё безразличие ко второму другу. — Я думал… Да не важно. Я сам ему позвоню, — выдавил из себя улыбку Рома, хотя это было и не обязательно, скручивал на пальце провод. Бяша не ответил, даже не заметив особой разницы в голосе у друга. Небольшая неловкая пауза, и Рома сам подал голос, опять же возвращая Бяшу «на землю». — А вообще, забудь про фильм. Проведём завтрашний день как обычно, побьём каких нибудь лохозавров да терпил, отработаем у них мобил или бабла, — грубовато отрезал шатен, резко дёргая провод в вниз, чуть ли не срывая его. Только сейчас бурят почувствовал в речи Пятифана нотки обиды, но почему, так и не понял. — Почему? — тихо спросил брюнет, поволновавшись о состоянии друга. — Ну… Перехотелось. Да и сестра из Москвы завтра приезжает. — Так раньше она нам не мешала, — выдал Бяша, всё ещё надеясь, что Рома передумает ещё раз, — думаю, ей будет всё равно. Да и она точно не надолго, скорее всего, она как обычно пойдёт гулять со своими подругами из соседнего посёлка, ну или вечером на дискотеку в амбере. Она обычно на день или два приходит, у неё же университет в конце концов. — Вряд-ли, — быстро отрезал Рома, показывая ответом своё нежелание, — она в последнее время злая, поэтому процентов на девяносто будет дома. Бяша всё же остановился, не пытаясь продолжить расспрос, лишь невзначай хмыкнул. — Ладно, знаешь, мне уже пора, — спокойнее промямлил Пятифан, — пойду приготовлю чего нибудь, а завтра поговорим обо всём. Пока. Он тут же бросил трубку, не дождавшись ответа. Хоть шатен и положил телефон он ещё остался стоять так пару минут, сжимая в руке телефон, не желая отпускать вещь из рук, словно её туда приделали без возможности снять. Не было сил даже пискнуть, в горле засел какой-то маленький ком, очень сильный, даже не дающий слабой надежды на уход оттуда. Рому терзало чувство брошенности, отчаяния и ненужности. Словно он мешок с мусором, который всем лень выкинуть, несмотря на то, что сама мусорка находится в паре шагов. — «Ненавижу» — прошипел Ромка, сжав твёрдый предмет с новой силой.

Дом Петровых

Альбинос, вернувшись домой, долго обрабатывал больную руку, наклеивал пластыри на свежие раны. Боль в животе словно прожигала лёгкие. Он вытащил из тумбочки запасные, старые очки. Потрёпанные временем аккуляры, нелепо опустились на небольшой нос парня. Голова тут же рухнула на мягкую, белоснежную подушку. — Ублюдки… — прошипел белокурый прикрывая усталые, за трудный день, глаза. Парень уже прорывался в царство тихого морфея, но стуки в дверь заставили того встать и протяжно вздохнуть, направляясь в сторону закрытой двери. — То-оша, — позвала сестрёнка, проглядывая из небольшой щели, слегка открытой двери. Антон раздражённо повернул голову к окну, думая о том, как сдержать свою агрессию, а после, полностью открыл дверь. — Можешь, пожалуйста, сходить в магазин? — попросил младшая, сжимая руки в замке и щенячьими глазками смотря на брата. Устало выдохнув, он с отчаяньем оттолкнул Олю от двери, спускаясь на первый этаж к двери. Одевшись и обувшись, Антон вышел на холодную, зимнюю улицу, направляясь к заснеженной тропе. Ветер приятно дул в лицо, поддувая белобрысую чёлку. И так, спустя несколько минут, он уже шагал по просёлочной дороге, только небольшая часть домов отличалась светом в окнах. Приближаясь к маленькому ларьку, где можно было купить не только буханку хлеба, но и всякую вкусную шнягу на сдачу, хоть и маленькую, но всё же. Стоя у васисдас, Антон вытащил деньги и протянул продавщице, говоря нужный ему товар, а после, забрав его, он молча ушёл. Проходясь по тем же путям, он остановился у одного из окон, по причине того, что уронил купюру. Подняв деньги, он мельком глянул в окно, и какого было его удивления, увидь он там одного из той, блядской, шайки. И, если бы он просто сидел и занимался, ну… тем, чем занимаются все подростки ночью! Антон застал его, видимо, в самый неподходящий момент. А именно, в тот момент, когда он занимался мастурбацией. А если ещё точнее, то он уже кончал. Парню даже удалось рассмотреть на что именно он дрочит. Это был тот самый главарь. Тот самый Ромка. В этот момент, у Петрова что-то щёлкнуло в голове и он понял, что это его шанс. Шанс отыграться. Быстро отложив хлеб на пол, достав из кармана телефон, он начал делать несколько фотографий. И даже смог словить кадр, где Бяша держит в руке фотографию со своим товарищем и кончает. Несомненно, это могло сыграть ему на руку. Забрав хлеб, он направился обратно домой. Вернувшись, Тоха поставил хлеб на стол и ушёл к себе в комнату. Достав из кармана штанов телефон, он перепроверил фотки. Фотки были чёткие и всё можно было хорошо рассмотреть. Петров начал думать, как ему теперь шантажировать свою жертву. А главное, на что. Пока альбинос размышлял об этом, параллельно рассматривая свои «производства», он почувствовал как в паху стало невыносимо горячо. — «Ух… ладно, всё равно никто не узнает, что я делал с этими фотками, так что, думаю, я могу немного подрочить. А кто мне запретит?» — подумал Антон, уже стягивая джинсы вниз и начиная водить рукой по члену. Горечь не утихала, а наоборот, нарастал с каждым разом, как он смотрел на мальчишку в телефоне. Буквально через минут пятнадцать, он кончил себе на простынь, после чего мигом подбежал к комоду с салфетками, бегом вынимая один и вытирая сперму. Закончив, он выкинул салфетку в ведро под столом и улёгся обратно. — «Кажется, я знаю что буду делать…» — ухмыляясь подумал про себя Антон, пересматривая фото, — «Завтра после школы, я накрою его с потрохами!».

С этими мыслями, он погрузился в сон. Всё также улыбаясь.

Будильник с шумом зазвонил, будя парня на кровати. Петров недовольно встал с кровати, но взглянув на телефон, тут же заулыбался тому, что его ждёт сегодня. Собравшись, он спустился вниз, сделал себе бутерброд и вышел вместе с ним. Доев по дороге, он дошёл до учебного заведения, уверенно войдя в школу и направившись в класс. Там он увидел троицу, которая стояла у окна в классе и о чём-то разговаривала. Петров сел за свою парту, начав смотреть на смеющегося брюнета, что рассказывал какую-то историю. Беззаботный вид бурята смешил альбиноса, он то знал, как тот подрачивает на своего друга, которой сейчас стоял рядом с ним и слушал его рассказ, также смеясь с него. От просмотра его отвлекла Полина. — Привет, Антоша! — поздоровалась девушка, забирая его внимание на себя, да и не только его. Гопники также повернулись на голос брюнетки. Рома злобно оскалился. Антон это заметил, это его никак не задело и не напугало. — Привет, — поздоровался в ответ он, смотря на улыбку Полины, — как ты? — Отлично, — ответила та, усаживаясь на стул рядом с парнем, — а ты как?.. Девушка явно тревожилась из-за альбиноса, ведь именно из-за неё его вчера избили. Но Антон не держал обиды. Да и зачем, если есть хороший шанс, получить от этого намного больше и лучше — Да всё нормально, не переживай. — заверил белокурый, нежно трогая девушку за плечо, специально раздражая шатена сзади, — Я разберусь сегодня. Брюнетка неуверенно кивнула, а после вновь улыбнулась. — Раз так, то ладно. — тихо сказала Поля, заметив злой взгляд Ромы, опять погрустнела, — Я пойду. Скоро урок начнётся, а у меня есть ещё дела. До следующего урока?.. Парень напротив кивнул, давая девушке уйти.

Урок прошёл быстро.

Следующим, должен был быть, русский. Пока была перемена, Антон задумался, что будет после того, как бурят увидит фотки. «А что, если он разобьёт мой телефон? Тогда, у меня больше не будет возможности для шантажа, ещё и побьют…». С такими мыслями, парень направился в класс с принтером. У него была идея распечатать фотки, чтобы показать ему только копии. Так он и сделал, убедившись что в кабинете никого, он быстро распечатал несколько более компрометирующих и вышел обратно в коридор. На удивление всем, русский отменили, поставив вместо него физкультуру. Сейчас была физ-ра, все пошли в раздевалку чтобы переодеться. В том числе был и альбинос. Переодевшись, он вышел из раздевалки и хотел было зайти в спортзал, но его резко остановили.

Это был Бяша.

— Стопэ! — остановил тот, угрожающе смотря в глаза, — У Ромки к тебе разговор, пошли! Антон не стал сопротивляться и пошёл за брюнетом на улицу. Пока они шли, Петров осматривал младшего снизу вверх. И тут он понял, что это хороший момент, для того, чтобы начать то, что он задумывал ещё вчера ночью. Да, он хотел сделать это после школы. Но хер его знает, доживёт ли Тоха до конца уроков. Ведь, Рома легко может убить его. В буквальном смысле, так что, лучше не рисковать. — Погоди! — резко остановил альбинос. Бурят повернулся, всё также по злому смотря. Он пару минут помолчал. — Чё?! — грубо поинтересовался Бяша, полностью поворачиваясь к парню. — Я хочу с тобой поговорить о кое-чём. — ответил Тоха, начиная также скалиться, — Это важно. — Ладно, но после школы со всеми. А сейчас, у Ромы есть свой важный разговор с тобой! — ответил на то бурят, уже поворачиваясь обратно. — Нет! — перехватив, прикрикнул Антон, — Нужно сейчас! Бяшу заметно не радовало, что его схватили за руку и откинув её, Бяша завёл по новой: — Сначала Рома, потом всё остальное! — бесясь выда он, шагая дальше, — пошли, у тебя нет выбора! Мы в любом случае перехватим тебя. Не здесь, так после. — «Ага, «нет выбора» — конечно» — пронеслось в голове Антона. Снова схватив брюнета за запястье, он с силой потянул его за собой. Бяша сопротивлялся, но у альбиноса была слишком сильная хватка. Они дошли до железного сарая посреди школьного двора, где хранились спортивные, летние принадлежности. Тоха зашёл внутрь вместе с Бяшей, тут же откидывая бурята на землю, а сам закрывая дверь на тяжёлую щеколду. — Урод, живо отпусти меня! — крикнул брюнет, вставая и отряхиваясь от грязи, — Ты пожалеешь о том, что собираешься со мной делать! Я всё Ромке расскажу! Антон повернулся, издевательски ухмыляясь и смотря на раздражённого, скрывающего страх, бурята. — Если ты это сделаешь, — он замолчал, специально заставляя младшего волноваться за последующие слова, но тот пытался не показывать свой ужас, — мне придётся показать ему это! Белокурый резко достал несколько распечаток и кинул буряту в лицо. Тот дёрнулся, увидев фотографии где он передёргивает, его лицо ошеломленно исказилось в гримасу ужаса, удивления и стыда в перемешку со злостью. — Какого хуя?! — крикнул тот, повторно вскакивая с пола, — Откуда это у тебя?! — Какая разница откуда? Бойся лучше того, что я покажу это Ромке! — пригрозил Антон, злобно ухмыляясь и медленно двигаясь к младшему, — Есть и те кадры, в которых светится как ты дрочишь на его фото! Сомневаюсь, что он захочет иметь что-то общее с тобой, после того, как он узнает об этом! Бяша уже не выглядел злым, скорее уж просто напуганным. — Нет! Пожалуйста, не рассказывай! — заумолял брюнет, подбегая к альбиносу и хватая того за ладонь, — Что ты хочешь за молчание?! Я сделаю всё! Только не говори никому! Он мне очень дорог, я не хочу потерять его! Пожалуйста! Бурят крепко сжимал руку парня напротив, прося того не говорить об этом. Он был серьёзно напуган, боясь за свою репутацию и мнение друга. Антон уже знал, что хочет в обмен на своё молчание и деловито начал: — Что-ж, ладно, раз тебе это так дорого. Вот мои требования: Первое, Семён и Рома должны прекратить ко мне лезть, — закончив с первым требованием, он уже было начал говорить второе, но его перебили: — Но я же не контролирую их! — возмущённо кинул тот, а после решил уточнить: — Так-то, Рома злится из-за того, что ты с Полиной возишься. Здесь я помочь тебе не смогу. — Пф, ну и ладно. Тогда, попытайся их задержать, находи отговорки, чтобы у них не было на меня времени, это засчитается. — заключил Антон, Бяша неуверенно кивнул, но альбинос не обратил внимание, прикрывая глаза и обдумывая свои следующие требования к брюнету, вспомнив, он заулыбался своим следующим словам, — Итак, второе и последнее требование! Во вторых: ты должен будешь спать со мной, беспрекословно когда мне захочется! В любое время, в любом месте! Петров хищно подошёл к прихуевшему Бяше, что стоял в полном шоке. — Что?! Никогда! Ты грёбаный извращенец! Псих! — кричал Бяша двигаясь назад, и, в конце концов, ударившись головой об стенку, к тому же ещё и споткнувшись об гимнастические обручи. — Мм, видать, ты уже забыл причину, по которой ты согласился на первое. — всё также посмеиваясь сказал белобрысый, опуская голову к парню на полу у стенки. Бяша резко дёрнулся, по видимому вспоминая о компроматах и устало опуская глаза на пол, рассматривая чужую, потрёпанную обувь. — Блять, — прошипел младший, медленно и аккуратно поднимаясь с пола, проходясь спиной по стене, — я. согласен. Здесь Петров уже не сдержался и безумно засмеялся, понимая насколько он сейчас властен над этим маленьким, наглым бурятом. Бяша нервно дёрнулся. — Раз так, — по хищному начал Антон, — я хочу чтобы ты дал мне прямо здесь и сейчас! От такого брюнет впал в ступор, уже сожалея о своём решении, но все сожаления развеивала мысль о том, что Рома не отвернётся от него.

Если не узнает.

— П-постой… ты уверен.? Может, позже…? — Бяша уже размышлял о том, что как только он выберется от сюда, он сможет, или хотя-бы попытается, просто не попадаться белокурому на глаза, избегая полового акта, — Мне что-то нехорошо. Петрова не сильно заботило состояние парня, и отпускать его он не собирался. — Ничего, после секса сразу хорошо станет~ — смеясь прошептал он, начиная снимать с себя ремень, уже чувствуя, как в зоне паха становится приятно от лёгкой дрожи органа. Брюнет чуть покосился в сторону и подошёл ближе к парню в очках, чуть прикусив губу, Бяша нежно прикоснулся к светлой щеке, переходя с щеки на очки, резко сняв с белобрысого очки, он побежал в сторону двери, моментально хватаясь за железную щеколду. Та как назло не поддавалась, застряв в проёме. — Дерьмо! — прошипел бурят, дёргая со всей силы. Петров быстро подошёл к брюнету, выхватив очки и резко схватив младшего за чёлку, он потащил его на себя, ведя его таким образом за собой, после чего кидая на мат. Также быстро нацепив очки, Тоха навис над Бяшей, прижимая его запястья к матрасу, коленями раздвигая ноги буряту. — Мхм. — выскулил мальчик снизу, дёргаясь под старшим, пытаясь столкнуть с себя возбуждённого, — Ты псих! Отпусти меня, я не хочу! — А кто тебя спрашивает? — посмеялся белокурый, делая сильный толчок бедром в область чужого очка, своим членом, всё ещё в штанах, — Сейчас, ты просто маленькая сучка, которую я буду драть. Полностью сняв нижнюю одежду с себя, а после и с младшего, они остались в одной верхней одежде, но ненадолго, т.к она через минуту полетела следом за той. Альбинос наклонился к смуглому торсу, начиная покрывать её бардовыми засосами и сильными укусами. Поднявшись выше, альбинос впился в пухлые губы брюнета, приоткрывая их и проникая языком внутрь, исследуя и проходясь по полости мальчишки. Их языки сплетались воедино. Как бы младшие не противился, как бы не сопротивлялся, он всё равно даёт, хоть и случайно, но тело само выбирает чего хочет, поддаваясь насильнику, позволяя лапать и входить куда только можно. Антон, продолжая целоваться с младшим, пролез рукой вниз, к небольшому, стоячему члену бурята, он сжимал ножки, ёрзал и прижимался к паху белокурого. — М-ах, г-горячо~ — шептал Бяша, сам не понимая, как сходит с ума от близости с Петровым. Говорил он через поцелуй, как только чужие губы на секунду отцеплялись, чтобы вдохнуть немного воздуха, после чего возобновить нежность, — я-я, н-не знаю. м-мне т-так хорош-шо~ Парень в очках начал ускоренно подрачивать член младшего, иногда прикусывая и тяня на себя нижнюю губу мальчика. Антон дразняще останавливался и замедлял темп, чтобы растянуть брюнету удовольствие. Он наконец отцепился от чужих мягкий губ, после того как бурят кончил себе на живот, он резко, но аккуратно, повернул того к себе спиной. Приподнявшись, он принялся зацеловывать спину Бяши, часто кусая в плечи. Спускаясь ниже, парень успел покрыть засосами даже талию мальчика и запястья. Бяша пытался, всё это время, скрывать стоны и тяжкие вздохи. Получалось не очень, но младший так не считал. Антону было приятно слушать сладкие постанывания Бяшки, поэтому, за каждое касание руки губ, он грубо шлёпал того по заднице, заставляя бурята вскрикивать, чуть подскакивая. Чуть привстав и прижав брюнета в мат рукой, Антон приставил свой, подрагивающий от возбуждения, член. Перед входом плюнув младшему в анал, а после и себе на член, размазав слюну по хую, он не жалея бурята, резко и грубо вошёл внутрь и не дав мальчику привыкнуть, начал делать грубоватые и уверенные толчки внутрь, заставляя второго стонать, можно даже сказать, кричать от боли и удовольствия одновременно. Тоха прямо вбивался в чужую, мягкую простату. Странное, но приятное удовольствие. Очень обещающее хозяину дырочки, недельную боль в пятой точке.

Бяша, явно, был девственником.

Из глаз мальчика потекли слёзки. Всхлипы смешались с хлюпаньем снизу. Боль прямо разрывало его изнутри, но было уже поздно. Петров ещё резче вышел, перевернул парня снизу и вновь вошёл. Бяша запрокинул голову назад, не желая показывать заплаканное личико старшему. Боясь что того засмеют, или чего хуже, побьют за слабость. Но Антон сам взял того за подбородок и опустил голову, рассматривая смуглое, миловидное лицо бурята. Он опять хищно ухмыльнулся и всунул два пальца в ротик мальчишки, двигая ими внутри. Брюнет, не хотя, но лизал их. Возбуждение снизу нарастало. Прижав белокурого к груди, он и сам начал двигаться вниз и вверх, самостоятельно натягиваясь. Стоны становились громче, пальцы также находились во рту Бяши. В это время, Бяшка одной рукой прижимал Тоху к себе, а второй, пальчиками вжимался в мат, стоня всё громче и громче. Возбуждая актива всё сильнее и сильнее. Антон шумно кончил в мальчика. Шумно — потому, что стоны бурята становились всё громче и громче с каждым толчком. А горячая сперма совсем свела второго с ума. Тяжко вздохнув, он стянул очки на голову, ложась рядом с Бяшей. Бурят ускоренно дыша и тихо постанывая, отходил от произошедшего. Тоха повернулся всем телом к младшему и погладив чужой торс и живот, спросил: — Тебе понравилось, шлюшка? ~ — ехидно задал он вопрос. Бяша вскочил, нервно начиная собираться. Быстро оделся и побежал в сторону двери, начиная заново возится с щеколдой. Антон встал, нацепил штаны, не до конца застегнул ширинку и ремень, подошёл к брюнету и зашептал, останавливая его руку. — Договор. — шепнул Петров горячим дыханием тому то-ли в ухо, то-ли в шею, помогая открыть железную дверь, — держи язычок за зубами, тогда и я буду молчать. Открыв дверь Бяше, бурятёнок быстро выскочил, уходя в сторону школы, боясь повернуться назад и посмотреть на очкастого. Антон, полностью одевшись, также вышел из небольшого сооружения и направился в школу.

Пока они занимались сексом, прошёл весь урок физкультуры, и, даже, начался следующий урок. Математика.

На математику они не успели и вернулись лишь на последний урок. Английский.

Бурят прошёл к своей парте быстро, лишь бы не встречаться с Антоном лицом к лицу. Сев за свою парту, он тупо уставился в доску, обдумывая произошедшее там. — Где тебя носило? — прошипел Рома, толкая легонько в плечо. — Прости… — Да ничего… — неловко кивнул Пятифан, теперь злясь из-за своего действия, мало ли что у него случилось, — Так… Где ты был? Бяша промолчал, не в силах сказать что-то кроме «прости». Рома не понял молчания, нахмурился всматриваясь в чужую щёку. — «что за…!» — Роминому взору открылся несильный, но почти заметный, засос блекло багрового цвета, в середине слегка, ярко красного. Он схватил Бяшу за ворот рубашки, начиная дёргать его в разные стороны, дабы найти ещё что-то в этом плане, — Бяша! Весь класс тут же обратил внимание на крик, шумно отодвигая стулья, чтобы было удобнее смотреть. — Пятифанов! — позвала учительница, хлопнув рукой по столу, — Если ты всё это время ворон считал, то знай, у нас сейчас контрольная! Как я понимаю, Вам с Бяшей вообще до этого дела нет. Раз так, можете собрать свои вещи и уходить! Шатен резко встал из-за парты, шумно поднял портфель и начал кидать туда учебник с принадлежностями. Бяша же сделал это намного тише и спокойнее, но вышли они одинаково быстро. Выйдя из класса, оба встали у стены. Бяша всё также пялился в пустоту, молчал и редко вздыхал. Рома сразу оживился, повторно посмотрев на Бяшу и его шею. — Кто это сделал?! Пятифан снова схватил Бяшу, начиная снимать с друга рубашку, оставив его в одной майке. Бяша с непониманием огляделся. — Засос — уточнил шатен, тыкая пальцем на метку. — Я не знаю… — Как не знаешь?! Это твоё или моё тело?! — кричал Рома, забыв про местонахождение в данный момент, — Или ты всем даёшь себя лапать и целовать?! А может и трахать даёшь?! Бяша цокнул, пытаясь закрыть рот Ромки ладонью. — Прекрати, кто-то может услышать! — остановил Бяша, смотря по сторонам, — Ни с кем я не спал… А это… Я не знаю откуда это. Рома всё же перестал кричать, но не выяснять. Взяв теперь младшего за запястье, он притянул его к себе. — Гово… — он хотел было надавить, но посмотрев в чужие, пустые глаза успокоился, — ладно. Пошли, всё равно последний урок был.

Они вышли из школы.

— Постой, — позвал брюнет, заметив что Пятифан уходит к воротам, — а Семён? Рома закатил глаза, направляясь обратно к Бяше. Они остановились у главных дверей здания, ожидая звонка они выкурили почти четыре сигареты на двоих. Рома всё это время думал о засосе, оставленным «непонятно кем». На ум приходил только один ответ: «Семён». Шатену с каждой минутой хотелось убить рыжего всё сильней и сильней, а на ум шло очень много способов это сделать, и не все были разумными, хотя очень даже продуманные. Несколько идей он даже отложил на «интересно/можно». — Хорошо, что вы меня дождались. Семён неожиданно появился за спинами парней. — Ой, — брюнет подпрыгнул, неожидав, что Бабурин решит прийти через задний выход, — я думал ты отсюда… — Да не… — извиняясь посмеялся Семён, после чего достал из кормана шоколадку, отдавая её младшему, — Прости, что напугал. Отжал у младшека, специально для тебя! — Спасибо! — радостно поблагодарил Бяшик беря шоколад в красивой обёртке из рук старшего. Рома недовольно нахмурился, не дожидаясь уходя. Парни побежали за ним смеясь. — Хахах, Ромка, ты чё надулся? — смеясь спросил Семён, толкая шатена в бок, — Тоже шоколад хочешь? — Хех, если хочешь — могу отдать! — мило предложил Бяша, уже откусив небольшой кусок, жуя сладкое за обе щеки как хомячок. — Нет. — грубо ответил Пятифан, но быстро передумал, посмотрев в сияющее от счастье лицо, — давай. Бяша дружелюбно отдал плитку шоколада в руку друга. Рома посмотрел на неё и выкинул в траву. Брюнет удивлённо посмотрел на брошенный шоколад, а после и на Ромку, который шёл дальше, словно ничего и не было. Семён нахмурился сильнее обычного, схватив Пятифана за запястье. — Ты совсем охренел?! — крикнул Рома, откинув от себя чужую руку. — Да, с тебя охуеваю! — схватил обратно Бабурин, дёргая его к себе за ворот олимпийки, — Ни себе не дал, ни ребёнку? Бяша быстро среагировал на «ребёнок», недовольный примеру фразы по отношению к себе. — Сами вы дети! — цокнул Бяшик, скрестив руки на груди. Парни проигнорировали слова младшего, продолжая поносить. — Захотел и выкинул, Бяша мне его отдал, имею право! — самодовольной улыбкой ответил Ромка отталкивая рыжего. — А по моему, у тебя просто жопа горит от того, что я Бяше шоколад дал, а ты можешь только сиги да жвачки ссаные за рубль! Шатен сжал зубы до скрежета, на этот раз сам схватив Семёна за ворот, приблизив к себе и замахнувшись над его лицом. Брюнет моментально оказался между ними, толкая Пятифана от Бабурина в сторону, быстро загородив его собой. Рома покраснел от злости, сжав кулаки по сильнее, он двинулся к парням. Семён сразу оттолкнул бурята в сторону, теперь сам загораживая младшего от Ромки. — Что, будешь теперь и на Бяшку петушиться? — с издёвкой спросил Бабурин, указывая кивком на мальчишку за своей спиной, — Тебе же как родное, бить тех кто по младше! Давай, бей если так хочешь, но пока я здесь, ты его и пальцем тронуть не сможешь! Пятифан нахмурился, зыркнул на брюнета, а он лишь грустно опустил голову, рассматривая землю. — Я бы не… Да иди ты! — Рома ударил ногой по земле так, что маленькие камни, мирно лежавшие на грязной земле, подкинулись вверх, также быстро упав туда же и немного покатившись в сторону. Пятифан двинулся в сторону своего дома, выбрасывая свою злость на спокойных котах, пиная их от себя подальше. Даже мимо проходящие люди шарахались в сторону, надеясь избежать участи котяр. — Обиделся — довольно протянул Семён, поворачиваясь к Бяше. — Ага… — Да не волнуйся, — посмеялся рыжий, укладывая свою ладонь на волосы бурята, — завтра забудет, вот увидишь. Бяша кивнул, смотря в сторону, в которую ушёл Пятифан. — Спасибо, конечно… Но, я пойду к нему… — тихо сказал Бяшик, опуская голову, — Прости, что так получилось. Я нужен ему сейчас… — Не за что. Я сам виноват, не стоило ему такое говорить. Хотя он сам виноват! Но если хочешь, иди… — неуклюже согласился он, невзначай скрестив руки на груди. Бурят глуповато улыбнулся, обняв друга на прощание. Он только хотел было пойти, но его остановил не громкий голос рыжего. — На заметку, Рома не инвалид, и не ребёнок, чтобы за ним следить, или чтобы он в тебе нуждался! — расслабленно произнёс он, уходя в свою сторону. Бяша вздохнул и пошёл дальше к Пятифановым, куда собственно и собирался.