<Под куполом власти>

Как только Пятифан скрылся за углом, он тут же сорвался с места. За две минуты добежав до дома, он быстро открыл входную дверь, чуть ли сразу не влетев к себе в комнату. В комнате он спокойно выдохнул, но это длилось до того времени, пока он не вспомнил о засосе на шее Бяши. Настроение стало в двойне хуёвым. Настроение стало настолько дерьмовым, что даже жарко стало, поэтому, он агрессивно начал стягивать с себя спортивный костюм. Упав в кровать, в одних боксерах, он начал бить рукой по подушке, словно у него была эпилепсия. Глаза горели ярким огнём, а выражение лица говорило само за себя. — «Попадись мне сейчас кто-нибудь под руку… Вот попадись…» Мысль была сорвана из-за стуков в дверь. — «Сестра что-ли?..» — подумал Роман, вскочив с кровати и посмотрев в зеркало, пошёл в сторону двери. Отперев её, он открыл гостю дверь. Там был Бяша. Брюнет нелепо улыбался, смотря на шатена оленьими глазками. — Прости, Ромка… Я растерялся, промолчал… Я не считаю тебя агрессором…! Прости меня… Пятифан молчал, злость упорхала с каждым словом брюнета, а на лице появилась слабая и еле заметная улыбка говорящая сама за себя. — Ничего, — покашлял шатен, чуть отойдя от входа, он выпустил Бяшу внутрь, — я уже думал, что ты с Семёном уйдёшь… Я рад, что ты пришёл и пояснил мне за то. Брюнет счастливо хихикнул, войдя внутрь он прошёл в гостиную вместе с Ромой, усаживаясь рядом на диван. — Твоя сестра не пришла ещё? — Нет. Думаю, вечером приедет. — Ох, ясно. — улыбнулся шире Бяша, придвигаясь к старшему, — Так, может посмотрим фильм, который ты купил? Рома задумчиво поднял голову. — Да, я сейчас! — он быстро встал, уходя в свою комнату. Через пару минут он расстроенно вернулся, — Прости, кажется, я забыл её в маршрутке когда возвращался… — О, ничего страшного! Тогда, давай просто посидим и поболтаем о чём нибудь — без капли грусти предложил Бяшик, хлопая по месту рядом с собой, зовя Рому сесть. — Хах, как скажешь. — Рома сел рядом, слегка обнимая друга, но так, чтобы он не понял этого, очень аккуратно.

Pov Антон.

После школы.

Антон собрал вещи и положил в рюкзак, взял его и вышел из класса. Пройдя на первый этаж, он пошёл в школьную гардеробную, надел куртку и вышел из здания. Без проблем дошёл до дома.

Следующий день.

Прошла целая неделя с того случая, было тихо и Тохе всё это время не удавалось поймать младшего, и заняться с ним тем, что было в их «договоре». Но ему представлялась возможность дразнить, нервного и смущённого за тот случай, брюнета. Как именно он дразнил? Всё просто: подмигивания, высовывания языка и вызывающие движениями перед его глазами, но только пока никто не видел. — Вот же…! — шипел на это Бяша, хмуро отворачиваясь от Петрова. Бурят всегда был рядом с Ромой и Сёмой, лишь бы не попадаться Антону и не оставаться с ним наедине. Рядом с Пятифаном, Антон старался избегать брюнета, хотя, иногда, всё же получалось «быть рядом», когда Ромка находится с ним. В большинстве случаев, он просто стоял неподалёку, за спиной Ромы, и движениями заигрывал с Бяшей. Сам же Бяша нервно отводил взгляд, краснея от злости и смущения одновременно, стараясь не смотреть на альбиноса, но смотря на Ромку, приходилось замечать. А когда бурят отводил от шатена взгляд, Пятифан злился и грубо спрашивал: «Ты чё?» и «Те настолько не нравиться на меня смотреть?..», а бывало и: «Я не думал, что до такого страшный, пхах, м-да…». Кратко говоря: Роману было обидно, ведь он не понимал, почему второй отворачивается и на отрез отказывается смотреть в глаза, или, хотя бы в лицо. Бяша чувствовал это, ему и самому было тяжело не смотреть на друга, учитывая, что он ещё и влюблён в него. Вот, наступил тот день когда Рома не пришёл в школу, по причине болезни, и Бяше теперь не за кем прятаться, ведь Семён явно не тот, кто сможет защитить младшего, да и не стал бы, если бы даже мог. День проходил как и обычно, разве что Антону ничего не мешало общаться с Полиной. Да и до этого не мешало, ведь по «договору», Бяша должен: «защищать Антона от нападок, любым способом». Учебное время закончилось, школьники весело выходили из школы, некоторые подкидывали свои рюкзаки вверх, после чего ловили их с тем же энтузиазмом. Кто-то шёл со своими друзьями, шумно обсуждая сегодняшний день, одноклассников, ещё каких-то личностей, музыку и дискотеки в ближайшее время. Погода была достаточно тёплой, никакого намёка на дождя или ещё какие-то осадки, лишь слабый и приятный ветер дул в лицо, вздувал волосы и одежду. Девочки придерживали юбки, а мальчики галстуки. Хорошее время для купания в речке или прогулок до ночи. Лишь Антон шёл один. Да, он мог пойти с Полиной, но ждать её было не охота, и уж тем более, тогда, он бы пропустил самый долгожданный момент для Петрова. Он шёл за Семёном и бурятом, а дело было в том, что он собирался заставить младшего выполнять второе требование: «Секс». — Чем займёшься? — не заметно для второго, посматривая на брюнета, поинтересовался Бабурин. — Мм… Не знаю. — кратко ответил Бяша, смотря по сторонам, — А что насчёт тебя? — Думаю, буду читать комиксы, — чуть нервно выдал рыжий, — бабушка из города привезла. Знаешь, если ты, кхм, ну там, почитать как-нибудь захочешь моих комиксов, ну или… Просто побыть рядом… Бяша улыбнулся, повернувшись к другу. — Спасибо, я прийду на днях. Будет весело! — радостно согласился бурят. Семён ненароком коснулся руки младшего. Они остановился, когда дошли до моста. Пожав друг-другу руку, они разошлись по разные стороны. Бабурин направился в сторону посёлка, а Бяша через мост.       Возможно, у вас появился вопрос: «А хули Антон не подождал его так раньше?!». Всё просто, причина в том, что Ромка всегда провожал бурята до самого дома. Убеждаясь в его целости и сохранности, и, только потом, уже уходил к себе, в посёлок. А сейчас, Бяша совсем один, в лесу. Отличное время для нападения. Тихо обойдя его через деревья, он остановил брюнета. От удивления и ужаса, тот даже подпрыгнул. — Хах, вижу, не ждал меня здесь увидеть? — с издёвкой спросил белокурый, хватая бурята с силой за запястье, лишь бы тот не сбежал. Он с болью шикнул, пытаясь выдернуть руку, но у него не получилось. Альбинос потянул его на себя, оставляя миллиметр между лицами. — Надеюсь, ты и твоя дырочка не забыли о нашей сделке? — злобно улыбаясь задал новый вопрос Тоха, уже прижимая с большей силой мальчика к дереву всем телом, — Хотя, как же такое забудешь? Наверняка, твоя попка всё ещё болит, хахах~ Ответа также не последовало, лишь новые попытки оттолкнуть и убежать, которые также безнадёжно кончались. Казалось, ещё чуть-чуть и младший расплачется, на коленях умоляя оставить его в покое. Вряд-ли это хоть немного подействовало как-то на первого, но за попытку засчиталось бы. Антон с забавкой прижимал его к большому дереву, одной рукой прижимая запястье, а другой горло. Бурят подкашливал от сильного сжимания, начиная дёргать головой в разные стороны, пытаясь отстранить руку от себя. — П-пожалуйста! — истошно проныл младший, всё ещё не сдаваясь, — Я тебе ничего не сделал! Виноват Бабурин! — Заткнись, — грубо приказал альбинос, ставя ногу между ног брюнета, и повёл ею вверх, касаясь внутренней части бёдер и самого паха, — ты был соучастником и помогал ему, а точнее — им, и тебе отплачивать за это! А теперь, будь хорошим мальчиком, успокойся и отдайся! Тебе не за кем спрятаться, ты весь мой! Бяша нервно выдохнул, сглотнул и расслабился, разрешая второму делать задуманное. Белокурый провёл языком по шее бурята, у того пробежали мурашки по коже, от чего он дёрнулся, но не дал отпор, спокойно держа руки по швам. Дальше Антон, сделал сильный и резкий укус совсем рядом с кадыком, младший оскалился жмуря глаза, так сильно, что на глазах появились крохотные слезинки, которые крепко держались за пышные ресницы брюнета, отказываясь сходить с них. Альбинос чувствовал власть, которая с приятной дрожью забирала его всего, не оставляя от старого Антона совсем-совсем ничего. Ещё раз пристально взглянув на всё того же Бяшу, что стоял, то-ли возбуждённо, то-ли от страха, подрагивая и мыча. Петров медленно и аккуратно отпустил руки и шею младшего, тот, на его счастье, не стал убегать, стоял также как и во время сдерживания. Бурят, почувствовав свободу, неуверенно открыл глаза, слегка засохшие слёзы потекли по щеках, ужасно медленно и неприятно. Он недоверчиво посмотрел на Антона, тот в свою очередь хищно скалился, не предвещая ничего хорошего. Бяша не стал и сейчас убегать, просто стоял, смотря на своего насильника невинными и напуганными глазками. Он, точно не ясно — как, но по глазам понял, что ему нужно сделать. Оглядевшись по сторонам, тяжко выдохнув и скривившись, бурят начал развязывать ремень под пристальным взглядом старшего, после, он расстегнул ширинку, спуская джинсы вниз, оставляя на себе одни боксеры. Закончив с низом, он, быстро сглатывая ком, занялся и верхней одеждой, уже начиная расстегивать дрожащими руками пуговицы на белоснежной рубашке. Лёгкая ткань моментально упала на землю, младший, опустив взгляд, поднял руки над головой, давая своеобразное разрешение на следующие действия. — Умничка, — с наигранной любовью, похвалил старший, поглаживая младшего по заднице, — уже хорошо. Понял, кто здесь главный. Хотя, как не понять, да? У тебя ведь всегда и везде есть хозяин, не так ли? А, Бяш? Бурят всё же поднял взгляд, и белокурый увидел, уже, заплаканное личико второго и яростный взгляд. Он хотел что-то прошипеть, но оценив своё положение ещё раз, он покорно отвернулся, сдерживая слёзы, но было уже поздно, они текли ручьём по покрасневшим, от стыда и собственного отчаяния, щекам. — Я прав? — насмехаясь переспросил Антон, поднимая голову брюнета за подбородок, но тот держался крепко, — я у тебя спрашиваю! Грубо и резко подняв голову, он опять хотел возразить, но положение не позволяло, да и не только оно, но и ком, который не собирался уходить ещё долго. Через не хочу, он с омерзительностью кивнул, после чего снова опустил голову. Единственное, что выходил из-за рта младшего, это хныканье и всхлипывания. Белокурый решил не поддерживать дальше односторонний разговор, лишь ухмыльнувшись жалкости своей жертвы. Он, как и младший, пару минут назад, снял с себя джинсы, но рубашку оставил. Издевательски «нежно», он прикоснулся к паху в боксерах своей жертвы, прочувствовав возбуждение теперь не только у себя, но и у младшего. — Охо-хо, только глянь на себя! — издевался альбинос, резко стянув боксеры младшего вниз, открывая вид на его стояк, он взял чужой орган в одну руку и слегка сдавил его, заставляя второго болезненно склеить, хватаясь за руку Антона, прося отпустить, но старший и не думал об этом, — ему нравится, не обламывая, хахахах! — М-мне больно…! — тихо прошипел он сквозь слёзы, старший усмехнулся сдавив ещё сильнее. — Что? Прости, я тебя не расслышал. Говори громче! — продолжал издёвки старший, большим пальцем сгибая головку члена назад с такой силой, что казалось ещё чуть-чуть и он сломается с треском. Младший захныкал ещё сильнее, сжимая чужую руку и жмурясь от боли. — Пожалуйста, прекрати! Ты его сломаешь! — крикнул младший что есть силы, пытаясь отойти назад, но сделал себе ещё больнее, так как сзади было всё тоже дерево о котором он благополучно забыл, да и орган сжимали слишком сильно, а старший специально потянул его с силой к себе, добавляя боль сопротивляющемуся мальчику. Младший вернулся обратно на своё место, лишь бы боль прекратилась, к счастью, альбиносу это наскучило. Посмеявшись ещё немного, он отпустил, пульсирующий от боли, член. Посмотрев на свои боксеры, он расплылся в довольной улыбке, после чего вернул свой взгляд на плачущего мальчика. Он грубо схватил его за руку и притянул к себе, положив чужую ладонь на свой половой орган, он начал его гладить. — Тебе должно быть ужасно стыдно, — смеялся старший, продолжая поглаживать себя через руку бурята, — ты вытворяешь со мной такие вещи. Смотри, что из-за тебя происходит с моим членом. Хотя, как тебе может быть стыдно. Я же вижу, как ты получаешь от этого сексуальное удовольствие. Вижу, как тебе это нравится, и как тебе этого хочется! Что-ж, закончим бессмысленную болтовню! После этих слов, он отдёрнул руку младшего, а после очень очень резко схватил его за чёлку, с силой усаживая на колени. — Давай, маленькая шлюшка, сделай себе приятно, возьми его в свой липкий ротик~ — возбуждённо выдавил Антон, всё также грубо держа младшего за чёлку. Тот с неприязнью коснулся боксеров, неуверенно стягивая их вниз. Не сказать, что у Антона был большой по меркам каких нибудь знаменитостей, для тринадцати лет, он был достаточно большой, или, хотя бы, средний. Да и какая разница, какого он размера, в любом случае, Бяше было неприятно делать это. Сглотнув, он направил стоячий член к себе и высунул язык, медленно и брезгливо облизнув головку, он поморщился сжимая глаза до ярких разводов, он поднял взгляд на, всё того же, злобно усмехающимуся альбиносу, тот пристально наблюдал за каждым действием младшего. — Ну же, не теряй время, возьми его, чёрт подери, полностью! — после этого он сильнее вцепился в чужие волосы, почти вырывая их. Бяша робко заглотил его на половину, начиная водить его вперёд очень-очень медленно, боясь каждого своего движения, в то время, как Антон начинал бесится из-за скорости жертвы, и решил самостоятельно двигаться. Сделав один резкий, и неожиданный для младшего, толчок. Тот быстро вытащил из своего рта орган и начал откашливаться, начиная по новой захлёбываться слезами. Антону было не до нежностей, и он вновь схватил младшего за волосы, притягивая его лицо к органу, заставляя ещё раз заглатывать в рот. Бурят без сопротивлений взял его, начиная по немного двигаться, но Петров начал сильнее проталкивать его внутрь, только в этот раз, держал того так, чтобы тот не сошёл с него. Слёзы подступали быстрей и быстрей, но пути назад не было, член уже блуждал глубоко, начиная вибрировать, оповещая о скорой кончине. — Ах-хах, ну же, работай язычком! — надавливал альбинос, нагибая того ещё ниже на член, — Если сделаешь мне приятно, не войду в тебя! Бяша среагировал и начал обводить языком по плоти, углубляясь в выделении слюней по разгорячённому органу. Тохе понадобилось пару минут, чтобы залить весь рот и глотку брюнета, заставляя того рефлекторно попытаться отодвинуться, чтобы вытошнить залитую сперму, но белокурый не позволил этого сделать, продолжая прижимать его голову к своему паху, и даже не отпустил когда закончил заливать его, предвкушая того, как Бяша проглотит жидкость. Он сделал это, ведь у него не было особого выбора. Либо он получает в рот, либо в зад. А стоять так, на улице, ещё час, не хотелось. Особенно, понимая, что через лес могут проходить ещё люди, тем самым, спалив их. И если Антон сможет как-то смериться с позором, то не Бяша. Рома отвернётся, а Семён засмеёт, вся жизнь пойдёт на дно, в то время, как у Петрова и так её не было, даже если только в посёлке. Никто не сможет помочь Бяше. И всё это, даже, без того факта, что в зад будет получать Бяша, за что получит ещё больше насмешек…

Антон не соврал. Грубо ударил Бяшу ногой в челюсть, тот упал на землю, на которой всё ещё остались небольшие, подтаявшие комки снега, превратившиеся в грязь. Благо, никого рядом не было и никто не увидит это, и не высмеет беззащитного бурята, упавшего спиной в слякоть.

Петров на этом не остановился, схватил его с силой за запястье и резко поднял его, после чего схватил второе запястье, сжал их до безумия сильно и ударил об дерево затылком, тот беспомощно захныкал, пытаясь вырвать руки, а Антон и не пытался держать его дальше, быстро отпустив и ударив младшего в области рёбер, снова бросил Бяшу на землю.

Альбинос усмехнулся жалкому виду жертвы и отвернулся от него, уже спокойно уходя. На последок повернувшись, он сказал:

      — Свидимся, моя шлюшка!