безобразие

      ран теряется в ощущениях.       прикосновения риндо сейчас особенно чувствуются на липкой от пота и подсохшей сперме коже. ран весь — с поджавшихся пальцев ног и до кончиков волос — грязный.       а риндо говорит красивый.       он целует любимого старшего брата в опухшие красные и перепачканные спермой губы. поцелуй получается вкусным соленым — риндо любит такие поцелуи. а еще риндо любит вылизывать рана полностью, любит солоноватый вкус брата на языке и его горькое послевкусие во рту, которым каждый раз хочется наслаждаться, как шоколадными конфетами с ликером.       риндо любит по очереди закидывать ноги рана на свои крепкие плечи и вылизывать пальцы ног, чуть покусывая и проводя языком между поджатыми пальчиками, любит оставлять легкие поцелуи на щиколотках и стопах. любит целовать внутреннюю сторону бедер, раздвигая ноги рана в разные стороны и любоваться, наслаждаться таким раскрытым, бесстыдным старшим братиком.       риндо любит отсасывать рану медленно, мучительно долго, любит дуть на красную головку и сжимать член у основания, когда ран уже хочет кончить. он любит издеваться над своим старшим братом и, когда у риндо есть такая возможность в постели, он отыгрывается на ране по полной программе.       но больше всего риндо любит целовать рана и возвращать ему собственную сперму в рот, которая в процессе неряшливого жадного поцелуя стекает по подбородку, губам и шее, пачкая губы. ран знает, в такие моменты риндо любит схватить его за нижнюю часть лица одной рукой и сплюнуть остатки спермы вместе со слюнями в рот и заставить глотать, больно надавливая на скулы.       оба чувствуют в этом единение.       нечто правильное для них и постыдное для многих.       такой риндо не пугает рана, наоборот, возбуждает — рану хочется именно такого риндо.       жесткого, властного, неуправляемого.       от такого риндо у рана буквально трясутся коленки и в штанах становится очень и очень тесно. выделяющийся предэякулят пачкает нижнее белье, а колечко мышц сзади начинает сжиматься, разжиматься, потому что ран предвкушает, как риндо войдет в него, оттрахает и кончит внутрь.       риндо смотрит на расслабленного совершенного другого рана. выебанный ран не похож на строгого, холодного и циничного старшего хайтани, к которому все привыкли и которого боятся, как ножей в глотке, в преступных кругах.       таким вымученным и обессиленным видеть рана может только риндо.       риндо — самый близкий человек для рана; ближе попросту никого нет в этом ебучем мире.       слова риндо доносятся до рана словно через толщу воды. старший хайтани не понимает, о чем его просит риндо — скорее действуют по наитию, подчиняется сильным рукам риндо и переворачивается, встает на колени, упираясь локтями в постель, и предстает перед риндо во всей своей первозданной красоте — растраханной задницей кверху.       риндо засовывает в него пальцы, аккуратно давит на стенки и трахает своими умелыми пальцами, заставляя старшего брата уткнуться лицом в подушку, глуша стоны. ран чувствует, как по ногам стекает теплая сперма — её пиздец как много, будто до этого рана пустили по кругу.       но нет — трахать себя ран позволяет исключительно риндо.       его задница принадлежит только любимому младшему брату.       рана ведет от ощущений: кровь внутри кипит и, кажется, что она сейчас прожжет ему кожу, его растягивает и трахает пальцами младший брат. ран уже не понимает, чья сперма на нем, внутри него, потому что все смешивается. риндо внимательно наблюдает, как семя вытекает из рана и скользит по его бедрам. младший хайтани видит, что ран снова возбуждается — нет, пока что он не может позволить рану снова кончить, еще слишком рано. ран может кончить только с его членом в заднице, а риндо чувствует, что у него тоже снова начинает вставать от такого рана.       риндо может любоваться перепачканным раном хоть целый день.       потому что он поистине великолепный, потрясающий, лучше и быть не может.       ран глушит стоны, закусывает губу и тяжело дышит, но вскрикивает и прогибается в пояснице сильнее, когда чувствует, что риндо добавляет еще один палец и проталкивает их глубже.       специально издевается, мучает. риндо понимает, что рану уже невмоготу терпеть, он доводит его до беспамятства, но не дает кончить. младший хайтани вытаскивает пальцы из задницы брата и смотрит, как красиво сокращаются мышцы. ран словно без слов просит, чтобы его снова выебали.       риндо подумывает о том, что сейчас было бы хорошо связать руки рана, приподнять ему бедра повыше, вставить вибратор в задницу и включить на максимум, но, блять, он обещал рану, что сегодня никаких игрушек — только он и его член.       а обещания риндо привык выполнять.       притом, у него снова тоже стоит.       он пристраивается сзади и притягивает рана к себе за бедра, заставляя брата проехаться грудью и лицом по постели; растягивать рана не имеет смысла, у него буквально истекает задница спермой риндо.       ран не понимает, что происходит, пока не чувствует, как риндо потирается вставшим членом между его половинок, он охает, делает глубокий вдох и сразу же пытается насадиться на крепкий член брата.       — не торопись, ран, — мягко просит риндо и сжимает бедра рана сильнее, чтобы тот не дернулся раньше времени, — какой же ты все-таки нетерпеливый, братик.       ран замирает и покорно ждет.       потому что он послушный старший брат.       и за свою покорность он получит награду от риндо.