А что если...

      С того случая прошёл год. За это время Чуя стал ближе к семье Акутагав. В Мафии они редко пересекались, но после работы, Накахара мог позвать ребят куда-нибудь. Он показывал им город, водил по интересным местам. Рюноске и Гин почти нигде не были, узнав об этом, Чуя решил исправить это. Походы в кино по выходным или прогулки по парку - ребята всегда соглашались. Иногда исполнитель водил их по разным вкусным забегаловкам, показывая новую еду. Уютные вечера после работы они проводили за чашечкой чая, разговаривая о чем-то, не касающемся рабочих моментов. Не редкостью были ночные просмотры фильмов, после которых Накахара оставался на ночь. Исполнитель хотел внести в их жизнь больше красок и всегда придумывал что-то новое.          Поход в океанариум запомнился ребятам. Множество морских обитателей окружали их. Гин очень понравились Нерпы, их милый вид и дружелюбность по отношению к людям умиляли девушку. Пятнышки на их животе и большие глаза придавали этим животным еще больше красоты. И, уговорив брата, Гин все-таки сделала фотографию с ними. Чуя все это время выступал в роли фотографа и успел много чего наснимать. Хоть Рюноске и не выглядел очень заинтересованным, когда они дошли до стеклянного тоннеля, даже он потерял дар речи. Скаты, небольшие рыбки разных цветов, медузы и множество кораллов окружали их со всех сторон. У водорослей внизу были небольшие скопления рыбок, а наверху плавали более крупные виды. Мягкий синий цвет создавал ощущение погруженности в среду их обитания, и там они провели больше всего времени, рассматривая и фотографируя все вокруг. Напоследок Чуя захотел сделать общий снимок и попросил прохожих им помочь. Фотография вышла красивой, Гин в тот день надела голубое платье и распустила свои волосы, Рюноске сменил только верх, поменяв рубашку на серую футболку. Накахара выделялся больше всех, шляпа неизменно сидела на его голове, бордовая рубашка, поверх которой была портупея, черные джинсы и перчатки придавали ему элегантности. На заднем фоне красовался большой коралл и синие с оранжевым рыбки. Этот день запомнился им всем, а на фото была запечатлена такая редкая и искренняя улыбка Рюноске.          С тех пор, как Чуя стал Акутагаве хорошим другом, он стал чаще улыбаться, и больше разговаривать, делясь своими успехами и достижениями. Обычно это было после его тренировок, Чуя заходил забрать его и по пути они обсуждали много чего. Ехать на машине было удобнее, и хоть Рюноске первое время смущался и отнекивался, вскоре привык к таким изменениям. Ужинали они тоже вместе, и Гин всегда ждала их возвращения с поздних занятий брата. Ей казалось, что все наконец наладилось. Свыкнуться с новой ролью было нелегко, но Накахара поддерживал и давал советы, иногда помогая в чем-то разобраться. И дела у них пошли в гору.          Чуя так же не удержался от идеи сводить ребят в парк аттракционов. Заранее все подготовив и купив билеты, дающие пропуск без очереди, он пригласил брата с сестрой погулять. Устроив им такой сюрприз, Чуя не хотел рассказывать, куда они идут, и просто вел их за собой. Днем они посетили парк, где покормили уток и послушали уличную музыку. Посидели у пруда, разговаривая ни о чем, а ближе к вечеру, когда солнце медленно окрасило небо в красно-розовый, сказал следовать за ним. И уже у входа в парк, ребята поняли, куда их ведут. Яркие огни и множество мини игр, глаза так и разбегались попробовать все. И отказывать себе в этом они не стали. Выиграть в тире игрушку исполнителю показалось слишком легко, и компания забрала самый большой приз. Комнату страха они чуть ли не пробежали с закрытыми глазами, хватаясь друг за друга и вздрагивая от любых касаний. В темноте все казалось страшным, и Рюноске уже был готов атаковать Расёмоном выпрыгивающие игрушки, но Чуя быстро пресёк его идею и вывел всех. Зеркальный лабиринт был забавным и смешным: врезаться в свое отражение, стараясь понять куда идти. Их поставили в разные начала и по пути они встретились, а вместе найти выход не составило труда. В игре на ловкость только Гин смогла выиграть, у Рюноске с Чуей дела обстояли плачевно. Рыбки выскальзывали из ситечка, уплывая обратно на дно небольшого бассейна. Но это не сильно расстроило ребят, приз они решили не забирать, ведь ухаживать за рыбкой никто не планировал. И оставив выигрыш маленькой девочке, компания двинулась дальше к большим аттракционам. Они прокатились на большом ветерке, наслаждаясь видом с верху и забавно болтая ногами. На американские горки Гин отказалась идти, сказав, что подождет их внизу. Минув очередь, Чуя с Акутагавой сели в самый перед, что немного пугало второго. И когда ремни безопасности были застегнуты, они поехали вверх. Рюноске нервничал, схватился за стальные поручни и старался не смотреть вниз, Чуя предусмотрительно оставил шляпу внизу с Гин и просто наслаждался. Уже на вершине он сказал открыть глаза Акутагаве, и они сорвались вниз. Были слышны крики и смех, картинки в голове смешались от резких поворотов и быстрой скорости, мертвая петля, на которой Накахара откинул руки вверх, была завершающей. Спускаясь по лестнице к сестре, Рюноске шатало, а сам он держался за ограждение. Чуя же весело шагал впереди и, забрав шляпу, сел рядом с Гин. Еще немного отдохнув, исполнитель предложил ребятам поесть, и они согласились. Они попробовали множество закусок: сладкие, острые и даже кислые. Атмосфера веселья окутала их и прекрасным завершением такого дня была поездка на колесе обозрения. Сытые и довольные они ввалились в кабинку и стали ждать подъема. Яркие огни, множество людей и украшений и ночной город - завораживали. По другую сторону можно было увидеть море, украшенное рябью солнечного света. В этот день они успели много где сфотографироваться, не пропуская и будку для фотографий. Получив мини карточки со смешными эффектами, брат с сестрой решили поставить их рядом с рамкой, где они все вместе в океанариуме, а Чуя вырезал одну, чтобы носить под чехлом телефона.    ***          К наступлению зимы почти вся галерея Накахары состояла из множества фотографий Рюноске и Гин. Их совместные прогулки, готовка чего-то вместе, просто просмотр фильма всегда сопровождались снимками. Чуя не удалял их, даже если они были смазанными или бессмысленными. Часто он фотографировал незаметно просто для себя, сохраняя все важные, по его мнению, и не очень моменты. Больше всего он любил фотографировать улыбку Акутагавы, раньше он не часто смеялся, оставаясь отрешенным и делая недовольное лицо, и пытаться поймать в кадр его веселым вошло в привычку Накахара. Как мини игра, в которой нужно успеть среагировать и получить свой приз. Со временем Рюноске стал чаще выражать свои эмоции, показывая их другим, но ограничивалось это небольшим кругом людей, и только с ними он мог позволить себе такое. Привычка так и осталась у Чуи, как напоминание о прошлых временах. И каждый раз, замечая довольное лицо Акутагавы, он невольно тянулся к телефону. Приятно замечать изменения в его поведении, это каждый раз грело душу исполнителя и заставляло его ощущать гордость. Видимый результат его действий приятно отдавался где-то в районе груди, согревая и радуя. Поменять мрачного и не верящего в счастье человека оказалось не так легко, как Накахара ожидал. Доверие выстраивалось между ними постепенно. Недоверие со стороны Акутагавы в начале можно было понять, но чем больше времени проходило, тем меньше оно становилось. Рюноске редко просил о чем-то Накахару, все случаи исполнитель мог пересчитать на пальцах. И в основном это были просьбы куда-то заехать по пути домой, или убедиться, что с Гин все хорошо, когда он на миссиях. Не так много, но уже лучше.          Иногда Чуя засиживался у сестрицы Коё, пока ждал окончание тренировок Рюноске. Он рассказывал ей всё и делился самым сокровенным еще с детства. Воспитавшая его наставница, всегда была рада его приходу, устраивая небольшое чаепитие. Коё всегда помогала Чуе, даже после его повышения до исполнителя Накахара заглядывал к ней за советом. И перемены в его настроении она заметила сразу: Чуя стал намного больше улыбаться и задумываться о чем-то своем, больше смотрел в телефон, как будто ждал чего-то. Но делиться этим он был не готов, упорно уводя темы в другое русло и заговаривая наставницу. Коё не сильно и настаивала на его ответе, она знала его слишком хорошо, чтобы беспокоится. Чуе сначала надо все решить самому, обдумав всю ситуацию, а потом он уже сможет поделиться с ней. Ей было приятно и то, что Накахара стал заглядывать чаще, проводя с ней время. Вскоре Чуя рассказал ей о новых друзьях и поделился многими моментами, случившимися за это время. Рассказал, почему стал чаще заходить к ней и засиживаться допоздна, хотя раньше сразу после работы спешил домой. Такие перемены радовали Коё и, видя счастье в его глазах, ей становилось спокойнее.          Но за целый год, проведенный вместе, Акутагава так и не поделился с ним, волнующем исполнителя ответом. “Почему ты так часто кашляешь?” —вопрос, который всегда оставался без ответа. Гин тоже не отвечала и это только настораживало. В холодное время кашель усиливался, в теплое становился реже, но не проходил. В больницы Рюноске отказывался ходить, хоть убей. И все попытки его заставить всегда проваливались. Сколько бы времени не прошло, Акутагава не принимал чужую помощь, близкие люди были исключением, но даже у них он не хотел просить ничего. “Не можешь сам - значит недостаточно силен.” — было вбито ему в голову настолько сильно и глубоко, что проще создать машину времени и в прошлом все исправить, чем стараться сделать что-то сейчас. Устоявшееся правило действовало почти всегда. И изменить его означало изменить самого Рюноске.    ***          Зима. Акутагава не любил это время года. Холод всегда усугублял вечный кашель, ветер пробирал до костей, а обманчиво теплое солнце не грело и не спасало от ненастья погоды. На все миссии ему приходилось надевать плащ, а брать одежду теплее, с собой, он не хотел. Приходилось терпеть холод. Его привычная одежда не спасала, а кашель всегда мешал во время зачистки. Но несмотря на это, приближающееся задание он ждал, ведь Дазай обозначил его как экзамен. Миссия, в которой он не будет ему помогать, просто даст указания. И дальше свобода действий, на этой своеобразной тренировке Акутагава собирался показать все, чему научился, В том числе и самообороне с одновременными атаками. Нужно будет следить за всем самому, не надеясь на защиту со спины. Туда отправятся только они, без вооруженных сил мафии. И это самый лучший момент для получения заветной похвалы от наставника. Он просто обязан выложиться на полную и доказать свою силу.          Все запланированные тренировки были отменены. Все оставшееся время было выделено на разработку плана и подготовку. Работы практически не было, а всеми приготовлениями занимался Дазай. И Акутагава просто слонялся без дела по офису мафии, отчеты были давно закончены, даже те, что спихнул на него наставник, оправдывая собственной занятостью. Такое случалось часто, большую часть бумажной работы приходилось выполнять Рюноске, конечно же, в качестве “практики”, но он был не против помочь. Все это для него было возможностью, которую он не хотел упускать, показывая себя с разных сторон. Несмотря на детство, проведенное без возможности обучаться, его почерк был красив и понятен, что всегда бросалось в глаза Дазаю. Он не знал об увлечениях своего ученика каллиграфией, да и не интересовался сильно его жизнью. Но неожиданно приятный талант к письму зацепил Дазая, заполненные Акутагавой бумаги всегда было приятно читать. Ровный и выведенный почерк без единой помарки впечатлял. И иногда исполнитель специально отдавал ему часть своей работы, даже если мог спокойно управиться сам.          И раз выдалось свободное время, Рюноске решил зайти к Чуе. Обычно он так не делал, но желание поделиться предстоящей миссией было сильнее неуверенности. И недолго думая он решительно пошел в нужный кабинет. Накахара всегда говорил брюнету, что тот может зайти к нему в любое время, если захочет. Но Акутагава еще ни разу не принимал это предложение, и сейчас, стоя напротив кабинета Накахары, он занервничал, уверенность в собственных действиях потерялась по дороге.          В коридоре тихо, никого нет, негромкий стук и дверь поддается, открываясь. За столом сидит рыжий исполнитель, окруженный бумагами. Он о чем-то говорит по телефону, махая рукой гость и указывая на диван. Рюноске повинуется, садится, разговор продолжается ещё недолго, и Чуя устало вздыхает, отложив телефон в сторону. Все его внимание теперь приковано к Акутагаве, пришедшему так неожиданно. Неловкую тишину разрезает голос Чуи:          — Ты по делу или просто так заглянул? —Акутагава ежится, он зашёл просто так, но, что делать дальше, не знал. Было только желание встретиться с рыжим, необоснованное ничем понятным для юноши.          — Я... Наверное я просто хотел поделиться с вами новостями о своей скорой миссии, —от своего странного порыва было стыдно. Акутагава сам не понимал, зачем отвлекал от работы исполнителя. Вдруг он был занят, а сейчас вынужден просиживать здесь с ним без дела. Понурив голову, Рюноске уткнулся взглядом в свои руки.       — Ну я сейчас немного занят, нужно рассмотреть пару документов о новых поставках. — Накахара перевёл взгляд на разбросанные по столу бумаги. — Это не займёт много времени. Посиди пока тут.       Усевшись за стол, исполнитель стал раскладывать все по стопкам и, взяв пару бумаг в руки, стал внимательно вчитываться. Время тянулось долго, Акутагава успел заварить чай и выпить его, позалипать в телефоне, смотря глупые видео, даже скачал какую то глупую игру, с летающим шариком. И это помогло. За игрой младший мафиози не замечал ничего, главной целью было побить свой собственный рекорд по попаданию мячом в кольцо и зайти как можно дальше.        Чуя же, закончив со всем на сегодня и уладив все неточности в отчетах подчиненных, тихонько заварил себе чай и наблюдал за представшей картиной. Акутагава, состроив сосредоточенное лицо и нахмурив еле видные брови, агрессивно нажимал на экран телефона, иногда прикусывая губу и не отводил взгляд от экрана. Казалось, паренек совсем забыл обо всем, что хотел, и просто выпал из реальности. Отставив кружку в сторону, Накахара бесшумно прошел за спинку дивана и наклонился, разглядывая, что же так увлекло его гостя, что тот совсем никак не реагировал. Наблюдая за стараниями Акутагавы не пропустить ни одно кольцо, исполнитель не смог сдержать смешок, от чего юноша вздрогнул и резко повернулся на звук. Игра проиграна, а стремительно краснеющий Рюноске все никак не мог найти, за что зацепиться взгляду и как сделать ситуацию менее смущающей. Чуя не отрывал взгляд от лица мафиози, который упорно пытался уйти от внимания голубых глаз. Накахара находился катастрофически близко и, казалось, не собирался ничего менять, пока сердце Акутагавы билось где-то у него в голове, мешая нормально поговорить или хотя бы двинутся, Чуя перехватил его подбородок своим, заставляя прекратить попытки не смотреть на него. Глаза встретились и Рюноске откинул все мысли, просто смотрел в темно-голубые глаза и успокаивался, находя покой. Синева глаз и их спокойствие напоминали о море, часто наблюдаемом из окна их дома, вдалеке оно всегда казалось гладким и тихим. Дыхание выровнялось, мысли перестали мешаться в кучу а они все так же находились слишком близко, но никого из них это не волновало. Спокойствие и полное доверие позволили Акутагаве немного улыбнуться и получить в ответ такую же искренний улыбку от рыжего мафиози, который после отстранился и, поворошив по голове младшего, сел рядом с ним, перескочив через спинку дивана. Поворачивая голову Чуя наткнулся на открытую дверь и, стоявшего в кабинете, охнувшего Дазая.