Be my meaning

      — Ты отвратительно выглядишь.

15:32, вторник.

      — Потрясающий комплимент.       — Зато честно. Ты температуру мерил? — Алина подошла к парню, прислоняя свою ладонь к его лбу. Её брови немного вздрогнули от удивления. Она подошла к тумбе, взяла градусник и кинула его на кровать к парню. — Ты горишь весь. Ну чего ты уселся, меряй!       — Да нормально всё, ты чего?       Спустя семь минут Вова достал градусник, явно удивляясь цифрам на нём.       — Что там?       — 39,8.       — Пиздец, — девушка достала телефон, набирая чей-то номер.       — Ты кому?       — В скорую, Вов.       — Зачем?       — У тебя температура под сорок, а кашель в разы хуже. Ощущение, будто ты сейчас лёгкие выкашляешь. Боже, ты мокрый такой… Где же ты умудрился заболеть если дома всё время сидишь?       — Ну я сам справлюсь.       — Алло. Здравствуйте.       Вова до ужаса не любил больницы. Отвратительный запах медикаментов, уколы, капельницы, операции. Стрёмно всё это. Сейчас была надежда только на то, что ему дадут какие-то таблеточки и оставят дома.

***

      — Пока похоже на пневмонию. Температура, кашель, хрип в голосе слышно. Чтобы точно сказать надо в больницу ехать, а там посмотрим. Скорее всего полежишь недельки две у нас.       — А можно как-то без больницы?       — Покашляй ещё, — врач подставил к телу Вовы стетоскоп. — Нет, скорее всего нельзя. Собирайся, щас поедем.

***

      Вове сделали рентген, после чего отправили ждать в коридор. Чувствовал он себя ещё хуже. Было до ужаса жарко и болело всё. Ещё и люди бегали туда-сюда что очень сильно его раздражало.       Наверное, Алина нервничала больше парня или просто больше это показывала. Она всё время дёргала ногой, кусала губы, а при каждом хлопке двери дёргалась. Для неё ожидание было настолько мучительным, что каждая минута длилась у неё по полчаса. Наконец-то к ним подошёл доктор. На вид ему было лет пятьдесят. В руках у него был снимок рентгена лёгких парня.       — Смотрите, видите вот тут пятнышко? — врач показал пальцем на какое-то скопление клеток в лёгких. — Вот это, как раз, и есть наше воспаление. Так что недельки две придётся полежать.       — А дома никак?       — Увы.

***

      — Ну рассказывай, — Алина присела на стул рядом с кроватью Вовы. Палата была на двух человек, но соседа у парня пока не было. Комната светлая, чистая, но больница оставалась больницей, ибо здесь ужасно воняло таблетками.       — Что рассказывать?       — Как ты воспаление получил. Только не надо мне сейчас говорить, что ты всё время был дома.       — Я сегодня за таблетками ходил, так и заболел.       — Ты в футболке что-ли шёл?       — Нет, почему?       — Блять, да потому что у тебя пневмония!       — Слушай, давай не сейчас. Я так устал.       — Семенюк, не беси меня.       — Ну жарко стало, я растегнулся.       — Ясно всё с тобой. Тебе завтра что-то привезти?       — Зарядку. Алин, ты не обиделась?       — Немного. Всё, я побежала. Завтра после школы заеду.       — Давай.

***

      Ночь в больнице была отвратительной. Домой хотелось невероятно. Ещё и всю ночь кто-то орал под окном. Радовало то, что сегодня привезут зарядку и можно будет хоть в телефоне посидеть. Сейчас он полностью разряжен. И что делать до того времени, пока Алина в школе, непонятно.

***

      В сумку с тетрадями полетела ещё и Вовина зарядка, которую ему надо привести после школы. Ещё надо бы маме Вовы сказать про то, что он в больнице. Ужас.       Первоклашки как обычно бегут по коридорам чуть ли не сбивая Алину с ног. Сейчас ей надо найти где будет идти урок алгебры, который начнётся с минуты на минуту. Где же он?       После четвёртого урока девушка направилась в кабинет английского. Денис написал, что они там. Второй этаж, 28 кабинет. Дверь закрыта, но поскольку звонка не было, девушка вошла без стука. Алексей Александрович уже сидел в кабинете, записывая что-то в журнале. Он глянул на того, кто зашёл, выдохнул и обратно уставился в журнал.       Алина подозвала парней к себе, всё ещё стоя возле двери. Илья и Денис подошли всё ещё смеясь с какой-то общей шутки.       — Вова в больнице.       — Как в больнице? — выражение лиц парней моментально поменялось, а у Дениса чуть не спали очки.       — Вот так. Воспаление лёгких. Недели две точно лежать будет, дальше смотреть будут.       — А к нему можно?       — Да, я сегодня к нему после школы поеду, можете со мной.       — Угу, давай тогда после уроков встретимся возле главного выхода.       — Окей, вы только Арсению Сергеевичу скажите про это всё, а я его маме позвоню.       — Скажем. Слушай, а там деньги не нужны?       — Пока нет. Да и ему не операцию делают всё-таки. Думаю, мама Вовы поможет. Ладненько, я побежала, щас звонок, давайте, удачи.       — Тебе тоже.

***

      На самом деле, было стрёмно звонить маме Вовы несмотря на то, что они знакомы и сейчас неплохо общаются. Раньше этого не было видно, но сейчас оказалось, что она очень тяжело переживает любую проблему и как она отреагирует, не понятно. Ещё и Эля. Так, ладно, чем быстрее позвонить, тем быстрее это всё закончится.       — Здравствуйте, это Алина.       — Я узнала, что-то случилось?       — Ну как сказать. Вова в больнице.       — Ка… Как в больнице? У него же просто простуда была.       — Ну вот эта простуда перешла в пневмонию.       — А номер больнички подскажешь?       — Третья.       — А когда подъехать можно будет?       — Там в любое время можно.       — Хорошо, я поняла тебя, спасибо.       — До свидания, Эле привет.       — Обязательно.

***

      Всё было ещё хуже, чем ночью. Тогда можно было хотя бы поспать, а тут… Люди орут в два раза громче, только в добавок к этому постоянно бегают врачи и что-то у тебя проверяют. Благо, если часы не врут, с минуты на минуту придёт Алина, а там и поговорить с кем-то можно и телефон работать будет.       Не врут.       — А я не одна, — в палату кроме Алины зашли Илья с Денисом, перевязав друг другу рукава халата.       — Во долбоёбы, — Вова привстал, чтобы поздороваться с парнями, улыбнувшись. Он действительно был рад их приходу.       — Ну и как ты сюда попал? — Денис сел на вторую кровать в палате, ставя на тумбу коробку конфет.       — На скорой, потом ногами дошёл.       — А если серьёзно?       — А если серьёзно, то куртку не застегнул и в аптеку пошёл. Слушайте, а вы сможете мне кукурузных палочек купить, хочется нереально.       — Я схожу, тут магазин недалеко, — Алина вышла с кабинета, давая парням поговорить наедине.       — Бля, чуваки, меня вчера так отчитали за сигареты. Я чувствовал себя ребёнком, которого за шалости ругают.       — Курил бы фумо, такого бы не было, — Илья достал свою электронную сигарету, как бы рекламируя её. — Тут нельзя парить, да?       — Не-а, ничего нельзя. Это больница, чего ты ждал?       — Ну да.       — Не, фумо хуйня. Возол лучше.       — Подрастёшь, передумаешь, — Илья подмигнул Денису, продолжая крутить сигарету в руках.       — Дядь, ты меня старше на четыре месяца.       — Какая разница? Старше ведь.       — Реально, пиздюк мелкий, — Вова усмехнулся, глядя на Дрейка, которого как обычно презирают за возраст.       — А ты старше на два с копейками.       — Это не важно.       — Ой, да идите вы.       — Не, Дэн, это ты уйдёшь, а я тут ещё две недели валяться буду.

***

      С телефоном стало действительно легче. Если вдруг что, можно было кому-то написать, что-то посмотреть. Да тут даже объяснять нечего, и так всё понятно. Правда сообщения от одного человека шли не прекращаясь, но прочитать их — показаться слабым, как минимум для себя. Сообщения в инстаграмме ещё можно было как-то контролировать, к тому же туда Вова заходил крайне редко. А вот телеграмм — это уже сложнее. Там парень читал всё ежедневно, и сообщение от неизвестного номера не пугало. «Стоп, откуда у него вообще мой номер?»       На самом деле дни в больнице проходили очень скучно, несмотря на то, что к Вове приезжали друзья. Они были с ним минут сорок, потому что у каждого своя жизнь и школу никто не отменял. В четверг утром приехали мама с Элей, но они тоже посидели не долго. В общем, единственное развлечение — телефон, который порой надоедал.       Время восемь вечера. На улице темно. Начался жуткий ветер и пошёл снег. В палате было холодно и неуютно. И чтобы не сбивать этот «грустный» настрой, Вова решил включить только лампу на тумбе. Она давала минимум света, но парню больше и не надо.       Алине было очень скучно идти одной с магазина, поэтому она позвонила ему и сейчас рассказывает историю об какой-то шмаре, которая подменила краску Неле, и вместо долгожданного фиолетового её волосы покрасились в зелёный. Парень поджал ноги, закутался в одеяло и, наблюдая за вальсом снежинок в окне, слушал Алину.       — Так понимаешь, ладно если бы поменяли на красный, розовый, да даже синий, но ЗЕЛЁНЫЙ! Гниды бессовестные. А ещё у нас возле подъезда очень скользко. Ой! Чуть не упала.       — Ты уже возле дома?       — Почти. Я, пожалуй, обойду. Я тебе потом кину фотку волос, охереешь.       В дверь постучали. Вова подумал, что это опять врачи и вздохнул. Он терпеть не мог, когда они приходили. Дверь открылась, в палату зашёл учитель английского. Честно говоря, ничего удивительного, слишком много несостыковок в жизни, чтобы удивляться такому. Семенюк ещё раз вздохнул, отворачиваясь от двери.       — Так вот там, чтобы ты понима-…       — Алин, я тебе перезвоню.       — Ну… ладно.       — Привет, — Тишина. — Ты как? — Снова тишина. Старший сел на кровать напротив. — Ты не думаешь, что нам надо поговорить?       — О чём? Вроде разговаривали уже.       — Та девушка, с которой ты меня видел, это моя сестра. Лиза. Она ко мне приезжала на пару дней. Мы давно не виделись просто, — вот тут то пазл и сложился. Та девушка действительно являлась Лизой, она ведь говорила, что приехала к брату ненадолго.       — Я очень рад, но зачем вы мне это рассказываете? — Вова перевёл свой взгляд на Хесуса. Неприятно на него смотреть. Даже больно.       — Не знаю. Просто посчитал, что тебе нужно это знать.       — Вы не обязаны передо мной отчитываться. Я ваш ученик, не более.       Палата погрузилась в тишину. Молчали оба. И это была не та неловкая тишина, во время которой хочется провалиться сквозь пол. Алексей облокотился на стену, разглядывая вид за окном. Вова же откровенно на него пялился.       — Знаешь, ты за это время мне настолько близким стал. А я этого даже не замечал. Мне постоянно говорили, что подготовкой для тебя я занимаюсь в разы больше, чем к остальным. Что пытаюсь тебе лучше донести материал. И, казалось бы, ничего такого, также как и со всеми. Почему они все думают, что для меня ты какой-то особенный? А сейчас думаешь и понимаешь, что они все были правы. Я не знаю, что я вообще должен сделать, чтобы ты меня простил, но мне правда жаль, что всё вот так вот получается. Я просто сам в себе ещё не разобрался, понимаешь?       — Понимаю.       — Просто не правильно всё это.       — Что именно?       — Пол, возраст, страна, обстоятельства, всё.       — Но это же всё решаемо.       — Ага, только решить это не так уж и легко. Я, наверное, пойду уже. Меня пустили на минуту, — он остановился у выхода, поворачиваясь к подростку. — Простишь меня?       — Не сейчас, — старший только кивнул, закрывая дверь. Вова опять остался один.       На самом деле, он уже простил. Правда скажет он об этом не сейчас. Насколько же оказывается им легко манипулировать.