Язык цветов

      Александр был почетным человеком здесь. Все понимали, что он связан с Клодом, но это не приносило ему столько власти; вернее он просто не желал ею пользоваться. Если близнецы и правда были лишь шавками и, в случае чего, Клод по щелчку пальца от них бы избавился, то с Романовым у него были отношения куда более партнерские, так как сотрудничество обеим сторонам было выгодным. Юноши уже строили планы на будущее.       Конечно, Александр не дотягивал до уровня Исаака: он был куда более благородным, чем этот мальчишка с еврейскими корнями, и потому многие поступки того казались ему до жути глупыми, но, по сути, это были просто противоположные люди, не способные понять друг друга. Исаак в его глазах был ошибочно выставлен как обычный подлый еврей, а всем известно, как многие люди относятся к евреям, полякам или цыганам. Можно сказать, что в какой-то степени Романов был националистом, хотя на деле он просто не стремился занять место Клода, как это делал некогда Исаак. Но это уже совсем другая история…       Александр бы не позволил так над собой издеваться; он бы вообще не допустил такого. Потому их отношения были крайне натянутыми и терпели те друг друга лишь в угоду Фельхейму.       Сам он не был лишен терпения и жестокости, которая проявлялась лишь если первое заканчивалось. Так что к насилию как таковому он прибегал в крайних случаях, если человек бесил его, не выполнял поручения, а так называемых «крыс» он вообще презирал. Слишком гордым человеком тот был, чтобы опускаться до уровня крысы или шестерки.       Мысль о том, что надо будет изнасиловать Агату его не то, чтобы прельщала, но вот азарт брал вверх и задолжать не хотелось. Потому без труда узнав о девчонке всё, он отправился сначала к ней в квартиру — да, вот так нагло, наперевес с огромным букетом прекрасных лилий, что оставались такими же прекрасными и невинными, несмотря на то, что уже были сорваны. Стоя около её двери он даже не подозревал, что приди он чуть раньше — встретился бы с Фельхеймом и застал бы Агату дома, но вот ему очень долго не открывали, и вывод напрашивался сам собой.       В конце концов, её сегодня поимели близнецы, пусть и с помощью Исаака, но они сделали это с легкостью. У той явно будет стресс.       Задумавшись, где девчонка может быть, он услышал какие-то звуки со стороны пожарной лестницы, а когда выглянул туда, то услышал еще и звук захлопывающейся двери, что вела на крышу. Решившись подняться, он не прогадал, встретив там Агату. Интересно, она его помнит? Видя сидящую девушку на небольшой качели в окружении розовых камелий, он внезапно присел рядом, держа цветы на своих коленях. От этого качеля заскрипела и немного раскачалась, заставив девушку вздрогнуть. — Здравствуй, — голос присевшего рядом юноши был мягок и глубок. Костюм, в который Александр был облачен, сидел и вовсе как влитой. Он пришел сюда на свидание? Букет, завернутый в белоснежную обертку с замысловатыми серебристыми узорами выглядел восхитительно.        Уединение Агаты нарушили. «Опять.»       У девушки начиналась паранойя: ей казалось будто за ней следят абсолютно везде, даже переодеваться в доме было не так спокойно как раньше, и шторы всегда были занавешены.       Кларк тут же подскочила с места, видя перед собой малознакомого парня. Его лицо она видела где-то, но где именно, вспомнить не могла, может просто в коридоре? Приятный вид дружелюбного юноши совсем её не успокаивал. Несмотря на неосведомлённость, она была очень насторожена, подходя к краю террасы и упираясь поясницей в железные прутья, которые загибались в причудливые узоры. Со стороны её поведение могло бы показаться странным, сиди тут и впрямь случайно вошедший человек, но такая реакция была вполне предсказуемой и не вызвала у Саши никаких эмоций, что уже было звоночком. — Что-то нужно? , — гулко сглатывая, спросила Агата, надеясь, что у этого молодого человека просто здесь назначено свидание, и сейчас она быстренько сбежит домой. — Прости, как же невежливо с моей стороны, — преисполненный галантности, он подошел к ней, беря девушку за руку и целуя запястье. В его речах и действиях не было и капли фальши, он был таким, каков есть. А затем внезапно протянул ей цветы. — Я друг Клода, Александр Романов, — с улыбкой сказал тот, — не стоит тушеваться, просто хочу кое-что разъяснить и предложить тебе сделку: Клод сказал, что тот, кто из нашей компании тебя поимеет последний — должен ему десятку баксов, разумеется, тысяч. И я предлагаю тебе сделку. Так как насильственно с кем-то спать я не люблю — ты можешь пойти на это по доброй воле, все в плюсе, получим удовольствие оба, обещаю, буду самой нежностью. Клод со мной не сравнится в постели, — самодовольно улыбнулся Александр. Благо не набрасывался на нее с ходу.       Агата состроила бровки домиком, глядя на него как на идиота. Хотя он был единственным, кто сразу не взял её силой, не считая той ночи с Иудой, разумеется.       Девушка выдернула руку сразу после фразы о том, что он друг Клода. Так тут ещё и обнажилась новость о пари, заключённом Клодом. Сколько было людей, что в нем участвовало, Кларк не знала, но новость явно не из приятных.       Она стала в какой-то степени бояться интимной близости, всё-таки её первый опыт был омерзительным, болезненным и пугающим, да и остальные тоже, так что даже такая выгодная сделка ни капли не прельщала её. — Вы все просто конченные, — выпалила та, обходя Александра и бегом направляясь в свою комнату. — Воу, постой, — он быстро метнулся к ней и преградил собой единственный путь к отступлению, — могу предложить тебе более безобидную альтернативу. Ты же понимаешь, что от тебя не отстанут? Так вот, можешь пойти и потанцевать для меня в баре в приватной комнате, и тебе зачтется и я тебя не трону. Даже обеспечу маской и париком — никто не узнает, — заверил ей этот русский, хотя сам очень злился, что эта дура отказала ему. А он был человеком, как известно, крайне мстительным, потому в его голове сразу же появилась идея относительно мести. Не сказать, что Агата была в его вкусе — но деваха не была дурна собой, — По моему неплохая альтернатива, — разведя руками, подытожил Александр, надеясь что девчонка согласиться и он как следует на ней отыграется за такой позор. Даже цветы не приняла!       Да, как и прочие он считал, что эта мышка должна быть благодарна ему за такую снисходительность.       Агата резко затормозила, едва не врезаясь в него, и снова чуть отошла на небольшое расстояние, чтобы если что успеть ускользнуть от его рук. Она смутилась; он был каким-то сильно спокойным, и это заставляло немного расслабиться, если сказать точнее, потерять хватку, ведь рядом с тем же Клодом или Фаустами такого не было, потому что они держали её в напряжении постоянно. — Потанцевать? — вновь это удивлённое выражение лица и такой же тон голоса. Слишком просто, она ведь наверняка оскорбила его таким поведением, а он подстраивается под неё. Неужели действительно не хочет насильно принуждать её, — И всё? — Видишь ли, насилие и правда мне не по нраву. Я из тех, кто любит, чтобы удовольствие получал и партнер, иначе какой во всем этом смысл, — Александру и правда нравилось видеть как женщины измывается под ним, прося продолжения, а не пощады. — Потому мы закроемся в привате, ты станцуешь мне стриптиз, и на этом разойдемся. Разумеется, мне придется снять тебя голой, но твоих голых фотографий уже много, так что одной больше — одной меньше, какая разница. Ну, что скажешь? — хитрый лис. И правда действовал аккуратно и всегда добивался своего. Исподтишка нападать не любил, но решился, ведь эта сучка задела его самолюбие, которое было ещё хлеще, чем у Клода. Да эта шайка вообще будто бы воплощала собой все смертные грехи... <      Агата нахмурилась, отводя взгляд в сторону и несколько секунд обдумывая его слова. В целом они были вполне логичны, да и про её фотографии тоже правда, так что терять особо нечего. — Ладно, — конечно, сомнения присутствовали, но этот харизматичный парень умело обрабатывал, Кларк это осознавала, но лишь отчасти, опять выбирая меньшее из двух зол, — Когда и во сколько? — В бар Клода, в двенадцать ночи, приходи завтра, — С улыбкой сказал юноша, вручая ей букет лилий и тут же уходя, более не смея нарушать её одиночество. Что она сделает с цветами — ему было глубоко все равно. Вместо беспокойства об этом, он решил оповестить своих знакомых о том, чтоб завтра они приходили в «то самое место» к часу ночи, в конце концов, сам ее насиловать он не хотел, но почему бы не пустить ее по кругу среди своих дружков? Клод разрешил так сделать, ведь в их компании были геи. Да и Агата его не прельщала, больно худощавая.       Девушка с тяжёлым вздохом выпустила воздух из лёгких, опуская голову и рассматривая букет в своих руках. Цветы красивые. Пусть стоят. Они ведь ни в чем не виноваты.       Следующие несколько часов Агата посвятила просмотру видео-уроков. Вроде как пошла она на это добровольно, так что нужно быть хоть немного готовой, а то получится как тогда с Клодом, ей не хотелось тупо стоять, нужно было немного подготовиться. Бельё она выбрала себе тоже весьма не дурное, прямо-таки все тридцать три удовольствия для её заказчика.

***

      В двенадцать часов ночи она уже стояла у этого бара, оглядываясь по сторонам в поиске Александра. Она не знала стоит ли ей заходить самостоятельно или он придёт за ней, но вопрос отпал сам собой, когда к ней подошел взрослый мужчина лет тридцати в строгом костюме. Таких обычно описывали как «шкафы». Он учтиво пригласил проследовать за ним, держа в руках черную сумку.       Они поднялись на второй этаж. Здесь все было на удивление спокойно, бар ничем сейчас не отличался от обычного стрип-клуба. Он подвел ее к двери с номером три и, вручив сумку, скрылся. В той сумке она могла обнаружить синий короткий парик, заколки для него, а также кружевную темную маску на глаза. И правда — обещал обеспечить анонимность, и выполнил условие.       Благо в этой плохо освещенной неоном комнате были зеркала, что помогли привести себя в божеский вид.       Через минут десять туда вошел сам Александр, запирая на ключ дверь. — Рад тебя видеть, — с улыбкой сказал этот обольститесь.       Агата уже была готова, маска скрывала лицо прямо как в вечер бала, заставляя её черты принимать похожий вид. Девушка поднялась с небольшого пуфика, скрепляя руки за спиной, и смотря на Александра. Она не стала раздеваться, решая, что включит это в «развлекательную программу». — Начнём? — дожидаясь, когда он сядет на диван, спросила Кларк.       Она чувствовала себя прямо как эскортница, что собралась ублажать своего покровителя. Если бы ей сказали, что она будет в подобной обстановке, пару месяцев назад, то она бы просто рассмеялась, считая это невозможным.       Александр же расположился на диване, закидывая руки на спинку, а ногу на ногу, принимая довольно свободную позу. Сам он был облачен в форму академии. По-видимому, домой решил не заезжать, хотя кто знает, что можно делать столько времени вне дома после занятий. Лучше об этом и не знать. — Приступай, — кивнул ей тот, щелкая пальцами и давая добро. Свет теперь пролился лишь на небольшой круглый подиум с шестом, а в помещении заиграла приятная музыка       Агата быстро взглянула на шест, затем вернула взгляд на Александра — что ж, всё могло быть хуже для неё.       Девушка стала медленно расстегивать пуговицы рубашки, убирая края в стороны, и демонстрируя ему своё тело, что постепенно обнажала. Агата подошла ближе, поворачиваясь спиной и сгибаясь практически пополам, снимая юбку, которая тут же оказалась на полу. Она присела на его колени, отворачивая голову на секунду и морщась, весьма пикантная сцена, жаль, что с ним. Однако быстро скрыв эмоции, Кларк провела пальцем по очертаниям лица Александра, слегка улыбаясь.       С его лица не спадала улыбка: он смотрел на танцующую девушку и предвкушал происходящее после ее танца. Разумеется, Агата была неопытной и завести его своими действиями не могла, в отличии от профессиональных танцовщиц. Да она даже и к шесту не притронулась.       Трогать ее он тоже не смел, только смотрел, возможно, это излишне успокоило девушку и подавило ее бдительность. Забавно, если она и вправду решила, что ничего ей не будет. Хотя Александр уж очень мастерски втирается в доверие. Да и ужасных слухов о нем особо не было…       Агата плавно двигала бёдрами и телом, но на шест, конечно, не лезла, она не настолько способная. Девушка завела руки за спину, одним лёгким движением расстегивая бюстгальтер, удивительно с какой лёгкостью она стала раздеваться, всё же все те события не прошли бесследно и теперь стеснение отходило на задний план. Она все также сидела на его коленях, потираясь о них бедрами, а когда обнажила грудь, повернулась к юноше, покидая его колени. Этот искушенный постельными играми демон даже и близко не возбудился, хотя ее это только порадовало. Она не знала сколько ещё это должно продолжаться, поэтому остановившись, вопросительно глянула на Александра.       Он кивнул ей и непринужденно махнул рукой, все также оставаясь сидеть на диване. Тем самым он дал добро на завершение этого стриптиза. С его губ не спадала улыбка. Это же хороший знак? — Надо же, кто бы мог подумать, что под слоем одежды скрывается такая красота, — в комнате стоял мини-бар с подсветкой: это было две полки, прикрепленных к стене. Взяв с них бренди, Александр налил примерно пятнадцать миллилитров в гранёный невысокий стакан, довольно отпивая и смакуя вкус алкоголя. Мало кому он на самом деле нравился…       Внезапно дверь открылась и на пороге появился Клод. Александр выглядел непритворно удивленным, он его не звал, но…так даже лучше. Недо-танец Агаты, которая теперь закрывала груди руками, был весьма недолгим, да и что она могла сделать, если весь её опыт заключался в нескольких роликах на ютубе. К счастью или к сожалению, эту неизвестность после танца прервало копошение со стороны двери, её какое-то время открывали ключом, потому что перед этим ручка будто нервно дёрнулась пару раз, и наконец явила лицо Клода. Оно было весьма странным: невидящие, мутные глаза, чеширская улыбка и в целом растрепанный вид.       Сердце девушки пропустило удар и она посмотрела на удивленного Романова как на предателя. А он то что? Сам не ожидал, а от её вопрошающего взгляда лишь развел руками.       Юноша тут же взял ещё стакан, собираясь налить Клоду, но тот, небрежно плюхнувшись рядом, выдал свое опьянение во всей красе. — О-о, кажется, сегодня обойдешься без алкоголя, — Александр стал поспешно закрывать бутылку, но она была резким жестом вырвана из его рук за горло и запрокинута вверх. Алкоголь тут же обжог горло Клода, что присосался к ней, точно Черчилль, выпивая довольно много за раз.       Романов скривился, убирая подальше оба стакана и аккуратно забирая у него бутылку.       Клод, казалось, не обращал никакого внимания на голую Агату, хотя краем глаза тот заметил девушку и ему даже привиделась в ней Флора, но судя по тому, какой та была по своей натуре — в такое место бы не сунулась, и тем более не стриптизершей, да и узнать об этом баре было непросто. После таких умозаключений Фельхейм тут же отринул мысль о том, что это была его мира. — Я расстался с ней, — от такого заявления и без того обескураженный Романов стал еще шокированнее.       На бал он не ходил — считал это полным бредом, а любовь — вещью мешающей, которая могла только навредить и вызывала слабость. Слабость он тоже на дух не переносил, ровно как и жалость. Всю жизнь он лишь находил подтверждение своим старым устоям, вот и сейчас. Клоду так вскружила голову та красотка с бала, что он вел себя невесть как: напивался, толком ни за чем не следил, бросил свою любовницу! — С любовницей-то своей? — его жесты рядом с пьяным Фельхеймом выглядели крайне непринужденными и осторожными, даже плавными, будто одно неверное или резкое движение поспособствует тому, что тигр на тебя набросится.       В ответ последовал лишь кивок, но их разговор прервали вошедшие друзья Александра. Клод знал их лишь по рассказам, и считая их отбросами лично не общался. Это было трое парней и двое девушек из России.       Они миленько поздоровались и тут же подошли к опешившей Агате. Один из них — статный брюнет — схватил ее за руки, заламывая за спиной и держа за запястье, девушка со светло-русыми волосами взяла Агату за подбородок, оценивая мордашку сквозь маску. — Са-аш, а она и правда ничего, а грудь-то какая, — хихикнула русовласая красотка.       Не успела девушка отойти от одного ошеломляющего события, случилось следующее. Эта компания явно пришла сюда с целью, а не как Фельхейм, которого занес попутный ветер. Агата возмущённо ойкала и пыталась увернуться от вездесущих рук. — Эй, ты обещал! — намного жалостливо, но зато очень громко воскликнула Кларк. Хотя что вообще здесь означало обещание, ведь даже она не держала свои слова, сбежав от Клода, что уж говорить про них.       Александра же происходящее уже мало интересовало и, бросив безразличное «да-да», он стал расспрашивать немного отстраненного невменяемого Клода о том, что же случилось, повернувшись полностью к нему, пока эти пятеро начали бесстыдно лапать Агату.       Клод сначала не обратил внимание на возмущение девушки, которая выглядела смутно-знакомой. Да тут столько стриптизерш, что неудивительно — все покажутся знакомыми. Так было просто легче думать.        Александр никак не отреагировал на разворачивающуюся перед ним картину, зато Клод, будто после длительной загрузки в его то пьяном состоянии, нахмурившись, посмотрел на все это. Его лицо уж точно не выражало удовольствия. — Что происходит? — поинтересовался он в полголоса у Романова, который явно был полностью ответственен за этот цирк. Сам же он неотрывно смотрел на девушку, с которой даже нижнее белье стянули и потоптались по одежде. Странно, что это была блузка и юбка. Обычно девочки ходили тут в чем-то горячем и откровенном, а у Романова фетиш на форму он не замечал, что вводило лишь в еще большее заблуждение. — Ты такой грустный, может представление развеселит тебя? — Александр ловко выкрутился из поставленного вопроса, хотя логично — Клод же любит подобное.       Тем временем шатен уже нагибал сопротивляющуюся девушку. Агата в попытке защитить себя поцарапала блондинку, а та в ответ со злостью влепила ей нехилую пощечину, оставляя красный след. Рука ее запуталась в коротких волосах синего парика девушки и тот благополучно слетел, вслед за маской, которая была завязана поверх него, когда красотка небрежно отдернула руку.       Клод тут же узнал Агату, совершенно теряя понимание происходящего. Почему она танцевала здесь? — Прекратили быстро! — пятерка ребят отступила от Агаты, выставляя руки перед грудью, мол, нет, мы не трогали её, вам показалось. Этот возглас Фельхейма был как какой-то раскат грома, ведь не походил на его обычное поведение. Будто разрывал шаблон.       Девушка была настолько удивлена, что даже не почувствовала облегчения от того, что смогла избежать очередного акта изнасилования. Она резко выпрямилась, прикрывая тело руками и вопросительно взглянула на Клода. В чем дело? Сам это затеял, а теперь останавливает. Хотя, может он придумал кое-что получше. В хорошее Кларк уже не верила, снова искала подвох, поэтому как лань, окружённая стаей львов, стояла в напряжении, готовая в любой момент начать бежать даже голой.       Агата перевела взгляд на Александра, который был удивлен не меньше её. Что-то странное творилось с Фельхеймом. Что ей делать теперь она не знала, он же должен что-то сказать. Почему так долго молчит? — Я… — только и сорвалось с губ Агаты, которая хотела начать объясняться, но для чего она и сама не знала, просто хотелось развеять эту тишину.       Клод был не в костюме, а в белой рубашке и ярко-красном великоватом ему худи. Юноша поднялся с места и заведя руки за голову, стянул с себя кофту через голову, кидая ее Агате. Она была для нее довольно длинной, будто туника, закрывала все, что нужно.       Затем он повернулся к Александру и наклонился. Рука Клода устроилась рядом с головой юноши, помогая тому сохранить равновесие, но это действо не предвещало ничего хорошего. И чутье не подвело: в следующую секунду в левую щеку его друга впечаталась ладонь, оставляя красный след. Удар был таким сильным, что голова Саши даже повернулась вправо. Ошеломленный Романов схватился за щеку, еще и от того удивляясь, что в него сразу кулак не впечатался. — Я что сказал сегодня утром?! Вы меня задницей слушаете?! Почему я даже выпить нормально вечером не могу без приключений, — Фельхейм болезненно усмехнулся и выпрямился, смотря на горстку ребят, а затем и на Сашу, — я же сказал никакого секса со стриптизершами! Никакого насильственного секса! И ты, Романов, был там, когда я говорил об этом. Ты знал, и допустил это! — Клоду будто было все равно, что это была Агата. Видимо, будь на ее месте любая другая, он бы и ее в обиду не дал, — Я, вроде, бордель еще не открывал, только стрип-клуб! — злобно выпалил шатен, поправляя пятерней волосы назад. Хоть он и был жутко пьяным, а слова не все были четкими, он явно хорошо соображал. — Но ты же сам сказал, что мы Агату должны выебать все! — Романов уже и сам злился, порой такая биполярка Клода достигала своего апогея и знатно его раздражала.       Клод выглядел удивленным. Теперь он понял, что значили слова близнецов около той скамейки. Он вспомнил и потер пальцами переносицу, а через пол минуты молчания, вновь заговорил. — Прости, — Кажется, Саша готов был поклясться, что рак на горе свистнул. Он был гордым, а Клод и подавно, а тут он извинялся! — Я…позабыл об этом. Скажи, что это ни к чему и спор аннулирован. Пошли, я вызову тебе такси, — последнее уже было адресовано Агате.       Абсолютно все в комнате смотрели на это разинув рты, и Кларк в том числе, она бы скорее всего поверила в то, что это сон, чем в реальность происходящего. Она была настолько шокирована, что даже переглянулась с той русской девушкой, с которой она готова была подраться пару секунд назад, та же, забыв о их перепалке, отрицательно покачала головой, мол нет, это не нормально.       Худи Клода немного кололо кожу, но хотя бы прикрывало её тело. Интересно вернётся ли он к ней пьяным ещё раз, чтобы забрать его?       Один из парней подтолкнул её в сторону выхода, чтобы Клод, который для всех здесь был явно не в себе, поскорее удалился вместе с ней. Агата хотела возразить и забрать вещи, но её снова стали выпихивать за двери. Выглядела Кларк сейчас очень потеряно, как… как потерявшийся котёнок. Она стояла за порогом в этом огромном для неё свитере, рукава которого закрывали даже её пальцы, на ногах были чёрные туфли, а на голове был не большой беспорядок, ожидая, когда выйдет и Фельхейм, который попутно собирал с пола ее затоптанную и помятую одежду. Выйдя из приватной комнаты, он пошел немного впереди, закрывая своей спиной от всего происходящего и создавая относительно безопасный путь, расталкивая собой окружающих.       В клубе и правда стало приличнее: все ограничивалось только стриптизом, но не более. Никто теперь не смел тронуть стриптизерш — если хочешь чего-то большего, то стоит позвать уже на свидание.       Все знали, что Клод в последнее время не предрасположен к общению, и тем более разбираться в чужих выходках, потому вели себя смирно и уступали дорогу на пути к выходу. Агата молча шла за ним, не зная, что сказать. Отблагодарить? Но если бы не он, то всего этого и не было бы, однако просто промолчать было бы тоже неправильным, он ведь остановил всё это.       Все также держа ее одежду, даже нижнее белье, Клод как ни в чем ни бывало заказывал такси, когда они оказались на улице. — Скоро приедет, — в доказательство своих слов тот показал девушке экран своего айфона, чтобы та еще и номер рассмотрела, — потом отдашь мне в академии мой свитер, — Клод опустил телефон, убирая его и отдавая Агате её вещи, до приезда такси он решил покурить. Сам он смотрел вниз, но затем все же поднял взгляд янтарных мутных глаз к ней, — или мне заехать к тебе самому?       Девушка крепко сжимала одежду в руках, смотря вниз, пока прохладный осенний ветерок обдувал её тоненькую фигурку, пальцы заледенели, и Кларк несколько раз переступила с ноги на ногу. — Не знаю… как тебе удобно. "Что за бред ты несешь, Агата?!"       Мысленно та корила себя, но на деле просто молча стояла. Она ведь так хотела высказать ему всё, что она о нём думает, так ещё и отравить свою речь напоминанием о Флоре. Почему тогда она молчит? Да еще и вроде как не против, чтобы он заглянул к ней! — Хорошо, тогда я зайду к тебе, когда буду свободен, — видимо, это худи не так уж ему и нужно. Юноша тяжело вздохнул, наполняя легкие тяжелым дымом, а затем поднял голову вверх, выпуская кольца дыма изо рта. Они пролетали какое-то совсем небольшое расстояние и новые порывы ветра быстро с ними расправлялись. — Ты решила устроиться на работу в клуб? — это был очень логичный вопрос, учитывая, что девушка там танцевала в приватной комнате для Александра. Ничего такого он в этой работе не видел, в конце концов все зарабатывают как могут, да и вполне вероятно, что ей особенно нужны деньги. — Нет, — как-то слишком резко ответила Агата, поднимая на него взгляд, чтобы понять насмехается он над ней или просто спрашивает, но ничего на подобие усмешки она не увидела, — Это из-за твоего идиотского пари. Он хотел заняться со мной сексом добровольно, но я отказалась, и тогда он сказал, что отстанет, если я станцую, но видимо его разозлил мой отказ и вот как все обернулось, — Кларк шмыгнула носом, смотря в сторону дороги, и пытаясь увидеть машину, которая скоро должна была подъехать, все же было холодно. — Ясно, — Клод бросил это несколько безразлично, скользнув взглядом по девушке. Он стоял и думал совершенно об обыденных вещах. Например о том, что завтра к первой паре, а это к девяти утра, и было бы неплохо уже ехать домой да ложиться спать, потому сейчас довольно спонтанно решил поехать с ней в одном такси, поэтому когда машина приехала, Клод сел в него вместе с Агатой, должно быть, удивив ту, но если вспомнить, то его парадная находилась не так уж и далеко от ее, так что просто дойдет пешком.        Он как всегда открыл для неё дверь, затем обходя машину и садясь на соседнее сидение       Он убрал вейп в карман и принял довольно фривольную позу: закинул ступню на колено, немного даже «развалился», руку положил на ступню облаченную в белые кроссовки, а другой рукой подпирал голову.       Не лез, ничего, вообще создавалось ощущение, что Агата — пустое место.       Кларк тоже предпочитала делать вид, будто его тут нет, но в отличии от него сидела зажато и сковано. Её колени были плотно прижаты друг к другу, а руки упирались в них, взгляд девушки непрерывно смотрел в окно, следя за тем как грязное пятнышко на нем мчится вместе с ними по дороге.       Когда они добрались до её дома, Агата мигом выскочила из машины, едва не роняя свои вещи. Молча, не говоря ему ни слова, она стала быстро перешагивать через ступеньки, пока не скрылась за светлой дверью парадной.       Несмотря на неприятный осадок от случившегося, кажется, она избавилась от одной проблемы, точнее её от неё избавил Клод. Спокойная жизнь обеспечена, значит она сможет проучиться этот месяц без страха, и вскоре переведется на другой факультет, забывая весь этот ужас.       Клод дождался, когда девушка скроется в парадной, а затем вышел из машины. Он не заказывал такси к своему дому, потому что решил прогуляться и освежиться. Все же от него неплохо так несло перегаром. Успел же напиться!       Ночная прохлада и правда действовала отрезвляюще. На ум сразу же пришло множество забавных и безобидных историй с отрочества, где он вечно напивался и немного бедокурил: в Токио, Китае, даже в Италии…он много где жил. И вечно жил практически один.       Под приятным наваждением ностальгии он дошел до дома. Свет в прихожей озарил пустую и какую-то холодную квартиру, по коже прошелся табун мурашек. Клод никогда не думал, что столкнется с одиночеством. Оно никогда прежде не беспокоило его, а теперь ощущалось остро и даже в некоторой степени болезненно.       Разуваясь, он заметил на белом туалетном столике небольшой клочок бумаги с запиской. Поверх него лежала сережка. Юноша озадаченно взял все в руки, понимая, что это оставила горничная, которая нашла этот предмет под кроватью. В его душе поселилась маленькая надежда, ведь теперь зацепок у него было больше. Эта сережка несомненно принадлежала Флоре. Клод также не мог не заметить, что изделие дешевое, причем на столько, на сколько это вообще было возможно. Это удивило его, но также позволило сделать некоторые выводы.       Клод немедленно сфотографировал серьгу и отправил фотографию в группу первого курса, ведь был уверен, что девушка именно первокурсница. Но ошибался, ведь Агата прежде училась в небольшом институте Лондона, а сюда перевелась на второй курс.       Он надеялся, что ему не начнут написывать разные девушки, просто находя это предлогом для встречи.       Какая-то дерьмовая интерпретация Золушки получается.