Кофе с молоком

Вот и прошла последняя школьная неделя. На лицах большинства школьников красовалась не сползающая улыбка; некоторые подростки не хотели прощаться друг с другом аж на три месяца, учителя радовались будучи освобождёнными от нервотрёпки в виде вечно кричащих и не слушающихся учеников, а девятиклассники подготавливались к сдаче экзаменов. Кто-то не отрывался от зубрёжки электронных учебников, кто-то не прекращал решать сборники задач, кто-то не надеялся на собственные силы и ставил свечи в церкви, молясь, что Бог спасёт их; нехилая часть учеников закупалась шпаргалками во все места, куда только можно их засунуть, а Сяо… Сяо не отходил от болеющего Итэра, состояние которого за последнюю неделю сильно ухудшилось и видимо не собиралось возвращаться в норму. Боль в костях сильно усилилась и стала переходить от нижних конечностей вверх к бёдрам, Итэр побледнел и стал похож на ослабшего вампира с красноватыми глазами, а кашель не проходил как бы часто златовласый не пил горячий чай с таблетками. — Итэр, тебе нужно к врачу! — в очередной раз за день пытался образумить того Сяо, — ты что, не видишь своего состояния!? — Нет! — после такого громкого отказа, парень прокашлялся, — я ни за что не пойду к врачу! У Итэра остались ужасные воспоминания о всех врачах, которых он когда-либо встречал, и всем поголовно было абсолютно плевать на парня и на его жалобы. Так что он не хотел ворошить старые раны, хоть и заросшие, но открывающиеся с каждым не только походом к врачам, но мыслью о них, даже если все прошлые доктора были не квалифицированными дилетантами. — Итэр, — жалобно, пытаясь воздействовать на чувства, произносил Сяо, — я беспокоюсь о тебе… ты с каждым днём чувствуешь себя всё хуже и хуже, а своими капризами не даёшь мне помочь. — Не хочу идти в поликлинику, — парнишка перевернулся на другой бок, всем видом показывая, что не намерен продолжать разговор на эту тему, — и точка. — Итэр послушай! — повысил голос тёмноволосый, но тут же получил громкий и хриплый ответ юноши, привставшего на локтях: — Тебе нужно к экзаменам готовиться! Вот и иди учись, оставь меня! Златовласый слишком сильно перенервничал и страшно прокашлялся, падая обратно на кровать, не в силах долго напрягать кости и так не сильных рук. — Итэр… — Сяо подошёл ближе к парнишке и присел на колено, начиная поглаживать его по голове, — прошу… давай сходим к врачу. Пойдём в частную клинику, чтобы ты был спокойнее… Юноша старался отводить взгляд куда-тов сторону, лишь бы не смотреть в топазовые глаза, которые то и дело так давили на жалость, что сопротивляться было практически невозможно. — Я люблю тебя и волнуюсь о твоём здоровье… — эта фраза была контрольным ударом по, казалось непробиваемой, броне Итэра и он наконец посмотрел прямо в яшмовые очи, зрачки которых то и дело бегали по лицу златовласого. — Ты будешь со мной? — просяще смотря, спросил юноша, сминая кусочек тёмно-серого одеяла под собой — Каждую секунду, — чётко ответил Сяо и положил свою голову на легонько вздымающуюся грудь Итэра, утираясь в неё носом, — ни за что не оставлю тебя. — Ай, — златовласый чуть пискнул от боли в рёбрах, которая появилась как только Сяо начал прижимать голову, — не прижимай так сильно… больно… — Ой прости! — он сразу же убрал свою голову и чуть приподнял руки, чтобы не дай Бог не причинять ещё больше боли, — я не хотел, прости! Сейчас Итэр всё больше напоминал хрупкую чашку из очень тонкого фарфора, по которой уже прошла тоненькая трещина, говорящая, что сделай хоть одно неловкое движение и она разобьётся на осколки. — Ничего, просто не дави слишком сильно… пожалуйста, — по немного прищуренным глазам и напряжённым плечам казалось, что боль ещё не ушла, а довольно-таки сильно ощущалась. — Так что, поехали? — Сяо задал свой вопрос, пытаясь полностью удостоверится в желаниях и выборе больного. Итэр молчал. — Дай мне пару дней подготовиться… — всё же он не смог окончательно убедить себя, что в этот раз всё будет иначе, но он уже решился поехать, так что это можно считать успехом, — сразу после твоих экзаменов! — чуть громче и с оправдательной интонацией сказал Итэр как только вспомнил, что может использовать это как опорную точку. — Но последний экзамен через шесть дней! — Сяо не хотел, чтобы они оттягивали этот поход к врачу, поэтому начал повышать тон и сердиться, — тебе может стать ещё хуже! — Или после экзаменов, чтобы ты не отвлекался на мои болезни, — Итэр свёл брови, — или я не иду вовсе, — юноша поставил такой ультиматум, а Сяо, который не хотел ссориться с юношей и как-то расстраивать его, цыкнув и громко, пару раз, выдохнув согласился. Конечно он размяк, можно сказать, что потерял хватку, раз идёт на поводу у таких очевидных манипуляций, но любовь и не такое может сделать с человеком. — Итэр… — Сяо пару раз повертел головой в знаке не согласия с парнем, — этим ты сделаешь себе только хуже… «Может. Но не отвлекайся на мои болезни, иначе они тяжким грузом будут ложиться на твои плечи… а я не хочу этого» — мысленно проговорил больной, чтобы лишний раз не начинать спор, который, ясно, как день, не приведёт ни к чему, кроме как к ухудшению отношений друг с другом. — Если тебе станет хуже чем сейчас, я не буду слушать твои отказы, а просто поведу тебе к доктору, — чётко и не шутя произнёс Сяо, после встал и вышел из комнаты, как бы говоря, что это финальное решение и пересматривать его не будут. Итэр чуть кивнул и посмотрел в приоткрытое окно, которое было таковым из-за первого июня, а именно из-за внезапно накатившей жары, не дающей спокойно находится в квартире. Приятный ветерок скатывался по лицу и золотым прядкам парня, развевал лёгкие белые шторы и давал ощущения свежести во всей спальне. Плывущие по небу бесформенные облака давали воображению Итэра свободу действий и оно пользовалась этой возможностью, пририсовывая облакам копыта и рога, выдавая тяжёлые клубы газообразной воды за мускулистого и свирепого быка. А вот пролетело облачко, похожее на гоночный автомобиль. Вот показалось одно, похожее на кролика. Солнце сияет во всю, грея своими лучами землю, людей и каменные дома, словно придавая сил всему и вся, настраивает на горячее лето. Телефон Сяо зазвенел, чем насторожил и его обладателя и Итэра, насторожил потому, что тёмноволосому никогда не звонили, а только писали сообщения. «Ало» — златовласый стал внимательно вслушиваться в изменения интонации в голосе тёмноволосого, но несколько секунд он молчал, а после, немного недоверительным и совсем каплю волнующимся (от того, что не до конца разобрался в ситуации) голосом, спросил: «ты уверен?». Пару секунд молчания и Сяо, немного выдохнув и, по улучшению чёткости говора, которое уловил Итэр, скорее всего повернул голову в сторону спальни, как бы пытаясь посмотреть на парня с длинной косой, и, словно его убедили после долгих препираний, ответил: «хорошо, скоро буду». Голос Сяо затих и стали слышны шаги приближающегося подростка, который довольно-таки резко вошёл в комнату, осмотрел Итэра и, не находя никаких видимых проблем с самочувствием кроме бледного вида, с виноватой интонацией произнёс: — Мне только что позвонил Скарамучча и сказал, что Кадзуха со вчера не отвечает на сообщения и звонки, да и вообще не был в сети, — Сяо открыл шкаф и достал оттуда носки, сразу же садясь на кровать, чтобы надеть их, — он попросил меня помочь ему найти его, так что я уйду сейчас и вернусь позже, хорошо? Итэр испуганными глазами посмотрел на парня, пару секунд обдумывая и по началу даже не веря, что такой на вид добрый парень как Кадзуха мог пропасть, а после того как в голову пришла мысль о том, что его могли похитить и, как самого златовласого, избивать, глаза испуганно начали бегать по лицу Сяо, словно сейчас он идёт биться с тем самым похитителем и вернётся со шрамами на лице и синяками на всём теле. — Поосторожней там… пожалуйста, — Итэр не мог запрещать ему уходить, потому что и сам хотел, чтобы Кадзуха поскорее нашёлся, но всё же какой-то неприятный осадок остался у него на душе. — Если у тебя вдруг что-то заболит и тебя что-то будет беспокоить, — Сяо подошёл поближе и серьёзным тоном продолжил, — звони мне. Понял? — П-понял, — златовласый даже немного испугался такого пронзительного взгляда острых глаз, так что заикнулся в слове. — Хорошо, — Сяо взял телефон со стола, который минуту назад был оставлен там, и пошёл в прихожую, надевая свои излюбленные чёрно-белые кроссовки, — пока! — прикрикнул он, чтобы адресат на другом конце квартиры услышал его. Парень покинул помещение и закрыл его на ключ, оставляя Итэра одного размышлять о всём том, что придёт в его светлую голову и наблюдать за плавно движущимися облаками. Сяо, пока ехал в лифте, договорился со Скарамуччей о том, что они встретятся на автобусной остановке возле здания главного в городе почтамта, сохранившегося в отличном состоянии с давних времён. Хотя основная часть здания, а именно куполообразный холл, была скрыта за другими городскими зданиями, красивую, бирюзового цвета, архитектурную крышу можно было вскользь увидеть через небольшие арки. Правда краска этого сине-зелёного оттенка была недолговечной, поэтому по ней уже прошли ярко-выраженные трещины, а где-то она и вовсе отвалилась, показывая металлическую основу. Сяо подошёл к зданию и заметил Скарамуччу, сидящего на скамейке и нервно дёргающего ногой. У волос не было формы, одна прядь смотрела влево, другая вправо, одна вообще глядела куда-то вверх вбок, показывая, что с утра парень не причёсывал свои волосы. Под глазами проступали синяки, а сами они, из аметистового цвета, перешли в кунцитовый, явно говоря, что их обладатель плохо спал. Помятая одежда и обгрызенные ногти были прямым показателем того, что Кадзуха и впрямь исчез и Скарамучча очень сильно переживает. — Привет, — Сяо постарался сделать сочувствующую интонацию в голосе, — как ты? — Тц, — Скарамучча нервно хихикнул и жалобными глазами посмотрел на своего друга, — а по мне не видно, да? — Эта была такая поддержка, — Сяо опустил глаза, показывая, что он извиняется. — Да уж… — Скарамучча встал со скамьи и направился к, на удивление вовремя, подъезжающему автобусу, — сначала я хочу съездить к нему домой. Сяо ничего не ответил, а лишь ещё раз осмотрел его с ног до головы и молча прошёл за ним, заходя в общественный транспорт. — Если его там не будет, — парень от нервов хрустнул пальцами, таким образом успокаивая себя, — поедем к Аяксу. — А ты разве знаешь, где он живёт? — Сяо, если честно, не точно помнил где живёт его друг, не говоря уже о других одноклассниках. — Да… — Скарамучча опустил голову, стараясь скрыть эмоции, — довелось узнать. Оставшийся путь (три остановки) они ехали в полной тишине, если не считать болтающих о чём попало мужчин и женщин рядом с ними. Район, в котором (по заверению Скарамуччи) жил Кадзуха, выглядел мягко скажем не очень благоприятно. Советского типа дома, имеющие изначально белый цвет стен, но который со временем изменился в грязно-серый. Переполненные мусорки, из которых так и вываливаются пустые бутылки из под пива и пачки от сухарей. Убогие деревца с тоненькими и кривыми веточками, которые верно сломаются, если подует сильный ветер, и почти полностью развалившиеся лавки у подъездов, на которых всё равно сидели бабушки, неодобрительным взглядом провожавшие идущих подростков. Всё это дело сопровождалось стайкой облезлых дворовых котов, мирно греющихся на тёплом солнышке. — Он точно здесь живёт? — Сяо вскинул бровь, выражая тем самым явное недоверие. — Да, — Скарамучча, увлечённый поисками нужного подъезда, ответил быстро и не думая, словно предвидел этот вопрос. Парни прошли чуть вперёд и подошли к третьему подъезду, который был наполовину заслонён веткой какого-то сильно пахнущего цветущего дерева. Пурпурные глаза пробежались по цифрам домофона, выбирая нужные, а пальцы нажали на кнопки, после чего раздался первый гудок, оповещающий о том, что скоро им должны ответить. Второй гудок. Третий гудок. — Алё, — немного хрипловатый женский голос ответил им, — Кто это? — Здравствуйте, мы друзья Кадзухи, он тут живёт? — Скарамучча сделал максимально дружелюбную интонацию, пытаясь расположить к разговору человека на другом конце провода. — Тц, — женщина издала это звук с явным отвращением, — появляется. — А что это значит? — аметистовые глаза бегали по циферкам, пытаясь уловить смысл сказанных слов, словно эти числа смогут показать её выражение лица в этот момент. — Значит, что он ночует тут, — женщина казалось сейчас вскипит от ненависти, — когда ему блять захочется. — Простите, а Вы его мать? — Скарамучча хотел понять, кто эта женщина для Кадзухи и почему она его недолюбливает. — К сожалению, — голос словно принадлежал токсичной змее, а не человеку, — его здесь нет уже два дня, всё убирайтесь. — Постой-, — парни не успели ещё что-то спросить, как трубка была сброшена, оставив их в полном непонимании ситуации. — Ч-что это было? — Сяо не мог поверить, что это была мать его знакомого, потому что в его представлении, матери – добрые и любящие своё чадо женщины. Скарамучча, будучи полностью растерянным от произошедшего, ничего не ответил и просто отошёл от подъезда, присаживаясь на гнилую деревянную скамейку. Глаза его явно были наполнены страхом за парня, а непрерывно дёргающаяся нога доказывала его не нормальное состояние. — Скар, — заметив беспокойство друга, Сяо смягчил голос, — я уверен, что с ним всё хорошо. — Ага блять, — парень сердито посмотрел в яшмовые глаза напротив, — а если тут замешан Аякс, что тогда? Покупать две розы и класть рядом с его могильной плитой? — Я думаю, что даже Тарталья не будет убивать кого-то… — Сяо говорил это медленно и так, будто сам не верил в это, что уж говорить о Скарамучче, который еле держал себя в руках. — Поехали к нему, — сухо произнёс юноша с фиолетовыми волосами, после вызвал такси и стал молча ждать, игнорируя все вопросы о том, откуда же он знает адрес Аякса. Такси приехало и парни сели в него, сохраняя тишину до конца поездки, которая длилась около пятнадцати минут. Подростков высадили прямо у двухэтажного дома с остроугольной чёрной крышей, обгороженного двухметровым металлическим забором коричневого цвета, на котором не было ни единой царапины. Внутри играла басовая музыка, от прослушивания которой (по ощущениям) растворялся мозг и вот-вот будет готов вытекать через уши. Скарамучча сглотнул прикативший к горлу комок страха и, немного подрагивающим, указательным пальцем нажал на дверной звонок. Кнопочка начала еле ощутимо вибрировать, говоря тем самым, что люди, находящиеся внутри, оповещены о том, что пришёл гость. Из дома, вместе с громкой и противной музыкой, вышел какой-то человек (по звуку исходящему от него) он был в шлёпанцах. Парень подошёл к забору и открыл дверь, предварительно даже не спросив кто за ней стоит. Видать ждал возможного доставщика еды. — Скара? — этим человеком оказался один из подручных Тартальи и по совместительству один из тех, кто держал Сяо в туалете, пока он пытался помочь своему другу. Подросток хитро усмехнулся и уступил дорогу внутрь, наигранно склоняя голову в знак уважения. — А Аякс-то думал, когда же ты придёшь… довольно быстро я хочу сказать, — из хитрой, улыбка превратилась в дьявольскую, словно этот хулиган знал, зачем Скарамучча и Сяо пришли. — Не обольщайся, мы ненадолго, — в пурпурных глазах промелькнула нотка раздражения, но он всё равно прошёл вглубь участка. — Кто знает… кто знает… — саркастично, не сводя противную улыбочку с лица, ответил тот. Дорожка ведущая ко входу была сделана из каменной плитки бежевого, тёмно-серого и кирпичных цветов. По краям путь был устлан белым щебнем, а уже за ним был коротко подстриженный газон, легонько колышущийся на ветру. Подручный Тартальи закрыл дверь и направился следом за Скарамуччей и Сяо, прикрикивая остальным участникам данной а-ля тусовки, что к ним пришли новенькие. Подростки вошли в дом и сразу же увидели кучу обуви, разбросанную по всей прихожей. — Скара? — вскинул бровь ещё один его одноклассник, проходящий мимо по коридору с бутылкой дешёвого пива, — неожиданно увидеть тебя зде- — Где Аякс? — строгим тоном перебил того юноша с фиолетовыми волосами, хотя с его ростом – испугался бы этого только первоклассник. — Ха-ха-ха, — шестёрка Тартальи чуть не выронил сосуд с алкоголем из своих рук, — на втором этаже, в дальней комнате… тебе понравится узнать с кем он сейчас. Сердце пропустило острый удар и он отпихнул улыбающегося подростка, пробегая меж горок с мусором прямо к деревянной винтовой лестнице. Мысли полностью покинули его голову и он просто со всех сил открывал двери на втором этаже, пытаясь найти только одного Тарталью. Скарамучча надеялся, что он не увидит в этом проклятом доме своего парня. Где угодно, но только не здесь… Парню осталось открыть последнюю дверь и он сделал это сильным ударом ноги, чем оставил небольшую вмятину на ней. Дверь чуть не пробила стену, но Скарамучче было всё равно. Он вошёл в комнату и увидел Аякса… и Кадзуху, который делал рыжеволосому минет. — Ой… приветик, — весело произнёс Тарталья, после чего со всей силы отпихнул беловолосого, от чего он силой ударился о пол и начал смеяться. Аякс встал с дивана и застегнул ширинку своих штанов. — Урод! — Скарамучча в порыве ярости кинулся на рыжеволосого, занося кулак для удара, но Тарталья уклонился и, не жалея сил вдарил парню коленом в живот. Подросток скрючился на полу от резкой боли. — Ворвался в мой дом и даже привет не сказал ая-яй, — Аякс поставил ногу на спину Скарамуччи, вдавливая его в плиточный пол, — Что же тебя так разозлило-то? — Уёбок, что ты сделал с Кадзухой!? — Я? Ха-ха-ха, — рыжеволосый начал хохотать наверное на весь дом, — этот шалунишка сам полез за наркотой, а после неё ко мне. Грязная сучка, вот кто он… даже не так… грязная сучка-наркоман. — Закрой рот! — Скарамучча не оставлял попыток, убрать треклятую ногу с себя, но все попытки были тщетны, — Умри блять! — Ха-ха-ха, будь по аккуратнее с желаниями, а то они могут отнестись к тебе… — Тарталья схватил парня за его фиолетовые волосы и чуть приподнял голову, наклоняясь к самому уху, — хочешь забрать эту шлюху себе, сделай то, что он недоделал… сделай то, что ты так грубо прервал… Зрачки Скарамуччи расширились, а сердце стало биться как отбойный молоток. «Надо спасти Кадзуху! Но я не хочу… только не Аяксу» — парень стоял у двух огней и надеялся на какое-то чудо, которое спасёт и его, и светловолосого. — Думай быстрее… — сейчас словно сам дьявол стоит над душой. — Я, — Скарамучча посмотрел на хохочущего под кайфом Кадзуху, который сейчас рассматривал ножку журнального столика, — я…