Два шага

Это не было удивительным. Мужчина должен был быть к этому готов. Кровь неторопливо стекала с лица, дождевой водой уносилась вниз по улице, раздражая одним лишь своим видом — а мужчина невольно жался спиной к холодной стене, кутаясь в изодранное, бежевое пальто. Да. Это было ожидаемо. Руки не слушались. Да и было бы странно, если бы после ударов каблуками, они бы слушались — с другой стороны… думать о том не хотелось. Да, он, может, немного забылся. И ему за то отплатили. Все правильно. Гуаншань кашляет кровью — но тянется руками к карману, пытаясь нашарить нераскрытую пачку сигарет. Кажется, все перекрошились — а, нет. Одна осталась. Значит, можно улыбнуться этому миру — и стереть кровь рукавом. Больно? Очень. Настолько, что хочется биться головой о стену, чтобы добить себя окончательно — но мужчина не станет. Не мальчишка ведь уже. А голову стоит беречь. Гуаншань хрипло, истерично смеется, обнимая себя ледяными, изломанными руками. Ночь. Давно фонари загорелись — а дождь, совсем не хочет прекращаться. Не так плохо, на самом деле — если смоет кровь, не придется объяснять, отчего это он весь, как побитая собака. Новая череда истерических смешков — и бесполезная попытка зажечь сигарету. Ночь… И дождь перестал капать на дрожащие руки. Сигарета наконец зажигается — но падает, с тихим шипением угасая. Темный силуэт над ним, Гуаншаня вынуждает слабо усмехнуться. Посмеяться пришел? Какая ирония. Он всего-лишь чуть-чуть забылся. Он вновь будет идеальным, идеальным работником, чертовым владельцем сети наркопритонов, да, черт возьми, но дайте же этот день, эту ночь, этот вечер! Силуэт кривит губы в отвращении — мужчине даже не нужно поднимать голову, чтобы знать это. Но от этого знания, и в груди невольно теплеет. — Ты самый отвратительный человек, которого я когда-либо видел. Ох, а это было больно. Ударило по ребрам, вынудило вновь закашляться. Нет, не сказать, что мужчина этого не ждал — конечно. Быть может, у него уже развилось внутреннее кровотечение, вот и больно так? Мужчина и не помнил признаков подобных. Люди от наркотиков умирали во сне. — Пойдем уже. Гуаншань усмехается, заслышав сына. Да. Пора возвращаться из мыслей дождя, на сухой веер ледяных масок…